Питер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2




НазваниеПитер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2
страница2/20
Дата публикации08.08.2013
Размер1.73 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

2



Элена и Сэм торопливо шли по коридору к лифту. Они уже опаздывали в ресторан отеля «Шато Мармон», где их ждал Франсис Ребуль.

Задержало их честолюбивое желание Элены доказать Ребулю, что на этом свете не только француженки умеют эффектно себя подать. После нескольких примерок и длительных раздумий она выбрала идеально подходящее к случаю платье: черное, облегающее и короткое.

Пока они ждали лифт, рука Сэма обняла Элену за талию, потом словно невзначай скользнула вниз, к восхитительно округлой derriére3 мисс Моралес, задержалась там на мгновение и спустилась еще ниже.

– Элена, – осторожно спросил он, – а под платьем у тебя что‑нибудь надето?

– Ничего, – доложила она с самой невинной улыбкой, – кроме капельки «Шанель». Такие платья белья не предусматривают, оно там не помещается.

Тут двери лифта распахнулись, и за ними они обнаружили мужчину в блейзере и кирпичного цвета брюках, с точно таким же кирпично‑красным лицом. В руках он держал бокал мартини, который и поднял, приветствуя их.

– Еду на вечеринку в патио, – объяснил он. – Решил попрактиковаться заранее.

Лифт остановился, мужчина допил мартини, решительно расправил плечи и, слегка покачиваясь, направился в сторону сада.

Ребуль уже ждал их за столиком, рядом с ним в ведерке охлаждалась бутылка шампанского, а он тем временем неторопливо перелистывал какой‑то документ. Увидев Элену, он вскочил и припал к ее руке, на этот раз ограничившись одним, но долгим поцелуем.

– Ravissante, ravissante,4 – промурлыкал он.

Элена кокетливо улыбнулась, а Сэм закатил глаза. Подскочивший официант уже разливал шампанское.

Казалось, слово «франт» придумали специально для Франсиса Ребуля. Этим вечером он надел черный шелковый костюм с единственной яркой искрой – алой ленточкой ордена Почетного легиона на лацкане – и бледно‑голубую рубашку. Белоснежный шелковый платок небрежно выглядывал из‑за отворота пиджака. Средиземноморское солнце было ласково к коже этого счастливчика, и загар цвета красного дерева красиво контрастировал с абсолютно белыми, искусно подстриженными волосами. Элена заметила, что и брови француза не остались без внимания парикмахера. Под ними весело блестели карие глаза. Франсис Ребуль казался живым свидетельством того, что быть богатым вовсе не плохо.

– У меня тост, – объявил он, поднимая бокал. – За успех нашего маленького предприятия!

Сэм замер с бокалом в руке.

– Не хочу вас разочаровывать, – сказал он, – но я бы предпочел сначала больше узнать о маленьких предприятиях, а уже потом пить за их успех.

– Узнаете, мой дорогой Сэм, непременно узнаете. – Ребуль протянул ему винную карту. – Но сначала я бы попросил вас выбрать для нас вино. Вы ведь знаток, если не ошибаюсь?

Произнеся последние слова, Ребуль игриво приподнял бровь и заговорщицки подмигнул Сэму. Это был первый, причем довольно деликатный, намек на ту партию бордо, которая была украдена Ребулем, а потом и у самого Ребуля. Судя по добродушной усмешке француза, он был склонен рассматривать этот эпизод как забавную шалость. Но так ли он думает на самом деле? Сэм решил, что сейчас не самое подходящее время выяснять это. Он отодвинул винную карту, даже не взглянув на нее.

– Надеюсь, вы не будете возражать, но о вине я уже позаботился. У меня здесь есть свой погребок, к сожалению не такой впечатляющий, как ваш, но я выбрал в нем пару бутылок, которые могли бы вас заинтересовать. Это белое «Шатонеф‑дю‑Пап» и «Бэкстоффер каберне» из Напы, местное вино, которое вы, возможно, еще не пробовали.

– Formidable,5 – кивнул Ребуль, оторвавшись от меню. – А вас, Элена, я попрошу выбрать блюда. Женщины делают это лучше нас.

– Вы совершенно правы. – Элена погладила его по рукаву и на пару минут углубилась в изучение меню. – Soupe au pistou?6 Неплохо, но, наверное, вы едите такой и дома. Здесь отлично готовят морепродукты, поэтому давайте начнем с крабовых котлеток и пюре из авокадо…

– Ни слова больше! – вскинул руку Ребуль. – Обожаю крабовые котлетки! Душу за них продам.

– Ну, надеюсь, в этом не будет необходимости. – Элена подняла глаза от меню. – Какой у нас сегодня день? Вторник? Прекрасно. Блюда дня – тушеный кролик и паппарделле с лесными грибами. Это очень вкусно, поверьте мне.

– Вы меня удивляете, – заметил Ребуль. – Вот уж не думал, что американцы едят кроликов.

– Именно эта американка – ест.

После того как заказы были сделаны, бутылки откупорены, а шампанскому оказано должное внимание, Ребуль, галантно извинившись перед Эленой за деловые разговоры во время обеда, приступил к главному.

– Марсель – удивительный город, – начал он. – Он был основан две тысячи шестьсот лет назад, когда Париж еще даже не назывался Парижем. Сегодня это очень большой город, его площадь в два раза больше площади столицы. Но, как вы понимаете, вся земля на побережье, как у нас выражаются, земля, «моющая ноги в Средиземном море», уже давно выкуплена и застроена.

Ребуль сделал паузу, чтобы глотнуть шампанского.

– Вся, за исключением одной маленькой очаровательной бухты к востоку от Старого порта. Она называется бухта Грешников. Не стану утомлять вас рассказом о том, почему так получилось, скажу только, что последние сто двадцать лет за это место боролось не одно поколение политиков и строительных компаний. В ход пускались и взятки, и подлоги, и судебные иски, и, насколько известно, совершилось даже одно убийство. Но два года назад наконец‑то было принято решение застроить бухту Грешников. Мне очень интересен этот проект, и я уже потратил немало времени и денег на его разработку, но…

Появление крабовых котлеток заставило Ребуля замолчать. Он заткнул салфетку за воротник рубашки, попробовал белое «Шатонеф‑дю‑Пап» и похвалил выбор Сэма.

– Скажите, а что заставило властей наконец принять решение? – поинтересовался Сэм.

Ребуль сделал еще один глоток вина, на этот раз подольше задержал его во рту, одобрительно кивнул и только потом ответил:

– Тогда, в две тысячи восьмом, Марсель был выбран культурной столицей Европы две тысячи тринадцатого года с целью, выражаясь официальным языком, «ускорения темпов развития». Думаю, это и стало последним толчком. Как бы то ни было, власти начали принимать заявки и планы застройки бухты Грешников и после рассмотрения составили шорт‑лист из трех проектов. Один из них мой, и я уверен, что он лучший. Кроме того, у моих соперников есть общий серьезный недостаток – они не местные: строительная группа из Парижа и английский синдикат. Причем и тем, и другим явно не хватает воображения. Они предлагают построить огромные отели со всеми современными штучками: бассейнами на крыше, спа, галереями бутиков и прочим. Может, это и хорошо для туристов, но ничем не порадует тех, кто живет в Марселе. Кроме того, уверен, что эти отели окажутся уродливыми коробками из стекла и бетона.

Замолчав, Ребуль кусочком хлеба собрал с тарелки остатки пюре из авокадо, отправил его в рот и промокнул губы салфеткой.

– Таких хватает и в Лос‑Анджелесе, – вздохнула Элена. – А в чем заключается ваша идея?

– Я, – откликнулся Ребуль, – собираюсь построить кое‑что для самих марсельцев. Небольшие многоквартирные дома, не выше трех этажей. Они будут стоять среди террас и садов, уступами спускающихся к морю. А в самой бухте устроим маленькую стоянку, но не для роскошных яхт, а для маленьких лодок, которые покупают себе простые люди, живущие у моря. В Марселе я покажу вам макет предполагаемой застройки. – Чуть приподняв брови, он по очереди оглядел Элену и Сэма. – Et voilà.7 Что скажете?

– Звучит лучше, чем бетонные коробки, – усмехнулся Сэм. – Но я подозреваю, что проблема у вас вовсе не архитектурного плана.

Он чуть отодвинулся, пропуская к столу официанта с горячим.

– Вот именно, – вздохнул Ребуль. – Проблема не в этом. – Он с интересом посмотрел на поставленную перед ним тарелку, наклонился и глубоко вдохнул аромат. Но давайте поговорим о ней после того, когда разделаемся с этим великолепным кроликом.

Они дружно принялись за еду и прекрасное «Бэкстоффер каберне», заслужившее всеобщее одобрение. Неторопливая беседа непринужденно перешла от тонкостей виноделия к красотам Кассиса, ближайшего к Марселю виноградника, а потом и к последнему увлечению Элены. Она только что окончила специальные курсы для любителей вина, на которых высокомерный преподаватель пытался приобщить дилетантов к странному словарю, столь любимому винными экспертами.

– Конечно, парень знал свое дело, – жаловалась Элена, – и я еще могла смириться с карандашной стружкой – хотя трудно поверить, что кто‑нибудь захочет это пить, – ароматом трюфеля под дубом и нотками табака, но когда он заговорил о мокрой собачьей шерсти, я сдалась. – Она посмотрела на Ребуля чуть ли не с ужасом. – Надеюсь, в вашем погребе нет вина, пахнущего мокрой собакой?

Ребуль рассмеялся и покачал головой.

– Однажды я слышал, как винодел говорил о своем вине, что оно «соmmе le petit Jésus en pantalon de velours» – «подобно маленькому Иисусу в бархатных штанишках». – Он пожал плечами. – Эти люди – редкие энтузиасты. Думаю, можно простить им эти небольшие преувеличения. Они ведь пытаются рассказать нам о том, что невозможно описать словами.

В этот момент им подали сыр – вернее, три разных вида сыра с щедрой порцией инжирного джема, – и Ребуль вернулся к разговору о делах:

– Итак, у меня действительно есть проблема, и зовут ее Патримонио. Жером Патримонио. Он председатель тендерного комитета, который и должен сделать окончательный выбор между тремя проектами. И, как председатель, он, разумеется, может в значительной степени повлиять на результат.

Ребуль передвинул кусочки сыра на тарелке, словно пытался собраться с мыслями.

– И этот Патримонио меня ненавидит. Он сделает все, чтобы мой проект проиграл. Все!

– Простите, но что вы ему сделали? За что он вас так ненавидит? – спросила Элена.

– Ах, – вздохнул Ребуль, – все дело в женщине. – Он взглянул на Элену и Сэма так, словно для них, людей взрослых и искушенных, это было вполне достаточным объяснением. – И в какой женщине! – Он мечтательно сощурился. – Конечно, все это было давно, но Патримонио – корсиканец, а все корсиканцы горделивы и обладают очень хорошей памятью.

– Могу я уточнить? – вмешался Сэм. – Выходит, вы знаете, что председатель комитета терпеть вас не может, но все‑таки надеетесь выиграть тендер?

– Позвольте мне закончить, Сэм. Патримонио не знает, что за этим проектом стою я. Мое имя не упоминается ни в одном документе, как и названия французских компаний, которые можно было бы связать со мной. Официально заявка подана от «Ланжер и Труст», старого и уважаемого швейцарского банка, и американской архитектурной компании «Ван Бурен и партнеры», которой владеет мой хороший друг Томми ван Бурен. Мы вместе учились в Гарварде. Презентацию будет проводить его представитель, и тут‑то, Сэм, я надеюсь, вы и появитесь на сцене.

– В качестве архитектора, который ничего не смыслит в архитектуре? И к тому же американец, то есть еще один иностранец? – Сэм покачал головой. – Не знаю, Франсис. По‑моему, для такой роли у меня немного не хватает квалификации.

Ребуль только отмахнулся от столь несущественных возражений.

– На этом этапе вам и не понадобится глубокое знание архитектуры. Пока мы должны просто продать им идею: дома, где люди смогут жить постоянно, а не приезжать на время; уникальное для Марселя место, которое сохранит естественную гармонию природы и моря.

– Стоп! – Сэм поднял руку. – Может, это и сработает. Вполне привлекательный и понятный план. Но почему представлять его должен я, а не какой‑нибудь специалист от ван Бурена?

Ребуль раскинул руки и широко улыбнулся:

– Потому что мне нужен некто особенный. Продавец экстра‑класса, убедительный, очаровательный, тонкий. То есть именно такой, каким вы проявили себя в издательском деле. Помните? Вы перехитрили меня, а значит, сможете перехитрить и их.

Сэм допил свое вино, и Ребуль подлил ему немного.

– Несмотря на то, что я иностранец?

– Сэм, иностранцы бывают разными. – Ребуль поднял указательный палец. – Мы в Марселе веками ненавидели парижан. Это у нас в крови. – За первым пальцем последовал второй. – К англичанам мы относимся терпимо. Но их от Франции отделяет только Ла‑Манш, а это чересчур близко, поэтому иногда они начинают путаться под ногами. А американцев, – он поднял третий палец, – мы любим не только за их достоинства, но и за то, что Америка очень далеко. Так что ваше участие пойдет моему проекту только на пользу.

Элена внимательно следила за их разговором, поворачивая голову от одного к другому, точно на теннисном турнире.

– Предположим, ваш проект победит, – обратилась она к Ребулю. – Вы ведь не сможете и дальше оставаться в стороне? Откуда тогда будут поступать деньги? Потребуются гарантии исполнения, прозрачность движения средств и прочее. Или во Франции не придают значения такой ерунде?

Все время, пока говорила Элена, Ребуль кивал.

– Хороший вопрос, дорогая. Давайте я расскажу вам о том, как собираюсь его решить.

Он подозвал официанта и заказал кофе и кальвадос для всех троих.

– Для начала я перевел значительные средства в «Ланжер и Труст» со счета в Дубае, – продолжил он, – так что проследить французское происхождение этих денег будет невозможно. Этой суммы должно хватить на первый этап строительства. Когда оно будет идти полным ходом, произойдет непредвиденное: деньги у банка вдруг закончатся. – Глаза Ребуля округлились, а на лице появилось выражение ужаса. – Но, к счастью, выход скоро найдется. Помощь явится в лице патриотично настроенного местного инвестора. Чтобы спасти Марсель, он согласится взять на себя все финансовые обязательства по завершению проекта.

– И этим инвестором будете вы, – подсказала Элена.

– Им буду я.

– И на этом этапе даже Патримонио не сможет вам помешать.

– Не сможет.

– Что ж, пока все складывается. Остается уговорить продавца. – Элена повернулась к Сэму. – Тебе решать, дорогой.

Сэм остался в меньшинстве и понимал это так же, как и то, что в случае отказа ему придется иметь дело с Эленой, лишившейся долгожданного отпуска на юге Франции. В гневе Элена бывала страшна, и подобная перспектива его совсем не радовала. К тому же провести такую презентацию, о которой говорил Ребуль, он сможет, даже стоя на голове. Так что поездка обещала получиться вполне приятной.

– Ладно, вы победили, – сказал он, поднял бокал и чокнулся сначала с Эленой, а затем с Ребулем. – У меня тост: за успех нашего маленького предприятия!

– Браво! Браво! – просиял Ребуль, поднялся и, быстро обежав вокруг стола, расцеловал опешившего Сэма в обе щеки.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Похожие:

Питер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2 iconПитер Мейл Афера с вином Джону Сегалю, avec un grand merci Глава первая
...

Питер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2 iconСтивен Д. Левитт фрикономика мнение экономиста-диссидента о неожиданных...
Стивен Д. Левитт фрикономика мнение экономиста-диссидента о неожиданных связях между событиями и явлениями

Питер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2 iconНадпись на скамейке в Центральном парке
Нью-Йорке встречаются двое: Жюльет и Сэм. Они были вместе всего несколько дней, но за эти дни прожили целую жизнь и поняли, что созданы...

Питер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2 iconЕ. П. Психология воли. Спб., «Питер» 2003. С
Иванников В. А. Психологические механизмы волевой регуляции. – Спб: Питер, 2006. С. 18-73

Питер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2 iconГийом Мюссо Спаси меня Scan, ocr, ReadCheck FaerSalamandra; Conv...
Нью-Йорке встречаются двое: Жюльет и Сэм. Они были вместе всего несколько дней, но за эти дни прожили целую жизнь и поняли, что созданы...

Питер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2 iconРеклама новые технологии в россии
Почтовая рассылка («директ мейл») и почтовый маркетинг («директ маркетинг») как форма убеждения в рекламе

Питер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2 iconДжеймс Барри Питер Пен Джеймс Барри Питер Пен Глава первая питер пэн нарушает спокойствие
Венди знала это наверняка. Выяснилось это вот каким образом. Когда ей было два года, она играла в саду. Ей попался на глаза удивительно...

Питер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2 iconБольшая Игра-3: с любовью к узнику Азкабана
И вовсе не потому, что им, авторам, нечего сказать. Напротив, вся эта авантюра с би есть, собственно, долгий и любовный разбор уа....

Питер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2 iconПитер Ф. Друкер. "Эффективный управляющий"
Перу Питера Друкера принадлежит 31 книга, посвященная различным вопросам менеджмента. Последние годы основными вопросами, которым...

Питер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2 iconКнига рассчитана на студентов, аспирантов и преподавателей психологических...
А64 Человек как предмет познания — спб.: Питер, 2001. — 288 с. — (Серия «Мастера психологии»)

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов