Г. В. Костырченко Тайная политика Сталина




Скачать 13.18 Mb.
НазваниеГ. В. Костырченко Тайная политика Сталина
страница67/83
Дата публикации30.07.2013
Размер13.18 Mb.
ТипРешение
zadocs.ru > История > Решение
1   ...   63   64   65   66   67   68   69   70   ...   83

судьей знаменитого танкостроителя

Пожалуй, наиболее крупным руководителем из числа евреев, подверг­шихся в конце 40-х — начале 50-х годов чистке в оборонной про­мышленности, был директор Челябинского завода им. С.М. Кирова И.М. Зальцман. Родился он в 1905 году на Подолыцине, с 14 до 18 лет работал на свекловичных плантациях сахарного завода в местечке Томашполь. Вступил в эти годы в украинский коммунистический союз молодежи и очень скоро выбился в комсомольское начальство. После окончания в 1933 году Одесского индустриального института перебрался в Ленинград, поступив там на Кировский завод (бывший Путиловский), где за пять лет поднялся по карьерной лестнице от мастера до директора предприятия. В сентябре 1941 года за освоение заводом серийного выпуска знаменитых танков Т-34 стал Героем Социалистического Труда. В том же году его назначили замести­телем наркома, а в 1942-м — наркомом танковой промышленности. Правда, продержался он на этом посту недолго, в 1943-м Зальцман

вновь руководит. Кировским заводом, который в результате эва­куации развернул свои мощности на новой промплощадке в Челя­бинске. Более или менее спокойная и стабильная жизнь закончилась для Зальцмана с началом антикосмополитической кампании. Тогда секретарь парткома завода, некто А. Зверев, решил воспользоваться ситуацией, благоприятной для интриги против именитого дирек­тора. 21 февраля 1949 г. он обратился к Сталину, обвинив Зальцмана в порочных авторитарных методах руководства, обмане государ­ства, укрывательстве финансовых махинаций и хозяйственных зло­употреблений. Поскольку о подобных фактах, которые имели место чуть ли не на каждом втором предприятии, в «инстанцию» сооб­щалось тогда довольно часто, первоначально к этому доносу в ЦК отнеслись равнодушно. Только 13 апреля административным отде­лом была подготовлена записка Маленкову с предложением орга­низовать соответствующую проверку, а 21 мая секретариат ЦК на­конец утвердил это предложение. Проволочки эти отнюдь не были случайными. Если бы дело было только в Зальцмане, то по нему, не долго думая, приняли бы то или иное решение. Но, как оказалось, все это время Маленков и стоявшие за ним аппаратчики, расправ­лявшиеся тогда с конкурентами из «ленинградской» группировки, решали, видимо, как лучше использовать Зальцмана в своей по­литической игре. Ведь не кто иной, как А.А. Кузнецов, будучи в 1938 году секретарем Ленинградского горкома, рекомендовал Зальц­мана на пост директора Кировского завода. К тому же послед­ний, тесно общавшийся в свое время со многими руководителями города на Неве, теперь мог стать важным источником компромата против них.

Как вспоминал потом сам Зальцман, в июне 1949 года его вы­звали в ЦК на бюро КПК, на котором присутствовали Маленков и Суслов. Открывая заседание, Шкирятов без обиняков заявил ди­ректору:

«В бывшем ленинградском руководстве оказались враги народа. Ты мно­гих знаешь. Поэтому должен помочь нам и написать, что тебе известно об их преступных замыслах и действиях».

Когда на следующее заседание Зальцман принес письменные по­казания о совместной работе с интересовавшими Шкирятова людь­ми, тот, бегло ознакомившись с текстом, разочарованно заметил: «Это никуда не годится». А взявший потом слово Маленков, глядя в упор на Зальцмана, угрожающе подытожил:

«Ты берешь под защиту руководителей, которые пошли против партии. Значит, разделяешь их позицию. Что ж, будем заниматься и твоим делом»"2.

Вскоре за психологическим давлением последовали конкретные действия против неуступчивого директора, причем в качестве дискре­

дитирующего аргумента цинично стало использоваться его нацио­нальное происхождение. 30 июня комиссия под председательством секретаря ЦК П.К. Пономаренко (в нее вошли также заместитель председателя Совета министров СССР В.А. Малышев и министр транспортного машиностроения И.И. Носенко) направила Сталину записку, в которую наряду с прежними были включены и новые обвинения против Зальцмана. Последние сводились к тому, что он покровительствует своим соплеменникам и назначил, к примеру, Я.Е. Гольдштейна («происходит из семьи крупного горнопромыш­ленника») главным металлургом завода, А.А. Белинкина («происхо­дит из семьи фабриканта... родной брат, дядя, две тетки проживают в США») — заместителем начальника производства, Я.Т. Юдило-вича («уроженец Польши... проживал в Германии... родной брат арестован органами НКВД, два дяди проживают в США, один из них крупный капиталист») — экономистом планового отдела и т. д. 11 июля Сталин подписал постановление политбюро, которым Зальц­ман смещался с директорского поста. За поддержку последнего по­страдало и челябинское областное начальство: лишились своих долж-ностей первый секретарь обкома А.А. Белобородое и некоторые другие руководители ниже рангом. Однако этим дело не ограничи­лось. Так как тем же решением Шкирятову поручалось «рассмотреть вопрос об антипартийном поведении» Зальцмана, тот, продолжив «партийное следствие», 10 сентября доложил Маленкову, что аре­стованный к тому времени А.А. Кузнецов заявил на допросе, что в 1945 году Зальцман преподнес ему изготовленную на Златоустов-ском заводе именную шашку, отделанную золотом и драгоценными камнями, а также золотые часы. Такие же часы были подарены тогда и секретарям Ленинградского обкома П.С. Попкову и горкома — Я.Ф. Капустину. КПК также стало известно, что весной 1946 года Зальцман, находясь в Москве, встречался с Михоэлсом и по его просьбе в виде материальной помощи отгрузил еврейскому театру для ремонтных работ пять вагонов леса, три тонны кровельного железа, 800 килограммов красок и другие строительные материалы. Всех этих прегрешений с избытком хватило для того, чтобы 17 сен­тября секретариат ЦК утвердил постановление КПК об исключении Зальцмана из партии «за недостойное поведение»"3.

От более сурового наказания бывшего директора уберегла, как он утверждал впоследствии, случайность — преподнесенная ранее вождю безделушка, представлявшая собой искусно сделанный пись­менный прибор в виде танка и артиллерийских орудий, который очень ему понравился. Но, думается, скорее всего от ареста спасло Зальцмана то, что после изгнания из партии он быстро уехал из Москвы и затерялся в провинции, устроившись в Орле простым мастером на завод № 537, изготовлявший запчасти для танков и тракторов194.

«ДЕПО ЗИСа»

Кульминацией антиеврейской чистки в промышленности стали со­бытия, развернувшиеся в 1950 году вокруг московского автомобиль­ного завода имени Сталина и увенчанные кровавой расправой над ни в чем неповинными людьми.

Эту трагедию на заводе вряд ли кто-либо мог предвосхитить, скажем, в середине 40-х годов, когда по окончании войны на родное предприятие возвратились полные оптимизма фронтовики и заняли свои привычные рабочие места на конвейере и у станков. Тогда обще­ственно-культурная жизнь евреев на ЗИСе заметно активизировалась. Часть из них, наиболее спаянная на национальной почве, увлекшись культурой своего народа, стала совершать коллективные походы в театр Михоэлса, а когда тот погиб, делегировала на его похороны своих представителей. В мае того же 1948 года М. Лейкман, Б. СйМ-кин и другие рабочие и инженеры ЗИСа направили Еврейскому антифашистскому комитету приветственную телеграмму по случаю образования Израиля. Душой и организатором такого рода акций был помощник директора завода А.Ф. Эйдинов (Вышедский), кото­рый имел самые доверительные отношения с руководителем завода И. А. Лихачевым. В бытность Хрущева первым секретарем ЦК КП(б) Украины Лихачев вместе с Эйдиновым приезжали к нему на отдых в Крым в один из послевоенных годов. Тогда Хрущев вряд ли мог представить себе, что пройдет не так уж много времени, и его жизнь самым трагическим образом еще раз пересечется с судьбами гостив­ших у него когда-то директора московского автозавода и его по­мощника — «щупленького, худенького еврея»195.


* По предложению Сталина в октябре 1940 года Лихачев «за недопусти­мую практику нарушений конкретных указаний правительства» был снят с поста наркома среднего машиностроения (196).

Произойдет это вскоре после того, как в декабре 1949 года Сталин назначит Хрущева секретарем ЦК и первым секретарем Московского комитета ВКП(б). То ли по собственной инициативе, то ли повинуясь указанию свыше, но в феврале 1950-го Хрущев во главе специально созданной комиссии нагрянул на ЗИС и учинил там проверку. Через несколько дней он доложил Сталину о серьезном неблагополучии, возникшем на предприятии в связи с активной деятельностью еврей­ских националистов, и предложит «с целью оздоровления обстановки» предпринять самые радикальные и суровые меры. Серьезно встрево­женный такой информацией диктатор поручит Хрущеву совместно с Маленковым и Берией срочно допросить Лихачева, которого уже давно недолюбливал*. Последний вскоре был доставлен в Кремль, и в зале заседаний бюро Совета министров СССР эта своеобразная «тройка» предъявила ему обвинения в утрате бдительности, покро­

вительстве евреям, насаждении их на руководящие должности, что якобы обернулось возникновением на предприятии антисоветской еврейской вредительской группы во главе с его ближайшим помощ­ником Эйдйновым. После этого от Лихачева потребовали объясне­ний по поводу приезда в свое время на завод американского посла У.Б. Смита, который, осмотрев выпускавшийся правительственный лимузин «ЗИС-110», подарил директору авторучку и пригласил к себе в посольство, чтобы продемонстрировать «кадиллак» нового образца. Ошарашенный такими неожиданными инвективами Лиха-] чев потерял сознание и упал в обморок. Его, окатив водой, привели в чувство и отправили домой. Когда обо всем доложили Сталину, тот счел, что утратившему его доверие хозяйственнику преподан над­лежащий урок, и ограничился тем, что сместил его с директорского поста. В июне Лихачева назначили руководителем небольшого авиа­ционного завода в Москве*1''7.

Тем временем в МГБ началась фабрикация «дела ЗИСа», которое решили «увязать» с еще одним «делом», возбужденным еще в январе 1949-го в отношении арестованного тогда еврейского литератора и члена ЕАК С.Д. Персова. Из его показаний было известно, что, подго­тавливая в 1946-1947 годах для американской печати серию очерков «Евреи завода Сталина в Москве», он познакомился с Эйдйновым, который организовал его поездку на предприятие и помог провести интервью с евреями—передовиками производства. Кроме того, обна­ружилось, что во время посещения завода американским послом Смитом Эйдинов рассказал ему о технических возможностях прави­тельственного автомобиля «ЗИС-110». Оснований для ареста послед­него, таким образом, набралось предостаточно, 18 марта 1950 г. его забрали на Лубянку, хотя уже с весны 1949-го он работал на другом предприятии.

В сценарии Абакумова Эйдинов был представлен ключевым фи­гурантом дела, предводителем еврейских националистов на ЗИСе, ответственным за «сбор секретных сведений» для американцев. Для подкрепления версии о шпионском следе в апреле была арестов вана М.С. Айзенштадт (Железнова), журналистка, часто бывавшая на заводе и тесно сотрудничавшая с ЕАК и американскими изданиями. В обвинительном заключении по «делу ЗИСа» потом появится сле­дующая формулировка:


* После смерти Сталина Лихачева назначат министром автомобильно­го транспорта и шоссейных дорог СССР. В июне 1956 года он умер, и Хрущев, возможно, чувствуя за собой немалую долю вины за то, что произошло с покойным шестью годами ранее, присвоил его имя заводу, директором которого тот стал еще в 1927 году.

«Установлено, что еврейское националистическое подполье, действо­вавшее в СССР под прикрытием Еврейского антифашистского комитета,

в своей вражеской работе стремилось найти поддержку националистов, свивших себе гнездо на Московском автомобильном заводе. Активные участ­ники этого вражеского подполья Михоэлс, Персов, Айзенштадт, действуя по указаниям из Америки, посещали завод, завязывали нужные связи, ис­пользовали их в преступных целях»148.

Возможно, что мастера мистификаций с Лубянки намеревались соответствующим образом интерпретировать не только контакты Эйдинова с деятелями ЕАК, но и его родство с бывшим секретарем ЦК КП(б) Белоруссии Г. Б. Эйдиновым и заместителем министра авиационной промышленности СМ. Сандлером. Если это дейст­вительно было так, то можно предположить, что руководство МГБ в случае получения директивы сверху не исключало возможности трансформировать «дело ЗИСа» в крупномасштабный «сионист­ский заговор» в промышленности и соответствующим образом к этому готовилось. Однако этот «проект», как, впрочем, и многие дру­гие подобного рода «заготовки» госбезопасности, Так и не был вос­требован Кремлем.

Допрошенный в 1955 году бывший заместитель начальника след­ственной части по особо важным делам К.А. Соколов рассказал, что сразу же после ареста Эйдинова Абакумов распорядился в букваль­ном смысле «выбить» из него показания о шпионской, вредитель­ской и националистической деятельности. Поэтому в ходе первого допроса Эйдинов подвергся «мерам физического воздействия» (истя­занию резиновыми палками), что мотивировалось необходимостью быстрого получения от него «чистосердечного признания». Помимо Эйдинова в течение нескольких месяцев арестовали десятки других работников завода, в том числе инспектора при директоре М.М. Кляц-кина, начальника управления капитального строительства Г.Э. Шмаг-лита, начальника производства П.М. Мостославского, начальника отдела труда и зарплаты В.М. Лисовича, начальника производственно-диспетчерского отдела А.И. Шмидта, известного автоконструктора Г.А. Сонкина, заместителя главного металлурга М.А. Когана, глав­ного конструктора Б.М. Фиттермана, директора комбината питания Б.Ю. Персина, начальника медсанчасти Д.Я. Самородницкого и других «еврейских националистов». Только непосредственно на заводе, не считая вспомогательных непроизводственных подразде­лений (медсанчасть, клуб и т.д.), взяли под стражу 48 человек, в том числе 42 еврея199. Некоторых из них, в том числе Кляцкина, Лисовича, Шмаглита, как и Эйдинова, подвергли пыткам.

Наряду с политическими подследственным инкриминировались и чисто уголовные преступления, а также «вредительско-подрывная работа»: умышленное занижение производственных планов, выпуск дефектных автомашин, строительство за счет средств завода личных дач, расхищение продуктов, предназначенных для питания рабо­чих, и т.д. Эйдинову, кроме того, вменили в вину проведение у себя

в кабинете антисоветских сборищ, на которых критиковалась поли­тика партии и советского государства. В подтверждение этого след­ствием приводились, в частности, зафиксированные ранее негласной агентурой высказывания Е.А. Соколовской, работавшей до ареста главным ревизором завода. Утверждалось, что однажды в беседе со своими единомышленниками-«сионистами» она заявила:

«Советским евреям не нужен маленький неблагоустроенный Биробиджан. Это унизительно для еврейского народа. Нужно создать союзную еврей­скую республику в Крыму или на территории бывшей республики немцев Поволжья».

Собранные Лубянкой «доказательства» «преступной деятельно­сти» «группы буржуазных еврейских националистов» на ЗИСе были в юридическом плане не только легковесны и несостоятельны, но и имели в значительной степени сомнительное происхождение. Поэтому «дело» рассматривалось военной коллегией Верховного суда СССР на закрытом заседании. Председательствовал на нем генерал-майор юстиции И.О. Матулевич. Эйдинову и девяти его подельникам — Мостославскому, Лисовичу, Персину, Кляцкину, Самородницкому, И.М. Блюмкину, А.З. Финкельштейну, Э.Л. Лившицу, Л. С. Белень­кой (двое последних ■— руководители главснаба Минавтотрактор-прома) был вынесен смертный приговор. Большинству остальных осужденных определили максимальные сроки заключения в лагеря и тюрьмы. Фиттерману, например, предстояло провести ближайшие 25 лет в особом лагере МВД СССР. .

Эйдинова расстреляли 23 ноября 1950 г. Не избежала наказания «русская жена Эйдинова, Р.Г. Филиппова, которой вначале, что на­зывается, без свидетелей попеняли за то, что «связалась с жидом», а потом объявили о высылке на пять лет в Казахстан.

В один день с Эйдйновым казнили Айзенштадт (Железнову), Персова, а также главного редактора ЕАК Н.Я. Левина, которого обвинили в том, что он поручил Персову собрать информацию о столичном автозаводе им. Сталина и потом переправил ее в США. Хотя формально эти трое проходили по другим делам, но фактически они стали жертвами все того же «дела ЗИСа», которое, таким обра­зом, по количеству загубленных человеческих жизней (13 казненных) не уступает «делу ЕАК». Пострадавшие «зисовцы» были реабили­тированы 1 октября 1955 г., после чего те из них, кто сумел выжить, обрели свободу.

Массовые репрессии, направленные главным образом против евреев, имели место и на других предприятиях автопромышленности. Еще в августе—-декабре 1949 года на Ярославском автомобильном заводе, производившем дизельные двигатели, местная госбезопас­ность арестовала десять членов так называемой буржуазно-нацио­налистической троцкистской группы, в том числе Р.Э. Каплана, 622

ММ. Рабиновича, М.Я. Лимони, А.А. Булатникова и И.Я. Коппеля, осуществлявших якобы широкомасштабную вредительскую деятель­ность. На допросах они показали, что вели «антисоветские разго­воры» о том, что под прикрытием борьбы с антипатриотизмом в стране развивается русский нацизм и пропаганда умышленно под­черкивает преобладание евреев среди космополитов, поощряя тем самым антисемитизм. От арестованных также было получено «при­знание», что руководил преступной группой главный инженер завода A.M. Лившиц (между прочим, талантливый специалист, награжден­ный в 1948 году Сталинской премией). Впрочем, заслуги эти не при­няли в расчет, и 25 марта его также водворили в тюрьму200.

Тем не менее большей части пострадавших от чистки руководи­телей предприятий Министерства автомобильной и тракторной про­мышленности все же удалось избежать арестов, отделавшись изгна­нием с работы и исключением из партии. Пожалуй, первой жертвой такого «легкого» антиеврейского поветрия в отрасли стал директор Московского завода малолитражных автомобилей A.M. Баранов. Еще в начале 1948 года его с позором уволили, обвинив в том, что начиная с 1919 года он скрывал свою национальность и настоя­щие имя и отчество (Абрам Моисеевич), «незаконно» называя себя Алексеем Михайловичем. Но массовый характер подобного рода действия приняли начиная с 1950 года. 3 января перестал быть ди­ректором карбюраторного завода в Ленинграде А. Окунь. В после­дующие месяцы лишились своих должностей начальник Государст­венного института по проектированию заводов автомобильной и тракторной промышленности И.Б. Шейнман, директор Ирбитско-го мотоциклетного завода Е.Р. Мишурис, главный инженер Харь­ковского тракторного завода Я.И. Невяжский и другие руководи­тели201.

Среди тех, кто подвергся тогда нападкам, унижению и остракизму, был Я.С. Юсим, смещенный 12 мая с поста директора Куйбышевского подшипникового завода (4-й ГПЗ). Этот незаурядный управленец, в 1937 году возглавивший столичный 1-й ГПЗ им. Л.М. Кагановича, в 1941-м быстро и организованно провел эвакуацию производствен­ных мощностей завода и рабочих в Куйбышев и там возглавил вновь созданное предприятие. После войны 4-й ГПЗ стабильно выполнял план и считался во всех отношениях передовым. В 1948-м в Куйбышеве даже вышла книга А. Ивича «Второе рождение», рассказывавшая о достижениях завода под руководством Юсима. Потом под названием «Путь в гору» она была переиздана в Москве, причем в самый разгар антикосмополитической кампании, что имело самые неблагоприят­ные последствия для Юсима, невольно нарушившего главный прин­цип существования человека-«винтика» в тоталитарном государстве: «не высовывайся». С подачи куйбышевских областных властей 14 апреля 1949 г. в записке Маленкову заместитель начальника от­

дела машиностроения ЦК И.Д. Сербии*, на котором лежит значи­тельная доля вины за раздувание антисемитизма в промышленности, обвинил Юсима в порочной кадровой политике. Однако тот, будучи вынужденным смириться с увольнением ряда ближайших своих по­мощников еврейского происхождения, все же удержался тогда в директорском кресле, отделавшись выговором «за непартийное отно­шение к подбору и назначению кадров». Однако такой паллиатив ненадолго успокоил Сербина, которого Сталин поставил в 1950-м во главе отдела машиностроения ЦК. В ответ на такую высокую оценку вождем его деятельности Сербии в том же году сначала направил Маленкову список из 17 евреев, когда-то назначенных Юсимом на руководящие должности на 4-м ГПЗ, а потом добился позорного из­гнания того с завода. Заслуженного хозяйственника, чье имя еще недавно гремело на всю страну, отправили в подмосковный Серпу­хов директором строившегося там заводика по производству инва­лидных мотоколясок. Не перенеся обид и унижений, Юсим серьезно заболел и вскоре умер202.

Поощряемые инициировавшимися сверху гонениями на евреев и желавшие поживиться за счет последних мелкие и средние чиновники, предвкушавшие появление множества престижных и высокооплачи­ваемых вакансий, сделали немало для ужесточения чистки на пред­приятиях автостроения. От них потоком шли наверх подметные пись­ма с заведомой клеветой и дезинформацией. Типичным в своем роде являлся анонимный донос, направленный в апреле 1950-го в ЦК с уральского автозавода им. Сталина (УралЗИС) в г. Миассе Челябин­ской области. Апеллируя к патриотическим чувствам московского начальства, некто от имени рядовых «беспартийных большевиков» заклинал:

«Мы пришли... к выводу, что социализм находится в опасности, так как все руководящие должности заняты евреями, а они все взоры устремили на Уолл-стрит и предадут нас в грядущей схватке с капитализмом. Народ возмущен и негодует... Низовой народ предан своему правительству и на­деется, что наш голос будет услышан... Правды в низах не найдешь, евреи все законы Партии и Правительства приспособили для себя и безжалостно пьют нашу праведную кровь, которая пригодилась бы для успешного строи­тельства коммунизма... Когда же наша славная Русь — родина социализ­ма — освободится от американских наймитов, евреев-националистов?»2<".


* Сербии (1910-1981) был одним из цековских «долгожителей». Если при Сталине он возглавлял отдел машиностроения, то при Хрущеве и Брежневе (в 1958-1981 гг.) — отдел оборонной промышленности ЦК.

Ответом на этот вопль страдальцев от «еврейского засилья» стало немедленное направление на Урал одного из ответственных контро­леров КПК при ЦК ВКП(б). Не успел тот еще прибыть на место, а областные партийные власти уже готовы были отчитаться перед

ним, разом уволив с УралЗИСа почти всех евреев руководителей. Однако и для московского визитера осталась работа: по его хода­тайству потом были сняты со своих постов главный конструктор А.С. Айзенберг и «утративший большевистскую бдительность» ди­ректор завода И.Ф. Синицын, которого, правда, вскоре направили в том же качестве на Сталинградский тракторный завод204.

Параллельно проводилась фильтрация кадров партийных струк­тур, курировавших автотракторную промышленность. В конце 1949 года сложил свои полномочия заведующий отделом машино­строения МГК ВКП(б) М.З. Зеликсон. А через несколько месяцев то же самое произошло и с заведующей сектором автотракторной про­мышленности отдела машиностроения ЦК А.А. Павловой, от которой Сербии избавился, раскритиковав за то, что та «своевременно не реагировала на сигналы коммунистов о засоренности кадров в Министерстве автотракторной промышленности». Кстати, в самом центральном аппарате этого министерства также имели место суще­ственные кадровые пертурбации. Особенно массовыми были уволь­нения в главных управлениях материально-технического снабжения и подшипниковой промышленности (в последнем 12 отделов из 16-ти возглавляли евреи). В апреле—мае 1950-го лишились своих постов министр С.А. Акопов, которого «понизили» до заместителя министра сельскохозяйственного машиностроения, и его заместитель по кадрам П.Д. Бородин*. Однако этим дело не ограничилось. Одновременно были арестованы помощник министра Б.С. Генкин, его заместитель Ю.С. Коган, начальник Главснаба Э.Л. Лившиц (потом расстрелян), заместитель начальника руководящих кадров Б.С. Мессен-Гиссер. Всех их объявили сообщниками «вредителей-националистов», разоб­лаченных на ЗИСе. В принятом 5 мая решении политбюро «О недо­статках и ошибках в работе с кадрами в Министерстве автомобильной и тракторной промышленности СССР» руководство этого ведом­ства прямо обвинялось в «провале в работе с кадрами на Москов­ском автомобильном заводе, куда проникла группа враждебных элементов»205.

1   ...   63   64   65   66   67   68   69   70   ...   83

Похожие:

Г. В. Костырченко Тайная политика Сталина iconЛюдо Мартенс Другой взгляд на Сталина (Запрещенный Сталин)
К семнадцати годам я уже был убеждённым антикоммунистом. Идея убить Сталина заполнила мои мысли и чувства Мы изучили "технические"...

Г. В. Костырченко Тайная политика Сталина iconПлан. «Политика концентрированное выражение экономики». Политика...
Начну с афоризма: «Если современный человек не занимается политикой, то политика всё равно занимается им»

Г. В. Костырченко Тайная политика Сталина iconЕлена Анатольевна Прудникова Берия, последний рыцарь Сталина
Что в тридцать седьмом, чрезвычайно похоже, все же готовился заговор военных против Сталина – и это был не единственный заговор,...

Г. В. Костырченко Тайная политика Сталина icon1. Предмет макроэкономики. Основные проблемы и цели макроэкономического регулирования
Высокий ур-нь занятости насел-ия Стабильн ур-нь цен Достиж-ие эффективности пр-ва Справедливое распределение доходов Поддержание...

Г. В. Костырченко Тайная политика Сталина iconБлаватской Обсуждение станц первого тома "Тайной Доктрины"
Тайная Доктрина" — высочайшее откровение, дарованное миру Великими Душами планеты. Записанная нашей выдающейся соотечественницей...

Г. В. Костырченко Тайная политика Сталина iconПротив Сталина и Гитлера. Генерал Власов и Русское Освободительное Движение
Против Сталина и Гитлера”, т е., “за себя”. Ну, а как источник информации, книга, безусловно, ценная и и дает много пищи для размышлений...

Г. В. Костырченко Тайная политика Сталина iconБиография сталина
Русское бюро. При активном участии Сталина подготовлен и вышел в свет первый номер газеты "Правда". В тот же период он принимает...

Г. В. Костырченко Тайная политика Сталина iconВопросы личного характера: мой сталинизм против сталинизма сталина. 55
Всему миру известны проделанные американскими психоаналитиками исследования сакраментальных личностей XX века: работы Эриха Фромма...

Г. В. Костырченко Тайная политика Сталина icon1. Международные отношения в первой половине 1930-х гг. Возникновение...
Наличие очагов напряженности в Европе и на Дальнем Востоке, тайная подготовка стран капиталистического мира к второй мировой войне,...

Г. В. Костырченко Тайная политика Сталина iconСталин против троцкого и бухарина
И. В. Сталина, с другой – вокруг Л. Д. Троцкого. Борьба Сталина против Троцкого была вызвана вовсе не личной неприязнью и не «жаждой...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов