Республика Карелия, г. Петрозаводск




НазваниеРеспублика Карелия, г. Петрозаводск
страница6/9
Дата публикации02.09.2013
Размер1.92 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > Астрономия > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9
Глава вторая.
Часто случается, что самым слабым местом крупных городов, являются главные ворота. Обычно через парадный вход, смешавшись с толпой, в города попадают разбойники и воры. Это связано с большим потоком людей, каждого из которых невозможно проверить по отдельности. Но это было неприменимо к Карилосу. Рогнар издалека заметил, что сторожилы осматривают приезжих с особой тщательностью: узнают имена, записывают их в соответствующую книгу и разглядывают вещи.

Не избежал вопросов и извозчик, со своей детской наивностью смотрящий на вещи. К счастью, у него оказалась графская доверенность. Правда, имени графа он не знал, потому сторожилы долго сверяли подписи, прежде чем поверили в подлинность бумаги. Ведь местный граф появлялся на людях довольно редко и даже городские управляющие не видели его уже несколько месяцев.
Несмотря на доверенность, сторожилы захотели осмотреть обоз, но встретились с невероятным потоком брани, сыплющимся из уст чаровницы, которая вплетала в свой крик куски заклинаний.

На шум явился капитан сторожил, выглядел он заспанным, а из одежды на нём были только штаны. Демонстрирую свою волосатую грудь и большой живот, он проверил бумагу и тут же отозвал привратников, после чего лично проводил обоз через ворота.

Сторожилы не пожелали оставлять без внимания людей сопровождающих обоз, так как о них в бумаге не было сказано ровным счётом ничего. Рогнар чуть было не подвергся обыску, его спас неприятный шрам на щеке, способный отпугнуть кого угодно.

Кшара была налегке, потому её даже не стали смотреть, а чаровница продолжала браниться, пока сторожилы совали руки в её сумки, выискивая контрабанду или что-то в роде того.

Когда всё закончилось, Рогнар, наконец, увидел город, к которому стремился. Воин тут же почувствовал неприятный запах рыбы, вперемешку с гнилью и горелой древесиной. От ворот во все стороны тянулись узкие улочки, с прямыми рядами одноэтажных зданий, чьи крыши были покрыты серо-синей черепицей, чей узор напоминал рыбацкие сети. С промежутками в несколько домов, по краям улицы располагались масляные фонари, больше дающие копоть, чем свет. Зато отблески светильников, падающие с окон на улицы, явственно вырисовывал картину нищеты, грязи и небрежности.

«^ Почему воры собираются именно в этой выгребной яме?», – подумал Рогнар, сплёвывая на землю.

Проходящий мимо сторожила скосил взгляд, но подойти не решился.

–Ну, вот мы и на месте! – извозчик выглядел довольным. – Пришло время расставаться. Я поеду с докладом о прибытии к главе сторожил, и оставлю у него груз, а уж потом и племянницу свою пристрою… Я тебе двадцать сербников обещал?
Рогнар взглянул на него с какой-то жалостью. Подумав, он ответил:

–Оставь свое серебро при себе. Лучше отдай его племяннице, может ей и пригодится…

–Бери воин, бери, – начала чаровница. – Деньги свои ты заслужил…

–Я богаче вас буду, – без лукавства, признался воин. – Поверьте, мне деньги ни к чему, да и при желании я легко смогу заработать... – он задумался. – Лучше скажите мне, где можно провести ночь?

–Хороший ты все-таки человек, – начала Кшара. – А по первому впечатлению, убийца каких стороной обходить надо. Но впечатление это ошибочно. И не надо говорить, что я плохо тебя знаю! – опередила воровка Рогнара.

–Плохо ты меня знаешь, – всё же сказал он. – Ну что ж, прощайте!

–До встречи воин, может и свидимся ещё! – извозчик слез с обоза и пожал Рогнару руку. – Неподалёку отсюда, есть таверна, там ты найдёшь себе прибежище…

–Доброй дороги, – уходя, отмахнулся Рогнар. – Надеюсь, наши пути больше не пересекутся. Потому что ко мне обычно бегут, когда всё становится плохо...

Обоз двинулся прочь, постепенно исчезая в сплетении домов и улочек. Сейчас в городе было пустынно. Рогнар повёл коня по дороге на север, и вскоре увидел перед собой таверну. Это было единственное двухэтажное здание, с множеством трещин на фасаде, обросшее странным красным мхом.

–“Обитель мерзавца”, – прочитала вслух Кшара, привлекая к себе внимание воина. Рогнар посмотрел на девушку, которая шла следом, но старалась держать дистанцию. – Не очень-то ценят хозяева своих гостей.

–Может просто их хозяева мерзавцы… – проворчал Рогнар. “^ Ещё один мерзавец идёт в обитель”, – подумал он.
***

Особняк выглядел плохо, так, словно в нём давно никто не жил. Высокие деревянные ворота, обитые широкими полосами кованого металла, уже заросли вьюном и колючкой. Там, где должен был начинаться высокий забор, растительность значительно густела. Выглядело так, будто ворота не открывали долгое время. Вымощенная камнем дорожка превратилась в крошку щебня, замешанного в грязь. Причина запущенности и запустения не была ясна – особняк принадлежал графу Карилоса, но никто не заботился о его внешнем виде, впрочем, как и о состоянии самого города.
Ворон надавил на старые железные ворота, и они со скрежетом поддались, медленно открываясь внутрь двора. Юноша неуверенно прошел вперёд и тут же по пояс оказался в зарослях крапивы. Казалось, что сюда уже давно никто не заходил, а растительность приобрела функцию некой охраны, отпугивающей городских воришек.
Алгон оглянулся на своего спутника, тот закрывал ворота, проталкивая юношу глубже во двор. Ворон разобрался с входом и посмотрел перед собой, пытаясь найти среди зарослей колючки едва различимую тропу, взял юношу за руку и повёл через двор, оттаскивая от странных изогнутых деревьев. Алгон морщился каждый раз, когда наступал в заросли, к концу пути его ноги были покрыты пятнами и царапинами. Ворон остановился около двери, открыл её и пропихнул внутрь юношу. Алгон на миг ослеп из-за яркого света, ему казалось, что сейчас он увидит заросшую паутиной комнату, с дырявыми, присыпанными землёй полами. Но стоило зрению вернуться, Алгон был поражен. Перед ним предстала небольшая уютная прихожая, стены которой были отделаны лакированной древесиной. Здесь был низкий стол, одна длинная скамья, предназначенная для гостей вынужденных ждать приглашения, и высокий узкий комод, в который убиралась верхняя одежда, вроде плащей.

Несколько масляные ламп давали достаточно света. В помещении было тепло, и не чувствовался запах рыбы, которым был наполнен весь город. В какой-то момент юноша почувствовал себя неловко, понимая, что он неопрятен и от него исходит неприятный запах. Но выбора не было, Ворон уже вёл его в длинный коридор, стены которого были закрыты роскошными коврами. Здесь было много дверей, ведущих в другие помещения. Вскоре Алгон достиг двойной двери, за которой начинался длинный зал. На сей раз из освещённого помещения юноша погрузился в темноту. Привыкнув, он посмотрел перед собой и едва не закричал, увидев горбатую фигуру упыря.

–Тихо! – одёрнул его Ворон. – Граф не любит шум, – он потянул Алгона через зал.

Вдоль стен стояли фигуры, их были десятки; настоящие и вымышленные чудовища этого мира – упыри, гули, гарпии, кикиморы, тролли. За ними на стенах висели картины, на которых были изображены сцены давних сражений, памятных юноше по сказкам и легендам.

–О-они живые?! – выдавил Алгон.

–Не неси чуши, – возразил Ворон. – Это восковые фигуры, – с насмешкой сообщил он.

Алгон вспомнил историю приезжего барда о статуях из воска – легендарных фигурах, которыми хотели владеть многие лорды и короли. Эта история скорее походила на сказку, давно гуляющую по миру, чем на изложение реальных событий. Это была сказка об одержимости и удивительной любви.
«Однажды чародей полюбил принцессу. Она была прекрасна настолько, что сотни женихов съезжались со всего света, чтобы попросить её руки. Были среди них и принцы, и даже короли. Но гордая принцесса не желала отдавать своё сердце первому встречному. Она искала кого-то особенного, человека, который был готов пойти ради неё на всё. В те времена жил мастер, талант которого поражал многих людей во всех королевствах. Делал этот мастер восковые фигуры, до того точно повторяя образы, что их было не отличить от живых. И чародей отправился к мастеру. Надеясь поразить принцессу, он заказал у него точную восковую копию своей возлюбленной. Но работа была настолько сложной, что у мастера ушло полных десять лет на создание скульптуры. Когда чародей явился за заказом, то был поражен красотой фигуры. Была она неземной красоты, но от того только более холодной и отрешенной. Тогда чародей разозлился на мастера, и попросил его сделать фигуры чудовищ, чтобы затмили они красоту принцессы.
Миновало ещё несколько лет.


^ Принцесса умерла от оспы, а расстроенный чародей явился к мастеру и увидел десятки чудовищ. Но они не затмевали красоту, а только подчёркивали её. Чародей заплатил мастеру обещанную сумму, после чего отстроил себе замок, в котором сделал зал, и поместил в него фигуру принцессы. Чудовищ он выставил вдоль стен, чтобы не затмевали они красоту своим уродством, но её охраняли.

^ Говорят, чародей давно умер, а статуи эти остались последним творением мастера. Принцесса эта все также стоит в том зале, а твари неизменно сторожат её покой.

А в чем суть?”, – спросили тогда слушатели.

^ Суть в том, что ничто в мире не вечно. Кроме красоты, для которой даже самые мерзкие твари становятся не уродством, а охраной”, – ответил им бард.

Естественно люди ничего не поняли, но сказка им понравилась. Они пытались дознаться, почему же чародей так и не добился сердца принцессы. Но бард ответил загадкой.

^ Он боялся затмить красоту своим уродством…”»
Отдавшись воспоминаниям, Алгон не успел даже понять, что пересёк зал. Ворон одёрнул юношу и приложил палец к губам. Медленной и тихой походкой он вошел в соседнее помещение, откуда тянулся запах жареного мяса. Алгон проследил за проводником, вздрогнул от волнения и сел на скамейку напротив ещё одной фигуры упыря. Его уродливая морда контрастировала с висящей позади картиной. Можно было подумать, будто упырь был поставлен сюда не случайно. На полотне была изображена невероятной красоты девушка, в бурые волосы которой были вплетены серые розы.

Из соседнего помещения донеслись голоса. Говорил Ворон, его голос был слегка приглушенный, словно он пытался оправдаться в совершенном поступке.

–Приношу прощения за опоздание.

–Кажется я просил тебя привести ко мне юношу… Где же ты был? – раздался слегка хрипловатый, но удивительно приятный голос. Судя по всему, это был Граф.

–Возникли трудности, – повторил Ворон. – Я не мог остаться в стороне… – сообщил он почти шепотом.

–Оправдания мне не нужны, – строго ответил Граф. – Я редко отдаю приказы, потому их надо исполнять!

–Это больше не повторится… – Ворон сделал паузу. – Вам нужно кое-что знать…

–В твоём голосе смятение? Что-то пошло не по плану?

–Да господин, – уже едва слышно сказал Ворон. – Обоз с золотом достиг города…

–Удивительно, что ты это допустил! – изумился Граф. – Каким образом провалилась облава, на которую ты потратил столько времени?!

–Господин… там был Рогнар, – смиренно ответил Ворон.

–Королевский ловчий в наших краях… – без удивления протянул Граф. – Впрочем, я догадываюсь, почему он прибыл, этого следовало ожидать…

–Я не смог ему помешать, потому что с ним был… – Ворон замялся.

–Не тот ли, о ком я думаю? – уже зная ответ, поинтересовался Граф.

–Мой бывший учитель – Магот, он тоже здесь в виде образа… – выдавил Ворон.

–Это не удивительно, – спокойно воспринял известие Граф. – Магот не мог остаться в стороне, учитывая текущие события…

–Я понимаю господин. Как мне поступить? – Ворон застыл в ожидании нового приказа.

–Надо разобраться с Рогнаром, – ответил Граф после небольшой паузы.

–Тогда я приложу все усилия, – покорно подтвердил Ворон.

–Нет! – остановил его Граф. – Не вздумай вступать с ним в схватку на глазах у зевак! Дождись кразильера, ночью твои магические способности вырастут. Тогда и сделаем свой ход; нам надо спутать планы ловчего. Кто-нибудь из твоих людей уцелел?

–Есть два десятка людей, – сообщил Ворон. – Я раздам им поручения...

–Хорошо, – подтвердил Граф. – Что касается груза, то оставь его мне. Если он достиг города, то не следует вмешиваться. Орден Башни может что-то заподозрить. Я постараюсь расплатиться с силонитаром другими средствами. Теперь ступай, и впусти парня, – попросил Граф.

Ворон стремительно покинул комнату, посмотрел на юношу и понял, что он слышал весь разговор. Вместо объяснений он устремился прочь по коридору, не сказав ни слова. Алгон нерешительно встал, понимая, что Граф ждёт его появления.

–Не бойся юноша, я тебя не обижу, – раздался всё тот же приятный хрипловатый голос.

Алгон набрал полную грудь воздуха, и ступил во мрак.
***

Рогнар прислонился к стене и посмотрел перед собой с какой-то тоской и усталостью. Таверна ничем не отличалась от всех, что он повидал в своих странствиях. Не считая прилипчивого запаха рыбы и обилия блюд из неё же, начиная от сущика, который подавали как закуску к пиву и заканчивая самогоном из чешуи. В принципе воина это не смущало, он скромно сел в угол и стал изучать присутствующих в помещении людей. За столом в центре зала расположились сторожилы, он не сильно выделялись на фоне остальных посетителей, разве что носили странного вида форму: длинные кольчужные рубашки с ярким гербом местного графа. Около окна ютилась группа из пяти человек в серых рясах, учитывая их одежду, приходило в голову, что за столом поместилось гораздо больше народу. Остальную часть зала заполонили рипоты, которых легко можно было узнать по неопрятному виду и грязным, словно покрытым слоем земли, рукам.

Несмотря на разнообразие людей всех профессий, в таверне находился только один человек, который раздражал Рогнара – это была Кшара, которая села напротив и неустанно буравила воина взглядом, пытаясь обратить на себя его внимание.

Рогнар предпочитал её игнорировать, но, в конечном счете, не выдержал, достал из-за пояса короткий нож и воткнул его на треть длины в столешницу. Кшара обиженно отвернулась, спустя минуту вновь посмотрела на воина. Девушка хотела что-то сказать, но Рогнар её опередил:

–Нет, – сухо сообщил он.

–Что нет? – подхватила она. – Нет, это то, что мне надо уйти? Или то, что надо остаться?

–Нет, это нет, – подытожил Рогнар. – Больше ничего добавлять не собираюсь, и разговаривать с тобой не стану!

–Ой, ой, ой! Я прямо расстроилась! Разговаривать он со мной не будет… – Кшара ждала ответа Рогнара, но тот молчал. – Молчишь, значит? – продолжила она, опёршись руками в столешницу. – Ну, молчи-молчи. Главное чтобы язык не отмер, или что-нибудь другое… – не добившись ответной реакции, Кшара замолчала. Но молчание продолжалось до тех пор, пока она не обратила внимания на перчатки Рогнара, которые пропитала свежая кровь.

–Что у тебя с руками? – начала она. – Ты конечно можешь не говорить, я же понимаю что лезу в твои личные дела, но всё-таки кровь… От чего кровь?

Рогнар взглянул на руки, выражение его лица осталось неизменным.

–Привычно… – ответил он после непродолжительного раздумья.

–А вот я, очень-очень боюсь боли! – как-то излишне восторженно, сообщила девушка. – Прямо в дрожь бросает уже при мысли о ней…

Рогнар громко фыркнул и встал из-за стола. Он направился к барной стойке, громко прокашлялся, привлекая внимание хозяина таверны. Заказав еду, воин вернулся на место, и тут же встретился взглядом с девушкой, которая была вся в нетерпении от распирающего желания задать кучу бестолковых и неприятных вопросов.

–Так что у тебя с руками? – продолжила Кшара.

–Если не замолчишь, у тебя будет и похуже, – огрызнулся Рогнар.

–Нет, ты вообще вредный такой! Невозможно прямо… – расстроено качая головой, сообщила она. – Убийца до глубины костей. Ничего кроме как рубить не умеешь…

Ловким движением Рогнар вынул второй кинжал, и воткнул его в столешницу рядом с первым.

–Вот-вот, – проследив за действиями воина, подытожила девушка. – Только силой и умеешь! А надо ласково попросить…

–Заткнись! – перебил он.

Кшара и вправду замолчала, когда мимо стола прошли сторожилы и сели неподалёку.

–Очень больно? – вновь заговорила Кшара, понизив голос до шепота.

–Всю жизнь мы испытываем боль. Удовольствие это форма боли… – начал Рогнар.

–Раз уж мы заговорили об удовольствии… – встряла девушка, но оборвалась, когда прочитала на лице Рогнара, что следующий кинжал окажется у неё между глаз.

Наконец кто-то принёс излюбленную Рогнаром похлёбку, и кружку прозрачного молока, в котором плавали непонятные белые комки.

Перед Кшарой поставили тарелку рыбной похлебки. Она брезгливо посмотрела на рыбьи головы, плавающие в прозрачной воде.

–Ты же стремилась в этот город? Вот и приобщайся, – буркнул Рогнар
***

Войдя в комнату, Алгон понял, что сошел с деревянного пола на мягкий ковёр. Около высокого камина были расположены два кресла, между ними находился круглый лакированный стол, на котором стоял графин красного вина и ваза с фруктами.

–Не жди у порога, входи смелее… Прошу, сядь рядом со мной, – раздался хрипловатый голос.

Алгон осмотрелся. Стены комнаты покрывали тонкие ковры, чей узор был неразличимым во мраке. Над мраморным камином был закреплён круглый щит, намеренно помещённый поверх меча, рукоятка которого возвышалась над его верхушкой. Комнату освещало только пламя камина, отражающееся на поверхности стола. Единственное окно закрывала толстая махровая занавеска.

Юноша нерешительно приблизился к креслу, коснулся рукой подлокотника и неспешно сел, наконец, рассмотрев мужчину рядом с собой. Граф был расслаблен, левой рукой за самый краешек держал серебряный кубок. Его взгляд был устремлён на юношу, а глаза отражали пламя камина, добавляя загадочности. Сплетни и догадки об облике графа оказались фантазиями, вместо седовласого старика с длинной бородой на юношу смотрел мужчина лет сорока, его темно коричневые волосы легонько касались плеч, а короткая бородка и едва приметные усы дополняли его дворянский облик. Одет он был небогато, в коричневый жакет с длинными рукавами, из-под которого выглядывала темно-серая рубашка с высоким воротом.

–Я рад, что ты пришел, – заговорил Граф. Увидев голод во взгляде юноши, он указал на стол. – Не надо бояться брать еду с моего стола. Ты, верно голоден, если учесть, который час, – Граф проследил, как Алгон тянет руку и отщипывает виноград. Его лицо озарила добрая улыбка.

–Простите… – скромно начал юноша. – Я не понимаю, для чего я здесь… – прожевав ягоду, заговорил Алгон, не решаясь смотреть на хозяина дома.

–Жалко, что я не могу сразу ответить на твой вопрос, – Граф поднёс бокал к губам, незаметно отпил. – В своё время, ты всё поймёшь…

Граф быстро встал, подошел к камину и выплеснул в него содержимое бокала. Пламя на секунду померкло, чтобы тут же заполыхать с новой силой.

–Ты ещё не готов к пониманию всего, что я могу рассказать, – продолжил Граф. – Тебя привели сюда, потому что я хочу вручить тебе одну вещь, – он взял маленькую шкатулку с камина и направился к выходу.

–Сэр… господин… Я все-таки не понимаю, почему вы позвали именно меня… – выдавил из себя юноша.

–Юноша, не надо изображать из себя того, кем ты не являешься, и подражать речам господ. Фальшивые маски, образы и роли оставь шутам, бардам и артистам, – остановил Граф поток титулов и лести, срывающихся с языка юноши.

–Да, сэр… – протянул тот.

–Не называй меня сэром, ибо я не рыцарь, – вновь возмутился Граф. – Вставай и иди за мной юноша, я хочу тебе кое-что показать...

Граф не стал ждать, пока юноша опомнится и выберется из кресла, сжимая двумя руками шкатулку, он направился в зал, из которого Ворон привёл Алгона. В тусклом свете масляных ламп восковые фигуры казались живыми, от колебаний пламени по ним пробегали тени, создавая чувство мимолетных движений. Граф остановился перед статуей людоеда, настолько похожего на обычного человека, что невозможно было поверить будто это чудовище.

–Подойди, – попросил он юношу.

Алгон послушно приблизился, встал около Графа и посмотрел в глаза чудовищу.

–Ты слышал историю о чародее и принцессе? – поинтересовался Граф.

Юноша кивнул, забывая о том, что находится в темноте и его движения не видны.

–Эта сказка столько раз преображалась, что уже никто не может отделить правду от вымысла. Барды рассказывают её как добрую истории о красоте и любви, а маги читают как предостережение, – Граф двинулся вдоль скульптур. – Истиной является только одно – история очень древняя, а всё что исходит из прошлого правдиво. Была принцесса, которую полюбил чародей, прекрасная настолько, что никто не мог сравниться с ней в красоте. Со всего света съезжались женихи, чтобы попросить её руки. У бедного чародея не было шансов стать её супругом, так как не был он дворянских кровей.

Чародея звали Шактиль, а принцессу Гвинельера, – Граф замолчал, словно думал какую версию истории поведать дальше. – В те далёкие времена жил талантливый мастер, который мог создавать из воска уникальные фигуры, но и требовал он за них немалую плату. За невероятные деньги чародей заказал мастеру скульптуру принцессы, в надежде вручить её возлюбленной, тем самым растопив её холодное сердце, – Граф сделал паузу, всматриваясь в темноту. – Десять лет мастер делал скульптуру. Ни разу не взглянув на принцессу, создал её копию настолько прекрасной, что она затмила оригинал. Когда чародей прибыл за своим заказом, то испугался скульптуры. Он посчитал, что она способна оскорбить постаревшую принцессу, и отказался платить… Мастер не смог смириться с потраченными впустую годами, и сказал чародею, что наложит на принцессу проклятье. Что станет он создавать каждый месяц чудовищ, которые будет отнимать годы женской жизни, до тех пор, пока она не умрёт, или чародей не выплатит долг.

Мастер сдержал своё слово, каждый месяц он создавал чудовищ, которые забирали молодость принцессы. Каждое чудовище было её частицей, перенимало фрагменты её красоты. Так продолжалось два с половиной года.

Когда чародей вновь пришел к мастеру, больше не в силах смотреть на увядающую внешность принцессы, то увидел зал полный чудовищ, и в каждой твари он узнавал свою любимую. Сама принцесса не ждала чародея, возможно, она даже не помнила о его существовании. Она отвергала всех своих женихов, и однажды она отказала влиятельному принцу. Переполненный яростью он задушил её, после чего вырезал сердце и повесил его на ворота дворца, чтобы любой желающий смог забрать то, что она не желала отдавать никому.

Узнав о смерти возлюбленной, обезумевший от горя чародей обвинил во всём мастера, и в гневе убил его. Но перед гибелью мастер успел проклясть должника на ужасную смерть. Обезумевший чародей сбежал далеко на север, в отстроенную за долгое десятилетие крепость, вместе с собой он забрал все статуи. Чародей поставил принцессу в роскошный зал, и закрыл его на десятки замков, чтобы только он мог любоваться восковой красотой. Чудовищ чародей расставил по замку, чтобы отпугивать случайных путников, которых могла завести к нему дорога.

Двадцать лет чародей жил отшельником со своими статуями, пока не наступила очередная ночь кразильера, тогда проклятье и настигло его. Статуя принцессы очнулась, став полной копией живой женщины, словно та вернулась к жизни. Она соблазнила несчастного чародея, а в то же время пробудились и статуи чудовищ, они убили чародея и разрушили принцессу. – Граф слегка скривился, чувствуя некую натянутость этой версии и несвойственное ему косноязычие, вернулся к фигуре людоеда. – После свершения проклятья, статуи замерли, но согласно легенде, в особую ночь кразильера, когда звезды выстраиваются в ряд, они пробуждаются чтобы найти новую жертву. Или для того чтобы исполнить волю хозяина… – Граф замолчал, посмотрел на реакцию Алгона.

–Это же не те самые скульптуры? – узнал юноша.

–Это они, – коротко ответил Граф. – Ещё ни одни человек, живущий в мире, не смог сравняться с мастером.

–А статуя принцессы? – не выдержал и спросил изумлённый Алгон.

–Её порвали на части вместе с чародеем, можно найти только фрагменты фигуры, некоторые из них есть и у меня… – Граф повернулся к противоположной стене, подошел к ковру и отодвинул его в сторону. В неглубокой нише, на постаменте лежала восковая женская рука.

–Я не понимаю в чём смысл этой истории… К чему вы мне её рассказали? – поинтересовался Алгон.

–Всё просто, особая ночь Кразильера наступит через два дня, – Граф пробежал взглядом по залу.

–Значит статуи… они… – не зная как это выразить, начал юноша.

–Вероятнее всего пробудятся, – без тени сомнения ответил Граф. – А знаешь, в чем барды были правы, когда говорили, что самые страшные существа в мире не затмевают собой красоту, а лишь подчеркивают её? – неожиданно спросил он. – Они были правы в том, что всегда между тобой и желанной целью находится препятствие… Если есть сокровища, то их охраняют чудовища. Если есть залежи драгоценных руд, то рядом обязательно обитают какие-нибудь опасные твари. Люди издревле тянутся к опасности, даже зная, что впереди их ждёт смерть. Из-за чего, спросишь ты? Почему дети обязательно отправляются в старый заброшенный особняк, где их ловят ночные кошмары, съедают разум и вытягивают кости? А ответ прост: их влечет неизменное желание познать что-либо новое, и перебороть страхи. Тем самым люди поддерживают равновесие, и не дают вымереть тварям из темных эпох. Ведь всегда есть глупцы, которые отдадутся им на пропитание. Смысл прост, юноша. Чем опаснее дом, тем больше к нему влечёт. Чем сильнее охрана, тем желаннее её миновать. Мой особняк не исключение. И все что снаружи: высокие стены, колючка и крапива, это лишь стимул. И знак тем, кто его ищет…

–Вы хотите устроить ловушку ворам? – изумился Алгон.

–Не ловушку… испытание! И ты юноша, тоже захочешь его пройти, – Граф открыл черную шкатулку, которую всё время держал в руках, и достал оттуда перстень с красным камнем. – Это знак принадлежности к воровской гильдии, он же пропуск на испытание. В ночь Кразильера ты встретишь свою судьбу, – Граф замолчал, видя на лице юноши вопрос. – Спрашивай, – попросил он.

–Что если я не захочу? – скромно узнал Алгон.

–Всё зависит только от тебя, от твоего желания узнать, какова будет награда… – загадочно ответил Граф. – Эти залы и эти чудовища будут ждать тебя через два дня…
***

Рогнар выцарапал кинжалом длинную борозду на столе, неосознанно складывая линии в диковинные узоры, перечёркивая послания прежних посетителей таверны.

Сторожилы, что сидели неподалёку, наблюдали за его движениями. Они замолчали, когда третий, самый длинный кинжал, пробил столешницу. Воин заглянул в деревянную плошку с похлёбкой, отодвинул её и скривился от отвращения. Худшей еды он не пробовал уже давно, к тому же от похлёбки отдавало рыбой.

Кшара как и воин не могла есть, она перемешала содержимое тарелки деревянной ложкой, и морщась, отодвинула тарелку к краю стола, после чего приуныла.

Рогнар стремительно встал, отправился к стойке и долго что-то обсуждал с трактирщиком, доводя его до истерики. Разговор продолжался до тех пор, пока воин не схватил хозяина за шиворот и почти вытащил из-за стойки. Только после этого, Рогнар получил свои извинения. К столу воин не стал возвращаться, потребовал у трактирщика чистую и просторную комнату на ночь, после чего отправился к двери расположенной в углу зала. Кшара двинулась следом, ничуть не расстраиваясь из-за возможного недовольства Рогнара.

Комнаты находились в соседнем здании, соединённом с таверной с помощью низкого коридора, который напоминал кусок амбара. Здесь было прохладно и сухо, сквозь щели задувал ветер, донося городские запахи и звуки.

Воровка поспешно нагнала Рогнара и пошла сбоку от него. Пытаясь привлечь к себе внимание, она широко улыбалась. Воин даже не взглянул на девушку, миновал коридор и отворил дверь в жилое здание. Перед глазами показался новый коридор, несколько шире прежнего. Пол здесь был в ужасном состоянии, многие доски прогнили и провалились, а с потолка капала вода, словно в комнате наверху кто-то мылся. Отовсюду раздавались голоса, а временами и стоны, что говорило о большой заселённости.

«^ Напоминает провинциальный бордель, в котором можно подхватить разного рода заразу», – подумал Рогнар. «Не хватает только шлюх и их владельца».

Воин посмотрел в конец коридора, где под единственным окном сидел вышибала. Нельзя было понять, смог бы он с кем-нибудь справиться, так как был он низким и плотным, скорее жирным, нежели мускулистым. Он качался на хлипком стуле, едва выдерживающем его вес, и грозящем развалиться в любое мгновение.

–Вам чего? – почесав спину, узнал вышибала.

–Комнату, – Рогнар искоса взглянул на Кшару, – лучше две, – добавил он.

–Одну! – воскликнула Кшара.

Вышибала оценил девушку взглядом, удовлетворённо ухмыльнулся, медленно встал и направился вверх по лестнице. Идти пришлось недолго, лестница уперлась в кривую дверь, расположенную по центру длинного коридора.

–Слева, третья, – коротко сообщил вышибала, и похромал обратно на свой пост.

Рогнар посмотрел ему вслед, нашел нужную дверь и вошел внутрь. Кшара выглянула у него из-за плеча и осмотрелась. В комнате оказалось достаточно просторно. Она находилась прямо под крышей, так что потолок под углом устремлялся вверх. Одно окно выводило на балкон в виде узкой площадки с перилами.

Слева от входа располагалась единственная двуспальная кровать, специально поставленная в эту часть комнаты, чтобы входящие не видели её из-за двери, открывающейся вовнутрь.

По центру комнаты стоял длинный прямоугольный стол, около которого можно было найти две табуретки, и почему-то сваленные там же останки тумбочки. Кшара радостно вскрикнула, с разбегу запрыгнула на кровать, едва выдержавшую её вес. Девушка легла на живот, опёрла подбородок в ладони и стала наблюдать за Рогнаром. Воин осмотрел помещение и тяжело вздохнул, снял меч с пояса, стянул плащ и забросил на стол. Потом сел на табуретку и сонно потянулся, при этом широко зевая.

–Ты всю ночь будешь там сидеть, в одиночестве? – лукаво улыбаясь и виляя ногами, узнала Кшара.

–Я умею спать сидя, для меня это даже привычно, а тебя я бы попросил помолчать, здесь тонкие стены, слышен каждый шорох, – рассматривая меч, сообщил Рогнар.

Словно в подтверждение его слов, из-за стенки раздался крик, кто-то начал громко ругаться, и это продолжалось до тех пор, пока что-то не рухнуло на пол.

–А стоя ты умеешь?.. Спать, в смысле? – продолжила задавать вопросы девушка.

–Умею по всякому, – буркнул Рогнар. – Но если ты не замолчишь, то я выкину тебя в окно. Хорошо, что там канава, отходы и помои смягчат падение.

–М-м… Ты меня стесняешься? Нет, ну признайся!.. Почему ты даже доспех не снимешь? – воровка сделала паузу, набираясь сил для очередного града вопросов. – У-у. Вредный, беее…

Рогнар встал, подошел к окну и посмотрел наружу.

–Хм, если как следует размахнуться, то я докину тебя до забора… – Рогнар задумчиво почесал руку, потом повернулся и двинулся к девушке.

Она напряглась, чтобы бороться в случае угрозы, сейчас она больше напоминала кошку, зажатую в угол, нежели человека.

–Ладно-ладно! Хватит, я больше не буду… – поспешила сообщить она.

Рогнар сел обратно на табуретку, не изменившись в лице.

–Так бы, да сразу, – обронил он.

Наступила тишина. Сквозь стены были слышны различные звуки – странны скрип, шелест крыс когтями царапающих стены, и стенание людей на первом этаже. Рогнар вновь вытащил свой меч, осмотрел его поверхность и заметил грязь, скопившуюся около гарды. Воин вынул тряпку, и стал натирать лезвие, с особой тщательностью.
***

Ночью пристанью овладел белый туман, каждый раз собирающийся на морском берегу. Он клубился, перетекал и менял формы, всё ближе подбираясь к домам рипотов, но словно страшился заглянуть внутрь. Туман приносило ветром с болот, сплошной рекой обрамляя ближайшие леса и застилая дороги, обычно обводя город и унося в лес. Только его редкие обрывки пробирались на городские улицы, скрывая творящиеся там темные дела. В южной части Карилоса, среди множества низких домов витал ночной кошмар. Он поджидал несчастные жертвы, которые могли попасть в его склизкие руки, похожие на щупальца. Ждал, чтобы поглотить разум и вытянуть кости, оставив только бесформенную груду мертвой плоти.

Далеко на востоке, близ старинного кладбища подняли сильный вой мертвяки и упыри, их что-то тревожило. Быть может, виной тому были эльфиды, слишком близко подобравшиеся к границе леса, а может какой-нибудь охотник, решивший раздобыть ценные трофеи. И только городской порт, удивительно спокойно переносил одну из последних ночей перед кразильером – временем, когда все невозможное становится вероятным, а магия обретает новые истоки и новые особенности.
Скользя по длинным мосткам, к одинокому кораблю приближалась тень. Нельзя было определить, что это за человек, сколько ему лет и какого он пола, его лицо скрывал капюшон длинного серого плаща. Но удивительно легкий шаг выдавал в нём мастера – ни одна доска не заскрипела под его ногами, ни одна песчинка не осыпалась в воду, чтобы нарушить тишину. Он миновал пустующий пост сторожил и ступил на палубу корабля, проскользнул по скрипучему полу и приблизился к двери в капитанскую каюту. Она оказалась закрытой, но замок не мог остановить опытного мастера, легкие движения пальцев и одна тонкая спица, в ловких руках, легко разобралась с преградой. Раздался скрип, и человек вошел в капитанскую каюту. Прямо напротив двери, на столе, среди груды карт и десятка золотых монет лежал позолоченный кинжал. Вор взял его в руку, провел пальцами по ветвистому узору на рукоятке и убрал в карман. Следом отправились монеты, и серебряная ложка. В углу каюты стоял низенький сундук, в котором оказалось лишь несколько сербников. Вор разочарованно фыркнул, достал из кармана небольшой мешочек и сложил в него монеты, легонько потряс его, чтобы убедиться в отсутствии звона, и вышел наружу, окунувшись в белый туман, уже скрывший округу.
***

Как Рогнар и говорил, он заснул сидя на табуретке. Левой рукой он облокотился о край стола, а правой держал черный меч, рукоятка которого была зажата между пальцами, едва не выскальзывая из рук. Остриё царапало пол при каждом вздохе воина.

Раскинув руки, воровка лежала на кровати и наблюдала, как сквозь перчатки Рогнара просачивается кровь и капает на пол, образуя лужицу.

Кшара медленно села, осторожно спустила ноги на пол, боясь потревожить воина, и по-кошачьи прокралась к двери, накинула плащ и выскочила в коридор. Девушка вздрогнула от сильного скрипа дверных петель, и легкой походкой спустилась на первый этаж, разбудив вышибалу, который тут же вновь погрузился в сон, разродясь громким храпом.

Как только входная дверь захлопнулась, Рогнар открыл глаза, быстрым движением подтянул рукоятку меча и убрал его в ножны. Шаги девушки уже не были слышны. Жители соседних комнат всё также шумели, а из таверны доносилась громкая музыка.

Воин подошел к окну, проследил, как женская фигура исчезает в тенях, направляясь по направлению к городскому порту.

«^ И вправду ушла…», – подумал Рогнар, поправляя пояс с ножнами. По пути к выходу он сдернул плащ со стола, набросил на плечи и плотно в него укутался, скрывая доспех.

Шаги воина вновь разбудили вышибалу, тот рухнул на пол и тут же начал громко ругаться, поняв, что табуретка не выдержала его веса. Рогнар спустился на первый этаж и поспешно пересёк коридор, стараясь не обращать внимания на злого охранника. Воин вернулся в душный зал таверны, полный народу. Двое бардов перекрестно пели балладу, при этом что-то играя на лютне. Трое сторожил заметно перебрали алкоголя, потому один из них лежал на столе, а двое бешено разглядывали окружающих, при этом улыбаясь во весь рот.

Несколько рипотов и вовсе пили эль, улегшись рядом с бочкой и ловя струю ртом. Ещё одна группа рипотов на радость толпы отплясывала на столе, который опасно раскачивался, под каждым шагом и громко скрипел, вторя музыке. Только люди в мантиях неизменно сидели за дальним столом. Сейчас их кружки полнила кипящая жидкость, от которой валил белый пар.

Рогнар ничуть не удивился тому, что увидел, так как знал, что можно ожидать от таверны в маленьком городе, где нечем заняться, кроме как набивать живот пивом.

Воин отправился к своему столу, из которого до сих пор торчали три кинжала. Никто чужой не осмелился туда сесть, но вот женщина с серыми волосами свободно расположилась на пустующей скамье. Это была чаровница, на сей раз, она выглядела достойно, её волосы были аккуратно уложены, а лицо напудрено.

–Привет тебе, воин, – пробился её голос сквозь шум.

Рогнар неспешно сел, провёл пальцами по широкой трещине, разделяющей стол пополам, но не придал ей значения.

–Зачем ты пришла? – тихо, но различимо поинтересовался он.

Чаровница приняла из рук официантки кружку с элем и отпила большой глоток.

–В Карилосе сложно найти хорошего собеседника, потому я и решила наведаться сюда. Увидела три кинжала, и вспомнила про правило “трёх предметов”9. Я подумала, что никто кроме тебя не мог оказаться настолько наглым, чтобы воспользоваться подобными отметками… – женщина поставила кружку на стол.

Рогнар не ответил, настойчиво посмотрел чаровнице в глаза, из-за чего она даже отвела взгляд.

–Знаешь воин, далеко не каждый способен быть настолько наглым в обществе чаровницы…

–Привычно… – многозначительно сказал он.

–Магот, в нём всё дело?.. – чаровница не дождалась ответа, потому продолжила. – Находиться рядом с людьми вроде него не просто неприятно, но даже опасно. Поэтому его изгнали из ордена Башни.

–Магот ушел сам, когда вместо него трусливые маги избрали силонитаром Ошгена, – тон воина стал угрожающим.

–Ошген уравновешен и управляем, и не имеет дел с королём! – вспылила чаровница. – Магот же бесконтролен, нельзя предугадать, что он сделает в следующий момент! – возмутилась она.

–Вторая степень для силонитара… это позор ордена! Ошген слаб и примитивен… Вот во что превратился ваш орден – в сборище магов которые боятся перемен! – воскликнул Рогнар, понимая что воспринимает всё это слишком близко к сердцу.

–Силонитар почти перешел на третью степень… – промямлила чаровница.

–Почти… – фыркнул Рогнар. – Не стыдно говорить такое об ордене, где была уже четвёртая и пятая степень? Где даже Магот был выше третьей…

–Магот алчен и мстителен, расчётлив и жесток! – почти закричала чаровница. – С чего бы воину защищать некроманта? Невиданное дело! Чем он заслужил твоего слова?!

–Не тебе меня судить… – сквозь зубы прорычал Рогнар. – Не лезь в чужие дела, чтобы не лишиться головы!

Чаровница на глазах покраснела, её взгляд стал испепеляющим, но она не решилась что-то возразить, видя перед собой сильного воина, способного в считанные мгновения лишить её жизни.

–Довольно неприятно это слышать! – пресекла она продолжение перепалки. – Я пришла, чтобы пообщаться с умным и образованным человеком, а не навязывать ему свое мировоззрение, – примирительно добавила она.

–И, вправду, мы стали привлекать к себе слишком много внимания, – Рогнар заметил, что один из бардов время от времени посматривает в его сторону.

Чаровница достала маленькую книгу, перевернула несколько страниц, в поисках заклинания и едва различимо его прочла.

–Теперь все слышат лишь непонятную речь, текущую из наших уст, – сообщила она.

–Забавно, – усмехнулся Рогнар. – Вот какая она, первая степень…

–Нет здесь ничего смешного… – обиделась чаровница.

–Не обижайся на несчастного воина, – с усмешкой сказал Рогнар. – Лучше скажи мне как дела в ордене Башни, не распались окончательно?

–Мы сильны как никогда! – воскликнула чаровница.

–Громко сказано, – Рогнар посмотрел на женщину, видя в ней фанатичку, способную защищать свой орден до последней капли крови.

–У нас сейчас много новобранцев с разных деревень и городов….

–Нынче деревни приоритетнее городов? – удивился воин. – Значит, надоели дворянские сыны и дочери, которые кроме учения теории ни на что неспособны?

–Не смей шутить на эту тему! – закричала чаровница, ударив руками о стол.

–Я смею шутить обо всём, о чём пожелаю! – гордо ответил воин. – Это общеизвестный факт, что дети из бедных деревень куда усерднее и более способны к магии, нежели изнеженные дворяне.

–Не в этом дело, – успокоилась женщина. – За этот год у нас много новобранцев, деревень действительно больше, но есть и элитные провинции – лиственные города, Баклар, Ортириг и даже Акра, – гордо проговорила чаровница.

–Вы что, вновь начали красть детей из домов?… – продолжил издеваться над собеседницей Рогнар, его начал забавлять этот разговор.

–Нет! – чаровница изобразила обиду. – Красть детей, это же ересь…

–Забираетесь в дома через трубы и крадёте, – добавил Рогнар.

–Это сказка, которой пугают детей! – как обиженный ребёнок, возразила чаровница.

–Как же истории про то, что вы заманиваете юных мальчиков в чащобы и вырезаете у них сердца, впоследствии запекая их в пироги?

–Да ну тебя, идиот несчастный! – чаровница протянула руку через стол и толкнула Рогнара в грудь. Воин тут же отшатнулся, но на секунду зацепил женщину оголённой кожей запястья. Чаровница закричала как от боли, ухватилась за голову и тяжело задышала, словно из неё только что вытянули все силы.

–Тише-тише! – воин пересел поближе к ней и поддержал чаровницу, чтобы она не упала со скамьи. – Не надо меня трогать голыми руками… – прошептал он ей на ухо.

Чаровница посмотрела на воина уставшим взглядом и отстранилась, пересев ближе к стене.

–Голова закружилась… – выговорила она с трудом. – Но скажи воин, отчего к чаровницам такое отношение? Почему про чародеев и магов всякую чушь не сочиняют? – поспешила она сменить тему и не смущать воина. Параллельно доставая из кармана черный треугольный камень и сжимая его в кулаке.

Рогнар улыбнулся, понимая, что женщина не хочет ставить его в неудобное положение, и требовать от него объяснений.

–С чего взяла что к вам особое отношение? – добродушно заговорил он. – Слышал я про одного чародея, который поймал девчушку, сунул ей в руки метлу и заставил подметать свой дом. Дескать – только она выметет песок из дома, так он её и отпустит. Только чародей забыл уточнить, что дом стоит на большом песчаном плато, а пол у него земляной, то есть песчаный. Вот мела эта девушка, мела. Пока не померла от истощения…

–Где это ты такую чушь услышал?! – изумилась чаровница. – Или сам сочинил?..

–Нет… не сам, – Рогнар указал на барда. – Только что это пел бард. Я его слушал, пока ты мне пыталась рассказывать про свой орден. Только в бардовской песне чародей девушку не мести заставлял…

–И чего же он заставлял её делать? – чародейка грустно улыбнулась.

–А это тебе знать нельзя. Маленькая ещё… – с насмешкой сказал Рогнар.
***

Кшара старалась двигаться быстро, но не бегом, чтобы не обращать на себя внимания прохожих, количество которых с каждым мигом всё уменьшалось. Почему-то этим вечером в порту никто не дежурил. Там не было ни сторожил, ни рипотов. Городскую набережную оставили в плену у тумана, с которым был не в состоянии справиться ветер. Казалось, что дома около моря заволокло густым дымом, который медленно, но верно расползался по улицам, взбираясь всё выше в горку. На пристани было тихо, только волны монотонно колотились об деревянные балки, да крысы продолжали свой еженощный пир на объедках из таверны.

Сама таверна была видна только по одинокому масленому фонарю около входа. Издалека он выглядел как большое пульсирующее пятно в океане белой дымки. У дверей, опершись о стену, дремал вышибала. Кшаре не составило труда проскользнуть мимо него и оказаться внутри. В зале было пустынно, только трактирщик протирал столы от разлитого пива, при этом что-то бубня себе под нос.

Стол за ширмой также оказался не занят. О присутствии воров напоминали только следы угля на столешнице, да кружка пива, которую ещё не успели унести.

Кшара приуныла, понимая, что её уже не ждут. Девушка опоздала на целый день, что являлось существенным проступком. Хоть воровка и была довольно терпеливой, сейчас её разрывали эмоции. Она понимала, что не сумеет самостоятельно найти логово воров, так как она была в Карилосе первый раз в жизни.

Кшара взглянула на трактирщика, тот посмотрел на неё и указал рукой в сторону выхода. Девушка нехотя вернулась на улицу, неспешно пересекла полосу тумана и подошла к краю пристани, чувствуя прохладный ветер, тянущийся с моря. Мысли не шли в её голову, а черная вода напоминала о недавних событиях, давая понять, что девушка далеко не всегда способна постоять за себя в борьбе за жизнь и даже за собственное тело.

Раздался намеренно громкий звук шагов, словно кто-то привлекал к себе внимание. Девушка взглянула на пирс и поняла, что перед ней человек, которого она искала. Он не позволил ей приблизиться, поманил за собой и устремился через туман к ближайшему переулку. Воровка двинулась следом, постоянно теряя проводника из вида, ориентируясь только на едва различимый свист.
Бежать пришлось долго. Кшара уже была не в состоянии определить, где находится и откуда пришла. Всюду были одинаковые дома, дворы которых заполонил мусор. Создавалось впечатление, что здесь никто не жил, а город покинули много лет назад, превратив его в захоронение былых обычаев и народов. Чувствовалось запустение. Город гнил изнутри, брошенный властью и покинутый дворянами. Тяжело было осознать, почему рипоты не желали навести здесь порядок. Выглядело это так, будто они получали удовольствие от грязи, зловония и стай крыс, полнивших улицы.

Девушка кривилась от отвращения. Она понимала, что не смогла бы здесь жить, и более того, не сумела бы продержаться в Карилосе больше недели. Всё вокруг вызывало у неё приступы тошноты. Само осознание того, что она может провести долгое время среди помоев и нищеты, было противно её натуре.

Наконец проводник подошел к хижине, пытаясь обнаружить слежку, осмотрелся и, скрываясь внутри. Девушка вошла следом и увидела открытый люк в полу. Человек уже ожидал её внизу, в едва освещаемом тоннеле. Не раздумывая, Кшара спрыгнула вниз, приземлившись на груду тряпок хлюпающих из-за влаги. Дёрнула верёвку, привязанную к люку, он захлопнулся, сливаясь с полом. Но на этом путь не завершился. Проводник кивнул и побежал дальше, скрываясь в темноте тоннеля. Во все стороны тянулись проходы, завершающиеся в узких камерах. В некоторых местах коридоры расширялись, тогда потолок подпирали колонны. Тоннели уходили глубоко под землю, и нельзя было определить, построили их уже после основания города, или они были задолго до его появления. Окружение напоминало подземелья замков, но меньше всего походило на канализации крупных поселений. Порой так стоили гробницы для важных особ.

Изнемогая от вони помоев, девушка спустилась вслед за проводником в крупный зал, с множеством колонн по периметру. Отсюда в стороны вели многочисленные проходы, но нигде не было света. Мужчина свернул в один из них, дошел до увесистой каменной двери, напоминающей монолитный скальный блок, и постучал три раза. Раздался треск, дверь отъехала в сторону. Наружу вырвался теплый сухой воздух. Кшару прикрыла глаза, не в силах смотреть на яркий свет.

Вскоре девушка смогла осмотреться и увидела десятки свечей вперемешку с масляными лампами, которыми был заставлен овальный стол. Из помещения было три прохода в виде арок, закрытых деревянными дверьми.

Проводник остановился около стола, сбросил плащ и потянулся, разминая затёкшие мышцы рук. На нём были темные матерчатые доспехи, а его лицо выделялось только благодаря длинному крючковатому носу.

–Прости меня Лар, обстоятельства вынудили меня задержаться… – начала девушка, смотря на проводника. – Я едва сумела спастись…

Лар устало вздохнул, вынул из-за пояса золотой кинжал и положил его на стол. Вор достал несколько монет и серебряную ложку, аккуратно разложил их на столе так, чтобы они выделялись на фоне множества других предметов. А их было немало: драгоценны подвески, камни, несчётное число колец, браслетов, серёжек, а также множество кошелей набитых монетами.

–Кошка, я не требую от тебя оправданий, – заговорил Лар. – Будешь оправдываться тогда, когда тебя попросят. Опоздание не самое страшное, что могло произойти. Я рад видеть тебя живой и здоровой, – он улыбнулся.

–Спасибо, Лар. Я ценю твое мнение, – искренне проговорила Кшара.

–Я не заметил за тобой хвоста, потому и доверие особое, – добавил вор. – Отдохни кошка, пока остальные работают в городе.
***

Как только чаровница скрылась за дверьми, Рогнар понял, что ему было приятно общаться с этой по-своему опытной, в некоторых сферах, женщиной. Она напоминала ему о буднях при дворе, о бесконечных философствованиях и скандалах. Разговор скоротал несколько часов. Обсуждались самые разные темы, но в основном затрагивающие первую степень магии. На ней изучают теорию: законы природы, историю, мироздание. Из-за большого количества скучной для многих информации, чародеи часто отворачивались от магии ещё в самом начале. Не выдерживая месяцев проведённых в душных помещениях заваленных заплесневелыми свитками и пыльными книжными томами.

Рогнар не до конца понимал различие между чародеями и магами, догадывался, что оно не велико. Истории о том, что маги это элита чародеев, как правило, оказывались вымыслами первых. Многие деятели прошлого были чародеями, при этом владея второй и даже третьей степенью магии.

Чаровница поразила Рогнара в первую очередь тем, что действительно любила своё дело, дышала магией, видела ауры и искала любые обрывки знаний. Она старалась каждый день осваивать что-то новое, в надежде быстрее преодолеть границу второй степени. Её стремление к знаниям стало одной их причин, по которым чаровница оказалась в охране обоза с золотом из ордена Башни. Воину казалось, что в её словах была некая недосказанность, связанная со странным камнем который женщина крутила в руках, но Рогнар не стал задавать лишних вопросов.
Воин какое-то время просидел за столом, в раздумьях пережевывая краюшку ржаного хлеба. У него не было желания что-либо делать, в том числе и возвращаться в неуютную комнату, посреди скопления посторонних звуков.

«^ Усталость… как она привычна», – мысли Рогнара сейчас были ленивыми и тягучими. «Завтра меня ждёт очередной тяжелый день», – пересилив себя, воин всё-таки встал и отправился спать.
***

Кшара не удержалась и запустила руку в гору украшений на столе, вытянула оттуда золотую подвеску с крупным рубином и приложила к груди. После чего тяжело вздохнула, вернула её на место и стала изучать драгоценные камни, едва сдерживая желание спрятать что-нибудь в кармане.

Лар следил за ней одним глазом, делая вид, что занят коптящей масляной лампой. На деле он только водил рукой сквозь струйку черного дыма и рассматривал потемневшую от копоти ладонь.

Воровка неряшливо отбросила золотой кинжал, утомлённая изучением драгоценностей и нерешительно проговорила:

–Прости Лар, но я должна уйти…

Вор сделал вид, что не слышит её.

–Не надо притворяться! – повысила голос Кшара. – Ты всё слышишь! Мне надо на поверхность!

Наконец вор перевёл взгляд на девушку, пожал плечами и убрал руку от лампы.

–Зачем? – коротко спросил он.

Девушка не захотела отвечать, подошла к тяжелой двери и попыталась сдвинуть её, ничего не вышло.

–У меня есть незаконченное дело… – поняв, что не сможет уйти без разрешения, сообщила Кшара. – Я обязана жизнью одному человеку, – не дожидаясь реакции, она продолжила. – Лар, я пришла только для того, чтобы вы знали… Чтобы
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconОсобо сильные сочетания приемов и физэффектов
Нить в лабиринте// Маленькие необъятные миры. Петрозаводск: Карелия, 1988. с. 168-230

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconУтвержден
Ставропольский край, Карачаево-Черкесская республика, Кабардино-Балкарская республика, Республика Ингушетия, Республика Дагестан,...

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconРеспублика карелия закон
Настоящий Закон в соответствии с Федеральным законом "О приватизации государственного и муниципального имущества" регулирует отношения,...

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconИтак, стандарты это правила синтеза и преобразования технических...
Альтшуллер Г. С. В сб. "Нить в лабиринте". Петрозаводск: Карелия, 1988. С. 165-230

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconЗакон Республики Карелия от 27. 11. 2012 n 1646-зрк «О внесении изменений...
На территории Республики Карелия для индивидуальных предпринимателей с 1 января 2013 года вводится патентная система налогообложения...

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconПробы и пробирование. Фальшивые клейма. Советы и решения
Республика Мордовия, Республика Марий Эл, Республика Татарстан (Татарстан), Чувашская Республика Чувашия, Владимирская, Кировская...

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconКонцепция социально-экономического развития Республики Карелия на период до 2017 года
Республики Карелия. Данный документ определяет цели и приоритеты социально-экономической политики Правительства Республики Карелия...

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconО проведении республиканского конкурса
Республики Карелия, направленных на развитие новых форм работы библиотек, содействие повышению эффективности и качества услуг, оказываемых...

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconУчебное пособие Петрозаводск Петрозаводский государственный университет...
Министерство образования Российской Федерации Петрозаводский государственный университет

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconЧувашской республики
Чувашская Республика Чувашия есть республика (государство) в составе Российской Федерации

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов