Книга в других форматах Другие книги серии «Гиперион»




НазваниеКнига в других форматах Другие книги серии «Гиперион»
страница1/36
Дата публикации10.07.2013
Размер7.48 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > Астрономия > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36
Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке TheLib.Ru

Все книги автора

Эта же книга в других форматах

Другие книги серии «Гиперион»
Приятного чтения!
Дэн Симмонс

Падение Гипериона
Джону Китсу, чье имя написано в вечности
Может ли Бог соревноваться со своими творениями? Может ли вообще творец, пусть даже возможности его весьма ограниченны, всерьез соревноваться со своими творениями?

^ Норберт Винер. "Бог и Голем"
Разве не может быть так, что неким высшим существам доставляет развлечение искусный поворот мысли, удавшийся – пускай и безотчетно – моему разуму, как забавляет меня самого проворство суслика или испуганный прыжок оленя?

Уличная драка не может не внушать отвращения, однако энергия, проявленная ее участниками, взывает к чувству прекрасного… Для высшего существа наши рассуждения могут выглядеть чем-то подобным: пусть даже ошибочные, тем не менее они прекрасны сами по себе. Именно в этом заключается сущность поэзии…

^ Джон Китс, из письма к Джорджу и Джорджиане Китсам от 14 февраля 1819 г. (Пер. С.Сухарева)
Воображение можно уподобить сну Адама: он пробудился и увидел, что все это – правда.

Джон Китс, из письма к Бенджамину Бейли от 22 ноября 1817 г. (Пер. С.Сухарева)
^ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1
В день отбытия армады – последний день нашей мирной жизни – я был приглашен на прием. Приемы в тот вечер проходили повсюду, на всех полутораста с лишним планетах Гегемонии, но только этот стоил внимания.

Сообщив через инфосферу, что непременно буду, я удостоверился, что на моем лучшем смокинге нет ни пятнышка, неспешно помылся и побрился, оделся с тщательностью истого денди и в назначенный час с помощью одноразового дискоключа из чипа-приглашения нуль-транспортировался с Эсперансы на Тау Кита.

В этом полушарии ТКЦ был вечер, и косые лучи золотили холмы и долины Оленьего парка, серые башни Административного Комплекса далеко на юге, берега реки Тетис, окаймленные плакучими ивами и сверкающими огненными папоротниками, и белую колоннаду Дома Правительства. Гости прибывали тысячами, но сотрудники охраны успевали перехватить каждого – губы выговаривают "Добро пожаловать!", глаза сверяют номер приглашения с ДНК гостя, рука взлетает в артистическом жесте, указывая дорогу к бару и банкетным столам.

– Господин Джозеф Северн? – учтиво осведомился один из распорядителей.

– Да, – солгал я. Хоть я и носил теперь это имя, но остался самим собой.

– Секретарь Сената Гладстон хотела бы встретиться с вами. Как только она освободится, вас известят.

– Прекрасно.

– Если у вас возникнут особые пожелания относительно меню или программы развлечений, достаточно высказать их вслух, и кураторы вечера постараются вам помочь.

Раскланявшись с распорядителем, я двинулся дальше, но не успел сделать и десяти шагов, как он уже встречал новых гостей, спускающихся с платформы терминекса.

Взойдя на пригорок, я смог охватить взглядом всю наманикюренную лужайку, простирающуюся на несколько сот акров. По ней фланировали толпы гостей. За лугом (его пространство уже расчертили длинные тени приречных деревьев) поднимался амфитеатром английский сад, а дальше высился гордый монолит Дома Правительства. В одном из внутренних двориков играл оркестр, и скрытые динамики доносили музыку до самых отдаленных уголков Оленьего парка. Из висящего высоко в небе нуль-портала один за другим появлялись ТМП и скользили по спирали к земле. Я немного понаблюдал, как их ярко одетые пассажиры сходят на платформу около пешеходного терминекса. От разнообразия летательных аппаратов захватывало дух. Среди стандартных "Виккенов", "Альтцов" и "Сумацу", сияли в закатных лучах отделанные под рококо палубы левитационных барж и даже причудливые металлические фюзеляжи старинных скиммеров, считавшихся ретро еще на Старой Земле.

По длинному косогору я сошел к реке и двинулся мимо причалов, где пестрая вереница судов высаживала своих пассажиров. Тетис – единственная в своем роде река, связывающая более двухсот планет и лун Сети. Она несет свои воды сквозь постоянно работающие нуль-порталы, и люди, что селятся на ее берегах, принадлежат к сливкам Гегемонии. О богатстве владельцев свидетельствовали суда: огромные крейсерские яхты, стремительные бригантины и пятиярусные баржи – многие, по-видимому, с антигравитаторами; изящные барки – очевидно, с собственными нуль-порталами на борту; маленькие плавучие острова с Мауи-Обетованной; щеголеватые катера и субмарины, сошедшие со стапелей еще до Хиджры; великолепные экземпляры ТМП-амфибий с Возрождения-Вектор, украшенные ручной резьбой, и несколько современных яхт-вездеходок, чьи корпуса прятались в зеркальных коконах силовой защиты.

Сходящие по трапам гости не уступали великолепием своим судам – чего здесь только не было! От консервативных вечерних костюмов времен до-Хиджры на телах, к которым и пальцем не прикасались поульсенизаторы, до самых свежих изысков модельеров ТКЦ, где мода радикально меняется каждую неделю, на фигурах, вылепленных знаменитейшими палеореконструкторами Сети. Я задержался на миг у длинного стола, чтобы положить на свою тарелку ростбиф, салат, филе небесного кальмара, ложку парватийского кэрри и свежеиспеченный хлебец, и пошел дальше.

Когда мне, наконец, удалось отыскать свободное местечко, вечерняя мгла уже сгустилась и зажглись первые звезды. Огни Административного Комплекса и расположенного неподалеку города горели сегодня вполнакала – по случаю смотра армады, – и ночное небо ТК-Центра впервые за много веков вновь обрело первозданную прозрачность.

Моя соседка обернулась ко мне с улыбкой:

– Уверена, мы где-то встречались.

Я улыбнулся в ответ, уверенный в обратном. Очень привлекательна. Вероятно, вдвое старше меня – около шестидесяти стандартолет, но выглядит благодаря деньгам и чудодею Поульсену моложе моих собственных двадцати шести. Кожа настолько светлая, что кажется почти прозрачной. Волосы уложены высоким валиком. Грудь, скорее выставленная напоказ, чем прикрытая накидкой из тончайшего газа, – безупречной формы. Глаза – жестокие.

– Может быть, – ответил я, – хотя маловероятно. Меня зовут Джозеф Северн.

– Ну конечно, – воскликнула она. – Вы художник!

Я не художник. Я поэт… когда-то был им. Но, возродившись год назад после гибели моего действительного воплощения, стал Северном, а значит – художником. Об этом говорилось в моем альтинг-файле.

– Я пас помню, – засмеялась дама. Ложь. Ничего она не помнила, а просто подключилась к инфосфере через свои дорогие импланты.

Мне не нужно было "подключаться" – неуклюжее, ненужное слово, к которому я не испытывал ни малейшего почтения, несмотря на всю его древность. Я мысленно закрыл глаза и оказался в инфосфере, одним махом проскочив через "непреодолимые" барьеры Альтинга. Оставив позади бушующие на поверхности полны бесчисленных запросов и ответов, я устремился вдоль светящейся нити ее подключения в сумрачные глубины "защищенного законом" океана информации.

– Я Дайана Филомель, – объявила дама. – Мой муж – администратор транспортного сектора на Седьмой Дракона.

Я кивнул и пожал ее протянутую руку. Она и не подумала упомянуть, что, прежде чем высокие покровители устроили ее мужа на Седьмую Дракона, он был главарем шайки громил при профсоюзе грязекопов на Небесных Вратах, или что ее когда-то звали Дайни-Сиська и была она обычной шлюхой, хозяйкой притона на Центральном Отстойнике и ее дважды арестовывали за злоупотребление флэшбэком, причем при втором аресте был тяжело ранен врач гостиницы… или что в возрасте девяти лет она отравила сводного брата, потому что тот угрожал рассказать отчиму о ее свиданиях с грязекопом по имени…

– Рад с вами познакомиться, госпожа Филомель, – произнес я. Ее рука была теплой. Она задержала мою ладонь в своей чуть дольше, чем требовал этикет.

– Волнующе, не правда ли? – выдохнула она.

– Что именно?

Широким взмахом руки она обвела все вокруг: ночное небо, зажигающиеся осветительные шары, деревья, толпу:

– О, этот прием, война – все, все.

Я улыбнулся в знак согласия и попробовал ростбиф. Он был в меру сыроват и вполне съедобен, но судя по солоноватому привкусу мясо родилось и выросло в чане клонокомбнната Лузуса. Кальмар, похоже, был натуральным. Появились официанты с шампанским. Я взял с подноса бокал. Никуда не годное. Хорошее вино, виски и кофе – вот священная триада напитков, безвозвратно сгинувших вместе со Старой Землей.

– Так вы считаете, что война необходима? – спросил я.

– Еще как необходима, черт подери! – Дайана Филомель только открыла рот, а ответил за нее ее муж, незаметно подошедший и плюхнувшийся рядом с нами на декоративное пластиковое бревно, – верзила, по меньшей мере на полтора фута выше меня. Правда, сам я отнюдь не великан. Память подсказывает мне, что в одном из стихотворений я насмешливо именовал себя "…мистером Джоном Китсом, пяти футов роста", хотя мой рост – пять футов и один дюйм, что несколько меньше средних пяти футов шести дюймов для времен Наполеона и Веллингтона, и до смешного мало теперь, когда рост мужчин на планетах со средней гравитацией колеблется от шести до семи футов. По моей заурядной мускулатуре и телосложению не скажешь, что я вырос при большой силе тяжести, поэтому в глазах окружающих я просто коротышка. (Излагая свои мысли, я употребляю те единицы измерений, которыми пользуется мое сознание…. Из всех вынужденных изменений в ментальных стереотипах, которые мне пришлось претерпеть после второго рождения в Сети, труднее всего оказался переход на метрическую систему мер. Иногда у меня просто голова шла кругом.)

– Так почему же война необходима? – спросил я Гермунда Филомеля, мужа Дайаны.

– Потому, что эти ублюдки сами на нее напросились, – прорычал верзила, и на скулах у него заходили желваки. Впечатление он производил самое что ни на есть зверское. Шеи у него почти не было, а борода росла под кожей, неподвластная ни эпиляторам, ни лезвию, ни бритве. Вдобавок его кулаки были вдвое больше моих.

– Понимаю, – сказал я.

– Эти ублюдки Бродяги сами напросились, – повторил он, решив специально для меня вновь перечислить свои основные аргументы. – Вот на Брешии они выдрючивались – и довыдрючивались. А теперь выдрючиваются на этом… как там его…

– В системе Гипериона, – подсказала жена, не сводя с меня глаз.

– Во-во, – подхватил ее повелитель и муж, – в системе Гипериона. Они, значит, все выдрючиваются, строят из себя деловых. И пора показать им, что с Гегемонией шутки плохи. Понимаешь?

Я вспомнил, как меня, восьмилетнего, послали учиться в частную школу Джона Кларка в Энфилде, где хватало таких вот тупоумных задир с кулаками-окороками. Впервые попав в школу, я то пытался избегать их, то гнул перед ними шею. Когда умерла моя мать и мир перевернулся, я сам начал их преследовать. Зажимая в кулаках камни, даже с разбитым носом и выбитыми зубами, я поднимался с земли, чтобы продолжить бой.

– Понимаю, – прошептал я. Моя тарелка между тем опустела. Подняв бокал с остатками скверного шампанского, я провозгласил последний тост за Дайану Филомель.

– Нарисуйте меня, – сказала она.

– Простите?

– Нарисуйте меня, господин Северн. Вы же художник.

– Маляр, – ответил я, выразив жестом свою полную беспомощность. – И боюсь, не захватил мое стило.

Дайана Филомель покопалась в пиджачном кармане своего мужа и вручила мне световое перо:

– Пожалуйста.

Портрет возник в воздухе между нами. Линии взмывали вверх, ныряли и сами себя пересекали, подобно неоновым нитям накала в электроскульптуре. Вокруг собралась кучка зевак. Когда я закончил, раздались робкие аплодисменты. Рисунок и впрямь был неплох. Он точно передавал чувственный изгиб длинной шеи, очертания высокой прически, выдающиеся скулы… даже легкий двусмысленный блеск глаз. Пожалуй, это было лучшее, что я мог создать после РНК-терапии и уроков рисования, подготовивших меня к роли художника. У настоящего Джозефа Северна получалось лучше. Помню, как он рисовал меня на смертном одре.

Лицо госпожи Дайаны Филомель просияло. Господин Гермунд Филомель покосился на меня.

Раздался крик:

– Вот они!

Толпа зашумела… затаила дыхание… замерла. Осветительные шары и садовые фонари медленно потускнели, потом погасли. Тысячи гостей обратили взоры к небу. Я стер рисунок и сунул световое перо в карман Гермунду.

– Это армада, – сказал представительный пожилой мужчина в черном мундире ВКС. Он поднял руку с бокалом, указывая на что-то своей молодой спутнице: – Портал только что открыли. Первыми пойдут разведчики под эскортом факельщиков.

С места, где мы находились, не было видно военного нуль-портала: думаю, даже из космоса он выглядел бы всего лишь как прямоугольный участок, на котором нарушен привычный рисунок созвездий. Зато четко виднелись огненные следы кораблей-разведчиков – сначала подобно рою светлячков или кружеву лучистой паутины, потом, когда корабли включили маршевые двигатели и пронеслись по окололунному транспортному коридору системы Тау Кита, в виде ослепительных комет. Нового дружного "ах!" удостоилось появление из портала факельных звездолетов, с огненными хвостами во сто крат длиннее, чем у разведчиков. Ночное небо ТКЦ словно расчертили красно-золотыми полосами от зенита до горизонта.

Кто-то первым захлопал в ладоши, и через несколько секунд площадки, лужайки и аллеи Оленьего парка захлестнула буря неистовых рукоплесканий, прямо-таки цунами хриплых "ура!". Толпа сверхэлегантных миллиардеров, правительственных чиновников, аристократов сотен миров, позабыв обо всем, отдалась патриотическому угару и жажде вражеской крови – чувствам, дремавшим почти полтора века.

Я не аплодировал. Никем не замечаемый, я мысленно произнес тост – теперь не за леди Филомель, а за неистребимую глупость моих собратьев – и допил остатки шампанского, уже выдохшегося.

Теперь в систему Тау Кита входили основные корабли флотилии. Из нескольких легких прикосновений к инфосфере (ее поверхность, бугристая от всплесков информации, к этому моменту уже походила на штормовое море) я узнал, что костяк космической армады ВКС составляют сто с лишним крупных спин-звездолетов: матово-черные ударные авианосцы с разведенными старт-пилонами; штабные корабли класса 3С, красивые и хрупкие, как метеоры из черного хрусталя; луковицеобразные эсминцы, напоминающие раздутые факельщики, каковыми по сути они и были; силовые заградители – скорее сгустки энергии, чем нечто материальное. В серебристом зеркале их силовых щитов, работающих сейчас в режиме полного отражения, зрители увидели саму Тау Кита и серпантин огненных шлейфов. Тут были скоростные крейсеры, шнырявшие, как акулы, среди своих медлительных собратьев, громоздкие войсковые транспортники, в чьих трюмах бултыхались в невесомости тысячи морских пехотинцев, и множество вспомогательных кораблей: сторожевики, истребители, торпедные катера, ретрансляторы мультисвязи и, наконец, корабли-"прыгуны" с мобильными порталами – огромные додекаэдры со сказочным оперением из тысяч зондов и антенн.

А вдалеке, удерживаемые на безопасном расстоянии диспетчерами, порхали яхты, гелионакопители и мелкие частные корабли, ловя парусами солнечный свет и россыпи огней армады.

Гости в садах и парках Дома Правительства из последних сил кричали "ура!" и аплодировали. Господин в черном мундире ВКС беззвучно плакал. Скрытые камеры и широкополосные имиджеры транслировали волнующий момент на все миры Сети и – по мультилинии – на десятки внесистемных планет.

Я качал головой, не вставая со своего бревна.

– Господин Северн? – надо мной стояла охранница.

– Да.

Она кивком указала на резиденцию правительства:

– Секретарь Гладстон ждет вас.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Книга в других форматах Другие книги серии «Гиперион» iconКнига в других форматах Другие книги серии «Хроники Хорьков»
Она честно заслужила свое имя: она летала в любую погоду и всегда доставляла груз к месту назначения в положенное время. Но в одну...

Книга в других форматах Другие книги серии «Гиперион» iconКнига в других форматах Другие книги серии «Рождественские повести»
Не насаждайте ничего иного и все иное вырывайте с корнем. Ум мыслящего животного можно образовать только при помощи фактов, ничто...

Книга в других форматах Другие книги серии «Гиперион» iconЭта же книга в других форматах
Настоящее издание первоначально было задумано как продолжение моей книги «Трансакционный анализ в психотерапии». Однако я предполагаю,...

Книга в других форматах Другие книги серии «Гиперион» iconКнига 1 плод многолетнего телепатического контакта с тибетским учителем...
Книги серии «эзотерическое естествознание» предназначены для ученых, интересующихся эзотерикой, и для мистиков и оккультистов, хорошо...

Книга в других форматах Другие книги серии «Гиперион» iconЭта же книга в других форматах
Лирическое отступление: США все же готовятся к мировой войне. Кое-что о ее возможном плане 112

Книга в других форматах Другие книги серии «Гиперион» iconЭта же книга в других форматах
Первая же его книга "Между небом и землей" (2000 г.) прогремела на весь мир и вскоре была экранизирована (продюсер Стивен Спилберг)....

Книга в других форматах Другие книги серии «Гиперион» iconЭта же книга в других форматах
Вступление на престол Людовика XVI. Прежняя система управления (ancien regime). Созыв Государственных сословий (Etats generaux)

Книга в других форматах Другие книги серии «Гиперион» iconКнига восьмая Обряды любви Уважаемые читатели! Каждая последующая...
Каждая последующая книга В. Мегре является продолжением предыдущей. В серии «Звенящие кедры России» вышли следующие книги

Книга в других форматах Другие книги серии «Гиперион» iconКнига восьмая Обряды любви Уважаемые читатели! Каждая последующая...
Каждая последующая книга В. Мегре является продолжением предыдущей. В серии «Звенящие кедры России» вышли следующие книги

Книга в других форматах Другие книги серии «Гиперион» iconЭта же книга в других форматах
Без подарков и Рождество не Рождество,- недовольно проворчала Джо, растягиваясь на коврике перед камином

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов