Педагогика детства




НазваниеПедагогика детства
страница14/18
Дата публикации15.08.2013
Размер2.99 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Медицина > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18
Глава 39

СТРАХИ
Другое отклонение - это страх, который считается естественным качеством характера ребенка. Когда говорят о «боязливом» ребенке, то пред­ставляют страх глубоким нарушением, не связанным с вли­янием окружения. Застенчивость воспринимают также со­ставляющей характера. Среди боязливых детей есть та­кие, которых в стесненной атмосфере часто одолевают страхи. Другие, более активные, сильные и мужественные по характеру дети могут при столкновении с опасностью тоже испытать в обычной ситуации непреодолимый страх. Это объясняется сильными впечатлениями, полученными когда-то ребенком, например, при переходе улицы, или страх от увиденной под кроватью кошки или петуха. То есть это означает состояние, подобное психозу страха, ко­торый был исследован психиатрией у взрослых. Все эти формы страха встречаются особенно у тех детей, которые находятся во власти взрослых. При этом взрослый, доби­ваясь послушания, закладывает страх в сознание, пугая ребенка какими-то существами сомнительного происхож­дения. Это одна из самых коварных мер обороны, кото­рую взрослый использует по отношению к ребенку. Он уве­личивает естественный страх, который ребенок чувствует ночью и к которому сам добавит жуткие пугающие обра­зы призраков.

Все, что устанавливает связь с действительностью, обо­гащая опыт обращения с предметами окружающего мира, противодействует разрушительному состоянию страха. В наших нормализующих школах мы постоянно наблюда­ем, как неосознанный страх очень скоро бесследно исче­зает или вообще не проявляется. В одной испанской семье бьшо три маленьких девочки, и самая младшая ходила в одну из наших школ. Однажды ночью засверкала молния. Среди этих трех сестер она одна не испугалась и повела старших в комнату родителей. Эта малышка, которая име­ла иммунитет ко всем необъяснимым состояниям страха, была действительной опорой для старших сестер. Они, например, прибегали, когда их ночью охватывал страх пе­ред темнотой, к младшей сестре, чтобы с ее помощью отделаться от этого ужасного чувства.

Такого рода страх отличается от другого, который про­является при опасности как следствие нормального ин­стинкта самосохранения. Тем не менее этот нормальный страх встречается у детей реже, чем у взрослых, и не толь­ко потому, что дети меньше пережили опасностей извне. Очевидно, в ребенке очень велика готовность подставить лоб опасности, и это у детей развито сильнее, чем у взрос­лых. Дети подвергают себя снова и снова одним и тем же опасностям: в городе, когда цепляются к машинам, или в деревне, когда залезают на высокое дерево или ползут вниз по обрыву; они даже прыгают в море или в реку и часто учатся плавать без чьей-либо помощи. Многочисленны случаи, когда дети спасали или пытались спасать своих друзей. В отделении для слепых калифорнийского детс­кого дома разразился пожар: среди погибших нашли так­же несколько зрячих детей, которые в момент опасности спешили к слепым, хотя жили в другой части здания. В детских организациях бойскаутов отмечаются ежедневные примеры детских героических поступков.

Можно было бы задаться вопросом, развивается ли склонность к героизму при нормализации. В целом мы мо­жем констатировать, что у наших детей за их действиями стоит осторожность, которая позволяет им жить среди опасностей, в то же время избегая их. К таким действиям относится пользование ножом за столом и на кухне, обра­щение со спичками и осветительными приборами, пребы­вание у садового пруда, переход улицы в городе. Одним словом, наши дети свои действия держат под контролем и таким образом становятся спокойными и чувствуют свое преимущество. Итак, нормализация ни в коем случае не означает желание подвергнуть себя опасности. Она раз­вивает осторожность, которая позволяет действовать в момент опасности, так как она будет узнана ребенком и взята под контроль.
Глава 40

ЛЖИВОСТЬ
Духовные отклонения выступают в бесчисленных, неповторимых формах. Они подобны ветвям раскидистого растения, так как все произрастают на одного общего корня. Последнее заслуживает рассмотрения. Хочется приподнять завесу тайны нормализации. В общей психологии и педагогике, однако, отклонения рассматриваются обособленно друг от друга. Каждую отдельную проблему пытаются исследовать как существующую самостоятельно.

К сильнейшим духовным отклонениям такого рода относят лживость, этакую маску души, этакие одежды, в ко­торые рядятся люди, и коих насчитывается великое мно­жество. Каждое из них имеет свое особое значение.

Существует ложь обычная и ложь, ставшая болезнью. Старая психиатрия знала mendacium vesanum - необуздан­ную, спровоцированную истерией ложь, которая ведет к скрытности души. Речь человека становится путанной небылицей в лицах.

Психиатрия указывала также на лживость детей, уча­ствующих в судебных процессах. Эта неосознанная ложь детей, приглашенных в качестве свидетелей, общеизвест­на. Большое впечатление создает при этом утверждение, что ребенок, этот «невинный характер» и сама правда («ус­тами младенца глаголет истина»), вопреки всем своим че­стным усилиям делает тем не менее лживые заявления. Криминальная психология стала внимательнее относить­ся к этим странным фактам. Она признает, что дети в боль­шинстве своем честны. Лживость — это путаница в мыш­лении, которую провоцирует возбуждение.

Это незаметное подсовывание фальши вместо правды, которое может проявляться постоянно или время от вре­мени, абсолютно отличается от той лживости, которую ребенок предпринимает в целях самосохранения. Но, с другой стороны, у нормальных детей в обычной жизни встречается и такая ложь, которая не имеет ничего общего с самозащитой. Лживость может быть чистым продуктом фантазии, вымышленными событиями, которые при всем при этом имеют в себе отблеск достоверности. Обман в целях личной выгоды не подразумевается. При этом пря­мо можно говорить о виде искусства, когда актер изобра­жает какого-либо героя произведения. Я приведу один пример. Однажды дети рассказали мне, как их мать при­готовила угощение для гостей - витаминизированный сок, который должен был убедить гостя в ценности раститель­ной пищи. При этом ей так удалось приготовление этого сока, что гости всюду рассказывали об этом, расхвалива­ли и рекомендовали всем это угощение. Дети рассказыва­ли об этом со всеми подробностями так интересно, что я попросила у их матери дать мне рецепт. Но дама сказала мне, что она никогда и не думала о том, чтобы готовить такой сок. Здесь у нас - типичный случай детского обмана, который служит ничему другому, как только приукра­шиванию действия некоего романа.

Эти разновидности лживости противоречат другой, удобной для ребенка, который просто не желает задумы­ваться о том, что, собственно, является, правдой. Но иног­да ложь выглядит лукавством. Я знала одного ребенка пяти лет, которого мать время от времени отдавала в домаш­нюю школу. Руководительница группы, в которую был при­нят ребенок, была на хорошем счету в своем ведомстве. Она восхищалась этим ребенком. Но спустя некоторое время он пожаловался своей матери на эту учительницу. Мать посчитала ее очень строгой и попросила директрису школы объяснить случившееся. Директриса убежденно до­казывала ей, что учительница окружила ребенка заботой и любовью. Тогда мать призвала своего врунишку сына к ответу, В результате она услышала оправдание: «Кажется, я не говорил, что учительница злая». При этом не чувство­валось, что ребенку не хватает мужества жаловаться на учительницу. В этой ситуации высказывание ребенка было просто формальным.

Хотелось бы многое еще рассказать о других фор­мах хитрого приспособления к окружающему миру, ко­торые встречаются у детей. У слабохарактерных уступ­чивых детей спешно сфабрикованная ложь указывает на потребность в защите. Ребенок перерабатывает содер­жание высказывания, и оно выглядит как прерывистое. Ложь слабого ребенка безобидная, не имеет своего за­вершения. Импровизированная ложь несет в себе защит­ный рефлекс от нападения взрослых. Взрослый упрека­ет ребенка в слабохарактерности, безобразном комплек­се неполноценности. Такое унижение ребенка взрослым подтверждает, что ребенка принимают за существо ма­лозначимое.

Лживость относят к тем явлениям духовной жизни, ко­торые появляются в детстве и с течением времени закреп­ляются. В итоге в человеческом обществе ложь укореня­ется и неизбежно преобразуется в заповедь о правилах поведения и эстетику, словно одежды для тела.

Наши оздоровительные школы свидетельствуют о сбра­сывании наростов лжи. Ребенок открывается во всей сво­ей природной чистоте. Хотя лживость не относится к тем отклонениям, которые исчезают сами собой чудесным об­разом. В ребенке происходит внутренняя перестройка, тре­бующая от него возвращения на круги своя. Ясность мыс­ли, связь с реальной действительностью, духовная свобо­да и живое взаимодействие с полезными предметами создают атмосферу, в которой духовная жизнь изживает лживость.

Если тщательнее проследить за развитием человечес­кого общества, то откроется, что оно глубоко погрязло во лжи. Едва ли можно было бы устранить его недостатки, не потревожив фундамент. Многие наши дети, поступив в общеобразовательную школу, испытывали постоянные на­падки лишь потому, что они были намного честнее, чем другие, и некоторые формы приспосабливания были у них еще неразвитыми. Учителя не задумываются над тем, что дисциплина и социальные отношения в их классе строят­ся на предпосылках лжи, и непривычная прямота наших детей казалась им моральным качеством, которое стало частью воспитания в давние времена.

Самый большой вклад, который впервые сделал пси­хоанализ в историю человеческой души, это разъяснение притворства как процесса адаптации подсознания. При­творство взрослого - это не ложь ребенка. Ложь можно охарактеризовать как все более и более срастающийся с правдивой жизнью ужасный чехол. Он похож на шкуру или оперение животных. Этот футляр, скрывающий жиз­ненный механизм, который одновременно служит защи­той. Эта защита состоит в том, чтобы заставить поверить себя в ощущения, которые не испытываешь. Лживость внутри человека стала обычным свойством, она дает возможность жить, точнее, жить в мире, с которым искрен­ние и естественные чувства должны вступить в конфликт. Впрочем, лицемерие, которое взрослый ежедневно демон­стрирует в своих отношениях к ребенку, уникально. Взрос­лый жертвует интересами ребенка ради собственной пользы, не признаваясь в этом себе, потому что это трудно сделать. Он внушает себе, что выполняет возложенную на него природой обязанность, и то, что он делает, станет по­зднее полезным ребенку. Если ребенок защищается, то взрослый никоим образом не старается распознать истин­ные обстоятельства, но называет все, что ребенок пред­принимает для своего спасения, непослушанием и плохи­ми намерениями. Все больше и больше затихает и без того уже слабый голос правды и открытости. На смену ему приходят формальные слова: долг, справедливость, авторитет, разум и так далее.

У души, как и у воды, существует жидкое и твердое агрегатные состояния. И Данте не перенес ее в ту бездну ада, в зону вечного льда, где угасает любовь и остается только ненависть. Приводимые человеком в свое оправда­ние условности - это самообман, который осуществляет приспосабливание индивида, ведущее к отклонениям. Само общество взращивает у детей отклонения. То, что было любовью, превращается в ненависть. Эта чудовищная ложь селится в скрытых уголках подсознания.
Глава 41

^ ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ И ТЕЛО
В современной медицине есть одна заслуживающая внимания область - психические болезни, причи­на которых - душевное расстройство. Некоторые недуги, в которых связь с телом не вызывает сомнений, берут начало в области психического. К таким недугам, касающимся детского возраста, относятся некоторые ано­малии в питании.

Сильные, активные дети склонны к обжорству и к ним трудно подступиться с воспитательными и гигиенически­ми мерами. Эти дети едят больше, чем необходимо, из не­преодолимой жадности, которая чаще добродушно истол­ковывается как хороший аппетит. Это ведет к нарушению пищеварения и к отравлениям, что может потребовать ме­дицинского вмешательства.

Немыслимая потребность тела в массе питательных ве­ществ, которые не являются для него столь необходимыми, может повредить ему. Это было известно еще со средних веков, и переедание считалось аморальным. Такую наклонность следует рассматривать как вырождение нормальной сензитивности к питанию. Сензитивность толкает не толь­ко к поиску пищи, но и к соблюдению меры, как это случа­ется с животными, здоровьем которых руководит инстинкт самосохранения. Самосохранение индивида имеет две сто­роны: первая связана с окружающей средой и заключается в том, чтобы избежать опасности. Вторая связана с субъек­том и касается питания. Значит, у животных инстинкт об­наруживает себя сам, руководя не только приемом пищи, но и ее ограничением. Этот инстинкт является главной характеристикой всех видов животных. Съедать больше или меньше пищи - решает каждый в той мере, которую определяет природа посредством инстинкта.

Лишь люди страдают пороком переедания. Человек по­требляет даже ядовитые вещества. Значит, приходится зак­лючить, что при развитии отклонений защитные сензитивности теряются и не служат больше на благо здоровья.

Убедительным примером этому служит ребенок с от­клонениями в умственном развитии, у которого в первую очередь запускаются в ход нарушения в питании. Пища больше привлекает своим внешним видом, вкусо­выми качествами. Внутренний фактор, который должен срабатывать, как реакция на самосохранение, ослабева­ет или исчезает.

Самые впечатляющие результаты в нашей нормализу­ющей школе состояли в том, что при проявлении первых признаков нормализации привычка много есть менялась, и внимание детей переключалось на безукоризненное по­ведение во время еды. Такое возвращение жизненных на­выков обозначается понятием «исправление», и оно вы­зывает невероятное удивление. Об этом в печати появля­ются короткие сообщения, цель которых — заставить убедить в истинности происходящего.

В этом можно убедиться, наблюдая за детьми. Во время подготовки к обеду они правильно свертывали салфетки, вспоминали, как обращаются с приборами или помогали своим маленьким товарищам. И они делали это с такой ос­новательностью, что пища успевала за это время остыть. У остальных детей вокруг мы не видели такого воодушевле­ния, потому что они не принимали участия в сервировке стола и им оставалось самое легкое: прием пищи.

Доказательством связи питания и духовной жизни яв­ляется процесс, который происходит в отличие от только что изложенного в обратном порядке. Слабохарактерные дети имеют заметную и часто непреодолимую боязнь пе­ред тем, как поесть. У некоторых из них возникает силь­ное сопротивление принятию пищи, что стало настоящей проблемой для родителей и в детских домах.

Это выглядело особенно волнительно в лечебном уч­реждении, где собирали самых слабых детей, которые, как предполагалось, должны были использовать любой удав­шийся случай вдоволь поесть. Такое нежелание есть мо­жет иногда привести ребенка к упадку физических сил, не поддающемуся медицинскому лечению.

Впрочем, такой отказ от пищи нельзя спутать с поте­рей аппетита, которая имеет причиной диспепсию - дей­ствительную основную причину нарушения пищеварения. В нашем случае ребенок не хочет принимать пищу по при­чинам психического порядка. В таких случаях иногда го­ворят о защитном поведении, когда ребенка пичкают едой, запихивая ее в рот с тем, чтобы он ел быстро. Но у ребен­ка свой собственный темп, совершенно отличный от тем­па взрослого. Этот факт признается всеми детскими вра­чами. Все же следует отметить, что маленькие дети ни­когда не съедают до конца необходимое количество пищи. Они едят медленно, с большими паузами.

Уже в младенческом возрасте ребенок не может ото­рваться от материнской груди не из-за потребности в на­сыщении, а из-за потребности в покое. Акт сосания груди внешне происходит замедленно, с перерывами.

Если насильно заставлять детей, иначе - неестествен­ным образом, то у них появляется своеобразный защит­ный барьер.

Есть случаи, когда внутренняя защита проявляется в потере аппетита, вследствие чего изменяется конститу­ция ребенка. Он становится бледным, и никакие средства не могут помочь ему— ни воздух, ни солнце, ни сол­нечные ванны.

Взрослый рядом с ребенком - это насильник и крепо­стник, который желает этого закрепощения. Тогда необходим только один путь, который может излечить ребенка: его следует изолировать от такого взрослого в ту сре­ду, где его душа будет спокойно дышать, где будут активизироваться его силы и где он избежит крепостниче­ства.

Связь духовной жизни и некоторых глубоко залегающих физических явлений известна, между прочим, из­давна. Когда вспоминают об Исаве из Ветхого Завета, ко­торый из страсти наслаждения пищей продал свое первородство, то тем самым хотят сказать, что нельзя совершать преступление против своих собственных желаний и ос­тавляют без внимания любые здравые обоснования. Тео­логия причисляет это страстное вожделение к порокам, которые «затуманивают разум». С такой же остротой выд­вигает на первый план Фома Аквинский отношения меж­ду жадностью к еде и интеллектом. Он указывает на то, что из-за прожорливости притупляется сила оценки. В человеке уменьшается возможность оценки разумных реалий.

Постановка проблемы для ребенка протекает в обрат­ном порядке: здесь первично психическое отклонение, а жадность по отношению к еде — явление вторичное.

В христианской религии этот порок тесно связывается с духовным внутренним вырождением, и она назвала его одним из семи смертных грехов. Этот грех влечет за со­бой духовную смерть, противодействуя таинственным за­конам, которым подчиняется Универсум.

Другая точка зрения - новейшая и научно обоснован­ная - толкуется психоанализом как потеря человеком ве­дущего инстинкта - чувствительности к самосохранению. Отчасти это верно. Он говорит о «инстинкте смерти», о том, что у людей существует естественная предрасполо­женность к неизбежной смерти, к ускорению путей к са­моубийству. Человека непреодолимо влечет к яду: ему нра­вится алкоголь, опиум или кокаин. И это не означает ни­чего другого, как зажатие в тисках смерти, зовущей человека к себе, вместо сохранения жизни и спасения ее. Но не есть ли это потеря жизненной, служащей сохране­нию индивида, сензитивности? Если бы описанное пред­расположение к смерти было основано на ее неизбежнос­ти, тогда оно устанавливалось бы у всех живых существ. Лучше сказать так: чревоугодие как духовное отклонение ведет человека по улице смерти и заставляет работать на разрушение собственной жизни. И это ужасное предрас­положение выступает в дикой форме и намечается уже в детском возрасте.

Внутренние болезни также могут быть причиной пси­хических и наоборот, так как духовная жизнь и жизнь орга­низма зависят друг от друга: аномальное питание откры­вает двери всем болезням. Иногда болезнь имеет лишь внешнее проявление, обусловливая психическую, и кажет­ся скорее картиной, нежели действительностью. Психоанализ показал, как происходит бегство в болезнь, и дал нам разъяснение его величайшего значения. Бегство в бо­лезнь - это не притворство. При этом выявляются истин­ные ее симптомы - такие, как лихорадочные повышения температуры и действительные функциональные наруше­ния, которые временами принимают серьезный характер.

И все-таки это не физическое заболевание. Оно зави­сит от внутренних факторов, которые находятся в подсоз­нании. Им удается подчинить себе тело. «Я» ребенка хо­чет оттянуть этой болезнью неприятную ситуацию или уклониться от обязанностей. Болезнь сопротивляется лю­бому лечению и исчезает, только если «я» высвобождает­ся из состояния, от которого хочет уклониться. У детей исчезают не только отклонения, но и многочисленные фи­зические болезни, если позаботиться об освобождающей ребенка среде, в которой он мог бы развернуть деятель­ность, ведущую к нормализации.

В настоящее время многие детские врачи называют созданные нами школы оздоровительными. В них посы­лают детей, страдающих функциональными заболевания­ми, которые не поддаются обычному лечению. Здесь мож­но достичь удивительных результатов.
КОММЕНТАРИЙ

^ СВОБОДНЫЙ РЕБЕНОК
Всех, кто бывает в настоящих группах Монтессори, удив­ляет, что дети в них не только самостоятельны, но и свобод­ны. Они не только перемещаются по групповой комнате, как хотят, но и берут с полок любой материал. Однако никто не бегает, не кричит, все сосредоточенно работают и после окон­чания занятия самостоятельно ставят все на место. Это пора­зительное сочетание дисциплины и свободы, возникающее в группах Монтессори, прямое следствие независимости, кото­рую осваивает здесь ребенок в первые же месяцы. Она дает возможность ослабить социальные узы, ограничивающие ак­тивность ребенка. Полученные навыки взаимодействия с ми­ром открывают для малыша путь к внутренней дисциплине. Он упорядочивает свои волевые движения, учится концентри­роваться на реальных предметах окружающей среды, из кото­рых состоит дидактический материал, и через специальные уро­ки вежливости осваивает нормы человеческого поведения.

При этом ребенку не навязывается типичный взрослый стереотип, по которому хорошо быть тихим, по сути, пас­сивным ребенком и плохо быть активным, деятельным, а зна­чит мешающим и раздражающим. В Монтессори-группах ак­тивность поощряется и является необходимой, но она упорядочивается и направляется на осознанное освоение окру­жающей действительности. В группе всегда есть несколько простых правил, которые помогают поддержать коллектив­ный порядок. Порядок дает возможность нормальной рабо­ты, поэтому в нем заинтересованы все дети.

Для Монтессори изначально свобода - понятие чисто биологическое, означающее независимость, автономность субъекта. Это не вседозволенность, а защита права ребенка на индивидуальность, на принятие самостоятельного реше­ния, на собственное мнение. Помню, какой шок пережила одна из проверяющих сада Монтессори, когда ребенок на предложение помочь ему в работе попросил тетю отойти и не мешать. Отпор был дан без тени раздражения. Ребенок почувствовал ненужность и некомпетентность вмешательства и вежливо сообщил об этом. В аналогичной ситуации взрос­лые бывают менее сдержанны.

Порядок в группах, работающих по системе Монтессо­ри, вызывает самое большое удивление у посетителей.

- Да у нас бы горох, положи мы его в доступное место, был бы не только по всей комнате, но и в ушах у детей. Что вы с ними делаете? Как поддерживаете дисциплину?

Посетители слегка успокаиваются, когда им на глаза по­падается список правил, действующих в группе. Обычно это воспринимается как методический прием, легко переноси­мый в любую группу дошкольного учреждения. Все почему-то забывают, что еще не умеющий читать малыш вряд ли сможет узнать, что там, на бумаге, написали взрослые. Для кого же эти правила в Монтессори-группах? Для детей, ро­дителей, посетителей и, конечно же, учителей. Исключений нет, но если взрослые и старшие дети могут их прочитать, то с малышами все немного сложнее.

Правила были всегда, и мой приятель, забывающий пло­хое хуже, чем я, вспомнил одно из правил своего детства. По форме это был стишок, навсегда засевший в его памяти, а по содержанию - унизительная пытка - Тихо, тихо говорить, А то будут в душ водить.

И нарушителя порядка действительно отводили в малень­кую темную и холодную душевую, где он стоял в одних тру­сиках и, по замыслу воспитателей, обдумывал житье свое и свои прегрешения. На самом деле было немного холодно и очень обидно.

Правила в Монтессори-группе качественно другие. Сама идея некоторых рамок удобной для всех жизни в группе воз­никла из открытия М. Монтессори сензитивных периодов, в частности периода порядка. В это время ребенок крайне не­гативно реагирует на резкие изменения в окружающей его привычной среде. Эта психологическая особенность, стрем­ление к упорядоченности и лежит в основе вырабатываемых учителем и детьми правил. Вот, например, как естественно рождается в группе правило говорить тихо. После выход­ных дней учитель предлагает всем детям одновременно рас­сказать о том, кто как отдыхал. Дети наперебой говорят. Потом учитель просит всех замолчать, и спрашивает кого-нибудь из малышей, может ли он повторить чей-нибудь рас­сказ. Выясняется, что никто никого не слышал. Дети сами понимают неудобство такого общения. Учитель все время терпеливо напоминает о правилах и подчеркивает свое ува­жение к ним и готовность им подчиняться.

Каждый новый закон жизни группы - это маленький ше­девр педагогического и литературного таланта учителя. Ведь правило должно предъявляться ребенку в понятной и пози­тивной форме. Любимые взрослые слова «нельзя» и «не дол­жен» не засоряют короткие тексты педагогов. Правил не очень много, и все они подчеркивают уважение к повсед­невной среде, к собственной и чужой работе, к личному и чужому рабочему месту, а также ответственность за матери­ал и мебель группы. Бывает, что какое-либо правило не мо­жет органично войти в жизнь детей и все время нарушается. Такое не сработавшее ограничение лучше отменить. Всегда можно подойти с другой стороны, найти иной ракурс и пред­ложить его в удобной всем формулировке.

Правила со временем так входят в повседневность, что старшие дети обучают им вновь пришедших. Часто в группе Монтессори можно услышать от ребенка: «У нас так делать не принято. Давай я тебе покажу (расскажу), как надо».

В лучших группах иногда удается видеть, как учитель от­лучается на двадцать-тридцать минут. Без него ничего не ме­няется, все происходит так же размеренно и тихо, как при учителе: дети сосредоточенно работают, внутренний поря­док, внутренняя дисциплина управляют ими.

В России свобода всегда понималась как вседозволен­ность, как разгул и анархия. Поэтому столько разговоров вокруг свободы в Монтессори-группах. С одной стороны, не много ли ее, а с другой, где же она, эта свобода?

Ответов на этот вопрос достаточно: от известной форму­лы о свободе как осознанной необходимости до тонкого раз­деления ее Э. Фромом на «свободу от» и «свободу для». Пер­вая ведет к разрушению и анархии, вторая предполагает со­зидательную творческую деятельность. В конечном счете, у Монтессори речь идет скорее о «свободе для» - для творчес­кого саморазвития и самосовершенствования личности.
^ ОТ РУКИ К ИНТЕЛЛЕКТУ
Родители нетерпеливы. «Мой уже третий месяц ходит в школу Монтессори и не читает. Я его спрашиваю, что ты там делаешь, а он мне отвечает: «Строю розовую башню», - возмущалась одна из мам. К слову сказать, педагоги Монтессори-групп имеют верную примету. Если ребенок застревает на переливании, то у него дома есть серьезные проблемы. «Работая» с водой, малыш успокаивается, отходит от бушу­ющих в его семье страстей. Но у большинства детей все же другая проблема. Не утолен их сенсорный голод, их есте­ственное желание все потрогать и почувствовать рукой раз­ные по температуре и шероховатости поверхности. Движе­ние в развитии интеллекта ребенка происходит от хватания рукой к умственному схватыванию.

Работа детей с сенсорным материалом преследует две цели. Одна из них общая и прямая - развивать и совершен­ствовать сенсорную чувствительность ребенка, утончить и развить соответствующие нейроны головного мозга. Вторая цель косвенная, но от этого не менее важная. Она в том, чтобы развить в малыше способность наблюдать, анализировать и синтезировать, выделять главное и обосно­ванно классифицировать. При этом развиваются различные виды памяти, усваиваются новые понятия и происходит под­готовка к переходу на новый уровень мышления: от нагляд­но-действенного мышления к наглядно-образному.

Все это, конечно, худо-бедно происходит с ребенком и в традиционной группе, хотя медленно и со сбоями. К счас­тью, кроме подчас убогой обстановки самой группы, ребен­ка окружает достаточно разнообразная среда. Более актив­ный ребенок выбирает в ней то, что нужно для его развития, менее активный отстает и сталкивается с трудностями в обу­чении. Монтессори в своей подготовленной среде предло­жила определенный порядок представления сенсорного ма­териала, а, значит, знакомства с ним ребенка, заложив в него возможность сравнивать свойства и градации. И, наконец, в этом волшебном материале предусмотрена возможность са­мостоятельного контроля ошибок. Кроме того, помимо клас­сических презентаций-уроков, которые дает учитель, ребенок может делать самостоятельные открытия и придумывать упражнения с материалом. Все это целенаправленно помо­гает развитию его интеллекта. Стоит ли торопить малыша, «перетаскивая» от материала к материалу? Как такая тороп­ливость отразится на психике и физическом здоровье ребен­ка? Точного ответа на этот вопрос нет, так как психика и фи­зическое состояние каждого ребенка - индивидуальная сис­тема, не терпящая грубого вмешательства. Именно поэтому Монтессори-педагоги не устают повторять: «Будьте терпе­ливы». У врачей и педагогов должен быть общий принцип - не навреди.

Кто-то из родителей недоуменно заметил, что его ребе­нок в первом классе никак не может запомнить состав чис­ла. В школе детям просто предлагали что-то зазубрить. Для ребенка, приходящего из детского сада Монтессори, это не имело смысла. Ребенок, умеющий складывать, вычитать, делить и умножать числа в пределах сотни, не мог понять, чего хочет от него учитель, в действиях которого просто не было логики. Мы слишком привыкли относиться к матема­тике формально, не понимая сущности и логики математи­ческого действия, наш математический ум не развит. И мы, на нашем курсе, уже привыкли слышать от вполне взрослых людей: «Наконец-то мы поняли это математическое дей­ствие». Это неслучайно, потому что Мария Монтессори счи­тала, что разум человека стремится к точности, к измерению и сравнению, и в соответствии с этой идеей она выстроила все дидактические материалы, начиная с сенсорных. Уже здесь ребенок начинает подготавливаться к знакомству с де­сятичной системой. В блоке цилиндров, в розовой башне, красных штангах и коричневой лестнице не случайно имен­но десять компонентов. К красным штангам ребенок возвра­щается, когда знакомится с числами и цифрами от 1 до 10, правда, эти штанги приобретают новый цвет, становятся красно-синими. На этих и других материалах ребенок впервые знакомится с понятием больше - меньше, узнает о том, что предметы могут быть одинаковы или различны. Здесь же он учится работать по определенному алгоритму.

Сами предметы, составляющие сенсорный материал, мо­гут служить ребенку эталоном измерительной системы. Так, красные штанги имеют длины от 10 до 100 сантиметров, а у розовой башни объемы кубиков - от 1 до 10 кубических сан­тиметров. Никто и ничто не мешает ребенку использовать эти материалы для измерения любых предметов и тем са­мым применять полученные знания на практике. Более того, в системе Монтессори специально создаются условия для восприятия детьми математических понятий путем форми­рования и последующей дифференциации сенсорных этало­нов, в том числе и в процессе сопоставления материалов с объектами окружающей среды.

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

Похожие:

Педагогика детства iconПедагогика детства
М 77 Дети другие /Пер с нем./ Вступ и закл статьи, коммент. К. Е. Сумнительный. М.: Карапуз, 2004. 336 с.(Педагогика детства)

Педагогика детства iconСтатья М. В. Богуславский, Г. Б. Корнетов. М.: Издат дом «Карапуз»,...
М. Монтессори. Помоги мне сделать это самому / Сост., вступ статья М. В. Богуславский, Г. Б. Корнетов. – М.: Издат дом «Карапуз»,...

Педагогика детства iconСтатья М. В. Богуславский, Г. Б. Корнетов. М.: Издат дом «Карапуз»,...
М. Монтессори. Помоги мне сделать это самому / Сост., вступ статья М. В. Богуславский, Г. Б. Корнетов. –М.: Издат дом «Карапуз»,...

Педагогика детства iconСтатья М. В. Богуславский, Г. Б. Корнетов. М.: Издат дом «Карапуз»,...
М. Монтессори. Помоги мне сделать это самому / Сост., вступ статья М. В. Богуславский, Г. Б. Корнетов. –М.: Издат дом «Карапуз»,...

Педагогика детства iconОбщее и специфическое в содержании родственных наук (дефектология,...
Кор пед можно рассм-ть как преемницу дефектологии в связи с заменой терминов, так и в кач-ве самостоятельной науки

Педагогика детства iconУчебно-методическое пособие Барнаул 2011 удк колмогорова Н. С., Сивцова...
Учебно-методическое пособие предназначено для студентов дневного и заочного отделений агау, изучающих курсы «Психология и педагогика»,...

Педагогика детства iconПедагогика
Педагогика: методич рекомендации по подготовке к семинарским занятиям / В. Л. Лозицкий. – Пинск: ПолесГУ, 2010

Педагогика детства iconРабочая программа дисциплины «Педагогика»
Педагогика (модуль «Введение в педагогическую деятельность. История образования и педагогической мысли»)

Педагогика детства iconУчебно-методическое пособие Барнаул 2009 удк психология и педагогика. Раздел «Педагогика»
Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Педагогика детства iconПроблематика наиболее часто встречаемых текстов егэ
Проблема памяти о своих истоках, о своём детстве (Почему, повзрослев, человек ощущает связь с домом своего детства, с миром своего...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов