Хельге Т. Каутц «Легенда Фарнхэма» первый роман трилогии нового научно-фантастического сериала «Вселенная X», основанного на одной из популярнейших




НазваниеХельге Т. Каутц «Легенда Фарнхэма» первый роман трилогии нового научно-фантастического сериала «Вселенная X», основанного на одной из популярнейших
страница6/31
Дата публикации14.02.2014
Размер5.4 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31
ГЛАВА 10

^ Будь самим собой, не притворяйся. Это кажется тебе таким простым? Но нет ничего сложнее.

Афолия Хилданс, доцент в ПTA, Аргон Прайм

Цео Суфандрос Микимада Иземада Третий неподвижно сидел на корточках на своем столе, опираясь подбородком на скрещенные лапы, и внимательно смотрел на своих внуков. Его пристальный насмешливый взгляд и смущал, и тревожил. Его поза казалась свободной, ненапряженной. Но Нопилей очень хорошо знал, что Цео в данный момент было совсем не до забав. Просто он умел, как никто другой, держать себя в руках.

— Чертова яичница! — прошипел преподаватель Вохалимис, который откровенно нервничал и раздувал ноздри.

Он сидел по левую руку от Цео, когда Нопилей закончил свой рассказ. Сизандре тоже было явно не по себе. Цвет его лица действительно поблек до неестественного светло-зеленого, почти как у Гегебалия. Казалось, он старается провалиться сквозь крышку стола, а поскольку это у него не очень хорошо получалось, то он пытался выглядеть максимально незаинтересованным, что ему, правда, с учетом его окраски и позы тоже не очень удавалось.

Через какое-то время Цео указал передней лапой на Нопилея.

— Так, — сказал он. — Значит, ты, о сын моего сына Нопилей, перевел восемнадцать миллиардов кредитов на счет боронского фонда сирот. Я правильно тебя понял?

Соглашаясь, Нопилей качнул чешуйчатым гребнем и смело взглянул Цео в глаза.

— Да, дедушка Цео.

Цео был стар, но до мафусаиловых лет ему было далеко. Цвет его обветренных чешуек стал за многие годы темным коричнево-зеленым, а в зеленых зрачках глаз можно было различить отчетливый красный оттенок, появившийся как признак старости. Он излучал удивительную энергию, каждое сделанное им замечание говорило о том, что все, что бы он ни сказал, было продумано, оценено и ни одна деталь при этом не была упущена. И все это буквально за считанные секунды.

Иземада был известен своим неформальным отношением ко всему, что он делал. После назначения на высокий пост много деказур тому назад ему пришлось очень нелегко из-за мощного антипродуктивного движения. Но в конце концов он подавил все попытки сопротивления и привел теладийскую экономику на невиданные дотоле высоты. С тех пор положение его было незыблемым, а его имя упоминалось во всей Корпорации Телади с уважением и почтением. И все же многие телади, впервые лицом к лицу столкнувшиеся с Цео, бывали крайне удивлены его необычным поведением.

Нопилей знал Цео всю свою жизнь, он, как и все, уважал его, хотя не всегда мог определить свое истинное к нему отношение.

Едва заметно ноздри Цео Иземады начали раздуваться.

— А знаешь ли ты, о сын моего сына Нопилей, что весь бюджет одного солнца в Королевстве Борон не насчитывает восемнадцати миллиардов кредитов?

— Тшш-ннуу, ннет, — смущенно прошипел Нопилей. Как будто это играло какую-то роль!

Цео покачал ушами.

— А что ты можешь сказать, о, сын моего сына Сизандра?

Сизандра заметно вздрогнул и попытался еще сильнее вжаться в свой стол.

— Я... ох... — Он запнулся, схватился за ухо и начал судорожно тереть его двумя лапами, потом торопливо продолжил: — Значит, я же коллеге Нопилею...

— Твоему брату, — предложил Цео другой вариант.

— Э-э... тшш-шш... — Сизандра бросил в сторону Нопилея возмущенный взгляд. — Ну да. В принципе, да! — подтвердил он, совсем выбитый из колеи сделанным замечанием. — Я сказал моему яйцебрату Нопилею, чтобы он ничего ни в коем случае не предпринимал, а просто выключил мой автоброкер и принес его мне. Я... я действительно не отвечаю за его проступки... ссс-к!

— Значит, ты, о сын моего сына Сизандра, одобрительно отнесся к тому, что твой яйцебрат Нопилей обманным путем завладел модулем, чтобы полететь на открытую вами достаточно давно и — вопреки всем правилам предпринимательской политики — скрываемую ото всех боронскую спираль, чтобы вернуть тебе твой автоброкер, который вы умудрились забыть во время вашей авантюрной прогулки?

— В ккк-акой-то ссс-тепени — да, — прошептал Сизандра, чувствуя неодолимый стыд оттого, что Цео расценил этот поступок именно так.

— Чертова яичница! — прошипел преподаватель Вохалимис, тяжело дыша.

Цео обратил свой строгий взгляд на нервничающего учителя.

— Коллега Вохалимис, поскольку ваш вклад в беседу заключается лишь в том, чтобы постоянно произносить столь неприличные слова, как «чертова яичница», я попросил бы вас оставить меня на какое-то время наедине с моим внуком.

— Извините, коллега Цео, но я...

— Я настаиваю. А ты, Сизандра, проводи коллегу преподавателя и будь наготове.

Сизандра с огромным удовольствием и облегчением воспринял этот приказ. В данный момент ему ничего так не хотелось, как выпутаться из этой неприятной ситуации, на которую он никак не мог повлиять. События были вырваны из его лап — он не чувствовал себя ответственным за тот катастрофический оборот, который они приняли. К тому же он считал несправедливым, что его обвинили в этом беспримерном проступке, хотя вся вина лежала только на Нопилее!

После того как эти двое закрыли за собой дверь, Цео несколько мгновений молча смотрел на внука. Нопилей не мог поверить своим глазам, когда ему показалось, что чешуйчатый гребень старого телади приподнялся, что могло означать только одно. Неужели старого вояку забавляла эта ситуация?!

Чуть погодя Цео встал и, шаркая лапами, подошел к окну, из которого открывался такой же изумительный вид на море, как и с тайного местечка Нопилея на крыше.

— Подойди сюда, встань рядом, — позвал Цео Нопилея.

Тот минуту колебался, прежде чем выпрямить лапы и подойти к деду.

— Сын мой, то, что ты сделал, — это плевок в лицо всей Корпорации. Теладийскому народу. Разве не так?

Молодой телади смущенно молчал. Перед окном, громко крича, с ветром боролась одинокая чайка. Она демонстрировала свое летное искусство, закладывая головокружительные виражи.

— Нопилей, может быть, тебе покажется странным то, что я тебе сейчас скажу. Но ты мне нравишься — мои симпатии и мои сердца всегда с тобой!

Нопилей ошеломленно повернул голову и вопрошающе взглянул на Цео. Чешуйчатый гребень стареющего телади полностью выпрямился. Иземада ответил на взгляд Нопилея, потом весело фыркнул и снова обратился к отважным пикирующим полетам чайки.

— Такие телади, как ты, о мой Нопилей, дают мне надежду на то, что наш народ в одну прекрасную тазуру станет чем-то большим, перестанет быть только самой мощной финансовой державой во Вселенной. Я знавал теладийских героев, поэтов, музыкантов и изобретателей! Ты не поверишь, чего я только не видел за эти долгие деказуры. В тебе, мой молодой друг, есть понемногу ото всех, от авантюристов и героев, но прежде всего — ты умеешь шутить и веселиться!

Нопилей все еще молчал. Он мог бы кое-что возразить, но тот факт, что Цео видел в нем единомышленника, оказался настолько неожиданным, что у него буквально отнялся язык.

— Мы — телади, о сын моего сына Нопилей, — продолжал Цео, — у нас по два желудка, по три сердца, но у нас есть и чувство юмора, наши чешуйчатые гребни умеют очень выразительно разговаривать! Мы обладаем и разумом, таким великим и вместительным, что ему нет нужды скрываться от других народов Вселенной. И все же мы предпочитаем оставаться народом купцов и ящеров-финансистов.

Сын мой... — Цео Иземада бросил взгляд на чайку и положил лапу на плечо Нопилея. — Я — Цео, Председатель Корпорации Телади. Если все будет идти так хорошо, как до сих пор, я надеюсь остаться им еще на несколько деказур. Видишь ли, я хотел бы увидеть народ Телади, свободно принимающим решения. Стать садовником или заботиться о красоте чешуи, карикатуристом или корреспондентом, ученым или... кем угодно стать по собственной воле! Но я вынужден придерживаться обычаев и законов нашего народа и смогу только очень медленно, шажок за шажком, расширять горизонты. Ты ведь понимаешь меня?

— Да, дедушка Цео, думаю, что понимаю. Меня только удивляет, что ты, из всех телади именно ты, так думаешь!

— Тшш... Я же Цео, сын мой. Кто же, если не я, должен быть мудрее других и думать больше, чем другие? Но есть еще кое-что, что ты должен понять. То, что ты сделал, требовало мужества, и это достойно уважения. И все же я не могу оставить твой поступок без внимания и не наказать тебя. Если бы я повел себя так, мои мыслительные способности были бы подвергнуты сомнению. Возможно, через несколько деказур многие телади будут думать так же, как ты, — я бы только приветствовал это!

Нопилей напряженно ждал, что за этим последует. Цео ничего пока не сказал, но Нопилей знал, что именно здесь и сейчас будет вынесен приговор. Приговор, который определит всю его дальнейшую жизнь.

— О сын моего сына. К сожалению, у меня связаны лапы, я — Цео и должен поступать соответственно своему положению и установленным порядкам. У меня не остается выбора, я должен подвергнуть тебя изгнанию.

Нопилей вздрогнул. Не то чтобы он так уж любил свой инкубатор. Но как он останется без дома, без кредитов, без Сизандры, наконец, без всех остальных?..

— Я знаю, что ты чувствуешь, — продолжал Цео. — Через несколько мазур ты достигнешь своих двенадцати солнц, станешь совершеннолетним и сможешь официально заботиться о себе сам. До того времени я предоставлю в твое распоряжение маленький кораблик, но у меня есть одно условие, о сын моего сына Нопилей.

— Какое, дедушка?

— Я хотел бы, чтобы ты был поосторожнее и регулярно связывался со мной. Ты — будущее, сын мой, пусть даже лишь я один пока понимаю эту простую истину. Когда-нибудь, возможно, придет та тазура, когда ты станешь новым Цео. И мне бы очень хотелось, чтобы ты дожил до этого события. Да и кроме того, — добавил Цео Иземада с легким шипением, — я бы сильно желал сам увидеть это.

Какое-то время в помещении стояла тишина, и Нопилей с покорностью ждал, что же еще скажет ему старший.

— Мое решение вступает в силу с этого момента. У тебя есть немного времени, чтобы попрощаться с твоим яйцебратом, с товарищами и собрать вещи. Завтра вечером тебя заберет шаттл и доставит на верфь в системе Зейсвел. Там сейчас ремонтируют и обновляют мою личную яхту. До поры до времени она будет находиться в твоем распоряжении. И пусть она доставляет тебя туда, куда будут стремиться твои сердца.

С этими словами Цео склонил голову набок и почти незаметно подмигнул своему яйцевнуку. Затем твердыми шагами направился к двери и вышел из класса, ни разу не оглянувшись.

Нопилей еще немного постоял у окна, глядя на море, но не видя его. Он никак не мог осознать случившееся, в его голове проносились обрывки воспоминаний и непонятные чувства: имена, события и ощущение того, что впереди его ожидает огромная черная дыра, готовая незаметно и тихо поглотить его. Если бы телади могли плакать, то в этот момент из его желтых глаз ящера градом катились бы слезы.

Чуть погодя он услышал, как открылась дверь, и почувствовал, как его яйцебрат Сизандра положил руку ему на плечо.

ГЛАВА 11

Оптимист верит в то, что этот мир — лучший из миров. Пессимист опасается, что так оно и есть.

Роберт Оппенгеймер

Верфь представляла собой огромное, похожее на строительные леса сооружение, сразу же напомнившее Нопилею ловушку нимсу, которая могла захлопнуться в любой момент. Нимсу были маленькие, глупые, но невероятно юркие ящеры-грызуны, которые могли у любой теладийской семьи обобрать и съесть все водоросли с чешуи. Нопилей представил себе гигантского нимсу, такого большого, что он как раз поместился бы здесь, на верфи. Он бы наверняка тут же заявил: «Так, здесь тщательно по всему пройтись, заняться половым покрытием и всем, что находится под ним». И одновременно с этим он бы слегка погрыз парочку брусьев или перекладин и тупо провожал бы взглядом техников, спасающихся паническим бегством во все стороны света.

— Тшш-шш-шш!

Пожилой телади с налитыми кровью глазами с легким жужжанием пронесся мимо него и какое-то время смущенно смотрел на Нопилея. Нопилей еще раз зачарованно вгляделся в свой цветной рычальный кубик, который держал в лапах как бесценное сокровище. Это был филигранно выполненный шедевр, наверняка изготовленный не на теладийской, а на боронской мануфактуре. Каждый молодой телади, как только вылуплялся из яйца, в ту же тазуру получал такой рычальный кубик, который хранил до конца своих тазур. Это была одна из очень немногих вещей, имевших нематериальную ценность для народа ящеров, ориентированного на прибыль. С этой точки зрения Нопилей ничем не отличался от своих товарищей: он очень ясно помнил те тазуры, когда был маленьким, только что вылупившимся из яйца ящером, и его рычальный кубик казался ему просто огромным. А теперь это такое родное и близкое украшение было совсем крохотным и лежало, уютно пригревшись, в небольшом кошельке из полимера, который он всегда носил на теле.

Нопилей снова выглянул из окна. Шаттл уже почти достиг цели и заметно снизил скорость. Неожиданно молодой ящер подумал о том, что боронская спираль, которая принадлежала им с Сизандрой, была не намного меньше, чем эта верфь. Отчего-то ему стало не по себе. Немногие телади смогли бы назвать своей собственностью нечто, столь большое и ценное. Хотя... теперь она уже, пожалуй, принадлежит не ему и его яйцебрату, а скорее всего ксенонам или существам еще более жутким. Ну да все равно, что бы там ни было, а рано или поздно он туда вернется и все выяснит.

Мимо окна проплывали, тихо помигивая, опознавательные огни, и посадочная карусельная установка медленно поглотила шаттл. Спустя несколько мгновений к нему, слегка позвякивая, быстро приблизились захваты, одним рывком подцепили корабль и потащили в док.

Вокруг Нопилея повсюду сновали телади, отстегивали крепления и выбирались из своих кораблей. Только у некоторых багаж был с собой, так как в большинстве своем это были рабочие или руководители верфи, которые провели на Платиновом Шаре всего несколько светлых периодов и все имущество которых находилось в их квартирах здесь же, на верфи.

При высадке все вели себя спокойно и дисциплинированно. Нопилей увидел нескольких аргонцев, которые, толпясь и толкая друг друга, образовали очередь. Это было нецелесообразно, да вдобавок абсолютно бессмысленно. Ни один телади не стал бы так себя вести.

Он еще больше удивился, заметив, что в проходе перед ним образовался небольшой затор и кое-кто из пассажиров начал возмущенно сопеть, потому что движение шло какими-то рывками. В узком туннеле прямо напротив шаттла, кажется, возникла проблема. Когда Нопилей приблизился к шлюзу, он смог понять из замечаний впереди стоящих путешественников, что, судя по всему, там, в туннеле, находился кто-то, мимо кого пассажиры были вынуждены протискиваться с большим трудом. Надо прямо сказать, не самая лучшая идея — загородить проход, ширины которого едва хватало на то, чтобы пропустить среднего телади с небольшим чемоданом, причем тот едва не касался плечами стен. Немного продвинувшись вперед, Нопилей смог увидеть, что это были два служащих верфи в униформе, которые, прижавшись к стенам туннеля, стояли друг против друга, в то время как остальные недовольные пассажиры, выражая свое возмущение резким шипением, протискивались мимо них. Телади не страдали боязнью замкнутого пространства, но это было уже слишком! Что эти два болвана здесь делают?

Телади, стоявший в проходе перед Нопилеем и все еще сжимающий свой рычальный кубик, протиснулся мимо ящера в коричневой униформе. Нопилей попытался сделать то же, но ящер в униформе, до того не проронивший ни слова, задержал его и заговорил с ним.

— Иземада Сибазомус Нопилей Четвертый? — спросил он.

— Шшш?.. Да, — пролепетал ошарашенный Нопилей. Что, ради Великого Яйца, он опять натворил? Он судорожно пытался вспомнить, но в голове не было ни одной ясной мысли.

— Добро пожаловать на борт корабельной верфи на Колодце Профита, коллега, сын директора верфи и внук Председателя Цео! — чуть ли не пропел второй ящер в униформе восторженным тоном. — Мы очень рады приветствовать вас на нашем скромном предприятии и надеемся, что ваш визит поможет нам добиться большей прибыли!

Сын директора верфи?! Нопилей непонимающе растопырил лапу, так что стали видны плавательные перепонки.

— Эй там, впереди, может, начнем двигаться? — крикнул сзади возмущенный путешественник.

— Я — коллега Яянда, — представился тот телади, который приветствовал Нопилея, — а это — коллега Алиндрей. — Он указал на своего спутника, который вежливо наклонил голову и коротко взглянул на Нопилея. — Пожалуйста, следуйте за нами, дорогой коллега, пока кому-нибудь не пришла в голову идея поставить в известность профсоюзы!

Нопилей послушно присоединился к обоим служащим верфи.

В то время как позади них — наконец-то! — стала рассасываться пробка и остальные пассажиры смогли свободно покидать свои шаттлы, в голове у молодого телади проносились тревожные мысли.

Во-первых, все это было крайне необычно, потому что даже высокопоставленные чиновники никогда не удостаивались личного эскорта, если они прибывали обычными рейсовыми кораблями. С какой стати его вдруг решили встречать прямо у шлюза — в самом неподходящем месте, — вместо того чтобы встретить в зале прибытия? И с чего бы это вообще встречать его? Он был внуком Цео, то есть, по большому счету, никем в теладийской иерархии фирм, где почтительность не зависела от принадлежности к той или иной семье. И что мог означать намек на то, что он — сын директора верфи? Кому какое дело до того, кто чей прямой потомок? Теладийский уход за выводком с незапамятных времен ориентировался на второе поколение: деды воспитывали внуков, а между старшими по яйцу и их прямыми потомками, как правило, существовали в лучшем случае приятельские отношения но причине очень небольшой разницы в возрасте.

Как-то все это непонятно! Пока Нопилей пришел к выводу, что, возможно, с одной стороны, здесь узнали о его биржевой сделке и поэтому обращались с ним как с уважаемой и состоятельной личностью. С другой же стороны, здесь тоже наверняка было известно, что он бывает склонен к нетрадиционным поступкам и взглядам настолько, что они предпочли сразу же взять его под свой — пусть даже такой дружелюбный — контроль.

— Ну, спасибо тебе, Иземада, старый яйцеголовый негодник,— пробормотал Нопилей возмущенно. Конечно, его дедушка был бунтовщиком, но все же он предпочел не рисковать лишний раз.

— Коллега? — переспросил телади, представившийся как Яянда.

Нопилей боролся с собой, чтобы не сказать вслух, что он только что про себя оскорбил Цео. Но время было упущено, и он одумался.

— Какая мощная постройка — эта верфь, — сказал он вместо этого и приветливо посмотрел на Яянду.

— О да! Разумеется!

Казалось, Яянда обрадовался проявленному Нопилеем интересу. Было похоже, что он весьма гордился своим рабочим местом и поэтому тут же начал увлеченно рассказывать Нопилею о верфи. Он сыпал цифрами, фактами, прогнозами оборота и сравнениями, чем напомнил Нопилею о стазуре по профитоведению у преподавателя Вохалимиса.

«О брат мой Сизандра, — думал Нопилей, — ты и этот Яянда, как бы вы подошли друг другу!»

— Коллега, — перебил он Яянду спустя несколько мучительных мизур, — а куда мы, собственно, идем?

Яянда сделал вид, что не заметил бестактности перебившего его Нопилея, и, отступив, пропустил его в лифт, который он вызвал несколько сезур назад.

— Вообще-то, — сказал он, — мы хотели вначале показать вам яхту, вы ведь в основном из-за нее сюда прилетели, не так ли? Она потрясающая! Потом предусмотрен ланч с директором Сибазомусом. Директор предоставил вам свободу выбора распорядка дня, его можно изменить, если вам будет угодно, но...

— О нет, нет, все в порядке. Мне действительно не терпится дождаться момента, когда смогу увидеть яхту!

— Мы так и думали, — удовлетворенно сказал Яянда.

Когда лифт наконец остановился и дверь распахнулась, у Нопилея на мгновение перехватило дыхание. Лифт доставил их на самую верхнюю балюстраду огромного монтажного цеха. Узкий балкон без перил опоясывал весь цех, и Нопилей смог смотреть вниз с высоты двух, если не трех, десятков метров. Внизу сновали в бешеном, деловом темпе телади в белых одеждах, маленькие, как насекомые, и работоспособные, как роботы.

А в центре цеха возвышалось нечто такое, от чего чешуя на лбу Нопилея моментально побледнела.

Похожий на гигантский яйцевидный монолит с приплюснутым основанием, предстал его взору космический корабль. Он был широк в хвостовой части, у него имелись четыре огромных закругленных наружных двигателя, почти сливавшихся с обшивкой. Корпус корабля, поднимаясь над основанием, слегка сужался, переходя в носовую часть, которая, в свою очередь, завершалась большим полукруглым лобовым стеклом фонаря кабины пилота, а она, если смотреть сверху, находилась точно в геометрическом центре корабля. Обшивка испускала нежный темно-зеленый свет, но многие детали обвода корпуса и некоторые поверхности были выполнены в изысканном серебристом металлике.

Хотя корабль и выглядел приземистым, он был мощным и элегантным. Конструкторы создали поистине шедевр, настолько точно отвечающий представлениям телади о хорошем дизайне, что Нопилей в течение нескольких сезур жадно разглядывал корабль, полностью забыв о своих сопровождающих.

Они позволили ему какое-то время наслаждаться этим чудом, но потом Алиндрей, до этого времени не проронивший ни слова, обратился к нему:

— Так реагируют все, кто видит яхту в первый раз. — Его чешуйчатый гребень приподнялся, что означало в данном случае снисходительную улыбку, а голос звучал доброжелательно и по-приятельски.

— Коллега Алиндрей является руководителем отдела, занимающегося небольшими транспортными средствами и транспортерами, — объяснил Яянда.

Алиндрей слегка поклонился.

— Братья... я имею в виду, коллеги, это же... я хочу сказать, это же... Это же яхта Цео?

— Именно так, — кивнул своим гребнем Алиндрей.

— Я впечатлен!

— Тшш-шш-хх! — Оба ящера посмотрели друг на друга и издали короткое шипение.

— Коллега Нопилей, иначе и быть не могло. Вы видите здесь маленькое чудо. Корабль располагает не только четырьмя сверхмощными ионными боронскими двигателями, которые когда-то применялись на гражданских кораблях, не только почти непроницаемым щитом 125МВт, который устанавливается исключительно на аргонских военных кораблях, и не только самым совершенным бортовым компьютером, который можно найти на территории Ксенона. — Алиндрей глубоко вдохнул и продолжил, подчеркивая каждое слово: — Кроме того, для этой яхты создан самый роскошный интерьер, которого вы до этого времени не видели ни на одном корабле!

— Но... — Нопилей, у которого голова шла кругом, начал предложение, которому не суждено было закончиться, так как он даже не знал, что хотел сказать.

Алиндрей пришел ему на помощь, снова подхватив нить своего повествования:

— В настоящий момент мы калибруем только что вмонтированные особо чувствительные инерциальные амортизаторы. Вы никогда не ощутите ни малейшей тряски, вы даже не проснетесь, если вас попытается протаранить какой-нибудь ксенон.

— Ррр-рр.. а что, они могут это сделать?

Алиндрей повертел в воздухе растопыренной лапой:

— Ну, ходят слухи...

— Но вы не беспокойтесь, — вмешался Яянда. — На свете есть мало таких безопасных мест, как этот корабль. Ведь правда же, он выглядит как яйцо?

— Да, действительно, похож, о брат Яянда, — ответил Нопилей, все еще пытаясь прийти в себя от увиденного.

Когда Цео Иземада сказал ему про яхту в качестве долгосрочного займа, Нопилей представлял себе нечто вроде небольшого атмосферного шаттла, что-то вроде крохотных модулей, которыми время от времени могли пользоваться воспитанники инкубатора для своих экскурсий.

— С этой яхтой вы сможете заработать большие профиты и тем самым помочь нам улучшить наше благосостояние, — сказал Яянда; в голосе его звучала искренняя убежденность.

— Конечно, конечно, — механически ответил Нопилей. — А мы можем осмотреть яхту изнутри?

— С огромнейшим удовольствием! — ответил Алиндрей. — Сюда, пожалуйста.

Он указал Нопилею и своему коллеге путь, который вел по балюстраде вдоль стен цеха. За первым поворотом обнаружилась маленькая платформа, вмонтированная в пол и ведущая на нижний ярус. Он находился примерно посредине между полом и потолком огромного монтажного цеха.

Три телади погрузились на большую платформу, которая начала плавно опускаться.

Нопилей не мог отделаться от ощущения, будто Алиндрей выжидающе следит за ним краешком глаза. Было понятно, что оба сотрудника верфи очень гордились своим теперешним положением и своей работой. Нопилей предположил, что Алиндрей ожидает от него выражений восторга по поводу яхты, и он не собирался лишать ребят этого удовольствия. Но сначала он хотел полюбоваться хваленым «самым роскошным интерьером».

Платформа мягко приземлилась. Балюстрада, на которой они теперь стояли, была очень похожа на предыдущую, с той лишь разницей, что на нее выходили освещенные окна, позволяющие увидеть, что происходит во многих офисных помещениях. Эти окна располагались от пола до потолка вдоль стен всего цеха. Кроме того, Нопилей заметил туннель, который, как маленький мостик, соединял балюстраду и яхту.

— Проект этого корабля, — начал Алиндрей, словно рекламировал что-то, — имел своей целью обустройство очень большого полезного внутреннего пространства с максимальным комфортом. Машины должны были занимать минимальную площадь. Вы увидите, как блестяще нам удалось справиться с этой задачей!

Теперь они шли по туннелю, ведущему к центральному шлюзу корабля. Он был открыт и позволял увидеть сферическое помещение с плоским полом, освещенное темно-красным светом.

— Это лифт, — объяснил Алиндрей не без гордости в голосе. — Транспортная кабина имеет сферическую форму и свой собственный гравитационный генератор. Вы сразу поймете, как это удалось сделать. Идемте!

Нопилей вошел. Теплый, медленно пульсирующий свет сферической кабины лифта сопровождался мягким, усиливающимся и уменьшающимся гудением. Нопилей сразу же почувствовал себя каким-то окрыленным, настроение резко улучшилось, ему стало спокойно и весело.

Дверь бесшумно закрылась — и буквально сразу же, в какие-то доли сезуры, снова открылась. Наверное, лифт передвигался со сверхскоростью, но внутри кабины это совершенно не ощущалось.

— Центральный командный пост, — просто сказал Алиндрей.

Нопилей огляделся.

Они находились в просторном круглом помещении, в центре которого возвышалась примерно на две теладийских высоты труба шахты лифта. Взгляд Нопилея непроизвольно устремился вверх по трубе, где располагалось огромное полукруглое окно, как бы накрывавшее стеклянным куполом все помещение и почти доходившее до пола.

— Какое большое.. — пробормотал он, вновь придя в изумление от увиденного. Он легко смог себе представить, какой потрясающий вид на Вселенную открывается оттуда!

Медленно он обошел вокруг трубы лифта, потом заметил полукруглую подвесную платформу, которая покачивалась над полом на расстоянии одного когтя, как будто испытывала на мелководье килевую качку. Нопилей не стал дожидаться приглашения своих спутников и без малейших колебаний ступил на платформу, которая тут же пришла в движение и осторожно понесла его вверх. Алиндрей и Яянда остались внизу и смотрели ему вслед.

Наверху трубы шахты подъемника находилось сердце яхты. Точно по центральной оси корабля располагалось кресло командира, смонтированное так, чтобы оно могло свободно поворачиваться на всех трех осях. Некоторые важные органы управления и датчики располагались перед креслом на таком же раскачивающемся пульте. Нопилей подозревал, что конструкторы приложили большие усилия, чтобы сократить количество приборов до необходимого минимума. Главной целью было создать комфортные ощущения в космическом полете, а не техника, которая делала этот полет возможным.

Большое окно находилось над ним на расстоянии вытянутой лапы. И космос был так невероятно близко!

— Просто фантастика! — сказал Нопилей громко и подошел к парапету, идущему вдоль платформы.

Отсюда он хорошо мог видеть остальное помещение. Большое обзорное окно уходило дальше на целую длину и почти перетекало в скошенную стену. Здесь находились остальные контрольные приборы, пульты управления и дисплеи. Однако все это не создавало впечатления перегруженности, которое зачастую делало такими неуютными, похожими на технические станции командные рубки других космических кораблей.

В помещении имелся даже маленький стол с удобными, прочно вмонтированными в пол столами-сиденьями.

— О да, наши конструкторы принесли нам с этим кораблем значительную прибыль, — гордо заметил прибывший только что Яянда. — Подождите, вы еще не все увидели!

Нопилей почувствовал, что ему безумно хочется сейчас же усесться в кресло пилота, но он подавил это желание и снова поехал вниз на подвесной платформе.

Алиндрей выжидающе смотрел на него. Казалось, он приготовил следующий сюрприз и напряженно ждал реакции Нопилея. Три телади вновь вошли в ожидавший их лифт, который испускал мягкий красный свет.

Двери закрылись и тут же открылись, и опять Нопилей не почувствовал, что они двигались.

Алиндрей и Яянда не собирались покидать кабину, так что Нопилей был вынужден сделать первый шаг и тут же застыл на месте.

Это было невероятно. Этого просто не могло быть! Он стоял в большом помещении, имевшем такую же круглую форму, как и центральный командный пост, разве что здесь не было сквозного закругления, зато пол, неровный и чуть волнистый, устремлялся вверх, расстилаясь перед ним. Потолка не было, потому что пол, добравшись до верха, снова плавно спускался вниз, образуя идеальный круг! Стены были абсолютно ровными, не скошенными, как можно было бы ожидать на корабле, шахта подъемника устремлялась вверх, пролегая вдоль стены, и заканчивалась трубой, находившейся прямо в центре закругленного помещения над его головой, и потом уходила в боковые стены.

Теперь и оба сотрудника верфи вышли из лифта.

— Ну? — спросил Алиндрей.

Этот феномен мог иметь только одно-единственное объяснение.

— Пол этого помещения — наружная обшивка корабля, — размышлял Нопилей вслух, но слегка неуверенно.

Алиндрей издал громкое шипение и покачал ушами.

— Именно так! У этой яхты есть три различных гравитационных уровня. Даже четыре, если считать подъемник!

Нопилей действительно находился под сильнейшим впечатлением. Они проехали еще два аналогичных, но немного иначе оборудованных яруса. Потом Алиндрей и Яянда повели Нопилея в грузовой отсек.

Это было очень просторное помещение, и здесь, в отличие от предыдущих уровней, но так же, как на центральном командном посту, закругление шло по всему периметру. Высоко над головой Нопилей заметил огромную конструкцию, по форме напоминающую цветок ириса, которую он тут же идентифицировал как грузовой шлюз. Насколько он знал, на больших транспортных кораблях иногда применялось что-то в этом роде.

— Грузовой люк, — сухо прокомментировал Алиндрей. — Гравитация действует здесь по направлению к носовой части.

От такого обилия впечатлений и накопившихся вопросов голова Нопилея просто шла кругом.

— Значит, задача подъемника состоит в том, чтобы пилот совершенно не замечал, когда сила тяжести изменяет направление, я правильно понял?

Алиндрей и Яянда в унисон замахали ушами.

— Но это же грандиозно! Гениально!

— Тсс-шш! Совершенно верно! И это — теладийское изобретение, которое принесет нам огромную прибыль!

— Проблема в том, коллега Алиндрей, — вставил Яянда, — что такое могут себе позволить только немногие частные лица. Для грузовых и боевых кораблей этот комфорт совершенно излишен. Ну у какого корабля есть несколько гравитационных уровней?!

— Верно, верно, — пробормотал Алиндрей, подмигивая. — Но мы все изменим, когда это будет в наших силах!

Яянда на мгновение вежливо склонил голову набок и затем снова обратился к Нопилею:

— Цео Иземада до сих пор так и не нашел времени самолично осмотреть яхту. Он просит вас, уважаемый коллега Нопилей, дать кораблю имя на ваше усмотрение и зарегистрировать его. Помимо этого, он хотел бы, чтобы вы показали ему корабль, когда для этого представится удобный случай. Это большая честь. Судя по всему, Цео испытывает к вам самые добрые чувства.

— Тс-шшм... похоже так, коллега Яянда, — ответил абсолютно сбитый с толку Нопилей.

Дедушка говорил о том, что его яхта находится на верфи в ремонте. А теперь вдруг выясняется, что он ни разу ее не видел, не говоря уже о том, чтобы летать на ней. Она была абсолютно новой, будто только что вылупилась из яйца. И она наверняка стоила целое состояние! Цео, конечно, показал себя опять с необычной стороны, но он не был бы Цео, если бы дал, так сказать, напрокат такую дорогостоящую вещь, как эта яхта, без определенной задней мысли. Интересно, что же задумал старый вояка? Какую выгоду — финансовую или моральную — он намерен получить от того, как Нопилей будет использовать его яхту?!

— Если у вас больше нет вопросов, директор верфи готов принять вас, о глубокоуважаемый коллега Иземада Сибазомус Нопилей Четвертый, — сказал Алиндрей, вдруг снова став таким чопорным и официальным, каким и должен быть «приличный» телади.

— Я в восторге, о брат мой Алиндрей, — ответил Нопилей, ощутив легкое щекотание в чешуйчатом гребне из-за такой резкой и странной смены тона.

Руководитель цеха целую сезуру внимательно его разглядывал, как будто хотел сказать что-то значительное, но в последний момент передумал и смолчал.

— Следуйте за мной.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31

Похожие:

Хельге Т. Каутц «Легенда Фарнхэма» первый роман трилогии нового научно-фантастического сериала «Вселенная X», основанного на одной из популярнейших iconКнига трилогии Ф. Пулмана «Темные начала»
«Янтарный телескоп» заключительная книга трилогии Ф. Пулмана «Темные начала». Захватывающая история рождения нового мира, в которой...

Хельге Т. Каутц «Легенда Фарнхэма» первый роман трилогии нового научно-фантастического сериала «Вселенная X», основанного на одной из популярнейших iconЛитература модернизма. Классический и модернистский роман
Искусство Нового времени и социокультурный контекст. Научно- технические предпосылки новой культуры

Хельге Т. Каутц «Легенда Фарнхэма» первый роман трилогии нового научно-фантастического сериала «Вселенная X», основанного на одной из популярнейших iconКаутц Йошико Вселенная Х 3 Издательство: Азбука-классика, 2010 г. Твердый переплет, 352 стр
Именно тут на Дарехиторимо им и приходит на помощь отважная маленькая Йошико и ее друг Зер Альман, на долю которых выпадает немало...

Хельге Т. Каутц «Легенда Фарнхэма» первый роман трилогии нового научно-фантастического сериала «Вселенная X», основанного на одной из популярнейших iconВеликолепный век. Роксолана и Султан Всем поклонницам самого популярного...
Всем поклонницам самого популярного любовно-исторического сериала «великолепный век»! Женский бестселлер в лучших традициях жанра....

Хельге Т. Каутц «Легенда Фарнхэма» первый роман трилогии нового научно-фантастического сериала «Вселенная X», основанного на одной из популярнейших icon-
Неоднородная Вселенная. — Научно-популярное издание: Архангельск, 2006. — 396 с., ил. Isbn 5-85879-226-X

Хельге Т. Каутц «Легенда Фарнхэма» первый роман трилогии нового научно-фантастического сериала «Вселенная X», основанного на одной из популярнейших icon-
Неоднородная Вселенная. — Научно-популярное издание: Архангельск, 2006. — 396 с., ил. Isbn 5-85879-226-X

Хельге Т. Каутц «Легенда Фарнхэма» первый роман трилогии нового научно-фантастического сериала «Вселенная X», основанного на одной из популярнейших icon-
Мировая закулиса бросает последние силы на установление на Земле владычества мирового правительства и введение «нового порядка»,...

Хельге Т. Каутц «Легенда Фарнхэма» первый роман трилогии нового научно-фантастического сериала «Вселенная X», основанного на одной из популярнейших iconДети Индиго Ли Кэрролл, Джен Тоубер
Дети Индиго инкарнировались со священной целью: возвестить о приходе нового общества, основанного на честности, сотрудничестве и...

Хельге Т. Каутц «Легенда Фарнхэма» первый роман трилогии нового научно-фантастического сериала «Вселенная X», основанного на одной из популярнейших iconМари Лу Легенда Легенда 1 Мари Лу легенда лос‑Анджелес, Калифорния, Американская республика
Лос‑Анджелесу. И смотрится оно там абсолютно неуместно. Обычно Конгресс разрешает показывать на экранах лишь благостные картинки:...

Хельге Т. Каутц «Легенда Фарнхэма» первый роман трилогии нового научно-фантастического сериала «Вселенная X», основанного на одной из популярнейших iconКнига Брайана Грина «Элегантная Вселенная»
Брайан Грин Элегантная Вселенная. Суперструны, скрытые размерности и поиски окончательной теории

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов