Ками Гарсия Маргарет Штоль Прекрасная тьма Ками Гарсия Маргарет Штоль прекрасная тьма




НазваниеКами Гарсия Маргарет Штоль Прекрасная тьма Ками Гарсия Маргарет Штоль прекрасная тьма
страница12/43
Дата публикации02.09.2013
Размер4.69 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   43
^

6.14

ПОД ОБЕРТКОЙ



– Вот эти?

На стойке сдачи книг лежали три стопки коричневых бумажных упаковок. Мэриан поставила на последней хорошо знакомый мне штамп Гэтлинской библиотеки – штамп всегда ставился два раза, и посылка перевязывалась белой бечевкой.

– Нет, и ту стопку тоже возьми. – Мэриан показала на еще одну стопку, возвышавшуюся на стоящей рядом тележке.

– А я‑то думал, в этом городе никто не читает!

– Ну как же, читают! Просто боятся признаться, что за книги они читают, поэтому у нас есть не только межбиблиотечная пересылка, но и доставка домой. Книги просто ходят по кругу. Ну и два‑три дня, конечно, требуется на обработку заявок.

Прекрасно! Я опасался даже спрашивать, что в этих коричневых посылках, вряд ли ответ меня бы порадовал. Я поднял одну стопку и простонал:

– Да что ж там такое, энциклопедии, что ли?

– Да. Если точнее, «Энциклопедия оружия», – отозвалась Лив, взглянув на подсунутую под бечевку опись.

– Лив, иди с Итаном. – Мэриан махнула рукой в сторону двери. – Ты же еще не видела наш прекрасный городок.

– Думаю, я бы пережила. Пойдем, Геркулес, помогу тебе загрузиться. И поторопись, а то гэтлинские дамы уже заждались… – Лив заглянула в другую опись, – «Книгу рецептов тортов „Каролинер“». Или подождут, ничего страшного?

– Тортов «Каролина», – автоматически поправил ее я.

– Ну я и говорю. «Каролинер».

Через два часа мы доставили почти все книги и проехали мимо школы «Джексон» и «Стой‑стяни». Огибая Генеральскую клумбу, я вдруг понял, почему Мэриан с такой радостью взяла меня работать в библиотеку, где летом не было ни единого посетителя и практиканты в принципе не нужны. Она изначально хотела, чтобы я стал экскурсоводом‑ровесником для Лив. Моя работа состоит в том, чтобы свозить ее на озеро, сводить в «Дэ‑и Кин» и помочь ей разобраться в том, что местные говорят и что они на самом деле имеют в виду. В мои обязанности входило стать ее другом. Интересно, что скажет Лена? Если она, конечно, вообще заметит.

– Нет, я все равно не понимаю! Зачем ставить в центре города памятник генералу, участвовавшему в постыдной для вашей страны войне, в которой Юг потерпел поражение?

Ну еще бы, конечно, не понимает, подумал я, но вслух сказал:

– Местные жители чтят память павших в этой войне. Есть даже целый мемориальный музей.

Я не стал рассказывать, что именно в Музее павших солдат, всего несколько месяцев назад, Ридли пыталась уговорить моего отца покончить жизнь самоубийством. Оторвав взгляд от руля «Вольво», я посмотрел на Лив. Даже не помню, когда в последний раз на пассажирском месте сидел кто‑то, кроме Лены.

– Экскурсовод из тебя никудышный, – вздохнула она.

– Это же Гэтлин, тут смотреть особо нечего. – Я взглянул в зеркало заднего вида. – Ну или особо нечего смотреть из того, что я хочу тебе показать.

– Ты что имеешь в виду?

– Хороший экскурсовод знает, что надо показывать, а что – не стоит.

– Но я все‑таки останусь при своем: ты – совершенно заблудший экскурсовод.

Она достала из кармана резинку.

– То есть я – скорее заблудшая овца?

Глупые шутки – мой конек.

– И мое мнение распространяется как на твое чувство юмора, так и на манеру проведения экскурсий.

Щеки Лив порозовели от жары, и она принялась старательно заплетать светлые волосы в две косички. Жителям туманного Альбиона нелегко привыкнуть к влажности Южной Каролины.

– А что ты хочешь посмотреть? Хочешь поехать стрелять по банкам за старой мельницей у трассы номер девять? Положить монетку на рельсы перед поездом, чтобы увезти домой сувенир? Последовать примеру мух и пообедать на свой страх и риск в жуткой дыре, которую мы называем «Дэ‑и Кин»?

– Да. Особенно последний вариант. Я просто умираю с голоду.
Лив добавила к одной из стопок последнюю библиотечную опись.

– …семь, восемь, девять! Значит, я выиграла, а ты проиграл, так что руки прочь от моих картофельных чипсов! – провозгласила она, придвигая к себе поближе тарелку с картошкой фри.

– В смысле от картошки фри?

– В смысле уговор есть уговор!

На ее стороне уже стояла тарелка с луковыми кольцами, чизбургер, кетчуп, майонез и мой чай с сахаром. Лив выложила посредине стола линию из ломтиков картошки, наподобие Великой Китайской стены разделяющую его пополам.

– «Сосед хорош, когда забор хороший!»

Я помнил это стихотворение, мы его по английскому проходили, и уверенно ответил:

– Уолт Уитмен!

– Роберт Фрост! – сокрушенно покачала головой она. – И убери свои лапы от моих луковых колец!

Ну конечно, как я мог перепутать? Сколько раз Лена цитировала при мне стихи Фроста и вставляла его строчки в собственные стихи!

Мы с Лив заехали пообедать в «Дэ‑и Кин», потому что кафе находилось на той же улице, что и два последних адресата: миссис Ипсвич («Как прочистить прямую кишку») и мистер Харлоу («Классические фотографии кинозвезд времен Второй мировой войны», которую нам пришлось вручить его жене, так как самого получателя дома не оказалось). Сегодня я наконец‑то понял, почему библиотечные посылки заворачивают в коричневую оберточную бумагу…

– Мне прямо не верится, – начал я, складывая салфетку, – кто бы мог подумать, что жители Гэтлина – такие романтики?

Я сделал ставку на церковную литературу, а Лив – на любовные романы. Я проиграл – восемь к девяти.

– Не просто романтики, а романтики‑праведники. Какое замечательное сочетание, это так…

– Лицемерно?

– Вовсе нет! Я собиралась сказать: «Это так по‑американски». Обратил внимание, что мы доставили книги «Всего лишь Библия» и «Сладостная прелестница Далила» по одному адресу?

– А я думал, это книга кулинарных рецептов!

– Ну разве что если Далила готовит что‑то поострее, чем эти чипсы с чили. – Она помахала ломтиком картофеля фри.

– Чем этот картофель фри…

– Точно.

Я густо покраснел, вспомнив взволнованное лицо миссис Линкольн, когда мы позвонили в дверь и вручили ей эти книги. Я не стал рассказывать Лив, что преданная фанатка Далилы – мать моего лучшего друга и, бесспорно, самая большая праведница во всем городе.

– Ну и как тебе «Дэ‑и Кин»? – поспешил я сменить тему.

– Я просто в восторге!

Лив впилась зубами в чизбургер и откусила кусок, способный посрамить самого Линка. За обедом она уже успела уничтожить средний рацион баскетболиста прямо у меня на глазах. Казалось, ей все равно, что я о ней думаю, и это меня радовало. Особенно если учесть, что все мои попытки наладить отношения с Леной в последнее время заканчивались полным фиаско.

– А что бы мы нашли в коричневой посылке, предназначенной тебе? Церковные книги или любовные романы? А может, и то и другое?

– Не знаю.

У меня в запасе много тайн, и я совершенно не знал, что с ними делать, но уж точно не рассказывать Лив.

– Да ладно тебе, у всех есть секреты!

– Не у всех, – соврал я.

– То есть под всей этой прекрасной оберткой ничего нет?

– Ага. Одна оберточная бумага.

В каком‑то смысле, мне бы, наверное, хотелось, чтобы дело обстояло именно так.

– То есть ты похож на луковицу?

– Скорее на обычную прошлогоднюю картофелину.

– Итан Уот – не просто старая картофелина, – провозгласила Лив, внимательно разглядывая очередной ломтик картофеля фри. – Вы, сэр, ломтик картофеля фри.

Сделав это заключение, она улыбнулась и засунула картошку в рот.

– Прекрасно! – рассмеялся я. – Я – ломтик картофеля фри. И никакой тебе оберточной бумаги, и адреса нет.

– Это лишь подтверждает мою гипотезу, – гордо заявила Лив, помешивая соломинкой сладкий чай. – Ты однозначно стоишь в очереди на книгу «Сладостная прелестница Далила»!

– Черт, угадала!

– Не могу ничего обещать, но я, кстати, знакома с библиотекарем. И довольно неплохо!

– То есть мне светит халява?

– Светит, чувак, – засмеялась Лив.

Я засмеялся вместе с ней. С этой девчонкой было так легко, казалось, мы знакомы целую вечность. Не успел я об этом подумать, как веселье вдруг превратилось в чувство вины. Вот объясните мне, ну почему?

– Все таинственное кажется таким романтичным, правда? – спросила Лив, не отрываясь от картошки.

Я не нашелся, что ответить, ведь вокруг творилось столько таинственного, а она об этом и не подозревала, и она продолжала рассуждать:

– В моем городе бар и церковь находятся на одной улице, и прихожане просто курсируют между этими двумя заведениями. Иногда, по воскресеньям, мы там даже ужинаем.

– Вкушаете прелестные сладости? – улыбнулся я.

– Ну почти. Не настолько завлекательно. А вот напитки там вполне себе, – добавила она. – Лед, друг мой, у нас чаще лежит на земле, чем в стакане!

– Ты что‑то имеешь против знаменитого сладкого чая, гордости округа Гэтлин?!

– Чай, сэр, должен быть горячим! И заваривать его надо в чайнике!

Я стянул у нее из‑под носа ломтик картофеля фри и показал на стакан со сладким чаем:

– Знайте, мэм, для правоверных баптистов Юга это настоящий напиток дьявола!

– Потому что он холодный?

– Потому что это чай. Кофеин у нас под запретом.

– Вы не пьете чай? – в ужасе спросила Лив. – Нет, я никогда не пойму эту страну!

– Хотите поговорить о богохульстве? – поддел ее я, стащив еще один ломтик картошки. – Вас‑то тут не было, когда в кафе «Завтраки и печенье у Милли», что на Главной улице, стали подавать готовое печенье, ну такое, из полуфабриката. Мои бабушки, Сестры, устроили такую истерику, что чуть все кафе не разнесли! Стулья туда‑сюда летали!

– Они – монахини? – поинтересовалась Лив, засовывая луковое кольцо между булочками чизбургера.

– Кто?!

– Сестры, – уточнила она, снимая верхнюю булочку, чтобы было удобнее.

– Нет, просто они – сестры.

– Понятно, – констатировала Лив, кладя булочку на место.

– Ничего тебе не понятно!

– Если честно, вообще ничего, – призналась Лив и принялась за чизбургер.

Мы снова рассмеялись. Я даже не услышал, как к нам подошел мистер Джентри.

– Наелись? – спросил он, вытирая руки о полотенце.

– Да, сэр, – кивнул я.

– Как поживает твоя девушка? – спросил он, словно надеясь, что ко мне вернулся рассудок и я бросил Лену.

– Спасибо, сэр, у нее все в порядке.

– Передавай привет мисс Эмме, – разочарованно протянул он и вернулся за стойку.

– Надо понимать, он не в восторге от твоей девушки?

Лив просто задала мне вопрос, но я не знал, что ответить. Если твоя девушка без объяснений уезжает на мотоцикле с другим парнем, технически она остается твоей девушкой или нет?

– По‑моему, доктор Эшкрофт говорила мне о ней…

– Лена. Мою де… ее зовут Лена, – ответил я, искренне надеясь, что мои слова звучат не так жалко, как я себя ощущал.

– Может, мы с ней увидимся в библиотеке, – предположила Лив, не обращая внимания на мое замешательство и спокойно потягивая чай.

– Не думаю, что она зайдет туда. Последнее время у нас столько проблем…

Не знаю, почему я сказал это. Мы с Лив едва знакомы. Но как только я произнес это вслух, мне стало легче, и внутреннее напряжение слегка ослабло.

– Вы наверняка справитесь. Дома я тоже все время ссорилась с моим молодым человеком, – как ни в чем не бывало ответила она, стараясь поднять мне настроение.

– А вы с ним давно встречаетесь?

Лив неопределенно махнула рукой, странные часы чуть не соскользнули с запястья.

– Мы разошлись. Он – полный отстой. Думаю, ему не хотелось встречаться с девчонкой, которая умнее него.

Мне вдруг захотелось сменить тему и поговорить о чем‑нибудь, кроме девушек и бывших девушек.

– Слушай, а что это такое? – спросил я, показав на странный прибор, который поначалу принял за часы.

– Это? – переспросила она и протянула мне через стол запястье, чтобы я мог рассмотреть получше. – Это селенометр.

У огромных черных часов было три циферблата и тонкая серебряная иголка внутри прямоугольника, испещренного ломаными линиями. Прибор напоминал аппараты, которые измеряют силу землетрясения. Я с непониманием уставился на Лив.

– Селена – греческая богиня луны. Metron по‑гречески «мера», – с улыбкой объяснила она. – Подзапустил греческую этимологию?

– Есть немного…

– Селенометр измеряет гравитационное поле Луны. – Лив задумчиво покрутила один циферблат, и под стрелкой появились числа.

– А зачем тебе знать гравитационное поле Луны?

– Я интересуюсь астрономией. В основном, всем, что связано с Луной. Эта планета оказывает поразительное воздействие на Землю. Ну, приливы‑отливы и все такое. Поэтому я сконструировала селенометр.

– Сама? – Я чуть не подавился колой. – Честно?

– А что тут такого? Это не сложно, – покраснев, ответила она и смущенно взяла еще один ломтик картофеля. – Картошка – выше всяческих похвал!

Я попробовал представить себе, как Лив сидит в каком‑нибудь английском аналоге «Дэ‑и Кин», где даже не знают, что картошка фри называется «картошка фри», а не чипсы, и измеряет гравитационное поле Луны, склонившись над горой жареного картофеля. Да легче представить Лену, сидящую позади Джона Брида на его «Харлее»!

– Я дальше Саванны нигде не был. Не могу представить себе, на что похожа жизнь в другой стране.

– В моем Гэтлине? – переспросила Лив, и румянец постепенно отхлынул от ее щек.

– Ну да, в твоем родном городе.

– Это маленький городок к северу от Лондона. Называется Кингс‑Лэнгли.

– Как‑как?

– Кингс‑Лэнгли, это в Хартфодшире.

– Ничего мне не говорит.

– Давай попробую по‑другому: именно там изобрели «Овалтин», – объяснила она, откусив от гамбургера, и вздохнула. – Ну этот растворимый напиток, знаешь? Добавляешь молоко, и получается шоколадный коктейль.

– Какао, что ли? – удивленно переспросил я. – Типа «Несквик»?

– Точно. Потрясающая штука, ты должен попробовать при случае!

Я так расхохотался, что пролил колу на свою выцветшую футболку с логотипом компании «Атари». Поклонница «Овалтина» знакомится с парнем, неравнодушным к «Несквику»! Я бы рассказал об этом Линку, но, боюсь, он неправильно меня поймет. Прошло всего несколько часов, а мне казалось, что мы с Лив – старинные друзья.

– А чем ты занимаешься кроме того, что пьешь «Овалтин» и изобретаешь научные приборы, Оливия Дюран из Кингс‑Лэнгли?

– Дай подумать. – Она скомкала обертку от чизбургера. – В основном читаю книги и учусь в заведении под названием «Хэрроу».6 Место не для парней.

– Правда?

– Что – «правда?» – спросила она, сморщив нос.

– Сплошное мучение? «М‑у‑ч‑е‑н‑и‑е»! Семь по горизонтали, Итан Уот! Ты что, забыл? Семь по горизонтали, как в поговорке «Не жизнь, а сплошное мучение»!

– А без двусмысленных намеков никак? – улыбнулась Лив.

– Ты не ответила на вопрос!

– Нет. Вовсе не мучение, по крайней мере – не для меня.

– А почему?

– Ну, для начала потому, что я – гений.

Она говорила об этом, как о чем‑то само собой разумеющемся. С тем же успехом могла бы сообщить мне, что она – блондинка или англичанка.

– А зачем же ты приехала в Гэтлин? Что делать таким гениям, как ты, в нашей дыре?

– Я участвую в программе АОТ, «Академический обмен талантами», обмен между Университетом Дьюка и моей школой. Передай, пожалуйста, майонез.

– Ма‑я‑нез, – медленно произнес я.

– Ну, я так и сказала!

– И зачем тебя отправили в Гэтлин? Чтобы ты поучилась в муниципальном колледже Саммервилля?

– Да нет же, глупая башка! Я должна пройти практику у моего научного руководителя, знаменитого доктора Мэриан Эшкрофт, она же выдающийся ученый!

– А о чем у тебя диплом?

– Фольклор и мифология в контексте общественных изменений после Гражданской войны в Америке.

– В наших краях эту войну до сих пор называют «войной между штатами».

Лив восхищенно рассмеялась. Я обрадовался, что хоть кто‑то оценил эту шутку, хотя у меня она вызывала лишь чувство неловкости.

– А это правда, что здесь, на Юге, народ до сих пор наряжается в форму солдат Гражданской войны и разыгрывает баталии просто так, для прикола? – спросила Лив.

Я молча встал из‑за стола. Одно дело, когда такие вещи говорю я, а вот слышать их от Лив – совсем другое.

– По‑моему, нам пора. Мы еще не все книжки доставили.

– Нельзя оставлять тут такую вкуснотищу, – запихивая в карман пакетик с картошкой фри, встала Лив. – Скормим Люсиль.

Я не стал рассказывать ей, что Эмма обычно кормит Люсиль жареной курицей и остатками запеканки, которые ей подают на ее собственном фарфоровом блюдце, в точности следуя указаниям Сестер. Представить себе не могу, чтобы она стала есть эту жирную картошку. Сестры всегда говорили про Люсиль, что она – «особенная кошка».

Хотя Лена ей нравилась.

Мы направились к выходу, и, взглянув в грязные с разводами окна, я заметил, что мимо проехала знакомая машина. В дальнем углу парковки совершал разворот в три приема «фастбек». Лена постаралась лишний раз не проезжать мимо нас. Отлично…

Я стоял и смотрел, как ее машина сворачивает на Дав‑стрит.
Ночью я лежал в постели, заложив руки за голову, и смотрел на голубой потолок. Всего несколько месяцев назад мы с Леной сейчас легли бы спать в разных комнатах, но остались бы вместе – читали, смеялись, разговаривали о том, как прошел день. За это время я уже разучился засыпать без нее.

Я перевернулся на другой бок и взглянул на свой старый треснутый мобильник. С дня рождения Лены он изрядно барахлил, но иногда все‑таки звонил. Но звонил он в последнее время редко.

Хотя она и раньше нечасто мне звонила.

Я вдруг почувствовал себя как семилетний мальчишка, раскидавший все элементы пазла по комнате, превратив ее в огромную мешанину разрозненных фрагментов. Когда я был маленький, мама садилась на пол рядом со мной и помогала мне собрать из этой бессмыслицы картинку. А теперь я вырос, а мама умерла. Я продолжал крутить в уме эту мозаику, но она все никак не хотела складываться в единое целое. С тех пор ничего не изменилось. Ну разве что девушка, в которую я безумно влюблен, не говорит мне, что с ней происходит, да и вообще со мной почти не разговаривает.

А тут еще эти видения…

Абрахам Равенвуд, кровососущий инкуб, убивший собственного брата, знает, как меня зовут, и может видеть меня. Нужно сложить кусочки мозаики и понять, что происходит. Если уж раскидал мозаику по полу – надо собирать, нельзя просто взять и запихнуть ее обратно в коробку. Хоть бы кто‑нибудь подсказал мне, с чего начать. По какому‑то наитию я встал, распахнул окно, вдохнул ночной воздух и вдруг услышал громкое мяуканье Люсиль. Наверное, Эмма забыла впустить ее в дом. Я хотел было крикнуть ей, что сейчас спущусь, и тут увидел их: прямо под моим окном, на залитом лунным светом крыльце, прижавшись друг к дружке, сидели Люсиль и Страшила Рэдли. Страшила вилял хвостом, а Люсиль мяукала. Казалось, они ведут светскую беседу, будто два горожанина, встретившиеся на прогулке приятным летним вечером. Не знаю, о чем они там сплетничали, но новости явно были первостепенной важности. Я лег в кровать, продолжая прислушиваться к «разговору» собаки Мэкона и кошки Сестер, и незаметно для себя заснул.

1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   43

Похожие:

Ками Гарсия Маргарет Штоль Прекрасная тьма Ками Гарсия Маргарет Штоль прекрасная тьма iconМаргарет Штоль Ками Гарсия Прекрасные создания Лена Дачанис 1
Для Ника, Стеллы, Эммы, Мэй и Кейт, а также для всех наших студентов и выпускников по всему миру. Нас больше, чем вы думаете

Ками Гарсия Маргарет Штоль Прекрасная тьма Ками Гарсия Маргарет Штоль прекрасная тьма iconI. письмо бернару гавоти: пессимизм без парадоксов тьма, тьма
Вы просите у меня небольшую книжку о сочинении му­зыки для серии «Моя профессия» 72

Ками Гарсия Маргарет Штоль Прекрасная тьма Ками Гарсия Маргарет Штоль прекрасная тьма iconМаргарет Мадзантини Рожденный дважды
Маргарет Мадзантини — знаменитая итальянская писательница, награжденная премиями Стрега (итальянский аналог «Букера») и Гринцане...

Ками Гарсия Маргарет Штоль Прекрасная тьма Ками Гарсия Маргарет Штоль прекрасная тьма iconМаргарет с. Малер. Теория процессов сепарации и индивидуации в раннем...
В своих работах Малер занимается прежде всего психотическим ребенком (явлением, известным также под названием детского аутизма)

Ками Гарсия Маргарет Штоль Прекрасная тьма Ками Гарсия Маргарет Штоль прекрасная тьма iconГабриэль Гарсия Маркес Любовь во время чумы Сканировано Совушкой:...
Первым произведением, вышедшим после присуждения Маркесу Нобелевской премии, стал «самый оптимистичный» роман Гарсия Маркеса «Любовь...

Ками Гарсия Маргарет Штоль Прекрасная тьма Ками Гарсия Маргарет Штоль прекрасная тьма iconЗемля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою
Млёй был хаос, тьма, вода – всё это признак наказания. Пророк говорит, что всё это состояние после суда над прежней цивилизацией....

Ками Гарсия Маргарет Штоль Прекрасная тьма Ками Гарсия Маргарет Штоль прекрасная тьма iconРеферат на тему: Чарльз Бэббидж и его машина
С необходимостью считать люди столкнулись в камен­ном веке. Имеются свидетельства, что в палеолите насеч­ками на костяных и каменных...

Ками Гарсия Маргарет Штоль Прекрасная тьма Ками Гарсия Маргарет Штоль прекрасная тьма icon-
Хвала Аллаху, Господу миров, и да пребудут мир и бла­гословение над Его истинным и верным посланником, Про­роком нашим Мухаммадом,...

Ками Гарсия Маргарет Штоль Прекрасная тьма Ками Гарсия Маргарет Штоль прекрасная тьма iconГрамотно зажаренный стейк еда оказывается настолько прекрасная, что...
Грамотно зажаренный стейк – еда оказывается настолько прекрасная, что уже нет желания думать о его происхождении!

Ками Гарсия Маргарет Штоль Прекрасная тьма Ками Гарсия Маргарет Штоль прекрасная тьма iconФедерико Гарсия Лорка. Канте хондо
Группа интеллигентов и энтузиастов, выдвинувшая идею конкурса, хочет лишь одного пробудить тревогу. Господа! Музыкальная душа нашего...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов