Учебное пособие для театральных вузов М., «Искусство»




НазваниеУчебное пособие для театральных вузов М., «Искусство»
страница8/14
Дата публикации02.02.2014
Размер2.21 Mb.
ТипУчебное пособие
zadocs.ru > Право > Учебное пособие
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   14
Глава V
^ ЛОГИКА РЕЧИ.
Всю свою сценическую жизнь актер имеет дело с литера­турным текстом. В процессе работы, будь то роль в спектакле или художественное чтение прозы или стихов, актер должен претворить письменный текст в звучащую действенную речь, рожденную живой мыслью, которую он извлек из текста автора и сделал как бы своей. Чтобы понять, насколько сложен про­цесс превращения письменной речи в устную, рассмотрим их различие с точки зрения психологии речи.

Резко разделяя понятие языка и речи, психологи опреде­ляют язык как объективную систему условных обозначений, ко­торые сложились в процессе общественного развития незави­симо от отдельных людей. Речь же, с точки зрения психологии, относится к области психической деятельности человека, она служит средством общения, участвует в мышлении и исполь­зует для этих целей не только средства лексики, синтаксиса, грамматики, но и неязыковые средства: жесты, мимику, инто­нацию и другие.

В любом речевом высказывании, устном или письменном, всегда заложена определенная мысль. В сознании говорящего или пишущего она существует в виде общего замысла, как бы схемы того, о чем человек хочет говорить. Формирование мы­сли как общей исходной схемы, по утверждению психологов, есть внутренний речевой процесс, в котором определяется глав­ное, что надо раскрыть говорящему или пишущему. Эта вну­тренняя скрытая речь, на которую опирается замысел говоря­щего, расшифровывается в развернутой системе языковых средств. Например, я хочу рассказать вам о преимуществах от­дыха в Крыму. Это мой замысел; в нем нет еще готовых слов, фраз, подробностей описания природы и т. п., но есть уже точ­ная схема главного, что должно убедить вас ехать в Крым: климат, природа, благоустроенность санатория, интересные морские прогулки, экскурсии. Вся эта наметка есть скрытая внутренняя речь, не облеченная в одежду слов и фраз, но бла­годаря ей они-то и возникают.

Процесс расшифровки замысла, опирающегося на внутреннюю речь, очень сложный, особенно в художественной литера­туре. «Мысль и чувство, не превращенные в слово,— говорил А. Н. Толстой,— лишь слепые силы хаоса».

Рассмотрим особенности этого процесса в устной и пись­менной речи. В устной речи всегда имеется живой контакт со слушателями, поэтому говорящий при переводе свернутой вну­тренней речи во внешнюю развернутую максимально исполь­зует не только выразительные языковые средства, но и неязыко­вые: интонации, паузы, жесты, мимику, которые остались не­изменными спутниками устной речи еще с того времени, когда слово не играло главной роли в общении.

В письменной же речи неязыковые средства отсутствуют, поэтому она всегда максимально развернута и использует все средства языка. Синтаксическая структура письменной речи гораздо сложнее, чем устной, так как для читающего исклю­чается возможность догадок, к которым в устной речи ведут интонации, жесты, мимика. Выбирая нужные слова, работая над синтаксисом фраз, пишущий стремится привести свою мысль к однозначному и точному пониманию для читающего, поэтому в письменной речи большую роль играет контекст. В максимальном использовании языковых средств и в значе­нии контекста заключается главное отличие письменной речи от устной. Конечно, при чтении текста про себя мы тоже ощу­щаем скрытую интонацию, особенно в диалогах, но эта «немая» интонация представляет собой лишь некоторое приближение к тому, что может быть выражено в звуках. Об этом хорошо сказано в письме М. Ю. Лермонтова к М. А. Лопухиной, мысль которого сводится к тому, что выразительность, присущая письменной речи лишь потенциально, в устной речи прояв­ляется действенно и активно. «...Право, следовало бы и письмах ставить ноты над словами; ведь теперь читать письмо то же, что глядеть на портрет: ни жизни, ни движения; выра­жение застывшей мысли, что-то отзывающееся смертью!..»16.

Путь к оживлению письменной речи в рассказе актера связан прежде всего с процессом понимания написанного автором. Чтобы разобраться в сложном и длинном речевом потоке, читающий должен не только понимать слова в данном контексте, но и уметь анализировать сложные логико-грамматические фразы, уметь выделить те из них, которые имеют ведущее значение для понимания мысли всего отрывка или произведе­нии, и облегчить те элементы, которые являются второстепен­ными по отношению к главному смыслу.

Студентам театральных вузов необходимо прививать вкус к логико-аналитической работе над текстом. Это избавит их устную речь от многоударности, заслоняющей значительностью каждого слова смысл фразы и главную мысль целого отрывка; избавит от неверных или резких силовых ударений, искажаю­щих мысль, убережет от пауз, дезорганизующих слушателя в восприятии перспективы мысли во фразе и отрывке.

Роль видений в работе над логикой звучащей речи не менее важна, чем умение разобраться в грамматическом строе от­дельных предложений и их смысловой связи друг с другом. Это особенно важно при анализе текстов художественной ли­тературы. Возьмем для примера отрывок из повести Н. В. Го­голя «Коляска»:
Впереди ехала открытая двуместная легонькая колясочка; в ней сидел генерал с толстыми, блестевшими на солнце эпо­летами и рядом с ним полковник. За ней следовала другая, четвероместная; в ней сидел майор с генеральским адъютан­том и еще двумя насупротив сидевшими офицерами; за коля­ской следовали известные всем полковые дрожки, которыми владел на этот раз тучный майор; за дрожками четвероместный бонвояж, в котором сидели четыре офицера и пятый на ру­ках, за бонвояжем рисовались три офицера на прекрасных гнедых лошадях в темных яблоках.
Сложность этого отрывка заключается в том, что рассказ­чик должен нарисовать слушателю не только весь кортеж, но и тех, кто сидел в колясочках, на дрожках, в бонвояже, верхом на лошадях. При этом предложения, рисующие седоков, не должны прерывать перспективы видения всего кортежа в це­лом. Разобравшись в логике сложных периодов, верно опреде­лив все придаточные как своего рода вводные предложения, произносящий их тем не менее испытывает ряд трудностей, пока в его представлении четко не возникнут все фигуры седо­ков с деталями комплекций, поз, костюмов. Так, в первой дву­местной колясочке сидел не просто генерал и рядом с ним полковник, а генерал в приличном для его сана обмундирова­нии, в котором особенно выразительны блестевшие на солнце толстые эполеты. Нечеткость видений этой детали обычно при­водит к тому, что после слова «генерал» возникает пауза, и тогда появляются как бы три седока: генерал, «эполеты», пол­ковник.

Во второй колясочке, четвероместной, отчетливость виде­ний позволяет определить майора как главную фигуру, с кото­рым ехали еще трое: рядом с ним генеральский адъютант и на­супротив еще два офицера. Приблизительность же видений за­ставляет обычно сделать паузу не после слова «майор», а после сочетаний «майор с генеральским адъютантом», что обрывает перспективу всей этой вводной фразы, и слушатель уже не ждет продолжения, хотя упоминание о четвероместной коляске нацеливает его на определенное восприятие картины.

Четкость видений помогает справиться и с трудной фразой, рисующей четвероместный бонвояж и его пятерых седоков. Деталь «и пятый на руках» заставляет воспринимать картину в целом и произнести без паузы «четыре офицера и пятый на руках». То же и с тремя замыкающими кортеж гарцую­щими офицерами. Они должны восприниматься как единое целое в их слитности с прекрасными гнедыми лошадями в темных яблоках. Слово «рисовались» подчеркивает эту слит­ность.

Вдумчивое аналитическое отношение к тексту автора при­учает ценить слово, избавляет от таких недостатков речи, как скороговорное «болтание» текста, беглость чтения в ущерб смы­слу. В целом ряде случаев студенты не замечают своего бессмыс­ленного чтения, поэтому кроме аналитической работы над пись­менным текстом очень важно научить их разбираться в законах, организующих донесение смысла звучащей речи.
^ I. ЛОГИЧЕСКАЯ ПАУЗА

И ЛОГИЧЕСКОЕ УДАРЕНИЕ.
Мастера театра всегда очень заботились не только о дикции, но и о четком донесении смысла фразы и всего текста роли. В.Г. Сахновский, вспоминая занятия К.С. Станиславского со студийцами, писал: «Иногда — и это бывало особенно «опасно» для хода репетиции — Константин Сергеевич накло­нялся вперед, прикладывал руку к уху и довольно любезно произносил:

— Как? Не понимаю.

Исполнитель повторял.

— Как? — снова спрашивал Константин Сергеевич. — Ничего не понимаю...

После этого он обычно приступал к скелетированию фразы, добиваясь правильного ударения и донесения мысли, или же начинал работать над дикцией актера»17.

Н.В. Гоголь в письме к М.С. Щепкину, говоря о чтении актерам «Ревизора», заботился прежде всего о том, чтобы они запомнили «смысл всякой фразы, который... вдруг может из­мениться от одного ударения, перемещенного на другое место или на другое слово... Нужно не представлять, а передавать — передавать прежде мысли... Краски положить не трудно; дать цвет роли можно и потом.. .»18

Законы, которые помогают актёру понять мысль автора и верно передать её в звучащей речи, называются законами ло­гики речи. Они основаны на законах грамматики: слова, составляющие предложение, связаны по смыслу друг с другом. Благодаря смысловым связям слова объединяются в группы или словостишия. Разберем предложение: «Скоро луна и звёзды потонут в густом тумане».

Смысловые связи слов этого предложения (фразы) будут следующие:

1. Луна и звезды потонут — это связь двух подлежащих со сказуемым.

Все остальные слова группируются по смыслу вокруг ска­зуемого «потонут».

2. Скоро потонут.

3. Потонут в тумане.

4. Потонут в густом тумане.

Чтобы верно донести смысл этой фразы, мы не можем объ­единить стоящие рядом, но не связанные по смыслу слова «скоро» и «луна». «Скоро» связано со словом «потонут», сле­довательно, чтобы соединить их, мы должны разъединить не связанные по смыслу слова — «скоро» от слова «луна» и «по­тонут» от слова «звезды». Слова, не связанные по смыслу друг с другом, отделяются паузами, которые называются логиче­скими, так как они способствуют верной передаче мысли фразы. Заключенные между логическими паузами отдельные слова или словосочетания принято называть речевыми тактами. Графически логические паузы условимся обозначать наклон­ной чертой /.

В нашем предложении логические паузы распределяются следующим образом:

Скоро / луна и звезды / потонут в густом тумане.
1-й такт 2-й такт 3-й такт

В данном предложении три речевых такта. Как видим, ко­личество слов в каждом такте может быть разным в зависи­мости от того, как распределяются логические паузы.

Чтобы точнее определить место логических пауз, нужно помнить, что в русском языке слова одного словосочетания в предложении не всегда стоят рядом. Так, в нашем примере словосочетание «скоро потонут» разделено подлежащим «луна и звезды». Смысл предложения становится понятен, когда в нашем сознании ясно определятся как целые словосочетания, так и их части.

Когда актер или чтец недостаточно вдумчиво работают над текстом и разъединяют тесно связанные по смыслу слова или объединяют слова, относящиеся к разным речевым тактам, в речи возникает бессмыслица. Например, подчиняясь ритму стихотворной строки и не вдумываясь в смысл фразы, учащиеся часто допускают такую ошибку во фразе из «Евге­ния Онегина»:

Как истинный француз, в кармане

Трике привез куплет Татьяне.

Игнорируя паузу, подсказываемую запятой, они объединяют слово «в кармане» со словосочетанием «истинный француз», разрушая тем самым связь слов «привез в кармане»; а не де­лая паузу после слова «куплет», произносят непонятное «куплеттатьяне». Вся фраза звучит нелепо.

Точное деление на речевые такты, объединяющие одни слова и разъединяющие другие, проясняют точность видения и смысл:

Как истинный француз / в кармане

Трике привез куплет / Татьяне.

Теперь слушателю становится понятен не только именинный сюрприз, но и характер того, кто его дарит.

Еще более серьезной аналитической работы требуют слож­ные предложения, особенно когда смысловая связь слов разры­вается длинным придаточным предложением. Например:

С т о р о ж е в ы е м о г и л ь н ы е к у р г а н ы, которые там и сям высились над горизонтом и безграничной степью, г л я д е л и с у р о в о и м е р т в о.

А. Чехов.
Основной смысл заключен в выделенных частях главного предложения, поэтому очень важно суметь выделить логические отношения между отдельными элементами фразы.

Актер, как и каждый художник, мыслит образами. Поэтому если на экране его внутреннего зрения благодаря аналитико-синтетической работе возникнут прежде всего суровые сторожа-кур­ганы, он не сможет не увидеть их в определенном пространстве — безграничной степи, замкнутой линией горизонта,-—именно это рисует придаточное предложение, от которого в процессе ана­лиза он отвлекся, соединяя части главного предложения.

Однако в предложении могут быть слова, которые по смыслу легко соединяются как с одним, так и с другим словосочетанием данного предложения. Тогда одно и то же предложение с одними и теми же словами, но с иначе образованными словосочетани­ями и, следовательно, с другими логическими паузами может прозвучать в нескольких смысловых вариантах. Например: «Отец укрыл его плащом своего брата».

В этом предложении местоимение «его» в равной мере может и дополнять сказуемое — укрыл (кого?) его, и быть определе­нием к слову «плащом» — (чьим?) его.

Логические паузы, определяющие смысл этих вариантов, мо­гут располагаться и после слова «его» (1-й вариант) и после слова «плащом» (2-й вариант).

Разные паузы рождают и разные варианты видений. В пер­вом случае плащ, принадлежащий брату, используется отцом для того, чтобы укрыть кого-то. Во втором случае плащом, принадлежащим кому-то, отец укрывает своего брата. Тот или другой выбирается в зависимости от главной мысли отрывка и цели высказывания.

Отец укрыл его /плащом своего брата.

Отец укрыл его плащом /своего брата.

Таким образом, логическая пауза, объединяя слова в речевые такты и отделяя последние друг от друга, организует понимание произносимой мысли. Вот почему К.С. Станиславский писал: «Работу по речи надо начинать всегда с деления на рече­вые такты или, иначе говоря, с расстановки логических пауз»19.

Знаки препинания помогают определить логические паузы в анализируемом тексте. В предложении без знаков препинания сделать это труднее, особенно если оно очень распространенно. Поэтому, анализируя предложение, следует прежде всего опре­делить группу подлежащего и группу сказуемого, тогда легче расставить логические паузы в пределах этих групп. Следует запомнить, что в распространенном предложении, если подлежа­щее выражено не местоимением, группа слов, относящихся к под­лежащему, всегда будет отделена паузой от группы слов, пояс­няющих сказуемое.

Сравните:

Они шли рядом /по кромке Марсового поля/ утонувшего в сугробах.

Любимый /город /проступил сквозь метель/ темными линиями своих крыш/ и вихрящимися пятнами фонарей.

В первом предложении подлежащее не отделяется паузой, так как вся смысловая нагрузка заключена в группе сказуемого. Во втором предложении группа подлежащего — целый образ, детализация которого дается всей группой сказуемого.

Особенно важно уметь отделять группу подлежащего и ска­зуемого в предложениях с необычным порядком слов, чаще всего встречающимся в стихотворной речи. Русскому языку свойствен свободный порядок слов. Одно и то же предложение можно сказать, по-разному располагая слова, например:

Студент сдает экзамен.

Экзамен сдает студент.

Студент экзамен сдает.

Во всех примерах не нарушаются главные синтаксические взаимоотношения между словами: студент — подлежащее, сдает — сказуемое, экзамен — дополнение. Но первый пример яв­ляется предложением с наиболее принятым, обычным порядком слов, а два других организованы необычно, в них порядок слов иной, он носит название инверсии, что в точном переводе означает — «переворачивание», перестановка. Чтобы разобраться в логических паузах инверсированного текста, следует восстано­вить обычный порядок слов, это облегчит выявление смысловых связей между словами. При прямом порядке слов в предложе­нии подлежащее стоит перед сказуемым, определение — перед определяемым словом, дополнение — после того слова, которое оно дополняет, обстоятельства располагаются свободно. Рассмотрим пример инверсионного предложения:
И над отечеством свободы просвещенной

Взойдет ли, наконец, прекрасная заря.
Восстановим обычный порядок слов:

Прекрасная заря просвещенной свободы взойдет ли, нако­нец, над отечеством.

Теперь ясно видно, что слово «над отечеством» не может быть соединено со словами «свободы просвещенной», так как оно от­носится к группе сказуемого и входит в сочетание: «взойдет ли над отечеством». Это слово должно быть отделено логической паузой от слов «свободы просвещенной».
И над отечеством /свободы просвещенной/

Взойдет ли, наконец, /прекрасная заря.
Следует внимательно относиться к знакам препинания. Они являются ориентирами для деления текста на речевые такты; знак препинания означает за некоторым исключением обяза­тельную логическую паузу.

Невнимательное отношение к знакам препинания часто при­водит к искажению смысла текста. Возьмем пример:

Полно робеть, закрываться перчаткою,

Ты уж не маленький. Волосом рус,

Видишь, стоит изможден лихорадкою,

Высокорослый больной белорус.

Часто читают этот текст, не делая логической паузы на точ­ке во второй строке, после слова «не маленький», и, таким обра­зом, слова «волосом рус» становятся вторым определением в первом предложении и звучат как нелепое доказательство до­статочной зрелости Вани в оценке жизненных явлений. Сохра­нение же точки относит это определение к портрету белоруса.

Второй пример:

Выпряг народ лошадей — и купчину

С криком ура! по дороге помчал…

Невнимание к знаку тире после слова «лошадей» делает слово «купчину» вторым дополнением к глаголу «выпряг», отчего вся фраза превращается в нелепость: «Выпряг народ лоша­дей и купчину».

Вместе с тем, как мы уже отметили выше, знаки препинания не всегда являются логическими остановками. Запомним эти исключения:

1. Запятая не является остановкой остановкой, если она отделяет вводное слово. Пример:

Первый звук его голоса /был слаб и неровен/ и, __ казалось,_ не выходил из его груди/, но принесся откуда-то издалека... Я,_признаюсь,_редко слыхивал подобный голос...

И. Тургенев

В двух предложениях этого текста запятые, выделяющие водные слова «казалось» и «признаюсь», не будут отмечены паузами, потому что эти паузы очень отяжелили бы произнесе­ние фразы и, следовательно, затруднили бы передачу смысла.

2. Не отмечаются паузами запятые, отделяющие обращение в середине и в конце фразы.

Спасибо,_Родина,_за счастье

С тобою быть в пути твоем.

Слушай,_мир! Радирует «Восток-2».

Перенос этих обращений в начало фраз потребует паузы после знаков:

Родина, /спасибо за счастье/ с тобою быть в пути твоем. Мир! /слушай/: радирует «Восток-2».

3. Не отмечается паузой запятая, стоящая между союзом и деепричастным оборотом.

Вдали /мельница/ стучит, /полузакрытая вербами,/ и, пестрея в чистом воздухе, /голуби/ быстро кружатся над ней.

И. Тургенев

4. Не отмечается паузой запятая в сложноподчиненных пред­ложениях, когда связь главного с придаточным осуществляется сложными союзами: с тем, чтобы; для того, чтобы; потому, что или соотношениями: то — что; всё — что.

Я пригласил вас, господа, /с тем, чтобы сообщить вам/ пре­неприятное известие.

Разве то, что принадлежит мне, /не принадлежит столько же и тебе?

А утес-великан /все, что думал Степан,/ все тому смельчаку перескажет.

Итак, правильно логически разобранный текст — это начало работы. Логический разбор требует определенных знаний в об­ласти синтаксиса русского языка, специального навыка, а сле­довательно, и подготовительной тренировки. Большой трени­ровки требует и передача смысла разобранного текста в звуча­щей речи.

Логическая интонация зависит от характера логических пауз. Последние могут быть соединительными и разъединительными. Соединительная пауза в передаче смысла возникает, когда мысль продолжается в своем развитии, голос при произ­несении фразы в этих паузах остается на известной высоте, как бы предупреждая о незаконченности высказывания. Разъеди­нительные паузы служат передаче законченности мысли, голос на этих паузах опускается вниз и дает понять, что мысль за­кончена. Не случайно К.С. Станиславский в обучении актера искусству речи очень настаивал на тренировке логических инто­наций.

Мелодике русской речи свойственна льющаяся плавность, и логическая пауза не всегда характеризуется перерывом в речи, осуществляется она не только остановками большей или меньшей длительности, но очень часто только сменой вы­соты голоса. Частые остановки в речи утяжеляют ее, вызывают подчеркнутую акцентировку слов, а это лишает речь вырази­тельности и красоты.

Таким образом, паузы предложения, которое мы разбирали в начале этой главы (скоро луна и звезды потонут в густом ту­мане), могут быть осуществлены изменением голосовой мелодии.

В логической интонации голос на слове «скоро» (первый такт) пойдет вверх, на первом слове второго такта — «луна» будет снижение голосового тона, и, только сливаясь со вторым словом такта — «звезды», голос снова несколько поднимется, а затем понизится на слове «потонут», начинающем третий такт, чтобы закончить мысль фразы падением вниз; как говорил К.С. Станиславский, «голос упадет на дно». Мелодия развиваю­щейся мысли требует навыка не снижать голосового тона, дер­жать голос на определенной высоте до завершения мысли, кото­рое всегда отмечается понижением голосового тона. Поэтому в звучании развивающейся мысли начало каждого последую­щего такта будет выше начала, но ниже конца предыдущего такта. Последний речевой такт произносится все с большим по­нижением к последнему слову.

В предложениях со знаками препинания интонационные ходы направляются этими знаками. К.С. Станиславский настойчиво напоминал об этом актерам, требуя от них точного воспроизве­дения голосом интонации, соответствующей природе того или иного знака: точки, запятой, двоеточия и т. д. «Без этих интона­ций,— говорил Станиславский,— они не выполнят своего назна­чения... Отнимите от точки ее финальное, завершающее голосо­вое понижение, и слушающий не поймет, что фраза окончена и продолжения не будет. Отнимите от вопросительного знака ха­рактерное для него звуковое «кваканье», и слушающий не пой­мет, что ему задают вопрос, на который ждут ответа... В этих интонациях есть какое-то воздействие на слушающих, обязыва­ющее их к чему-то: вопросительная фонетическая фигура — к от­вету; восклицательная — к сочувствию и одобрению или к про­тесту, две точки — к внимательному восприятию дальнейшей речи и т. д.»20. Рассматривая природу запятой, Станиславский отмечал её «чудодейственное свойство»: на последнем слоге слова, стоящего перед запятой, загибать звук кверху. «Ее загиб, точно поднятая для предупреждения рука, заставляет слушате­лей терпеливо ждать продолжения недоконченной фразы»21. Для точки с запятой в звучащей речи характерна интонация некоторого понижения, меньшего, чем при точке, но значительно большего, чем при запятой, так как точка с запятой обычно разграничивают части предложения, уже имеющие запятые. Например:

Он не влюблялся, о женитьбе не думал и любил только мать, сестру, садовника Васильича; любил хорошо поесть, поспать после обеда, поговорить о политике, о возвышенных материях.

А. Чехов
Поначалу с озера, что тускло мерцало у подножья пламенею­щих сосен, раздались могучие трубные клики лебедей; они ве­личаво и зыбко проплыли над степью, точно первые аккорды торжественной симфонии, и медленно, медленно замерли вдали.

М. Бубеннов
Екатерина Дмитриевна рассказывала дачные новости: из Тушина прибежала бешеная собака и покусала у Кишкиных двух цыплят; сегодня переехали на Симовскую дачу Жилкины, и сейчас же у них украли самовар; Матрена, кухарка, опять вы­порола сына.

А. Толстой
Интонация знака тире характеризуется не только повыше­нием, но и непременно паузой значительно большей, чем пауза при запятой. Так как этот знак особенно распространен в экс­прессивной речи, функции его могут быть выяснены всякий раз только в контексте.

Неумение владеть искусством голосоведения логической мелодии затрудняет понимание произносимой мысли, и, наобо­рот, искусство выразительно, ярко передавать голосом смысло­вое развитие фразы освобождает говорящего и слушающего от напряжения, которое заставляет первого торопиться, а второму мешает воспринимать речь во всей ее не только смысловой, но и эмоционально-экспрессивной наполненности.

Необходимым условием для осуществления правильного, яркого донесения мысли до слушателя является также умение произносить слитно слова, входящие в речевой такт, произно­сить их как одно большое слово. И так же как в слове один из слогов является более выделяемым, так и в такте всегда есть слово, которое должно выделяться ярче других, а в каком-то из тактов будет слово, наиболее важное для всей мысли фразы. Оно будет называться главным логическим ударе­нием фразы. Все другие выделяемые в тактах слова будут носить название второстепенных логических уда­рений.

Когда мы говорим о фразе, взятой вне связи с другими, вне контекста, то логическое ударение при чтении определяется рит­мической организацией этой фразы: обычно ритмика русской повествовательной фразы требует ударения на последнем значи­мом слове каждого речевого такта, если предложение состоит из нескольких речевых тактов, или же просто на последнем сло­ве предложения, если оно состоит из одного речевого такта.

Условимся обозначать логическое ударение горизонтальной чертой под ударным словом.

Примеры:

^ Дон, /взлохмаченный ветром,/ кидал на берега /гребнистые частые волны.

Собиралась гроза.

Определить главное ударное слово в первой фразе можно только исходя из цели, задачи высказывания. Если главное состоит в том, чтобы обратить внимание на причину возникно­вения волн на Дону, то главным ударным словом будет слово «ветром», если же иметь в виду картину бури, то главным сло­вом будет слово «волны».

Если же включить эту фразу в законченный в смысловом отношении отрезок речи, то есть взять ее в контексте, то ударе­ние (главное) в этой фразе будет определяться общей задачей всего текста. Эта фраза взята из «Тихого Дона» Шолохова. Она является одной из фраз текста, в котором дается описание грозы.

Над хутором /стала бурая туча. /Дон,/ взлохмаченный вет­ром, /кидал на берега/ гребнистые частые волны. /За лавадами/ палила небо/ сухая молния, /давил землю/ редкими раскатами /гром./ Под тучей, /распластавшись,/ колесил кор­шун, /его с криком преследовали вороны./ Туча,/ дыша холодком, /шла вдоль по Дону, /с запада. /За займищем /грозно чернело,/ степь/ выжидающе молчала. /В хуторе/ хлопали/ закрываемые ставни; от вечерни, /крестясь,/ спешили старухи; /на плацу/ колыхался/ серый столбище пыли, и отягощенную вешней зарей землю /уже засевали/ первые зерна дождя.

Каждая фраза этого отрывка является частью описания грозы, а слова: туча, волны, молния, гром, носящиеся в воздухе птицы — коршун и вороны; грозное небо и молчанье степи, хлопающие ставни, спешащие старухи, столбище пыли, дождь — являются как бы основными признаками грозы. Эти слова и бу­дут главными ударениями в отрывке. Все другие ударения в так­тах фраз являются красками деталей. Акцентировка их осуществляется логическими паузами.

Следовательно, разобраться в градации ударений (главном и второстепенных) можно только исходя из главной мысли про­изведения или смыслового значения отрывка.

Путь логического анализа — это всегда путь от целого к ча­сти и от части опять к целому. Только так можно установить ударные слова, главные слова по мысли и определить относи­тельную весомость других в общем ходе развития главной мысли произведения или его части (отрывка).

Таким образом, определяя главное ударение, мы должны помнить, что оно выделяет слово, которое оценивается как на­иболее важное для донесения мысли и воссоздания картины повествования.

Во фразе, взятой вне контекста, мы вольны передать любые варианты мысли в зависимости от нашего желания утвердить то, а не иное. Например: «Я учусь в театральном вузе». В этой фразе главным ударным словом может быть любое: и слово «я», и слово «учусь», и слово «в театральном», и слово «в вузе». Если утверждать, что именно я, а не кто другой учится в теат­ральном вузе, то главным ударным словом будет «я»; если же нужно подчеркнуть, что я учусь, а не только числюсь студентом, то преимущественное ударение будет на слове «учусь»; желая отметить, что именно в театральном, а не в каком другом вузе, мы непременно выделим слово «в театральном»; если же возни­кает по смыслу необходимость подчеркнуть, что это не кружок, не студия, а вуз, то выделится последнее слово «в вузе». Но этой же фразой, взятой вне контекста, можно передать утверждение самого факта: «Я студент театрального вуза», без противопоста­вления одного другому, как это было в разобранных случаях. Тогда фраза прозвучит в свойственном русской речи повествова­тельном ритме, с несколько большей смысловой отягощенностью последнего слова, без особой преимущественности ударения по отношению к другим словам, так как всякая резкая преимущественность ударения одного слова в сравнении с другими неиз­бежно вызывает в восприятии слушателя п р о т и в о п о с т а в ­ л е н и е.

Я учусь в театральном вузе.

Наблюдения за живой звучащей речью и практика работы над ее выразительностью мастеров театра позволяют говорить о целом ряде законов, предостерегающих от неверных логичес­ких ударений.

Рассмотрим эти законы.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   14

Похожие:

Учебное пособие для театральных вузов М., «Искусство» iconКонспект лекций по дисциплине: «методика преподавания театральных дисциплин»
Учебное пособие предназначено для студентов Театрального отделения локкиИ. Это учебное пособие представляет собой очень очень краткое...

Учебное пособие для театральных вузов М., «Искусство» iconКаверин Б. И., Демидов И. В. К12 Ораторское искусство: Учеб пособие для вузов
Учебное пособие предназначено для изучения основ риторики и совершенствования ораторского мастерства. Особое внимание уделено вопросам...

Учебное пособие для театральных вузов М., «Искусство» iconУчебное пособие Омск 2012 удк 616. 8(075) ббк 56. 12я73
Учебное пособие предназначено для студентов старших курсов медицинских вузов

Учебное пособие для театральных вузов М., «Искусство» iconУчебное пособие для вузов Магнитогорск 2012
Учебное пособие предназначено для студентов очного и заочного обучения, начинающих изучать электропривод, и специалистов смежных...

Учебное пособие для театральных вузов М., «Искусство» iconШендрик А. И. Теория культуры: Учебное пособие для вузов
Шендрик А. И. Теория культуры: Учебное пособие для вузов. М.: Юнити-дана, Единство, 2002. 519с

Учебное пособие для театральных вузов М., «Искусство» iconУчебное пособие составлено на основании рабочей программы для специальностей:...
Военная гигиена: учебное пособие для аудиторной работы студентов медицинских вузов / сост.: Л. Г. Климацкая, Н. С. Шибанова, О. Ю....

Учебное пособие для театральных вузов М., «Искусство» iconУчебное пособие для студентов педагогических учебных заведений
Педагогика. Учебное пособие для студентов педаго гических вузов и педагогических колледжей / Под ред. П. И. Пидкасистого. М: Педагогическое...

Учебное пособие для театральных вузов М., «Искусство» iconУчебное пособие для педагогических учебных заведений
Рекомендовано умо вузов РФ в качестве учебного пособия для студентов педагогических вузов

Учебное пособие для театральных вузов М., «Искусство» iconУчебное пособие для вузов / А. И. Богатырев. Екатеринбург: угк им. М. П. Мусоргского, 2013. с
Политология. Коммуникативный практикум: Учебное пособие для вузов / А. И. Богатырев. Екатеринбург: угк им. М. П. Мусоргского, 2013....

Учебное пособие для театральных вузов М., «Искусство» iconН. Н. Рощина педагогика
Учебное пособие предназначено для студентов педагогических вузов, педагогических отделений вузов и магистрантов

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов