Эта же книга в других форматах




НазваниеЭта же книга в других форматах
страница8/13
Дата публикации22.07.2013
Размер2.3 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > Астрономия > Книга
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

* * *
В середине ноября Филипп повез Мэри на уикенд на остров Мартас-Винъярд. Долгая прогулка в сумерках вывела их на берег океана в тот самый момент, когда мимо проплывали киты. Они уселись на песок и, обнявшись, любовались огромными животными. С наступлением темноты откуда-то появились тучи, и это заставило их в спешке вернуться в отель.

* * *
Гром и молнии разрывали небо над домиком Сьюзен. Она больше не искала ничьих объятий, лишь сон желая обрести в постели, но тщетно: он покинул ее.

Три недели спустя, в начале декабря, в Никарагуа отменили военное положение, и Гондурас смог вздохнуть спокойно.

* * *
На Рождество Филипп с Мэри отправились на каникулы в Бразилию. С высоты 10 000 метров Филипп, прильнув к иллюминатору, пытался представить себе побережье, вырисовывающееся под пеленой облаков. Где-то там, под крылом самолета, железная крыша маленького домика укрывала прикованную к постели Сьюзен: она слегла под Рождество и проболела целый месяц.

* * *
С первыми днями февраля вернулось солнце. Его лучи развеяли тоску Сьюзен: на душе у нее потеплело. Вот уже неделя, как она была на ногах и понемногу возвращалась к жизни. Ее болезнь «от переутомления», как говорили в деревне, всем пошла на пользу. Крестьяне взяли на себя руководство складом, несколько женщин вели занятия в школе и работали в медпункте, а молодежь по очереди занималась развозом продуктов. Поделив между собой работу, которую обычно выполняла Сьюзен, жители деревни стали принимать активное участие во всех делах, и это их сплотило. Сьюзен проходила мимо яслей на главной улице, когда ее окликнул почтальон и вручил письмо. Оно было отправлено из Манхэттена 30 января и шло почти две недели.
29 января 1979 года

Сьюзен,

я только что вернулся из Рио. Дважды пролетая над твоей страной, я представлял себе, что мы пролетаем над твоим домом и я вижу тебя, стоящую на пороге. Как так вышло, что я ни разу к тебе не съездил? Может, просто потому, что и не нужно было приезжать, потому что ты не хотела или потому, что мне никогда не хватало на это смелости… Хотя ты так далеко от меня, ты по-прежнему остаешься самым близким мне человеком, поэтому, как бы странно тебе это ни показалось, но ты — первая (чуть было не написал «из моей семьи») , кому я должен это сообщить: я женюсь, Сьюзен. В новогоднюю ночь я сделал Мэри предложение.

Церемония состоится в Монтклере 2 июля. Приезжай, прошу тебя. Впереди еще целых полгода, так что у тебя будет время все устроить, на сей раз никаких предлогов и оправданий, будь здесь. Мне нужно, чтобы ты была рядом, ты самое дорогое, что у меня есть, я на тебя надеюсь. Целую и люблю,

Филипп
Сьюзен аккуратно сложила листок и убрала в карман рубашки. Она подняла голову к небу и стиснула губы так крепко, что они побелели. И пошла назад. Вернувшись на несколько шагов, она медленно вошла в помещение яслей.

* * *
Сьюзен вот уж в который раз перебирала в единственном своем шкафу юбки и рубашки, соображая, что же ей взять с собой в Монтклер; в это время Филиппу продавец предлагал уже по меньшей мере двадцатую по счету модель галстука-бабочки.

Сьюзен захлопнула дверь своего дома, а Филипп вышел от портного, держа в руках коробку с парадным костюмом.

Один из крестьян повез ее на аэродром, откуда на маленьком самолетике ей предстояло добраться до Тегусигальпы, и плевать, если крылья этого самолета окажутся красно-белыми, ведь столько воды уже утекло под мостами Гондураса. Пока она ехала на аэродром, Филипп в сопровождении Джонатана, своего коллеги и будущего шафера, направлялся в парикмахерскую.

Сьюзен смотрела в иллюминатор на речку, сверкающую далеко внизу; Филипп из окна «бьюика» разглядывал прохожих на улицах Монтклера.

Он ходил по церкви из угла в угол, напряженно дожидаясь, когда ему подтвердят, что все готово к завтрашней церемонии; она мерила шагами терминал аэропорта Тегусигальпы, ожидая посадки на «бо-инг», вылетавший во Флориду с четырехчасовым опозданием.

По традиции ночь накануне свадьбы он должен был провести отдельно от Мэри, и Джонатан высадил его у роскошного отеля, где родители сняли для него номер. Она села в самолет, и ее «боинг» уже поднялся над облаками.

Она поужинала в самолете; он хотел лечь пораньше и перекусил прямо в номере, сидя на кровати.

Она прилетела в Майами и прилегла на скамейку в терминале «Истерн Эйрлайнз», намотав на руку лямку своего здоровенного рюкзака цвета хаки. Он выключил свет и попытался уснуть. Последний самолет до Нью-арка уже улетел, и она уснула.

Ранним утром она зашла в туалет аэропорта и замерла перед большим зеркалом. Потом умылась и попыталась причесаться. Он почистил зубы перед зеркалом в ванной комнате, умылся и тщательно пригладил волосы рукой.

Она еще раз окинула себя взглядом и, скептически скривив губы, вышла из туалета. Он вышел из номера и направился к лифтам.

Она зашла в кафетерий и заказала большую чашку кофе. Он встретился с друзьями возле гостиничного буфета.

Она попросила официанта принести ей сладкую булочку; точно такую же он положил на свою тарелку.

Незадолго до полудня он поднялся к себе в номер, чтобы подготовиться к предстоящей церемонии. Сьюзен протянула стюардессе посадочный талон.

— У вас на борту случайно нет парикмахерской?

— Прошу прощения, мисс?

— Посмотрите на меня: я прямо с самолета иду на свадьбу! В таком виде меня пустят разве что через черный ход!

— Проходите, пожалуйста, мисс, вы задерживаете очередь.

Сьюзен пожала плечами и двинулась вверх по трапу. Филипп достал из шкафа висевший на плечиках смокинг и сдернул с него пластиковый чехол. Извлек из белой картонной коробки рубашку, развернул ее; Сьюзен задремала в кресле, уткнувшись головой в иллюминатор.

Аккуратно разложив все предметы своего парадного облачения на кровати, Филипп отправился в ванную; Сьюзен встала и направилась в хвостовую часть самолета.

Филипп взял бритву, размазал по лицу пену для бритья, обвел пальцем контур рта и показал язык своему отражению в зеркале; Сьюзен в туалете провела пальцем по веку, достала косметичку и накрасилась. Стюард объявил, что самолет начинает посадку в Нью-арке, Сьюзен поглядела на часы — она опаздывала; Филипп в сопровождении свидетелей сел в поджидавший их у дверей гостиницы лимузин.

По ленте транспортера к ней наконец выполз ее огромный бесформенный рюкзак, и она взвалила его себе на плечи. Она шагала к выходу. Филипп только что подъехал к церкви и, поднимаясь по лестнице, пожимал руки гостям.

Проходя мимо бара, Сьюзен повернула голову и повлажневшими глазами взглянула на столик у окна. Филипп переступил порог церкви и, войдя под ее каменные своды, окинул взглядом внутреннее убранство. Потом медленно двинулся по центральному проходу, выискивая среди присутствующих Сьюзен, но не увидел ее. Сьюзен швырнула рюкзак на заднее сиденье такси, только что остановившегося у края тротуара. Через четверть часа она будет в Монтклере.

При первых звуках органа все присутствующие повернулись ко входу. В залитом солнцем дверном проеме появилась Мэри под руку со своим отцом. Она шла к алтарю, и ее лицо ничем не выдавало обуревавшие ее эмоции. Они с Филиппом пристально смотрели друг на друга, словно между ними была протянута невидимая нить. Тяжелые двери закрылись. Когда Мэри встала рядом с ним, Филипп в последний раз окинул взглядом присутствующих в поисках лица, которое ему никак не удавалось найти.

Желтое такси остановилось возле пустынной паперти. По какому такому волшебству тротуары возле храмов всегда пустеют во время свадеб и похорон? Измученной слишком долгим путешествием Сьюзен казалось, что ступеньки ускользают у нее из-под ног. Она тихонько толкнула боковую дверь, проскользнула в церковь и, сняв рюкзак, поставила его у ног какой-то статуи. Ее внимание было приковано к паре, стоявшей у алтаря. Она медленно двинулась вперед по правому проходу, замирая возле каждой колонны. Когда она добралась до середины, пение прекратилось, сменившись благоговейной тишиной. Вся оцепенев, Сьюзен наблюдала. Священник продолжил литургию, а она —свое продвижение. Сьюзен добралась до первой колонны. Отсюда Филипп ей был виден в профиль. За ним проглядывал изгиб спины Мэри и атласный шлейф ее платья. Когда настал момент заключения брака, глаза Сьюзен наполнились слезами. Она тихонько попятилась, левой рукой неловко цепляясь за спинки скамей. Забрав рюкзак у ног архангела Гавриила, вышла на паперть, сбежала вниз по лестнице и прыгнула в такси. Открыв окно, она поглядела на двери церкви. Сдерживая рыдания, она пробормотала слова священника:

— Если у кого-то есть возражения против этого союза, пусть выскажет их сейчас или же никогда…

Такси тронулось с места.

* * *
Склонившись над откидным столиком в самолете, увозящем ее домой, Сьюзен писала письмо.
2 июля 1979 года

Мой Филипп,

я знаю, ты страшно на меня сердит за то, что меня не было на твоей свадьбе. На сей раз у меня не было заготовлено никаких предлогов и оправданий, клянусь тебе. Я предприняла все возможное, чтобы приехать, но в самый последний момент эта чертова гроза помешала мне прилететь. Мысленно я была с тобой все время церемонии. Должно быть, ты был совершенно неотразим в своем смокинге, и, я уверена, твоя жена тоже вся сияла. Разве можно не сиять, выходя за тебя замуж? Закрыв глаза, я мысленно ни на секунду не покидала тебя в эти волшебные мгновения. Я знаю, что отныне ты счастлив, и твое счастье меня тоже делает счастливой.

Я решила принять пост, который мне предлагают. В пятницу уезжаю в горы, буду обустраивать там новый центр. Не обижайся, но в ближайшие месяцы буду реже тебе писать, мы будем в двух днях пути от какого-либо намека на цивилизацию, а посему и отправлять, и получать письма будет практически невозможно. Знаешь, я рада новым трудностям, хотя мне будет недоставать людей из моей деревни, домика, что построил для меня Хуан, и тех воспоминаний, которые в нем уже накопились. Там придется все начинать с нуля, но я вижу в оказываемом мне доверии признание моих заслуг.

Счастливой тебе жизни, мой Филипп, несмотря на мое отсутствие и все мои недостатки, я всегда любила тебя и всегда буду любить.

Сьюзен

P. S. Не забывай, что я тогда тебе сказала в аэропорту… 

6
По деревянным водостокам стекала дождевая вода. Филипп при свете настольной лампы исправлял последние эскизы. Как всегда по выходным, он доделывал то, что не успел сделать на неделе. Кабинет он обставил в стиле «адирондак». По правой стене тянулись книжные стеллажи. Слева стояли два больших кожа ных кресла, маленький круглый столик из березы и кованый железный торшер. Посередине, ровно под окном в потолке, из которого струился свет, стоял его рабочий стол в виде большого куба из светлого дерева. Вок-руг него могли легко уместиться шестеро человек. Время от времени Филипп поднимал голову и смотрел в окно, стекла которого содрогались от порывов ветра.

Перед тем как вновь погрузиться в работу, он взглянул на фотографию Сьюзен, стоявшую в рамочке под стеклом на одной из полок. Столько времени прошло со дня его свадьбы… Посередине стола стояла старинная шкатулка, в которой хранились все ее письма. Шкатулка была заперта, но ключ всегда лежал на крышке. Сколько лет они уже не писали друг другу?

Семь? Восемь? Или все девять? Лестница в углу комнаты вела на нижний этаж, где располагались спальни, уже поглощенные сумерками угасавшего ненастного дня. Деревянная лестница напротив входной двери делила первый этаж на две части. Мэри весь день после обеда просидела за большим столом в столовой, отделенной от кухни барной стойкой, задумчиво листая какой-то журнал. Из-за двери-гармошки она окинула взглядом Томаса, их пятилетнего сынишку, увлеченного какой-то игрой, потом перевела взгляд на круглые настенные часы над плитой. Шесть часов вечера. Мэри закрыла журнал, встала, обошла стойку и принялась готовить ужин. Полчаса спустя, как всегда, из кабинета спустился Филипп и помог ей накрыть на стол. Поцеловав ее, оба ее «мужчины» заняли свои места за столом. Томас болтал без умолку, рассказывая о своей последней битве с инопланетянами, которых он весь день гонял на видеоприставке.

После ужина Филипп предпринял очередную попытку научить Томаса играть в шахматы, но Томасу казалось страшной глупостью, что слон ходит только по диагонали, и единственное, что он счел забавным, так это разом двинуть все пешки в атаку на «башни замка». Вместо шахмат они кончили игрой в мистигри. Позже, когда мальчик угомонился, Филипп, прочитав ему сказку на ночь, спустился пожелать доброй ночи жене и вернулся в кабинет.

— Я поработаю еще немножко, чтобы завтра побольше побыть с вами, — проговорил он в ответ на улыбку Мэри.

Он придет к ней позже, чтобы уснуть в ее объятиях.

Дождь шел всю ночь, и мокрые тротуары поблескивали в бледном утреннем свете. Томас встал и потихоньку спускался в гостиную. Мэри услышала скрип ступенек. Она взяла махровый халат, лежавший в ногах кровати, и накинула его на плечи. Томас уже спустился вниз, когда раздался звонок в дверь. Он взялся за ручку, чтобы открыть.

— Том, я сто раз тебе повторяла, чтобы ты не смел подходить к дверям!

Малыш повернулся и поглядел на мать. Она быстро спустилась, оттеснила его и открыла дверь. На пороге стояла прямая, как жердь, женщина в темно-синем деловом костюме, который странно смотрелся сонным воскресным утром.

Мэри приподняла левую бровь. Она любила так делать, поскольку это всегда вызывало смех у сына и улыбку у мужа. Это стало ее обычным способом выражать удивление.

— Здесь живет мистер Нолтон? — спросила незнакомка.

— И миссис Нолтон тоже!

— Мне необходимо переговорить с вашим мужем, меня зовут…

— И это в воскресенье, до прихода молочника! Ну конечно же, самое удобное время для разговоров!

Женщина больше не пыталась представиться и не стала извиняться за свое столь раннее вторжение. Она лишь повторила, что ей необходимо как можно скорее увидеть Филиппа. Мэри пожелала узнать, с какой такой стати ей будить его в такую рань в единственный день недели, когда он может отоспаться. Аргумент «Мне необходимо его видеть» показался ей неубедительным, и она холодно предложила незнакомке прийти в более подходящее время.

Женщина мельком взглянула на стоявшую перед домом машину и повторила свое требование:

— Я знаю, что у вас еще очень рано, но мы ехали всю ночь, и наш самолет вылетает через несколько часов. Мы не можем ждать.

Лишь теперь Мэри обратила внимание на припаркованный перед ее домом автомобиль. За рулем сидел мужчина крепкого телосложения. На переднем сиденье — женщина, прильнувшая к окну. С такого расстояния Мэри не могла разглядеть ее лица даже прищурившись. И все же ей показалось, что их взгляды встретились. Всего на секунду отвлеклась Мэри, но этого хватило, чтобы незнакомка попыталась войти-таки в дом, во весь голос зовя Филиппа. Мэри тут же захлопнула дверь перед ее носом.

— Что происходит?

Наверху лестницы появился Филипп. Мэри, вздрогнув, обернулась.

— Понятия не имею. Какая-то сумасшедшая требует тебя, — раздраженно ответила она, — наверняка одна из твоих бывших, хоть она и не желает сознаваться. Впрочем, бывшей может быть ее подружка, что сидит в машине перед нашим домом!

— Ничего не понял. Где Томас? — Заспанный Филипп спустился вниз.

— В сенате! У него сегодня там выступление!

Зевая, Филипп прошел мимо Мэри, чмокнул ее в лоб и открыл дверь. Женщина по-прежнему была там.

— Извиняюсь, что разбудила, но мне совершенно необходимо с вами поговорить.

— Слушаю вас, — сухо произнес Филипп.

— Наедине! — добавила она.

— От жены у меня тайн нет.

— У меня очень точные инструкции.

— Насчет чего?

— «Наедине» входит в их число.

Филипп вопросительно взглянул на Мэри, она выразительно дернула бровью, позвала сынишку завтракать и ушла на кухню. Филипп провел незваную гостью в гостиную, она закрыла за собой дверь-гармошку, расстегнула пиджак и уселась на диван.

Время шло, а Филипп все не выходил. Мэри убирала со стола посуду после завтрака, то и дело поглядывая на настенные часы, отсчитывающие бесконечно долгие минуты. Поставив чашку в раковину, она отправилась в гостиную, твердо решив положить конец этому затянувшемуся разговору. Она шла уже мимо лестницы, когда двери гостиной открылись. Филипп вышел первым. Мэри хотела было подойти, но он жестом велел ей остановиться. Женщина кивнула ей и вышла на крыльцо. Филипп бегом поднялся наверх и быстро спустился, одетый в матерчатые штаны и свитер грубой вязки. Он прошел мимо ошарашенной жены, даже не глянув в ее сторону. На пороге он обернулся и велел ей ждать в доме. Она никогда не видела его в таком состоянии.

В маленькое окошко возле входной двери Мэри смотрела, как муж идет следом за женщиной в темно-синем костюме, еще не зная, что ее появление грозит перевернуть всю их жизнь, а не только нынешний воскресный день.

Женщина, сидевшая рядом с шофером, вылезла из машины. Филипп замер и долго на нее смотрел. Она, избегая его взгляда, открыла заднюю дверцу и уселась на сиденье. Филипп обошел машину и сел рядом с ней. Накрапывал дождик. Мэри не могла разглядеть, что происходит внутри машины, и ее не покидало чувство тревоги.

— Да чем они там занимаются, черт побери?

— Кто? — поинтересовался Томас, не отрывая глаз от телевизора.

— Твой отец, — пробормотала она.

Но мальчик, поглощенный игрой, уже не обращал на мать внимания. Судя по тому как Филипп размахивает руками, он чем-то взволнован. Таинственная беседа никак не заканчивалась, и Мэри уже подумывала одеться и идти к ним, как вдруг увидела, что муж вылезает из машины. Наполовину скрытый машиной, он махнул ей рукой, как будто прощаясь. Изумленная Мэри вздрогнула, увидев, что он садится обратно в «крайслер»

— Том, сейчас же принеси мне твой бинокль!

По тону матери Томас понял, что спорить не стоит. Нажав на джойстике «паузу», он во всю прыть помчался по лестнице. Нырнув в ящик с игрушками, он выудил бинокль, а заодно и все необходимые аксессуары, о которых мама не подумала. Несколько минут спустя, напялив каску, бронежилет и камуфляжную сетку, повесив патронташ через плечо и нацепив ремень с резиновым ножом, флягой, револьвером и рацией, он предстал перед Мэри, отсалютовав ей левой рукой.

— Я готов, — сообщил он, вытянувшись по стойке «смирно».

Не обратив никакого внимания на его наряд, Мэри выхватила у него из рук бинокль. Слабое увеличение и множество царапин на стекле не слишком улучшили видимость. Она с трудом различала мужа, которого загораживал силуэт другой пассажирки. Он сидел, наклонившись вперед, словно собирался положить голову той на колени. Терпению Мэри пришел конец, ее нервы не выдержали, она выскочила на крыльцо и встала, уперев руки в боки. Мотор завелся, и у Мэри сердце ушло в пятки. Дверца открылась, Филипп вылез под дождь. Из-за машины Мэри видела лишь его голову. Отойдя на шаг, он снова неуверенно махнул рукой, и машина медленно удалилась. Мэри не сводила глаз с Филиппа, а он неподвижно стоял посреди пустынной улицы, тишину которой нарушал лишь стук дождя по асфальту.

Она смотрела на него и ничего не могла понять.

Руку Филиппа сжимала маленькая ладошка. В другой руке девочка крепко держала рюкзачок, который вряд ли много весил.

Такой Мэри увидела ее впервые: при бледном свете дня, когда кажется, что время остановилось, с красным воздушным шариком в руках. Ее черные волосы разметались по плечам, по смуглой коже стекали капли дождя, ей было явно неудобно в слишком тесной одежде.

Раздались первые раскаты грома, начиналась гроза. Филипп с ребенком медленно шли к дому. Когда оба поднялись на крыльцо, Мэри хотела было сразу потребовать от него объяснений, но он насупился, неловко пытаясь скрыть свою подавленность.

— Это Лиза, дочка Сьюзен, — сказал он.

Стоя на пороге их дома, маленькая девятилетняя девочка пристально оглядела Мэри.

— Мама умерла.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

Похожие:

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Лирическое отступление: США все же готовятся к мировой войне. Кое-что о ее возможном плане 112

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Вступление на престол Людовика XVI. Прежняя система управления (ancien regime). Созыв Государственных сословий (Etats generaux)

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Без подарков и Рождество не Рождество,- недовольно проворчала Джо, растягиваясь на коврике перед камином

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Имя крупнейшего немецкого поэта Иоганна Вольфганга Гете (1749–1832) принадлежит к лучшим именам, которыми гордится человечество

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Заранее знаю тот вопрос, который вам не терпится мне задать: что нового ждет вас в моей новой работе?

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Первая же его книга "Между небом и землей" (2000 г.) прогремела на весь мир и вскоре была экранизирована (продюсер Стивен Спилберг)....

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Методы шаманов удивительно похожи во всем мире, даже у народов с совершенно различными культурами, разделенных на протяжении десятков...

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Музыка появилась еще на заре человечества. Правда, в то время ее формы были еще очень далеки от привычных нам

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Маленький будильник на ночном столике светлого дерева прозвонил только что. Было полшестого, и комнату заливало золотистое сияние,...

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Валери, он то и дело совершал, как отметили новейшие критики, смелые вторжения (позднее вошедшие в такую моду!) в сферы математики...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов