Дуглас Престон, Линкольн Чайлд Штурвал тьмы




НазваниеДуглас Престон, Линкольн Чайлд Штурвал тьмы
страница9/75
Дата публикации26.07.2013
Размер4.17 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   75

Глава 10



Роджеру Майлзу, круизному директору-распорядителю на лайнере «Британия», надлежало принять одно из первых и самых важных решений в этом путешествии. Перед ним стоял вопрос: за каким столом обедать в этот вечер? Данный вопрос всегда был очень больным, а сейчас он стал тем более щекотливым, что это был первый вечер первого рейса крупнейшего в мире океанского лайнера.

В самом деле, вопрос непростой.

Работа Майлза состояла не только в том, чтобы знать имена и потребности всех пассажиров, но и общаться с ними. Постоянно. Его отсутствие за чьим-то столом даст пассажирам понять, что не особо их и ценят.

А это было совсем не так.

Но с другой стороны, что делать, если список пассажиров почти три тысячи имен, распределенных по восьми ресторанным залам и трем классам?

Первым делом Майлз определился по поводу ресторана: это будет «Оскар», обеденный зал которого оформили в кинематографическом духе. То было эффектное помещение в стиле ар-деко, одна стена которого представляла собой сплошной экран из венецианского хрусталя с водопадом позади, и вся эта конструкция еще подсвечивалась изнутри. Тут присутствовал искусственно созданный «белый шум» в виде шепота волн, создающий любопытный эффект мнимого понижения уровня прочего шума. Две других стены отделали настоящим листовым золотом, а последняя представляла собой сплошное окно, выходящее в черноту океана. Не самый большой ресторан на судне – таковым являлся «Королевский герб» с его роскошными тремя уровнями, – но самый щегольской по части декора.

Да, пусть это будет «Оскар». И естественно, пассажиры второго класса. Пассажиров первого класса следовало избегать любой ценой; обычно это кретины, которые вне зависимости от размеров своего состояния никогда не умели скрыть варварской привычки обедать раньше семи.

Далее шел вопрос стола. Это должен быть, конечно, так называемый официальный стол – большой, за которым гости могли бы по-прежнему наблюдать старомодную традицию заблаговременного распределения мест, в результате чего за трапезой незнакомцы окажутся перемешаны, как в былые славные дни океанских лайнеров. Конечно же, официальные костюмы. Для большинства это означало просто черный галстук, но Майлз, очень щепетильный насчет подобных вещей, всегда надевал и белый смокинг.

Во-вторых, ему придется самому отобрать гостей за свой столик. Как человек разборчивый он имел много личных – по общему признанию, порочных – предрассудков. Список тех, с кем Майлз не желал иметь дел, был длинным. Возглавляли его во множестве генеральные директора и председатели правлений, а также все, кто так или иначе связан с Фондовой биржей, ну и, конечно, техасцы, толстяки, дантисты и хирурги. Роджер предпочитал иной список, в который входили актрисы, титулованные аристократы, богатые наследницы, гости телевизионных ток-шоу, стюарды авиалиний, гангстеры и те, кого он называл «таинственными личностями», – люди, не поддающиеся точному определению, с интригующей деталью в облике, очень богатые, что называется, экстра-класса.

После многочасового тасования имен пассажиров директор-распорядитель составил список, который счел блистательной компанией для премьерного обеда. Разумеется, он будет комплектовать для себя стол на каждый вечер путешествия, но этот первый вечер был особенным. Этот обед должен запомниться. Образец изысканного времяпрепровождения и развлечения. А Майлз всегда нуждался в развлечениях, когда находился в рейсе, потому что – и это один из величайших его секретов – он так и не научился плавать и смертельно боялся открытого моря.

И потому-то в зале «Оскара», отделанном листовым золотом, Роджер появился с трепетом предвкушения, одетый в тысячедолларовый смокинг от Хики Фримэн, приобретенный специально для этого путешествия. Директор круиза нарочно задержался в дверях, дабы взгляды всех присутствующих упали на его импозантную фигуру, облаченную в безупречно сшитый костюм, милостиво улыбнулся и направился к главному официальному столу.

По мере прибытия гостей он любезно рассаживал их, с непременным рукопожатием, сердечными словами, подчеркнуто обходительно и церемонно. Последними прибыли две те самые «таинственные личности»: джентльмен по имени Алоиз Пендергаст и его «воспитанница»; это определение в сознании Майлза ассоциировалось с подборкой очаровательно-непристойных образов. Досье Пендергаста заинтересовало директора, потому что было начисто лишено информации, но этот парень ухитрился в последнюю минуту купить билет в тюдоровские покои – один из двойных люксов в кормовой части – за пятьдесят тысяч долларов. И это несмотря на то, что рейс был полностью распродан за месяцы вперед. Мало того, этот тип отсрочил отплытие почти на полчаса. Как ему это удалось?

Весьма интригующе.

Когда этот человек появился, Майлз посмотрел на него второй раз, уже более внимательно. То, что он увидел, ему понравилось. Человек отличался благородной изысканностью, аристократизмом и поразительной красотой. Лицо прекрасно очерчено, словно высечено из мрамора Праксителем, и вместе с тем ужасающе бледно, как если бы его обладатель выздоравливал после смертельной болезни. И тем не менее наличествовали и живость, и твердость в гибкой фигуре и серых глазах, которые выражали все, что угодно, кроме физической слабости. Одетый в великолепную визитку19 с бутоньеркой в виде орхидеи, он двигался сквозь толпу с изяществом кошки, вышагивающей по накрытому столу, между приборами.

Но еще более яркой и удивительной, чем сам Пендергаст, оказалась его так называемая воспитанница. Бесспорно, красавица, но не в расхожем, современном смысле. Нет ее красота была красотой прерафаэлитов20, она напоминала пронзительный образ Прозерпины на знаменитом полотне Россетти, но только с прямыми, коротко подстриженными волосами в виде девичьего ежика. На ней было вечернее платье от Зака Позена, которым Роджер недавно восхищался в одной из галерей торговой аркады Сент-Джеймс, на шестой палубе, – самое дорогое из всех, что там выставили. Интересно, что девушка решила приобрести платье для первого вечера здесь, на борту, вместо того чтобы выбрать что-то из собственного гардероба.

Майлз быстро сделал в уме перерасчет мест и усадил Пендергаста сбоку от себя, а Констанс напротив. Миссис Дальберг отправилась по другую руку от Пендергаста; директор-распорядитель включил ее в список, потому что она развелась с двумя английскими лордами подряд, выйдя потом замуж за американского мясного магната, который умер через несколько месяцев после бракосочетания, сделав ее на сто миллионов богаче. Лихорадочное воображение Майлза особенно распалилось этим последним обстоятельством. Но когда он пристально рассмотрел миллионершу, то с разочарованием обнаружил, что она не похожа на вульгарную охотницу за состояниями, которую он нарисовал в своем воображении.

Директор определил места вокруг стола и остальным: франтоватому молодому английскому баронету с женой-француженкой; торговцу произведениями импрессионистской живописи; солистке группы «Пригородные газонокосилыцики» и ее бойфренду; писателю Виктору Делакруа, весельчаку и кутиле, и еще нескольким гостям, которые, как рассчитывал хозяин стола, составят за обедом блестящую и занимательную компанию. Он хотел было включить сюда также кинозвезду Брэддока Уайли, прибывшего сюда на премьеру своего нового фильма, но его актерская слава уже шла на убыль, поэтому распорядитель постановил, что может пригласить Уайли за свой стол и во второй вечер.

Рассаживая гостей, Майлз ловко представлял их друг другу, чтобы избежать банальных официальных представлений после, когда все рассядутся. Вскоре приглашенные сидели на местах, и подоспело первое блюдо: блины а-ля Романофф. Некоторое время, пока официанты расставляли тарелки и разливали по бокалам вино, соседи перебрасывались ничего не значащими словами.

Роджер сделал первый шаг, чтобы сломать лед обшей скованности.

– Мне кажется, я распознаю у вас нью-орлеанский акцент, мистер Пендергаст. – Майлз гордился своей способностью разговорить даже самого сдержанного собеседника.

– Как вы прозорливы, – отозвался тот. – А я со своей стороны распознаю за вашим английским произношением выговор округи Фар-Рокауэй, в Куинсе.

Директор-распорядитель почувствовал, как улыбка застыла на его устах. Каким образом, черт возьми, мог этот человек узнать об этом?

– Не удивляйтесь, мистер Майлз: в числе прочего я занимался изучением акцентов. При моей профессии нахожу это полезным.

– Понимаю. – Чтобы скрыть замешательство, Майлз пригубил верначу и постарался сменить тему: – Вы лингвист?

В светло-серых глазах собеседника явно сверкнули веселые искорки.

– Вовсе нет. Я занимаюсь расследованиями.

Майлз во второй раз за обед удивился.

– Как интересно! Вы имеете в виду, как Шерлок Холмс?

– Что-то вроде этого.

Довольно неприятная мысль промелькнула в голове у круизного директора.

– А сейчас… здесь… тоже расследуете?

– Браво, мистер Майлз!

Кто-то из сотрапезников уже начал прислушиваться, и Майлз не знал толком, что сказать. Директор-распорядитель, почувствовал приступ нервозности.

– Ну что ж, – смешком он попытался все свести к шутке, – я знаю, кто и как это сделал: дворецкий в кладовке. Подсвечником.

Когда остальные вежливо рассмеялись, он вновь постарался увести разговор со скользкой темы.

– Мисс Грин, вы когда-нибудь видели картину «Прозерпина» Россетти?

Девушка обратила на него взгляд, и Майлз почувствовал некоторое смятение. Было явно что-то странное в этих глазах.

– Видела.

– Мне определенно кажется, что вы напоминаете женщину с этого полотна.

Гостья не отводила пристального взгляда.

– Следует ли мне быть польщенной сравнением с любовницей владыки царства теней?

Причудливый ответ, его сила и яркость, а также резонирующий голос, как на старых грампластинках, смутили Майлза, но он умел с честью выходить из любых превратностей беседы и ответ нашел мгновенно:

– Плутон21 влюбился в нее, потому что она была красива и полна жизни – точь-в-точь как вы.

– И в результате похитил ее и утащил в ад, чтобы сделать своей любовницей.

– Что ж, некоторым всегда везет! – Майлз окинул взглядом стол и получил за маленькую остроту одобрительный смешок. Даже мисс Грин улыбнулась, с облегчением отметил он.

Заговорил торговец картинами Лайонел Брок:

– Да-да, я хорошо знаю живопись. Насколько помню, эта картина находится в Галерее Тейт.

– Именно. – Роджер с благодарностью повернулся к Броку.

– Довольно заурядное произведение, как и все прерафаэлиты. Моделью послужила Джейн Моррис, жена лучшего друга Россетти. Работа над портретом явилось прелюдией к ее соблазнению.

– Соблазнению… – повторила мисс Грин, устремив странные глаза на Майлза. – А вы когда-нибудь соблазняли, мистер Майлз? Положение директора-распорядителя на шикарном океанском лайнере, должно быть, прекрасная возможность для этого.

– У меня свои маленькие секреты, – ответил Роджер с очередным легким смешком. Вопрос, что называется, не в бровь, а в глаз, и, пожалуй, более дерзок, чем он привык слышать. Вряд ли когда-нибудь еще мисс Грин окажется за подобным столом.

– «И от себя сама я далека, и прошлого мне здесь совсем не жаль…» – продекламировала она.

За столом стало тихо.

– Как красиво! – произнесла молчавшая до сих пор вдова мясного магната Эмили Дальберг, поразительно аристократичного вида женщина в красивом платье, со старинными ювелирными украшениями, стройная и хорошо сохранившаяся для своего возраста. Майлз подумал, что она выглядит и говорит точь-в-точь как баронесса фон Шрёдер из мюзикла «Звуки музыки». – Кто написал это, моя дорогая?

– Россетти, – ответила Грин. – Это стихотворение, которое он написал о Прозерпине.

Брок обратил на девушку серые глаза.

– Вы историк искусств?

– Нет, я педант и обскурантист.

Брок рассмеялся.

– Нахожу педантов и обскурантистов очаровательными, – проговорил он с улыбкой, подаваясь ближе к ней.

– Вы тоже педант, доктор Брок?

– Ну, я… – Он предпочел отшутиться: – Полагаю, кто то может меня так назвать. Я взял с собой несколько экземпляров своей последней монографии о Караваджо. Отошлю копию в вашу каюту, тогда вы сами сможете решить.

В этот момент в компании воцарилась тишина, потому что к столику подошел представительного вида человек с посеребренными сединой волосами, в форме морского офицера. Он был строен и подтянут, а из-под козырька фуражки поблескивали голубые глаза.

– Рад приветствовать вас на борту «Британии», господа. Все присутствующие приветствовали его в ответ.

– Как идут дела, Роджер?

– Все просто замечательно, Гордон.

– Разрешите представиться. – Новоприбывший одарил присутствующих обаятельной улыбкой. – Я Гордон Ле Сёр, первый помощник капитана «Британии». – У него оказался очаровательный ливерпульский выговор.

Над столом пронесся негромкий гул голосов – гости поочередно представлялись.

– Если у вас есть какие-то вопросы по поводу судна, я к вашим услугам. – Офицер снова улыбнулся. – Как вам обед?

Все заверили, что обед превосходен.

– Прекрасно! Мы будем хорошо заботиться о вас, обещаю.

– Я вот хотела узнать, – проговорила миссис Дальберг. – Говорят, «Британия» – крупнейшее круизное судно в мире. Насколько она больше «Куин Мэри»?

– Мы на пятнадцать тысяч тонн тяжелее, на тридцать футов длиннее, на десять процентов быстрее и вдвое красивее. Однако, миссис Дальберг, в одном вынужден вас поправить: «Британия» не круизное судно, а океанский лайнер.

– Я не знала, что существует разница.

– Еще какая! Целью круизного судна является круиз как таковой. Но задача океанского лайнера – перевозить людей согласно расписанию. У «Британии» гораздо больше осадка и более остроконечный корпус, чем у круизного судна, и она способна развивать серьезную скорость – свыше тридцати узлов, что составляет более тридцати пяти миль в час. Корпус должен быть гораздо крепче, чем у круизного судна, и иметь хорошие мореходные качества, с тем чтобы пересекать открытый океан при любой погоде. Видите ли, круизное судно будет уклоняться от шторма. Мы же не свернем и станем пробиваться прямо через шторм.

– В самом деле? – изумилась миссис Дальберг. – У нас есть вероятность столкнуться со штормом?

– Если погодные сводки верны, непременно столкнемся, мадам. Где-нибудь в районе Большой Ньюфаундлендской банки. Но беспокоиться не о чем. – Ле Сёр ободряюще улыбнулся. – Вы получите огромное удовольствие.

Первый помощник попрощался с присутствующими и направился к следующему столу, по соседству, который занимали шумные миллиардеры, владельцы интернет-компаний. Майлз был рад кратковременной тишине, воцарившейся среди этих громогласных ослов, пока первый помощник повторял перед ними свою рекламную речь.

– Изысканнейший первый помощник капитана на всем флоте, – сказал Майлз. – Нам повезло, что он на нашем судне. – Стандартные хвалебные слова, но, по мнению круизного директора, Ле Сёр действительно был славный парень. Не какой-нибудь заурядный среднестатистический первый помощник, кичливый и самодовольный, с комплексом обиды за то, что не сподобился стать капитаном.

– Немного похож на седеющего Пола Маккартни, – заметил Лайонел Брок. – Случайно, не родственник?

– Это все его ливерпульский акцент, – отозвался Майлз. – Вы не первый, кто сделал такое наблюдение. – Роджер подмигнул. Только не говорите этого при нем: наш первый помощник, с сожалением должен отметить, не является битломаном.

Подали главное блюдо, а вместе с ним другое вино, и оживленное журчание голосов за столом усилилось. Майлз держал ушки на макушке. Даже разговаривая, он параллельно умудрялся слышать и других беседующих. Весьма полезный навык при такой профессии.

Миссис Дальберг повернулась к Пендергасту:

– Ваша воспитанница– примечательная молодая женщина.

– Безусловно.

– Где она училась?

– Самоучка.

До слуха Майлза донесся громкий взрыв смеха с соседнего стола. Хохотали Скотт Блэкберн, компьютерный вундеркинд, и два его льстивых приятеля со своими прихлебателями, все в гавайских рубашках, слаксах и сандалиях – вопиющее неуважение к принятым на судне правилам и этикету вечера. Круизный директор содрогнулся. Похоже, на каждом рейсе имелась по крайней мере одна группа богатых шумливых дельцов. Привлекают к себе слишком много внимания. Если верить их досье, Блэкберн и его компания уже побывали в винном туре по графству Бордо, где потратили миллионы долларов на немедленное создание собственных винных погребов. И, как часто бываете миллиардерами, требовательными и эксцентричными, он настоял на том, чтобы ради семидневного путешествия заново отделали предназначенную для него просторную каюту, обставив его собственными предметами искусства, антиквариатом и мебелью.

Миссис Дальберг все разговаривала с Пендергастом:

– И как получилось, что она стала вашей воспитанницей?

Ответила сама Констанс:

– Мой первый опекун, доктор Ленг, подобрал меня, когда я, брошенная сирота, скиталась по улицам Нью-Йорка.

– Святой Боже, я не знала, что такое случается в наше время.

– Когда доктора Ленга убили, Алоиз, будучи его родственником, дал мне приют.

Слово «убили» на мгновение тяжело повисло в воздухе.

– Какая трагедия! – произнес Майлз. – Соболезную.

– Да, это трагическая история, не правда ли, Алоиз?

Директор-распорядитель уловил резкость в ее голосе. Что-то там было нечисто. Люди как айсберги: основная часть того, что в действительности с ними происходит, особенно неприглядное, находится глубоко под водой.

Миссис Дальберг тепло улыбнулась Пендергасту.

– Я, кажется, слышала, что вы частный сыщик?

«О нет», – подумал Майлз. – Только не все сначала!»

– В настоящее время – да.

– И что, вы сказали, сейчас расследуете?

– Боюсь, я ничего такого не говорил.

– Расследование? – воскликнул торговец-искусствовед Брок. Он явно пропустил начало разговора.

– Как восхитительно интересно! – улыбнулась вдова и дотронулась до руки детектива. – Я люблю тайны. Вы разгадываете тайны убийств, мистер Пендергаст?

– Я никогда не читаю детективных романов. Нахожу их смехотворными.

Миссис Дальберг рассмеялась:

– А я их обожаю. И мне приходит в голову, мистер Пендергаст, что из «Британии» получилась бы прекрасная декорация для сцены убийства. – Она повернулась к хозяину стола: – А вы как думаете, мистер Майлз?

– Убийство – это было бы восхитительно. При условии, что никто не пострадает. – Острота заслужила свою порцию смеха, и круизный директор еще раз испытал гордость за свое умение поддерживать разговор там, где этого требовали правила этикета.

Детектив чуть подался вперед.

– Не могу обещать вам убийство во время путешествия, – внятно произнес он, – но могу сообщить: здесь, на борту, присутствует убийца.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   75

Похожие:

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд Штурвал тьмы iconЛинкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов
«Дуглас Престон, Линкольн Чайлд "Граница льдов"»: Эксмо, Домино; Москва, Санкт‑Петербург; 2007

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд Штурвал тьмы iconЛинкольн Чайлд, Дуглас Престон Танец смерти
Диоген поставил себе целью не просто уничтожить всех близких людей брата, но и повесить эти убийства на него

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд Штурвал тьмы iconЛинкольн Чайлд, Дуглас Престон Огонь и сера
Как удалось преступнику сжечь заживо в запертых изнутри комнатах знаменитого критика и известного коллекционера произведений искусства...

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд Штурвал тьмы iconДуглас Престон, Линкольн Чайлд \"Наваждение\"
И вот спустя двенадцать лет он получает информацию, которая наталкивает его на мысль, что та давняя трагедия не была случайностью....

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд Штурвал тьмы iconПрестон Дуглас, Чайлд Линкольн Танец на кладбище
Но восставшие мертвецы – явный перебор даже для современного Нью-Йорка. И тут Пендергасту приходит в голову мысль, что убийство журналиста...

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд Штурвал тьмы iconДуглас Престон, Линкольн Чайлд Натюрморт с воронами
Работа маньяка? Об этом буквально кричит картина убийства. И в этом совершенно уверен местный шериф. Но многоопытный агент фбр пендергаст...

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд Штурвал тьмы iconФормат дебатов «линкольн дуглас» Введение
Сенат Соединенных Штатов Америки для проведения ряда дебатов по теме рабства. Стивен Дуглас принял вызов, за которым последовал ряд...

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд Штурвал тьмы iconДуглас Престон Реликварий Серия: Пендергаст 2 Доп вычитка I no k...
Чердаке Дьявола. Ужас, который, вторгаясь в жизни людей, оставляет за собой обезглавленные трупы. Ужас, который становится все сильнее,...

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд Штурвал тьмы iconГордон Чайлд Арийцы. Основатели европейской цивилизации
«Чайлд Гордон. Арийцы. Основатели европейской цивилизации»: Центрполиграф; Москва; 2010

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд Штурвал тьмы iconУльрике Швайкерт «Власть тьмы»
Ульрике Швайкерт «Власть тьмы»: Книжный клуб «Клуб семейного досуга» Харьков, Белгород, 2012

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов