Вот розовый куст Легко написать цветы Листья труднее Сики Масаока




НазваниеВот розовый куст Легко написать цветы Листья труднее Сики Масаока
страница16/20
Дата публикации15.12.2013
Размер3.34 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Биология > Документы
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20

Эволюция сигналов в филетических линиях: от стимулов к знакам

Действительно, у близких видов одного рода одни и те же или гомологичные демонстрации у более древних видов функционируют как стимулы, у наиболее продвинутых - уже как знаки (в том же самом контексте общения). Далее, вторые виды в отличие от первых обладают более дифференцированными системами демонстраций.

У североамериканских сусликов рода Spermophilus существуют два основных типа сигналов предупреждения об опасности – специфический свист и трели или щебет. Свист представляет собой одиночные звуки с гармонической составляющей: ими зверёк сопровождает появление низколетящих хищников. Щебет (трель) представляет собой серии звуков с шумовой составляющей, которые следуют в ответ на появление наземного хищника и его движения в сторону зверька. Возможны также промежуточные сигналы: серии звуков, имеющих как гармоническую, так и шумовую составляющую (первый звук в этих сериях часто представляет собой «чистый свист»).

Даже при наличии промежуточных сигналов крайние варианты ряда – свист и щебет – оказываются альтернативами друг другу, как по форме, так и по функции. Примечательно, что подобной альтернативности не обнаружено у евразиатских видов сусликов, отсутствует у них и «дихотомическое» членение сигналов предупреждения об опасности на одиночные свисты и трели. Оно обнаружено только у арктического Sp.parryi и азиатского Sp.undulatus сусликов, родственных североамериканским видам (Никольский, 1984).

Система сигналов у S.beldingi в общем неспецифична. Этот вид использует трель, когда опасность невелика (тревожащий объект далеко и приближается медленно) и свист при близком появлении прямой, быстро нарастающей опасности (атакующий хищник, от которого исходит непосредственная угроза). Фактически разные типы вокализации здесь маркируют разные уровни интенсивности страха и беспокойства животного и, косвенно, разную степень опасности, вызывающей данное беспокойство (Robinson, 1980, 1981; Leger et al., 1980; Owings, Leger, 1980). Сигнальная система вида здесь ещё не дифференцирует наземных и воздушных хищников, когда издают сигналы. Хотя в количественном отношении степень опасности от тех и от других может быть одинаковой, она может быть разной в качественном отношении (например, требовать разных типов предупреждения об опасности и разных реакций бегства).

Соответственно у более продвинутых видов земляных белок те же самые два типа сигналов стали «относиться» к качественно разным типам опасности. У калифорнийского вида S.beechеyi использование сигналов более специфично: суслики издают свист лишь в ответ на появление опасности с воздуха, щебет – лишь в ответ на угрозу наземного хищника (обзоры см. Evans, 1997; Blumstein, 2002, 2007).

Однако отдельные категории сигналов (свист и щебет) здесь ещё не выделены и не противопоставлены друг другу как альтернативные элементы системы оповещения о разных типах опасностей, реакции на которые взаимно несовместимы (например, стратегии спасения от нападения с воздуха и с земли). Тревожный крик S.beecheyi сформирован серией сигналов, представляющей собой континуум переходов от широкополосной трели до чистых тоновых свистов. Суслик обычно издаёт свист при появлении пернатых хищников, трель - наземных. Казалось бы, перед нами система общения, где тип сигнала кодирует категорию потенциальной опасности.

Более тщательный функциональный анализ показывает, что в «значении» сигналов смешивается указание на тип потенциальной опасности с выражением той степени стресса и страха, которую вызвало более или менее быстрое/внезапное появление опасного объекта. Обычно суслики обнаруживают воздушного хищника лишь на самой короткой дистанции, как правило, в момент попытки броска, а собак, лис, койотов обнаруживают на значительном расстоянии. Однако суслики, увидевшие воздушных хищников ещё издали, издают трель, столкнувшиеся с наземных хищником вблизи - свист (Owins, Leger, 1980).

В такой промежуточной системе коммуникации знак ещё не полностью отделился от пантомимы, а одни и те же структуры – тревожные крики животного – участвуют в передаче общезначимой информации и в выражении степени страха животного. Фактически сигнал здесь обозначает разную степень срочности реагирования животного при появлении разных типов хищников (как она «воспринимается» самой особью), вместо того чтобы кодировать разные типы опасных объектов на основании системы дифференцирующих признаков, устойчиво отличающих «опасность с воздуха» от «опасности с земли». Это сильно снижает эффективность коммуникации, по причинам, изложенным выше. Соответственно, сигналы предупреждения об опасности здесь остаются сигналами-стимулами, а не символами.

Далее, при неспецифической системе сигнализации каждый отдельный зверёк «определяет сам» те граничные условия обстоятельств контекста, за которыми указание на типы опасности (нападение с воздуха vs нападение с земли) переходит в выражение субъективных оценок степени опасности. Очевидно, эта грань для животного отделяет «типичные» обстоятельства встречи с наземным или пернатым хищником от нетипичных. Поскольку она очевидно зависит от темперамента и других психофизических характеристик особи, невозможна надёжная идентификация значений сигнала особью-реципиентом, лишь приблизительная.

Отсутствие дискретного разграничения между двумя «крайними» классами сигналов, наличие между ними непрерывных переходов подтверждает предположение: для животного субъективные оценки опасности – переменная, варьирующая непрерывно, тогда как классы потенциальных опасностей вполне дискретны. Сходная система сигнализации о субъективной оценке степени опасности описана у близкого вида S.beldingi (Leger et al., 1980).

Ещё один родственный вид – арктический суслик S.parryi обладает гомологичными сигналами предупреждения об опасности: трель связана с предупреждением о наземных хищниках, свист - о нападении с воздуха. Но характер вокализации здесь почти не зависит от дистанции до потенциально опасного объекта. Арктический суслик свистом реагирует на появление хищных птиц, но если враг остаётся в поле зрения, число свистов увеличивается до 8. Это говорит в пользу специализации сигнала к «указанию» именно на данную категорию опасностей, и отсутствует у менее продвинутых калифорнийских сусликов. Когда пернатый хищник (болотная сова) опускается рядом со зверьком, тот всё равно реагирует свистом. С другой стороны, суслики реагировали трелью на сокола, когда тот ходил по земле (Melchior, 1973, цит. по Никольский, 1984).

Следовательно, сигналы предупреждения об опасности этого вида обладают обоими признаками, необходимыми для отнесения их к сигналам символам: жёсткой специфичностью сигналов в отношении разных категорий стимулов и независимостью от контекста всех проявлений сигнальной специфичности в процессе коммуникации. Дальнейшие исследования вокализации Sp.parryi подтвердили такой вывод (Evans, 1997; Shelley, Blumstein, 2005; Blumstein, 2007).

Напротив, у видов с менее специализированной системой сигналов (Sp.beldingi, в меньшей степени Sp. beecheyi) сигнал на опасность с воздуха вызывается всяким резким движением или броском собаки, не имеющим отношения к пернатым хищникам. Хотя Sp.beldingi свистят в основном в ответ на низколетящих пернатых хищников, в 17 случаях из 126 они издавали свист в ответ на появление самых разных млекопитающих, когда те резко двигались или близко подходили к сусликам. В том числе - на рысь, койота, американского барсука и чернохвостого оленя (Leger et al., 1980).

Естественный вопрос – сохранится ли у арктических сусликов специализация сигналов в отношении разных классов стимулов и независимость сигналов от контекста в ситуации, «дезориентирующей» животное? Например, когда человек (наземный хищник) неожиданно появляется вблизи зверька и бросается к нему, или когда наблюдатель издалека бросает в зверька предметы (как бы имитируя «нападение с воздуха»)? Оказывается, да.

Какие-либо действия наблюдателя с дальнего расстояния не могли вызвать свист ни в одном из 41 случаев. В первом звуке сигнала зверька на далеко стоящего наблюдателя в 7 случаях из 41 шумовая компонента почти отсутствовала, но это всегда были серии звуков, где все элементы со второго и далее имели шумовую составляющую в спектре.

Резкие движения наблюдателя с близкого расстояния, вызывали исключительное разнообразие реакций у разных особей, от одиночных звуков с гармоническим спектром до чисто шумовых трелей. Суслик был дезориентирован лишь в 8 случаях из 29, издав свист в ответ на резкие движения наблюдателя. Ещё в 4 случаях суслик реагировал серией звуков, в которых первый крик содержал только гармоническую составляющую, а последующие представляли собой трель. В остальных случаях резкие движения наблюдателя были верно идентифицированы как «тревога от наземного хищника» (Никольский, 1984).

Далее, у арктических сусликов тональный свист и широкополосная трель не связаны серией непрерывных переходов, но даже противопоставлены друг другу как альтернативные типы звуков, издаваемых в ответ на появление опасности. Аналогичное противопоставление акустической структуры звуков, «указывающих» на альтернативные типы опасности, описано для луговых собачек Cynomys gunnisoni и других видов рода Cynomys (Slobodchikoff et al., 1991).

У калифорнийских сусликов переходные элементы сигнального ряда не только более распространены и чаще встречаются, они более разнообразны, чем у арктических. У арктических сусликов они появляются лишь в сложных ситуациях, когда сами обстоятельства дезориентируют зверька.

Главная особенность промежуточных вариантов криков – они совмещают в себе шумовую и гармоническую компоненты. Последняя при этом сильно U-образно модулирована, и характер модуляции отличается от гармонической составляющей «чистой» реакции на опасность с воздуха. С ростом уровня возбуждения глубина модуляции возрастает (обычно в связи с резким сокращением дистанции между сусликом и собакой или бросками последней).

Следовательно, у калифорнийских сусликов эти промежуточные элементы можно рассматривать как ещё один сигнал, выражающий уровень страха и беспокойства животного в «сложной» ситуации, когда из-за «нетипичного» поведения стимула «не работают» обычные релизерные реакции на опасность с воздуха и опасность с земли (Leger et al., 1980). У видов со специализированной сигнальной системой (арктический суслик) в «нетипичных» ситуациях вместо промежуточных сигналов у всех особей отмечается значительное разнообразие вариантов шумовых или гармонических сигналов, с той или иной степенью переходности к «противоположному концу» мотивационного градиента. У каждой особи оно своё, в зависимости от того как животное «определяет для себя» тип потенциально опасной ситуации, на которую надо отреагировать трелью или свистом (Никольский, 1984).

Поэтому одна и та же система дуалистических тревожных криков «свист – трель» у калифорнийских сусликов используется как набор стимулов, запускаемых релизером – резким движением всякого потенциально опасного объекта. Большая специализация сигнальной системы ведёт к функционированию тех же криков как знаков, указывающих на альтернативные типы опасных ситуаций для сусликов – «нападение с воздуха» и «нападение с земли». В связи с этим исчезают промежуточные сигналы, а альтернативные типы криков противопоставляются друг другу, как в отношении формы сигнала, так и в функциональном отношении.

Легко видеть, что два последовательных этапа эволюции систем сигнализации позвоночных «сделаны» на базе гомологических демонстраций, но отличаются тем, что сигналы-стимулы являются индивидуальной пантомимой, связанной с выражением состояния и намерений особи, вовлечённой в конфликтную ситуацию. А следующий уровень, сигналы-символы, являются дифференцированными знаками ситуаций, относящихся к видовому, а не индивидуальному уровню. Совокупность сигналов-символов представляет собой семиотическую систему – язык, к которой относится всё то, что пишется про язык, включая произвольность знаков и пр.

Следовательно, для рода Spermophilus устанавливается определённое направление развития сигналов предупреждения об опасности. Исходная стадия – это недифференцированный набор от сигналов-стимулов. Каждый сигнал выражает свой участок мотивационно-типологического градиента, он выражает вовне тот уровень беспокойства и страха, который вызвало у животного появление соответствующих опасных объектов. Поскольку уровень страха или, что то же самое, стрессированность кричащего зверька постепенно и плавно меняется в связи с постоянным изменением дистанции до объекта и уровнем готовности к бегству в убежище, то разные категории сигналов должны быть связаны континуумом переходов (Blumstein, 2002, 2007).

У наиболее продвинутых видов на этой основе развивается система дифференцированных сигналов-символов, где альтернативные типы сигналов уже не связаны переходами, но, напротив, противопоставляются друг другу. Как и в случае тревожных сигналов верветок, здесь разные сигналы «указывают» на разные типы потенциальных опасностей и шире, на разные категории стрессирующих ситуаций для особи.

Дело в том, что у многих наземных беличьих те же сигналы предупреждения об опасности используются и в агонистических взаимодействиях, с тем самым значением указания на «степень проблемности» ситуации, созданной появлением и активностью противника и «степень неотложности» соответствующих специфических действий. Только здесь это агрессия противника вместо приближения опасности, а действие заключается в развёртывании ответной агрессии вместо взаимного оповещения и бегства в укрытие. Эта «общность значений» предупреждающих сигналов в сферах предупреждения об опасности и предупреждения агрессивному противнику обнаружена у белок рода Sciurus (Sc.sciurus, Sc.aberti, Sc.carolinensis), у красных белок Tamiasciurus hudsonicus, арктических и ютасских сусликов Sp.armatus (Никольский, 1984).

Важно подчеркнуть, что мотивационное состояние особей в этих двух случаях прямо противоположно: в первом – страх и стремление к бегству, во втором – агрессия, стремление напасть на противника в агонистическом контексте или противодействовать его ухаживанию за самкой в брачном контексте. Это даёт дополнительные доказательства, что соответствующие элементы в дифференцированной системе сигналов – не знаковые стимулы, в ритуализованной форме выражающие уровень мотивации животного, а настоящие знаки, «значение» которых не зависит от мотивационной подосновы.

Эмансипация сигнала у этологов точно соответствует понятию произвольности знака у лингвистов (Барулин, 2002). Идея эмансипации сигналов Н.Тинбергена (Tinbergen, 1952; Hinde, Tinbergen, 1958: 259) и связана именно с эмансипацией от мотивационной подосновы. Комплекс фиксированных действий животного, став социальным ритуалом, выходит из-под контроля внутренних мотивационных переменных и переходит под контроль внешних механизмов социальной коммуникации. В процессе перехода одновременно увеличиваются выделенность и дискретность демонстраций как «значащих структур» потока поведения, и стереотипность исполнения демонстраций, но рвётся причинно-следственная связь между уровнем мотивации индивида и предъявлением демонстрации, соответствующей этому уровню (Groothuis, 1989a, b).

На начальных этапах онтогенеза агонистических и брачных демонстраций птиц основным внутренним факторам, определяющим их появление в потоке действий животного, является уровень тестостерона. У 10-дневных птенцов озёрной чайки Larus ridibundus инъекции тестостерона ускоряют проявление ритуализованных демонстраций и одновременно ведут к сильным респираторным проблемам (они более чем существенны при интенсивных столкновениях между птенцами), также и к задержкам роста, нарушениям защитной окраски. Временное введение тестостерона вызывало продолжительное, но затем исчезающее проявление демонстративного поведения. При повторных инъекциях тестостерон стимулировал появление в первую очередь именно тех демонстраций, которые при первой стимуляции появлялись чаще всего (Ros et al., 1994).

По мере роста уровня тестостерона, подкрепляемого учащением конфликтов в птенцовых группах, дополнительная стимуляция гормоном становится необходима лишь для самых частых и продолжительных демонстраций. Остальные появляются под воздействием чисто социальных факторов, тем более что птицы и так достаточно мотивированы к постоянным взаимодействиям друг с другом. В дальнейшем предъявление демонстраций полностью освобождается от стимуляции или опосредования тестостероном.

Вообще первое появление специфических структур поведения - ритуализованных демонстраций в онтогенезе особи связано с определённым изменением мотивационных переменных, сдвигами гормонального уровня, изменением других значимых биологических характеристик, внешним выражением которых демонстрация служит первоначально. Но по мере роста опыта эффективного употребления демонстраций данного ряда (ухаживания, угрозы и пр.) демонстрация теряет связь со своей исходной мотивационной подоcновой. Она становится существенно независимой от состояния, гормонального статуса и других внутренних характеристик особи-демонстратора, обретая взамен жёсткую причинно-следственную связь с соответствующей проблемной ситуацией – именно той, появление которой данная демонстрация «маркирует» как сигнал и орудием разрешения которой она служит как деятельность в следующий момент развития взаимодействия.

Онтогенетический процесс превращения действий в демонстрации исследовали у озёрных чаек. Использовали метод каспар-гаузер эксперимента: поскольку развитие демонстраций ускоряется в результате контактов с родителями и чужими взрослыми птицами (вторгающимися на гнездовой участок), птенцов выращивали группами по 2-4 до возраста 9 недель.

Затем птенцов из разных групп объединяли и они совместно росли в авиарии (где и размножались). Все три главные агонистических демонстрации («кашлянье», «распластанная» и «наклонная» позы) развиваются непосредственно из движений страха и агрессии путём ритуализации отдельных действий, осуществляющих эти намерения индивида. Агрессивные действия появляются в возрасте около 1 недели, достигают пика около 2-х и становятся снова редкими в возрасте 6 недель (примерное время подъёма на крыло). Основные проявления страха – затаивание и бегство; частота обоих действий медленно, но постоянно растёт в период пребывания в гнезде.

Во внутригрупповых конфликтах молодые чайки защищаются от агрессора эффективней взрослых. Они затаиваются и вблизи него неожиданно подпрыгивают, резко и сильно клюются, после чего отбегают назад. Это типичный конфликт стремлений к нападению и к бегству, которые одновременно присутствуют у животного, ещё не начавший ритуализацию. Если агрессор не уходит, но продолжает двигаться вблизи затаившегося птенца, то агрессия пересиливает, и часто неожиданно для него самого.

По мере превращения агрессора из врага в оппонента и социального компаньона по агрессивным взаимодействиям в данной группе у чайчат происходит ритуализация прямых действий страха и агрессии. Молодые чайки всё чаще и чаще останавливаются после атаки пришельца вместо завершающего клевка, сами действия нападения всё больше ингибируются, завершающий отскок просто исчезают. Отдельные движения становятся всё более «гротескными» и «демонстративными», как будет демонстративным любое резкое движение, если его резко остановить и удерживать «остановленным», не «смазывая» (без тремора, перерывов и пр.).

Открытая (неритуализованная) агрессия сменяется ритуализованной, из начальных движений нападения развиваются агонистические демонстрации. Первые 5 недель они весьма изменчивы по форме. Это именно экспрессивная реакция (выразительное движение), а не демонстрация определённого сигнала в определённой ситуации, тем более что их появление в потоке действий птицы определяется именно внутренними факторами. Затем все 4 демонстрации становятся фиксированными по форме, их употребление определяется целиком социальными факторами (коммуникативным «значением» каждого сигнала в данной группе).

По мере накопления истории побед и поражений каждой особи у всех чаек в авиарии постоянно увеличивается синхронность и согласованность употребления демонстраций в агонистических взаимодействиях – даже у птиц, контактирующих друг с другом крайне редко (Groothuis, 1989а, b). Последнее маркирует превращение демонстрации из пантомимы в знак и тем самым завершение эмансипационного процесса.

Благодаря эмансипации животные-участники взаимодействия могут эффективно сигнализировать партнёру о специфических ситуациях ухаживания, угрозы, предупреждения об опасности и пр., даже если не находятся в соответствующем мотивационном состоянии, скажем, недостаточно возбуждены.

А партнёр, соответственно, может эффективно реагировать на сигнал независимо от мотивационного состояния и непосредственной «втянутости» во взаимодействие, обычно влияющей на данное состояние; особенно это важно для «зрителей» процесса, эффективно использующих сигналы непосредственных участников взаимодействия (или исходы процесса в целом, также «означенные» в сигналах) для корректировки собственной программы поведения. Е.Н.Панов (1978, 1989) неверно понимает эмансипацию сигналов как «отделение структур, несущих значение, из «аморфной» цепи повседневного поведения» (то есть отделение специфических элементов – демонстраций от действий, пусть даже связанных с данной ситуацией). У Тинбергена и других классических этологов соответствующий процесс происходит в эволюционных масштабах времени и называется ритуализацией. А эмансипация сигналов от мотивационной подосновы происходит постоянно и на наших глазах в онтогенезе особей, использующих эти сигналы.

Поэтому эволюционное совершенствование «сигнальности» демонстраций проявляется в том, что у более анцестральных видов гомологичные демонстрации функционируют как стимулы, у более продвинутых – уже как знаки. Первое и второе можно рассматривать как последовательные уровни развития коммуникативной системы в данной филетической линии (Фридман, 2008).

В системах социального управления и регуляции переход от стимулов к знакам, от силового воздействия стимуляции на конкретного противника к параметрическому управлению системой отношений в сообществе в целом через организацию «сквозной» системы информационного обмена, очевидно, открывает возможность резкого повышения эффективности коммуникации и устойчивости результатов процесса, так что совершается ради него.

Действительно, сравнительный анализ эволюции систем предупреждения об опасности чётко демонстрирует развитие сигналов тревоги в направлении от стимула к знаку во всех группах, использующих эти сигналы - у птиц, наземных беличьих, низших обезьян (мартышки, тамарины, игрунки), и таких социальных грызунов с дневным образом жизни, как большая песчанка или полёвка Брандта Lasiopodomys brandti. Соответствующий вектор развития представляет собой преобразование системы сигналов-стимулов, в ритуализованной форме выражающих градиент мотивационный конфликт «продолжать кормиться, тревожиться или уже бежать», у более специализированных видов преобразованы в системы сигналов-символов, независимых от мотивационной подосновы и представляющих собой произвольный знак. Смена способа осуществления сигнальной функции осуществляется на базе одних и тех же значащих структур: полностью сохраняется гомология криков предупреждения об опасности у более и менее специализированных видов, при исчезновении промежуточных сигналов между альтернативными типами (Blumstein, 2002, 2007).

В исследовании E.Shelley и D.Blumstein (2005) изучено 209 видов из 17 родов разных семейств грызунов, использующих сигналы предупреждения об опасности. Для оценки степени анцестральности и продвинутости видов, обладающих более или менее дифференцированной системой сигналов, использованы филегенетические деревья родов, построенные методами молекулярной систематики, то есть без привлечения поведенческих характеристик.

Во всех случаях недифференцированные системы сигнализации фиксируются у анцестральных видов, находящихся «у основания» филогенетических ветвей, а более дифференцированные – у продвинутых. В недифференцированной системе сигнализации тревожный сигнал – это стимул, удерживающий хищника. Вокализация жертвы «показывает» хищнику, что он обнаружен. Тем самым соответствующий стимул блокирует развёртывание охотничьего поведения, побуждает хищника отказаться от охоты, прекратить сближение, и демонстрирует, что зверёк настороже. В дифференцированной системе сигнализации отдельные сигналы оказываются знаками типологических различий между двумя принципиально разными внешними проблемами, которые появление разного рода хищников создаёт для сообщества сусликов как целого (Shelley, Blumstein, 2005; Blumstein, 2007).

Именно для сообщества, не для отдельной особи. Характер реакции бегства, необходимой конкретному зверьку на определенном расстоянии от хищника, определяется субъективной оценкой степени опасности, зависящей скорей от уровня настороженности, и готовности прервать кормление ради спасения в укрытие. Для сообщества в целом, члены которого находятся в разном состоянии, и в момент появления опасности оказываются на самых разных расстояниях от хищника, характер необходимой реакции бегства определяется именно типом хищника и характером его нападения.

Соответственно, «общий для всех» сигнал не будет равно действенным для всех членов группировки, если выражает только субъективную оценку опасности: у каждой особи она своя, и сигналы будут «взаимонепонимаемыми» либо действующими путём неспецифического возбуждения особей. Если же сигнал имеет специфическое действие, общее для всех членов группировки, несмотря на значительные различия контекста, в котором разные особи в определённой ситуации получают соответствующий сигнал, то он «предназначается» сообществу в целом для передачи по коммуникативной сети и выражает определённые значимые явления, вещи или процессы во внешнем мире животного-осциллятора сигналов.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20

Похожие:

Вот розовый куст Легко написать цветы Листья труднее Сики Масаока iconМноголетнее травянистое растение высотой до 100 -150 см. Корневище...
Верхние листья значительно мельче и на более коротких черешках. Цветы однополые, чаще двудомные, белые, невзрачные, собранные в метельчато-кистевидное...

Вот розовый куст Легко написать цветы Листья труднее Сики Масаока iconПряные травы Базилик душистый (Ocimum basilicum L.)
Народные названия: дyшистые васильки, pейган, pайхан, pеан. Однолетнее растение, образующее ветвящийся куст около 50 см в высоту....

Вот розовый куст Легко написать цветы Листья труднее Сики Масаока iconДля свободной и успешной Женщины умеющей легко обходить преграды....
Для свободной и успешной Женщины умеющей легко обходить преграды. Начальная нота: жасмин. Нота "сердца": цветы белой гардении, лилия....

Вот розовый куст Легко написать цветы Листья труднее Сики Масаока iconЛекция Стебель Общая характеристика стебля
Общая характеристика стебля. Стеблем называют осевую часть побега, несущую на себе листья, почки, цветы и плоды. Основные функции...

Вот розовый куст Легко написать цветы Листья труднее Сики Масаока iconИзвестно, что садовники Востока еще за 3000 лет до новой эры разводили...
А роза считалась самым любимым цветком. Одно из примеров Висячие сады Вавилона одно из "семи чудес света". С течением времени цветы...

Вот розовый куст Легко написать цветы Листья труднее Сики Масаока icon-
«Вот уж не везет, так не везет: я хотел написать самую подрывную книгу в истории, а она стала коммерчески успешным бестселлером»

Вот розовый куст Легко написать цветы Листья труднее Сики Масаока iconIi эволюция растафари и массовая культура
Поэтому оставляю все как есть, надеясь на снисхождение и обещая написать вдогонку вторую часть – уже так, как могу и хотел бы написать...

Вот розовый куст Легко написать цветы Листья труднее Сики Масаока iconКнига выходит в четырех обложках с разными цветами: роза изящество,...
Только через цветы она может общаться с миром. Лаванда – недоверие, чертополох – мизантропия, белая роза – одиночество… Ее цветы...

Вот розовый куст Легко написать цветы Листья труднее Сики Масаока iconКак правильно сочетать цвета в одежде
Серый – базовый цвет, хорошо сочетается с капризными цветами: фуксия, красный, фиолетовый, розовый, синий

Вот розовый куст Легко написать цветы Листья труднее Сики Масаока iconНет ничего труднее, чем пи­сать об альпинизме. Как ответить на вопрос...
Нет ничего труднее, чем пи­сать об альпинизме. Как ответить на вопрос «Зачем идти в горы», часто задаваемый непо­священными людьми....

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов