Пираты охота на дельфина




НазваниеПираты охота на дельфина
страница1/16
Дата публикации10.07.2013
Размер2.32 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16



ИГОРЬ ПРОНИН

ПИРАТЫ

ОХОТА НА ДЕЛЬФИНА
1650 год. Рассвет пиратства в морях Нового Света. Неизученные земли, неотмеченные на картах острова. древние сокровища и морские чудовища - часть обыденной, повседневной жизни Берегового братства, возникшего в заморских колониях. Эти люди жили среди легенд, которые сами же и сочиняли, и частью которых становились. Где сказка становится былью, а вымысел – неотвратимым будущим? Почему все знают, когда вернётся на Тортугу корабль, о котором толком ни чего не известно? Авантюрист Диего Алонсо, столкнувшийся с этой тайной, бросил всё и пересёк океан, чтобы встретиться с пережившей необычайные приключения командой и капитаном Кристин Ван Дер Вельде. Но не только он искал этой встречи.

ПРОЛОГ

1650 год, западное побережье Кубы

 

Карибские штормы коварны. Они не так могучи, как океанские, не длятся неделями и не поднимают волн, накрывающих корабль вместе с мачтами. Но они налетают совершенно неожиданно и гонят парусники к крохотным островкам, не отмеченным ни на каких картах, а то и просто к скрытым водой отмелям. Таких в Карибском море сколько угодно, и наивен капитан, который полагает, что знает эти воды. Старые моряки утверждают, что острова иногда вырастают за одну ночь и так же запросто пропадают на следующую. В этом может убедиться каждый, всего лишь сравнив старые и новые карты — как мало они похожи друг на друга! Лишь штормы, коварные карибские штормы знают, где суша, где мель, а где глубина, и гонят корабли на смерть. И корабли, вдруг с размаху налетев килем на скалы или просто сев на мель и оказавшись беззащитными под ударами невысоких, но упорных волн, погибают. В предсмертном скрипе бортов порой слышится горестное недоумение: я пересек океан! Я видел штормы пострашнее этого! Я прошел через все и доставил команду, груз и пассажиров почти до самой Гаваны, столицы Карибов, почему же именно тут ждала меня такая бесславная гибель?! Страшно ругаются тогда капитаны, и молнии с небес вторят им, но сделать ничего нельзя. Не спасти корабль, не спасти груз, остается лишь попытаться спасти людей. Шторму это не нравится, он старается по­мешать спустить шлюпку, торопится изломать мачты и реи, оборвать такелаж, чтобы море вме­сте с кораблем получило и команду. Но если люди действуют слаженно, то надежда на спасение есть. Удивительно, но у шлюпки в такой шторм больше шансов уцелеть, чем у корабля.

Убедившись, что эту щепку на мель не посадить и на подводные скалы не забросить, шторм начи­нает скучать, а потом уходит искать другую добы­чу. Люди вычерпывают воду и спят, привалившись друг к другу, пока капитан рассматривает мокрые, расползающиеся под руками карты и думает, куда же держать курс. Обычно ему ничего не приходит в голову, потому что куда ни посмотри — море, а где после шторма оказалась шлюпка, совершенно неясно. И тогда за дело берется карибское солнце. Хорошо еще, если в суете и ужасе нашелся матрос с холодной головой и успел бросить в шлюпку бочо­нок с пресной водой. Тогда первые сутки проходят сравнительно спокойно. И, может быть, покажется на горизонте парус, а марсовый заметит шлюпку, с которой ему бешено размахивают привязанной к веслу рубахой. Это удача, которой в южных морях ничуть не меньше, чем штормов, солнца, золота и крови. Даже если спасенные окажутся в цепких пиратских лапах, их ждет вполне сносное сущест­вование в трюме до ближайшей плантации. Там они будут трудиться в ожидании, пока за них за­платят выкуп. Если такой надежды нет — будут ра­ботать, пока не оплатят свою свободу. В этом слу­чае кормят хуже, следят строже, и, прямо скажем, мало кто смог сам себя выкупить. Увы, таков закон: спасенный становится собственностью команды. Закон блюдет все Береговое Братство, а мнение европейских законников из колониальных столиц на островах мало кого заботит. В конце концов, раб может убежать, и если проявит достаточную лов­кость — уйдет и от пуль, и от собак, и от аллигато­ров, что поджидают его в болотистых лесах, — то заслужит всеобщее уважение.

Команде и пассажирам голландского парусника, который шторм бросил на нежданную мель совсем недалеко от Гаваны, повезло еще больше. Их спас­ли не пираты и даже не какой-нибудь капитан, чту­щий законы Берегового Братства (а это все равно, что пират), а ловцы жемчуга, что бесстрашно пере­секали морскую гладь на своих больших, длинных каноэ. Собственно, даже не спасли, а указали путь к ближайшему берегу. Почти спасенные налегли на весла шлюпки и на рассвете следующего дня увидели пустынный берег. Еще через несколько часов, донельзя усталые и голодные, они отыска­ли крохотную рыбацкую деревушку, разноцвет­ное население которой поделилось с ними своей обычной пищей: креветками. Но самым главным приобретением, конечно же, был крохотный руче­ек, из которого каждый наконец-то вволю напился. Дальше все прилегли отдохнуть на берегу, а потом понемногу собрались и длинной вереницей ушли к Гаване. Остался лишь один — полный, можно даже сказать, толстенький бородатый мужчина в красивых сапогах с пряжками, который продол­жал мирно посапывать, время от времени смешно всхрапывая.

Надо отметить, что всхрапывал он лишь тогда, когда мальчишки зажимали ему нос. Проделав эту шутку сотню раз и так и не разбудив странного господина, мальчишки принялись тыкать в него палками. Но даже и эта жестокая забава не сразу привела в чувство усталого толстячка. Наконец он все же очнулся, с некоторым удивлением посмотрел на клонящееся к западу солнце и сладко потянулся.

Простите, мсье, а как называется это местеч­ко? — спросил он у босоногих шалунов по-фран­цузски, но добился лишь взрыва хохота. Он поша­рил по земле рукой, видимо в поисках шляпы, не нашел и задумчиво поскреб редкую шевелюру, а потом повторил вопрос на английском и испан­ском: — Как называется ваша деревня?

Надо полагать, ему и в голову не приходило, что иногда местечко не называется никак. Хотя бы по­тому, что никому никогда не нужно туда попасть. Крякнув, бородач поднялся и осмотрелся. Отсутствие товарищей по несчастью его не столько рас­строило, сколько удивило. Используя все три язы­ка, он попытался выведать у мальчишек, куда же подевались капитан и команда. Спустя не меньше получаса, когда сорванцы устали хохотать над его выговором, вожак наконец ответил ему по-испан­ски. Тут уж толстячку пришлось постараться, что­бы разобрать необычно произносимые слова. — Ваш капитан, сеньор, пешком ушел к Гаване, искать себе новый корабль! — заявил белобрысый, дочерна загорелый паренек. — И пусть меня скормят акулам, если он его получит. Команда во всем винит его, а если учесть, что он утопил груз из Кастилии... Я бы на его месте подался к буканьерам или нанялся на первый попавшийся корабль, хоть бы и простым матросом. Я именно так одна­жды и сделаю, сеньор! Я уплыву отсюда, и пусть бродячие псы сожрут каждого, кто думает иначе! А потом мы отправимся грабить рудники, захва­тим там корабль, и я стану капитаном!

С вожаком немедленно заспорил один из его товарищей, крепкий курчавый мулат. Предметом спора, насколько понял бородач, была капитан­ская должность, потому что мулат тоже претендо­вал на нее после ограбления испанских рудников и захвата корабля. Спор плавно перешел в драку, и к заморскому гостю интерес временно был поте­рян. Горестно вздыхая, оставшийся один в незна­комой стране путник побродил вокруг в поисках шляпы и камзола, который он повесил на ветки куста после некоторой чистки, прежде чем уснуть. Камзола не было, и что-то подсказывало ему, что спрашивать о его судьбе не имеет смысла. Между тем от деревни, представлявшей из себя десяток грубо сколоченных хижин, приближался высокий, широкоплечий босой мужчина с весьма зверским выражением лица.

- Приветствую вас, сеньор! - как можно дружелюбнее обратился к нему толстячок. — Мое имя — Никола Фламель, я являюсь подданным французской короны. Не угодно ли вам будет сообщить мне, достойный сеньор, где я нахожусь?

«Достойный сеньор», сдвинув на затылок ста­рую соломенную шляпу, сверху вниз рассматри­вал Фламеля. В глазах его светилось нескрывае­мое презрение, кулаки были сжаты, а плечи чуть подергивались, будто бы сеньор размышлял, с ка­кой руки лучше врезать гостю в ухо. Думалось ему с трудом, и сеньор не сдержал тяжелого вздо­ха, при этом обдав Фламеля таким перегаром, что француз отшатнулся.

- Ну хорошо, — печально кивнул Фламель, — хорошо. Капитан и команда меня бросили, прихва­тив камзол и все, что было в карманах. А деревня эта, видимо, никак не называется. Жизнь ведь на этом не кончается, верно? Скажите хоть, могу ли я рассчитывать на скромный завтрак? Я обещаю, что расплачусь, как только доберусь до губернатора.

Верзила снова вздохнул, вынудив Фламеля отступить еще на шаг.

— Вы мне не доверяете? — печально предположил он. — Что ж, тогда знайте: я мог бы добыть золото вот прямо сейчас. Однако, сеньор, мне по­надобится хотя бы немного красной ртути. Не под­скажете ли, где я могу ее одолжить?

К молчаливому собеседнику Фламеля подо­шли еще двое: трясущийся старик с лицом, густо покрытым оспинами, и молодой парень с облом­ком весла в руке. Оба смотрели на сапоги францу­за, совершенно игнорируя его слова.

— Или хотя бы обычной ртути... — совсем тихо произнес Фламель. — Я понимаю. Раз так, пойду хотя бы умоюсь.

Он снял сапоги, засучил грязные штаны и от­правился к ручью. Старик и юноша молча посмо­трели на верзилу. Тот проводил Фламеля почти благоговейным взглядом и отчетливо произнес:

— Дурачок!

— Сомнительно мне это, Каспаро! — заговорил старик. Во рту его виднелось лишь несколько зу­бов. — По всему видать, образованный. Смотри, какие ноги белые! Глаза режет. Из благородных он.

— Дурачок, — упрямо повторил Каспаро.

— И правда, дед, — поддержал его молодой, — какой же он благородный, если его тут бросили? Такой никому не нужен, потому что идиот.

Каспаро взял один сапог и с восхищением рас­смотрел пряжки. Его огромная лапища, привык­шая к свободе, отчаянно сопротивлялась, когда хо­зяин вколачивал ее внутрь, но Каспаро был упрям и все же натянул обновку.

— Пойду покажу Маргарите! — сообщил он то­варищам и захромал к хижинам со вторым сапо­гом в руке. — А этого не трогайте, он дурачок!

Старик сплюнул на песок и отправился вслед за Каспаро. Парень еще постоял минуту, рассматри­вая замечательно белые ноги Фламеля. Но потом и он, рассеянно выронив оружие, пошел к хижи­нам, лениво загребая песок ногами. Там, среди пыльных огородов и шумных женщин, тощих кур и драных рыбацких сетей, лениво протекала его жизнь. Все могло измениться в один миг, как ча­сто случается на Карибах. Может, спрятавшимся от непогоды охотникам-буканьерам понадобился бы человек взамен погибшего товарища, а может, по побережью прошел бы слух об удачливом капи­тане, срочно набирающем команду... Каждый ры­бак мог покинуть деревню в любой момент, и ему даже не приходилось собираться. Но, как правило, долгими месяцами не происходило ровным сче­том ничего, а до Гаваны, столицы Вест-Индии, ка­залось так далеко... Безымянная деревушка, как и многие такие же, дремала в ожидании чуда.

Фламель закончил плескаться и, морщась от боли в подошвах, вернулся на горячий песок. Вниматель­ный наблюдатель отметил бы, что отсутствие сапог «дурачка» ничуть не удивило. Более того, борода его была будто бы нарочно смешно всклокочена, а губы словно репетировали глупую улыбку.

— Что ж, мсье Никола, крепкий сон всегда был и твоей силой, и твоей слабостью, — пробормотал он сквозь зубы. — Однако кто же мог предполо­жить кораблекрушение? Мне сказали, что капи­тан совершенно надежен и уже в третий раз идет к Гаване. Теперь все потеряно, средств нет. Да что средства, во всей Вест-Индии, скорее всего, нет даже капли красной ртути! Ах, если бы поскорее найти орихалк...

Вздохнув, француз отправился бродить по дере­вушке — ничего иного не оставалось, потому что уже наступал вечер. Он прошел мимо равнодуш­ных женщин, сидевших на каких-то ящиках, мимо старого седого негра, сосредоточенно мастерив­шего что-то из обрывка паруса, и решительно ни в ком не вызвал ни малейшего интереса. Это Фла­меля даже успокоило, но не успел он облегченно вздохнуть, как оказался атакован стаей бродячих псов. Во всех странах мира собаки не любят чу­жаков, такова собачья природа: все вокруг, по их мнению, должно оставаться привычным и незыб­лемым, жизнь должна идти своим чередом, и каждый должен заниматься своим делом. Любые пере­мены тревожат и нервируют собак. Безоружный Фламель, испуганно озираясь, медленно отступал перед наседавшим на него вожаком, больше все­го опасаясь за свои беззащитные ноги. Но помощь не заставила себя долго ждать: на лай примчались мальчишки и отогнали собак, что-то крича им на своем чудном диалекте. Француз сумел разобрать лишь что-то вроде «дурачок Фламель».

- Поздравляю вас с новым титулом, мсье! — проворчал он, возвращаясь к ручью. — По-всякому вас величали... И жуликом, и даже убийцей, но ду­рачком — в первый раз!

Когда стемнело, кто-то разжег костер на берегу. Скучающий Фламель осторожно подошел и обна­ружил у огня почти все мужское население дере­вушки, включая мальчишек и даже псов. Он осто­рожно присел с краю, и в ноздри ему ударил запах варившихся в старом котелке креветок. Французу эта еда не нравилась, он не находил в ней ни утон­ченности, ни хоть какого-то вкуса, но не мог отри­цать определенной питательности. Тем более, его желудок после перенесенных бедствий явно утон­ченностью не интересовался и требовательно ур­чал, как голодный кот.

И все же попрошайничать не годилось. Фламелю пришлось сесть и терпеливо ждать возможно­сти присоединиться к трапезе.

У костра говорили о новостях. Удивительным образом все, что происходило в Карибском море, становилось немедленно известно в самых от­даленных уголках. Правда, стремительно пере­носясь от острова к острову и от колонии к коло­нии, новости по пути обрастали удивительными и разнообразными подробностями. Оттого случай, произошедший с капитаном Гомешем в Панаме, на Эспаньоле пересказывали так, что очевидец решил бы, что речь идет о совершенно другой истории. Иначе это сказание звучало на Барбадосе, совсем по-другому — на Тортуге, а во Флориде и имя капи­тана сменилось на Ван Дер Вельде. Таким образом, каждое приключение пиратских капитанов, этих эпических героев Карибов, порождало целую серию легенд. Но каждая такая сказка была основана на со­бытии вполне реальном, это знали все и поэтому ни капли не сомневались в искренности рассказчика.

Несведущий в подобных особенностях жиз­ни Вест-Индии, мсье Фламель весь превратился в слух. Он был далеко не глуп, несмотря на новое прозвище, и понимал, что отныне сам — часть Ка­рибов, и, возможно, надолго. А раз так, не следует отмахиваться даже от самых диких слухов, потому что любое знание ценно и порой даже какая-ни­будь мелочь может поправить положение и вер­нуть все, что потеряно.

— Морской дьявол прибрал их всех, — между тем заканчивал какую-то историю пожилой негр с пепельно-седыми волосами. — И брал он их не спеша, по одному. Сначала боцман пошел прове­рить вахту и исчез. Потом матрос Джек отправился к штурвалу, а там — никого! Он скорее выровнял курс, но больше ничего не успел сделать, потому что дьявол забрал и его. И так до тех пор, пока не остался один капитан Красный Чарли. Чарли по­нял, что ему не уцелеть, и решил припрятать тот бриллиант, что взял из короны индейского бога.

— Зачем? — меланхолично спросил его тот па­рень, что недавно пришел к Фламелю с обломком весла.

— Чтобы хотя бы он не достался дьяволу, зачем еще? — усмехнулся негр. — Красный Чарли боль­ше никак не мог ему насолить.

— А какой смысл солить, если дьявол все равно забрал его душу? — не унимался скептик. — Дья­вол всегда получает, что хочет.

— Не всегда! — заспорил Каспаро. — Ван Дер Вельде обманывал дьявола! И капитан Тич тоже обманывал!

— Чарли решил спрятать бриллиант, потому что уж таков он был, Красный Чарли, — перебил его негр, чтобы не потерять инициативу. — Все­гда норовил кому-то насолить, пусть даже и не себе в выгоду. И вот он взял этот камень и затол­кал его в подзорную трубу, прямо внутрь. Когда дьявол пришел — а он уже не скрывался, потому что больше никого не корабле не осталось! — Чар­ли сам сорвал с шеи крест и попросился к нему на службу. Уж таков он был, Красный Чарли. Дьявол рассмеялся, и тогда Чарли выпалил в него из обоих пистолетов, что всегда держал под рукой. А когда дым в каюте рассеялся, не было уже ни Чарли, ни морского дьявола. Только и подзорной трубы тоже не было. Когда корабль нашли у берегов Панамы, то специально посланный человек от губернатора перерыл там все. Но трубы не было!

Фламелю, по натуре естествоиспытателю и логи­ку, очень хотелось спросить: кто мог рассказать эту историю, если дьявол забрал всех, и откуда известно о бриллианте в подзорной трубе, если ее не нашли? И при чем тут вообще губернатор? Но он молчал и так же молча прослушал еще две подобные же ис­тории — жуткие и совершенно бездоказательные. В частности, он узнал чрезвычайно интересную вер­сию гибели португальского военного корабля. Эта трагедия стала новостью в Мадриде прямо накануне его отъезда, но в салонах и понятия не имели, какую роль в крушении сыграли два индейских колдуна и заколдованная жемчужина, которую португальцы отобрали у призрака пирата Тича, на свою беду.

В разговорах наконец наступила пауза: на ши­рокие пальмовые листы стали раскладывать кре­ветки. Псы ринулись было ближе к огню, получи­ли нещадных пинков по бокам и отступили в тень без возражений: надо полагать, это было ежевечер­ним ритуалом, и собаки принимали его, как и все привычное. Воспользовавшись тишиной, Фламель решился заговорить.

- Здесь упоминали имя капитана Ван Дер Вельде — сказал он, прокашлявшись. — Мне тоже до­водилось слышать кое-что о нем и его корабле «Ла Навидад».

- Все мы слышали о «Ла Навидад», а многие и своими глазами видели! - презрительно заметил тот старик, что постоянно слегка трясся. - Вот тут он проплывал, прямо напротив этого ме­ста, и пусть чайки выклюют мои глаза, если это не так! Энрике, да налей же мне немного того пойла, что ты принес, но прячешь за спиной!

- Это не пойло, а настоящий ром! — проворчал Энрике. - И я не понимаю, почему я должен тебе наливать - у Каспаро тоже кое-что имеется! Вот и пей его отраву, ее на тебя не жалко.

- Это мы еще посмотрим, у кого отрава, а у кого ром! - возмутился Каспаро, но не перестал жевать — Я поговорю с тобой об этом, не будь моя мать из Кастилии!

Насчет происхождения матери Каспаро тут же прозвучало несколько суждений разного рода. Фламель, боясь, что вот-вот начнется драка, повы­сил голос:

— А слышали ли вы о том, как «Ла Навидад» ушел с Тортуги на север? Сразу после того, как капитан Ван Дер Вельде обчистил тамошнего губернатора? Говорят, что с ним также отправился капитан Гомеш.

— Гомеш был помощником Ван Дер Вельде, но перед уходом с Тортуги у него уже был свой ко­рабль, — согласился седой негр. — Оба они лихие капитаны, но старый Ван Дер Вельде, конечно, удачливее Гомеша.

Удача — вот имя настоящей богини Карибских морей. Ни знания, ни опыт, ни даже справедли­вость не могут сделать капитана магнитом, к ко­торому потянутся лучшие моряки. Зато удача ис­купает любые недостатки, и к самым кровавым и буйным капитанам шли охотники разбогатеть в одночасье. Шли, хотя часто гибли от руки тех, кого сами же выбрали себе в начальники.

— Ван Дер Вельде, возможно, схватил за хвост большую удачу, когда уходил на север! — вооду­шевленно продолжил Фламель. — Посудите сами, сеньоры: что там, на севере? Суровые, холодные моря, никаких караванов с золотом или хотя бы серебром. Если он отправился туда, то, надо пола­гать, его манило нечто необычайное.

— Клады! — уверенно сказал Каспаро. — Пира­ты иногда прячут награбленное добро подальше, чтобы уж наверняка никто не нашел, даже слу­чайно.

— Может быть, и клады, — кивнул Фламель и вдруг обнаружил перед собой пальмовый лист с десятком креветок. — Спасибо. Но я слышал уди­вительное! Я слышал, что «Ла Навидад» вернет­ся через полгода после того, как ушел с Тортуги! Вернется с грузом золота! Как такое может быть? Я хочу сказать: как люди могут знать, когда «Ла Навидад» вернется? Полагаю, не обошлось без кол­довства, и я слышал это... от одной старой инди­анки.

— Мошенница твоя индианка! — буркнул трясу­щийся старик, который уже сидел со стаканом. — Не полгода, а семь месяцев, так сказывают. И за эти семь месяцев «Ла Навидад» успеет обойти весь мир. Когда он вернется, дно будет полностью в ра­кушках, а ведь все знают: в феврале Ван Дер Вель­де чистил днище «Ла Навидад» на островке к во­стоку от Кубы.

— Все знают! — поддержали его и люди закива­ли. — Скоро уже он вернется.

Фламель в растерянности набил рот безвкус­ным, жестковатым мясом «морского мусора», как он именовал про себя угощение. Вот так сюрприз! Он знал кое-что, но как, оттуда могли эти полуди­кари получить те же самые сведения?

— А еще говорят, что Ван Дер Вельде не вернет­ся на Карибы, — добавил седой негр и протянул стакан, в который ему тут же наплескали то ли рома, то ли отравы. - «Ла Навидад» будет вести другой капитан.

- С ним уходила его дочь, юная Кристин Ван Дер Вельде, — рассеянно заметил Фламель. - вероятно, она и приведет корабль назад.

- Девчонка?! — негр обвел взглядом товарищей, и те хрипло, громко расхохотались. — Девчонка не будет капитаном! Нет, говорят на островах, что «Ла Навидад» приведет на Тортугу молодой капи­тан. Он будет хорош собой и уже хорошо известен в тавернах. Потому что он не уходил с Ван Дер Вельде и Гомешем на север.

С сомнением поводив бровями, Фламель про­должил жевать. История, которая показалась ему так похожей на правду, обросла глупыми выдумка­ми. Оставалось только предположить, что все, что говорилось у костра, - сочиненная на островах сказка, странным образом совпавшая с известной Фламелю реальностью. Остаток вечера он промол­чал, все сильнее кивая породистым носом, а когда костер догорел, уснул. Француз любил и умел хо­рошо поспать.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Пираты охота на дельфина icon«Пираты Мексиканского залива»
Роман «Пираты Мексиканского залива» – о вольных корсарах, людях, смело бросивших вызов испанской колониальной империи

Пираты охота на дельфина iconВиктор Кимович Губарев Пираты острова Торгуга Скан Vitautus & Kali «Пираты острова Торгуга»
Его выгодное стратегическое положение обусловило повышенный интерес к нему ведущих морских держав Западной Европы – Испании, Англии...

Пираты охота на дельфина iconОхота на фазанов
В наше время быстро развивается охота на подсадных, выведенных в клетках, инкубаторских фазанов. Охотничья периодика пестрит рекламными...

Пираты охота на дельфина iconОхота
Охота (chasse), это излюбленное занятие феодальной знати, будет рассматриваться только с точки зрения интереса к одежде, оружию,...

Пираты охота на дельфина iconРецензия на дипломную работу студентки
«Художественное своеобразие поэтического компонента современной альтернативной музыки (на материале песен Дельфина)»

Пираты охота на дельфина iconНиколай Гумилёв Африканская охота Гумилёв Николай Африканская охота
Африку в виде молодой девушки, прекрасной, несмотря на грубую простоту ее форм, и всегда, всегда окруженной дикими зверями. Над ее...

Пираты охота на дельфина iconРоберт Джордан Великая Охота Серия: Колесо Времени 2 ocr bacumo Manuscript;...
Легендарный Рог Валир, голос которого может вернуть к жизни героев прошлых Эпох, попадает в руки Приспешников Тьмы. Начавшаяся Великая...

Пираты охота на дельфина iconКому охота выяснять разницу между двумя видами негодяев?
Фашизм и нацизм — отнюдь не тождественные понятия. Но подробно останавливаться на этой скользкой теме у нас не любят. Кому охота...

Пираты охота на дельфина iconОсвободить дельфина: пошаговое руководство для активистов
Дельфины всегда улыбаются, они даже смеются по-своему – почти как люди. Публика аплодирует каждый раз, когда эти удивительные животные...

Пираты охота на дельфина iconC иний и зеленый цвета в культуре (К. Дегтярев)
Вегеция, который рекомендовал ее в качестве маскировочного покрытия для военных кораблей. Якобы предки венецианцев, прирожденные...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов