Дядя Ваня Антон Чехов Антон Чехов Дядя Ваня Ујка Вања




НазваниеДядя Ваня Антон Чехов Антон Чехов Дядя Ваня Ујка Вања
страница1/15
Дата публикации05.02.2014
Размер1.34 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Военное дело > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Дядя Ваня







Антон Чехов

Антон Чехов

Дядя Ваня

Ујка Вања







Действующие лица

ЛИЦА:

Серебряков Александр Владимирович, отставной профессор.

СЕРЕБРЈАКОВ, Александар Владимирович, професор у пензији.

Елена Андреевна, его жена, 27-ми лет.

^ ЈЕЛЕНА АНДРЕЈЕВНА, његова жена, 27 годинa.

Софья Александровна (Соня), его дочь от первого брака.

Софија Александровна (СОЊА), његова кћи из првог брака.

Войницкая Мария Васильевна, вдова тайного советника, мать первой жены профессора.

Војницкаја, ^ МАРИЈА ВАСИЉЕВНА, удовица саветника, мати прве професорове жене.

Войницкий Иван Петрович, ее сын.

ВОЈНИЦКИ, Иван Петрович, њен син.

Астров Михаил Львович, врач.

АСТРОВ, Михаил Лвович, лекар.

Телегин Илья Ильич, обедневший помещик.

ТЕЉЕГИН, Иља Иљич, пропали властелин.

Марина, старая няня.

МАРИНА, стара дадиља.

Работник.

РАДНИК.

Действие происходит в усадьбе Серебрякова.

Радња се одиграва на летњиковцу Серебрјакова.







^ Действие первое

ПРВИ ЧИН

Сад. Видна часть дома с террасой. На аллее под старым тополем стол, сервированный для чая, скамьи, стулья; на одной из скамей лежит гитара. Недалеко от стола качели. — Третий час дня. Пасмурно.

Врт. Види се део куће с терасом. У алеји под старим јабланом налази се сто постављен за чај. Клупе, столице; на једној клупи лежи гитара. Недалеко од стола је љуљашка. — Трећи је сат по подне. Тмурно.







Марина (сырая, малоподвижная старушка, сидит у самовара, нижет чулок) и Астров (ходит возле).

МАРИНА (суморна и спора старица, седи крај самовара и везе чарапе) и АСТРОВ (хода амо тамо).

Марина (наливает стакан). Кушай, батюшка.

МАРИНА (налива чашу). Гуцни, баћушка.

Астров (нехотя принимает стакан). Что-то не хочется.

АСТРОВ (нерадо узима чашу). Некако ми се баш не пије.

Марина. Может, водочки выпьешь?

МАРИНА. Можда хоћеш ракије?

Астров. Нет. Я не каждый день водку пью. К тому же душно.

АСТРОВ. Нећу. Не пијем ја сваки дан ракије. А осим тога је спарно.

Пауза.

Пауза.

Нянька, сколько прошло, как мы знакомы?

Мамице, колико има откако се познајемо?

Марина (раздумывая). Сколько? Дай бог память... Ты приехал сюда, в эти края... когда?.. еще жива была Вера Петровна, Сонечкина мать. Ты при ней к нам две зимы ездил... Ну, значит, лет одиннадцать прошло. (Подумав.) А может, и больше...

МАРИНА (размишљајући). Колико? Чекај да се сетим... Ти си дошао овамо, у овај крај... када? ... још је била жива Вера Петровна, Соњечкина мати. Ти си нас за њена живота посећивао две зиме. Но, биће дакле томе којих једанаест година (промисливши). А можда и више...

Астров. Сильно я изменился с тех пор?

АСТРОВ. Јесам ли се много променио за то време?

Марина. Сильно. Тогда ты молодой был, красивый, а теперь постарел. И красота уже не та. Тоже сказать — и водочку пьешь.

МАРИНА. Врло много. Тада си био још млад и леп, а сада си остарео. Ниси ни леп онако. Ваља споменути и то — пијеш ракију.

Астров. Да... В десять лет другим человеком стал. А какая причина? Заработался, нянька. От утра до ночи все на ногах, покою не знаю, а ночью лежишь под одеялом и боишься, как бы к больному не потащили. За все время, пока мы с тобою знакомы, у меня ни одного дня не было свободного. Как не постареть? Да и сама по себе жизнь скучна, глупа, грязна... Затягивает эта жизнь. Кругом тебя одни чудаки, сплошь одни чудаки; а поживешь с ними года два-три и мало-помалу сам, незаметно для себя, становишься чудаком. Неизбежная участь. (Закручивая свои длинные усы.) Ишь, громадные усы выросли... Глупые усы. Я стал чудаком, нянька... Поглупеть-то я еще не поглупел, бог милостив, мозги на своем месте, но чувства как-то притупились. Ничего я не хочу, ничего мне не нужно, никого я не люблю... Вот разве тебя только люблю. (Целует ее в голову.) У меня в детстве была такая же нянька.

АСТРОВ. Да... У тих десет година постао сам други човек. А шта је узрок томе? Превише сам радио, мамице. Од јутра до вечери на ногама, не знаш мира, а ноћу лежиш под покривачем и све се бојиш да те не одвуку каквом болеснику. За цело време, откако се познајемо, ја нисам имао ни један слободан дан. Како човек да не остари? А онда, и живот је сам по себи досадан, глуп и прљав... Вуку се дани... Око себе видиш саме чудаке, све одреда саме чудаке; и проживиш ли две-три године с њима, мало по мало неприметно и сам постајеш чудак. Неизбежна судбина. (Заврћући своје дуге бркове.) Гле, како су ми нарасли дуги брци... Глупи брци. Постао сам чудак, мамице. Оглупео, дабоме, још нисам, хвала богу, мозак ми је још на свом месту, али су ми осећања некако отупела. Ништа више не желим, ништа ми није потребно, никога не волим... И можда још само тебе волим (пољуби је у главу). У детињству сам и ја имао управо такву дадиљу.

Марина. Может, ты кушать хочешь?

МАРИНА. Можда би хтео јести?

Астров. Нет. В Великом посту на третьей неделе поехал я в Малицкое на эпидемию... Сыпной тиф... В избах народ вповалку... Грязь, вонь, дым, телята на полу, с больными вместе... Поросята тут же... Возился я целый день, не присел, маковой росинки во рту не было, а приехал домой, не дают отдохнуть — привезли с железной дороги стрелочника; положил я его на стол, чтобы ему операцию делать, а он возьми и умри у меня под хлороформом. И когда вот не нужно, чувства проснулись во мне, и защемило мою совесть, точно это я умышленно убил его... Сел я, закрыл глаза — вот этак, и думаю: те, которые будут жить через сто-двести лет после нас и для которых мы теперь пробиваем дорогу, помянут ли нас добрым словом? Нянька, ведь не помянут!

АСТРОВ. Нећу. Треће недеље Великог поста отпутовао сам у Малицкоје, где је владала епидемија... Пегави тифус... По кућицама народ лежао по земљи... Блато, смрад, дим, телад на поду заједно с болесницима... И прасад исто тако. Теглио сам ту цели дан, а да нисам притом ни на час ни сео, ни мрвице окусио... Кад сам се пак вратио кући опет ми нису дали да одахнем: довезли ми неког железничког скретничара; ја га положио на сто да изведем операцију, а он ни пет ни шест, него ми умре под хлороформом. И, ето, баш кад то није нужно, пробудила се у мени осећања, и стала ме пећи савест као да сам га ја намерно и хотимице убио... Сео ја, затворио очи — ево овако — и мислим: они, који ће сто-двеста година живети после нас, и за које ми сада крчимо пут, хоће ли нас се сетити и једном добром речју? Дадиљо, неће нас ни споменути!

Марина. Люди не помянут, зато бог помянет.

МАРИНА. Неће људи, али ће зато бог!

Астров. Вот спасибо. Хорошо ты сказала.

АСТРОВ. Хвала ти, баш ти хвала. Лепо си рекла.

^ Входит Войницкий.

(Улази Војницки.)

Войницкий (выходит из дому; он выспался после завтрака и имеет помятый вид; садится на скамью, поправляет свой щегольской галстук). Да...

ВОЈНИЦКИ. (Излази из куће. Испавао се након доручка, али је још бунован. Седа на клупу и поправља своју кицошку кравату.) Да...

Пауза.

Пауза.

Да...

Да...

Астров. Выспался?

АСТРОВ. Јеси ли се испавао?

Войницкий. Да... Очень. (Зевает.) С тех пор, как здесь живет профессор со своею супругой, жизнь выбилась из колеи... Сплю не вовремя, за завтраком и обедом ем разные кабули, пью вина... не здорово все это! Прежде минуты свободной не было, я и Соня работали — мое почтение, а теперь работает одна Соня, а я сплю, ем, пью... Нехорошо!

ВОЈНИЦКИ. Дакако... Веома (зијева). Откада овде станује професор са својом госпођом, живот је сасвим изашао из колосека... Не лежем у право време, о доручку и ручку којешта трпам у себе, пијем вино... а све то није здраво! Пре није било слободног часка, ја и Соња радили смо — свака част, а сада ради сама Соња, а ја спавам, једем, пијем... Не ваља то!

Марина (покачав головой). Порядки! Профессор встает в 12 часов, а самовар кипит с утра, все его дожидается. Без них обедали всегда в первом часу, как везде у людей, а при них в седьмом. Ночью профессор читает и пишет, и вдруг часу во втором звонок... Что такое, батюшки? Чаю! Буди для него народ, ставь самовар... Порядки!

МАРИНА (кимнувши главом). И то се зове ред! Професор устаје у 12 сати, а самовар кипи одјутра и само њега чека. Док њих није било, ручали смо увек око један сат као и други људи, а сада у седам... Ноћу професор чита и пише, а око два сата у ноћи ево ти наједном звонца... Шта је, забога? Прохтело му се чаја! Буди ради њега чељад, пристави самовар... Да, то ти је ред!

Астров. И долго они еще здесь проживут?

АСТРОВ. А хоће ли још дуго овде остати?

Войницкий (свистит). Сто лет. Профессор решил поселиться здесь.

ВОЈНИЦКИ (зазвижди). Сто година! Професор је одлучио да се овде трајно настани.

Марина. Вот и теперь. Самовар уже два часа на столе, а они гулять пошли.

МАРИНА. Ево ти их, на, и сада. Самовар је већ два сата на столу, а они одоше на шетњу.

Войницкий. Идут, идут... Не волнуйся.

ВОЈНИЦКИ. Долазе, долазе... Не узрујавај се!

^ Слышны голоса; из глубины сада, возвращаясь о прогулки, идут Серебряков, Елена Андреевна, Соня и Телегин.

(Чују се гласови: из дубине врта, враћајући се са шетње, долазе Серебрјаков, Јелена Андрејевна, Соња и Тељегин.)

Серебряков. Прекрасно, прекрасно... Чудесные виды.

СЕРЕБРЈАКОВ. Прекрасно, прекрасно. Диван изглед.

Телегин. Замечательные, ваше превосходительство.

ТЕЉЕГИН. Изванредан, ваше превасходство!

Соня. Мы завтра поедем в лесничество, папа. Хочешь?

СОЊА. Сутра ћемо се одвести у шуму, татице, зар не?

Войницкий. Господа, чай пить!

ВОЈНИЦКИ. Господо, изволите к чају!

Серебряков. Друзья мои, пришлите мне чай в кабинет, будьте добры! Мне сегодня нужно еще кое-что сделать.

СЕРЕБРЈАКОВ. Будите тако добри, пријатељи, па ми пошаљите чај у мој кабинет! Морам данас још којешта радити.

Соня. А в лесничестве тебе непременно понравится...

СОЊА. О, у шуми ће се теби сигурно свидети...

^ Елена Андреевна, Серебряков и Соня уходят в дом; Телегин идет к столу и садится возле Марины.

(Јелена Андрејевна, Серебрјаков и Соња одлазе у кућу. Тељегин прилази столу, и седа крај Марине.)

Войницкий. Жарко, душно, а наш великий ученый в пальто, в калошах, с зонтиком и в перчатках.

ВОЈНИЦКИ. Вруће је и спарно, а наш велики учењак је у огртачу, каљачама, с кишобраном и у рукавицама.

Астров. Стало быть, бережет себя.

АСТРОВ. Биће да се чува.

Войницкий. А как она хороша! Как хороша! Во всю свою жизнь не видел женщины красивее.

ВОЈНИЦКИ. А како је она лепа! Како је лепа! У свом животу нисам видио лепше жене.

Телегин. Еду ли я по полю, Марина Тимофеевна, гуляю ли в тенистом саду, смотрю ли на этот стол, я испытываю неизъяснимое блаженство! Погода очаровательная, птички поют, живем мы все в мире и согласии,— чего еще нам? (Принимая стакан.) Чувствительно вам благодарен!

ТЕЉЕГИН. Возим ли се пољем, Марино Тимофејевна, или шетам сеновитим парком, или погледам на овај сто, увек осећам необјашњиво блаженство! Дивно време, птице певају, сви живимо у миру и складу — па шта нам још треба? (Узимајући чашу.) Од свег вам срца хвала!
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Дядя Ваня Антон Чехов Антон Чехов Дядя Ваня Ујка Вања iconАнтон Павлович Чехов Палата No 6 Антон Павлович Чехов. Палата No 6
Передним фасадом обращен он к больнице, задним – глядит в поле, от которого отделяет его серый больничный забор с гвоздями. Эти гвозди,...

Дядя Ваня Антон Чехов Антон Чехов Дядя Ваня Ујка Вања iconСочинение биографий 49
Романс о влюбленных”, “Первый учитель”, “Дворянское гнездо”, “Дядя Ваня”,- автор рассматривает широкий круг дискуссионных вопросов...

Дядя Ваня Антон Чехов Антон Чехов Дядя Ваня Ујка Вања iconАнтон Павлович Чехов. Портрет именно этого великого русского писателя...
Антон Павлович Чехов. Портрет именно этого великого русского писателя висел в отделении полиции №1 подмосковного города Гребенщиковска....

Дядя Ваня Антон Чехов Антон Чехов Дядя Ваня Ујка Вања iconЧехов Антон Павлович Иванов
Боркин Михаил Михайлович, дальний родственник Иванова и управляющий его имением

Дядя Ваня Антон Чехов Антон Чехов Дядя Ваня Ујка Вања iconЛекция 9 Антон Павлович Чехов (1860–1904)
Можно благоговеть перед умом Толстого. Восхищаться изяществом Пушкина. Ценить нравственные поиски Достоевского. Юмор Гоголя. И так...

Дядя Ваня Антон Чехов Антон Чехов Дядя Ваня Ујка Вања iconАнтон Павлович Чехов Вишневый сад
Комната, которая до сих пор называется детскою. Одна из дверей ведет в комнату Ани. Рассвет, скоро взойдет солнце. Уже май, цветут...

Дядя Ваня Антон Чехов Антон Чехов Дядя Ваня Ујка Вања iconКраткая биография
Оставшись один, Антон продолжал учиться, зарабатывал на жизнь репетиторством. В 1879 окончил гимназию, переехал в Москву и поступил...

Дядя Ваня Антон Чехов Антон Чехов Дядя Ваня Ујка Вања iconБыло пять часов утра. За окном шумел дождь. Я спал сладким младенческим...
Дядя? Дядя Аугест?! — вскрикнул я, но тут же заговорил шепотом, боясь разбудить Пита. — Ты ли это?

Дядя Ваня Антон Чехов Антон Чехов Дядя Ваня Ујка Вања iconАнтон Павлович Чехов Смерть чиновника
Но тут уж пришлось сконфузиться. Он увидел, что старичок, сидевший впереди него, в первом ряду кресел, старательно вытирал свою лысину...

Дядя Ваня Антон Чехов Антон Чехов Дядя Ваня Ујка Вања iconАнтон Павлович Чехов Рассказы. Юморески. 1885-1886 Серия: Полное собрание сочинений и писем 4
Оно ставит перед собой задачу дать с исчерпывающей полнотой все, созданное Чеховым. При этом основные тексты произведений сопровождаются...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов