Феномен сборной СССР вступление, в котором автор пытается объяснить этот феномен и не находит удовлетворительного ответа




НазваниеФеномен сборной СССР вступление, в котором автор пытается объяснить этот феномен и не находит удовлетворительного ответа
страница9/12
Дата публикации20.02.2014
Размер2.31 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Спорт > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12
Глава 5. Игроки

Лет десять назад мне казалось, что яркие индивидуальности повывелись в нашем волейболе, что все нынешние мастера - на одно лицо. Я думал порой, что, если надеть на волейболистов ведущих клубов маски хоккейных вратарей, зрители растеряются, не узнают никого - все большие, одинаковые, удручающе похожие...
И сейчас много стандартных игроков в командах высшей лиги. Волейбол стал игрой гигантов, от этого никуда не денешься. Поле поиска талантов поневоле сузилось - раньше отбор был более естественным: наличие игровой натуры, игровой души, а не количество сантиметров определяло судьбу человека в сфере выбранной им доли. Само собой, физические качества (прыгучесть, ловкость, сила, скорость) и тогда были в цене. В сплаве с особым складом характера и настроем души они составляли основу волейбольного таланта.
Сейчас отбирают для волейбола не столько игроков по натуре, сколько высоких, длинных, в меру координированных мальчишек, желательно резких и прыгучих. Чаще всего сами они не бредят волейболом, нередко вообще равнодушны к спорту. Но детские тренеры убеждают их и родителей, что природные данные - хороши, что нельзя закапывать талант в землю, а надо развивать его в специализированной школе, в спортин-тернате, откуда открывается прямая дорога в команды мастеров, а оттуда - в молодежную, потом - ив первую сборную...
Игровые натуры, не отобранные селекционерами волейбольных, баскетбольных, гандбольных талантов, находят себе пристанище в футболе и хоккее, куда пока дорога людям среднего роста не закрыта, откочевывают в другие - неигровые - спортивные дисциплины или вообще теряются для спорта. Во всяком случае, для большого волейбола, где теперь играют, преимущественно люди, чей рост приближается к 200 сантиметрам, а в отдельных случаях и превышает этот рубеж.
Большому (понимай - высокому, высокорослому) человеку непросто стать большим игроком в волейболе, предъявляющем повышенные требования к координации движений, ловкости. Больших (высоченных) людей, наконец, даже в век акселерации, значительно меньше, чем людей нормальных параметров - вот почему приходится говорить о сужении поля поиска талантов для волейбола.
Усугубляет положение и подготовка будущего игрока на всей цепочке волейбольного "конвейера". Слишком ранняя игровая специализация, порой к тому же чрезмерно узкая, обедняет возможности игрока, делает его игру стандартной. Безликой делает игру и упрощенно, прямолинейно понятая теория строгого подчинения индивидуальных возможностей игрока интересам команды: когда, добиваясь во что бы то ни стало универсализации, получают специалистов широкого профиля, умеющих делать все более-менее сносно, но на среднем уровне, не свыше того...
Впрочем, стандартных игроков с добротными (для каждого времени свои стандарты добротности), атлетическими статями во все времена было больше, чем неповторимых индивидуальностей, ярких звезд, корифеев.
Бытующее мнение о том, что возрастание атлетизма в спортивных играх выдвинуло на первый план не технического виртуоза, умницу и провидца, а силовика, подавляющего соперника физической мощью, несмотря на свою кажущуюся очевидность, не подтверждается на высшем уровне. На спортивном Олимпе по-прежнему верховодят виртуозы, умницы, провидцы - разумеется, в духе новейших веяний: могучие, сильные, рослые. Опасения того, что редкие таланты потеряются среди хорошо образованных, атлетически развитых посредственностей, опасения, время от времени охватывающие и нас, профессионалов спорта, и зрителей, оказываются не вполне правомерными.
Да, повышение скорости, возрастание роли атлетического начала в игре (любой - не только в волейболе), универсализация игроков, выравнивание общего уровня играющих - все это усложняет задачу выделиться, делает саму постановку такой задачи сомнительным предприятием, изменяет взгляд на звезду, на ее роль и место в команде, на то, кого можно теперь считать личностью в спорте, корифеем...
Времена, когда команда обслуживала звезду, играла на нее, безвозвратно ушли в прошлое. Теперь звезда работает на команду - и чем лучше она это делает, чем больше отдает себя общему строю, общему ладу, чем полнее растворяется в служении всем, в "обслуживании" всех, тем выше ее ставят, тем больше ее ценят, тем она современнее. Это не игра словами, это важнейшее качество нынешней спортивной игры, где подлинного (то бишь стабильного) успеха добиваются только коллективы выдающихся индивидуальностей, только универсальные специалисты, умеющие и жаждущие вести коллективную игру. Это верно не только по отношению к волейболу. Но к волейболу, быть может, относится прежде всего.
Сделав такой зачин к главе, в которой собираюсь познакомить вас с игроками сборной СССР, я должен был бы начать с характеристики современного волейболиста по всем параметрам - высокого, мощного, резкого, универсального, умеющего делать все или почти все в волейболе на высоком уровне, преданного игре, команде, самоотверженного, несгибаемого бойца и т. д. и т. п. Есть у нас такие, символизирующие теперешний волейбол, "эмблемные" игроки. Как, скажем, эмблемой послевоенного волейбола был 184-сантиметровый Константин Реза, выпрыгивавший по грудь над сеткой и разящий противника знаменитым своим боковым ударом - "крюком"... Есть, есть у нас "символы", эмблемы, но свой рассказ о людях сборной второй половины семидесятых- начала восьмидесятых годов я хочу повести нес них, а с Владимира Кондры.
— Володя, - говорил я иногда Кондре, - ты опоздал родиться. Пятнадцать-двадцать лет назад тебе не было бы равных, ты был бы королем волейбола...
185 сантиметров, до которых дорос Кондра, сделали бы его существование вполне безбедным в эпоху Саввина и Ревы, но чрезвычайно осложнили его жизнь во времена Савина и Шкурихина. Чтобы отстаивать свое место в сборной, быть на первых ролях в своем клубе, блистать долгие годы в игре высоких и сверхвысоких, Кондре, с его скромным ростом, приходилось затрачивать физических усилий и нервной энергии много больше, чем его более атлетичным и более молодым собратьям.
В 71-м году, когда Кондра попал в сборную страны, он был одним из самых юных - ему недавно исполнилось 20. В 77-м, когда мы сошлись с Володей в команде, он считался одним из самых опытных мастеров сборной: за его плечами были уже две Олимпиады, чемпионаты Европы и мира. Молодые подпирали, молодые напирали - у каждого из них имелось перед Кондрой весомое преимущество: они были на 5-7 лет моложе, на 10-15 сантиметров выше.
Обострение конкуренции между опытными мастерами и молодыми игроками, борьбу за место в составе в принципе надо приветствовать. Это не дает развиться в людях погубному для нравственного здоровья команды чувству личной незаменимости, это раскрывает в волейболистах внутренние ресурсы, понуждает их рабо- тать на тренировкх с полной выкладкой, с полной отдачей.
Но нельзя не видеть здесь известного противоречия: с одной стороны, мы всеми средствами развиваем в игроках чувство коллективизма ("мы - команда"), с другой __ поощряя соперничество, конкуренцию междуспортсменами за место в составе, поддерживаем установку на личный успех, на некоторое противопоставление своего "я" другому, другим "я"...
Шестикратная олимпийская чемпионка по конькам Лидия Скобликова в кандидатской диссертации об идейно-нравственном воспитании советских спортсменов, защищенной в 1982 году в Академии общественных наук при ЦК КПСС, назвала противоречие подобного рода главным противоречием в воспитании спортсмена и обосновала точку зрения, согласно которой это противоречие снимается в процессе воспитания благодаря личности тренера. Скобликова опросила множество спортсменов и тренеров и получила от большинства сходный ответ.
Признавая важную, зачастую определяющую роль тренера в воспитании спортсмена, я, тренер команды, склонен полагать, что всякое противоречие между личным интересом и коллективными потребностями одним тренером, только его усилиями не может быть снято, преодолено, разрешено. "Мы - команда" вбирает в себя эти конкурирующие "я", чтобы обратить энергию их взаимного соперничества на пользу команде, чтобы по возможности сгладить неизбежные - на почве конкукренции - трения, разногласия, неприязнь, чтобы не дать центробежным силам расшатать, поколебать единение, единство.
Одному тренеру сделать это решительно невозмож| но - он, даже если находится не "над", а рядом с игроками, все равно держит определенную дистанцию и не может полностью отождествить себя ни с одним из своих воспитанников. Тренер не всегда в состоянии понять мотивы их поступков, не имеет права преступить через определенные границы, установившиеся между ним и игроками, вторгаться непрошено в суверенный мир личности ученика.
Педагог силен не только тем, что он может сделать с учеником, но и тем, чего не может, чего никогда себе не позволит. Кстати, это невторжение, деликатное невмешательство влияет подчас на ученика сильнее, чем направленные меры самого разумного и взвешенного воздействия. И вот там, где тренер не может, не в состоянии, не имеет права вмешиваться в жизнь команды (а вмешательство все же необходимо для благополучия команды и отдельного игрока, группы игроков), это может и обязан сделать сам коллектив и прежде всего уполномоченный им на такое вмешательство моральный лидер команды. Таким человеком в сборной Советского Союза был Владимир Кондра, наш бессменный комсорг.
Кондра отнюдь не эталон общительности, этакий лихой затейник, балагур и пересмешник. Душой компании его не назовешь... (Душа команды - другое дело!) На привале между "боями" он не собирает вокруг себя честную компанию и не заливает про то про се, не отвлекает бойцов от невеселых дум, не развлекает. Володя скорее сторонится этих бивачных посиделок, часто гуляет один в лесу, ловит рыбу один на зорьке: он склонен к уединению, одиночество его не угнетает. Зато в час битвы преображается.
Не знаю волейболиста самозабвеннее, самоотверженнее Кондры. Его называли "мотором" команды. Он, как никто, умел завести других, раздуть пламя игры. Он тратился щедрее всех - и на тренировках и в игре. Другие ребята признавались, что рядом с ним тренироваться не в полную силу просто стыдно, играть без восторга в душе просто невозможно: он и мертвого оживит, этот неугомонный, вездесущий, бесстрашный Кондрат. Его звали в команде Кондратом, о нем говорили - кто с удивлением, кто с восхищением: если Кондрат пошел за мячом, его ничто не остановит - ни столик секретаря, ни металлическая стойка, ни ряды кресел зрителей. Для него не существовало неберущихся, "мертвых" мячей, он охотнее и лучше всех действовал на задней линии - игра в защите в поле требует наибольшей самоотверженности, а ее не у всех, даже в сборной, достает...
Молчаливый, хмуроватый, сосредоточенный на чем-то своем вне игры, Кондра не стихал, не затихал на площадке. Его высокое, будоражащее, ликующее "О-о-о!" звучало во Дворцах спорта как боевой клич.В секунды пауз, когда другие, тяжело дыша, приходили в себя, он успевал обежать всех на площадке - приободрить одного, восхититься ударом другого, сыграть в "ладушки" с третьим...
Многие из "заведенных" им даже после удачной игры не могли успокоиться, долго были оживлены. А он, едва замолкал судейский свисток, затихал, словно кончился вдруг весь завод, словно до самого конца выработан был моторесурс. Володя ведь, хоть и назывался "мотором", - человек из плоти и крови! Другие были покрепче его, помогутнее, но духом он оказался выше и крепче всех. Это в нем признавали, за это его уважали, это в нем отличали. Пока он играл в сборной, других кандидатур в комсорги у команды не было.
Я уже завершал работу над этой книгой, когда в еженедельнике "Футбол - хоккей" прочитал статью секретаря ЦК ВЛКСМ Дмитрия Охромия "Авторитет игры". Мое внимание привлекли строки, посвященные комсоргам команд мастеров, комсоргам сборной страны: "Роль комсорга должна доверяться подлинным лидерам, людям высокой сознательности, обладающим твердым характером, умеющим сплотить коллектив, повести его за собой в трудную минуту, дать отпор пораженцам, рвачам. В разные годы комсомольскими вожаками сборных команд страны были выдающиеся атлеты, люди высокого гражданского долга Виктор Санеев, Анатолий Фирсов, Николай Зимятов, Владимир Кондра..."
А вот как писал в журнале "Смена" о своей работе комсорга накануне Московской олимпиады сам Кондра: "Комсорг, на мой взгляд, это человек, необходимый команде так же, как капитан и тренер. Он вроде бы не принимает глобальных решений, но ответственность песет огромную. Все дело в том, что комсорг ведает, если можно так выразиться, уровнем взаимоотношений внутри команды. Он помогает возникнуть душевному контакту между игроками.
Я стараюсь быть комсоргом, действительно влияющим на ход событий в игре, а для этого необходимо, чтобы товарищи воспринимали мои замечания, подсказки, просьбы естественно, как должное. Надо, чтобы они знали: это не просто Володя Кондра говорит, а тот самый их товарищ, которого они же и выбрали комсоргом. И, значит, облекли доверием.
Ну, например, у Саши Савина вдруг блок не идет, я ему говорю: "Сашенька, ну покажи им, как надо блок ставить. Давай: на этой линии два-три очка..."
Или: "Толя, - прошу я, - давай, как на тренировке, на задней линии ни одного мяча не пропускаешь..."
Лоор в концовке партии хорошо подает. Это очень важно! Надо его настроить, подбодрить. "Ну, - говорю я Вильяру, - твое время подходит". И Лоор подает что надо...
Вне площадки приходится иногда брать в разговоре с товарищем, весьма почитаемым за спортивный талант, тон весьма серьезный. Здесь я уже говорю от имени комсомола, указывая на вещи недопустимые. Не скрою, мне было нелегко говорить о нарушениях режима с Володей Чернышевым - игроком, который, кажется, в одиночку может выигрывать игры, лидером, способным повести за собой, замечательным, компанейским парнем. И надо сказать, что Володя задумался над моими сло- ами пережил много и теперь полностью пересмотрел свое поведение".
Да, не хотелось бы ворошить прошлое, поминать старое. Но из песни слова не выкинешь. История нашей сборной будет неполной, односторонней без рассказа о борьбе за сплоченность команды, о непростых отношениях, иногда складывающихся между коллективом неповторимых, ярких индивидуальностей и одной из этих индивидуальностей.
Нарушение "центровки", смещение центра тяжести личности, перекос в сторону личного, индивидуального происходит в человеке постепенно, минусы и минусики накапливаются незаметно, но, складываясь один с другим, превращаются в отрицательную величину, различимую уже всеми, видимую невооруженным глазом. И выясняется тогда, что неплохой (да что там - неплохой! Хороший!) парень, свой в доску, компанейский и всякое такое, незаметно-неприметно возвысился над всеми, устроил для себя персональный пьедестальчик и ведет себя соответственно новому своему положению: на тренировках работает вполсилы, прохлаждается, сачкует, огрызается на замечания товарищей, дерзит тренерам, грубит врачу, нарушает режим...
А как только в команде появляются незаменимые, так всякий воспитательный процесс кончается. И самое опасное для команды, имеющей игрока с таким персональным статусом, в том, что он разлагающе действует на остальных. Начинают "качать права" даже самые безответные и дисциплинированные: "Почему он сачкует, а мы пашем? Почему ему можно, а нам нельзя? Чем мы хуже?.." И встает перед тренерами, перед командой, перед ее комсомольской организацией вопрос: что делать с зарвавшимся лидером, нужным для сборной игроком, - указать ему на дверь или попытаться снова образумить его, привести в чувство?
Такую дилемму предстояло нам решать на второй год существования сборной нового созыва. Главным действующим лицом был Владимир Чернышев, о котором уже шла речь. Все лето он провел вне сборной. На комсомольском собрании подавляющим большинством голосов решили просить Спорткомитет СССР отчислить его из состава, готовившегося к чемпионату мира в Италии.
Но Чернышев, несмотря на свой нрав, тщеславие, позерство, по-настоящему предан волейболу, честен, правдив, добр. И когда он появился на последнем сборе, в Стайках, под Минском, - раскаявшийся, умолявший забыть все дурное, обещавший служить общему делу верой и правдой, я сказал ему: "Тебе не тренер отказал в доверий, а твои же товарищи. Им и решать твою судьбу. Как они скажут - так и будет". Кондра снова собрал комсомольцев. Разговор был крутой. Не все верили в Чернышева, но большинство проголосовало "за".
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

Похожие:

Феномен сборной СССР вступление, в котором автор пытается объяснить этот феномен и не находит удовлетворительного ответа iconГ. Г. Серебренников парашютный спорт (учебное пособие)
При написании данного пособия автор использовал ли­тературу по аэродинамике, методические разработки авиационно-спортивных клубов...

Феномен сборной СССР вступление, в котором автор пытается объяснить этот феномен и не находит удовлетворительного ответа iconИппотерапия и эффективность её применения. Феномен лошади
Феномен лошади состоит в том, что её особенный и единственный в своём роде контакт с человеком охватывает одновременно тело, дух...

Феномен сборной СССР вступление, в котором автор пытается объяснить этот феномен и не находит удовлетворительного ответа iconВибачте, що не українською! (але вважаю ми всі освічені, іноземні мови знаємо)
Феномен «крепостного права» — это феномен истинно московский, и он многое объясняет. Во всем мире рабами были представители других...

Феномен сборной СССР вступление, в котором автор пытается объяснить этот феномен и не находит удовлетворительного ответа icon«золотого века» русской культуры, которая заняла выдающееся место...
Как всякое историческое явление, она отражает те изменения, которые происходят в обществе в определенную эпоху, в социальных отношениях,...

Феномен сборной СССР вступление, в котором автор пытается объяснить этот феномен и не находит удовлетворительного ответа iconКурс лекций культура как феномен. Теория культуры
«второй натурой». И все-таки сама культура — природный феномен, потому что человек. Ее созидающий— биологическое явление. Человек...

Феномен сборной СССР вступление, в котором автор пытается объяснить этот феномен и не находит удовлетворительного ответа iconДанилин А. Г. Lsd. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости
Данилин А. Г. Lsd. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости – М.: Зао изд-во Центрполиграф, 2001. 521 с

Феномен сборной СССР вступление, в котором автор пытается объяснить этот феномен и не находит удовлетворительного ответа iconДизайн как феномен культуры 20 века
До начала же 50-х годов проектирование в значительной степени было интуитивным, а все определения дизайна носили описательный характер,...

Феномен сборной СССР вступление, в котором автор пытается объяснить этот феномен и не находит удовлетворительного ответа icon89 Формы биологических связей в природе. Паразитизм как биологический феномен. Примеры
Формы биологических связей в природе. Паразитизм как биологический феномен. Примеры

Феномен сборной СССР вступление, в котором автор пытается объяснить этот феномен и не находит удовлетворительного ответа iconСодержание
Лекция Стихийное массовое поведение: понятие, социальный феномен и предмет исследования

Феномен сборной СССР вступление, в котором автор пытается объяснить этот феномен и не находит удовлетворительного ответа iconТематика рефератов по истории педагогики и образования
Средневековый университет как социально-культурный феномен и образовательное учреждение

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов