Дитер Визнер «Правдивая история»




НазваниеДитер Визнер «Правдивая история»
страница13/17
Дата публикации19.07.2013
Размер2.14 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17
Глава 45. Достойное фильма бегство, Лас Вегас, 17 ноября 2003.

Майкл сидел на полу своего просторного номера в «Four Seasons» в Лас Вегасе и наслаждался покоем. Никаких интервью, никаких вопросов, только этот грандиозный вид из окна и кипящая где-то внизу жизнь. Я тоже решил отдохнуть и направился к себе.
Время от времени я снова и снова оказывался в неприятной ситуации, когда появлялся кто-нибудь из его семьи, намереваясь поговорить с Майклом. В то время Майкл не хотел, чтобы его тревожили – такое с ним бывало довольно часто. Мне в таком случае, что совершенно понятно, нужно было обращаться с ними уважительно, не мог же я отослать их просто так, без объяснений. Но как часто я смогу повторять, что Майкл принимает душ или еще спит? Когда-нибудь до них дойдет, что это неправда, думал я.
И вот, внезапно, появляется Джо. Джозеф Джексон, отец. Он пришел ко мне в «Four Seasons» и повторил уже раз сто: «Я должен поговорить с Майклом! Позвони ему! Позвони ему немедленно!»
Майкл не хотел, чтобы его беспокоили, ни при каких обстоятельствах, но ведь передо мной стоял его старик. Его отец. Так что я все-таки позвонил Майклу в номер – он находился как раз напротив моего. При этом сначала я изобразил перед Джо Джексоном, будто бы у меня на проводе какая-то воображаемая персона: «Я должен поговорить с мистером Майклом Джексоном. Его отец здесь…». Майкл ответил, как я и ожидал: «Don`t let him in!» (Не впускай его!). Я оказался в довольно глупом положении.

– Сейчас не самое подходящее время, – сказал я Джо. – Он еще спит.

Но Джо не сдался и потребовал:
– Разбуди его.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как настаивать, что сейчас это сделать никак нельзя.

Номер Майкл был открыт не для всех. Никто не мог просто так войти туда, даже его отец. Майкл все равно не открыл бы дверь. Мы придумали специальный стук, единственный сигнал, на который он реагировал.
Разумеется, это было моей задачей – оставаться рядом с Майклом и действовать в его духе. С другой стороны, передо мной стоял его отец, настойчиво требующий разговора с сыном. Я должен был исполнять роль посредника и найти дипломатическое решение. Поскольку Джо не уступал, я пошел к Майклу и стал взывать к его совести.
– Майкл! Это ведь твой отец ждет в моей комнате, не могу же я сказать ему, что он должен уйти…

Майкл, казалось, немного нервничал, но потом переменил тон:
– But Dieter, you have to stay! (Но, Дитер, тебе придется остаться здесь!)

Я пытался объяснить, что разговор наверняка будет очень личным, только между отцом и сыном, и что мне будет неприятно и неудобно. Но он может, если возникнет необходимость, позвать меня к себе.
– No, Dieter, stay! (Нет, Дитер, останься!)

Джо стоял у окна, и сразу же высказал свое требование:
– Знаешь что, Майкл? У меня есть идея. Дафна Барак (Daphne Barak) хочет поговорить с тобой, всего пять минут!

Ага, думал я, Дафна Барак, эта непоседливая журналистка, из тех, кто вынюхивает новости о знаменитостях, использует любые возможности, чтобы взять интервью.

– No, I won`t do this! (Нет, я не стану это делать) – сразу же сказал Майкл. А Джо ответил, все более строгим тоном отца:
– But I want you do this. (Но я хочу, чтобы ты это сделал).

Так продолжалось какое-то время.

Дафна Барак – это не какая-то безликая особа. Она до сих пор известна своими интервью с Биллом Клинтоном, Чарльтоном Хестоном, матерью Терезой или Нельсоном Манделой. В конце концов, у Майкла сдали нервы:
– Okay, let`s do it! But only five minutes! (Ладно, давайте сделаем это. Но не больше пяти минут!)

Джо добился своего.

Когда он ушел, Майкл задумался и объяснил мне, что вообще-то он не хочет давать это интервью. Но его отец не становится моложе, и Майкл хотел сделать для родителей что-то хорошее. Ведь ему ясно, что Джо получил деньги за это интервью.
– But you have to be with me, you have to stay next to me! I don`t wanna say much, otherwise you have to stop the interview…(Но ты должен быть со мной, ты должен оставаться рядом со мной! Я не хочу говорить много, иначе тебе придется остановить интервью.)

Ничего, мы справимся, успокоил я его.

Майкл всегда говорил, что, если уж он дает интервью, то оно должно быть «something really special», нечто особенное. Он был недоступен для прессы, не отвечал на просьбы об интервью, его никогда не было на месте, он был подобен призраку. А когда он все-таки неожиданно объявлялся и давал интервью, даже у опытных журналистов пропадал дар речи.

В тот день, когда в «Four Seasons» в 12 часов было назначено интервью, ранним утром мне позвонили из Нью-Йорка. Это была та журналистка, она сообщила, что сейчас садится в самолет до Л.А и хочет убедиться, что все подготовлено. Я сказал ей, что все в порядке, пусть приезжает.

Полдень: незадолго до 12 она в сопровождении Джо Джексона появилась в вестибюле гостиницы. Прошлым вечером я поговорил с Майклом и вместе с ним распланировал встречу по минутам. Он уже должен был быть готов и спускаться вниз. Вместо этого он позвонил мне на мобильный:
– Please come up right away! (Пожалуйста, поднимись ко мне прямо сейчас.)

Я был вынужден прийти в его номер, где застал Майкла в довольно взвинченном состоянии. Взволнованный, он стоял посередине комнаты, держа детей за руки.
– Take Prince, take Prince! (Возьми, возьми Принса!), – крикнул он мне. Я спросил:
– Michael, what are you doing? (Майкл, что это ты делаешь?)
– We have to leave! (Мы должны уйти), – ответил он. Я очень удивился и подумал, что Майкл, возможно, забыл об интервью.
– We can`t leave, Michael. Daphne already waits for you in the Lobby. (Мы не можем уйти, Майкл. Дафна уже ждет тебя в вестибюле)

Его ответ невольно рассмешил меня:
– That`s why we have to leave! (Именно поэтому нам нужно уходить).

Когда мы уже почти вышли в коридор, я попытался объяснить, что так не делают, но он только продолжал кричать:
– No, Dieter, c`mon, c`mon, take Prince. (Ну же, Дитер, давай, давай, возьми Принса).

Пэрис уже сидела у него на руках. Подгоняемый паникой, Майкл двигался так быстро, что я еле поспевал за ним. Мой номер находился с левой стороны от входа в гостиницу, а его номер, из которого мы сейчас сбегали – с правой. До запасного выхода и лестницы, которой обычно никогда никто не пользовался, было всего ничего. Его обустроили на случай пожара, но нам и надо было покинуть отель как по пожарной тревоге. Мы должны были немедленно исчезнуть. Лифтом пользоваться было нельзя, ведь Дафна и Джо могли в любую секунду подняться наверх.
Майкл мог привести в движение весь мир. Одного щелчка пальцами хватало, чтобы 120 000 человек приветствовали его возгласами ликования. В этот раз оказалось довольно присутствия одной-единственной женщины, Дафны Барак – и он обратился в бегство. Майкл чувствовал, что на него давят. Он не хотел этого интервью. Прежде всего, не здесь и не сейчас. Конечно, он дал согласие, но его душа закричала «Нет!» и воспротивилась.
На лестнице мы прибавили темп и понеслись по бесконечным ступеням вниз, с самого верха до первого этажа, к хозяйственным помещениям отеля. Одной рукой удерживая руку Принса, другой я замахал нашему водителю, чтобы он как можно скорее подъехал к черному входу. Чрезвычайное положение!

В машине мы смогли отдышаться, и я посмеялся над этой забавной ситуацией. Но, как выяснилось, это был еще не конец. Я спросил Майкла, что он теперь собирается делать. Он подумал и ответил:
– Call Evvy, she should book a hotel! Let`s go to the Mirage! (Позвони Эвви, пусть она забронирует другой отель. Поедем в «Мираж»!)

Секретарша, которую обычно ничто не могло вывести из равновесия, никак не могла понять: почему «Mirage», раз мы снимаем номера в «Four Seasons»? Ну, мы уже не там. Тогда она забронировала для нас целый этаж в «Mirage». Туда нам тоже пришлось идти через черный ход. Тем временем мой мобильник буквально раскалился от звонков, так часто мне звонила Дафна Барак из «Four Seasons» и орала на меня – хуже не бывает. Прерывали ее лишь не менее громкие звонки отца Майкла.
Что ж, интервью пока что сорвалось. Охранники Майкла все еще находились в «Four Seasons», поэтому Дафна Барак и Джо полагали, что мы забаррикадировались в номере. Было ясно, что долго так продолжаться не может. Чтобы пустить их по ложному следу, я коротко объяснил Джо по телефону, что мы направляемся на ранчо, уже в дороге. Они сразу же бросились к машине и поехали в направлении Л.А. Чего только не сделаешь ради интервью! И чего только не сделаешь, лишь бы его не давать.
В Л.А до обоих дошло, что для верности им следовало бы перезвонить на ранчо. Им, конечно, сообщили, что мы не прибыли, и нас не ожидают. Им пришлось развернуться и возвращаться в Лас Вегас.
Майкл мог заставить людей побегать – в позитивном, негативном и буквальном смысле. Чтобы хоть как-то разрядить ситуацию, я сказал:
– Michael, they find us anyway… (Майкл, они все равно нас найдут.)

Он ответил, смеясь:
– So I won`t leave the room. (Ну, так я просто не выйду из комнаты.)

Но это не помешало Джо снова позвонить.

Джо: «Дитер, пожалуйста, не клади трубку!»
Я: «Окей, Джо, я буду говорить с тобой, но больше не кричи на меня!
Джо: «Нет, Дитер, знаешь что? Скажи моему сыну, что я его люблю! Я знаю, какой он!»
Я: «Звучит неплохо, я ему передам…»
Джо: «Скажи ему, что я его люблю, и я не сержусь на него! Все хорошо!»
Я: «Спасибо, Джо! Все в порядке…»

Я перевел дыхание. Проблема была решена. Интервью не будет. Я мог успокоить Майкла, сказать, что все в порядке и его отец больше не злится. Майкл с самого начала должен был проявить твердость, и тогда ничего этого не произошло бы. Но он терпеть не мог спорить, особенно со своим отцом.

^ Глава 46. My name is Parker...

Многие знаменитости останавливаются в гостиницах под выдуманными именами – ради безопасности и чтобы в случае сомнений ни один работник отеля не додумался бы выдать их местонахождение прессе или готовым заплатить поклонникам.
С Майклом была та же история. Поэтому перед каждым заселением в отель создавался анонимный Room List – список, с помощью которого мы распределяли между собой номера. Мы вносили себя в этот список под вымышленными именами. Один раз мы все стали Паркерами. Майкл был Джонатаном Паркером, мы превратились в Грейс Паркер и Дитера Паркера. Наша команда изображала большую семью, и каждый знал, где найти других. Разумеется, для любого отеля посещение знаменитости – самая большая честь и отличная рекомендация. Взамен же они гарантируют полную безопасность и конфиденциальность.

Plaza Athénée в Нью-Йорке – это занятный отель: выглядит просто, но при этом обладает очень высокими стандартами безопасности. Огромное значение придается сохранению частной жизни и тайны. Я и остальные члены команды уже были на месте, ждали только прибытия Майкла. В этот раз ему в голову пришла идея, что его должны ввезти в гостиницу в инвалидном кресле, с головы до ног закутанного в черное одеяло.
Еще находясь в машине, он уже был соответствующе одет и сидел в кресле. Один из служащих вкатил его через входную дверь в вестибюль, как таинственный черный мешок. Никто и понятия не имел, что сейчас здесь происходит. Я сопровождал служащего в лифте наверх, до номера Майкла. Когда мы добрались до него, я как раз хотел дать служащему на чай, но Майкл с пронзительным криком вскочил с инвалидной коляски, а его одеяло очень впечатляюще пролетело через всю комнату. Уже сам по себе закутанный в черное человек в коляске должен был показаться ни о чем не подозревающему работнику отеля загадочным. А когда на него выпрыгнул настоящий Майкл Джексон, у того чуть не случился инфаркт.
К его чести следует отметить, что этот служащий никогда никому не рассказывал об этом происшествии публично.



^ Так называемый Room List. Однажды мы все зарегистрировались под именем "Паркер".

Глава 47. Ранчо Неверленд, 18 ноября 2003.

17 ноября в США вышел альбом Майкла «Number Ones», сборник лучших хитов, в который также входила новая песня, «One More Chance». Фильм Башира, ссора со звукозаписывающей компанией – казалось, Майкл постепенно приходил в себя от всего этого. Он шел на поправку – до этого дня.

Около 8.30 утра 18 ноября 2003 у ранчо появились многочисленные автомобили. Они приехали из Санта-Барбары; чтобы добраться сюда, им пришлось проделать путь примерно в 30 миль от города через долину Санта-Инез. Из автомобилей выскочили более 70 полицейских. Том Снеддон, окружной прокурор Санта-Барбары, явно поставил перед собой цель изобличить Майкла Джексона как предполагаемого педофила и осудить его. У Снеддона был ордер на обыск, и это было, как теперь думаю не только я, началом кампании, которая должна была окончательно уничтожить Майкла Джексона.

На машинах не было надписей, частично вооруженные полицейские не носили форменных фуражек, вместо формы – неброские зеленые ветровки. В этот момент Майкл еще сладко спал в Mirage Hotel за 500 километров отсюда, в Лас Вегасе. Я уже завтракал. Когда позвонила Грейс и сказала, что я срочно должен включить телевизор, я не поверил своим глазам: то, что происходило на ранчо, было инсценировкой, плохим вестерном, блокбастером для СМИ и общественного мнения. Полицейские при поддержке техников и экспертов рассверливали замки, обыскивали комнаты на глазах испуганных работников ранчо, проверяли все полки, шкафы, ящики, кружили по территории, будто в поисках золотого руна. Множество сейфов были вскрыты специальными приспособлениями; они конфисковали документы, забрали дискеты, видеокассеты, жесткие диски, компьютер и камеру со всеми принадлежностями, а также написанные от руки бумаги, записки и письма. Они взяли пробы для анализа ДНК и пробы напитков. Сфотографировали медикаменты, снимали все на пленку. Против Майкла Джексона началась война. Объявление войны звучало так: без разницы, что ты сделал (или не сделал), мы тебя прикончим!

Над поместьем уже кружили вертолеты телекомпаний, я видел Неверленд сверху, кругом бесчисленные полицейские, ящиками выносившие вещественные доказательства. Это было похоже на поле битвы, стоял просто адский шум и гам. Все было прекрасно инсценировано.

Как громом пораженный, я следил за новостями. Я видел, как журналистка Дайан Даймонд с Court-TV рассказывает о захвате ранчо. Эта женщина и раньше часто решительно выступала против Майкла Джексона, ее считали хорошей знакомой Тома Снеддона. Она была первой, кто сообщил, что именно искали в Неверленде и о каких обвинениях идет речь. Мне кажется, я припоминаю, что она сделала это с глубоким удовлетворением: якобы нашлись доказательства сексуального домогательства.

Прошло совсем немного времени, прежде чем появился этот новый лозунг – child molestation, развращение несовершеннолетних. Опять оно, это выражение, от которого у зрителей перехватывало дыхание. СМИ растиражировали его со скоростью молнии. Люди сразу же вспоминали о предыдущем расследовании в 1993 году, также возглавляемом Томом Снеддоном, которому тогда не удалось достичь своей цели.

В августе 1993 года Эван Чандлер утверждал, что Майкл Джексон растлил его несовершеннолетнего сына Джордана. Но доказательств не было, единственным свидетелем являлся мальчик. Майкл Джексон настаивал на своей невиновности. Описание гениталий Джексона, сделанное Джорданом Чандлером, оказалось фальшивым.

Тем не менее, страховая компания Майкла в 1994 году выплатила семье Чандлеров 22 миллиона долларов вне суда. Ведь длительное судебное разбирательство обошлось бы дороже из-за прерывания турне и невыпущенных пластинок. Судебное расследование было прекращено, потому что Чандлеры отказались от обвинения. В Калифорнии окружной прокурор не может расследовать подобные преступления без обвинителя.

Соглашение между страховой фирмой и Майклом включало в себя следующий пункт: он не совершал ничего предосудительного и не покупал чье-то молчание. Позже откуда-то всплыли аудиозаписи, доказывающие, что Эван Чандлер действовал из алчности. Прежде всего это можно было понять по следующим высказываниям: «Если у меня получится, я сорву большой куш. Да я и не могу проиграть. Я получу все, что хочу».

5 ноября 2009, примерно через 4 месяца после смерти Майкла, Эван Чандлер покончил с собой. Его сын Джордан под чужим именем живет в Нью-Йорке.

И теперь, 10 лет спустя, Том Снеддон почуял свой второй шанс. В этот раз все выглядело так, будто бы он собирается провести большую работу и сделать все правильно. Конечно, сразу же возник вопрос, где вообще находится Майкл Джексон, будет ли он делать официальное заявление. Без сомнений, с этого момента он стал бы центром общественного интереса.

Грейс попросила меня сообщить Майклу, что произошло. Я выждал какое-то время, затем пошел к нему. Он уже проснулся и с задумчивым видом сидел у камина, одетый в шелковый домашний халат. Я начал с того, что у меня есть для него хорошая и плохая новость. Что полиция на ранчо, что он не может скрыться от них и должен принять этот вызов. Но есть и плюс – теперь он может всем доказать, насколько лживы обвинения.

Он побелел как мел и тихо заплакал. «Oh no! Not again! Why do they have to do this to me?» (О, нет! Опять все сначала! Ну зачем они делают это со мной?» – еле выговорил он и закрыл лицо руками. Я положил руку ему на плечо, пытаясь утешить.

Немного позже семейный адвокат Джексонов, Брайан Оксман, объявил в новостях, что речь идет об обвинениях в растлении двенадцатилетнего мальчика. Он сделал это, хотя вообще-то не имел права публично давать свое заключение. Для меня это был как сигнал тревоги: Джанет Вентура-Арвизо вернулась!

Словно отматывая назад кинопленку, я увидел различные события, логически связанные между собой единственной целью: уничтожить Майкла Джексона, не оставлять его в покое, не дать начать новую жизнь.

Майкл Джексон – стадии уничтожения.

1998-2000: После тура HIStory World Tour MJ разочарован объемами прибыли, которая ему остается. Он изможден и раздумывает над важными жизненными вопросами. С помощью ребрендинга его марка должна получить совершенно новое определение. Центром его частной жизни становятся его дети.

2000: В обстановке строжайшей секретности Майкл шаг за шагом начинает планировать создание новой фирмы.  По кодовым названием «Snakе Attack» развивается концепция для MJ Universe, которая должна будет объединить множество видов искусства.

2001: Из-за разногласий по поводу контракта, альбома «Invincible» и песни «What More Can I Give» растет напряжение между Майклом и Sony. Доходит до конфронтации с шефом Sony Томми Моттолой, равно как и Джоном Бранкой и его людьми. Всем участникам становится ясно, что Майкл хочет идти новой, своей собственной дорогой.

Ноябрь 2002: Мартин Башир начинает съемки «Living with Michael Jackson».

Январь 2003: Sony увольняет Томми Моттолу.

27 января 2003: Будучи в Майами, Майкл получает письмо, с помощью которого на него пытаются оказать давление. Он должен встретиться с автором письма и Джоном Бранкой и продолжить работу с Sony. Это сформулировано в повелительном ключе, угрожающе и безапелляционно.

Февраль 2003: В ответ на это Майкл увольняет всю свою прежнюю команду.

3 февраля 2003: Фильм Башира транслируют в Великобритании.

6 февраля 2003: Фильм Башира транслируют в США.

Февраль 2003: Джанет Вентура-Арвизо, мать излечившегося от рака мальчика, Гэвина, прибывает на ранчо Невернленд. Она записывает для Майкла высказывание на видео, но также пытается вместе со своими детьми стать частью семьи Майкла и войти в его жизнь. К ее досаде, она вынуждена оставить ранчо.

20 февраля 2003: Наша двухчасовая документальная передача, опровержение к фильму Башира «The Michael Jackson Interview: The Footage You Were Never Meant to See», показывают во всем мире. В основном репутация Майкла восстанавливается после нее.

6 октября 2003: Майкл форсирует проект MJ Universe и совместно с канадской фирмой Cine`Groupe (Montreal/Canada) основывает предприятие «MJ Studios», основное внимание которого будет сосредоточено на мультипликационных фильмах.

15 октября 2003: Майкл намеревается купить поместье "Spanish Trail Real Estate“ в Лас Вегасе, чтобы построить там Неверленд-2.

18 октября 2003: Захват Неверленда полицией Санта-Барбары. Доброе имя Майкла мгновенно, в одну ночь, уничтожено. Практически все сотрудничество и переговоры по поводу MJ Universe срываются.

^ Глава 48. Mirage Hotel, Лас Вегас, 19 ноября 2003.

На следующий день после вторжения полиции на ранчо Неверленд я, как и прошлым вечером, был занят тем, что старался справиться с кризисной ситуацией. Следил за последними новостями различных телеканалов и вел бесчисленные телефонные разговоры. С Майклом мы обговорили возможные стратегии реагирования, прежде всего вопрос, какой именно адвокат возьмет на себя защиту и будет следить за расследованием еще до того, как оно начнется.

Мы обсудили несколько кандидатур, тщательно взвесили достоинства и недостатки каждого. Пока что доверили подготовку предстоящего процесса Марку Герагосу. Герагос был опытным адвокатом, который еще в 1996 году сыграл свою роль в деле «Whitewater“, где речь шла о сделках с недвижимостью Хиллари и Билла Клинтона.

Назавтра «случай» Майкла Джексона был самой горячей новостью на всех каналах, во всех странах мира. Нам пришлось недолго ждать, прежде чем уверенный в своей победе вдохновитель скандала, окружной прокурор Том Снеддон, которого в США называют «бешеным псом» за непримиримость, устроил пресс-конференцию и дал Дайане Даймонд весьма самодовольное телевизионное интервью. Снеддону, без сомнения, было ясно, что за ним наблюдают миллионы людей, и он выходит в эфир по всему миру, в центре внимания мировых СМИ. Какой еще госслужащий из провинции может похвастаться подобной аудиторией? Конечно же, он объявил, что им двигает вовсе не месть за то, что в 1993 году Снеддон проиграл в деле с Чандлерами. И, разумеется, он не питает никакой злобы лично к Майклу Джексону. Все же, он не смог удержаться и не рассказать во время пресс-конференции парочку дурных анекдотов о Майкле. Это было несовместимо со статусом госслужащего, и позже ему пришлось извиниться.

Прекрасно инсценированный спектакль Снеддона для СМИ сразил нас именно тогда, когда Майкл и все, кто с ним работал, верили, что постепенно оправились от удара Башира. Мы были полны надежды, что сможем помочь артисту начать все заново. Атака Снеддона взорвалась подобно бомбе и в мгновение ока уничтожила многомесячные усилия. Вместо того, чтобы воплощать в жизнь многообещающие организаторские и творческие планы, нужно было снова думать о борьбе, встречных мерах и стратегии защиты. Единственное, что я мог сделать – это сохранять хладнокровие и искать решение неизбежных вопросов.

Майкл, не выходивший из своего пятикомнатного номера в Лас Вегасе, все еще пребывал в состоянии шока, он не спал всю ночь. Это было ужасный момент, стопроцентно худший в его жизни. Было совершено посягательство на его дом, его убежище. Государственная власть неудержимо вторглась в его личное и в обычное время такое мирное королевство, самым унизительным образом выставила напоказ его личную жизнь. Тот факт, что Майкл находился в «Mirage», когда полиция наводнила ранчо, был довольно слабым утешением, но это спасло его от прямого унижения. Невозможно себе вообразить, что было бы, если бы он в это время был на ранчо. Разбуженный со сна угрюмыми полицейскими, заспанный и беспомощный, в пижаме, в самом центре обыска, один на один со служащими, которые все кругом перелопачивают и целыми ящиками выносят из дома его вещи. Это могло бы убить его.

Но, даже не присутствуя там, в тот день Майкл окунулся в ужасный кошмар.

Прошла еще одна бессонная ночь в «Mirage». Майклу становилось все хуже, безвыходная ситуация словно парализовала его. Он впал в полное отчаяние; никто из нас никогда не видел его таким.

Когда я в своей комнате продолжал следить за теле- и радионовостями, мне из номера Майкла позвонила чрезвычайно взволнованная Грейс. В этой трудной ситуации она старалась как можно ласковее заботиться о детях, которые пока что не должны были знать что-либо об ужасных обвинениях в адрес их отца. В ее голосе звучала паника. Я вскочил, бегом пересек коридор и чрезвычайно удивился, когда увидел, какая суета творится перед дверью Майкла. Охранники, работники гостиницы, даже несколько гостей беспомощно стояли в коридоре. Я проложил себе путь через толпу, открыл дверь и зашел.

Открывшийся вид погрузил меня – после вчерашнего обыска – в еще больший шок. Майкл дал выход своей злости и в приступе ярости и беспамятства сбросил на пол несколько ваз и ламп. Сам он выглядел ужасно.

События вчерашнего дня доконали Майкла. Его мир в буквальном смысле слова лежал в руинах. Побледнев, едва слышно всхлипывая, он стоял среди учиненного им беспорядка. Испуганные дети, цепляясь за няню Грейс, стояли неподалеку и наблюдали за ним, пока мать Майкла, Кэтрин, и его сестра Рэбби присели на корточки, чтобы собрать осколки.

Я подошел к Майклу и начал уговаривать его успокоиться. Осколки хрустели под ногами, когда я повел его к дивану, на который мы вместе сели.

Майклу было тяжело говорить о своих чувствах, не то что показывать их публично. Но в тот раз он словно взорвался. Ярость, горе и бесконечное разочарование вырвались наружу. Это был первый и единственный раз, когда я наблюдал у него такое излияние чувств. Но я мог понять: это было уже чересчур. Для кого угодно это было бы больше, чем можно выдержать. Я наблюдал за матерью Майкла, которая все еще сидела на корточках и пыталась убрать беспорядок. Мне было жаль ее. Неудобно на нее смотреть. Я сказал ей, чтобы она оставила все, как есть, мы попросим служащих убраться. Но она невозмутимо продолжила свое дело и ответила, что Майкл ее сын, что она страдает вместе с ним и может понять его. Меня растрогали ее слова. Семья Майкла встала на его сторону.

Еще до того, как мы стали планировать следующий шаг, нас отозвал в сторону управляющий «Mirage» и потребовал немедленно покинуть гостиницу. Если мы уйдем прямо сейчас, то можем воспользоваться черным входом, чтобы не видели газетчики.

Майкл был очень разочарован предложением, не в последнюю очередь потому, что хорошо знал управляющего и несколько раз подавал ему идеи по оформлению отеля, которые тот с благодарностью воплотил. Куда же нам идти? Обратно на ранчо? Это казалось невозможным. Для Майкла Неверленд никогда не будет таким, как прежде. Ранчо потеряло свою невинность. Майкл никогда не стал бы жить там снова.

Вместе со всей командой мы оставили «Mirage». Для начала собирались найти другую гостиницу. «Caesars Palace» дали согласие по телефону. Но когда мы прибыли, наш шофер Гэри Хорн обнаружил, что менеджера, который обычно заботился о нас, здесь нет. Гэри вернулся к машине, в недоверии качая головой, и объяснил, что в «Caesars» нам не попасть. Один из работников сообщил, что они боятся, как бы не был выдан ордер на арест Майкла.

Когда Майкл узнал, что на месте его совершенно явно отказываются впускать – как прокаженного – он снова разволновался. Кричал «This is against the law!» (Это противозаконно!), и другие слова, намного хуже. Тот, кого еще вчера везде приняли бы с распростертыми объятиями, отныне считался нежеланным гостем из-за обвинений и того, каким образом подавались новости о нем.

Надо было искать новый отель. Мне вспомнилось, что несколько недель назад я вел переговоры с людьми из Hotel Green Valley Ranch по поводу съемок «One More Chance». Владельцы были очень заинтересованы в этом: съемки создавали положительный пиар для их заведения, за который они собирались хорошо нам заплатить.

Green Valley Ranch – прекрасный, окруженный пальмами роскошный отель, с подсветкой по вечерам. Он находится на южной границе Лас Вегаса, в Хендерсоне, штат Невада. Здесь нам были рады. Нам удалось немного отдохнуть ночью, а на следующее утро выяснилось, что нас и здесь окружили репортеры. Передвижные телестанции со спутниковыми антеннами на крышах стояли вплотную друг к другу, на нас было направлено множество огромных объективов, микрофонов и прожекторов.

В тот день Майкл должен был явиться в прокуратуру Санта-Барбары для проверки законности содержания под арестом (судя по тому, как разворачивались события, это была не проверка законности – его просто арестовали. Т.е. он фактически должен был явиться туда, чтобы сдаться добровольно, для проведения процедуры регистрации подозреваемого при аресте – Justice Rainger), ему также должны были зачитать обвинения. К нам присоединился адвокат Марк Герагос, который уже связался с прокуратурой Санта-Барбары и сделал кое-какие приготовления. Был выдан ордер на арест, шли переговоры о залоге в три миллиона долларов. В ответ на это Герагос сообщил прокуратуре, что мы, само собой, явимся добровольно и что Майкл очень заинтересован в законном развитии разбирательства. Он должен был непременно сегодня лично прибыть в Санта-Барбару. Марк настаивал на скорейшем вылете.

Майкл отбивался руками и ногами. Он был вне себя, в полном отчаянии, потому что знал, что эту явку в прокуратуру покажут по всем каналам. В то время как Стюарт Бекерман объявил на пресс-конференции, что Майкл Джексон с помощью своих защитников опровергнет все обвинения и докажет, что они совершенно беспочвенны, сам Майкл впал в заблуждение – он думал найти кого-нибудь, кто мог бы представлять его в Санта-Барбаре. Еще больше ему бы понравилось сию секунду улететь куда-нибудь. Тем более, он знал, что паспорт придется сдать вместе с залогом. Но хотя бы по причине осадного положения, в которое мы попали, о бегстве можно было забыть. Не считая этого, Майкла в этом случае сразу же объявили бы в розыск.

Майкл выглядел в соответствии с обстоятельствами – то есть, ужасно, и Карен Фей, его визажистка, приложила все возможные усилия, чтобы привести его в порядок. Между тем Марк Герагос метался туда-сюда по комнате и торопил нас.

Когда мы подъезжали к частному самолету, ожидавшему нас в VIP-зоне аэропорта Henderson Executive в Лас Вегасе и готовому доставить нас в Санта-Барбару, между Марком и мной разгорелась дискуссия. Он считал, что я должен вернуться в Green Valley и оставаться с Принсом, Пэрис и Бланкетом. Майкл решительно возражал против этого. Если меня не будет рядом, все отменяется, можете забыть об этом.

Мне предложение Марка показалось странным. Неужели он сомневался в своей собственной стратегии? О залоге ведь уже договорились. Или же он втайне опасался, что Майкла все-таки арестуют, и тогда мне пришлось бы взять на себя ответственность за его детей?

Марк объяснил: если я буду присутствовать в прокуратуре, можно рассчитывать, что меня сразу же начнут допрашивать, и я буду вынужден высказываться по делу. Как говорил Марк, будет лучше, если я не буду в этом замешан. Лучше для Майкла. Так мы сможем его защитить.

Я остался, раздираемый противоречивыми чувствами.

Глава 49. "Список врагов".

После утра 18 ноября мне стало ясно, что все было кончено. Во всех встречах было отказано, все связи тут же практично разрывались, так как стало известно о вмешательстве полиции, банки и другие инвесторы для MJ Universe сразу прекратили контакты. Мне не требовалось и пытаться дозвониться кому-нибудь – контактных лиц просто «не было здесь». И даже если бы постановление о розыске и обвинение были бы немедленно отменены – у нас больше не было шансов. Репутация Майкла была уничтожена. К этому надо добавить, что он порвал с Sony. Мы инвестировали и в то же время гарантированно обеспечивали миллионные вложения, этому предшествовал многолетний организационный процесс, который стоил больших денег. Майкл пошел на риск и потратился, превышая свои возможности, а сейчас добавились и огромные расходы на его юридическую защиту. Также не следует забывать, что каждый после участия в таком судебном разбирательстве едва ли сможет продолжать работать должным образом. В целом так с ним и произошло, и в отношении финансов именно это лишило его почвы под ногами.

Я думал о Томе Снеддоне. Был ли он тем, из-за кого все разрушилось? Далее я обращался в мыслях к прошлому. Без документальной передачи Башира со всеми этими подлыми и безосновательными подозрениями и намеками Снеддон вряд ли сумел бы напасть. Был ли Башир тем, кто подготовил основу для уничтожения Майкла? Тогда я вспоминал прошлое и дальше. У кого был интерес причинить Майклу такой вред?

Мало-помалу Майкл начинал чувствовать страх.

«Я опасаюсь за свою жизнь. (…) Я боюсь за нас, нас станут преследовать»
(сообщение на автоответчике от Майкла Джексона)

В своем отчаянии Майкл тайком набросал «список врагов», который содержал следующие имена:

Том Снеддон

Глория Оллред (адвокат, которая резко критиковала Майкла и поставила под вопрос его отцовские качества перед CNN и социальной службой защиты детей штата Калифорния)

Рабби Шмули (Шмуэль Ботеак, раввин, который взял Майкла под защиту от подозрений в педофилии в 1990-х, но совершенно без причины придерживался этих подозрений, даже зная так много о нем лично – ссора с Майклом в 2002 году)

Дайана Даймонд (журналистка, которая преследовала Майкла в подозрениях о растлении малолетних и позже написала книгу об этом)

Ури Геллер

^ Джанет Вентура-Арвизо

Полиция Санта-Барбары

Томми Моттола

Округ Санта-Барбара

Когда я увидел записку, у меня промелькнула мысль о том, сколько, вероятно, грузовиков бумаги понадобилось бы Майклу, чтобы перечислить своих поклонников. Так много врагов у него точно не было! Но в глубине души мне было не до шуток. Все было кончено. И у меня все сильнее создавалось впечатление, что старая «система» с беспощадной жестокостью наносила ответный удар: так они расправились с Майклом и MJ Universe.

^ Глава 50. У позорного столба – Санта-Барбара, 20 ноября 2003.

Около полудня лайнер Майкла совершил посадку в муниципальном аэропорту Санта-Барбары. Он прибыл добровольно, в сопровождении своего адвоката Марка Герагоса, чтобы надлежащим образом соблюдать сроки внесения залога.

Во избежание того, что Майкл уже в аэропорту будет осажден журналистами, самолет, совершенно неожиданно для его пассажиров, по распоряжению полиции округа Санта-Барбара был заведен в ангар. Здесь должностные лица официально уведомили Майкла, что он заключен под стражу. Они посадили его в автомобиль и увезли, преследуемые жаждущими фотографий папарацци, в главную тюрьму Санта-Барбары.

Где-то за три квартала до здания полиции шериф вдруг надел Майклу наручники – скрестив ему руки за спиной. Майкл был выставлен так, будто теперь он являлся опасным для общества убийцей. Одни только заголовки и фотографии по всему миру «Майкл Джексон в наручниках» должны были быть достаточным удовлетворением для Тома Снеддона.

Внутри полицейского помещения с Майклом провели процедуру опознания личности. Для этого был сделан фотоснимок лица - обязательное «фото преступника», были сняты отпечатки пальцев, и он должен был отдать свой заграничный паспорт. Наконец, ему официально было предъявлено само обвинение по статье 288а «Уголовного кодекса штата Калифорния» о совращении малолетних.

Менее чем через час, после улаживания формальностей по внесению трех миллионов долларов залога, Майкл в сопровождении Марка Герагоса смог покинуть здание, чтобы с чувством сильного унижения вылететь обратно в Лас-Вегас.

Но этого оказалось недостаточно. Том Снеддон выступил перед прессой и предъявил следующий успех – фотоснимок Майкла.

Раньше был позорный столб, у которого преступник выставлялся на показ и был унижаем всеми, – так выглядела эта традиция сегодня в США, с фотоснимком, выставленным в Интернете. Выставленные на обозрение на сайтах thesmokinggun.com или mugshots.com фотографии были видны и доступны каждому пользователю Интернета. С тех пор там находится и фото Майкла – вместе с компанией из Билла Гейтса, Пэрис Хилтон и Мика Джаггера. Это происходило, совершенно невзирая на факт, что чаще всего наказания уже давно были отбыты. Даже незначительные правонарушения, срок исковой давности которых давно прошел, можно найти на этих сайтах в полной готовности. Но полицейское фото Майкла все же выделяется среди графически сложного оформления: легко читаемая надпись «Santa Barbara County Sheriff’s Dept.», золотая звезда шерифа, застывший взгляд Майкла, – торжество и безграничное унижение.

^ Глава 51. Под знаменем морали.

В танцевальном репертуаре Майкла непременно присутствовал жест, когда он хватался за промежность рукой в одной перчатке, резко двигаясь вперед, что в самом деле было кульминацией для фанатов – они чуть ли не сходили с ума при этом. Конечно, такая символика нравилась не всем, – в США было немало людей консервативных и ортодоксальных взглядов, которые видели в этом более или менее серьезный повод для недовольства. Нельзя исключать, что в консервативных США именно этот экспрессивный язык тела уже в чем-то сформировал оппозицию артисту. Встречи Майкла с американскими президентами Рональдом Рейганом (1984) и Джорджем Бушем-старшим (1990) скорее говорили об обратном, но могло быть так, что группы особенно «мещанских» типичных американцев оказывались из-за этого настроены против него еще сильнее. Он взял на себя смелость выражаться в танце так, как он считал правильным, так, как он чувствовал. Элвис Пресли, которого поначалу тоже называли Elvis the Pelvis (Элвис, виляющий тазом), со своей песней «Hound Dog» 1956 года предстал как «молодой бунтарь» и к большому восхищению юной публики очень экспрессивно и определенно с эротическим подтекстом ритмично вертел своими бедрами, чем вызвал бурю негодования консервативных мещан, церквей и родительских организаций. Это было заклеймено как пошлость, как нечто развращающее молодежь. В телевыступлениях прибегали к тому, что снимали его только выше пояса, – это было равносильно цензуре. После такого первоначального раздражения, которое, впрочем, очень способствовало его популярности, он постепенно смягчился, можно даже сказать, что его укротили. Он и его публика стали более «мещанскими». Как мне кажется, Майкл не смирялся ни разу, он был таким, как есть, без всяких компромиссов. Разумеется, он жил в иное время, чем Элвис, но к концу 1990-х годов консервативные ценности в США давно уже обладали немалым весом, и потому стало возможным, что многие люди из консервативного лагеря вовсе не были увлечены Майклом Джексоном, нападали на него, и им были весьма кстати подозрения в преступных действия и насмешки в СМИ. Несмотря на это, Майкл никогда не подстраивался. Он просто был собой, и его творчество не зависело от внешних воздействий.

После внесения залога в Санта-Барбаре Майкл и его адвокат Марк Герагос улетели назад в Лас-Вегас. Позже выяснилось, что фирма XJet, которая предоставила самолет, установила в салоне камеры с микрофонами, чтобы уже на пути туда снимать Майкла и вплоть до мельчайших деталей запротоколировать все, что он сказал. Операция провалилась, но так и осталось неясным, кто за этим скрывался. Был ли и здесь замешан Том Снеддон, или предоставившая рейс компания просто хотела иметь возможность заработать с таким материалом большие деньги? Марк Герагос предъявил иск организации, вскоре после этого они вынуждены были объявить о банкротстве.

1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17

Похожие:

Дитер Визнер «Правдивая история» iconИсповедь демона
Правдивая история о нелегкой жизни простых нью-йоркских демонов! Впервые на русском языке!

Дитер Визнер «Правдивая история» iconЭверет Тру nirvana: Правдивая история
Вы заметили, что в последнее время среди рок‑музыкантов стало модно носить футболки с символикой «Ramones»?

Дитер Визнер «Правдивая история» iconКлаус Дж. Джоул жизнь полная любви посланни к правдивая история про любовь
Если вы человек, перелистывающий множество книг в поисках того, что позволит продвинуться вперёд, то в этой книге вы найдёте то,...

Дитер Визнер «Правдивая история» iconПервая в России (и весьма правдивая) книга о любимой миллионами группе
Первая в России (и весьма правдивая) книга о любимой миллионами группе Metallica. Очень интересное и познавательное чтиво! Узнай...

Дитер Визнер «Правдивая история» iconДжеймс Грэм Баллард Империя Солнца ocr by Ustas; Spellcheck by Satok
Эта правдивая и жестокая история о выживании в условиях голода, смертей и жестокости людей по отношению друг к другу не содержит...

Дитер Визнер «Правдивая история» iconСодержание
Маленький Дитер или как я научился любить

Дитер Визнер «Правдивая история» iconЭта книга посвящается Джеку У. Кричу, который с самого начала поверил в то, что записки
Это правдивая история, расска­занная автору принцессой Султаной. За словами автора стоят за­писки и дневники принцессы. Все человеческие...

Дитер Визнер «Правдивая история» iconНовая версия; точнее, правдивая история
Сегодня трудно представить себе, что каких-нибудь сто лет назад матрёшки вообще не существовало. Первая русская матрёшка появилась...

Дитер Визнер «Правдивая история» iconАрнольд Шварценеггер Вспомнить все: Моя невероятно правдивая история
Австрии. Поэтому мне не пришлось притворяться, изображая восторг и счастье, когда я играл сцену, в которой мой герой Геркулес попадает...

Дитер Визнер «Правдивая история» iconОтветы на билеты к экзамену по курсу “всемирная история”
История подразделяется и по широте изучения объекта: история мира в целом (всемирная или всеобщая история); история мировых цивилизаций;...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов