Карен Томпсон Уокер Век чудес ocr: Dark6813 SpellCheck : love-l




НазваниеКарен Томпсон Уокер Век чудес ocr: Dark6813 SpellCheck : love-l
страница5/17
Дата публикации08.07.2013
Размер2.62 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

10
Естественно, каждый принимал решение добровольно.

Никто не требовал, чтобы мы утрамбовали день и ночь в короткие двадцать четыре часа. Никто даже не издал никакого закона. Это же Америка. Правительство не могло навязать нам образ жизни. Но в течение недели после оповещения, когда сутки удлинились уже до тридцати двух часов, чиновники различных инстанций принялись убеждать население в преимуществах нового плана и в необходимости его скорейшего осуществления. Они называли «время по часам» единственным верным решением. По словам политиков, такое времяисчисление было залогом экономической стабильности, конкурентоспособности и даже национальной безопасности.

Я помню, что вопрос «времени по часам» вызвал дебаты на национальном уровне — возмущались представители и правых, и левых партий. Но в моем сознании четкий и окончательный сдвиг временных периодов случился разом.

Средние школы мгновенно заработали по новому плану. Правительственные учреждения тоже. Не стали исключением и телеканалы. Корпорации, естественно, придерживались новой директивы: их еженедельные потери из-за неэффективных сверхурочных выплат исчислялись уже миллионами.

При этом любой американец имел право жить по световому дню, то есть в так называемом условно реальном времени. Мы по-прежнему могли существовать в согласии с восходами и заходами солнца, если нам так хотелось. Правда, автоматически возникал риск потери рабочего места — или необходимость уволиться по собственному желанию. Дети сторонников «реального времени» не могли посещать школу, так как выпадали из принятого обществом распорядка. Промедление с переходом на «время по часам» было подобно жизни в эвакуированном городе: здания и улицы еще есть, а горожане уже исчезли.

Так что мы восстановили часы, вернув на запястья браслеты с циферблатами и заменив в них батарейки. Я убрала книги с прикроватной тумбочки, чтобы видеть будильник с постели. Более того, достала дедушкин карманный хронометр и положила его на стол.

Новое времяисчисление запустили в два часа ночи с субботы на воскресенье, как переход на летнее время. Выбрали день, когда солнце вставало более или менее синхронно с часами. В тот период подобные относительно нормальные дни повторялись раз в несколько недель, как полнолуния. С каждыми прошедшими сутками несовпадение увеличивалось, но, несмотря ни на что, план осуществлялся.

Тем утром рассвело в семь часов две минуты. Воскресная газета шумно шлепнулась на дорогу. Папа сварил кофе н поджарил тосты. Солнце, как обычно, освещало дом с восточной стороны. Разницу мы почувствовали только на следующий день, когда вместе с часами полностью выпали из солнечного цикла.

— Это точно вредно для здоровья, — заявила растрепанная спросонья мама, кутаясь в зеленый банный халат.

Я сидела рядом во фланелевой пижаме и плела фенечку для Ханны — приближался ее день рождения.

— Это лучший из имеющихся печальных вариантов, — отозвался папа из-за стола.

Кошки увивались у ног, выпрашивая молоко. Тони мёл облезлым худым хвостом по моим коленям. Солнечные зайчики прыгали по кастрюлям на стене и металлической раковине.

— А какие другие печальные варианты? — поинтересовалась я.

Мама налила воду в поддоны двух молочно-белых орхидей на кухонном окне. С началом замедления она стала гораздо внимательней относиться к растениям, словно от их самочувствия зависело и наше существование. Хотя, возможно, причина была совершенно другой: красота сама по себе внушает надежду.

— Знаешь, что я думаю? Вся эта затея с часами просто бред сивой кобылы, — сказала мама.

Тони запрыгнул на столешницу, и я согнала его обратно на пол.

— Мы выживем, — сказал отец.

Он был врачом, полуночным спасителем новорожденных, поэтому привык работать и спать независимо от времени суток. За долгие годы практики его тело научилось игнорировать биологические ритмы.

— А как насчет самой проблемы? Кто-нибудь ею занимается? — продолжила мама. За прошедшую ночь сутки выросли более чем на тридцать минут.

Папа начал медленно перелистывать страницы газеты. В ней еще ни слова не говорилось о втором, даже более смелом плане, который подготавливали брукхавенские ученые и инженеры. На тот момент он был засекречен. Впрочем, вскоре нас посвятили во все детали этого теперь печально известного, дерзкого и злополучного проекта под кодовым названием «Виржиния». Несмотря на всю свою абсурдность, он вызывал восхищение. Только ковбойский оптимизм мог вдохновить его создателей на попытку контролировать вращение Земли вокруг ее оси.

— Постой-ка, ты что, открыл ее? — ахнула мама, подняв початую банку арахисовой пасты. В другой руке она, как улику, держала нож, сверкающее лезвие которого покрывала хрустящая ореховая масса.

Папа продолжал молча сидеть за столом — только откусил здоровенный кусок тоста.

— Черт побери, Джоэл, это же запасы!

Склонившись к рождающейся под моими пальцами фенечке, я пережидала бурю. Нужно просто сосредоточиться на сложном узоре из любимых цветов Ханны. Последовательное связывание узелков и постепенное появление рисунка успокаивали меня.

Папа прожевал тост, проглотил его и медленно отпил кофе из чашки:

— Хелен, у нас шесть таких банок.

Ему не нравилась мамина страсть к накопительству.

— Думаешь, это смешно? По Си-эн-эн сказали, что до полного краха осталось всего несколько недель, — ответила мама.

От волнения она задела ногой и опрокинула миску с водой для кошек. На кафельном полу образовалась лужа.

— О господи, — пробормотала мама.

— Несколько недель до чего? — спросила я.

— Я ничего такого я не слышал, — заметил папа.

Мамин голос понизился и стал серьезным:

— Может, ты просто не слушаешь?

Не знаю, ответил ли папа что-нибудь, потому что я ушла наверх. Скорее всего, он просто вернулся к газете.

О чем он думал? Со временем я поняла, что отец озвучивал лишь малую толику из теснившихся в его голове мыслей, а на самом деле они вовсе не отличались безмятежностью и размеренностью. Его внутренний мир состоял из множества галактик и параллельных реальностей. Наверное, мы все так устроены: ограничиваемся намеками, позволяем додумывать за нас... Просто отец очень хорошо держал себя в руках.

Вспоминая сцену на кухне, я думала о совершенно невероятном, ведь когда-то эти двое — сгорбившийся за столом мужчина и истеричная женщина в банном халате — были молоды. Это подтверждали фотографии на стенах в гостиной, изображавшие юную красотку, молодого книголюба и их маленькую квартирку в облупленном голливудском доме с аккуратным внутренним двориком и каплевидным бассейном. Давнее, мифическое время до моего рождения, когда мама еще была не мамой, а серьезной, хорошенькой девушкой, перспективной актрисой. Насколько приятнее стало бы наше существование, если бы в нем все шло наоборот и после десятилетий разочарований наступал бы период побед над собой и обстоятельствами. Мне хочется верить, что мои родители нашли друг друга, как золотодобытчики находят в кучах песка желанные мерцающие крупицы. Тогда они только мечтали о будущем — и видели его совсем не таким, каким оно оказалось на самом деле.

Но разве любой этап жизни не оборачивается мифом, едва успев закончиться? Он остается в памяти пословицей с неясным смыслом. Давно изобретен автомобиль, а мы по-прежнему требуем не ставить телегу впереди лошади. И после замедления мы продолжали использовать такие выражения, как «дневные грезы», «ночные кошмары», а утренние часы обозначали все более и более таинственным словом «рассвет». Вот и мои родители по инерции называли друг друга «милый» и «милая».

Мне хочется подробнее рассказать о том первом «часовом» воскресенье, потому что время тогда буквально помчалось вскачь. Мы уже успели привыкнуть к предшествующим ему длинным и ленивым дням. И вот утро пролетело за одно мгновение. Затем с невероятной скоростью промелькнул полдень. Часы сыпались один за другим, будто кубарем катились с горы. Их неожиданно оказалось так мало!

Родители весь день избегали друг друга. В доме воцарилась удушливая тишина. В любое другое воскресенье я бы сбежала к Ханне.

А теперь мне пришлось навестить свою старую подругу Гэбби. Она жила через три дома от нас, мы вместе выросли, но в последнее время виделись редко.

— Думаю, что с «временем по часам» все будет круто, — сказала Гэбби, когда мы оказались наверху, в ее спальне.

Сидя на неубранной кровати, она вторым слоем красила ногти в черный цвет. Гэбби предложила мне сделать то же самое, но я отказалась. Лак блестел, как вороново крыло, так что даже отдавал в синеву. Несколько его капель уже упали на кремовый плюшевый ковер.

— Мне нравится выходить на улицу в темноте.

Крашеные черные волосы свешивались ей на лицо. Вокруг глаз темнели круги угольной обводки, а в ушах поблескивали маленькие сережки-гвоздики в виде человеческих черепов. Гэбби стала мне совсем чужой.

— Жаль, что мы теперь в разных школах, — продолжила она.

— Ты же нашу ненавидела, — возразила я.

Когда Гэбби начала курить и прогуливать уроки, родители перевели ее в строгое католическое учебное заведение.

— Да, но теперь у меня в классе все девчонки — мерзкие анорексички, — ответила она.

Раньше мы каждое лето купались в ее бассейне, а потом хрустели чипсами в шезлонгах, дожидаясь, пока высохнут волосы. Но теперь Гэбби не хотела надевать купальник, потому что сильно поправилась. В последнее время у нее все не очень ладилось. Ханне родители вообще запрещали ходить к ней в гости.

— Моя мама думает, что мы умрем, — сказала я.

В комнате пахло средством для снятия лака и ванилью — на столе горела толстая белая свеча. На спинке стула висели две клетчатые плиссированные юбки — школьная форма Гэбби.

— А мы и так умрем. В конце концов.

Гэбби слушала какую-то неизвестную мне музыку: из двух огромных черных колонок доносился высокий разъяренный женский голос.

— Но она считает, что мы умрем от этого, и скоро, — добавила я.

Гэбби подула на ногти и для проверки провела ими по щеке. На ковре шипела и булькала банка с диетической колой.

— Ты веришь в прошлые жизни? — спросила она.

— Нет, наверное.

В комнате горел тусклый свет. Единственную лампу Гэбби задрапировала малиновым шарфом, а вертикальные жалюзи закрыла, хотя сквозь них все равно пробивались солнечные лучи.

— А я уверена, что прожила несколько жизней, и чувствую, что каждый раз умирала молодой.

В последнее время у меня были сложности в разговорах с друзьями: иногда я просто не знала, что им отвечать.

— Слушай, а хочешь, я тебе татуировку сделаю? — вдруг спросила Гэбби. — Я научилась по Интернету.

Она показала на швейную иголку и банку с чернилами, которые, словно старинные хирургические инструменты, лежали рядом со свечой.

— Просто накаливаешь иголку, выцарапываешь нужный узор на коже, а потом заливаешь чернила в ранку.

Наши с Гэбби дома казались точными, хотя и зеркальными, копиями друг друга. Ее спальня формой и размерами полностью повторяла мою комнату. В течение двенадцати лет мы с ней спали в стенах, возведенных одними и теми же строителями, и нам из типовых окон открывался один и тот же вид. Но созревшие в одинаковых теплицах девочки выросли совсем разными.

— Я себе на запястье нарисую контуры луны и солнца, и тебе тоже могу, если хочешь.

Диск доиграл до конца, и в комнате стало тихо.

— Наверное, не стоит. И вообще, мне уже домой пора, — ответила я.

Возможно, мое отдаление от друзей началось еще до замедления, но очевидным стало только после него. Мы шли разными дорогами. Я вступала из детства в отрочество. И, как в любую трудную дорогу, я не могла взять с собой из прошлого всё.
Той ночью, пока солнце еще светило, папа принес домой телескоп.

— Это тебе. Хочу, чтобы ты больше интересовалась наукой, — сказал он, разворачивая жатую упаковочную бумагу.

В коробке из красного дерева лежали блестящая серебристая труба и титановая тренога. Телескоп выглядел дорого. Папа установил его и направил на все еще светлое небо. Мама стояла в дверях моей спальни и, скрестив руки, наблюдала за нами. В то время папа ее все время раздражал, и даже этот подарок по их условной шкале ценностей означал очередной папин бунт.

— Вон Марс, — сказал он, прищурив один глаз, а второй прижав к телескопу. Папа помахал мне рукой, чтобы я подошла взглянуть. — Когда стемнеет, его можно будет рассмотреть получше.

О Марсе стали часто говорить в новостях после запуска некого интернет-проекта «Пионер». Тайно разработанный на средства миллионеров план предусматривал перелет людей на эту планету — с их дальнейшим проживанием на биобазах с контролируемой температурой и самоочищающейся системой водоснабжения. Создатели проекта замыслили бегство с Земли. В случае необходимости группа людей получала шанс на спасение. Часть человечества уцелела бы во временной капсуле в память о тех, кто населял Землю когда-то.

В телескоп Марс мне не приглянулся — просто жирная красная расплывчатая точка.

— Мы видим некоторые звезды, которых уже давно не существует, — сказал папа, аккуратно подкручивая ручки телескопа большим пальцем. Шестеренки мягко поскрипывали. — Они исчезли несколько тысяч лет назад.

— Вы там всю ночь собираетесь торчать? — спросила мама.

Папа протер линзу черной замшевой тряпочкой, которая прилагалась к комплекту, и продолжил:

— Получается, мы видим звезды не такими, какие они сейчас, а какими они были тысячи лет назад. Представляешь, насколько они далеко — их свет идет до нас веками.

— Ну что, вообще ужинать не будем? Есть-то надо, — вздохнула за нашими спинами мама.

Папа промолчал, и я решила успокоить ее:

— Мы еще недолго.

Мне понравилась идея застывшего в звездах прошлого. Мне хотелось верить, что откуда-то оттуда, с другого конца временного отрезка, из будущего, от которого нас отделяет световой век, некое далекое существо в этот самый момент разглядывает наши с папой силуэты, замершие на фоне окна.

— Такое возможно? Через сто световых лет? — уточнила я у отца.

— Все возможно, — ответил он. Хотя мне показалось, что он меня не слушал.

В тот год я подолгу разглядывала звезды, а заодно и более близкие объекты. Так, я очень быстро сообразила, что теперь имею возможность наблюдать за соседними домами. Например, я следила за тем, как семейство Капланов в полном составе, всемером, садилось ужинать. Еще я видела, как в конце улицы Карлотта пьет чай на крыльце своего дома. Ее длинная коса висела, словно сплетенное из ниток макраме, и благодаря телескопу я могла пересчитать в ней каждый волосок. Рядом Том выливал помои из ведра в компостную яму.

Лучше всего просматривался дом Сильвии. Он был зеркальным отражением нашего, поэтому моему взгляду открывалась вся гостиная: от клавиш пианино и дощатого пола до постеленной в пустой клетке газеты.
Той ночью мы тщетно пытались уснуть при солнечном свете. Уже несколько недель я ложилась спать до наступления темноты. Первые дни и вечера казались просто бесконечными. Я засыпала до появления звезд на небе. Но эта ночь выдалась особенной: такого несоответствия реальности и часов еще не бывало. Первая белая ночь. Со временем мы научились прятаться от света, нашивать на него темные заплатки. Но первая ночь «по часам» ослепила нас ярким, как никогда, солнцем.

Потолок моей спальни украшали несколько фосфоресцирующих в темноте наклеек в форме звезд. Я уже пыталась сорвать их, но мама меня остановила:

— Потолок асбестовый, лучше не трогай его.

В ту ночь ни наклейки на потолке, ни настоящие звезды не светились: их вытеснило сияние нашей ближайшей бесценной звезды.

— Постарайся уснуть, в темноте будет трудно встать в школу, — посоветовал папа, присев на край моей кровати.

Перед тем как задернуть жалюзи, он еще раз взглянул в окно на пронзительно-голубое небо.

— В какие удивительные времена мы живем, — пробормотал он.

Где-то после двух солнце наконец село.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Похожие:

Карен Томпсон Уокер Век чудес ocr: Dark6813 SpellCheck : love-l iconТомпсон Уокер «Век чудес»
Что, если конец света наступит не сразу, а будет надвигаться постепенно, так, что мы сперва ничего и не заметим?

Карен Томпсон Уокер Век чудес ocr: Dark6813 SpellCheck : love-l iconКлэр Мерле Взгляд Взгляд 1 ocr: Dark6813, SpellCheck: love-l клэр...
Каждый человек обязан проходить специальный тест на состояние душевного здоровья. Именно результаты анализов ДНК и определяли дальнейшую...

Карен Томпсон Уокер Век чудес ocr: Dark6813 SpellCheck : love-l iconРайчел Мид Золотая лилия Кровные узы 1 ocr : Динель; SpellCheck : love L
Джилл! И как только Сидни все успевает? Делать уроки, ходить на свидания, заниматься другими личными делами и при этом…присматривать...

Карен Томпсон Уокер Век чудес ocr: Dark6813 SpellCheck : love-l iconЭдуардо Мендоса Город чудес ocr busya
«Эдуардо Мендоса "Город чудес", литературная серия "pro‑ЗА"»: Махаон; Москва; 2006

Карен Томпсон Уокер Век чудес ocr: Dark6813 SpellCheck : love-l iconДэнни Шейнман Квантовая теория любви Scan: utc; ocr&SpellCheck: golma1 «Квантовая теория любви»
«Квантовая теория любви» – необыкновенной силы и эмоционального накала роман известного британского актера и режиссера. Две истории...

Карен Томпсон Уокер Век чудес ocr: Dark6813 SpellCheck : love-l iconАнгелы ада ocr litPortal «Томпсон Х. С. Ангелы ада»: Adaptec/T‑ough...
С. Томпсон стал классикой американской контркультуры начала семидесятых и остается классикой по сей день, «Ангелы Ада» — первая книга...

Карен Томпсон Уокер Век чудес ocr: Dark6813 SpellCheck : love-l iconАлександр Иванович Куприн Гранатовый браслет ocr & spellcheck by...
Она была польщена, она стеснялась его любви, она была замужем. Он прислал ей в подарок гранатовый браслет. Она смеялась над этой...

Карен Томпсон Уокер Век чудес ocr: Dark6813 SpellCheck : love-l iconВектор упорядоченная пара точек;направленный отрезок. Свойства :...
Дистрибутивное умножение век а на число α,β)- а(α+β)=αа+βа;7) (Умножение век дистрибутивно по отношению сложения двух чисел для любого...

Карен Томпсон Уокер Век чудес ocr: Dark6813 SpellCheck : love-l iconПленков Олег Юрьевич viiсеместр 5 сент 2012 Рекомендуемая л итература. Шпенглер Тойнби
Эрик Хобсбаум –Крушение Великой Французской революции, Век капитала, Век империй, Век катастроф, Короткий ХХ век

Карен Томпсон Уокер Век чудес ocr: Dark6813 SpellCheck : love-l iconOcr: Призрак; Spellcheck: tatjana-yurkina
Джорджина Кинкейд — суккуб. Ее красота и шарм неотразимы, и она с нечеловеческой легкостью покоряет сердца, чтобы вычерпывать из...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов