Эта же книга в других форматах




НазваниеЭта же книга в других форматах
страница4/13
Дата публикации22.07.2013
Размер2.3 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > Астрономия > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

3

10 октября 1976 года

Сьюзен,

мне следовало бы написать тебе гораздо раньше, но я никак не мог подобрать слова. И потом, мне казалось, что на этот год я исчерпал лимит высказанных тебе глупостей, и поэтому пережидал, только и всего. Ураган, налетевший на Мексику, вас не затронул? В прессе пишут, что погибло порядка двух тысяч пятисот человек и четырнадцать тысяч раненых. Мексика не так далеко от тебя, и каждая скверная новость из близкого к тебе региона меня пугает. Мне так хочется, чтобы ты забыла нашу ссору. Я не имел права говорить тебе такие вещи, я не хотел тебя осуждать и очень об этом сожалею. Я знаю, порой я сам так глупо тебя провоцирую. Виной всему моя дурацкая самоуверенность. Как будто мои слова могли бы заставить тебя вернуться, а мои мысли и чувства изменили бы ход твоей жизни… Говорят, некоторые великие истории любви начинались с прекращения судебного процесса. Ответь мне скоренько. Дай о себе знать.

Люблю.

Филипп

11 ноября

Филипп,

я получила твое письмо и…Ты имел полное право. Ты был не прав, но и на это у тебя есть право, и, пусть ты этого не хотел, но в словах твоих прозвучало осуждение. Я их не забыла. Наоборот, я часто над ними размышляю, иначе зачем вообще было их говорить? Лиза — так назвали столь обеспокоивший тебя ураган — прошла стороной. Тут и так все настолько сложно, что иной раз просто руки опускаются. Страна совершенно удивительная. Кровь мертвых уже высохла под землей. Из жалких обломков выжившие восстановили свои дома, собрали то, что осталось от их семей и жизней. Я приехала сюда в полной уверенности, что я умней, образованней, тверже, чем они. Но с каждым прожитым здесь днем я все больше убеждаюсь, что они сильнее меня, а я гораздо слабее.

Мне кажется, это чувство собственного достоинства делает их воистину прекрасными. Это совсем не то что помогать жителям, пострадавшим от военных действий. Здесь грязную войну ведут ветры и дожди. Здесь нет ни хороших, ни плохих, только человечность и доброта среди ужасающей разрухи. Только мужество здешних людей возрождает жизнь на этом пепелище. За это я их и люблю и точно знаю, что именно за это восхищаюсь ими. Я приехала сюда, считая их жертвами, но они каждый день доказывают мне, что они вовсе не жертвы, и дают мне куда больше, чем я им. В Монтклере моя жизнь не имела бы смысла, я не знала бы, что с ней делать. Одиночество порождает нетерпеливость, нетерпеливость убивает детство. Не принимай близко к сердцу то, что я тебе скажу, но я чувствовала себя такой одинокой в нашем отрочестве, которое мы с тобой прожили, будучи близки настолько, насколько смогли. Я знаю, что была очень порывистой, я и сейчас такая. Эта потребность нестись вперед вынуждает меня жить в том темпе, которого ты не понимаешь, потому что он отличен от твоего.

Я уехала, не сказав тебе очень важной вещи: Филипп, я очень по тебе скучаю и часто перелистываю наш фотоальбом, снова и снова рассматривая дорогие нам обоим фотографии нашего детства. Прости меня за то, что я такая, какая есть, не способная жить ради другого.

Сьюзен


* * *
Таймс-сквер. В шумной толпе, всегда собирающейся здесь в канун Нового года, Филипп встретил институтских приятелей. Огромные цифры зажглись на фасаде здания «Нью-Йорк тайме». Наступила полночь, начался новый, 1977 год. На головы присутствующих, обменивающихся поздравлениями, обрушился дождь конфетти. Филипп чувствовал себя одиноким среди всех этих веселых, целующихся людей. Какие же они странные, эти дни, в которые положено радоваться согласно календарю. Вдоль заграждения, пробираясь сквозь толпу, шла молодая женщина. Она нечаянно толкнула Филиппа, обошла его, обернулась и улыбнулась. Он поднял руку и помахал ей. Она кивнула, словно извиняясь, что не может двигаться быстрей. Их разделяло уже три человека, казалось, поток уносит женщину вдаль. Филипп поспешил протиснуться между двумя растерянными туристами. Женщина пропала, потом он увидел ее вновь, она словно бы вынырнула на поверхность, чтобы глотнуть кислорода. Филипп старался изо всех сил не потерять ее из виду. Дистанция между ними сократилась, до нее уже можно было докричаться среди шумной толпы. Последний рывок, и Филипп, оказавшись наконец рядом с ней, схватил ее за руку. Женщина удивленно оглянулась, и он, улыбнувшись, скорее прокричал, чем сказал:

— С Новым годом, Мэри! Если пообещаете не царапать мне руку, я приглашаю вас выпить по стаканчику, пока прилив не схлынет!

Улыбнувшись в ответ, она прокричала:

— Однако какой прогресс для человека, который отрекомендовался застенчивым!

— Это было больше года назад. У меня была масса времени.

— Вы много тренировались?

— Еще пара вопросов в этом шуме, и я оглохну! Не возражаете, если мы отправимся в какое-нибудь более тихое местечко?

— Я была тут с друзьями, но, по-моему, я окончательно их потеряла. Мы собирались встретиться в Даунтауне. Хотите присоединиться?

Филипп согласно кивнул, и они позволили толпе увлечь себя к нижней части города. В конце Седьмой авеню они свернули на Бликер-стрит и по ней выбрались на Третью. В «Blue Note», где их поджидали друзья Мэри, пианист наигрывал джазовые мелодии, никогда не выходящие из моды.

Холодным утром первого января на пустынных тротуарах Сохо лишь груды пустых бутылок свидетельствовали о разгуле ушедшей ночи. Город спал тяжелым сном. Лишь изредка рокот случайной машины нарушал тишину квартала, еще не очнувшегося от похмелья. Мэри вышла из дверей дома, в котором жил Филипп. Поежилась, кутаясь в пальто, от порыва ледяного ветра, дошла до перекрестка и подняла руку, останавливая желтое такси. Села в него, и машина исчезла на Бродвее. 2 января этого года Эррол Гарнер навсегда захлопнул крышку своего пианино, а Филипп отправился на занятия в университете.

* * *
В начале февраля Сьюзен получила письмо из Вашингтона. После запоздалых поздравлений с Новым годом и всяческих положенных по этому случаю пожеланий начальство предлагало ей подумать над тем, чтобы разбить наконец в горах новый лагерь для беженцев. Сьюзен предлагалось подготовить смету и приехать со своим проектом, как только она сможет. Дожди еще не прекратились. Сидя на крыльце своего дома, Сьюзен наблюдала, как льющаяся с неба вода впитывается землей.

Все это время она думала о людях, живущих в горах, которые из года в год, каждую зиму, сталкиваются с разгулом стихии, сводящей на нет все их летние труды. Через несколько недель они безропотно начнут все сызнова, лишь беднея с каждым новым сезоном. Хуан молча прикурил самокрутку. Сьюзен тут же отобрала ее у него и глубоко затянулась:

— И что это ты у нас куришь, что так Индией пахнет?

— Это всего лишь смесь Табаков, крепкого и слабого, отсюда аромат, — хитро улыбнулся Хуан.

— Похоже на амбру.

— Я не знаю, что это такое.

— Запах моего детства. От моей мамы пахло амброй.

— Вы тоскуете по детству?

— По людям, с ним связанным, по родителям, по Филиппу.

— Почему вы не остались с ним?

— Он что, тебе заплатил, чтобы ты это выяснил?

— Я с ним не знаком, а вы мне ничего не ответили.

— Потому что не хочу.

— Вы странная, дона Бланка. От чего вы бежали, чтобы затеряться среди нас?

— Все наоборот, sipote, именно здесь я нашла себя, а ты достал меня своими вопросами. Как по-твоему, гроза продлится долго?

В ответ Хуан указал рукой на горизонт, где уже виднелись проблески света, возвещающие конец ненастья. Самое большее через час дождь прекратится. Запах мокрой земли и хвои наполнял все уголки ее скромной хижины. Сьюзен раскрыла дверцы шкафа, чтобы и вещи пропитались этим запахом. Когда она надевала хлопковую рубашку, напоенную этим ароматом, по ее коже пробегала чувственная волна.

Сьюзен выкинула «бычок», резко встала и широко улыбнулась Хуану.

— Прыгай в грузовик. Едем!

— Куда это?

— Да перестань ты все время задавать вопросы! Прежде чем завестись, «додж» пару раз чихнул. Его

огромные колеса увязли в грязи; побуксовав какое-то время, они наконец зацепились за грунт. Задний мост занесло, но мощным рывком машина выровнялась. С боков грузовик заляпало грязью. Сьюзен жала на газ. Ветер хлестал ей в лицо, она сияла от счастья и восторженно вопила. Хуан присоединился к ней. Они неслись к горам.

— Куда мы едем?

— Повидать малышку. Я по ней соскучилась!

— Дорогу размыло, мы не сможем подняться.

— Знаешь что говорил наш президент? Есть люди, которые видят вещи такими, какие они есть, и задаются вопросом «почему?». А я вот вижу их такими, какими они могли бы быть, и говорю себе: «Почему бы и нет?» Нынче вечером мы будем ужинать с сеньором Роландо Альваресом.

Если бы Кеннеди был знаком с гондурасскими зимними дорогами, он бы скорее всего подождал до весны, чтобы произнести свой афоризм. Шесть часов спустя, иначе говоря, на полпути, залепленные грязью колеса уже не могли двигать машину вперед. Они буксовали, и запах жженой резины вынудил Сьюзен признать очевидное. Застряв на перевале, они не могли нынче вечером проехать оставшиеся шесть витков, отделявшие их от деревни, где жила девочка, занявшая так много места в сердце Сьюзен. Хуан слазил в кузов и притащил четыре джутовых мешка.

— Похоже, ночуем здесь, — лаконично изрек он.

— Иногда я настолько упертая, что сама себя с трудом выношу.

— Не переживайте, не у вас одной тяжелый характер.

— Не золоти пилюлю. Сегодня еще не День святой Сусанны, с комплиментами можно обождать.

— Почему вам захотелось повидать малышку?

— Что у нас там с продуктами? Жутко хочу есть, а ты?

Хуан порылся в одном из мешков и достал большую банку фасоли. Он бы с удовольствием приготовил ей casamiento, но для этого нужно было сварить рис, а лило все еще слишком сильно — костра не разожжешь. Сьюзен размочила чуть ли не целую пачку бисквитов в банке концентрированного молока, и бисквиты таяли во рту. По лобовому стеклу текли струи воды. Сьюзен выключила дворники, чтобы не сажать аккумулятор. К тому же снаружи все равно смотреть не на что!

— Похоже, вы привязаны к ней больше, чем к детишкам в долине.

— Что за чушь! Дело совсем не в этом. Просто ее я подолгу не вижу, потому скучаю.

— А без Филиппа скучаете?

— Достал ты меня с Филиппом! И что тебе неймется?

— Да ничего. Просто я хочу хоть немного вас понять.

— Нечего тут понимать. Да, я скучаю по Филиппу.

— Тогда почему вы не с ним?

— Потому что предпочла быть здесь.

— Сеньора должна жить с тем мужчиной, которого она любит!

— Глупости говоришь!

— Не вижу, почему глупости. Мужчина тоже должен быть с той женщиной, которую любит.

— Это не всегда так просто.

— Почему вы, гринго, все усложняете?

— Потому что утратили простоту, из-за простоты мне у вас тут и нравится. Просто любить недостаточно, нужно еще быть совместимыми.

— Это как?

— Нужно любить ту жизнь, которую придется вести с другим, разделять его желания, стремления, иметь общие цели, общие мечты.

— Как можно все это определить заранее? Так не бывает! Нельзя узнать человека сразу. Чтобы любить, нужно набраться терпения.

— Ты обманул меня насчет твоего возраста?

— У нас пожениться с тем, кого любишь, счастье.

— А у нас одной любви недостаточно, как бы абсурдно это ни звучало. Я согласна с тобой, мы иногда странные, и я сама яркий тому пример.

Блеснула молния, и раскат грома прервал их разговор. Гроза возвращалась, усилившись. Молнии били по хрупким склонам горы Кабасерас-де-Нако все чаще. Переполненная водой почва не могла больше впитывать льющиеся с неба потоки, и вода устремились вниз, увлекая с собой целые пласты грунта. Больше Хуан ни о чем не спрашивал, на его лице, обычно спокойном и бесстрастном, теперь читалось явное беспокойство. Он попытался открыть окно, но не смог из-за резкого порыва ветра. Голова у Хуана подергивалась, как у выслеживающего добычу хищника.

— Что с тобой? — спросила Сьюзен.

— Молчите!

Прижавшись ухом к стеклу, он словно чего-то ждал. Сьюзен не сводила с него вопрошающего взгляда. Он прижал палец к губам, предлагая ей хранить молчание. Но она не выдержала:

— Да в чем дело, Хуан?

— Ради Бога, не мешайте слушать!

— Да что слушать-то, черт побери?

— Сейчас не время сквернословить. Я слышу движение почвы.

—Что?

— Помолчите!

Тишину нарушил глухой треск. Хуан с трудом приоткрыл дверцу. Резкий порыв ветра швырнул в кабину крупные капли дождя. Хуан глянул под колеса. Трещина прямо посередине склона говорила о худшем. Он приказал Сьюзен включить фары. Она мгновенно послушалась. Луч света разрезал мглу. Насколько было видно, дорогу пересекал обрыв.

— Перебирайтесь назад. Нужно немедленно отсюда убираться.

— Ты спятил?! Не видишь, что сыплется сверху?

— Это мы сейчас ссыплемся вниз! Скорее, не пытайтесь выйти через дверцу, делайте как я сказал!

Не успел он договорить, как грузовик накренился набок, словно корабль, который вот-вот перевернется. Схватив Сьюзен за руку, Хуан швырнул ее в кузов. Пытаясь устоять на ногах, она перешагнула через мешки. Хуан обогнал ее, откинул полог и, резко рванув Сьюзен за руку, перевалился с ней через бортик грузовика. Приземлившись, он поволок ее к скале и заставил опуститься на корточки. Сьюзен увидела, как грузовик внезапно заскользил вниз и задом сорвался в обрыв. Кабина перевернулась, словно бы на прощание обратив к небу свет фар, и старый «додж» бесследно сгинул в пучине. Грохот ливня оглушал. Оцепеневшая от ужаса Сьюзен ничего не различала вокруг, и Хуану трижды пришлось ее звать, прежде чем она откликнулась. Нужно как можно скорее лезть наверх: почва под ними начинала осыпаться. Сьюзен уцепилась за Хуана, и они вскарабкались на несколько метров выше. Как в самом жутком кошмаре, Сьюзен казалось, что с каждым шагом они двигаются не вперед, а назад. И это было не просто ее ощущение: земля уходила у них из-под ног, увлекая их к бездне. Хуан кричал, чтобы она крепче держалась за его ноги, но онемевшие пальцы Сьюзен соскальзывали с мокрых штанин.

Прижавшись к оползающему склону, она захлебывалась в потоках грязи. Она отплевывалась из последних сил, она задыхалась. Перед глазами вскоре вспыхнул звездный хоровод, и Сьюзен потеряла сознание. Хуан на спине соскользнул к ней. Приподняв неподвижную голову Сьюзен, он положил ее себе на грудь. Освободив ее рот от набившейся в него земли, он повернул Сьюзен на бок и сунул два пальца ей в горло. Сьюзен вывернуло наизнанку. Хуан прижал ее к себе, изо всех сил цепляясь за какой-то корень. Он не знал, сколько сможет так продержаться, но понимал, что именно столько они и проживут.
10 февраля 1977 года

Сьюзен,

где ты? Я волнуюсь. В новостях из Сальвадора говорят, что вооруженные банды герильос стягиваются к границе с Гондурасом. В «Нью-Йорк тайме» пишут об их вторжениях на гондурасскую территорию и периодических стычках. Черкни мне хотя бы пару строк, чтобы я знал, что ты жива-здорова и в безопасности. Умоляю тебя, будь осторожней и ответь как можно скорее.

Филипп
Они держались уже часа два. Короткое затишье позволило им подтянуться вверх на несколько сантиметров, где они обрели более крепкую опору. Сьюзен пришла в себя.

— Я едва не утонула в горах. Мне никто не поверит!

— Берегите силы.

— У тебя скоро превратится в привычку затыкать мне рот.

— Мы еще не выбрались.

— Если бы твой бог хотел нас забрать к себе, мы были бы уже там.

— Опасность исходит не от Бога, а от горы и селя, а у них характер куда хуже вашего!

— Я устала, Хуан.

— Знаю. Я тоже.

— Спасибо, Хуан. Спасибо за то, что ты сделал.

— Если бы все люди, которых вы спасли, начали вас благодарить, то сколько уж месяцев мы в долине одни бы только «спасибо» и слышали!

— По-моему, ливень стихает.

— Ну, значит, самое время молить Бога, чтобы так оно и было.

— Тогда лучше это сделать тебе. Боюсь, у меня перед ним некоторые долги имеются.

— Ночь еще не скоро кончится, отдохните.

Они провели молча несколько часов в грохоте никак не стихавшей грозы. Около четырех утра Хуан задремал и ослабил хватку. Сьюзен тут же скользнула вниз, вскрикнув от неожиданности. Хуан дернулся, ухватил ее покрепче и подтянул обратно.

— Простите, я уснул.

— Хуан, тебе самому нужно экономить силы. Вдвоем мы никогда не выберемся. Если ты меня отпустишь, то сможешь выкарабкаться.

— Если вы и дальше собираетесь болтать чушь, то лучше вам помалкивать.

— Да у тебя просто мания затыкать мне рот!

Она замолкла, но вскоре вновь нарушила предписанное Хуаном молчание, принявшись рассказывать, как ей страшно. Он и сам думал, что настал их последний час. Пауза. Потом она спросила, о чем он думает. Он взывал к своим родителям. Сьюзен замолчала. И вдруг начала истерически хохотать.

— Что смешного?

— Филипп наверняка сидит сейчас перед телеком!

— Вы думаете о нем?

— Забудь, что я сказала. Как думаешь, нас похоронят как героев?

— Вам это важно?

— Не знаю. — Она колебалась. — Может, и важно. — Подумала еще. — Нет, пожалуй, не важно. Просто у меня не было красивой свадьбы, и мне бы хотелось рассчитывать хотя бы на красивые похороны.

Им надо было двигаться дальше. Почву под ними уже настолько размыло водой, что, даже если ливень наконец прекратится, она грозила в любой момент оторваться от склона и увлечь их за собою в пропасть. Хуан умолил Сьюзен сделать последнее усилие и начал опасный подъем. Крик Сьюзен заставил его обернуться. Ей зажало ногу. Придерживая Сьюзен одной рукой, он спустился и на ощупь высвободил ее ногу, придавленную неизвестно чем — в темноте ни черта не было видно. После мучительного подъема они добрались-таки до следующего, еще не смытого витка дороги и, перейдя ее, устроились у откоса горы. Могучий и непредсказуемый ураган вскоре величаво развернулся и удалился умирать в отроги горы Игнасио, за сто километров от здешних мест. Кортеж ливневых дождей проследовал за ним.

— Мне очень жаль, — проговорил Хуан.

— Чего?

— Я лишил вас красивых похорон! Мы спасены!

— Ну, это не страшно, не переживай. У меня есть две-три подружки, которые и в тридцать лет не будут замужем, так что я вполне могу повременить с похоронами, не рискуя прослыть старой девой!

Хуану не нравились ее шутки, и он встал, не желая продолжать разговор. Солнце все еще не взошло, им приходилось ждать рассвета, чтобы двинуться вверх по дороге в направлении деревни. Идти в темноте было слишком опасно. Они промокли до нитки, и Сьюзен трясло — правда, не столько от холода, сколько от близости собственной смерти, которой только чудом удалось избежать. Хуан принялся энергично ее растирать.

Их взгляды встретились. Клацая зубами, она отстранилась от его лица. Ее голос дрожал:

— Хуан, ты очень красивый парень, но слишком молод, чтобы лапать меня за грудь. Может, ты так и не считаешь, и я могу это понять, но, с моей точки зрения, тебе надо подождать еще несколько лет.

Его взбесил ее тон. Она мгновенно это поняла по его сузившимся зрачкам. Не знай она легендарной выдержки своего вечного попутчика, испугалась бы, пожалуй, что он влепит ей пощечину. Хуан не сделал ничего. Он просто ушел от нее. Внезапно и бесследно канул в ночь, сразу сделавшуюся бесконечной.

— Хуан! — закричала она во тьму. — Я не хотела тебя обидеть!

В ответ донесся лишь монотонный стрекот кузнечиков, просушивающих крылышки перед началом дня.

— Не дуйся! Вернись, поговори со мной!

Впрочем, скоро рассветет. В ожидании первых лучей Сьюзен села, прислонившись спиной к дереву.

Усталость взяла свое, она задремала. Когда кто-то потряс ее за плечо, она решила, что это Хуан, но сидевший перед ней на корточках крестьянин оказался совсем на него не похож. Крестьянин смотрел на нее и улыбался. Казалось, дожди, выпавшие на его долю, оставили следы на его лице, избороздив его глубокими морщинами. Сьюзен ошеломленно огляделась. Внизу она увидела корягу, в которой застряла ее нога, чуть дальше выступ, за которым они прятались, и наконец вдали, на самом дне обрыва, кабину «доджа», практически полностью погребенную под слоем грязи.

— Ты видел Хуана? — слабым голосом спросила она.

~ Парня мы пока не нашли, но кроме нас двоих вас никто и не искал.

Отправились они на поиски потому, что вечером услышали рокот грузовика. Роландо Альварес уверил их, что видел мелькнувшие внизу огни фар, но сильная гроза не позволила сразу отправиться к ним на помощь. Роландо не смог никого уговорить. Как только буря немного стихла, он отправил двух крестьян с тележкой, запряженной ослом, убежденный, что в лучшем случае они привезут Сьюзен с Хуаном ранеными. Старший из крестьян сказал Сьюзен, что дону Бланку, должно быть, оберегает ангел-хранитель, коль скоро она уцелела в такую бурю.

— Будем искать Хуана!

— Чего искать, протрите глаза! Здесь все голо, и ни одной живой души до самой долины. Вон справа торчат остатки вашей машины. Если он сам не добрался до деревни, значит, уже похоронен где-то под грязью. Мы сделаем крест и поставим в том месте, где вы сорвались с дороги.

— Это дорога сорвалась, а не мы!

Мужчина помоложе щелкнул кнутом, и осел понуро тронулся в путь. Пока он тащил телегу по дороге, Сьюзен не на шутку тревожилась о своем протеже, который стал ее спасителем.

Час спустя они добрались до деревни. Спрыгнув на землю, Сьюзен выкрикнула имя Хуана. Никто не отозвался. И только тогда она заметила странную тишину, царившую на единственной улочке. Ни один мужчина не подпирал стену, покуривая сигарету, ни одна женщина не шла к колодцу. Она тут же вспомнила о столкновениях, случавшихся между горцами и бегущими из Сальвадора герильос. Но граница отсюда далеко, в эту часть страны они еще не добирались. Ее охватила паника. Она снова позвала Хуана, но ей откликнулось только эхо.

Хуан появился под навесом последнего домика в конце идущей вверх улицы. Его измазанное высохшей грязью, измученное лицо было печальным. Он медленно приблизился к Сьюзен. Та была в ярости.

— Ты в своем уме? Бросать меня вот так, не сказав ни слова, просто исчезнуть и все! Я не знала, что и думать! Не смей так со мной поступать! Ты не ребенок, насколько я знаю, так соображай, что творишь!

Он схватил ее за руку и поволок за собой.

— Идите за мной и замолчите.

Она уперлась и заявила, пристально глядя ему в глаза:

— Прекрати затыкать мне рот!

— Прошу вас, не шумите, у нас нет времени.

Он привел ее к дому, из которого вышел, и завел внутрь. Окна были плотно завешены цветастыми занавесками. Сьюзен потребовалось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к полумраку. Она узнала стоявшего на коленях Роландо Альвареса. Он встал и повернулся к ней. У него были красные, опухшие глаза.

— Это чудо, что вы приехали, дона Бланка. Она все время вас зовет.

— Что происходит? Почему деревня обезлюдела?

Альварес подтолкнул ее в глубину комнаты и отодвинул занавеску, скрывавшую лежанку у стены.

Сьюзен увидела ту, ради которой предприняла эту безумную поездку. Девочка лежала без сознания. Мертвенно бледное личико, влажное от пота, не оставляло никаких сомнений относительно лихорадки. Сьюзен резко откинула простыню. Культя воспалилась и стала фиолетовой, ее пожирала гангрена. Сьюзен приподняла рубашонку и увидела, что гангрена поднялась до паха. Инфекция уже распространилась по всему телу. У нее за спиной дрожащий голос Роландо говорил, что из-за бушевавшей три дня грозы он не смог отвезти дочку в долину. Он молился, чтобы приехал грузовик, и ночью понял, что Бог услышал его молитвы, но потом увидел, как фары машины осветили бездну. Теперь нужно благодарить Бога за то, что спаслась дона Бланка. Для его дочки уже слишком поздно, он почувствовал это еще два дня назад, у нее не осталось сил. Женщины сменяли друг друга у ее изголовья, но со вчерашнего дня она не открывала глаз и ничего не ела. Он хотел спасти ее еще раз, отдал бы свою ногу, будь это возможно. Сьюзен присела возле неподвижного тельца. Взяв тряпочку, лежавшую в миске с водой, она тихонько промокнула влажный лоб ребенка. Поцеловав малышку в губы, она зашептала ей на ушко:

— Это я, я приехала, чтобы тебя вылечить, все теперь будет хорошо. Я была внизу, в долине, и мне вдруг ужасно захотелось тебя увидеть, и вот я с тобой. Когда тебе станет лучше, я тебе все расскажу, это было такое приключение…

Сьюзен прилегла рядом с девчушкой и принялась перебирать ее спутавшиеся пряди. Она поцеловала малышку в горящую щечку.

— Я хотела тебе сказать, что люблю тебя, что скучала по тебе. Очень-очень. Там, внизу, я все время думала о тебе. Я хотела приехать раньше, но не могла из-за дождя. Хуан тоже здесь, ему тоже захотелось с тобой повидаться. Я приехала за тобой, чтобы ты провела со мной несколько дней в долине. Нужно будет свозить тебя на побережье, я научу тебя плавать, и мы с тобой будем прыгать в волнах. Ты никогда этого не видела, но это так красиво. Когда над водой встает солнце, океан светится, словно огромное зеркало. А потом мы поедем дальше, в большой лес, там много прекрасных животных.

Сьюзен прижимала малышку к себе и чувствовала, как затихают последние удары ее сердца. Поддерживая ее головку, как-то разом вдруг потяжелевшую, она напевала колыбельную и баюкала малышку до самого вечера. С наступлением сумерек к ней подошел Хуан, опустился на колени.

— Теперь нужно оставить ее и прикрыть ей лицо, чтобы она могла подняться на небеса.

Сьюзен молчала, пустыми глазами уставившись в потолок. Хуану пришлось поднимать ее, придерживая за плечи. Он вывел ее на улицу. В дверях она обернулась. Одна из женщин уже накрыла тело. Сьюзен прямо у стены опустилась на землю. Хуан присел рядом, прикурил сигарету и передал ей. После первой затяжки Сьюзен закашлялась. Так они и сидели, глядя на сверкающие в небе звезды.

— Думаешь, она уже там? —Да.

— Я могла приехать раньше.

— Почему вы думаете, что все в ваших руках? Вы ничего не понимаете в Божьей воле. Дважды Он уже призывал ее к себе, и дважды люди пошли наперекор его воле. Альварес вытащил ее из грязевого потока, а потом вы отвезли ее на операцию. Но его длань всегда сильней. Он хотел забрать ее к себе.

По щекам Сьюзен текли слезы. От гнева и боли сводило живот. Роландо Альварес вышел из дома и направился к ним. Он уселся рядом со Сьюзен. Уткнувшись головой в колени, она взорвалась:

— В какую же церковь нужно идти молиться, чтобы перестали страдать дети, потому что если умирают они, то кто же тогда невинен на этой безумной планете?!

Альварес, вскочив, гневно уставился на Сьюзен.

— Бог не может быть повсюду, не может спасти всех, — жестко произнес он. Сьюзен казалось, что этот его бог уже давным-давно забыл о Гондурасе.

— Хватит сидеть и жалеть себя, — рявкнул Альварес. — В этих долинах лежат сотни детских тел. Это была всего лишь сирота, потерявшая ногу. Ей лучше с ее родителями, чем здесь. Вам нужно научиться смирению, чтобы это понять. Эта боль не ваша, а наши земли и так слишком переполнены водой, чтобы вы еще добавляли к ней свои слезы! Если не можете держать себя в руках, уезжайте домой!

Мужчина развернулся и пошел прочь, вскоре его внушительная фигура скрылась за поворотом улицы.

Хуан оставил погрузившуюся в молчание Сьюзен и двинулся вслед за Альваресом. Он нашел его стоящим у земляной стены. Альварес плакал.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Похожие:

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Лирическое отступление: США все же готовятся к мировой войне. Кое-что о ее возможном плане 112

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Вступление на престол Людовика XVI. Прежняя система управления (ancien regime). Созыв Государственных сословий (Etats generaux)

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Без подарков и Рождество не Рождество,- недовольно проворчала Джо, растягиваясь на коврике перед камином

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Имя крупнейшего немецкого поэта Иоганна Вольфганга Гете (1749–1832) принадлежит к лучшим именам, которыми гордится человечество

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Заранее знаю тот вопрос, который вам не терпится мне задать: что нового ждет вас в моей новой работе?

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Первая же его книга "Между небом и землей" (2000 г.) прогремела на весь мир и вскоре была экранизирована (продюсер Стивен Спилберг)....

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Методы шаманов удивительно похожи во всем мире, даже у народов с совершенно различными культурами, разделенных на протяжении десятков...

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Музыка появилась еще на заре человечества. Правда, в то время ее формы были еще очень далеки от привычных нам

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Маленький будильник на ночном столике светлого дерева прозвонил только что. Было полшестого, и комнату заливало золотистое сияние,...

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Валери, он то и дело совершал, как отметили новейшие критики, смелые вторжения (позднее вошедшие в такую моду!) в сферы математики...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов