Любовь сирота припятский синдром киноповесть Киев Pripyat com 2011 г




НазваниеЛюбовь сирота припятский синдром киноповесть Киев Pripyat com 2011 г
страница11/18
Дата публикации01.07.2013
Размер1.7 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   18

– Чернобыльцам, – безразлично отвечает та.

– Мы – чернобыльцы. Вот паспорт...

– Таких гарнитуров больше нет... Только что забрали последний...

– А этот?..

– Этот продан.

– А... такой я могу купить? – показывает Ирина на другой, тоже импортный гарнитур.

– Этот тоже последний... Здесь мойку переделывать нужно...

– Ну, хорошо, а что вы нам можете предложить?!.

– Вот есть один, Броварской фабрики... Берите, если хотите…

Они подходят к кассе. Ирина рассчитывается за отобранную мебель.

– По два червонца на брата – и получай!.. – слышит она, как сбоку тихо торгуется рабочий магазина с солидным мужчиной в галстуке.

– Сколько всего?.. – спрашивает тот.

– Стольник – нам!.. И ей – зелененькую, – показывает рабочий на женщину, сидящую за столом администратора.

– Добро!.. По рукам!..

Когда, рассчитавшись, Ирина подошла к окошку, где оформляют доставку мебели на дом, тот же рабочий догоняет ее и тихо спрашивает:

– Вам срочно нужно мебель доставить, не так ли?!.

– Да, хотелось бы побыстрей... У нас в квартире совсем пусто еще...

– Полсотни давай!.. Сейчас же погрузим и отвезем…

– Но мне сказали, что машин свободных сегодня нет...

– Давай деньги, хозяйка, и "все будет путем"!..

– Хорошо, – робко соглашается Ирина.

– Мам, – дергает ее за рукав Денис, когда отошел рабочий. – Нам та тетя сказала, что таких гарнитуров, как мы хотели, больше нет... А пока я на улице стоял, их уже три вывезли!..
~~~~~~~~~
… Вам идти! – сказали Ирине, когда подошла ее очередь.

– Слушаю вас, – участливо встретила ее замминистра.

– Видите ли, – волнуясь, подходит к столу Ирина, – мой сын тяжело болен… Ему нужна срочная операция... Вот наши бумаги... Я бы хотела, чтобы его оперировали за границей... Ведь сейчас весь мир готов помогать чернобыльцам… А мы из Припяти... Вот, посмотрите... Мы жили на окраине, почти у реактора… К тому же сын в тот день с другом еще на речку бегал... А теперь такое… – выпалила она устало и, без приглашения, опустилась на стул.

– Я вам сочувствую, – рассматривает бумаги зам. – Но помочь вам – увы! – нечем… Это не наша компетенция... Да и средствами мы не располагаем... Вы же знаете – нужна валюта…

– Но что же мне делать?..

– Право, не знаю... Обратитесь в Союз "Чернобыль", может быть, они... На телевидение… В этот их марафон, наконец…

– Они нас показывали в прошлый раз…

– И что?..

– Ничего… Как видите…

– Не знаю... Просите у них... Мы могли бы разве что дать путевку оздоровительную вашему сыну куда-нибудь...

– Спасибо. Путевку ему в поликлинике уже дали – на море, в разгар зноя… Вот теперь не знаю, как забрать его поскорее… Совсем ему плохо там… Извините, – встает Ирина.
Понуро выходит она из Минздрава, вновь садится на скамейку в парке, кладет под язык валидол. Вспоминает …
~~~~~~~~~
... Холодный осенний полдень. Простоволосая, все в том же демисезонном пальто, мучимая горячей, нестерпимой болью, разлившейся по всему телу, едва волоча непослушные ноги, подходит Ирина к своему дому, весь двор которого усыпан цветами. У подъезда стоит печальная соседка, покачивая коляску с грудным ребенком. Ирина, сжав виски руками и морщась от боли, спрашивает ее:

– Что случилось?

– Еще одного не стало...

– Кто?..

– Фамилию не помню… До аварии жил в Шепеличах... Все время на станции работал...

– Отчего умер?..

– Рак...
Ирина входит в квартиру, тяжело опускается на тумбу тут же у двери. Денис, повзрослевший за послеаварийный год, подбегает к ней, помогает снять сапоги. Отводит в комнату, усаживает в кресло, пытается снять с нее пальто.

– Мам, тебе плохо?!. Ты ложись… А я сбегаю к автомату – вызову "скорую"?..
Ирина в постели. Рядом с нею стоит молоденький врач и внимательная медсестра "скорой помощи".

– Давно вы лежали в больнице? – спрашивает врач, пока медсестра делает Ирине укол.

– Почти полгода назад, – стонет Ирина.

– Нужно ложиться опять, – решает врач.

– Нет, я так не могу... К больнице надо как-то подготовиться… Придумать, как быть с сыном… Нет!.. Вот вы мне укол обезболивающий сделали, и спасибо!.. Лишь бы эта адская головная боль прошла, и можно дальше жить…

– Жить-то можно… Но для этого вам все-таки необходимо пролечиться... Он у вас не маленький уже, – смотрит врач на Дениса, стоящего у двери. – Есть у вас родственники?..

– Сестра.

– Ну, вот, вызовите сестру… Что, герой, смотришь?.. Маму мы отвезем в больницу, иначе она долго собираться будет... А ей непременно нужно подлечиться… Правильно я говорю? – треплет он Дениса за шею. – А ты останешься за хозяина, хорошо?..

Денис неуверенно кивает и вдруг сильно кашляет.

– Простыл, что ли? – спрашивает врач.

– Нет, – тихо отвечает за Дениса мать, – это после лагерей 86-го, уже почти год у него такой кашель, приступами… Боюсь, чтобы астмы не было...

– Обязательно покажите его врачу!..
Душный коридор детской поликлиники переполнен женщинами и детьми. Ирина просится у очереди:

– Позвольте мне войти?!.. Я без ребенка… Мне только выписку взять, пожалуйста!..

Очередь не возражает, и Ирина входит в кабинет, где за столом сидит участковый врач – крутолобая молодая женщина с жесткими глазами. Рядом – женщина с малышом на руках.

– Я занята, мамаша!.. Вы разве не видите?!.

– Простите, но мне только выписка нужна – с последними анализами, для обследования сына… Я думала, что медсестра... Но раз ее нет, я буду ждать своей очереди, простите!..

– Карточка ваша здесь?..

– Должна быть здесь, я записывалась на прием...

– Ищите карточку, и выписывайте все сами, я подпишу...

– Спасибо! – Ирина склоняется к столу, быстро находит карточку Дениса, достает из сумочки ручку. – Простите, на чем можно писать?..

Врач подсовывает ей лист и обращается к женщине с малышом:

– У вашего ребенка ОРЗ, мамаша... Сейчас я выпишу антибиотики, будете давать по таблетке три раза в день... Ну, конечно, теплое питье, горло полощите ромашковым отваром…

– Но он еще не умеет полоскать... Как же?.. – растерялась молодая мама, отнимая у мальчика авторучку, которую тот умудрился стянуть со стола и даже попробовал запихнуть в рот.

– Ах, да... Тогда смазывайте горло йодинолом… Я выпишу...

Ирина открывает страницу карточки, к которой прикреплен результат последнего анализа крови, сделанного три месяца назад, и недоуменно смотрит на этот клочок бумажки, исписанный вдоль и поперек жирным красным карандашом.

– Что это? – удивляется докторша, глядя на бумажку, протянутую ей Ириною.

– Я не знаю, что это... Три месяца назад у ребенка был такой анализ крови, а вы мне ни слова об этом...

– Значит, я не видела его, мамаша!.. Разве я могу за всеми вами уследить?.. Медсестра подклеила и все...

– Но ребенок ведь из Припяти!.. Неужели нельзя повнимательнее?!.

– А у меня не один он из Припяти! – перебивает ее врач. – Где вы будете его обследовать?!.

– Мне сказали – в Охмадете...
Старенькая дворничиха пытается смести в кучу последние осенние листья на мокрой аллее небольшого скверика во дворе института охраны материнства и детства или по-простонародному Охмадета, куда уже за результатами обследования спешат Ирина с Денисом.

– Мам, – тихо говорит Денис, – мы вчера, когда в кино шли всем классом, мимо нашего двора проходили. А та девчонка, которую со мной посадили недавно, помнишь, Татьяна, говорит всем: "Не подходите близко к этому дому, там припятские живут..." Я говорю: "Ну и что? Я тоже припятский и тоже в этом доме живу..." А вчера она попросилась за другую парту...

– Не расстраивайся, сынок!.. Это не беда!.. Просто она – не надежный человек, – успокаивает его Ирина.
Они заходят в кабинет приятной блондинки средних лет, ведающей в Охмадете припятскими детьми.

– Все так, как я и предполагала, – вздыхает она, изучив результаты анализов.

– Как? – встревожено спрашивает Ирина. – Дениска, подожди меня в коридоре...

– К сожалению, утешительного мало, мамочка… Да, придется вам пару месяцев серьезно пролечиться... Я все-все вам сейчас распишу...

– А как же школа?..

– Ну, голубушка!.. Какая тут школа?!. Здоровье дороже!.. Да, а это все возьмите, – она отдает Ирине результаты исследований. – Для поликлиники сделайте копии... Вам еще не один год придется лечиться, так что все собирайте, чтобы можно было контролировать ситуацию… Поняли, мамочка?!.

– Спасибо вам!.. Просто даже не знаю, что было бы, если бы мы не к вам попали!..

– Попали, и слава Богу!.. Будем лечиться! …
~~~~~~~~~
… Измученная нервным днем, Ирина тяжело спустилась со ступенек автобуса на своей остановке. И уже направилась было домой, но, вспомнив, что дома ее ждет голодный кот, все же решилась зайти в гастроном.

Пройдя мимо всех отделов с пустыми и полупустыми полками, в основном заставленными трехлитровыми банками сомнительного березового сока, Ирина подходит к колбасному отделу, где с сожалением понимает, что отвоевать кусочек для ее Василия сегодня она никак не сможет. Поскольку у пустого прилавка здесь хаотично столпилась огромнейшая очередь, жадно, со скандалом, набрасывающаяся на каждую новую тележку с кучей расфасованных кусочков вареной колбасы грязно серого цвета, еще недавно самой дешевой из всех сортов колбас, а теперь аж по 8 рублей за кг, прозванной в народе "павловской", по фамилии нынешнего премьер-министра СССР, в 2-3 раза поднявшего цены на продукты питания и основные потребительские товары, которых в магазинах все равно днем с огнем не сыскать. Постояв немного у колбасного отдела, Ирина плетется к рыбному, где на одном из лотков пустого прилавка одиноко лежит горстка поблеклой, залежалой, сырой кильки. Ирина покупает ее всю.
У ближайшей многоэтажки гуляет хмельная свадьба. Свернув во двор своего дома, Ирина уже издали замечает заплаканных соседей, столпившихся у ее подъезда, и "Скорую помощь", стоящую в сторонке. Только она подошла, как к подъезду тихо подъехала крытая машина, из которой выносят гроб, провожаемый суровыми взглядами потрясенных горем мальчиков и девочек 14-16 лет, плотной группой стоящих у парапета. Собравшиеся всхлипывают. Вдруг на балкон четвертого этажа с душераздирающим криком выскочила мать умершего в трауре:

– Сыночек мой!.. Сынок!..

Этот отчаянный материнский крик, кажется, никогда не утихнет, но вот две женщины в черном с трудом затаскивают несчастную мать назад в квартиру. К дверям подъезда прислонены венки с лентами "Дорогому Сергею от родных", "… от друзей", "… от соседей", "… от одноклассников", "… от Союза "Чернобыль"… Рядом с венками большой портрет, с которого весело смотрит на собравшихся открытое лицо рыжего подростка с серыми глазами.

– Сережка?!. – вырвалось у Ирины, в глазах ее – ужас и боль.

– Ты что, не знала? – спрашивает стоящая рядом зареванная землячка.

– Нет… Не знала… Боже, Боже!.. – стонет Ирина. – Горе-то какое!.. Еще позавчера я его видела во дворе с Джеком...

– Вот позавчера вечером ему и стало плохо… Упал и все… Восемь часов за него боролись в реанимации, – шмыгает носом землячка, – не спасли...

– Господи!.. Детей-то за что?!. – страдает Ирина. – Бедная Лиза!..

– Ее уже трижды откачивала "скорая", – шепчет еще одна женщина рядом.

Ирина смотрит на лица ребят, на портрет всегда улыбчивого Сергея, и ей видится…
~~~~~~~~~
… – Припятских сегодня в интернат увозят, – кричит рыжий чумазый мальчуган, проносясь мимо Ирины по лысой аллее пионерлагеря "Ленинец", куда полмесяца назад перевели всех припятских и чернобыльских детей из других лагерей Сергеевки Белгород-Днестровского района.

– Сергей?! – узнала его Ирина. – Постой!.. Куда увозят припятских? – хочет она выяснить, но тот уже достаточно далеко и ее не слышит.

Высокое солнце припекает открытые, почти без какой-либо растительности игровые и спортивные площадки. Горячий дух исходит от бетонных стен множества двухэтажных корпусов, беспорядочно разбросанных по огромной территории этого лагеря-гиганта.

По разогретому асфальту лагерных дорожек туда-сюда снуют ребятишки. Но ни одного взрослого Ирина не видит вокруг.

Навстречу ей бредет с понуро опущенной головой девочка лет пятнадцати, плечи которой вздрагивают от сдерживаемого беззвучного рыдания.

– Девочка, ты не подскажешь, где я могу найти 7-й отряд, – спрашивает ее Ирина.

Та, вздрогнув, останавливается и какое-то время удивленно смотрит на Ирину покрасневшими от слез глазами.

– Тетя Ира, вы?!. Вот Дениска обрадуется!.. Идемте, я проведу вас...

– Наталка?!.. Здравствуй, милая!.. Что с тобой?.. – притягивает девочку к себе Ирина.

Наталка, уткнувшись в нее, вдруг горько зарыдала. Ирина гладит ее по выгоревшим волосам.

– Ну, поплачь, поплачь немного... Может, легче станет!..

– Не могу больше здесь!.. – рыдает Наталка. – Тетя Ира, сил моих нет больше!.. Сбегу сегодня, если мама за мной не приедет... Ни в какой интернат я с ними не поеду!..

– Куда же ты убежишь?..

– Не знаю... На станцию… в Киев… куда угодно!.. Своих буду искать, – шмыгает носом и непрерывно смахивает слезы Наталка, идя рядом с Ириной по аллее. – Даже в первые дни здесь, когда я еще не знала, что с мамой... Она ведь на станции в ту ночь работала... А из города меня вывезла тетя моя… Потом уже я сюда попала... И не знала, жива ли мама, где она, что с ней... Я тогда все время плакала... А они называли меня истеричкой... Наша воспетка, чуть я расстроюсь, кричит: "Прекрати истерику, дура!.." Представляете!.. Вот в "Медике" всем нам было классно!.. Помните?!. А тут, только перевели, выдали нам по одному халату, да всем почти одного размера, и вместо обуви – колодки, одного размера – всем... Ну, смотрите, разве это туфли?!.. Но самое жестокое было отношение к нам, девчатам старше 14-ти… Знаете, месячные уже у многих, а они нам объявили в первый день: "Девочки, у кого будет потребность в вате, обращайтесь в медпункт..." Так вот, у кого такая потребность возникла в первые десять дней, тем везуха!.. А потом все!.. Нет ваты, что хотите, то и делайте... А нам ведь и рвать-то нечего, даже тряпок своих нет... Вот гадство, представляете!.. Кошмар!.. – говорит Наталка, высохшими от гнева глазами глядя на какого-то невидимого недруга впереди. – А когда комиссия с ЧАЭС к нам приехала, и они спросили, чего нам больше всего хочется, мы сказали – чтобы комиссии сюда почаще приезжали, тогда хоть нормально в столовке кормят!.. …Ой, тетя Ира, – вдруг спохватилась она, – это так здорово, что вы успели!.. Я так рада за Дениску!.. Он ведь ничего не знает, вот будет счастлив... Мы пришли! Это их корпус. Вам сюда – на второй этаж!.. А я побегу маму встречать, может, и она успеет приехать!.. – в глазах Наталки вновь показались слезы. – До свидания, тетя Ира!..

Девочка побежала к лагерным воротам. Ирина некоторое время смотрит ей вслед и, тяжело вздохнув, поднимается по наружной лестнице на второй этаж. Входит в просторную прихожую, в центре которой стоит низкая широкая скамья, с обеих сторон которой разбросана стоптанная, сбитая, грязная детская обувь... Вдоль стен тянутся личные шкафчики ребят из 7-го отряда.

– Все. Припятские, с вещами на выход!.. – слышится из соседней комнаты резкий женский голос.

Первым в прихожую с двумя толстыми пакетами в руках выходит ничего не подозревающий Денис. Увидав маму, он, ошеломленный неожиданностью, замирает, роняет на пол пакеты, из которых вываливаются скомканные грязные рубашки. Сам он чумаз и не ухожен, на сером исхудавшем лице остались только огромные глаза, которые мгновенно наполняются слезами. Ничего не говоря, Денис медленно подходит к Ирине, опустившейся от волнения на скамью, и прижимается к ней, крепко обняв маленькими ручонками.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   18

Похожие:

Любовь сирота припятский синдром киноповесть Киев Pripyat com 2011 г iconЭталоны ответов на ситуационные задачи №1-101 по внутренним болезням
Анемический синдром, болевой синдром, синдром почечной недостаточности, гиперпротеинемический синдром

Любовь сирота припятский синдром киноповесть Киев Pripyat com 2011 г iconЗадача №1
Общетоксический синдром, синдром клапанных поражений, эндотелиальный синдром, гепато-лиенальный синдром

Любовь сирота припятский синдром киноповесть Киев Pripyat com 2011 г iconЭдуард Ходос Еврейский синдром-2,5
Пусть вас не удивляет странное, на первый взгляд, название этой книги — «Еврейский синдром-2,5». Почему именно «2,5»? Дело в том,...

Любовь сирота припятский синдром киноповесть Киев Pripyat com 2011 г iconAnne Ancelin Schutzenberger
Синдром предков. Трансгенерационные связи, семейные тайны, синдром годовщины, передача травм и практическое использование геносоциограммы....

Любовь сирота припятский синдром киноповесть Киев Pripyat com 2011 г iconКухня радости теория и практика вегетарианской кухни
Вы едите не пищу, вы едите любовь, вы едите любовь. В вегетарианской пище есть любовь, поэтому ешьте с мыслью: «Я ем не какое-то...

Любовь сирота припятский синдром киноповесть Киев Pripyat com 2011 г iconМайские праздники в италии
Киев– Братислава – вена флоренция – Пиза – Венеция – Рим Ватикан– Эгер– Киев

Любовь сирота припятский синдром киноповесть Киев Pripyat com 2011 г icon1 гну «Государственный центр инновационных биотехнологий», Киев 2
Гу «Институт эпидемиологии и инфекционных болезней им. Л. В. Громашевского намн украины», Киев

Любовь сирота припятский синдром киноповесть Киев Pripyat com 2011 г iconО некоммерческих организациях
ФЗ, от 29. 12. 2010 n 437-фз, от 04. 06. 2011 n 124-фз, от 11. 07. 2011 n 200-фз, от 18. 07. 2011 n 220-фз, от 18. 07. 2011 n 239-фз,...

Любовь сирота припятский синдром киноповесть Киев Pripyat com 2011 г iconГеоргий Почепцов Паблик рилейшнз для профессионалов Об авторе Введение
Москва, 1998), Теория и практика коммуникации (Москва, 1998), Имиджелогия: теория и практика (Киев, 1998), Информационные войны....

Любовь сирота припятский синдром киноповесть Киев Pripyat com 2011 г iconЛюбовь без права обладания
Уверена, 80% населения не верит в любовь на расстоянии, но я из тех, кто её прочувствовал. Я не верю в любовь на расстоянии, но я...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов