Республика Карелия, г. Петрозаводск




НазваниеРеспублика Карелия, г. Петрозаводск
страница9/9
Дата публикации02.09.2013
Размер1.92 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > Астрономия > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9
он здесь, – обронил вор, уходя.
***

Сторожилы косились в сторону Рогнара, но боялись подойти, так как видели, что его доспех покрывает слой засохшей крови. Всем своим видом воин давал понять, что с ним не стоит связываться, особенно сейчас. Вслед за ним плелась девушка, стриженная под мальчишку. Выглядела она плохо, создавалось впечатление, что её долгое время пытали.

Когда хмурый воин покинул улицу и зашел в таверну, сторожилы облегчённо вздохнули. На их головы итак свалилось много неприятностей после несостоявшейся казни и гибели их главы. Сейчас внутри городского ополчения возник разлад, так как несколько капитанов начали претендовать на звание покойника.
Внутри таверны было тихо, сейчас не было ни одного посетителя. Только трактирщик с помощницей, протирали столы, приводя помещение в приемлемый вид. Хозяин проследил за неспокойным постояльцем, и сделал вид, что не заметил на нём крови. Впрочем, трактирщика воин уже вряд ли мог удивить, его заботило только то, что Рогнар исправно платит.

Вышибала в жилом здании выглядел слегка рассеянным, по выражению его лица можно было понять, что всё произошедшее является для него перебором. И у этого человека попросту не осталось выдержки.
Рогнар вернулся в комнату, отворил дверь и переступил через порог. Уже с входа он заметил, что на кровати никого нет. Напуганный извозчик сидел в углу, но увидев племянницу, тут же подбежал к ней и обнял, словно была она самым дорогим, что есть в его жизни. Радость длилась ровно до тех пор, пока Рогнар не схватил извозчика за шиворот и не прижал к стене.

–Где она?! – в ярости прокричал он, указывая на кровать. – Где Кшара?!

Извозчик вырвался из рук Рогнара и рухнул на пол.

–Они… пришли и забрали её, я не мог помешать....

–Кто забрал?! – закричал воин, но резко осёкся.

Извозчик отполз, ухватился за стену и поднялся на ноги.

–Воры… – сообщил он. – Просили тебе передать, что они благодарны, и что не причинят девушке вреда…

Рогнар снял ножны и бросил их на пол.

–Пошли прочь! – не смотря на извозчика, крикнул он. – Увижу, убью. Убирайтесь! – извозчик взял племянницу за руку и вместе с ней скрылся в коридоре, стараясь даже не оборачиваться.

Не обращая внимания на боль, Рогнар содрал перчатки, подошел к кровати и посмотрел на помятое бельё, покрытое кровавыми пятнами. Воин скривился от отвращения, схватил серую простынь и сдёрнул её на пол, покачнулся и рухнул на кровать. Она заскрипела под его весом. Рогнар посмотрел на доспех, покрытый налётом крови, и тяжело вздохнул.

–Как всё это привычно… – прошептал он и заснул.
***

Однажды, на вопрос о том, что такое зло, бард ответил: “Весь мир это зло”. Тогда у него спросили, что такое добро? На что он сказал: “Меньшее зло, которое ютится около большего”.

Вскоре после этого бард услышал новый вопрос, который ввёл его в долгие раздумья:

–Разве человек, убивший опасное чудище является злым, если добро это зло, то и поступок его нечист?

«Коли была пролита кровь и оборвана жизнь, то чем же лучше этот человек на фоне того же чудовища? Будь спасены тысячи жизней, они не стоят того, чтобы обрывать хотя бы одну, как бы ужасна та не была. Убийство это зло, и совершают его чудовища. Все мы немного чудовища, даже не прервав хотя бы одной разумной жизни. Остаётся надеяться, что никто не покажет нам чудище, которое каждый прячет по другую сторону зеркал», – нахмурившись, ответил бард.

Этим утром солнце не взошло. Оно пошло по кругу, так и не выглянув из-за горизонта.

Мир выжидал. Так как по окончанию дня без солнца, наступит ночь кразильера. Этой ночью, когда взойдет раскаленный Балахэр и накроет синим светом привычную луну, магия пробудится повсюду. Обычные люди станут подобны чародеям, а все магические твари вылезут из нор и сольются в бешеном хороводе.

Этой ночью крепчает любовь, разгораются чувства. Люди впадают в экстаз, на улицах начинается непонятная и необузданная неразбериха. Кто-то сходится, а кто-то расстаётся, кто-то умирает и перерождается, а кто-то вовсе исчезает.

Этой ночью юные девушки выбирают себе первых партнеров, а юноши становятся мужчинами. Это ночь безудержной страсти, магии и веселья. Ночь, когда только редкие существа действуют по своему усмотрению, противясь зову природы. Ночь, в которую когда-то были свергнуты боги…
Прозрачные пальцы скользнули по карте города. Длинный ноготь упёрся в точку, обозначающую особняк графа, рядом с которой была видна корявая семёрка.

Даркул посмотрел в сторону, его глаза сверкнули зелёным пламенем, а ладонь коснулась стола, убеждая его в том, что он всё ещё не потерял свою сущность.

Из соседней комнаты показался Лар, отрешенно взглянул на даркула и широко зевнул.

–Она придёт в себя к завтрашнему, то есть, уже сегодняшнему вечеру? – поинтересовался вор.

Даркул укутался в плащ, будто мерз.

–Kshara, balst kigorian. Она сможет быть завтра вечером на ногах… – в своей обычной манере ответил он.

Лар посмотрел в его светящиеся глаза, не проявляя ни капли страха.

–Уже утро. Времени немного. Сегодня мы должны как следует постараться.

Вор открыл монолитную дверь и скрылся в темноте. Даркул еще долго наблюдал, как он уходит вдаль, смотря сквозь толстые стены, и видя, темнеющую фигуру Лара.

Даркул перевел взгляд в комнату, где лежала Кшара, она дрожала. Сердце билось неровно, а дыхание было прерывистым. Только для темных светящихся глаз был виден магический отпечаток, оставленный рукой чародея.

«Hegosh, al satil. Давно я видел подобную силу, только не могу припомнить, у кого она была, и когда я с ней сталкивался», – Даркул последний раз взглянул на воровку, ничуть не заботясь о её состоянии, только исполняя свой долг. «Её жизнь не цена мне», – прошептал он и исчез в темной дымке.
***

Ворон отворил дверь и решительно вошел в помещение. Здесь было темно, едва тлели угли в камине. На небольшом столе стоял графин с красным вином. В одном из кресел, скрестив руки на груди, сидел Граф. Услышав шаги, он не обернулся. Когда Ворон опустился перед ним на одно колено, выражение лица Графа перестало быть беззаботным, теперь он был раздражен.

–Господин, простите меня… – прошептал Ворон.

–Ты же знаешь, что подобное я не одобряю! Слишком много насилия, слишком мало изящества! – Граф отвёл взгляд, не желая видеть своего собеседника.

–Рогнар слишком силён… – оправдался тот.

–Не об этом речь! – воскликнул Граф. – Ты, друг мой, убил моих людей в моём городе! Представь, как теперь я выгляжу в глазах своих подданных?

–Это было необходимой мерой… – Ворон опустил глаза, не решаясь смотреть на господина.

–Смерть не необходимость, это последствие необдуманных поступков, – отрезал Граф. – Подумай над этим, Ворон, но позже. Сегодня вечером, когда взойдет Балахэр, ты обязан вывести Рогнара из игры, – Граф протянул руку к столу, взял серебряный бокал. – Ловчий не должен достичь моего особняка, обязан остаться в стороне, и не важно, убьёшь ты его или нет! Ночь кразильера поможет тебе, она взрастит твои силы в несколько раз…

–Хорошо. Я всё сделаю…

–Я ощущаю магию в воздухе, магию смерти.... Эта сила чародея, уже не молодого, но и не старого… Ты знаешь, при каких условиях такая сила покидает тело? Не натворил ли ты дел, способных оскорбить орден Башни? – с подозрением, поинтересовался Граф.

–Сегодня погибла чаровница, но это не моих рук дело… Ее убил ночной кошмар…

–Кошмар в нашем городе?! – изумился Граф. – Этих существ не встречали на Ануа уже несколько столетий. Впрочем, – он призадумался, – орден уже получил сигнал, магия вскоре вернётся к своему истоку, к Башне. Значит поздно беспокоиться… Ну да ладно, орден всё равно не успеет прислать сюда мага или чародея, чтобы разобраться в гибели своего посланника, а завтра это не будет играть никакой роли.

–Господин, мне пора идти, – поднимаясь, сообщил Ворон. – День без солнца закончится быстро. Магия, клонящая всех в сон, скоро утратит свою силу, и все кто ей подвержен, проснутся. Так меня учили…

–Магот мудр и умён, ты даже не представляешь насколько. Его учение стоит очень многого, – похвалил Граф некроманта. – Теперь ступай. Нападешь на Рогнара, только когда покажется Балахэр, и ни минутой раньше.

Ворон поклонился, обогнул кресло, и бесшумно отправился прочь по коридору. Граф еще некоторое время просидел в тишине, потягивая вино из бокала. И только когда хлопнула входная дверь, поставил бокал на стол, и посмотрел в тёмный угол комнаты.

–Можешь выходить, Хогелан, – проговорил он.

Король-вор показался из теней. Спустя мгновение, он сел в кресло и налил себе вина.

–Рад видеть тебя, – хогелан улыбнулся. Его лицо покрывали морщины, а голубые глаза слегка померкли, выдавая усталость, словно на этого человека навалился груз ответственности, которую он больше не мог держать на плечах. Но все его движения были отточены, грациозны и быстры.

–Я уже и позабыл, как ты выглядишь, – сообщил Граф. – А твоего имени не помню и подавно.

Король-вор улыбнулся, одернул рукав, вышитый серебристыми нитками, роняя серебряную запонку на пол.

–Имя свое я забыл сорок лет назад, – вор улыбнулся. – Тогда я был беспутным и самоуверенным ребенком…

Граф скрестил пальцы и чуток наклонился вперёд.

–Насколько я помню, ты всегда был очень замкнут и довольно скучен, – он усмехнулся. – Теперь твоё время на исходе. Ты этому рад?

Хогелан посмотрел на пламя камина, опечалился.

–Чему быть… – начал он.

–Глупая фраза. Ты же всегда знал, что выбор за тобой. У судьбы нет принуждения, впрочем, как и четкого пути написанного богами. Все это выдумки смертных как мы, чтобы свалить свои неудачи на высшие силы…

Король-вор провел рукой по подлокотнику и тяжело вздохнул.

–Я очень устал. Слишком долго я был тем, кем быть не хотел… Теперь я знаю, что судьбы нет….

–Она есть, – возразил Граф. – Просто она имеет привычку подстраиваться и меняться в зависимости от решений и действий. Тебе было суждено стать Хогеланом, также как суждено прийти в этот день сюда. Разница лишь в том, что решения принимал ты сам, и никто тебя не принуждал. Всегда есть выбор, он меняет штрихи, но общий узор остается неизменным. Масло или акварель, это ничего не меняет.

Король-вор зевнул.

–Кажется, мой дорогой друг, что ты противоречишь сам себе, а время идет, уже полдень настал…

Граф поднялся, взял бокал с вином и выплеснул его содержимое в камин.

–Время перед кразильером движется намного быстрее. Таков уж мир, вот только зачем всё это, не могу понять...

Хогелан тоже встал, повторно зевнул и подошел к камину.

–Кому как не тебе это знать, – ухмыльнулся он.

–Элгор, – вспомнил Граф его имя, – я всего лишь смертный, я не бог. Откуда же мне ведать об этом?

–Время богов вскоре вернется. Лишь бы не стало темным, это время.

Граф взмахнул рукой, пламя камина позеленело.

–Надеюсь, что не станет, – сказал он и ступил в огонь. Следом отправился Хогелан.
***

Медленным шагом Алгон пробирался по пристани. Было три часа дня. Время утекло словно песок из разбитых часов. Великая лестница Дагга Асора неизменно подсчитывала ход событий. Ступень это минута, а время, как путник, взбирается все выше и выше. Когда наступает полночь, оно падает вниз, чтобы вновь начать свое восхождение по лестнице, разделенной на двадцать четыре площадки, в шестьдесят ступеней меж каждой. В день без солнца, Аньсогал, ступени мельчали, и за шаг время преодолевало не одну ступень, а десять.

Алгон с трудом боролся со сном. Сказывалось влияние быстрого дня и в юноше просыпались инстинкты, подталкивающие к поступкам, которых он бы никогда не совершил. Для желаний и велений природы, кразильер был путеводной нитью, началом которой был Аньсогал. По легенде боги насмехались над людьми, когда те попадали под действие магического сна. Пробуждаясь, люди отдавались во власть низменных желаний. Ведь Кразильер это ночь любви – ночь порока.

Алгон хватался за голову, боролся со сном, и вопреки тому, что все вокруг уже отдались ему, он держался на ногах. Его сознание плыло, слабость одолевало тело, но что-то гнало вперёд, словно дворовую псину, вынужденную идти за хозяином, тянущим за поводок.

Воровское кольцо приятно грело палец, а когда глаза закрывались, то и обжигало. Алгон смотрел в небо, но не видел ни одной звезды, только черноту. Странное синее зарево разгоралось на юге, предвещая наступление кразильера.
Проснувшись, Рогнар почувствовал разбитость. За окном было темно, небо напоминало черный провал, в который можно упасть и падать до тех пор, пока не умрёшь от тоски, так как нет преграды, об которую можно разбиться.

Одинокая масляная лампа стояла на полу, выхватывая кусок комнаты из темноты. Странная тишина окутала здание таверны. Не было привычных криков и стонов, весь город будто разом замолчал.

Рогнар тяжело поднялся и вышел в коридор. Около лестницы спал вышибала, что было уже привычным зрелищем. Легкое сопение доносилось из-за соседних дверей, давая понять, что все вокруг спят.

Тишину нарушил шелест крыльев, в комнате раздался шум. Вернувшись, Рогнар увидел преображение серой птицы в человека. Магот передёрнулся, словно от холода и сел на табуретку, сложив ногу на ногу.

–Половина седьмого. Уже восходит Балахэр, – быстро проговорил он. – Ты ничего не забыл?

В подтверждение его слов комнату залил голубой свет. На юге равномерно поднимался большой диск Балахэра, чьё мягкое сияние заливало мир в Кразильер, делая ночь светлой и выхватывая её таинства из мрака. Одинокая луна уже выжидала, когда синий шар закроет её собой, лишая возможности созерцать творящееся внизу безумие.

–Я всё помню. И более того, я догадываюсь, где можно найти короля воров, – Рогнар подхватил ножны и повесил их на пояс.

–Пошел на охоту, а ловчий? – ехидно поинтересовался некромант.

Рогнар не ответил, начал ощупывать доспехи, во мраке пытаясь отыскать крепления. Воин снял тяжелый нагрудник со своего тела и бросил его на кровать.

Магот проследил за его действиями и покачал головой.

–Грубые методы, направленные на грубых людей? – пришел он к выводу. – Решил действовать так?

Рогнар отодрал наручи, при этом взвыв от боли, на его запястье были глубокие раны, не заживающие в течение многих лет. Они болели от любого прикосновения, а их края уже почернели.

–Победить Натира… – Рогнар перевёл дыхание и отодрал наплечную пластину. – В ночь Кразильера, можно только лишив… магии… – он сел на кровать и сжал кулаки, борясь с приступом боги. – Ваше заклятие ещё работает, Магот?

Некромант подошел к воину, прикоснулся к нему и тут же отдёрнул руку. Казалось, он не хотел трогать его кожу, словно боялся подхватить ту же заразу.

–Наша магия работает всегда и везде, – сообщил он. – Но боюсь Рогнар, ты не сможешь долго терпеть эту боль. Доспехи надо будет надеть как можно скорее…

Рогнар принялся за наголенники.

–Привычно… – в своей манере ответил он.

Некромант ухмыльнулся, повернул Рогнара и осмотрел раны на его спине, коснулся оголённого ребра и куска позвоночника, кривясь от отвращения. Магот что-то прошептал, и края раны сомкнулись, но не зажили, так как нельзя исцелить повреждения, нанесённые смертельным проклятием.

Рогнар стиснул зубы и сжал кулаки. Но он терпел, пока Магот пытался закрыть самые глубокие разрывы в плоти. На это ушло несколько минут.

–Теперь же слушай, Рогнар, – некромант создал из серого пуха мантию и укутал в неё воина. – Всё что потребуется для твоей победы, это один раз коснуться Натира! Всего лишь прикосновение и на одного жалкого человека станет меньше… Без магии он не представляет угрозы. Впрочем, ты знаешь его лучше меня, так как сам обучал мечу.

Рогнар встал, проверил, как ходит меч в ножнах, и направился к выходу.

–Рогнар! – остановил его Магот. – Постарайся сделать все как можно быстрее, до того, как боль сведет тебя с ума. Только Натир испустит дух, я верну тебе доспехи, хочешь ты того или нет.

Рогнар кивнул и бегом бросился вниз по лестнице, навстречу своему врагу. Время неумолимо утекало. Уже наступило семь часов.
***

Высокие стены графского особняка кричали о своей неприступности. Но для пришедших этой ночью воров, их крик звучал как насмешка. Округа уже куталась в синем сиянии восходящей луны. Загадочные тени плясали, деревья изгибались в потоках первородной магии. Только стены оставались неизменны, нерушимы и крепки.

Лар поддерживал Кшару. Девушка дрожала от холода, так как её тело было покрыто только тонким плащом. Кшаре не хватило сил на то, чтобы одеться, многочисленные раны всё ещё болели, малейшее прикосновение к ним приносило муки. К тому же ритуал требовал, чтобы будущая королева воров предстала перед хогеланом во всей природной красоте.

Лар косил взгляд под плащ девушки, она старалась сделать вид, что этого не замечает, как и его мимолетных прикосновений в самых неожиданных и сокровенных местах. Девушка смотрела в сторону, перед глазами всё ещё стояла серая дымка, из-за чего дня неё всё вокруг кутал голубоватый туман. Но девушка видела десяток воров, ждущих около особняка, ожидая мгновения, когда Балахэр закроет собой луну. Случится это в полночь, когда наступит Кразильер.

Время текло, меняясь и отягощая. Что-то пугало, а что-то вызывало восхищение. Раз в сорок лет самые лучшие воры собираются в этом месте, и вновь расходятся на этот срок. Две расы, люди и даркулы, только они и больше никто.

–Время подходит, – губами коснувшись уха воровки, шепнул Лар. – Ты будешь моей! – добавил он.

Девушка задрожала после его слов.

Синий свет растёкся по городу, тени исчезли, луна поменялась на глазах. Огромный синий Балахэр устремлялся наверх, цепляясь светом за луну. Темные пятна скользили по его поверхности, создавая ощущения жизни. Лунный диск начал таять, свет слился, зелёный луч ударил в землю в самом центре города.

Воры поняли, что это знак. Наконец луна скрылась за синевой Балахэра и мир превратился в голубую тень. С этого момента время пошло своим обычным чередом. Мир стал пробуждаться от магического сна.

Воры всколыхнулись и как волны накатились на монолитную стену. Даркулы сбросили плащи, обнажая прозрачные тела, похожие на человеческие. Они как призраки просочились сквозь камень, скрывшись во дворе.

Кшара упала на колени, почувствовала тошноту, но Лар подхватил девушку на руки и устремился за желанной наградой.
***

Алгон бежал и видел толпы людей, текущие на улицы из своих домов. Их взгляды казались безумными, а действия неосознанными. Юноша не помнил влияние этой ночи, так как никогда под него не попадал. Он не понимал каково это, быть собой, но одновременно делать что-то навязанное чужой волей.

Алгон миновал главную площадь, в центре которой уже был собран огромный костёр, навершием которого была большая кукла. Около него скоро должно было начаться празднество, во время которого толпы риптов соберутся в одном месте и начнут танцевать, до потери сил, после чего напьются и начнётся действо удивительно ужасное в своей первобытной основе.

В Кразильер царствовали оргии, драки, пьянства, бесконечная пляска и экстаз. Спасаясь от собственной природы, люди искали защиту у магов, которые избавляли крупные города от влияния “ночи любви”. Но в таких городах, как Карилос, отродясь не было магов, и только единицы, в чьих жилах были хотя бы крупицы магии, могли сопротивляться Кразильеру.
Алгон уже видел в конце улицы особняк графа. Он пытался понять, почему и зачем движется к нему. Юноше казалось, что спокойный Граф был для него защитой и опорой. Ему хотелось следовать да ним до границ мира. Но в глубине души он понимал, что вперёд его гнали воровские инстинкты. Вперёд манила обещанная награда, которая предназначалась человеку, прошедшему испытание.

Юноша помнил слова Графа: «^ Всё зависит только от тебя, от твоего желания узнать, какова будет награда».

И Алгон видел в них истину. Сейчас его вело вперёд желание узнать, что ждёт в финале. Его прошлая жизнь уже была потеряна, как и всё, ради чего он существовал. Не было света позади, только бесконечная пустота и чернота. Но впереди маячил огонёк надежды на возможные приключения, и он согревал. Перед юношей возникла возможность что-то изменить, стать другим и совершить нечто, на что раньше он бы никогда не осмелился.
Подходя к особняку и видя перед воротами двоих мужчин, юноша остановился. Оба они были вооружены мечами. Один, на вид бывалый воин, он кутался в серый плащ и держал в руке удивительный черный меч, который, как казалось, поглощал лунный свет. А второго мужчину юноша знал по имени, это был Ворон.
Смотря на противника, Рогнар ждал, когда тот нанесёт первый удар, чтобы сразу же отразить его и найти возможность коснуться оголённой кожи. Но Ворон не спешил, для него главной задачей было удержать Рогнара как можно дальше от особняка, не пуская его внутрь. Противники двинулись полукругом, при этом зеркально переставляя ноги и медленно вращая мечами. Не трудно было догадаться, что оба воина знали повадки друг друга, и один из них был наставником другого.

Рогнар старался не показывать оголённые руки, чтобы его противник не заметил отсутствия перчаток. Но Ворон даже не пытался рассмотреть, что у воина под плащом. Шел по кругу и держал дистанцию, понимая, что время для раздумий и разговоров давно подошло к концу.

Наконец, ожидание закончилось. Ворон сделал выпад и попытался поразить грудь своего противника. Рогнар отступил, сталь ударилась об сталь, раздался звон. Ворон отошел в сторону, не теряя из вида воина и ворот особняка.

Рогнар метнул кинжал и изумился неожиданным успехом. По щеке Ворона потекла струйка крови. Он протёр лицо тыльной стороной ладони и принялся отступать, направляясь к порту, через главную площадь.

Рогнар двинулся следом, не до конца понимая, что же произошло. Непобедимый враг дал себя ранить, что никак не вязалось с его пониманием боя.

Человеческая толпа нахлынула на воинов как поток горной реки, стоило оказаться на площади. Здесь происходили удивительные вещи. Под ноги то и дело попадались обнимающиеся парочки, решившие раздеться прямо посреди толпы. Но основная масса рипотов собиралась поджечь большой костёр, двигаясь к нему процессией с факелами. На землю стекала горящая смола, оставляя позади них длинную огненную полосу.

Рогнар стал толкаться, валя с ног попадавшихся на его пути рипотов. Здесь смешались все классы. Сторожилы гуляли рядом с бывшими пленниками, а девушки обнимались с парнями, на которых в обычный день даже не взглянули. Разные костюмы, одинаковые лица, запахи рыбы и гари, всё слилось, завлекая в безумный хоровод.

Впервые в жизни Рогнар почувствовал желание отвлечься от дел и поддаться общему сумасшествию. Несмотря на то, что воин побывал в разных уголках Ануа, такого безумного действа он ещё не видел. Грязь здесь соседствовала с первобытной дикостью, и не было рядом магов, способных усмирить взбешенный народ. Но непривычное чувство длилось ровно до того момента, пока клинок Ворона не скользнул в опасной близости от руки Рогнара. Кто-то истошно закричал и девушка, случайно попавшая под удар, истекая кровью, рухнула на землю. На неё никто не обратил внимания, как и на обросшего бродягу, который взял её за руку и поволок прочь, желая развлечься с телом, вдали от посторонних глаз.

Рогнар громко выругался, растолкал толпу и определил, откуда был нанесён удар. Очередной выпад Ворона скосил ещё двоих людей. Пьяный сторожила удивлённо взглянул на бок пропоротый клинком, после чего увидел спутницу, с порезанным горлом. Громко смеясь, он осел, смотря, как его подруга захлёбывается собственной кровью.

Рогнар угадал место следующей атаки и удачно её парировал. Клинки на миг скрепились и словно ножницы разрезали стоящего рядом рипота. Не землю полилась кровь, она же обагрила всех близстоящих. В толпе кто-то закричал, провоцируя панику. Кто-то побежал, началась давка. Начав расчищать дорогу, рубя всех подряд, Ворон выдал своё положение. Рогнар побежал за ним, пытаясь отмахиваться рукоятью и кулаками, но клинка в ход не пустил, не желая ранить обезумевших рипотов.
В пылу сражения воины даже не заметили юноши, который наблюдал, как они скрываются вдалеке. Алгон подошел к большим воротам особняка и легонько их толкнул. Изумлению не было предела, когда они отворились, обнажая внутренний двор. В синем свете заросли казались живыми. Длинные растения странной формы колыхались, будто щупальца.

Юноша прошел вперёд, пытаясь не попадать в крапиву и колючку. Вскоре он увидел первую жертву. В кустах лежал мужчина в плаще, на его руке красовался воровской перстень, а горло было пересечено кровавой бороздой.

Чуть дальше находилось ещё одно тело. На сей раз, обезглавленный труп лежал рядом с вытянутым растением, из бутона которого вытекала черная слизь. Алгон не стал к нему присматриваться, но ему показалось, что растение сделано из воска. Юноша сдержал крик и пошел тем же путём, которым его сюда привёл Ворон. К счастью, всё прошло благополучно, двери в особняк оказались перед глазами. Они отворились с той же легкостью, что и ворота. Внутри царил бардак. Мебель была повалена, ковры и картины содраны со стен, а пол покрыт длинными бороздами, следами когтей.

Юноша собрал всю волю в кулак и вышел в зал со скульптурами. По его спине тут же побежали мурашки. На мгновение Алгон закрыл глаза не желая смотреть перед собой. Пол был склизкий из-за крови. Здесь лежали части тел, внутренности, кости и обрывки одежды. Юноша попятился, развернулся и побежал к выходу, но дверь оказалась заперта. Кто-то или что-то затворило замок снаружи. Поняв, что отступать некуда, юноша вернулся в зал и замер, пытаясь угадать, кто на него нападёт. Фигуры стояли на постаментах. Единственное, что изменилось с первого посещения особняка, это то, что их покрывала корка засохшей крови.

Во рту у юноши пересохло, в горле встал комок. Он уже ощущал, как жизнь покидает его тело, осознавал боль, готовую ворваться в его маленький мир и разрушить его. Кольцо на руке горело, вынуждая Алгона двигаться вперёд, и он поддался. Под ногами всё время что-то чавкало, было скользко. Фигуры оставались неподвижны.

Алгон ускорил шаг, стремясь миновать опасный участок, но посреди пути увидел, как восковой людоед спрыгивает со своего пьедестала. Из его груди раздался рёв и ожили остальные фигуры. Два упыря подступили сзади, большая гарпия, напоминающая стрекозу, бросилась на юношу. Но неожиданно все замерли. Странное существо, походящее на помесь тролля и человека, двинулось вперед, переваливаясь с одной короткой лапы на другую.

–Ты-ы… – раздался из его груди гортанный звук. Существо открыло большие черные глаза. – Тво-й прее-док сполл-на заплл-атил нн-ам.

Алгон упал на колени, чувствуя под собой чьи-то останки.

–Да-аа. Прох-ходи! – писклявым голосом подтвердила гарпия.

Алгон попытался встать, но поскользнулся и рухнул в кровь. Крупными руками людоед взял юношу за шиворот и поставил на ноги, отступил, освобождая проход.

–Пп-оо-мм-нни о нас. Мм-ыы со-зданны для теб-бяяя, пусс-ть ты и не пр-оо-силл.

Восковые существа двинулись к своим пьедесталам, где застыли в тех же позах, в которых простояли десятилетия. Что-то упало, из-за ширмы выкатилась восковая рука принцессы, фигуру которой, когда-то сделал безымянный мастер для чародея.
***

Рогнар бежал следом за Вороном и видел как по рассечённой щеке у того стекает кровь, с подбородка капая ему на грудь.

Городской порт приближался. Показались склады и амбары, рыбацкие хижины и пирсы. Ворон убегал, уводя противника как можно дальше от особняка.

Наконец показалась вода, Ворон остановился у края пирса, выставил клинок вперёд и приготовился к бою. Того, что произошло, он ожидать не мог. Рогнар не остановился, чтобы напасть или отразить возможный удар. Ворон прочитал все заклинания, которые помнил, ускоряя себя до предела, но это ему не пригодилось.

Рогнар бросился на противника, встречая вражеский клинок, сталь впилась ему в живот и прошла насквозь.

Ворон почувствовал объятия своего извечного врага – своего кумира и наставника, образца для подражания. Почувствовал странную слабость. Руки онемели, магия только что струящаяся по телу исчезла, будто её выпили, не отставив и капли.

Рогнар пошел вперёд, вместе со своим учеником направляясь к краю пирса. У Ворона не было возможности вырваться из объятий воина, его тело обмякло, силы ушли. Ворон споткнулся об ящик, бутылки с вином покатились по пирсу, одна за другой падая в воду.

–Прости меня за слабость, – шепнул Рогнар. – За то, что я не смог удержать тебя и позволил… – он не успел закончить, оба мужчины рухнули в воду, стремительно опускаясь на дно.

Ворон ощутил острую боль и холод, Рогнар вонзил клинок ему в грудь, и вместо отчаяния, сердце заполнилась гордость. Мимо глаз проплыла бутылка с вином, на которой виднелась надпись «Градажа», пожалуй, это единственное вино, название которого Ворон теперь знал, и почему-то его это заботило гораздо сильнее, чем скорая смерть.

Рогнар почувствовал миг, когда меч Ворона вышел у него из живота, ощутил, как непонятный магический холод потянул его наверх.

Воина выкинуло из воды и забросило на пирс, рядом появился некромант, начал закрывать кровоточащую рану, безразлично наблюдая, как его светлый наряд марается в крови, превращаясь в фартук мясника

Рогнар почувствовал, как его тело покрывает доспех из темного серебра и ощутил тепло, унимающее боль.

–Натир, я убил его… – сказал воин некроманту.

Магот скривился при этих словах.

–Живее, Рогнар, время не ждет! – крикнул он. – Возвращайся к особняку Графа! Найди короля воров, пока он не ушел! Не позволь Графу выиграть эту партию!

Рогнар встал, почувствовал прилив сил и побежал вперёд, по длинной улице к центру города, чтобы исполнить свое задание, увидеть его исход, к которому стремился так долго.

«Привычно»… – мелькнуло у него сознании.
***

«Мир огромен, не хватит и десяти жизней, чтобы его обойти. Но если удастся это сделать, то ты всё равно не узнаешь, что творится за великими Змеиными морями. Они окружают Ануа, не позволяя кораблям углубиться в морские просторы», – однажды сказал бард. Тогда его никто не понял, так как вокруг сидели только дети, а цитата из учебника их вряд ли могла порадовать.

Алгон помнил этот день, помнил, как воспылал жаждой приключений. Тогда он хотел бежать из дома, и побывать в лиственных городах, у Башни Ануа – оплота магов, или у далекой горы Торо, где обосновались старейшины Хелонов. Он мечтал наведаться к королю в столичный Ортириг, в сами Угоровы своды – в этот чудесный дворец, в десять этажей. Побывать в далёкой Акре, в её храмах светлого бога, или в темной пустыне, в стране вурвов.

Сейчас все сводилось к одной цели – дойти до конца. Юноша не мог понять, к чему были все эти жертвы. Неясно было, что вело величайших воров Ануа в смертельную ловушку. Алгон не мог осознать, почему всё произошло именно этой ночью, и что за награда была обещана тому, кто минует все ловушки и дойдёт до цели. Впрочем, ответ на этот вопрос ждал впереди, и именно его Граф задал юноше, при встрече.
Алгон открыл двери, ведущие в комнату графа, здесь было пусто, только камин, неустанно ревел, дыша зеленым пламенем. Огонь манил, просил окунуться в себя, утешая тем, что не будет боли. Алгон видел, как раскалилась железная решетка, поддерживающая дрова, видел, что трещит камень, но почему-то знал, что другого пути нет. Он сошел с мягкого ковра и окунулся в пламя.

И не возникло боли, не было мучений ­– ничего. Только темнота и копоть факелов ворвалась в сознание, под ногами скрипел крошеный кирпич, а паутина касалась лица.

Алгон посмотрел вперед. Во тьму уходил длинный кирпичный коридор. Где-то впереди, теплился огонек, он звал к себе, требовал себя забрать.

Коридор дышал угрозой, но воровской перстень приятно грел, заставляя идти, позволяя чувствовать свободу, словно пробудились древние таланты. Ноги пошли сами, не пришлось их принуждать, внутри проснулся опытный и ловкий вор. Множество ловушек просто исчезали, обходить их не составляло труда.

Алгон почувствовал силу, волю и свободу – он шел к цели, чтобы получить награду, цену которой он не знал. Юноша хотел достичь желанного, перебороть самого себя.

Коридор заканчивался, огонёк впереди накатывал с удивительной быстротой. Стены резко отступили, открывая взгляду маленький зал, в центре которого стоял король-вор.
***

Бег утомлял, напоминая о ранах и о близости смерти. Тяжкая ноша проклятья, боязнь прошлого, всё это гнало Рогнара вперёд. Воин миновал площадь полную трупов. Праздничный костёр стал погребальным. Запах горелой плоти ударил по обонянию с такой силой, что поплыло в глазах. Самым мерзким во всём это было то, что праздник продолжался. Люди пили и купались в крови. Девушки забирались на парней и валили их на землю, пропитанную чужим горем. Всё это вызывало у воина отвращение и приступ тошноты.

Рогнар осознал, что Ворон не ошибался, убивая скотов по-скотски.

«^ Грубые методы, направленные на грубых людей», – фраза Магота сейчас обрела особый смысл. Воин осознавал, что по сути своей, Ворон перенял философию своих наставников: убивал жалких и подлых людей. Бойня рад бойни, для достойных только бойни.

«^ Жизнь идет!», – возмутился про себя Рогнар. «Но не для всех!» – Так почему же вы имеете право жить, а они не имеют права нормально умирать?! – крикнул он настолько громко, что на мгновение привлёк к себе множество взглядов.

Наконец картина смерти сменилась пейзажем домов, впереди показался особняк, его ворота были открыты. Рогнар вбежал во двор и выхватил меч. Бутоны странных растений потянулись, зашипели и затрубили, готовясь атаковать.

Рогнар не обратил на них внимания, просто прошел мимо. Растения не осмелились его коснуться, ибо знали, что прикосновение к его плоти равноценно смерти. Потому что у этого человека нет собственной смерти, и за ним движется ужас тысячи отнятых жизней.
***

Костюм хогелана был вышит серебром, но почему-то он казался бледным, словно потускневшим от старости. Это сочеталось с лицом мужчины, несущим непривычный для него груз ответственности. Король воров выглядел уставшим, измученным и разочарованным в своей конечной цели, своих действия и поступках.

У его ног лежали тела воров. Они были изрублены и обожжены. Эти люди и даркулы, погибли от руки собственного короля, не справившись с испытанием, не найдя ответ на интересующий их вопрос.

Алгон вышел в центр зала и остановился. Хогелан взглянул на юношу потускневшим взглядом, в котором читалась вся его печаль.

–Зачем ты здесь? – спросил король-вор.

Алгон посмотрел на воровское кольцо, которое приятно согревало.

–Не знаю, – честно ответил он.

Хогелан не ожидал подобных слов, рука сама опустилась на рукоятку клинка.

–Чего ты ищешь?

Алгон и на этот раз не стал обдумывать ответ.

–Судьбы и неизвестной награды, пути вперёд и потери ненужного прошлого…

Король-вор убрал руку от клинка и за цепочку вытянул из-под шиворота медальон.

–Ты хочешь стать мной? – поинтересовался он.

Алгон отшатнулся, его стало колотить.

–Не знаю… – коротко сказал он и задумался, пытаясь понять, заслужил всего этого или нет. Ведь юноша был неудачен во всём, одинок, без семьи и любимой. Но именно всё это и подвигло его ступить вперёд и сказать: – Да, я хочу быть королём воров!

Хогелан улыбнулся, снял медальон и протянул юноше. Он был форме круглого щита, на котором был изображен меч, перечеркнутый двумя изогнутыми линиями.

–Прими это, Алгон, – попросил вор. – С этой поры ты хогелан, теперь моя ноша принадлежит только тебе…

Алгон взял из рук короля-вора амулет, и сжал его в ладони. Тяжесть сковала тело, а спустя мгновение наступило блаженство от незнакомого юноше чувства собственной значимости.

Хогелан развернулся, и молча отправился прочь, скрываясь во тьме, которая уже давно стала для него домом. Алгон не знал что сказать, вопросы умирали на языке, глохли не родившись. Юноша повесил медальон на шею и в этот момент синий Балахэр на миг отступил, освобождая луну. Тонкий зелёный луч сорвался с небес и ударил в то место, где стоял Алгон. Факелы на стенах зала загорелись зелёным пламенем.

Юноша осмотрелся. На полу лежали тела. Изуродованные воры, стремящиеся стать королями, теперь являлись лишь грудой мяса. Вот он, ответ на вопрос, который мучил юношу. Вот причина, собравшая воров в этом месте и в эту ночь. Неизвестный ранее король воров сменил лицо, разом опровергнув все мифы о собственной внешности.

В углу лежала девушка. Та самая, которую Алгон видел в тюрьме. Та же, которую бросили в яму с янматом, спасённая странным воином с черным мечом, словно явившимся из сказки барда, об удивительном древе и хозяина леса.

Юноша подбежал к девушке и приподнял ей голову, но тут же убрал руки, потому что плащ на ней распахнулся, оголяя обнаженное тело. Алгон не нашел сил, чтобы отвести от неё взгляда.

Послышались шаги, юноша обернулся и увидел Графа. Сейчас он был одет иначе, нежели в их первую встречу. Длинный серовато-коричневый дорожный плащ закрывал тонкие доспехи из синей кожи.

–Алгон, – обратился Граф. – Я верил, что именно тебе суждено стать следующим хогеланом.

Юноша встал, с трудом отрывая взгляд от девушки.

–Она мертва? – первое, что сорвалось с его губ.

Граф подошел, склонился над воровкой.

–Это, юноша, решать только тебе.

Алгон отпрянул, посмотрел на Графа с непониманием.

–В каком смысле?
Граф улыбнулся, укрыл девушку плащом и отошел.

–Так вышло, что она принадлежит тебе... – ответил он. – И только ты можешь решить её судьбу, но не сегодня и не в ближайшие месяцы…

Алгон нащупал амулет у себя на груди и сжал в кулаке.

–Почему, почему я… – начал он, но осёкся.

Из коридора донёсся шум, кто-то прорывался сквозь ловушки, срывая их словно игрушечные, неспособные причинить вреда.

–Нет времени! – крикнул Граф. – Ловчий уже здесь. Алгон, мы должны бежать.

Граф схватил юношу за руку и повёл прочь. Тем временем воздух накалялся.

В освещенной зеленым светом зале показался воин в чёрном доспехе. Половину его лица скрывал уродливый шрам. Он сделал несколько шагов и неожиданно ударился о барьер, возникший перед его лицом. Алгон едва не рухнул в пыль, одновременно пытаясь идти, и смотреть на происходящее позади.

Воин сорвал с руки перчатку, коснулся барьера и тот распался на множество стеклянных обломков. Вскоре это повторилось, очередная невидимая преграда рассыпалась в пыль.

Тоннель повел вверх, Граф вывел Алгона за пределы города. Воздух здесь был влажный, пахло хвоей и сырой землёй. Около выхода из пещеры, Графа и Алгона на привязи ждали два коня.
Рогнар миновал коридор и выбежал на улицу, где увидел, как двое всадников скрываются в темноте леса. Голубой свет Балахэра начинал меркнуть, уступая тьме, давая понять, что к концу стремится особая, единственная ночь в году.

Воин набрал полную грудь воздуха и побежал вдоль стены, устремляясь к городским воротам. Бежал он быстро, не смотря себе под ноги и не оборачиваясь. Рогнар прекрасно ориентировался в темноте, так как долгие месяцы проводил в лесах.

Путь закончился около патруля сторожил. Пятеро всадников не успели ничего сделать, когда воин сбросил одного из них с коня, забрался в седло и ускакал прочь. Рогнар предположил направление, в котором могли двинуться беглецы, и направился в лес, выискивая следы во влажной земле. Вскоре он нашел то, что искал. Ловчему не составило труда выследить короля воров и Графа. Рогнар пустил коня галопом, не обращая внимания на то, что животное хрипит, не замечая, как вздымаются его бока. Уже скоро воин оказался на пустынном тракте, отсюда следы устремлялись дальше, в лес Бориг. Рогнар двинулся следом, даже не задумываясь о слухах, которые прославили это место.
***

Алгон с трудом держался в седле, так как никогда в жизни не путешествовал верхом. Граф старался его придерживать, но это получалось далеко не всегда. Мешались ветви, которые стремились выбить из седла и корни поваленных деревьев. Приходилось выбирать дорогу, ориентируясь практически наугад.

Ветер шумел в кронах деревьев, скрипели старые стволы, хрустели ветви. Всё вокруг заросло мох, вызывая из памяти картины из старых сказок. Казалось, что из кустарников, или лишайника, в любой момент может выскочить лесное чудовище и наброситься на одиноких путников.

Ветер становился сильнее, гудел как сотни труб, гнал песок в лицо. Кони брыкались, но успокаивались после прикосновения Графа. Словно само его присутствие было для них успокоением.

Резко наступила тишина, но длилась она недолго. Странные фигуры появились повсюду, послышались голоса. Вытянутые существа вылезали из дупл и из-под корней, лес ожил на глазах.

Как по сигналу, кони прекратили шаг.

–Вы должны нас пропустить! – крикнул Граф.

Существа всколыхнулись, волны дрожи прошли по их рядам.

–Пп-пп-рохо-дд-иите, – отдалась эхом тысяча голосов. – Бысс-трее-е, – повторили они.

Длинные сухопарые тела с серой кожей приблизились, обошли лошадей и направились к дороге.
Конь отказывался идти в лес, потому Рогнар спешился, стоило кустарнику смениться искривленными стволами деревьев.

«Эльфиды», – вспомнил Рогнар и двинулся вперёд.

Воин перепрыгивал через коряги, ловко ускользал от цепких ветвей. Следы дано пропали, но следуя чутью, Рогнар бежал вслепую. Лес шевелился, из зарослей выскакивали темные фигуры, покачивались и завывали, подражая ветру. Их темные глаза светились в темноте.

Рогнар не смотрел на них, просто двигался дальше, а эльфиды его обступали, но напасть не решались. Они не чувствовали его, что было противоестественным для всего живого. От странника веяло смертью, каким-то проклятьем.

Рогнар побежал, боковым зрением замечая движение серых масс. Эльфиды шли параллельно, их маленькие коготки царапали стволы деревьев. Лес наполнил жутковатый скрежет.

Впереди открылось широкое пространство. Когда-то здесь протекала река, теперь высохшая, но не заросшая. Груды камней, вперемежку с сухими брёвнами полнили русло. По другую сторону пустыря стояли два всадника. Мужчина сорока лет, с короткой изящной бородкой и темными волосами, а также юноша, вздрагивающий при каждом шорохе, испуганно смотрящий на воина.

Рогнар остановился, но спустя мгновение отправился через высохшее русло.

–Оставайся на той стороне! – скомандовал Граф. – Не следуй за нами!

У воина не возникло даже мысли подчиниться, он продолжал идти.

Земля под его ногами задрожала, посыпались камни. Из леса поднялись стаи напуганных птиц. Хор голосов донёсся со всех сторон, и тонкая трещина пошла по речному руслу. Земля стала разъезжаться, образуя широкую расщелину. Не успел Рогнар опомниться, как от всадников его отделило ущелье шириной, по меньшей мере, в десять шагов. Оно не было иллюзией, не было и заклинанием. Словно сам лес защищал Графа и его юного спутника.

–Рогнар! – крикнул Граф. – Я понимаю, что ты исполняешь приказ, но я прошу тебя, уходи с миром и не вмешивайся в мои дела. Рано или поздно судьба сама сведёт нас вновь!

Всадники развернулись и неспешно отправились в лес. Только юноша всё время оглядывался, наблюдая за тем, как странный воин мечется вдоль обрыва.

Рогнар заглянул в расщелину, где острые каменные обломки торчали словно зубы. Его это не пугало, но не хватило бы никакого разбега, чтобы перепрыгнуть через такое препятствие.

Рядом с воином приземлилась серая птица, подошла к обрыву и посмотрела вниз. Вскоре, она обратилась в некроманта. Магот проследил за уходящими вдаль всадниками и пожал плечами. Казалось, его это не сильно заботило.

–Рогнар, я нашел тебе новую работу, она будет интереснее и сложнее прежней. Да и времени отнимет намного больше, – коротко сказал Магот и коснулся воинского плеча.
***

Этим утром город очнулся от магического сна, люди пытались вспомнить, что произошло, но в памяти был лишь странный туман. Обгорелые тела горожан сваливали в кучи и вывозили за город, чтобы закопать в братской могиле, так как никто не мог их опознать.

Уже к полдню все пришло в норму, люди обнаружили пропавшие вещи, фамильные кольца, кошели с золотом, браслеты и амулеты. Украденные вещи оказались на своих местах, словно воры, таким образом, платили за нанесённый ущерб.

Кшара вернулась в город только к вечеру. Она пришла в себя на земле, за городскими воротами. Помнила только лицо испуганного и растерянного юноши.

Воровка вернулась в таверну, где остановился Рогнар, но никого там не обнаружила. Рано утром воин заплатил за комнату, забрал коня и ускакал прочь.

Кшара еще долго скиталась по пустынным улочкам рыбацкого города. До тех пор, пока зов судьбы не повел её прочь.

Кразильер – ночь любви, стал ночью проказы и порока, крови и смерти. Эту ночь, в Карилосе запомнили навсегда, как одну-единственную ночь, изменившую привычный быт и лишившую жизни множество рипотов…
***

Последние угли догорали в камине. Мужчина в белом костюме, сложив ногу на ногу, сидел на деревянном стуле и смотрел перед собой, пытаясь придти в себя после беспокойной ночи. Это утро для Ортирига было самым обычным. Солнечный свет безмолвно скользил по белым стенам, медленно, но верно захватывая одно помещение за другим, наполняя дворец теплом. Ветер приносил свежесть, а легкий шум, доносящийся с улицы, напоминал о том, что мир ещё жив.

Мужчина взял со стола кружку с чаем, поднёс к губам, отпил глоток. Казалось, для него не существовало мирской суеты. Была только уверенность в себе и удивительная надменность, вызывающая неприязнь у всех его знакомых.

Во входную дверь постучали, звук эхом разнёсся по помещению, возвращая мужчину к реальности. Он поставил чашку на стол, поднялся, подошел к двери и отворил замок.

–Король хочет вас видеть, – донесся до слуха мужчины голос слуги.

Некромант тяжело вздохнул, закрыл дверь и распался на множество серых пушинок, чтобы спустя мгновение появиться в зале дворца. Чьи высокие своды сверкали лепниной из серебра и золота. Стены больше походили на огромные картины, а пол был выложен плитами из белого мрамора.

Некромант посмотрел перед собой и поправил рукава костюма. После долгих наблюдений за серостью и чернью Карилоса, для него всё вокруг было удивительно контрастным. Ему казалось, что случись всё в столице, события смотрелись куда лучше. Ведь здесь царствовала чистота, не было навязчивых запахов и грубых крестьян. Для Магота всё происходящее в рыбацком городе казалось черным и неприглядным, каким-то неестественным и некрасивым. Не хотелось даже описывать то, что он увидел там, так как описания эти были бы скудны, несмотря на его ораторские таланты. Черная глава этой истории подходила к концу, чтобы смениться на белую, статную и красивую, как дворянские мужи. В ней не было места мрази и погони. Пришла пора окунуться в мир аристократии, взглянуть на белые дворцы, пиры и на людей с прекрасными манерами.

Некромант отворил резные двери и вошел в полумрак, бурая бархатная дорожка вела к высокому темно-красному трону. Стены закрывали алые шторы, а под потолком висели древние лампы. Зал был пуст, дверь в покои короля располагалась справа от трона, она походила на картину из золота. Обширный королевский герб украшал её большую часть – дракон стоял напротив серой геральдический птицы, готовясь к смертельному бою. Некромант подошел к трону, ловко развернулся и сел.

–Король… – надменно сказал Магот, искривив губы в усмешке, а его глаза превратились в черные провалы.
^ Конец первой части.

1 Вурвы – в простонародье «варвары».

2 Некромант имеет особенность коверкать имя ложного бога вурвов. На самом деле имя Гаргол пишется с двумя буквами «о» и звучит «Горгол».

3 Рипоты – западная народность рыбаков.

4 Горалл – используется как ругательство, вроде «дьявол» или «чёрт».

5 Сторожилы – городское ополчение выполняющее функцию стражи.

6 Сербник – валюта, распространённая в северном и южном королевствах. Сербники бывают трёх видов, бронзовые, золотые и собственно серебряные, которые называют просто «сербник».

7 Степени магии – уровень, определяющий силу мага или чародея. Всего степеней пять. Первая самая слабая, а пятая самая сильная (встречалась всего один раз в истории).

8 Силонитар – переходящий титул верховного мага

9 Правило трёх предметов – в случае если постоялец не хочет, чтобы занимали его стол, он может оставить на нём один, два или три предмета. Они означают, что стол занят на определённое время, и в зависимости от их количества, это время меняется. Минимальное время час, максимальное перманентно. Любой нарушитель этого правила, делает это на свой страх и риск. (прим. автора)

1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconОсобо сильные сочетания приемов и физэффектов
Нить в лабиринте// Маленькие необъятные миры. Петрозаводск: Карелия, 1988. с. 168-230

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconУтвержден
Ставропольский край, Карачаево-Черкесская республика, Кабардино-Балкарская республика, Республика Ингушетия, Республика Дагестан,...

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconРеспублика карелия закон
Настоящий Закон в соответствии с Федеральным законом "О приватизации государственного и муниципального имущества" регулирует отношения,...

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconИтак, стандарты это правила синтеза и преобразования технических...
Альтшуллер Г. С. В сб. "Нить в лабиринте". Петрозаводск: Карелия, 1988. С. 165-230

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconЗакон Республики Карелия от 27. 11. 2012 n 1646-зрк «О внесении изменений...
На территории Республики Карелия для индивидуальных предпринимателей с 1 января 2013 года вводится патентная система налогообложения...

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconПробы и пробирование. Фальшивые клейма. Советы и решения
Республика Мордовия, Республика Марий Эл, Республика Татарстан (Татарстан), Чувашская Республика Чувашия, Владимирская, Кировская...

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconКонцепция социально-экономического развития Республики Карелия на период до 2017 года
Республики Карелия. Данный документ определяет цели и приоритеты социально-экономической политики Правительства Республики Карелия...

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconО проведении республиканского конкурса
Республики Карелия, направленных на развитие новых форм работы библиотек, содействие повышению эффективности и качества услуг, оказываемых...

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconУчебное пособие Петрозаводск Петрозаводский государственный университет...
Министерство образования Российской Федерации Петрозаводский государственный университет

Республика Карелия, г. Петрозаводск iconЧувашской республики
Чувашская Республика Чувашия есть республика (государство) в составе Российской Федерации

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов