Мишель Фейбер Побудь в моей шкуре




НазваниеМишель Фейбер Побудь в моей шкуре
страница7/26
Дата публикации30.01.2014
Размер3.45 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   26

* * *
Ладно, конечно, не только этим.

Чтобы перестать думать о гораздо более печальных последствиях принесенной ею жертвы, Иссерли приняла внезапное решение все же выйти сегодня на работу. Избыток свободы приводил к тому, что рано или поздно ее начинали посещать мрачные мысли. И спасала от этого только работа.

Она уже выбросила часы и ключи, принадлежавшие молодому немцу, в море, где вода и соль позаботятся о них, как и о прочих отбросах конца тысячелетия, волшебно преображая их форму и сущность. Пустой пластиковый мешок Иссерли заткнула за пояс, чтобы не мусорить на пляже. Он и так уже был достаточно замусорен пластиковыми отходами с проходивших мимо судов и буровых платформ; в один прекрасный день она соберет весь этот мусор в огромную кучу и устроит костер. Просто нужно не забыть принести с собой все необходимое – вот и все.

Иссерли сняла с камня ботинки и не без труда натянула их на свои мокрые и слегка распухшие ноги. Пожалуй, она перестаралась с закаливанием холодом. Несколько часов в тесной натопленной «тойоте» не повредят ей.

Она побрела через пляж к поросшему травой пастбищу. Ее овца вернулась в стадо и теперь была уже далеко на склоне холма. Пытаясь угадать, с какой именно из овец она беседовала, Иссерли споткнулась на своих неуклюжих подошвах и чуть было не упала. «Надо под ноги смотреть», – подумала она. На кромке пастбища лежали замысловатые комки выцветших и высохших на солнце водорослей, которые напоминали то скелеты, то отдельные части скелетов, то каких‑то фантастических животных. Среди этих симулякров то и дело попадался подлинный остов чайки, обглоданный и подрагивающий под порывами ветра. Иногда (но не сегодня) Иссерли случалось наткнуться и на дохлого тюленя, ласты которого запутались в обрывке рыбацкой сети, а тело было обглодано другими морскими жителями.

Иссерли шла по тропе, протоптанной многими поколениями овец, к верхнему ярусу холма. В мыслях она уже сидела за рулем «тойоты».
* * *
Когда Иссерли вернулась к коттеджу, костер уже потух. Вокруг него в снегу образовался темный круг из выжженной травы и смеси пепла с талой водой. На углях лежали отдельные куски не сгоревшего до конца рюкзака. Иссерли извлекла оттуда покрытый сажей металлический каркас и отбросила в сторону, решив избавиться от него позже. Может быть, завтра, если она снова соберется к морю.

Она вошла в дом и направилась прямиком в ванную.

Ванная, как и все комнаты в доме, имела нежилой вид и была затянута плесенью и усеяна трупиками насекомых. Мутный свет просачивался в нее через крошечное окошечко, закрытое грязным матовым стеклом. Зазубренный осколок зеркала криво висел в нише над раковиной умывальника, не отражая ничего, кроме облупившейся краски. Ванна была чистой, но немного ржавой, как и раковина. По контрасту с ванной зияющее отверстие лишенного крышки унитаза имело цвет и фактуру древесной коры; им никто не пользовался, по крайней мере с тех пор, когда Иссерли поселилась здесь.

Помедлив, чтобы снять ботинки, Иссерли шагнула в покрытую охристыми потеками ванну. Над ее головой к стене было привинчено сопло душа, которое, когда Иссерли повернула бакелитовую ручку, извергло на нее поток колючей воды. Когда давление немного упало, Иссерли стянула с себя одежду, бросив ее прямо в ванну. На покрытом ржавчиной краю ванны стояли три флакона с различными видами шампуня. Вместе три флакона стоили ровно пять фунтов на бензоколонке фирмы «Арабелла». Иссерли выбрала свой любимый и полила волосы вязкой зеленой жидкостью. Затем она вылила немного шампуня на тело и чуть больше – на груду грязной одежды, лежавшей у нее под ногами. Одной ногой пододвинув груду, она заткнула ею сливное отверстие, чтобы в ванну набралось немного воды.

Она тщательно вымыла волосы, несколько раз ополоснув их. На родине она так гордилась своими волосами! Один из членов Элиты как‑то сказал ей что с такими волосами, как у нее, ей вряд ли суждено очутиться на Новых Территориях. Как потом оказалось, это был просто дешевый комплимент с его стороны, но тогда эти слова вскружили ей голову. Она начала чувствовать себя так, словно восхитительные перспективы с железной неизбежностью раскроются перед ней с минуты на минуту, и видела в Своих густых и лоснящихся волосах пропуск в новую, лучшую жизнь, который все окружающие могли видеть, а немногие избранные – даже погладить.

Теперь от ее волос осталось так мало, что Иссерли уже не могла заставить себя восхищаться ими. Большая часть уже никогда не отрастет, а то, что уцелело, не доставляло ей ничего, кроме беспокойства. Она провела пальцами по коже на плечах и руках, проверяя, не пора ли их брить. Ее ладони, скользкие от пены, нащупали мягкую щетину, но Иссерли решила, что можно потерпеть еще один день. Как она выяснила недавно, волосы на теле растут у очень многих женщин. В настоящей жизни все было несколько иначе, чем на глянцевых картинках, которые демонстрировали по телевизору и печатали в журналах. В любом случае никто ничего не заметит.

Она с отвращением натерла пеной груди и вымыла их. Единственная польза от них заключалась в том, что они не позволяли ей увидеть, как выглядит нижняя половина ее тела.

Повернув сопло душа, Иссерли занялась одеждой, которая теперь лежала в неглубокой луже грязной мыльной воды. Она потопталась на тряпках, сполоснула их, потопталась еще, затем отжала их, выкрутив в своих мощных лапах. Рано или поздно они все равно высохнут, если расстелить их под небольшим квадратиком солнечного света, падавшего через окно в спальной, а если из этого ничего не выйдет, она высушит их на заднем сиденье «тойоты».
Ближе к полудню Иссерли наконец выехала с фермы. Солнце, так ярко светившее утром, теперь было едва заметно; небо посерело и явно собиралось просыпаться на землю снегом. Вероятность найти на дороге хоть каких‑нибудь автостопщиков, не говоря уж о подходящих, была крайне невысока. И все же ей хотелось работать, а точнее говоря – оказаться подальше от всей той суматохи, которая сейчас (это она точно знала) творится под землей.

Проезжая мимо главного коровника, она стала свидетелем более чем необычного зрелища: Эссуис, взгромоздившись на деревянную стремянку с жестянкой краски в одной руке и кисточкой в другой, белил каменную стену.

Иссерли притормозила возле стремянки и посмотрела на Эссуиса. Она уже надела очки и поэтому видела его не вполне ясно. Она подумала, не снять ли ей ненадолго очки, но потом решила, что это будет как‑то невежливо, учитывая то обстоятельство, что Эссуис тоже был в очках.

– Ахль, – сказала она, покосившись в сторону Эссуиса и сомневаясь в том, правильно ли она сделала, остановившись.

– Ахль, – отозвался он с немногословием фермера, роль которого играл. Может, он остерегался говорить вне стен на родном языке, хотя рядом не было ни души, которая могла бы их подслушать. Краска капала с конца кисти, но Эссуис даже не пытался положить кисть в банку и выдал свое недовольство которое, скорее всего, было вызвано появлением Иссерли, только тем, что слегка поморщился. На Эссуисе был комбинезон и кепка, а также болотно‑зеленые резиновые бахилы, внутреннее устройство которых было таким же сложным, как и устройство ботинок Иссерли.

Строго говоря, он отделался гораздо легче, думала Иссерли. В конце концов, у него не было груди, и он мог позволить себе не брить волосы хотя бы на лице.

Она подумала, что потрудиться ему предстоит еще немало, поскольку побелена к настоящему моменту была только небольшая часть стены.

– Это что, в честь Амлиса Весса? – задала она риторический вопрос.

Эссуис хмыкнул.

– Ну и показуха! – осмелилась высказаться Иссерли. – Явно не твоя идея, верно?

Эссуис поморщился и недовольно поглядел на нее.

– Гребаный Амлис Весс, – отчетливо произнес он по‑английски и вернулся к своему занятию.

Иссерли закрыла окно, и «тойота» тронулась с места. Пушистые хлопья снега начали медленно падать с неба на землю.
4
Пересекая залив по бетонной веревке, подвешенной высоко в небе, Иссерли поняла, что ей совсем не хочется видеть Амлиса Весса.

Подъезжая к середине Кессокского моста, она вцепилась в руль в предвкушении боковых порывов ветра, которые попытаются сдуть ее маленькую красную машину в море. Она почти физически ощущала вес литых металлоконструкций и сцепление покрышек с асфальтом – единственное, что связывало ее с землей. Машина казалась тяжелой и неуклюжей, но, возможно, это было лишь следствием страха.

У‑у‑у‑у‑у! – завывал ветер за бортом «тойоты».

Через регулярные промежутки вдоль моста располагались качающиеся на ветру металлические знаки, похожие на сачок с крупной сеткой для ловли бабочек. Как и все дорожные знаки, этот знак казался Иссерли бессмысленным иероглифом, когда она давным‑давно только еще изучала правила дорожного движения. Теперь этот знак воздействовал на нее на уровне инстинктов; он заставлял ее еще крепче вцепиться в руль, словно в решетку клетки, из которой она хочет вырваться на волю. Иссерли так сильно сжала пальцы, что почувствовала биение крови в ложбинках между костяшками.

Но даже в этой ситуации, бормоча себе под нос что она ни за что не позволит сбросить себя в пучину, – нет, ни за что, ни за что! – Иссерли все же думала не о боковом ветре, а об Амлисе Вессе. Ибо прилетал он из краев гораздо более опасных, нежели Северное море, и чем кончится его визит, предсказать было пока невозможно. В любом случае от Амлиса Весса не отделаешься, просто вцепившись покрепче в руль.

Она уже миновала середину моста и находилась теперь в нескольких минутах пути от того его конца, что был обращен к Инвернессу. 'Тойота» медленно ползла по левой полосе вдоль края моста, и Иссерли нервно вздрагивала каждый раз, когда другой автомобиль обгонял ее; давление ветра при этом сначала резко падало, а затем наваливалось на борт «тойоты» с удвоенной силой. Слева в воздухе вились тучи чаек, и время от времени то одна, то другая белая птица камнем пикировала вниз, а затем у самой поверхности воды резко выходила из пике, иногда чиркнув брюхом по гребню волны. Иссерли неотрывно глядела на надвигавшийся силуэт Инвернесса и отчаянно пыталась заставить себя сильнее нажимать на педаль газа. Судя по спидометру, усилия ее были бесполезны.

У‑у‑у‑у‑у! – продолжал неутомимо завывать ветер.

Наконец она, живая и невредимая, съехала с моста, да так и осталась на крайней полосе, ожидая, пока дыхание не успокоится, а пальцы не разожмут мертвую хватку. Это произошло довольно быстро, и к Иссерли вскоре вернулась способность нормально вести машину и трезво рассуждать. Оказавшись на твердой земле, она вновь почувствовала себя в своей тарелке и вспомнила, что за нее ее работу все равно никто не сделает. Амлис Весс может думать и говорить все, что ему заблагорассудится, – ничего от этого не изменится. Иссерли незаменима.

Тем не менее слово это ей почему‑то не нравилось. Незаменима. Обычно это слово начинают слишком часто повторять именно перед тем, как кого‑нибудь заменить.

Она попыталась представить себе, что от нее уже избавились, взглянуть бесстрашно в плаза подобной перспективе. Возможно, кто‑то другой уже согласился пойти на те же жертвы, на которые пошли она и Эссуис, чтобы занять их место. Она и Эссуис пошли на это от отчаяния, у них на то имелись причины, но и у других тоже могут найтись причины. Кто знает? Когда‑то ей казалось, что такого отчаяния, какое испытывает она, не испытывал в мире никто и никогда. Но, с другой стороны, любого новичка придется очень долго обучать всему тому, что она уже знает. А когда на кон поставлены огромные деньги, рискнет ли «Весс инкорпорейтед» пойти на такой риск?

Скорее всего, нет. Но все эти рассуждения почему‑то не могли утешить Иссерли: мысль о собственной незаменимости пугала ее ничуть не меньше.

Это означало, что «Весс инкорпорейтед» никогда не отпустит ее на покой.

Это означало, что ей придется вечно трудиться на этом месте. Это означало, что никогда не настанет тот день, когда она сможет наслаждаться этим миром, не думая о созданиях, которые ползают по его поверхности.

И все это, раздраженно напоминала себе Иссерли, вовсе не имеет никакого отношения к приезду Амлиса Весса. И с чего она вообще это взяла? Молодой Весс явно намылился сюда по каким‑то своим, чисто личным, не имеющим никакого отношения к деятельности «Весс инкорпорейтед», причинам. Не стоило впадать в такую тревогу от одного звука этого имени.

Конечно, спору нет, Амлис – сын босса, но нет никаких признаков того, что он унаследует империю отца. Да Амлис в «Весс инкорпорейтед» даже не работает – впрочем, он нигде не работает – и поэтому вряд ли может принимать какие‑то решения. На самом деле, насколько было известно Иссерли, Амлис вообще презирал бизнес, за что родной отец его откровенно недолюбливал. Если для кого‑то Амлис и был проблемой, то явно не для Иссерли. Совершенно не стоило опасаться его визита, пусть и неожиданного, на ферму Аблах.

Почему же тогда она так отчаянно пыталась избежать встречи с ним?

Она не имела ничего против самого мальчишки (или мужчины? – сколько ему сейчас лет‑то?). Он, в конце концов, не виноват в том, что оказался единственным наследником крупнейшей в мире корпорации. Он не сделал ничего плохого лично Иссерли, и, надо сказать, в прошлом она с большим интересом следила за его похождениями. Амлис постоянно попадал в колонки новостей – по тем самым причинам, по которым туда попадают все молодые богатые наследники. То он побрился наголо во время ритуала посвящения в одну экзотическую секту, в которую с большой помпой вступил, но несколько недель спустя покинул ее, не сделав в прессе никаких заявлений. в другой раз в СМИ просочились слухи об ужасном скандале, случившемся между старшим и младшим Вессами, когда первый узнал, что второй поддерживает ближневосточных экстремистов. А еще как‑то раз Амлис публично заявил, что икпатуа, если принимать ее в малых дозах, является совершенно безобидным возбудителем, и поэтому следует легализовать ее. Ну и стоит ли говорить о том, что количество девушек, утверждавших, что забеременели от Амлиса, просто не поддается исчислению.

В общем, как ни крути, он был просто типичным богатеньким сыночком, ожидающим наследства.

Тут вторая натура Иссерли, которая, пока сама Иссерли предавалась ностальгии, продолжала оставаться начеку, вернула ее обратно в кресло водителя, чтобы обратить внимание на одно очень важное обстоятельство. А именно на то, что впереди, перед входом в одно из тех кричаще безвкусных придорожных заведений, которых так много вдоль дороги, ведущей из Инвернесса на юг, стоял автостопщик. Иссерли прислушалась к собственному дыханию, взвешивая, успокоилась ли она в достаточной степени для того, чтобы принять вызов. Похоже, что да.

Но с близкого расстояния выяснилось, что автостопщик этот был пожилой, седовласой, чем‑то обеспокоенной и плохо одетой женщиной. Иссерли проехала мимо, ничем не ответив на призыв к половой солидарности, читавшийся в глазах старухи. Одного мгновения хватило, чтобы это выражение на лице старухи сменилось обидой и негодованием, после чего ее фигура стремительно превратилась в тающее на глазах пятнышко в зеркале заднего вида.

Иссерли собралась, обрадованная тем, что у нее теперь есть другие темы для размышлений, кроме Амлиса Весса. К счастью, не проехав и двух миль, она обнаружила еще одного автостопщика. На сей раз это был мужчина, который к тому же на первый взгляд производил самое благоприятное впечатление. К сожалению, он встал голосовать в таком месте, остановиться в котором рискнул бы только самый бесшабашный водитель. Иссерли помигала ему фарами, пытаясь дать ему понять, что готова подвезти его, если он перейдет туда, где она сможет остановиться. Впрочем, она была не вполне уверена, что он поймет этот сигнал правильно, а не сочтет его чем‑нибудь вроде злой насмешки.

Тем не менее даже это еще не означало поражения: вполне возможно, она увидит его снова на обратном пути и он к тому времени переберется в более безопасное место. За долгие годы Иссерли усвоила, что жизнь часто предоставляет вторую попытку: ей даже случалось подбирать автостопщиков, которые за много миль и часов до того у нее на глазах радостно залезали в чужой автомобиль.

Поэтому Иссерли продолжила свой путь в приподнятом настроении.

Она колесила весь день туда‑сюда между Инвернессом и Данкельдом. Солнце зашло. Снег, который утром перестал падать, повалил снова. Один из стеклоочистителей противно скрипел по стеклу. Пора было заправить бак. И за весь день ей так и не попалось ничего подходящего.

К шести часам ей наконец почти удалось понять, почему она так нервно восприняла известие о прибытии Амлиса Весса.

На самом деле к работе это не имело никакого отношения: Иссерли была бесценным работником, а Амлис – досадной помехой, значит, это ему, а не ей следовало опасаться критики со стороны «Весс инкорпорейтед». Нет, она страшилась его визита по другой, гораздо более простой причине.

Дело в том, что Амлис Весс напоминал ей о родине.

И если они столкнутся, то он увидит ее такой, какой увидел бы любой, окажись она дома, и она прочитает ужас в его глазах и ничего не сможет с этим поделать. Она знала по собственному горькому опыту это ощущение и ни за что бы не хотела испытать его вновь. Мужчины, с которыми она работала на ферме, тоже были сперва шокированы, но сейчас они к ней уже более или менее привыкли. Они могли заниматься своими делами, не глазея на нее (хотя как только наступала пауза, Иссерли сразу чувствовала, что все на нее смотрят). Неудивительно, что она предпочитала проводить время у себя в коттедже. Она догадывалась, что Эссуис делает то же самое и по той же причине. Быть уродом – утомительное занятие.

Амлис Весс никогда не видел ее прежде, поэтому ему, несомненно, будет противно. Ждешь, что встретишься с женщиной, а приходится разговаривать с каким‑то отвратительным животным. Больше всего Иссерли пугал тот самый момент, когда осознание в глазах смотрящего сменяется омерзением – именно этого она хотела любой ценой избежать.

Потому и решила немедленно вернуться на ферму, запереться в коттедже и отсиживаться там до тех пор, пока Амлис Весс не отправится восвояси.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   26

Похожие:

Мишель Фейбер Побудь в моей шкуре iconМефодий Буслаев. Книга Семи Дорог Препятствий не миновать, но имея...
Препятствий не миновать, но имея в себе опору, он, хоть с трудом, преодолел бы их. Побудь он весь день в этом преодолении, на другой...

Мишель Фейбер Побудь в моей шкуре iconМишель Фуко Археология знания Мишель Фуко Археология знания Об
Фуко кроме прочего, а может быть и прежде всего, способом «разотождествления», или говоря его языком: «открепления» от всяких «временных»...

Мишель Фейбер Побудь в моей шкуре iconСесилия Ахерн Время моей Жизни Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck:...
«Время моей Жизни» – девятый супербестселлер звезды любовного романа Сесилии Ахерн

Мишель Фейбер Побудь в моей шкуре iconКнига Семи Дорог
Препятствий не миновать, но имея в себе опору, он, хоть с трудом, преодолел бы их. Побудь он весь день в этом преодолении, на другой...

Мишель Фейбер Побудь в моей шкуре iconМефодий Буслаев Книга Семи Дорог
Препятствий не миновать, но имея в себе опору, он, хоть с трудом, преодолел бы их. Побудь он весь день в этом преодолении, на другой...

Мишель Фейбер Побудь в моей шкуре iconВопросы СтудЕнт – 2013
Упорядоченные и повторяющиеся структуры в биологических системах (полоски на шкуре тигра или зебры, спирально закрученные раковины...

Мишель Фейбер Побудь в моей шкуре iconДжованни Казанова История моей жизни
«История моей жизни» Казановы — культурный памятник исторической и художественной ценности. Это замечательное литературное творение,...

Мишель Фейбер Побудь в моей шкуре iconДмитрий Емец Мефодий Буслаев. Книга Семи Дорог
Препятствий не миновать, но имея в себе опору, он, хоть с трудом, преодолел бы их. Побудь он весь день в этом преодолении, на другой...

Мишель Фейбер Побудь в моей шкуре iconЛолита Исповедь Светлокожего Вдовца Посвящается моей жене Предисловие
Любопытствующие могут найти сведения об убийстве, совершённом «Г. Г.», в газетах за сентябрь—октябрь 1952 г.; его причины и цель...

Мишель Фейбер Побудь в моей шкуре iconБерлиин -руан Мон-Сен-Мишель – Сан-Мало –Брест-Карнак-Нант-Шинон -шартр-Париж –Реймс- аахен

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов