Книга 1 «Жажда»




НазваниеКнига 1 «Жажда»
страница1/33
Дата публикации02.01.2014
Размер4.93 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > Астрономия > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33


Дж.Р. Уорд

Падшие Ангелы, книга 1

«Жажда»

Перевод: РыжаяАня и Bewitched

Редактура: Alina, Milochka, Энтентеева Нина

Перевод осуществлен на сайте jrward.ru



Пролог
Демон – такое отвратительное слово.

И чертовски старомодное. Люди слышали «демон» и воображали изощренно-гротескную преисподнюю Иеронима Босха1, или того хуже – чокнутый Дантовский Ад2. В самом деле. Пламя, агония, мучительные взывания душ.

Хорошо, может в Аду и жарковато. И если бы здесь имелись придворные живописцы, их возглавил бы Босх.

Но дело не в этом. Демон рассматривает себя скорее как Наставник Свободной Воли. Это намного лучше и современней. Так сказать, анти-Опра3.

Вся суть в воздействии.

Дело в том, что душевные качества не отличались от составляющих человеческого тела. Телесная форма имела множество рудиментарных органов4, например, аппендикс, зуб мудрости или копчик, - все это, в лучшем случае, являлось не нужным, в худшем - подвергало риску функционирование целого.

То же самое и с душами. Они также имели бесполезный багаж, обременяющий свойственные им качества, и эти раздражающие, лицемерные замашки волочились следом, как аппендикс, в ожидании заразы. Вера, надежда, любовь… благоразумие, сдержанность, справедливость и стойкость… все это - бесполезный хлам, до краев наполняющий сердце моралью, вставая на пути влечению к злу, присущему душе.

Задача демона – помочь людям узреть и выразить их внутреннюю суть без вмешательства дурацкой, отвлекающей человечности. Пока люди оставались верны своей истинной сущности, они двигались в правильном направлении.

И в последнее время они были относительно верны. Между всеми войнами на планете, преступностью, пренебрежением к окружающей среде, выгребной финансовой ямой, именуемой Уолл-Стрит5, и повсеместным неравенством, дела шли как надо.

Но этого было недостаточно, и время утекало сквозь пальцы.

По аналогии со спортом, Земля была полем; игра продолжалась на нем с момента возведения стадиона. Демоны были хозяевами поля. «В гостях» играли Ангелы, эти ничтожные химеры счастья из Рая.

А там, блин, придворным живописцем служил Томас Кинкейд6.

Каждая душа была куотербеком7 на поле, участником в глобальной борьбе добра со злом, а табло отражало его или её относительные моральные ценности и деяния на Земле. С рождением мяч вводился в игру, смерть означала конец матча, после чего очки засчитывались победителю. Тренеры оставались за боковой линией, но они могли, как выпускать различные составы игроков на поле, чтобы повлиять на человека, так и брать тайм-ауты для ободряющих речей.

Общеизвестные как «состояния клинической смерти».

Но вот в чем проблема: Создатель следил за исходом, подобно зрителю, смотрящему постсезонную игру в холодном кресле, с набитым хот-догами животом, и горланящим фанатом за спиной.

Слишком много осечек. Тайм-аутов. Слишком много ничьих, ведущих к ничего не решающему дополнительному времени. То, что началось как увлекательная дискуссия, очевидно, утратило свою привлекательность, и командам поставили ультиматум: Заканчивайте игру, мальчики.

Поэтому обеим сторонам пришлось сойтись на одном особенном куотербеке. На одном куотербеке и семерых игроках.

Вместо бесчисленного множества людей, их ограничили семью душами, склонными как к добру, так и ко злу… дали семь шансов определить, была ли человечность благочестива или же пагубна. Результат “ничья” исключен, а на кону стояло… все. Если выиграет Команда Демонов, они получат стадион и всех игроков, текущих и будущих. И ангелы превратятся в рабов навеки.

По сравнению с этим, пытки людей покажутся скукой смертной.

Если же победят Ангелы, вся Земля станет ничем иным, как одним распрогребаным, громадным Рождественским утром: все поглотит удушающая волна счастья, тепла, заботы и участия. При таком отвратительном раскладе Демоны перестанут существовать не просто во вселенной, но и в сердцах и умах всего человечества.

Хотя, учитывая все песни и пляски, такой исход был бы наилучшим. Однозначно, проще, чем долго и упорно тыкать жердочкой в глаз.

Демоны ненавидели проигрывать. Никаких альтернатив. Семь попыток – не так уж много, а команда гостей выиграла метафизическое бросание монеты: они получили возможность влиять на куотербека, который будет, так сказать, бить по семи «мячам».

Ах, да… куотербек. Неудивительно, что выбор этой ключевой фигуры привел к жаркой полемике. В конце концов, выбрали одного, которого признали приемлемым обе стороны … который, как ожидали оба тренера, разыграет партии согласно их целям и выгоде.

Дурак не знает, во что ввязался.

Дело в том, что Демоны были не готовы возложить столь весомую ответственность на плечи человека. В конце концов, свободная воля была податлива, что являлось основой всей игры.

Поэтому они заслали кое-кого на поле в качестве игрока. Конечно, против правил, зато присуще их природе… противник же был неспособен к этому.

Это преимущество Хозяев поля: Ангелы всегда играли по правилам.

Должны были.

Придурки.
Глава 1
– Она хочет тебя.

Джим Херон оторвал взгляд от своего Бадвайзера8. Через битком набитый, тускло освещенный клуб, посреди тел, одетых в черное и обвешанных цепями, сквозь атмосферу секса и безрассудства, он увидел «её» из предложения.

Женщина в голубом платье стояла под одной из немногих ламп в «Железной Маске», золотистое сияние струилось по её каштановым, как у Брук Шилдс9, волосам, коже цвета слоновой кости и потрясающему телу. Она была белой вороной, выделяющимся цветным пятном посреди мрачных, неовикторианских любителей Прозака10, красивая как модель, ослепительная как святая.

И она смотрела на него, хотя он сомневался насчет желания: её глубоко посаженные глаза означали, что желание в её взгляде, от которого захватывало дух, могло быть просто следствием строения её черепа.

Черт, возможно, она просто задавалась вопросом, что он делает в клубе. Равно как и он.

– Говорю тебе, женщина хочет тебя, приятель.

Джим взглянул на Мистера Сводника. Он оказался здесь благодаря Эдриану Фогелю – «Железная Маска» была определенно его средой обитания: Эд одевался в черное с головы до пят, и был пирсингован в местах, куда большинство людей не подпустили бы иголку на пушечный выстрел.

– Неа, – Джим сделал очередной глоток Бада. – Не её тип.

– Уверен в этом?

– Ага.

–Ну и дурак, – Эдриан пропустил руку сквозь свои густые черные локоны, и копна вернулась на место как натренированная. Боже, не работай парень на стройке и не ругайся, как портовый грузчик, можно было подумать, что он пользуется женскими муссами и лаками для волос.

Другой парень, Эдди Блэкхоук, покачал головой.

– Он не заинтересован, но это не делает его дураком.

– Как бы ни так.

– Сам живи и другим не мешай, Эдриан. Так лучше для всех.

Эдди откинулся на бархатном диване. В своих джинсах и ботинках он был больше похож на байкера, чем на гота, и потому также выбивался из толпы, как и Джим – несмотря на гигантские размеры парня и эти странные кроваво-карие глаза. Было сложно представить, что он впишется куда-то кроме банды профессиональных рестлеров: он даже заплетал волосы в длинную косу, и никто не смел насмехаться над ним на стройке, даже яйцеголовые кровельщики – самые явные зубоскалы.

– Так, Джим, ты не очень-то разговорчив, – Эдриан просканировал толпу, без сомнений, выискивая свое Голубое Платье. Задержавшись на танцовщицах, извивающихся в железных клетках, он посигналил официантке.

– Проработав с тобой месяц, я знаю, что это не от глупости.

– Не о чем особо говорить.

– В этом нет ничего плохого, – пробормотал Эдди.

Наверное, поэтому Эдди нравился Джиму больше. Сукин сын был ещё одним членом Мужского Клуба Скромников: парень никогда не говорил, когда можно было кивнуть или покачать головой, чтобы донести свою точку зрения. Было загадкой, как он так тесно сдружился с Эдрианом, чей рот не имел нейтрала на коробке передач.

Вообще непостижимо, как он мог делить с этим хреном комнату.

Да пофиг. Джим не собирался вдаваться во все эти как, зачем и почему. Ничего личного. Они были из тех расчетливых всезнаек, с которыми он подружился бы в другое время на другой планете, но, здесь и сейчас, эта дрянь его не заботила – он пошел с ними лишь потому, что Эдриан пригрозил, что будет упрашивать до посинения.

Дело в том, что Джим жил по кодексу одиночки и надеялся, что остальные оставят его наедине со своей «я рак-отшельник» философией. Он покинул вооруженные силы и скитался, пока не обосновался в Колдвелле лишь потому, что он проезжал мимо – и он отправится в путь, как только сдадут объект, на котором они в данный момент работают.

Фишка в том, что с его старым боссом лучше оставаться движущейся целью. Было трудно сказать, когда нарисуется «специальное задание», и его снова возьмут в оборот.

Допивая свое пиво, он подумал, как хорошо иметь лишь шмотки, грузовик и сломанный Харли11. Конечно, он немного добился к своим тридцати девяти…

Вот блин… дата.

Ему сорок. Сегодня его день рождения.

– Так, я должен знать, – сказал Эдриан, наклонившись к нему. – У тебя есть женщина, Джим? Поэтому ты не клеишь Голубое Платье? В смысле, да ладно, она же горячая штучка.

– Внешность – еще не главное

– Но она, блин, ничуть не мешает.

Подошла официантка, и, пока парни заказывали по второму кругу, Джим мельком глянул на женщину, о которой они трепались.

Она не отвела взгляд. Не вздрогнула. Просто облизала красные губы, словно ждала, пока он установит зрительный контакт.

Джим уставился на пустой Бад и заерзал в кресле, будто кто-то насыпал ему в штаны горящих углей. Прошло много, очень много времени с последнего раза. Не бездождье, даже не засуха. Скорее пустыня Сахара.

И для справки, его тело было готово положить конец рукоблудию.

– Тебе нужно пойти туда, – сказал Эдриан. – Познакомься с ней.

– Мне и здесь неплохо.

– Значит, я пересмотрю мнение о твоих умственных способностях, – Эдриан постучал пальцами по столику, серебряное кольцо на его пальце поблескивало. – Или, по крайней мере, о сексуальных.

– Как хочешь.

Эдриан закатил глаза, уловив, что парень не собирался вести переговоры насчет Голубого Платья.

– Хорошо, сдаюсь.

Парень откинулся на диване так, что они с Эдди приняли одинаково неудобные позы. Как и ожидалось, он не смог долго молчать.

– Так, вы двое слышали о застреленном?

Джим нахмурился.

– Ещё один?

– Ага. Тело нашли у реки.

– Они всегда там всплывают.

– Куда катиться этот мир? – спросил Эдриан, допивая остатки пива.

– Так было всегда.

– Думаешь?

Джим откинулся назад, когда официантка поставила свежее пиво перед парнями.

– Нет, я знаю.
***
«Deinde, ego te absolvo a peccatis tuis in nomine Patrls, et Filii, et Spiritus Sancti… » 12

Мария-Тереза Бодро взглянула на решетчатое окно исповедальни. Профиль священника по другую сторону перегородки был укрыт тенью, но она знала его. Как и он её.

Он также прекрасно знал, чем она занималась и почему ходила на исповедь как минимум раз в неделю.

– Иди с Богом, дитя мое.

Священник задвинул панель между ними, и паника сдавила ей грудь. В эти уединенные моменты, когда она выкладывала свои грехи, унизительное положение, в котором она оказалась, всплывало наружу, и сказанные слова ярким светом озаряли то, каким ужасным образом она проводила ночи.

Отвратительные картины уходили не сразу. Но от удушающего чувства, вызванного мыслью о том, куда она потом отправится, становилось совсем невмоготу.

Собрав свои четки, она опустила бусины и звенья в карман пальто и подхватила с пола сумку. Её задержали шаги снаружи исповедальни.

У неё были причины оставаться в тени, не все из которых связаны с её «работой».

Когда звук тяжелых шагов стих, она отодвинула красный бархатный занавес и выбралась наружу.

Колдвеллский кафедральный собор Святого Патрика, возможно, вдвое меньше собора в Манхэттене, но все же был достаточно большим, чтобы внушать трепет даже неистинно верующим. Из-за готических арок, похожих на крылья ангела, и высокого потолка, которому, казалось, не доставало всего нескольких дюймов до Небес, она чувствовала себя недостойной и одновременно признательной за то, что находилась под этим сводом.

Ей нравился аромат внутри собора. Пчелиный воск, лимон и ладан. Восхитительно.

Двигаясь мимо алтарей, она лавировала между строительными лесами, которые установили для мытья мозаичных окон. Как всегда, стойки с мерцающими церковными свечами и тусклое освещение на неподвижных статуях умиротворяли её, напоминая, что бесконечный покой ждал всех в конце жизни.

При условии, что тебя пропустят через жемчужные врата Рая.

Боковые двери собора закрывались после шести вечера, и как обычно, ей пришлось выходить через парадные, что, казалось, оскверняло главный вход. Резные панели больше подходили для приветствия сотен приходящих на воскресные службы… или гостей важных свадебных церемоний… ну, или целомудренных верующих.

Нет, для её персоны предназначалась боковая дверь.

Сейчас, по крайней мере.

Как только Мария надавила всем своим весом на древесину, она услышала свое имя и посмотрела через плечо.

Там никого не было, насколько ей было видно. В соборе не было даже молящихся на скамьях людей.

– Да? – позвала она, её голос отдавался эхом. – Святой Отец? Ответа не последовало, и холодок пробежал по её спине.

Резким толчком она открыла левую половину двери и выпорхнула в холодную апрельскую ночь. Сдвинув отвороты своего шерстяного пальто вместе, она быстро побежала, её туфли стучали по каменным ступеням и тротуару, пока она неслась к своей машине. Попав внутрь, она первым делом закрылась на все двери.

Мария, задыхаясь, оглянулась вокруг. Тени скапливались вокруг земли под деревьями, лишенных листьев, и луна показалась за тонким покровом облаков. Люди перемещались в окнах домов напротив церкви. Мимо лениво проехал «универсал»13.

Никакого преследователя, мужчины в черной лыжной маске или взломщика. Ничего.

Пытаясь побороть панику, она завела свою Тойоту и намертво вцепилась в руль.

Посмотрев в зеркала, она выехала на улицу и направилась в центр города. Пока она ехала, огни уличных фонарей и других машин мелькали на её лице и заполняли Камри, освещая черную вещевую сумку на пассажирском сиденье. Там лежала её отвратительная униформа. Как только она выберется из этого кошмара, она сожжет её вместе с тем, что ей приходилось надевать на свое тело каждую ночь в течение года.

Железная Маска была вторым местом, где она «работала». Первое взорвалось четыре месяца назад. Буквально.

Невероятно, что она осталась в деле. Каждый раз, собирая эту сумку, она чувствовала, будто её снова затягивает в дурной сон, и была отнюдь не уверена, что исповеди в Святом Патрике шли ей на пользу.

Порой возникало чувство, будто все, что они делали, – только вытряхивали наружу грязь, которую лучше бы оставить нетронутой, но потребность в прощении была слишком сильна, чтобы с ней бороться.

Повернув на Торговую, она поехала мимо скопления клубов, баров и тату-салонов, занимающих всю улицу. «Железная Маска» находилась в самом конце и, как прочие клубы, каждую ночь собирала бесконечную живую очередь из фанатичных придурков. Нырнув в переулок, она объехала рытвины около всех Дампстеров14 и выехала на автостоянку.

Камри удачно встала на место около кирпичной стены с надписью «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА».

Трэз Латимер, владелец клуба, настаивал, чтобы все женщины, работавшие на него, парковались на обозначенных местах ближе к черному входу. Он заботился о персонале также хорошо, как Преподобный, и все это ценили. В Колдвелле было полно злачных мест, и Железная Маска находилась в самом эпицентре.

Захватив сумку, Мария-Тереза вышла из машины и оглянулась. Яркие огни города приглушали немногочисленные звезды, сверкающие между облаками, отчего небеса казались совсем далекими.

Закрыв глаза, она сделала несколько глубоких вдохов и плотнее запахнула пальто. Она зайдет в клуб в чужом теле и разуме. Кем-то, кого она не знала, и не желала помнить в будущем. Внушающем ей отвращение. Кого она презирала.

Последний глоток воздуха.

Прежде чем она успела открыть глаза, ее снова охватила паника, и, несмотря на холод, пот выступил под её одеждой и на лице. Сердце забилось так, будто она убегала от грабителя. Мария подумала, сколько же ночей ей осталось. Тревога становилась с каждой неделей все сильнее, лавина набирала скорость, сминая её, накрывая ледяной массой.

Но она не могла все бросить. Она до сих пор платила долги… часть из них – денежные, другие же долги были жизненными. Пока она не начнет все сначала, придется оставаться там, где ей не хотелось находиться.

И, кроме того, она сказала себе, что хочет переживать этот ужасающий страх. Значит, она не подчинилась обстоятельствам, значит, какая-та её часть все ещё жива.

^ Ну, это ненадолго, подсказал вкрадчивый голос.

Открылась задняя дверь клуба, и голос с акцентом произнес её имя самым приятным образом.

– Ты в порядке, Мария-Тереза?

Распахнув глаза, она надела маску и спокойно подошла к боссу. Без сомнения, Трэз увидел её на одной из камер наблюдения, Бог знает, где расположенных.

– Я в норме, Трэз. Спасибо.

Он придержал дверь открытой, и когда она прошла мимо, его темные глаза просканировали её. Трэз Латимер был красавцем с кожей цвета кофе и лицом эфиопа с гармоничными чертами и идеально пропорциональными губами, но больше всего в нем привлекали манеры. Парень был невероятно галантным.

Но лучше не вставать на его пути.

– Ты делаешь это каждый вечер, – сказал он, закрывая за ними дверь на задвижку. – Стоишь у машины и смотришь на небо. Каждый вечер.

– Правда?

– Тебя кто-то беспокоит?

– Нет, но если кто-то появиться, я скажу.

– Тебя что-то беспокоит?

– Нет, я в порядке.

Трэз не выглядел особо убежденным, провожая её в дамскую раздевалку.

– Помни, я доступен круглые сутки, ты можешь поговорить со мной в любое время.

– Я знаю. Спасибо тебе.

Положив руку на сердце, он слегка поклонился.

– С превеликим удовольствием. Береги себя.

Раздевалка была обнесена металлическими кабинками и разделена лавками, привинченными к полу. У дальней стены стояло огромное освещенное зеркало со столиком в шесть футов длиной, заваленным косметикой, и повсюду были развешаны шиньоны, откровенные одежда и шпильки. В воздухе пахло женским потом и шампунем.

Как всегда, у неё было место для себя. Она приходила и уходила первой, и сейчас пребывала в рабочем настроении, не волнуясь и ни в чем не сомневаясь.

Пальто отправилось в кабинку. Уличная обувь отодвинута в сторону. Резинка слетела с волос. Она расстегнула вещевую сумку.

Её голубые джинсы, белая водолазка и темно-синяя кофта сменились на комплект одежды, которую она не одела бы даже на Хэллоуин: микроскопичная лайкровая юбка, топ на бретельках, едва прикрывающий грудь, чулки с кружевными резинками и безвкусные туфли на шпильках, уродующие ноги.

Все было черным. Черный – фирменный цвет Железной Маски, как и любого другого клуба.

Она никогда не носила черное вне клуба. Через месяц работы в этом аду, она выкинула все шмотки, содержащие черный. Дошло до того, что ей пришлось сходить куда-нибудь, купить одежду для предстоящих похорон.

Она побрызгала лаком копну черных волос, висящую над освещенным зеркалом, потом пробежалась по палитрам теней и румян, выбирая темные, мерцающие цвета, как у девчонок на развороте Пентахауса15. Она умело нанесла подводку, как у Оззи Осборна, и наклеила накладные ресницы.

Последним делом она подошла к сумке и достала тюбик помады. Она никогда не делилась помадой с другими. Все девушки проходили медицинское обследование ежемесячно, но Мария не собиралась полагаться на удачу: она следила за своими действиями и была скрупулезна, когда дело доходило до безопасности. У других девушек могли быть иные принципы.

Красный блеск на вкус был как синтетическая клубника, но помада была жизненно необходима. Никаких поцелуев. Никогда. Большая часть мужчин знала это, но плотный слой помады подрывал на корню все споры: никто не хотел, чтобы их жены или подружки узнали, как они проводили «мужские посиделки».

Отказываясь смотреть на свое отражение, Мария-Тереза отвернулась от зеркала и направилась навстречу шуму, людям и своей работе. Когда она шла по длинному, тусклому коридору в помещение клуба, музыка становились все громче, как и сердце, бьющееся в её ушах.

А, может, речь шла об одном и том же.

В конце коридора перед ней растянулся клуб, темно-фиолетовые стены, черный пол и алый потолок были столь скудно освещены, что казалось, будто входишь в пещеру. Внутри царила атмосфера извращенного секса: женщины танцевали в железных клетках, тела двигались парно или по трое, а эротическая музыка заполняла душный воздух.

Когда глаза привыкли к темноте, она окинула взглядом мужчин, получая информацию, которую она желала бы никогда не знать.

Нельзя сказать были ли они потенциальными клиентами по тому, как одевались, кем являлись, или по наличию кольца на пальце. Или же по тому, куда они смотрели, ведь все мужчины окидывали взглядом грудь и бедра. Отличие от потенциальных клиентов заключалось в том, что они пялились на не с простым вожделением: когда они пробегались глазами по ее телу, в их мыслях уже все свершилось.

Но ей было плевать. То, что мужчина мог сделать с ней, не будет ужаснее случившегося с ней ранее.

И лишь две вещи она знала наверняка: три часа утра когда-нибудь наступят. И как конец её смены, эта фаза жизни не будет длиться вечно.

В здравом уме, в менее депрессивные моменты, она говорила себе, что эта полоса невезения была чем-то, через что просто нужно пройти, пережить. Её жизнь будто заболела гриппом: и пускай было сложно сохранять веру в будущее, она должна была надеяться, что однажды проснется, повернет лицо к солнцу и насладится тем, что болезнь ушла, и здоровье вернулось.

Предполагалось, что был только грипп. Что если то, через что она проходила, было раком… скорее всего, какая-то часть её жизни исчезнет навсегда, затеряется в болезни навечно.

Мария-Тереза отключила разум и двинулась вперед, в толпу. Никто не говорил, что жизнь будет веселой, легкой или справедливой, и порой вы совершали поступки, которые казались целиком и полностью непостижимы для центра вашего мозга.

Но в жизни не бывает легких путей, а за ошибки всегда нужно платить.

Всегда.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Книга 1 «Жажда» iconI. Справочные материалы по вампирам
«ночной народ». Выжили самые сильные и хитрые. Теперь вампиры хотят поквитаться со всем родом человеческим — уничтожить как можно...

Книга 1 «Жажда» iconТаня Карвер Жажда Серия: Филип Бреннан и Марина Эспозито 2 Scan,...
Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»; Белгород, Харьков; 2011; isbn 978-966-14-1270-4, 978-5-9910-1555-4, 978-0-7515-4253-0

Книга 1 «Жажда» iconОрганизации
...

Книга 1 «Жажда» iconПрограмма VI кинофестиваля «Мужская роль» им. И. Мозжухина
Основной показ. Художественный фильм «Жажда», 102 мин. Фильм представляет исполнитель главной роли Михаил Грубов

Книга 1 «Жажда» iconПотребности (голод, жажда и проч.) легко распознаются и быстро насыщаются,...
Источником активности человека, мощным регулятором его поведения являются потребности

Книга 1 «Жажда» iconСаймак Город «Город»
Куда приведет человека развитие цивилизации и безумная жажда власти над природой и себе подобными? Какими будут последствия применения...

Книга 1 «Жажда» iconМихаил Леонидович Анчаров Самшитовый лес
«Самшитовый лес» — роман о наших современниках. Жизнелюбие, жажда творчества, неистребимая тяга к изысканию и действию — таковы основные...

Книга 1 «Жажда» iconФерейдун Батмангхелидж Вы не больны, у вас жажда посвящается нашему...
Представленная в книге информация и рекомендации по употреблению воды основаны на профессиональных знаниях, личном опыте и все сторонних...

Книга 1 «Жажда» iconФерейдун Батмангхелидж Вы не больны, у вас жажда посвящается нашему...
Представленная в книге информация и рекомендации по употреблению воды основаны на профессиональных знаниях, личном опыте и все сторонних...

Книга 1 «Жажда» icon1. Теория государства в греции периода архаики
Афин. IV, 158Ь, 159с. С исчезновением денег и собственности исчезнут зло и порок, жажда наживы, обман, воровство и т п. Исходя из...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов