Карл Ясперс Общая психопатология




НазваниеКарл Ясперс Общая психопатология
страница2/59
Дата публикации07.03.2016
Размер8.87 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Психология > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   59
§2. Некоторые фундаментальные понятия
Наша тема - человек в целом как больной, если этот больной страдает психической болезнью или болезнью, обусловленной причинами психического свойства.
Если бы нам были известны, с одной стороны, те элементы, из которых складывается психика человека, а с другой стороны, действующие в ней силы, мы могли бы начать с обобщающего взгляда на психическую субстанцию и лишь после этого заняться уточнением деталей. Но нам не дано воспользоваться подобным предварительным эскизом, поскольку с нашей точки зрения психическая субстанция (душа) есть бес-
__________________________________
Из работ по психиатрии, в которых разрабатываются проблемы методологии, мы рекомендуем следующие: Gaupp. Uber die Grenzen psychiatrischer Erkenntnis. - Zbl. Ner-venhk. usw. (1903); id. Wege und Ziele psychiatrischer Forschung (Tubingen. 1907). У профессиональных философов, занимающихся обобщениями, мы находим меньше интересного. чем в трудах по методологии, написанных учеными-наблюдателями. Особенно ценна в этом отношении работа: Max Weber. Gesammelte Beitiage zur Wissen-schaftsiehre (Tubingen, Mohr, 1922), в которой, в частности, затрагиваются проблемы,

конечно объемлющее, которое нельзя охватить в целом, а можно лишь издать, проникая в него с помощью различных методов. У нас нет осно-ропо.тагаюшей системы понятий, с помощью которой мы могли бы определить человека как такового; нет и теории, которая могла бы исчерпы-раюше описать человеческое бытие как некую объективную реальность. Поэтому мы, как ученые, должны быть готовы к восприятию любых эмпирических возможностей; нам ни при каких обстоятельствах нельзя сводить "человеческое" к чему-то единому. Мы не располагаем планом целого: вместо этого нам предстоит последовательно обсудить ряд отдельных аспектов, в которых находят проявление реалии психического мира.
Первый аспект - это человек. Какое значение с точки зрения заболевания имеет то обстоятельство, что человек - не животное?
Второй аспект - душа. Каким образом душа может быть объективирована? Иначе говоря, как она может быть представлена в качестве предметной реальности?
Третий аспект: душа есть сознание. Что такое "сознание" и "бессознательное"?
Четвертый аспект: душа - не "вещь", а бытие в собственно.^ .мире. Что такое "внутренний мир" и "окружающий мир"?
Пятый аспект: душа - это не статичное состояние, а процесс становления, развития, развертывания. Что означает дифференциация психической жизни?

(а) Человек и животное
В соматическом смысле, то есть с точки зрения анатомии, физиологии, фармакологии, патологической анатомии и терапии, человек для врача не отличается от животного. В психопатологии же проблема "человеческого" (das Problem des Menschseins), можно сказать, присутствует всегда: ведь любая психическая болезнь вовлекает в процесс своего развития как дух, так и душу человека.
Очень сомнительно, чтобы животные были подвержены душевным заболеваниям. Конечно, у животных также бывают заболевания центральной и периферической нервной системы; об этом свидетельствуют хотя бы работы по наследованию сирингомиелии у кроликов. Кроме того, существуют такие явления, как лошадиный норов, "гипноз" у животных (не имеющий ничего общего с гипнозом у людей), панические реакции. У животных также могут развиваться "симптоматические психозы", вызванные органическими поражениями мозга. У них случаются чувствительные, двигательные нарушения (например, бег по кругу), а также изменения нрава - беспричинная агрессивность, апатия и т. п,

Пример: некоторые особенности поведения собак и кошек в состоянии экспери ментального гипопаратиреоза дали основание описавшему это явление Блюму говорить о пограничной зоне между двигательными и психическими симпто
____________________________________
Arch. Psychiatr. (D). 96 ( 1932). По данной теме в целом см.: Dexier. Uber die psy-tischen Erkrankungen der Tiere.- Mschr. Psychiatr., 16. Erg.-H. 99; Dexier. Die "Krankungen des Zentralnervensystem der Tiere - Handbuch der normalen und patholo-e^chen Physiologie von Bethe. Bergmann et ai., Bd. X (1927). S. 1232: R. Sommer. Tierpsy-v °^8'e (Leipzig. 1925); К.. Lorenz. Durch Domestikation verursachte SCrungen arteigenen  - Z. angew. Psychol.. 59(1940).

мами. Он отметил приступы своего рода "безумия", во время которых кошка принимается сломя голову носиться по своей клетке, пытается вскочить на гладкую стену, нападает на другую, вполне миролюбиво настроенную кошку и кусает ее и, наконец, падает без сил. Тот же автор отмечал у собак и кошек необычные и неудобные позы, внезапные порывистые движения или изменения походки, совершенно не свойственные животным в нормальном состоянии - например, движения, напоминающие гарцевание лошадей на параде. Часто они опускают голову и держат ее низко, как бы бодаясь; они могут раскачиваться, чуть не падая, или пытаться ползти задом наперед, словно не чувствуя, что упираются в стену. Галлюцинирующая собака принюхивается к окружающему и бессмысленно, без всякой видимой причины концентрирует взгляд на случайных предметах. Она царапает когтями оловянный пол клетки, пытается рыть мордой пустой угол. Время от времени она лает, при этом не обращая никакого внимания на окружающее. Кошки, похоже, бывают охвачены какими-то видениями: они "вцепляются" в пустоту, после чего медленно отводят лапы назад.
"Функциональные" психозы в собственном смысле у животных не описаны (наличие истерии у них далеко не доказано). Шизофрения и циркулярное расстройство встречаются у людей всех рас, но у животных их не бывает никогда. Согласно Люксенбургеру, "наличие психозов у животных не доказано; тем более невозможно говорить о том, что животные подвержены наследственным психозам". Люксенбургер совершенно справедливо критикует антропоморфизм, стремящийся "приписать поведению животных человеческую мотивацию". В этом отношении между соматической медициной и психопатологией существует ярко выраженная противоположность. Стремясь выявить исконно человеческое начало в психическом заболевании, мы должны рассматривать последнее как феномен, присущий только человеку. В той мере, в какой человек выявляет свою специфически человеческую природу, он не может быть сопоставлен с животными.
Человек уникален. Он привнес в мир некий элемент, чуждый животному миру; но в чем заключается этот элемент, все еще не вполне ясно. С соматической точки зрения человек - это один из видов животных; и тем не менее даже его тело уникально - причем не только благодаря способности к прямохождению и некоторым другим свойствам, но и благодаря особой конституции, отличающей человека от всех остальных животных и предоставляющей ему больше возможностей за счет менее развитой специализации. Кроме того, человек отличается от животных способностью использовать тело в экспрессивных целях. Психологически он совершенно оторван от царства животных. Животные, в  отличие от человека, не смеются и не плачут, а сообразительность обезьян - это не разум и не мышление в истинном смысле слова, а всего лишь высокоразвитое внимание, которое у человека служит лишь  предварительным условием способности мыслить, но далеко не идентично мышлению как таковому. С незапамятных времен неотъемлемыми качествами человека считались свобода, рефлексия, дух. Участь животного всецело обусловлена законами природы. Человек также зависит  от законов природы, но вдобавок у него есть предназначение, ре-  ализация которого всецело зависит от него самого. В то же время мы нигде не встречаем человека как полностью духовное существо; природные потребности оказывают свое воздействие даже на самые глубинные пласты его духа. В старину воображение человека породило ангелов - воплощение чистой духовности. Но человек как таковой не есть ни животное. ни ангел: в нем есть свойства как того. так и другого, но он не может быть ни тем, ни другим.
в какой мере уникальность человека определяет природу его болезни? Если говорить о болезнях тела, то наше сходство с животными настолько велико, что опыты над последними позволяют познать жизненно важные соматические функции человека - пусть даже применение результатов этих опытов представляет значительные трудности. Но понятие душевной болезни человека относится к совершенно иному измерению. Причиной болезни могут быть такие качества человеческого, как неполнота, открытость, свобода и бесконечное разнообразие возможностей. В противоположность животным человек не наделен врожденной. совершенной способностью к адаптации. Ему приходится самому искать путь в жизни. Человек не есть готовая форма, он формирует себя сам. В той мере, в какой он все-таки представляет собой готовую форму, он близок животным.
В психопатологии предметом научного исследования становится человек как таковой; соответственно, наблюдения над животными в данной области бесполезны. Не все в душевной болезни может быть объяснено с привлечением одних только естественнонаучных категорий. Человек как создатель духовных ценностей, как существо верующее и нравственное пребывает за пределами того, что доступно эмпирическому исследованию.
И все же психология и психопатология животных - в той мере, в какой о них вообще можно говорить, - представляют для нас определенный интерес. Во-первых, они позволяют нам познать некоторые фундаментальные жизненные проявления, которые не чужды и людям, но которые могут быть более объективно оценены с учетом этого обширного материала - как, например, привычки, способность к обучению, условные рефлексы, автоматизмы, поиск решения методом проб и ошибок, а также отдельные виды разумного поведения (см., в частности: W. Kohier. Intelligenzpruftingen an Anthropoiden). Во-вторых, изучение особенностей жизни животных убеждает нас в том, что предков человека среди зоологических форм нет. Как животные, так и человек представляют  собой ветви единого великого древа жизни. Контраст между человеком и животными помогает нам понять действительную основу человеческого бытия.

(б) Объективные проявления психической жизни
Мы можем понять и исследовать только то, что воспринимается нами как объект. Душа как таковая не есть объект. Она объективируется благодаря тем своим проявлениям, которые делают ее доступной внешнему восприятию - то есть благодаря сопутствующим соматическим проявлениям, осмысленным жестам, поведению, поступкам. Далее, она проявляет себя посредством речевой коммуникации. Она высказывается в словах и творит вещи. Все эти доступные восприятию явления суть результаты функционирования психической субстанции. На их основании мы если и не воспринимаем психическую субстанцию непосредственно, то по меньшей мере делаем вывод о ее существовании; но психическая субстанция или душа как таковая в итоге не становится объектом. Наш опыт осознанных переживаний убеждает нас в том, что душа существует; исходя из объективных наблюдений над сходными проявлениями психической жизни у других людей или из сообщений этих людей, мы представляем себе, что их переживания должны быть аналогичны нашим. Но эти объективированные переживания также суть всего лишь внешние проявления. Мы можем сколько угодно пытаться объективировать душу посредством символов или аналогий; но она все равно останется не объективируемым до конца обрамлением бытия (в философской традиции это принято обозначать термином "объемлющее", das Umgreifende). внутри которого пребывают все отдельные объективные факты.
Следует еще раз подчеркнуть, что психическая субстанция или душа не есть вещь. Говорить о "душе" как об объекте - значит вводить в заблуждение. Во-первых, душа означает сознание, но в той же мере (а с некоторых точек зрения - прежде всего) она означает бессознательное. Во-вторых, душа должна рассматриваться не как объект с устойчивыми свойствами, а как "бытие в собственном мире", как целое, охватывающее внутренний мир и окружающий мир. В третьих, душа - это становление, развертывание, различение, в ней нет ничего окончательного и завершенного.

(в) Сознание и бессознательное
Термин "сознание" имеет троякое значение. Во-первых, он подразумевает осознание (интериоризацию) собственных переживаний - в противоположность потере сознания и всему тому, что пребывает за пределами сознания. Во-вторых, он подразумевает осознание объекта, знание о чем-то предметном и внешнем - в противоположность неосознанным субъективным переживаниям, в рамках которых "Я" и "объект" пребывают во все еще не дифференцированном состоянии. В-третьих, он подразумевает самосознание, осознание личностью собственного "Я" - в противоположность бессознательному, в рамках которого субъект и объект переживаются как отдельные сущности, но личность не осознает различия между ними сколько-нибудь отчетливо.
Без сознания - понимая под сознанием любую форму внутреннего переживания, в том числе и такую, когда "Я" и "объект" не дифференцируются или когда переживание ограничивается всего лишь неосознанным чувством, не направленным на какой-либо определенный объект, - психическая субстанция не может проявить себя. Где нет сознания в указанном смысле, там нет и психической субстанции.
Но психическая жизнь не может быть полноценно понята только как сознание; она также не может быть понята средствами одного только сознания. Реальный опыт душевных переживаний необходимо дополнить теоретическим фундаментом, выходящими за пределы сознания. Все, имеющее непосредственное отношение к феноменологии и объективной констатации  фактов обусловлено действительным опытом психической жизни и не нуждается в теории; с другой стороны, любая попытка объяснения эмпирических данных предполагает построение теоретических рамок и допущение некоторых механизмов и сил, внешних по отношению к сознанию. Прямые, доступные непосредственному наблюдению данные психического опыта аналогичны пене на поверхности моря. Океанские же глубины недоступны и могут быть изучены .тишь непрямым, теоретическим путем. Но проверка теоретических допущений осуществляется на основании вытекающих из них следствий. Их ценность состоит не в их непротиворечивости и самодостаточности, а в том, насколько успешно они объясняют действительный опыт и способствуют повышению "разрешающей способности" наших наблюдений. Для объяснения психической жизни мы должны работать с механизмами, внешними по отношению к сознанию - с происходящими в сфере бессознательного событиями, которые, конечно, сами по себе не могут быть переведены в форму, доступную непосредственному восприятию, а могут лишь мыслиться в форме психических или физических символов или аналогий.
С недавних пор в качестве реакции на давнюю, насчитывающую около ста лет традицию наблюдается известное снижение доверия к умозрительным теориям. Эту реакцию следует оценивать скорее положительно, поскольку теории слишком легко придумываются и столь же легко порождают путаницу - особенно в тех случаях, когда их беспорядочно смешивают с фактическим материалом. Во всем, что касается теоретизирования, мы предпочитаем держаться принципа максимальной осторожности; всякий раз, прибегая к теоретическим концепциям, мы будем помнить об их гипотетичности и, значит, ограниченности.
Само существование событий бессознательной психической жизни часто подвергалось сомнению. В этой связи мы должны различать события, в действительности пережитые личностью, но оставшиеся незамеченными, и события, происходившие за пределами сознания и, значит, не пережитые. Первые могут быть замечены при определенных благоприятных условиях и таким образом доказать свою реальность. Вторые же никогда не могут быть замечены по определению.
Перед психологией и психопатологией стоит важная задача: высветить оставшиеся нeзa.'мeчeннымu события психической жизни и тем самым сделать их доступными сознанию (или, что то же самое, познанию). Стремление к истине и саморазвитию предполагает озарение бессознательных глубин личности; именно таков один из магистральных путей психотерапии.
События, происходящие за пределами сознания, могут быть замечены лишь в тех случаях, когда они являются восприятию как события соматической сферы. Но эти же события могут трактоваться как причины и следствия того, что происходит в сознании; соответственно, с их помощью можно объяснять феноменологию сознательной психической жизни. Из сказанного ясно, что они представляют собой чисто теоретические конструкции и. следовательно, не вполне бесспорны и надежны; впрочем, не имея возможности точно установить меру их соответствия Действительности, мы, по существу, и не нуждаемся в этом, Внесознательное проявляет себя во множестве разнообразных форм - таких, как приобретенные диспозиции памяти, привычки, умственные способности. темперамент. Человек нередко сознает, что он оказался лицом к лицу с неким переживанием, исходящим из бессознательных глубин его существа и даже способным оказать на него подавляющее воздействие.
Попытаемся разъяснить многообразие значений, приписываемых термину бессознательное.
(а) Бессознательное мыслится как производное от сознания. Как таковое оно может быть идентифицировано с:
1)автоматическим поведением (то есть деятельностью, которая некогда осознавалась, а теперь осуществляется автоматически и, значит, неосознанно; речь идет о ходьбе, письме, езде на велосипеде и т. п.);
2) забытым опытом,. все еще не утратившим своей действенности (имеются в виду так называемые комплексы, остаточные аффекты, обусловленные прежним опытом):
3) воспоминаниями, готовыми "всплыть на поверхность" памяти.
(б) Бессознательное мыслится в соотношении с недостатком внимания. С этой точки зрения оно есть то, что:
1 ) будучи пережито в действительности, проходит незамеченным,
2) хотя и выявляется, но не преднамеренно',
3) ускользает из памяти, то есть, будучи некогда содержанием сознания, забывается; ср. известные случаи, когда старые люди забывают, каковы были их намерения мгновением раньше ("Я иду в соседнюю комнату - но зачем?");
4) никогда не было объективировано и, таким образом, не может быть сформулировано в словах.
(в) Бессознательное мыслится как сила, как первоисточник, то есть как:
1) творческое, жизненное начало;
2) убежище, зашита, первопричина и конечная цепь. Иначе говоря, все существенное - то есть все наши страстные устремления и озарения, все импульсы и идеи, все виды и формы нашего творческого воображения, все ослепительные и мрачные моменты жизни - приходит к нам из бессознательного; и любое осуществление оказывается бессознательным, в которое мы в конце концов возвращаемся.
(г) Бессознательное мыслится как "бытие" - как истинный, глубинный смысл бытия, то есть как психическая реальность. Но нельзя упускать из виду, что сознание не может трактоваться ни как нечто механически и случайно добавленное к психической реальности, ни как нечто такое, к чему сводится вся психическая реальность - укорененная в бессознательном, подвергающаяся его влиянию и сама, в свою очередь, оказывающая на него влияние. Психическую реальность понимали по-разному: как спонтанную игру фундaментальныx элементов (Гербарт), проявляющуюся в формах сознательной психической жизни:  как ряд постепенно уходящих вглубь слоев бессознательного (Конштамм [Kohnstamm], Фрейд); как личное бессознательное, накапливающееся в течение всей жизни индивида; как коллективное бессознательное (Юнг) - субстрат универсального опыта человечества, действующий в каждой отдельно взятой личности. Во всех перечисленных случаях бессознательное понимается как "самодовлеющая сущность", как "бытие для себя", как действительность, которой мы обязаны своим существованием.
С другой точки зрения бессознательное мыслится как абсолютное бытие. Эта концепция бессознательного по сути своей метафизична, термин "бессознательное" - подобно терминам "бытие", "ничто", "становление", "субстанция", "форма" и почти все категории - используется в качестве символа с целью сделать немыслимое и непознаваемое хотя бы отчасти доступным мышлению ц познанию. Следовательно, "абсолютное бытие" не имеет отношения к психологии.

(г) Внешний мир и окружающий мир
Существуют категории, применимые к познанию всего живого, даже души в ее высших проявлениях - но применимые не в своем точном рачении, а в качестве аналогии. В ряду таких категорий - жизнь как бытие в собственном .мире, любая жизнь проявляет себя как постоянный обмен между внутренним миром и окружающим миром (фон Ик-скюль [von Uexkull]). Один из первофеноменов жизни - бытие в собственном мире. Даже физическое (соматическое) наличное бытие не может быть адекватно исследовано, если рассматривать его всего лишь как анатомическую структуру и физиологическую функцию, произвольно локализованные в пространстве. Соматическое наличное бытие надо рассматривать как живую вовлеченность в окружающий мир; именно благодаря этой вовлеченности оно обретает форму и реальность, адап-тируясь к стимулам, отчасти получаемым извне, отчасти же творимым им самим. Этот исходный, объединяющий процесс жизни как наличного бытия в собственном мире и сосуществования с ним присутствует и в человеческой жизни; но человек выводит его на новую ступень благодаря осознанной способности к различению и активному воздействию на свои мир и. далее, благодаря обобщенному знанию о своем бытии в мире. В итоге жизнь преодолевает самое себя, трансцендирует в иные возможные миры и поднимается даже над самим бытием в мире. Эмпирическое исследование должно обратиться к некоторым частным проявлениям этой фундаментальной взаимосвязи и, следовательно, к некоторым изолированным аспектам связи между внутренним миром и окружающим миром. Вот некоторые примеры.
1 ) С физиологической точки зрения выделяется связь cmш^улa (Reiz) н реакции. с феноменологической точки зрения - интенциональная связь "Я" и предметного мира (субъекта и объекта).
2) В основе развития жизни индивида лежат определенный набор исходных качеств (предрасположенность, конституция, Anlage) и среда', врожденные потенции могут либо стимулироваться средой и принимать под ее воздействием ту или иную форму, либо сохраняться в латентном состоянии вплоть до полного угасания. Предрасположенность и среда действуют прежде всего при посредством биологических факторов, лежащих вне сознания; на этом уровне мы пытаемя понять причинно-следственные связи. Далее, в сознательной жизни они функционируют психологически понятным образом: так, факторы среды (такие, как рождение или изменения в жизненной ситуации) формируют бы-д ""живила и сами, в свою очередь, испытывают воздействие с его стороны. В процессе естественного саморазвития индивид со своей конституцией противостоит среде вступает в состояние действенного обмена с ней. Отсюда проистекает весь опыт человеческой судьбы, деяний, усилий и страданий.
3)Функция среды заключается прежде всего в том. что она порождает ситуации В результате индивиду предоставляются некоторые возможности, которые он может либо обратить себе на пользу, либо упустить, либо, исходя из

______________________________________
О понятии ситуации смотрите работу: К. Jaspers. Geistige Situation der Zeit (Berlin.

них, принять решение. Индивид может создавать ситуации самостоятельно осознанно стимулировать или предотвращать их возникновение. Он подчиняется сложившимся в мире порядкам и условностям и в то же время может использовать их в качестве инструментов для того, чтобы пробить в этом мире брешь. В конечном счете, однако, индивиду приходится сталкиваться с граничными ситуациями, то есть с последними границами бытия - смертью, случаем, страданием, виной. Они могут пробудить в нем то, что мы называем экзистенцией - действительное бытие самости.
4) Каждый человек имеет собственный (приватный) мир, но кроме него сушествует и объективный мир - мир. общий для всех. Этот мир для всех существует для "сознания вообще" (BewuBtsein uberhaupt), и участие в нем дает критерий точности мышления и его объективной ценности. Сознание индивида - это лишь частица общего, того, что возможно в принципе: эта частица сообщает целому конкретную историчность, но в то же время создает почву для непонимания и ошибок.
5) Душа находит себя в своем мире и приносит свой мир с собой. В мире она становится доступной пониманию других; в мире она творит.

Таким образом, смысл фундаментального соотношения между внутренним и внешним настолько часто подвергается инверсии, что мы можем внезапно обнаружить себя перед лицом, казалось бы, совершенно разнородных реалий. Но общая аналогия сохраняет свою силу: существует фундаментальная связь между внешним и внутренним, между бытием в мире, общем для всего живого, для всякой психической жизни, и индивидом во всей его неповторимости.

(д) Дифференциация психической жизни
Мы тем яснее познаем психическую действительность, чем выше уровень ее развития. Именно высокоразвитое и сложное способствует разъяснению примитивного и простого - но отнюдь не наоборот. Поэтому для наших исследовательских целей лучше всего подходят люди высокой культуры, живущие богатой душевной жизнью. Высокая степень дифференциации встречается редко. А потому наше познание направляют именно редкие случаи - не диковинные отклонения от нормы, а классические крайности, достигшие своего полного развития. Исключительные, неординарные случаи особенно значимы для психологии, ибо именно в их свете мы точнее понимаем средние, стандартные случаи. Мера психической дифференциации - фундаментальный фактор, оказывающий постоянное влияние на все явления душевной жизни.
С клинической точки зрения очень важно уметь распознавать необычное. Чем явление обычнее, тем чаше о нем говорят и на него жалуются; но высокая частота явления сама по себе не означает, что оно лучше понято или больше соответствует действительности или законам природы. Мы можем задаться вопросом, почему одно явление встречается редко, а другое - часто; например, почему параноики, признаваемые таковыми согласно определению Крепелина, столь редки и в то же время столь характерны? Почему классические случаи истерии были столь распространены в эпоху Шарко и столь редки ныне?
______________________________________
1 В связи с трактовками понятия "мир" (Welt) см. мою книгу: К.. Jaspers. Philosophie, Bd. l (Berlin. 1932), S. 61 ff. CM. ТАкже мою работу: Psychologie der Weltanschauungen,

Психическая жизнь характеризуется гигантским разнообразием вплотъ до высочайших проявлений гениальности. Для одних гашиш служит источником тупого, животного наслаждения, для других - возбудителем шумной радости, наконец, для третьих - катализатором богатейших, сказочных озарений. Одна и та же болезнь - к примеру, шизофрения (dementia praecox) - у одних ограничивается всего лишь бредом ревности и преследования, тогда как у других - скажем, у Стриндберга то же содержание может достичь необыкновенно богатого развития, а изменчивые витальные чувства порождают настоящий поток оригинального поэтического творчества. Симптоматика любого психического расстройства находится в соответствии с тем уровнем душевного развития, которого достиг больной.
Вообще говоря, психические явления (в том числе и аномальные) возможны только при наличии определенной психической дифференциации. Это относится как к степени сложности психического содержания. так и к форме отдельных событий психической жизни. Например, навязчивые идеи и явления деперсонализации появляются только в тех случаях, когда налицо относительно высокий уровень дифференциации; навязчивые идеи, требующие высокого уровня самосознания, не встречаются у детей, но обычны у высокодифференцированных личностей. То же относится к обширной группе субъективных жалоб на затор-моженность, которым подвержены легкоранимые, склонные к самоанализу индивиды.
Понятие дифференциации требует дальнейшего разбора. Во-первых, оно означает приумножение качественных форм опыта. Во-вторых, оно означает расчленение обобщенного, туманного психического опыта на некоторое число отчетливо определенных переживаний, что сообщает опыту в целом богатство и глубину. Из отдельных феноменов низкого уровня в результате такой дифференциации рождаются феномены более высокого уровня; смутная инстинктивная жизнь обогащается новым содержанием. Рост дифференциации приводит к большей ясности и осознанности. Неопределенные ощущения и чувства уступают место отчетливым мыслям. Из недифференцированного состояния первоначальной невинности возникают бесчисленные противоречия и конфликты психической жизни. В-третьих, понятие дифференциации предполагает анализ и синтез предметного сознания, что позволяет расширить возможности мышления, понимания, образа действий, различения и сопоставления. В-четвертых. оно означает рефлексирующее осознание личностью самой себя. Нужно различать фактическую дифференциацию как субъективный опыт, который не обязательно становится достоянием сознания, и осознанную дифференциацию, проявляющуюся в наблюдении над самим собой. Человек, подверженный навязчивой идее. может и не пытаться понять, что же с ним происходит. Но обычно диференцированность и осознание собственных переживаний сопутствуют друг другу. Иногда простая регистрация разнообразных несущественных ощущений
может создать ложное впечатление роста дифференциации. В-пятых, мы обязаны знать, на каком именно уровне развития происходит дифференциация; это
т решающее значение для лучшего понимания личности. Наряду с действительным уровнем дифференциации необходимо учитывать присущую данной личности меру жизненной силы: это позволит охватить различные уровни личности как целого (ср.выдвинутую Клагесом концепцию "уровней развития"). Здесь мы достигаем одной из границ познаваемого. Но если мы хотим понять личность, мы должны попытаться найти путь, по которому можно уверенно продвигаться по ту сторону границы. В действительности отдельных индивидов можно сравнивать друг с другом только при условии, что они характеризуются одинаковой степенью дифференциации и находятся на одном уровне развития (Formniveau); это в равной мере относится к общим характеристикам поведения сопоставляемых личностей и к таким частностям, как почерк и т. п.
В сущности, отмеченных различий недостаточно, чтобы на их основании можно было выработать ясную и окончательную точку зрения на психическую субстанцию в целом. Что касается психопатологических явлений, то в настоящее время у нас нет удовлетворительной основы для того, чтобы оценить уровни и направленность дифференциации; то же относится и к уровням и направленности дезинтеграции. Поэтому мы должны удовлетвориться только что изложенной обобщенной точкой зрения.
Так или иначе, мы можем различать две фундаментальные причины дифференциации. Одна из них обусловлена конституцией (предрасположенностью) личности; другая обусловливается культурной средой.
У имбецилов психоз выказывает относительно бедную симптоматику, расстройства кажутся малочисленными и сравнительно примитивными; бредовые идеи с трудом поддаются систематизации, а ниже определенного уровня развития умственных способностей некоторые типы бреда (например, идея глубокой вины) вообще не встречаются. Возбуждение всегда выражается в форме громких, монотонно-пронзительных криков, тогда как апатия - в форме общей тупой вялости.
Культурная среда, в которой человек растет и живет, может лишь активизировать или затормозить проявление предрасположенности. Источником жизни человека служит история, и только благодаря участию в объективном духе индивидуальное развитие приводит человека к обретению самого себя. Глухонемые, которых ничему не учат, так и остаются на уровне идиотов. То, что с внешней, социологической точки зрения кажется постепенно возрастающим, в действительности уже полностью присутствует в душе. Проявления душевной болезни у высококультурных людей характеризуются бесконечно большим богатством и разнообразием. Именно поэтому прогресс психопатологии ничего не. выигрывает от изучения животных, зато во многом зависит от исследования людей, находящихся на высоких уровнях культурного развития. Врачи частных клиник, благодаря своим высокообразованным пациентам, располагают необычайно ценным исследовательским материалом, тогда как врачам муниципальных больниц слишком хорошо известно, насколько однообразны проявления истерии у так называемых простых людей.
Нашего внимания, естественно, заслуживают как самые дифференцированные, так и самые недифференцированные явления психической жизни. Анализ высокодифференцированной психической жизни позволяет осветить более низкие уровни развития; соответственно, нашему исследовательскому интересу присуще двигаться в обоих направлениях. Одни ученые полагают, что для естественных наук наиболее подходящим объектом служит усредненное или самое частое явление. Приверженцы другого, не менее одностороннего подхода упорно сосредоточиваются на редких и высокодифференцированных проявлениях психической жизни. В области изящной словесности определенную аналогию можно усмотреть в виде французского романа нравов прежних времен и современного психологического романа'.

(е) Резюме

Итак, мы обрисовали ряд аспектов, в которых проявляет себя психическая жизнь. Единственным общим фактором для них является наличие смыслового сдвига, благодаря которому все противоположности обретают разнообразную форму. Но обсуждение пяти перечисленных выше аспектов позволило нам хотя бы предварительно ощутить многообразие реалий, с которыми нам предстоит иметь дело, и понять, как мало может быть сказано с помощью общих терминов. Когда дело доходит до работы с отдельной личностью, мы нуждаемся в ясном понимании частного смысла в связи с конкретным случаем. Обсуждение проблем психопатологии в общих терминах обычно не имеет смысла ввиду недостаточной определенности последних.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   59

Похожие:

Карл Ясперс Общая психопатология iconНосачёв Г. Н., Баранов В. С. Семиотика психических заболеваний (общая психопатология)
Семиотика психических заболеваний (общая психопатология): Уч пособие. Самара, сгму. 1998., 228 с

Карл Ясперс Общая психопатология iconРеферат: Философия. Основные понятия
Китае, Индии, древнем Израиле и позднее в античной Греции. Этот период в истории человеческой цивилизации Карл Ясперс назвал «осевым...

Карл Ясперс Общая психопатология iconМ. Е. Литвак общая психопатология
Издательство лечебно-реабилитационного научного центра «Феникс» Издательство «Феникс»

Карл Ясперс Общая психопатология iconОбщая психопатология
Эта книга обзор общей психопатологии как целостной области науки со своим набором фактов и точек зрения. Кроме того, она может служить...

Карл Ясперс Общая психопатология iconКарл Густав Юнг Архетип и символ
Карл Густав Юнг родился 26 июля 1875 г в швейцарском местечке Кесвиль в семье священника

Карл Ясперс Общая психопатология iconЖорис-Карл (Шарль Гюисманс Наоборот Гюисманс Жорис-Карл (Шарль Мари Жорж) Наоборот
Хочу наслаждаться вечно хотя бы и ужаснулся мир моему наслаждению, хотя бы по грубости своей не понял меня

Карл Ясперс Общая психопатология iconКарл Рождерс Брак и его альтернативы. Позитивная психология семейных отношений
Карл Роджерс — один из основоположников гуманистической психологии, классик с мировым признанием его книги и статьи привлекли к нему...

Карл Ясперс Общая психопатология iconСьюэллК. С96 Клиенты на всю жизнь/Карл Сьюэлл, Пол Браун; пер с англ. М. Иванова и М. Фербера
Карл Сьюэлл продает автомобили-«Кадиллаки», «Ле-ксусы», «Хендай» и «Шевроле». Показатели удовлетво­ренности его клиентов невероятно...

Карл Ясперс Общая психопатология iconКарл Густав Юнг. Воспоминания, сновидения, размышления
Карл Густав Юнг. Воспоминания, сновидения, размышления Перевод: В. Поликарпов, Мн.: Ооо "Харвест", 2003

Карл Ясперс Общая психопатология iconКарл Густав Юнг Человек и его символы к вопросу о подсознании Карл...
ОН, юнисеф, юнеско, известные торговые марки, запатентованные названия лекарств, воинские знаки различия. Не имея значения сами по...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов