Введение в языковедение




НазваниеВведение в языковедение
страница76/82
Дата публикации30.06.2013
Размер7.3 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Биология > Документы
1   ...   72   73   74   75   76   77   78   79   ...   82
^

§ 91. ЯЗЫКОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ ЭПОХИ

КАПИТАЛИЗМА



Развитие капиталистических отношений, усиление роли го­родов и других культурных центров и вовлечение в общегосудар­ственную жизнь окраин содействуют распространению литера­турного языка и оттеснению диалектов; литературный язык рас­пространяется по трактам и водным путям сообщения через чи­новников, через школы, больницу, театр, газеты и книги и, на­конец, через радио.

При капитализме различие между литературным языком и диалектами делается все более и более значительным. У город­ских низов и разных деклассированных групп населения созда­ются особые групповые “социальные диалекты”, не связанные с какой-нибудь географической территорией, но связанные с раз­личными профессиями и бытом социальных прослоек, — это “арго” или “жаргоны” (арго бродячих торговцев, странствующих актеров, нищих, воровской жаргон и т. п.).

Элементы арго легко воспринимаются литературным языком, усваиваясь в виде особой идиоматики.

Внутригосударственные вопросы языка осложняются еще более в тех странах, где имеются национальные меньшинства, и в тех многонациональных государствах, где объединяется целый ряд наций.

В многонациональных государствах господствующая нация навязывает язык национальным меньшинствам через печать, школу и административные мероприятия, ограничивая сферу употребления других национальных языков лишь бытовым об­щением. Это явление называется великодержавным шовиниз­мом (например, господство немецкого языка, бывшее в “лоскутной” по национальному составу Австро-Венгрии; туркизация балканских народов; принудительная русификация малых народ­ностей в царской России и т. п.). Национально-освободитель­ные движения в эпоху капитализма всегда связаны с восстанов­лением прав и полномочий национальных языков восставших народностей (борьба за национальные языки против гегемонии немецкого языка в Италии, Чехии, Словении в XIX в.).

В колониях, как правило, колонизаторы вводили свой язык в качестве государственного, сводя туземные языки к разговорной речи (английский язык в Южной Африке, в Индии, не говоря уже о Канаде, Австралии, Новой Зеландии; французский язык в Западной и Северо-Западной Африке и Индокитае и т. п.).

Однако зачастую языковые отношения между колонизатора­ми и туземцами складываются иначе, что вызывается практичес­кими потребностями общения.

Уже первые великие путешествия XV—XVI вв. познакомили европейцев со множеством новых народов и языков Азии, Аф­рики, Америки и Австралии. Эти языки стали предметом изуче­ния и собирания в словари (таковы знаменитые “каталоги язы­ков” XVIII в.).

Для более продуктивной эксплуатации колоний и колони­ального населения надо было объясняться с туземцами, влиять на них через миссионеров и комиссионеров.

Поэтому наряду с изучением экзотических языков и состав­лением для них грамматик требуется найти какой-то общий для европейцев и туземцев язык.

Иногда таким языком служит наиболее развитой местный язык, особенно если к нему приспособлена какая-нибудь пись­менность. Таков, например, язык хауса в Экваториальной Афри­ке или таким когда-то был кумыкский в Дагестане.

Иногда это бывает смесь туземной и европейской лексики, как “пти-нэгр” (petit negre) во французских колониях в Африке или же “ломаный английский” (broken English) в Сьерра-Леоне (Гвинейский залив в Африке). В тихоокеанских портовых жарго­нах — “бич-ла-мар” (beach-la-mar) в Полинезии и “пиджин-ин-глиш” (pidgin English) в китайских портах. В “пиджин-инглиш” в основе английская лексика, но искаженная (например, pidgin“дело” из business, nusi-papa “письмо”, “книга” из news-paper); значения также могут меняться: mary “вообще женщина” (в анг­лийском — собственное имя “Мери”), pigeon “вообще птица” (в английском “голубь”), — и китайская грамматика.

Такого же типа в пограничных русско-китайских областях речь “моя по твоя”, т. е. ломаный русский в том виде, как по-русски говорят китайцы. Образцом русско-норвежского смешанного “языка” (ruska norsk) может служить следующий диалог из очер­ков М. М. Пришвина “Колобок”: “Одни поморы приходят к консулу проститься, другие яв­ляются с норвежцами к третейскому суду. Входят два помора: русский и норвежец... Действие начинается с того, что оба гово­рят друг с другом не по-русски, не по-норвежски, а на особом русско-норвежском воляпюке “моя, твоя”, состоящем из русских, немецких, английских и норвежских слов.

— Сюль (я) капитан, сюль правило (кормщик), сюль принци­пал! — восклицает гордо русский.

— Ист (есть) твоя фишка (рыба), на мой палуба! — гневается норвежец и далее: “Норвежец платит деньги!”

— Вот моя пеньга (деньги) имей.

— Твоя по-рейза (reisen)? — спрашивает норвежец.

— Моя рейза (еду), а твоя?

— Моя когда ven (ветер)”'.

К такому же типу “международных языков” принадлежит и “сабир”, употребляющийся в средиземноморских портах, — это смесь французского, испанского, итальянского, греческого и араб­ского.

Однако в более высоких сферах международного общения такого типа смешанная речь не применяется.

В международной дипломатии в разные эпохи употребляют­ся разные языки — в средневековую эпоху: в Европе — латин­ский, в странах Востока — по преимуществу арабский; в новой истории большую роль сыграл французский язык. В последнее время этот вопрос уже не решается однозначно, так как офици­ально в ООН приняты пять языков: русский, английский, фран­цузский, испанский и китайский.

Предпочтение тех или иных языков в этих случаях связано с тем престижем (престиж от французского prestige “обаяние”, “авторитет”) языка, который возникает не по его лин­гвистическим качествам, а по его историко-культурной судьбе.

Великолепным образцом использования жаргона деклассированных слоев населе­ния может служить подлинный текст пьесы Бертольта Брехта “Трехгрошовая опера”.

Жаргоны бывают и у определенных групп населения, как, например, существовал жаргон гвардейских офицеров царской армии и России, на жаргоне изъяснялись “петиметры” и “щего­лихи” XVIII в. (см. комедию Д. И. Фонвизина “Бригадир” — диалог сына и советницы). Эта смесь “французского с нижего­родским”, как иронически выражался А. С. Грибоедов, представ­лена в сюсюкающей речи представителя старого дворянства XIX в. С. Т. Верховенского в “Бесах” Достоевского, а также в “Сенса­циях и замечаниях госпожи Курдюковой за границей — дан л'эт-ранже” И. П. Мятлева.

Следует различать салонные жаргоны социальной верхушки, которые возникают из ложной моды как стилистический нарост на нормальном языке; практической ценности в них нет; осо­бенно опасно их проникновение в литературу (Игорь Северянин и т. п.), и “практические жаргоны”, исходящие из профессио­нальной речи и преследующие цели языкового обособления дан­ной группы и “тайноречия” для осуществления своего ремесла и засекречивания сведений о нем. В таких жаргонах (жаргон во­ров, нищих, торговцев-разносчиков и т. п.) может быть искусст­венно придуманная смесь элементов разных языков, например цыганские числительные и тюркские обозначения профессио­нально важных вещей и т. п. Конечно, и у этих жаргонов нет своей особой грамматики и своего основного словарного фонда. Такие жаргоны паразитируют на материале разных языков, но их практическая устремленность не подлежит сомнению.

Наконец, международные жаргоны вызваны еще более ре­альными потребностями общения разноязычных людей в по­граничных областях или в местах скопления разнонациональ-ного населения, например в морских портах. Здесь, как мы ви­дели, чаще всего взаимодействуют элементы каких-либо двух языков (французский и негрские, английский и китайский, рус­ский и норвежский и т. п.), хотя бывает и более сложная смесь (“сабир”).

В научной практике очень долго держалась в качестве общего языка латынь (а в странах Востока — арабский), обогащенная опытом эпохи Возрождения и поддержанная авторитетом Де­карта, Лейбница, Бекона и других. Еще в первой половине XIX в. нередки случаи, когда научные труды и диссертации были напи­саны по-латыни (таковы, например, первый труд по славистике чеха Иосифа Добровского “Institutiones linguae slavicae dialecti veteris” — “Основы славянского языка древнего диалекта”, 1822; знаменитая диссертация по неевклидовой геометрии русского математика Лобачевского тоже была написана по-латыни; ла­тинская номенклатура в ботанике, зоологии, медицине и фарма­кологии до сих пор является международной и употребляется в практике всех европейских наций).

В практике дипломатии и политики с конца XVIII в. возобла­дал язык французский, как уже было сказано выше, который в первой половине XIX в. играл роль мирового языка, однако бур­ный рост английской колониальной экспансии и значение анг­лийской политики в мировом масштабе выдвинули во второй половине XIX в. на первый план английский язык. В XX в. на эту роль претендовал и немецкий язык через коммерческие и технические достижения Германии.

Однако этот путь определения международного языка явля­ется чисто империалистическим и может иметь успех только в колониях или полуколониях.

Наряду с этим давно в умах ученых и изобретателей созревал идеал международного языка.

Первыми в пользу создания рационального искусственного языка, который был бы способен выразить положения любой современной научной или философской системы, высказались еще в XVII в. Декарт и Лейбниц.

Однако осуществление этих замыслов относится уже к концу XIX в., когда были изобретены искусственные языки: воляпюк, эсперанто, идо и т. п.

В 1880 г. немецкий католический патер Шлейер опубликовал проект языка “воляпюк” (vol-a “мир-а” и puk “язык”, т. е. “мировой язык”).

В 1887 г. в Варшаве появился проект языка “эсперанто”, составленный врачом Л. Заменгофом. Эсперанто значит “на­деющийся” (причастие от глагола esperi).

Очень быстро эсперанто получил успех во многих странах, во-первых, среди коллекционеров (особенно филателистов), спортсменов, даже коммерсантов, а также и среди некоторых филологов и философов, на эсперанто появились не только учебные пособия об эсперанто, но и разнообразная литерату­ра, в том числе и художественная, как переводная, так и ори­гинальная; это последнее вряд ли стоит поддерживать, так как при всем успехе эсперанто и ему подобные языки всегда оста­ются вторичными и “деловыми”, т. е. существующими вне сти­листики. Эсперанто всегда употреблялся как подсобный, вто­ричный, экспериментальный “язык” в сравнительно узкой сре­де. Поэтому его сфера — чисто практическая; это именно “вспо­могательный язык”, “язык-посредник”, да и то в условиях за­падных языков, что чуждо языкам восточным. Иные вспомо­гательные международные языки (аджуванто, идо) вовсе успе­ха не имели.

Все подобные “лабораторные изобретения” могут иметь ус­пех только в определенной практической сфере, не претендуя быть языком в полном смысле этого слова. Подобные “под-соб-ные средства общения” лишены основных качеств насто­ящего языка: общенародной основы и живого развития, чего не может заменить ориентировка на международную терми­нологию и на удобство словообразования и построения пред­ложений.

Подлинный международный язык может образоваться лишь исторически на базе реальных национальных языков.

Как было уже сказано, языки мира в настоящее время пере­живают различные этапы исторического развития в связи с разными общественными условиями, в которых находятся но­сители этих языков.

Наряду с родо-племенными языками мелких колониальных народностей (Африка, Полинезия) существуют языки народнос­тей, находящихся в положении национальных меньшинств (уэйлз-ский и шотландский в Англии, бретонский и провансальский во Франции); национальные языки Англии, Франции, Италии и т.д. представляют собой языки буржуазных наций.

1   ...   72   73   74   75   76   77   78   79   ...   82

Похожие:

Введение в языковедение iconАспект пресс
В 24 Введение в языковедение: Хрестоматия: Учебн пособие для студентов вузов/Сост. А. В. Блинов, И. И. Богатырева, В. П. Мурат, Г....

Введение в языковедение iconТема Введение в психологию. Психологическая структура личности
Введение в психологию. Зарождение психологии, основные этапы развития. Особенности психологических знаний

Введение в языковедение iconВведение Во «Введение…»
Вам войти в этот мир — такой, каким мы его видим, прикоснуться к необычной профессии, которую Вы, быть может, для себя избрали или,...

Введение в языковедение iconЛитература введение представления о новой проблематике плохо вяжутся...
Оглавление введение Социологический актуализм и концепция материалистического понимания истории

Введение в языковедение iconВведение в психологическое консультирование учебное пособие введение
В этом пособии мы ставим перед собой цель создать для студентов некую исходную систему координат, отталкиваясь от которой они могли...

Введение в языковедение iconМасанобу Фукуока Революция одной соломинки (Введение в натуральное...
Его метод возделывания почвы требует меньше труда, чем любой другой. Он не способствует загрязнению среды и не требует использования...

Введение в языковедение icon«Харьковский авиационный институт» М. Е. Жидко введение в психологическую антропологию
Введение в психологическую антропологию, М. Е. Жидко. – Учеб пособие. – Харьков: Нац аэрокосм ун-т «Харьк авиац ин-т», 2004. с

Введение в языковедение icon3. Грамматическая структура слова и вопросы словообразования
Маслов Ю. С. Введение в языкознание оглавление предисловие Введение. Что такое н наука о языке? Глава I. Сущность языка: его общественные...

Введение в языковедение iconУчебное пособие для бакалавров по направлению «Филология»
Пособие отвечает требованиям образовательного стандарта бакалавриата по направлению подготовки 0327000 – филология, предусматривающего...

Введение в языковедение iconТемы курсовых проектов для студентов специальности «экономика и управление...
Курсовой проект включает введение, три раздела, список использованной литературы и заключение. Введение должно содержать актуальность...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов