Томпсон




НазваниеТомпсон
страница12/16
Дата публикации08.12.2013
Размер2.37 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16
^ ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Шено проснулась и с воплем сразу же схватила плащ, чтобы прикрыться, Затем она принялась ли­хорадочно оглядывать весь пляж.

— Эй, сюда! — крикнул я. — Присоединяйтесь.

Она посмотрела на меня и улыбнулась, дер­жа плащ между нами, как ширму. Тут проснулся

Йемон — он явно был раздосадован тем, что его разбудили.

— Подъем! — воскликнул я. — Переходим к вод­ным процедурам!

Йемон встал и потащился к воде. Шено, разма­хивая его шортами, позвала его назад.

— Вот! — твердо сказала она. — Надень.

Я ждал их на плоту. Йемон приплыл первым, разрезая водную гладь точно крокодил. Затем я за­метил, как к нам в трусиках и лифчике подплывает Шено. Тут мне стало совсем неловко. Я подождал, пока она заберется на плот, и соскользнул в воду.

— Я голоден как черт, — сказал я, пускаясь об­ратно к берегу. — Схожу в аэропорт позавтракать.

Добравшись до пляжа, я принялся искать свой саквояж. Я помнил, как прошедшей ночью ставил его на дерево, но не мог вспомнить, на какое. На­конец я нашел его в развилке двух ветвей аккурат над тем местом, где я спал. Затем я надел чистые трусы и мятую шелковую рубашку.

Перед самым уходом я бросил взгляд в сторону плота и увидел, как Йемон голым ныряет в воду. Шено со смехом сорвала с себя лифчик и трусики и прыгнула прямо на него. Я немного подождал, за­тем перебросил саквояж через ограду и перебрал­ся вслед за ним.

Я пошел по дороге, параллельной взлетно-поса­дочной полосе, и примерно через полмили до­брался до главного ангара — массивного сборного барака, который буквально кишел активностью. Самолеты приземлялись каждые несколько ми­нут. В основном это были небольшие «сесснасы» и «пайперсы», но каждые минут десять со свежей компанией гуляк из Сан-Хуана садился крупный ДС-З.

Побрившись в туалете, я протолкнулся через толпу к бару. Народ, только-только выбравший­ся из самолетов, получал бесплатную выпивку, а в одном углу ангара расположилась группа пьяных пуэрториканцев — все они барабанили по свое­му багажу в ритме какого-то незнакомого для ме­ня распева. Звучало все это совсем как футбольная кричалка: «Буша-бумба, балла-ва! Буша-бумба, балла-ва!» Я заподозрил, что до городка они уже никогда не доберутся.

Я купил «Майами Геральд» и плотно позавтра­кал блинами с беконом. Примерно через час подо­шел Йемон.

— Черт, я зверски проголодался, — сказал он. — Надо бы хорошенько позавтракать.

— Шено еще с нами? — спросил я. Йемон кивнул.

— Она внизу. Ноги бреет.

Был почти полдень, когда мы сели на автобус до городка. Выйдя у рынка, мы направились в сто­рону «Гранд-Отеля», то и дело останавливаясь, чтобы заглянуть в немногие витрины магазинов, которые не были забраны деревянными щитами.

По мере приближения к центру городка шум все усиливался. Но это был уже другой звук — во­все не рев счастливых голосов или музыкальный перестук барабанов, а дикие выкрики небольшой группки людей. Похоже было на войну бандитских группировок, слышались утробные вопли и звон бьющегося стекла.

Мы поспешили на шум, срезая дорогу по узкой улочке, которая вела в торговую зону. Когда мы завернули за угол, я увидел осатаневшую толпу, которая запрудила мостовую и заблокировала оба тротуара. Сбавив ход, мы осторожно прибли­зились.

Примерно две сотни людей только-только гра­банули один из крупных винных магазинов. В боль­шинстве своем это были пуэрториканцы. На мос­товой валялись смятые коробки из-под шотланд­ского виски и шампанского, и буквально у всех, кого я видел, в руке была бутылка. Люди вопили и плясали, а в самом центре толпы гигантский швед в синем комбинезоне выдувал на трубе долгие ноты.

Прямо у нас на глазах жирная американка под­няла над головой два фугаса с шампанским и раз­била их друг о друга, дико хохоча, пока вино впе­ремешку с осколками струилось по ее голым пле­чам. Компания пьяных ударников колошматила двумя банками пива по пустым коробкам из-под виски. Распев был тот же самый, что и в аэропор­ту: «Буша-бумба, балла-ва! Буша-бумба, балла-ва!» По всей улице люди лихорадочно плясали, дерга­ясь под ритм распева и дико крича.

Винный магазин сделался теперь всего лишь обо­лочкой — голые стены с разбитыми окнами. Люди продолжали вбегать туда и выбегать, хватая бу­тылки и стараясь как можно скорее выпить, преж­де чем кто-то их отберет. Пустые бутылки они просто бросали, отчего улица постепенно стала по­ходить на реку битого стекла, усеянную тысячами пивных банок.

Мы старались держаться с краю. Я очень хотел поиметь хотя бы малую часть ворованного спирт­ного, но боялся полиции. Йемон забрел в магазин и считанные мгновения спустя появился с фуга­сом шампанского. Смущенно улыбаясь, он молча сунул бутылку к себе в сумку. Тут моя жажда вы­пивки пересилила страх тюрьмы, и я бросился к коробке из-под виски, что валялась в канаве у са­мого магазина. Коробка оказалась пуста, и я огля­делся в поисках другой. В лесу танцующих ног я разглядел несколько нетронутых бутылок виски. Я бросился туда, расталкивая всех на своем пути. Грохот был оглушающим, и я все время ожидал, что мне на голову вот-вот опустится бутылка. Мне удалось прибрать к рукам три кварты «Старой во­роны» — все, что осталось в коробке. Другие бу­тылки были разбиты, и теплый виски растекался по улице. Крепко прижимая к груди добычу, я про­тиснулся сквозь толпу к тому месту, где оставил Йемона и Шено.

Мы поспешили прочь по боковой улочке, минуя синий джип с надписью «Полиция». Внутри, ле­ниво почесывая у себя в паху, дремал жандарм в пробковом шлеме.

Мы остановились в том же заведении, где про­шедшей ночью закусывали. Сунув виски в сак­вояж, я заказал три порции рома, а затем мы ста­ли размышлять, что делать дальше. В программке говорилось, что через несколько часов на стадио­не должен начаться какой-то маскарад. Звучало это достаточно безвредно, хотя на тот час, когда толпа потрошила винный магазин, в программке ника­кого мероприятия предусмотрено не было. Пред­полагалось, что это был «Перерыв на отдых». Еще один «Перерыв на отдых» располагался между пра­зднествами на стадионе и «Притопом на всю ка­тушку», который должен был начаться ровно в восемь.

Вот это уже звучало зловеще. У всех прочих «Притопов» имелись официальные начала и кон­цы. Так, «Притоп пчелок и пташек», в четверг, начинался в восемь и кончался в десять. «Горю­чий притоп» — похоже, тот самый, в который мы вчера оказались втянуты, — длился от восьми до полуночи. Однако касательно «Притопа на всю катушку» в программке говорилось лишь, что он начнется в восемь, а дальше в скобках на той же строчке стояло: «Кульминация карнавала».

— Сегодня это дело может выйти из-под контро­ля, — заметил я, швыряя программку на столик. — По крайней мере, очень на это надеюсь.

Шено со смехом мне подмигнула.

— Надо напоить Фрица — тогда он сможет ото­рваться.

— Не свисти, — пробормотал Йемон, не отрывая взгляда от программки. — Вот только нажрись се­годня — и я тебя здесь на хрен брошу.

Шено снова рассмеялась.

— Не так уж я была и пьяна — я отлично помню, кто меня ударил.

Йемон пожал плечами.

— Тебе полезно — мозги прочищает.

— Бросьте вы спорить, — вмешался я. — Мы просто обречены напиться — видите, сколько вис­ки? — Я похлопал по своему саквояжу.

— И еще вот это, — добавила Шено, указывая на фугас шампанского под стулом Йемона.

— Господи прости и помилуй, — пробормотал Йемон.

Мы покончили с выпивкой и побрели к «Гранд-Отелю». С балкона было видно, как люди направ­ляются к стадиону.

Йемон хотел пойти в Яхтенную гавань и най­ти там корабль, в скором времени отплывающий в Южную Америку. Я тоже не спешил присоеди­ниться к толпе на стадионе и помнил слова Сандерсона о том, что большинство славных вечери­нок проходит на судах, — вот мы и решили туда отправиться.

Получилась долгая прогулка по солнцу, и к то­му времени, как мы туда добрались, я уже несколь­ко раз пожалел, что сразу не предложил заплатить за такси. Я жутко вспотел, а мой саквояж, каза­лось, потяжелел фунтов на сорок. К гавани шла подъездная аллея, которая вела к плавательному бассейну, а уж за бассейном находился холм, с ко­торого можно было спуститься прямо к пирсам. Там теснилось больше сотни судов — от крошеч­ных прибрежных шлюпов до массивных шхун, чей нехитрый рангоут покачивался на фоне зеле­ных холмов и голубого карибского неба. Я остано­вился на пирсе и оглядел сорокафутовый гоноч­ный шлюп. Первой моей мыслью было непремен­но таким обзавестись. У шлюпа был темно-синий корпус и сияющая палуба из тикового дерева, и я ничуть не удивился бы увидеть на носу табличку, гласящую: «Продается — меньше одной души не предлагать».

Я задумчиво кивнул. Черт побери, размышлял я, каждая собака может иметь машину и квартиру, но подобное судно остается чистым безумием. Мне страшно его хотелось, и, учитывая сумму, в кото­рую я тогда оценивал свою душу, я вполне мог бы пойти на сделку — если бы, понятное дело, на но­су и впрямь висела такая табличка.

Весь день мы провели в Яхтенной гавани, от­чаянно прочесывая пристани в поисках судна, куда Йемон и Шено могли бы без лишних вопро­сов вписаться. Один человек предложил пример­но через неделю взять их на Антигуа, другой шел на Бермуды, и наконец мы нашли большой ял, который направлялся в Лос-Анджелес через Па­намский канал.

— Классно, — порадовался Йемон. — И сколько вы с нас за эту поездку возьмете?

— Нисколько, — ответил владелец яхты, каменноликий коротышка в белых трусах и мешковатой рубашке. — Я вас не возьму.

Йемон явно был потрясен.

— У меня команда, — объяснил мужчина. — А кроме того, жена и трое детишек. Для вас места нет. — Он пожал плечами и отвернулся.

Большинство корабельщиков были любезны, однако некоторые откровенно грубы. Один капи­тан — или, быть может, помощник — просто по­смеялся над Йемоном и сказал:

— Извини, корешок. Я на своем корабле дерьмо не вожу.

В самом конце пирса мы приметили сияющий белый корпус под французским флагом, медлен­но покачивавшийся на глубокой воде.

—Лучший корабль во всей бухте, — заметил ока­завшийся рядом мужчина. — Кругосветный крей­сер, семьдесят пять футов в длину, восемнадцать узлов, радарный купол, электрические лебедки и складные койки.

Мы пошли дальше по пирсу к кораблю под на­званием «Голубой Питер», где мужчина, который позже представился как Уиллис, предложил нам подняться на борт и немного выпить. На борту оказалось еще несколько человек, и мы там на не­сколько часов задержались. Йемон вскоре вышел на пирс проверить остальные суда, а мы с Шено остались пить дальше. Несколько раз я замечал, как Уиллис пялится на Шено, и когда я обмолвил­ся о том, что мы спим на пляже, он предложил нам оставить на корабле наши сумки, чтобы повсюду с ними не таскаться.

— Жаль, не могу предложить вам койки, — до­бавил он. — У меня их только две. — Он ухмыль­нулся. — Одна, конечно, двойная, но там тоже ме­ста нет.

— Угу, — отозвался я.

Мы оставили на «Голубом Питере» наши сумки, и к тому времени, как мы пустились обратно в го­родок, все уже были изрядно пьяны. Уиллис до­ехал с нами на такси до «Гранд-Отеля» и сказал, что наверняка увидимся в одном из баров.
^ ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Вскоре после полуночи мы оказались перед за­ведением под названием «Голубой грот» — людном прибрежном танцзале с входной платой два дол­лара. Я попытался заплатить, но все вокруг засме­ялись, а какая-то коренастая дамочка схватила ме­ня за руку.

— Нет-нет, — затараторила она. — Давайте с на­ми. Мы на настоящую вечеринку едем.

Я узнал наших друзей по уличному танцу. Один задира хлопал Йемона по спине, что-то болтая про «драку на хлыстах» и про каких-то латиносов с ко­робкой джина.

— Я их знаю, — сказала Шено. — Давайте с ними поедем.

И мы побежали по улице туда, где у них стояла машина. За нами пристроилось еще человек шесть. Мы повернули к возвышавшимся над городом холмам, виляя по темной дорожке среди того, что казалось жилым сектором. Дома внизу были сплошь деревянные, однако по мере подъема попадалось все больше современных строений из бетонных блоков. Наконец жилища сделались почти изыс­канными, с верандами и ухоженными газонами.

Мы остановились у дома, полного огней и му­зыки. Улица перед ним была забита машинами, и места для парковки не наблюдалось. Водитель высадил нас и сказал, что присоединится, когда найдет место для машины. Коренастая дамочка ис­пустила радостный вопль и побежала вверх по ле­стнице к входной двери. Я с неохотой за ней после­довал и увидел, как она разговаривает с какой-то толстухой в ярко-зеленом платье. Затем она указа­ла на меня. Йемон, Шено и все остальные подня­лись следом.

— Шесть долларов, пожалуйста, — сказала тол­стуха, протягивая руку.

— Черт побери! — воскликнул я. — Это за скольких?

— За двоих, — объяснила толстуха. — За вас и юную леди. — Она кивком указала на дамочку, ко­торая всю дорогу ехала у меня на коленях.

Я молча выругался и отдал шесть долларов. Моя партнерша вознаградила меня жеманной улыбкой и ухватила за руку, пока мы входили в дом. «Про­клятье, — подумал я, — эта шмара взяла меня в оборот».

Йемон держался сразу за нами, возмущенно бор­моча про входную плату в шесть долларов.

— Тут просто должно быть славно, — пробурчал он. — А то, когда вернемся в Сан-Хуан, придется тебе на работу устраиваться.

Шено радостно рассмеялась, причем смех этот не имел никакого отношения к замечанию Йемона. Взглянув на Шено, я увидел в ее глазах дикое возбуждение. Купание в бухте немного меня про­трезвило, да и Йемон казался вполне уравнове­шенным, а вот у Шено был вид наркоманки, го­товой снова закинуться.

Мы прошли в темный коридор, а оттуда в ком­нату, полную музыки и шума. Она была битком набита, и в одном углу играл оркестр. Не шумовой оркестр, который я ожидал увидеть, а три горна и барабан. Звук был знакомым, но я никак не мог понять откуда. Затем, взглянув на потолок, где лам­почки были выкрашены голубой краской, я узнал этот звук. Оркестр играл типичную музыку школь­ной танцульки на Среднем Западе в каком-нибудь клубе. И не только музыка: битком набитая комна­та с высоким потолком, импровизированный бар, двери, открывающиеся на кирпичную террасу, сме­ющиеся и кричащие люди, что потягивали спирт­ное из бумажных стаканчиков, —- все было абсо­лютно таким же, если не считать того, что здесь почти все присутствующие были чернокожими.

От всей этой обстановки мне стало как-то не по себе, и я начал подыскивать темный угол, где можно было бы пить, оставаясь вне поля зрения остальной компании. Приземистая дамочка все еще держала меня за руку, но я стряхнул ее с себя и на­правился в угол. Никто не обращал на меня ника­кого внимания, пока я пробирался сквозь толпу, то и дело толкая танцоров. Опустив голову, я осто­рожно продвигался, как мне казалось, к вакантно­му месту.

В нескольких футах слева от меня оказалась дверь, и я протиснулся к ней, бесцеремонно всех расталкивая. Когда я наконец выбрался наружу, то почувствовал себя так, будто сбежал из тюрьмы. Воздух был прохладным, а терраса почти пустова­ла. Я подошел к перилам и взглянул на бухту Шар­лотты-Амалии у подножия холма. Слышно было, как из баров по Квин-стрит в небо плывет музыка. Справа и слева видны были битком набитые людь­ми «лендроверы» и открытые такси — они двига­лись вдоль береговой линии, направляясь на дру­гие вечеринки, другие яхты и в залитые мутным светом отели, где загадочно перемигивались крас­ные и синие огоньки. Я попытался припомнить места, где нам рекомендовали «славно повеселить­ся», и задумался, лучше ли там, чем здесь.

Тут я подумал про Вьекес, и на мгновение страш­но захотел туда отправиться. Я вспомнил, как си­дел на балконе отеля и слушал цокот копыт на улице. Затем я вспомнил Зимбургера, Мартина и морских пехотинцев — имперских строителей, что обустраивали магазины по торговле заморо­женными продуктами и полигоны для бомбоме­тания, растекаясь по всему свету, как лужа мочи.

Я повернулся посмотреть на танцоров, рассуж­дая, что раз уж я заплатил шесть долларов за вход, то вполне могу попробовать получить здесь хоть какое-то удовольствие.

Пляски становились все более дикими. Уже ни­какой ленивой раскачки под фокстрот. В музыке слышался неистовый ритм — все движения были резкими и полными вожделения. Раскачивание и толчки бедрами теперь сопровождались внезапны­ми криками и стонами. Я почувствовал искушение присоединиться — пусть даже смеха ради. Но для начала мне требовалось покруче напиться.

В другом конце комнаты я нашел Йемона, под­пирающего стену у выхода в коридор.

— Я уже готов плясать, — со смехом сказал я. — Давай малость оторвемся и сбрендим.

Он волком на меня посмотрел и от души глот­нул рома. Я пожал плечами и двинулся к чулану в коридоре, где невозмутимый бармен неустанно смешивал выпивку.

— Ром со льдом! — крикнул я, поднимая повы­ше свой стаканчик. — Льда побольше.

Бармен механически его схватил, кинул туда не­сколько кусочков льда, плеснул рома и снова от­дал мне. Я бросил ему в ладонь четвертак и вер­нулся к двери. Йемон с мрачным видом глазел на танцоров.

Я остановился рядом с ним, и он кивнул в сто­рону танцпола.

— Ты только глянь на эту суку, — процедил он. Я поднял глаза и увидел Шено, танцующую с невысоким мужчиной с бородкой клинышком, ко­торого мы уже встречали раньше. Он был класс­ным танцором, и каждый его шаг точно попадал в ритм. Шено расставила руки, будто танцовщица с обручем, на лице у нее читалось предельное со­средоточение. Время от времени она делала пол­ный оборот, крутя своей полосатой юбкой будто вентилятор.

— Ага, — отозвался я. — Она на этих плясках просто свихнулась.

— В ней что-то от ниггера, — резким тоном про­изнес Йемон.

— Осторожней, — быстро предупредил я. — Здесь лучше следить за языком.

— Херня, — бросил он.

«Боже милостивый! — подумал я. — Вот мы и приплыли».

— Не бери в голову, — посоветовал я Йемону. — Почему бы нам не вернуться в город?

— Я-то с радостью, — ответил он. — Ты с ней по­пробуй поговорить. — Он кивком указал на Шено, лихорадочно отплясывавшую всего в нескольких футах от нас.

— Черт возьми, — выругался я. — Просто хватай ее и идем.

Йемон покачал головой.

— Уже пробовал. Она так завизжала, будто ее режут.

В голосе его звучало что-то совершенно мне незнакомое — странное колебание, от которого я вдруг занервничал.

— О Господи, — пробормотал я, оглядывая толпу. Тут я почувствовал, как меня берут за руку. Это

оказалась та самая дамочка — моя коренастая парт­нерша.

— Идем, дорогуша! — выкрикнула она, вытаски­вая меня на танцпол. — Давай займемся! — Со сви­нячьим визгом она принялась топать ногами.

«Боже милостивый! — подумал я. — И что те­перь?» С выпивкой в одной руке и сигаретой в другой я наблюдал, как она выкаблучивается.

— Ну, давай! — закричала дамочка. — Займи же меня! — Подобрав юбку до бедер и покачиваясь вперед-назад, она подалась ко мне. Я тоже при­нялся притопывать и раскачиваться; поначалу мой танец был слишком судорожным, затем я выров­нялся в какой-то неловкой развязности. Тут меня толкнули, и я выронил стаканчик с выпивкой. Оса­таневшие парочки, что роились вокруг нас, даже ничего не заметили.

Внезапно я оказался рядом с Шено. Беспомощ­но разведя руками, я продолжил свои притопы. Шено рассмеялась и толкнула меня бедрами. Затем она протанцевала назад к своему партнеру, оста­вив меня с коренастой дамочкой.

Наконец я замотал головой и пошел прочь из толпы танцующих, жестами показывая, что уже не в силах плясать. Я вернулся к бару за свежей вы­пивкой. Йемона нигде не наблюдалось, и я пред­положил, что его засосала пляска. Тогда я протолк­нулся сквозь толпу и вышел на террасу, надеясь найти там сидячее место. Йемон восседал на пери­лах, разговаривая с молоденькой девушкой. Уви­дев меня, он широко улыбнулся.

— Это Джинни, — представил он девушку. — Ока думает научить меня танцевать.

Я кивнул и тоже представился. Музыка позади нас становилась все более необузданной, и време­нами она почти тонула в диком реве толпы. Я ста­рался не обращать на нее внимания. Оглядывая го­родок, я видел, какой он мирный, и хотел туда спу­ститься.

Но музыка в доме становилась все безумнее. В ней появилась какая-то новая назойливость, а крики звучали уже несколько иначе. Йемон и Джинни от­правились посмотреть, что происходит. Толпа рас­ходилась во все стороны, освобождая место для че­го-то непонятного, и я тоже подошел посмотреть, что там такое.

Толпа очистила большой круг, и в самом цент­ре этого круга лихо отплясывали Шено и тот невы­сокий мужчина с бородкой клинышком. Шено уже успела избавиться от юбки и теперь танцевала в трусиках и белой блузке без рукавов. Ее партнер сбросил рубашку, обнажив блестящую от пота грудь. Теперь на нем остались только красные ло­сины. Оба партнера плясали на босу ногу.

Я взглянул на Йемона, Лицо его напрягалось, пока он привставал на цыпочках, чтобы ничего не упустить. Внезапно он позвал Шено по имени. Но толпа производила такой шум, что даже я, стоя от него всего в трех футах, едва расслышал выкрик. А Шено, казалось, забыла обо всем, кроме музыки и того мудака, что вел ее по танцполу. Йемон сно­ва ее позвал, и опять почти никто не услышал.

И тут, словно в трансе, Шено принялась рас­стегивать блузку. Будто опытная стриптизерша, она медленно продвигалась от пуговицы к пугови­це, а затем отшвырнула блузку в сторону и запля­сала в одних трусиках и лифчике. Я думал, толпа совсем свихнется. Люди выли как безумные и ба­рабанили кулаками по мебели, толкались и лезли друг на друга для лучшего обзора. Весь дом тряс­ся, и мне казалось — пол вот-вот провалится. От­куда-то с другого конца комнаты донесся звон бьющегося стекла.

Я снова взглянул на Йемона. Теперь, пытаясь привлечь внимание Шено, он махал руками, как ветряная мельница. Но даже при этом он казался всего лишь одним из свидетелей захватывающего спектакля.

Вот танцоры сблизились, и я увидел, как бо­родатая тварь тянется Шено за спину и расстеги­вает ей лифчик. Проделано это было быстро, ква­лифицированно — а Шено, казалось, не сознава­ла, что теперь на ней остались одни лишь тонкие шелковые трусики. Соскользнув с плеч, лифчик упал на пол. Полные груди Шено отчаянно под­прыгивали с каждым резким танцевальным дви­жением — упругие шары плоти с крупными ро­зовыми сосками, внезапно высвободившиеся из хлопчатобумажной благопристойности нью-йорк­ского лифчика.

Напуганный и завороженный, я наблюдал за происходящим, а потом скорее услышал, чем уви­дел, как Йемон рванулся к танцующей парочке. Вышло жесткое столкновение, и я увидел, как здо­ровенный бармен подбирается к Йемону сзади и хватает его за руки. Еще несколько мужчин отпих­нули его назад. Обращаясь с ним как с безвредным пьяницей, они освобождали побольше места для продолжения танца.

Йемон дико вопил, с трудом держа равновесие,

— Шено! — кричал он. — Что за блядство ты тут устроила? — В голосе его звучало отчаяние, а я слу­шал его, словно парализованный.

Танцоры снова сошлись в центре круга, медлен­но покачиваясь влево-вправо. На лице у Шено за­стыло потрясенное, экстатическое выражение, ко­гда мужчина протянул руки и спустил ей трусики с бедер до колен. Она позволила им упасть на пол, сделала шаг в сторону и снова пустилась в пляс. Придвинувшись к партнеру, Шено на мгновение застыла — даже музыка, казалось, приумолкла, — а потом заплясала назад, тряся волосами из сторо­ны в сторону.

Внезапно Йемон вырвался. Он прыгнул в круг, и на него немедленно бросилось несколько муж­чин, но на сей раз удержать его было куда труднее. Я увидел, как он дает бармену по физиономии, во­всю работает локтями и предплечьями, сбрасывая с себя нападающих, кричит с таким бешенством, что у меня от этого крика пошли мурашки по спи­не, — и наконец падает под целой волной тел.

Свалка остановила танец. На мгновение мой взгляд выхватил стоявшую в одиночестве Шено — вид у нее был изумленный и озадаченный. Свет­лые волосы рассыпались по плечам, а коричневый кустик так и бросался в глаза на фоне белой кожи. Выглядела она маленькой, голой и беспомощной. Затем я увидел, как тот ублюдок с бородкой кли­нышком хватает ее за руку и тащит к двери.

Я поплелся сквозь толпу — толкал всех подряд и матерился, во что бы то ни стало стремясь до­браться до коридора, прежде чем они исчезнут. Сзади доносились дикие крики Йемона, но я знал, что его плотно взяли в оборот, и единственной моей мыслью было найти Шено. Несколько муж­чин ударили меня по пути к двери, но я не обра­тил внимания. Однажды мне показалось, будто я расслышал ее крик, хотя это вполне мог быть кто угодно.

Когда я наконец выбрался из дома, то увидел у подножия лестницы толпу. Спустившись, я об­наружил там Йемона — плюясь кровью, он лежал на земле и стонал. Очевидно, его выволокли через заднюю дверь. Склонившись над ним, бармен но­совым платком вытирал ему рот.

Я тут же забыл про Шено и, бормоча извинения, протолкнулся сквозь кольцо людей, что окружало распростертого на земле Йемона. Когда я туда про­бился, бармен поднял взгляд и спросил:

— Это ваш друг?

Я кивнул и наклонился посмотреть, сильно ли Йемону досталось.

— С ним все в порядке, — заверил кто-то. — Мы хотели по-хорошему, но он все кулаками махал.

— Угу, — пробурчал я.

Сжимая руками голову, Йемон сел.

— Шено, — бормотал он, — что за блядство ты тут устроила?

Я положил ему руку на плечо.

— Ничего, — вымолвил я. — Не бери в голову.

— Вот ведь гад вонючий, — громко произнес он. Бармен похлопал меня по руке.

— Лучше бы вам его отсюда забрать, — посо­ветовал он, — Пока с ним ничего страшного не случилось, но если он здесь останется, я ему не за­видую.

— Можем мы взять такси? — спросил я. Бармен кивнул.

— Я вызову вам машину. — Он отошел от Йемо­на и что-то крикнул в толпу. Кто-то ему ответил, и он указал на меня.

— Шено! — закричал Йемон, силясь подняться. Я толкнул его вниз, понимая, что, как только он

поднимется, снова начнется драка. Затем я взгля­нул на бармена.

— Где девушка? — спросил я. — Что с ней? Он криво улыбнулся.

— Она славно позабавилась.

Тут я понял, что нас отправят без Шено.

— Где она? — спросил я погромче, отчаянно ста­раясь изгнать из голоса панику.

Тут ко мне подступил какой-то незнакомец.

— Вали отсюда на хрен, — прорычал он.

Я нервно топтался в пыли, глядя на бармена, ко­торый, похоже, был здесь за главного. Наконец он зловредно улыбнулся и указал мне за спину. Обер­нувшись, я увидел подъезжающую машину.

— Вот такси, — сказал он. — Сейчас я вашего друга доставлю. — Он подошел к Йемону и резким рывком поднял его на ноги. — Большой мужчина едет в город, — процедил он с ухмылкой. — А ма­ленькая девушка остается здесь.

Йемон оцепенел и снова принялся кричать.

— Вы, ублюдки! — Тут он свирепо замахнулся на бармена, который легко увернулся, а затем со сме­хом наблюдал, как четверо мужчин заталкива­ют Йемона в машину. Меня они затолкали следом, и я высунулся из окна, чтобы проорать бармену:

— Я вернусь с полицией! Так что с девушкой пусть будет порядок! — Внезапно мне досталась жуткая плюха по щеке, и я увернулся в тот самый миг, когда второй кулак просвистел мимо моего носа. С трудом сознавая, что делаю, я поднял стек­ло и упал на спинку сиденья. Слышно было, как все они дико хохотали, пока мы направлялись вниз по склону холма.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

Похожие:

Томпсон iconАнгелы ада ocr litPortal «Томпсон Х. С. Ангелы ада»: Adaptec/T‑ough...
С. Томпсон стал классикой американской контркультуры начала семидесятых и остается классикой по сей день, «Ангелы Ада» — первая книга...

Томпсон iconМог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего...
Что для этого надо сделать а чего, наоборот, не делать ни за что? Хантер Томпсон во всеуслышание рассказывает о том, о чем не принято...

Томпсон iconХантер С. Томпсон. Поколение свиней

Томпсон iconЭ. Сетон-Томпсон. Рассказы о животных
Виннипегский волк. Королевская Аналостанка. Мальчик и рысь. Снап. Джек Боевой конек. Арно. Уличный певец. Тито

Томпсон iconБрэдли Томпсон перевод: Никонов Владимир
Спросите выбранных наугад нескольких человек, что в действительности означает осознанное сновидение, и Вы получите самые разнообразные...

Томпсон iconТомпсон Уокер «Век чудес»
Что, если конец света наступит не сразу, а будет надвигаться постепенно, так, что мы сперва ничего и не заметим?

Томпсон iconКарен Томпсон Уокер Век чудес ocr: Dark6813 SpellCheck : love-l
Что, если конец света наступит не сразу, а будет надвигаться постепенно, так, что мы сперва ничего и не заметим?

Томпсон iconЭрнест Сетон-Томпсон Маленькие дикари часть первая гленьян
Ян рано пристрастился к чтению. Как и многие его сверстники, двенадцатилетние мальчишки, он больше всего любил книги про индейцев...

Томпсон iconДоктор Рональд Джеймс Томпсон
«Мы создавали гель «Alura» для решения проблем, связанных с женскими заболеваниями, но результаты превзошли все ожидания. Сегодня...

Томпсон iconРичард Томпсон, Майкл А. Кремо Неизвестная история человечества
Долгое время эти сведе­ния были вне поля зрения ученых благодаря так называемой «филь­трации знаний». Суть сводится к тому, что современный...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов