Педагогика детства




НазваниеПедагогика детства
страница3/18
Дата публикации15.08.2013
Размер2.99 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Медицина > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
^

ПОСТРОЕНИЕ ДЕТСКОЙ ДУШИ



Сензитивные периоды. С недавних пор стало воз­можным говорить о средствах выражения чувстви­тельности маленького ребенка, ведущей к скрытому изначально духовному построению.

Несмотря на то, что ранняя детская духовная жизнь трудно уловима, как нам это говорит пример с развитием речи, было бы неверным отрицать ее наличие. Это ведет к предположению, что речь в детской душе полностью за­ранее сформирована, хотя ее моторные органы не достиг­ли зрелой способности к выражению. Действительно, сна­чала формируется лишь устройство для воспроизведения речи. Похожее происходит со всеми проявлениями духов­ной сферы, где речь представляет лишь внешнюю демон­страцию. У ребенка проявляются созидательное поведе­ние и потенциальные энергий, способные построить его Духовный мир на основе впечатлений из окружения.

Чрезвычайный интерес вызывает у нас недавнее откры­тие в биологии, согласно которому в развитии живого организма существуют определенные периоды восприимчи­вости (сензитивные периоды). В чем состоит и как проте­кает развитие, рост живого существа? Когда говорят о раз­витии и росте, то с этим связывают некий внутренний механизм, который складывается из нескольких частей. Со­временная наука внесла сюда два существенных откры­тия. Одно из них - открытие желез внутренней секреции, от которых зависит физический рост. Оно оказало мощ­ное влияние на науку по оздоровлению ребенка и вызвало тем самым признание. Другой вклад состоял в обнаруже­нии определенных периодов повышенной восприимчиво­сти, что дало новые возможности для понимания процес­са духовного роста.

Голландский ученый X. Де Фрис открыл периоды осо­бой чувствительной восприимчивости у животных. В на­ших школах нам удалось установить эти сензитивные пе­риоды в развитии детей и определить в связи с этим цели воспитания. Речь идет об особой чувствительности в раз­витии, которая встречается в раннем возрасте у живых су­ществ. Она имеет ограниченное рамками время протека­ния и служит тому, чтобы облегчить живому существу ов­ладение каким-либо навыком или умением. Как только ребенок осваивает какое-либо умение, то соответствую­щий ему вид чувствительности исчезает. Так на основе импульса и в течение узко ограниченного времени разви­ваются особенности характера. Причем это не какое-то неопределенное становление, унаследованное и данное живому существу от рождения, а результат системати­ческой и тщательной внутренней работы, которую ведут проявляющиеся инстинкты. Эти инстинкты побуждают живое существо в определенной стадии его развития к такому подъему энергии, который часто решительно от­личается от подъема энергии взрослого индивида.

Де Фрис установил сензитивные периоды сначала у на­секомых, развитие которых делится на особые открыто об­наруживающие себя периоды. Они проходят через мета­морфозы, которые хорошо наблюдаются в эксперименталь­ных лабораторных условиях.

Приведем пример из Де Фриса: возьмем гусеницу са­мой обыкновенной бабочки. Известно, что гусеницы очень быстро растут, много едят и поэтому вредны для расте­ний. Де Фрис указал, что в первые дни своей жизни они едят не большие листья растений, а только нежнейшие листочки на концах веток.

Бабочка откладывает свои яйца в месте, где от ствола отходят сучья, потому что оно надежно защищено. Кто подсказывает молодым, только что вылупившимся из яичек крохотным гусеницам, что нежные листья, нужные им для питания, находятся на отдаленном конце ветки? Какую сильную чувствительность к свету имеет гусеница! Свет притягивает, привлекает ее. Молодая гусеница стремится к ярко освещенным концам веток, производя свои харак­терные подпрыгивающие движения. Там она находит не­жные листья, которые утоляют ее голод. Но странно то, что по окончании этого периода гусеница будет питаться по-другому, и тогда она теряет свою восприимчивость к свету. Вскоре она становится совершенно равнодушной к нему. Инстинкт отмирает. Он уже сослужил свою службу. Гусеница ищет теперь питательные вещества другими пу­тями.

Нельзя сказать, что гусеница теперь не чувствует свет и что в физиологическом смысле она становится невосп­риимчивой к нему. Но теперь она больше не обращает на свет никакого внимания.

У личинки бабочки наступает далее другой период раз­вития чувствительности: она превращается в голодное прожорливое существо, которое поглощает растительность вокруг. Далее у личинок наступает время поста, и они со­оружают для себя строения, похожие на саркофаги, в ко­торых хоронят свои безжизненные тельца. Здесь мы сно­ва можем наблюдать целеустремленную интенсивную ра­боту: в этом укрытии происходит последняя фаза развития бабочки, в которой она готовит свои красивые крылья.

Известно, что личинки пчел проходят через стадию, в которой каждая из них, если она - женская особь, может стать царицей. И все же семья выбирает из всех одну-единственную личинку, и только для нее рабочие пчелы гото­вят особую питательную субстанцию, которую зоологи на­зывают «царской пищей». Избранница, питаясь этой цар­ской пищей, станет царицей всего сообщества. Если через некоторое время пчелиный народ захочет сделать цари­цей новую личинку, то это будет невозможно: время уси­ленного питания уже прошло и тело личинки не имеет больше способности к такому особенному развитию. От­сюда открывается путь к пониманию развития человека, имеющий для ребенка решающее значение. С одной сто­роны, у человека происходит внутренний толчок, веду­щий к достойным восхищения достижениям, а с другой - бывает период равнодушия, который делает его слепым и неспособным к достижениям. Взрослый никоим образом не может воздействовать извне на эти основополагающие стадии развития.

Но если у ребенка нет возможности действовать соглас­но внутренним директивам того или иного периода внут­ренней чувствительности, то он упускает возможность ов­ладеть каким-либо умением естественным путем. И эта возможность уходит навсегда.

То, что совершает ребенок во время своего развития, похоже на чудо, и только потому, что это чудо привычно совершается перед нашими глазами, нас оно не трогает. Как рожденный из ничего ребенок начинает ориентиро­ваться в этом сложном мире? Как ему удается без вмеша­тельства взрослого научиться различать предметы между собой или освоить речь со всеми ее тончайшими особен­ностями? Это все ребенок совершает, скромно и радостно живя изо дня в день, в то время как взрослому для ориен­тации в новой среде необходима разнообразная помощь. Изучение нового языка требует от него упорной работы, и тем не менее он никогда не освоит речь так, как освоил родной язык в детстве.

В периоды восприимчивости ребенок осваивает опре­деленные навыки и умения. Эти периоды можно срав­нить с прожектором, освещающим ясно, как днем, внут­реннее содержание какой-либо области. На основе этой особой восприимчивости ребенок налаживает чрезвычай­но интенсивную связь с внешним миром. С этого момента он усваивает все новое легко, вдохновенно, живо. Каждое усилие дает мощный прирост. Если ребенок усваивает за текущий сензитивный период какие-либо навыки, то да­лее душа ребенка отгораживается от мира завесой равно­душия и усталости.

Но едва погаснет пламя одной страсти, как уже возго­рается пламя другой. Так ребенок шагает вперед от завое­вания к завоеванию, шагает с беспрерывной вибрацией жизненных сил, которые мы все знаем в нем и характери­зуем как «радость и счастье детства». В этом ярком духов­ном огне, который горит, не потухая, совершенствуется со­творенное духовное произведение человека. Когда пери­од восприимчивости заканчивается, то последующих успехов можно добиться только в рефлектирующей дея­тельности, с большими затратами силы воли, усилий и усердия. Но в состоянии глухоты работа для ребенка становится утомительной. В этом состоит основное существен­ное различие между психологией ребенка и взрослого.

Итак, существует особая внутренняя сила, которая объяс­няет чудесные естественные достижения ребенка. Если ребенок в ходе протекания периода восприимчивости на­талкивается на какие-либо препятствия в своей работе, то в душе его происходит настоящее крушение. Последствием становятся душевные мучения, которые мы не научились еще хорошо понимать. Полученные раны люди носят в себе на протяжении всей жизни, не подозревая об этом.

Внутренняя работа роста, означающая овладение ре­бенком той или иной деятельностью, не находила нашего полного признания. Но большой накопленный опыт пока­зал нам, как болезненно и резко реагирует ребенок, когда на его пути встречается препятствие извне. Так как мы не знаем причин такой реакции, мы незамедлительно прини­маем ее за необоснованную. Мы считаем ее сопротивле­нием ребенка нашим попыткам успокоить его. Но взрос­лый никоим образом не может воздействовать извне. Нео­пределенное слово «капризы» служит характеристикой очень разных явлений. Все, что имеет непонятную причи­ну, что кажется нелогичным, для нас - «капризы». И все же капризы не стоит укрощать. Мы должны также конста­тировать, что некоторые из этих капризов имеют тенден­цию со временем усиливаться все больше и больше. Нам нужно видеть, на чем основаны капризы, почему мы не нашли еще метода их исцеления.

Открытие сензитивных периодов прояснило нам при­чину капризов. Конечно, для внутренней борьбы есть все­возможные причины. Немало капризов является следстви­ем отклонений от нормы. Их неправильное лечение при­водит к ухудшению. Те же капризы, причины которых следует искать во влиянии периодов особой чувствительности, проходят быстро, как и сами эти периоды, не ос­тавляя в характере ребенка ни одного сколько-нибудь стой­кого следа. Но взамен они влекут за собой серьезные по­следствия неполного развития. Упущенное никогда более не восстанавливается в характере ребенка.

Капризы, проявляемые ребенком во время протекания периодов восприимчивости, представляют собой выраже­ние неудовлетворенных потребностей и образуют тревож­ные знаки неправильного, опасного душевного состояния. Они тут же исчезнут, когда нам удастся понять скрытые потребности ребенка и удовлетворить их. Тогда можно уви­деть неожиданно наступающее успокоение, подобное ос­вобождению от болезненного возбуждения. Итак, за каж­дым проявлением ребенка, которое мы называем капри­зом, следует искать его причину. Однажды увидев ее, можно глубже проникнуть в полные тайн глубины детс­кой души и внести вклад в создание мирного доверитель­ного отношения между нами и ребенком.

^ Влияние сензитивных периодов. Попробуем, словно подглядывая в замочную скважину, проследить сенизи­тивные периоды ребенка, в течение которых проходит его духовная жизнь. Мы увидим, если можно так сказать, внут­ренние органы этой души, порождающие психический рост, в действии. Становится очевидным, что духовное раз­витие происходит не случайно и вызвано не столько на­коплением внешних впечатлений, сколько сменой перио­дов восприимчивости или временно действующих инстин­ктов, с которыми связано овладение какими-либо умениями. Окружающая среда служит материалом, но не является при этом строительной силой. Она только постав­ляет необходимые средства и сравнима с жизненно важ­ными веществами, которые тело получает извне.

Внутренняя чувствительность ребенка определяет, что конкретно из всего многообразия предметов окружающей среды он должен воспринимать и какие ситуации полез­ны для данной стадии его развития. Она воздействует на ребенка таким образом, что на одни вещи он обращает вни­мание, а на другие - нет. Эта чувствительность вспыхива­ет, словно из нее исходит луч света, освещающий только определенные предметы, оставляя другие в темноте. Весь воспринимающийся ребенком мир ограничен в этом слу­чае одним ярко освещенным участком. Ребенок чувствует живую потребность вмешаться в определенную ситуацию и иметь перед собой конкретные предметы. Он развивает особую, единственную в своем роде способность исполь­зовать эти предметы на службу своему духовному росту. Во время протекания такого периода происходит обуче­ние умению ориентироваться в своем окружении или уме­нию точнейшего овладения своей моторной мускульной системой.

Здесь, в этих чувствительных отношениях между ре­бенком и миром, находится ключ к глубокому таинствен­ному пласту, в котором совершается чудесный рост духов­ного эмбриона.

Мы можем себе представить эту великолепную твор­ческую деятельность как чередование внезапно появляю­щихся из подсознания сильных эмоций, которые при со­прикосновении с окружающим миром ведут к формиро­ванию человеческого сознания. Их путь проходит через деятельность от некой неопределенности к четкой опре­деленности, как в случае овладения речью.

Сначала ребенок воспроизводит неправильные звуки, нагроможденные друг на друга. Ребенок прислушивается к звукам еще непонятного ему языка и буквально очаро­вывается ими. Его духовный мир, в котором нет пока мыслей, воспринимает язык как музыку и наполняется им. Словно электрический удар проходит по мускулам ребен­ка - не по всем, а лишь по тем, которые не могут еще по­рождать ничего другого, кроме бесформенного крика. Эти группы мышц пробуждаются и начинают равномерно и послушно работать. Вновь заведенный порядок их деятель­ности изменяет рождающиеся звуки. Это имеет- значение для последующего развития духовного эмбриона, хотя ребенок живет только настоящим и концентрируется имен­но на этом. Он еще не знает, к каким завоеваниям призы­вают его звуки речи.

Ухо ребенка начинает распознавать новые импульсы, и язык двигается согласно им. Язык, который до этого мо­мента участвовал только в акте сосания, соприкасается с гортанью, губами, скользит по щекам. Кажется, в этом не заключена никакая полезная цель. Ребенок производит такие движения лишь потому, что чувствует при этом не­передаваемое чувство наслаждения.

Это рождающееся в нем жизненное чувство выража­ется всем его телом, когда он, с напряженными членами, со сжатыми кулачками, приподнимает голову и направля­ет взгляд на двигающиеся губы говорящего взрослого.

Так каждый период чувствительности кажется боже­ственным дуновением, который оживляет разумом мерт­вую материю. В ребенке разыгрывается драма, и это есть драма любви. Она представляет собой единственную ве­ликую реальность детской духовной жизни и полностью наполняет ее. Эта величественная строительная деятель­ность ребенка, которая оставляет неизгладимые следы и предопределяет будущую жизнь человека, совершается в смиренном молчании, в тайне от нас.

Все происходит спокойно и незаметно до тех пор, пока внутренняя потребность ребенка не достигнет необходимого согласования с окружением. Вернемся еще раз к фор­мированию речи, одному из сложнейших завоеваний ре­бенка, которому также соответствует свой период чувстви­тельности. Вся подготовительная работа остается невиди­мой, так как ребенка всегда окружают разговаривающие люди, поставляющие ему элементы для построения рече­вых навыков. Единственным признаком, по которому мож­но узнать начало сензитивного периода развития речи, яв­ляется улыбка ребенка и его искренняя радость, когда с ним разговаривают короткими, ясными, узнаваемыми им словами или поют колыбельную песенку с теми же слова­ми. В этом состоянии счастливого умиротворения ребе­нок покидает мир своего сознания, чтобы погрузиться в тишину сна. Мы хорошо знаем это и поэтому называем ребенка ласковыми словами, чтобы дождаться его жизне­радостной улыбки. С тех пор, как существует человечес­кая мысль, родители подходят каждый вечер к кровати ребенка, но они скупятся на слова и музыку, словно обра­щаются к умершему.

Это, так сказать, позитивные признаки наступления этого периода восприимчивости. Но есть и другие, часто проявляющиеся признаки негативного свойства. Они проступают тогда, когда в окружающей среде возникают препятствия по отношению к внутренним функциям. Пе­реживание периода восприимчивости может вызвать силь­ное отчаяние ребенка, которое мы считаем беспричинным, и потому называем капризом. Капризы являются выраже­нием духовного беспокойства и неудовлетворенных по­требностей. Душа пытается потребовать другого подхода к ней и защищается от непереносимого состояния.

Не скоординированная двигательная активность ребен­ка сравнима с той высокой температурой, которая без при­чины неожиданно возникает у детей. Известно, что небольшое нарушение здоровья, которое взрослый счел бы близ­ким к нормальному, часто воздействует на маленьких де­тей повышением температуры. Мы имеем в виду необыч­ную температуру, которая столь же быстро исчезает, как и возникает. Точно так же незначительные причины вызы­вают в духовной жизни детей сильные возбуждения, ког­да ребенок имеет повышенную чувствительность. Такие реакции мы часто наблюдаем. Да, детские капризы, кото­рые порой возникают уже непосредственно после рожде­ния, можно расценивать как доказательство врожденной пагубности человеческого рода. И если мы будем рассмат­ривать каждое функциональное нарушение тела как бо­лезнь, тогда и нарушение духовных функций должно оце­ниваться как болезнь души.

Ребенок чаще всего проявляет свое недовольство по­средством каприза, потому что это в первую очередь бо­лезненно бросается в глаза. Обычно никогда не заостряют внимания на спокойном состоянии ребенка и не размыш­ляют о нем. Напротив, задумываются о бунте и смятении ребенка. И поэтому никто не обращает внимания на почти незаметные внешние признаки сотворенного природой произведения, которые сопровождают его жизнь, и на фун­кции, которые служат их сохранению. Все, что служит со­зданию и сохранению, в большинстве случаев остается сокрытым.

Нечто похожее происходит с предметами, которые про­изводит человек. Они помещаются в витрину, когда уже изготовлены. Мастерские же, в которых они возникли, ос­таются для публики закрытыми, хотя могли бы быть инте­реснейшими для нее. Функционирование различных внут­ренних органов в живом теле заслуживает большого вос­хищения. Но мы не можем их видеть, потому что никогда не ощущаем. Сам индивид, у которого они есть и благодаря которым он живет, не замечает их удивительной орга­низации. Но природа работает и не велит при этом, со­гласно христианским предписаниям, «правой руке знать, что делает левая». Гармоничное равновесие взаимодей­ствующих энергий мы называем «здоровьем» или «нор­мой». Здоровье является победой целого над частями, це­лью причинности.

Мы следим за каждым проявлением болезни, в то вре­мя как чудесное воздействие оздоровления часто остается без внимания и не оценивается.

Поэтому не вызывает удивления, что в ребенке обнару­живались прежде всего душевные болезни, в то время как нормальное функционирование детского духовного мира оставалось в тени. Удивительно, но не безрассудно утвер­ждение: взрослый познакомился лишь с заболеваниями детской души, а не с ее нормальным состоянием. Духов­ность ребенка остается закрытой, как и многие скрытые энергии Вселенной.

Здоровый ребенок похож на мифического человека, а, значит, сотворенного по образу и подобию Божьему. Это­го человека никогда никто не видел, поскольку нам извес­тен только испорченный с самого начала его потомок.

Если ребенку не помогают, не создают необходимую подготовленную среду, его духовная жизнь находится под постоянной угрозой. Ребенок, брошенный на произвол судьбы, сразу выпадает из жизни. Он борется за свое ду­ховное становление. Эта борьба разыгрывается в его под­сознании, и чем меньше реального, тем больше роковых последствий может иметь индивид для своего целостного формирования.

Взрослый не помогает ребенку, потому что ничего не знает о восстании сил, которое происходит в ребенке. По­этому он не замечает чуда творения, совершаемого существом, не имеющим, по его мнению, никакой духовной жизни.

Нам нужно найти новый способ излечения ребенка, организму которого до сегодняшнего дня предоставляет­ся лишь вегетативный, пустой уход. Мы должны учиться выносить на передний план духовную жизнь ребенка и тем самым помогать его становлению. Взрослый не имеет права оставаться слепым по отношению к реально суще­ствующей в новорожденном духовности. Конечно, он не может помочь малышу построить себя, потому что об этом заботится сама природа. Но он должен уважать сам про­цесс этой строительной работы и подготавливать необхо­димые для этого средства, которые ребенок не может со­здать собственными силами.

Если это так, если маленький ребенок со своими скры­тыми силами для нас все еще тайна, как и его духовная жизнь с ее функциональными нарушениями и болезнями, то необходимо признать существование большого числа духовно больных идивидов. Когда еще не существовало детской гигиены, происходило большое число смертель­ных случаев. Но среди выживших было огромное количе­ство слепых, больных рахитом, калек, парализованных, уродов и предрасположенных к инфекционным заболева­ниям индивидов.

У нас не создана еще духовная гигиена, мы не понима­ем, как подготовить для новорожденного защищающее и спасающее окружение, потому что не знаем скрытых фун­кций детской духовной жизни и стремления ребенка к духовной гармонии.

Последствием этого являются огромное количество мертвых, искалеченных, слепых, слабых, отсталых в раз­витии, душ - с высокомерием, жаждой власти, вспыльчи­востью, с путаницей в голове, со всеми теми чертами характера, которые получают развитие, если в духовном мире ребенка происходит сбой. Эта картина - не ораторс­кий прием или сравнение. Это ужасающая правда о том сегодняшнем духовном состоянии человека, которое ста­ло выражением вчерашнего психического состояния.

Мелкие причины, которые проявлялись там, где брала свое начало жизнь, могут иметь далеко идущие послед­ствия. Проще говоря, человек, вырастающий и созреваю­щий в неприемлемой для него духовной среде, лишил себя райской жизни.

^ Наблюдения и примеры. На основе научных экспе­риментов, которые проводит экспериментальная психо­логия, невозможно доказать существование духовной жизни в маленьком ребенке. Некоторые современные пси­хологи предпринимали такие попытки. С помощью раз­дражителей они будили внимание ребенка, ожидая некую моторную реакцию, которая должна была открыть тай­ны психики.

Никто не сможет доказать, что в определенном возрас­те (еще до окончания первого года жизни) взаимосвязь между разумом и органами движения уже отлажена. В любом случае, и эмбриональная духовная жизнь должна существовать раньше, чем какое-либо волевое проявление движения.

Уже первый импульс к движению происходит у ребен­ка под влиянием чувства. Совсем маленький ребенок стра­стно желает дотронуться до предмета, к которому он на­пряженно тянет весь свой корпус. Однако лишь намного позднее он будет в состоянии, используя свои потенциаль­ные возможности, координировать движения, отделяя раз­личные группы мускулов друг от друга, и рука сможет до­тянуться до желаемого предмета.

Ребенок четырех месяцев уже внимательно рассматри­вает рот говорящего, воспроизводя неопределенные дви­жения, хорошо держа при этом голову, влекомый, очевид­но, этим интересным феноменом. Лишь к шести месяцам ребенок начнет сам артикулировать некоторые звуки. И как только он начинает озвучивание артикуляции, у него становится заметным появление интереса к соединению звуков Вступает в силу скрытая деятельность по оживле­нию собственных речевых органов, что снова доказывает, что духовный стимул предшествует. Такую чувствитель­ность благоразумнее наблюдать, а не исследовать посред­ством экспериментов. Опыты приверженцев эксперимен­тальной психологии исследуют внешние факторы, кото­рые раньше времени будят определенные детские энергии, вредя здоровью и духовному развитию ребенка.

Наблюдения за детской жизнью нужно проводить так же, как Фабр наблюдал насекомых. Он жил среди них в их среде, прячась, чтобы ничем не нарушить нормальное течение жизни наблюдаемых живых существ. Ребенка же можно начинать наблюдать с того момента, как только его чувства станут сознательно «выхватывать» впечатления внешнего мира и собирать их.

При этом не требуется ни сложного оборудования, ни особых навыков, ни каких-то проницательных умений в толковании. Достаточно внутренней готовности идти на помощь детской душе. Этой логики вполне хватает, что­бы преобразовать нас в союзника ребенка.

Хочется привести пример того, как проста эта задача. Мы хотим при этом исходить из особенной, часто встре­чающейся детали. Считается, что маленький ребенок дол­жен постоянно лежать, потому что он не в состоянии еще Держаться на ногах. Он должен получать свои первые впе­чатления из окружающего мира - впечатления о небе и земле. Но в то же самое время ему запрещают взглянуть на небо. Что ему разрешают видеть - так это в лучшем случае белый и гладкий потолок комнаты или балдахин над его кроваткой. Тогда как же предоставить голодному разуму впечатления?

Мы знаем, ребенку необходимо видеть, что происхо­дит вокруг. Ему показывают какие-то предметы, которые должны разрушить вредную для него изоляцию от внеш­него мира. Так, подвязанный над кроваткой на нитке ша­рик маячит перед глазами ребенка и имеет целью раз­влечь новорожденного. Он, жадный до впечатлений, во­дит глазами за перемещающимся туда-сюда предметом, и поскольку еще не может поворачивать голову, его глаза вы­нуждены делать усиленные неестественные движения. Эти вредные для зрения усилия есть результат неправильного, неестественного положения, в которое ставят ребенка.

Достаточно было бы подложить под него какую-нибудь легкую опору, и тогда его взгляд может охватить все вок­руг. Еще лучше поставить кроватку в саду, где перед его глазами были бы качающиеся деревья, цветы и птицы.

При этом необходимо, чтобы в поле зрения ребенка по­стоянно были одни и те же предметы, потому что лишь тогда он сможет изучать, а впоследствии и находить пред­меты на новом месте, а также следить за движением жи­вых существ.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Похожие:

Педагогика детства iconПедагогика детства
М 77 Дети другие /Пер с нем./ Вступ и закл статьи, коммент. К. Е. Сумнительный. М.: Карапуз, 2004. 336 с.(Педагогика детства)

Педагогика детства iconСтатья М. В. Богуславский, Г. Б. Корнетов. М.: Издат дом «Карапуз»,...
М. Монтессори. Помоги мне сделать это самому / Сост., вступ статья М. В. Богуславский, Г. Б. Корнетов. – М.: Издат дом «Карапуз»,...

Педагогика детства iconСтатья М. В. Богуславский, Г. Б. Корнетов. М.: Издат дом «Карапуз»,...
М. Монтессори. Помоги мне сделать это самому / Сост., вступ статья М. В. Богуславский, Г. Б. Корнетов. –М.: Издат дом «Карапуз»,...

Педагогика детства iconСтатья М. В. Богуславский, Г. Б. Корнетов. М.: Издат дом «Карапуз»,...
М. Монтессори. Помоги мне сделать это самому / Сост., вступ статья М. В. Богуславский, Г. Б. Корнетов. –М.: Издат дом «Карапуз»,...

Педагогика детства iconОбщее и специфическое в содержании родственных наук (дефектология,...
Кор пед можно рассм-ть как преемницу дефектологии в связи с заменой терминов, так и в кач-ве самостоятельной науки

Педагогика детства iconУчебно-методическое пособие Барнаул 2011 удк колмогорова Н. С., Сивцова...
Учебно-методическое пособие предназначено для студентов дневного и заочного отделений агау, изучающих курсы «Психология и педагогика»,...

Педагогика детства iconПедагогика
Педагогика: методич рекомендации по подготовке к семинарским занятиям / В. Л. Лозицкий. – Пинск: ПолесГУ, 2010

Педагогика детства iconРабочая программа дисциплины «Педагогика»
Педагогика (модуль «Введение в педагогическую деятельность. История образования и педагогической мысли»)

Педагогика детства iconУчебно-методическое пособие Барнаул 2009 удк психология и педагогика. Раздел «Педагогика»
Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Педагогика детства iconПроблематика наиболее часто встречаемых текстов егэ
Проблема памяти о своих истоках, о своём детстве (Почему, повзрослев, человек ощущает связь с домом своего детства, с миром своего...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов