Анна Рубина, Ксюша Левиафан, Вероника Колосова, Юлия Абрамова, Наталья Некора, Татьяна Шавандина, Игорь Шалимов, Оксана Пискунова, Мариша Герасимова, Марина Локоткова




НазваниеАнна Рубина, Ксюша Левиафан, Вероника Колосова, Юлия Абрамова, Наталья Некора, Татьяна Шавандина, Игорь Шалимов, Оксана Пискунова, Мариша Герасимова, Марина Локоткова
страница1/15
Дата публикации03.07.2013
Размер2.74 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Бухгалтерия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


Книгу для Вас перевели:
Анна Рубина,

Ксюша Левиафан,

Вероника Колосова,

Юлия Абрамова,

Наталья Некора,

Татьяна Шавандина,

Игорь Шалимов,

Оксана Пискунова,

Мариша Герасимова,

Марина Локоткова.
---
Редактор:
Оля Горшкова

Расследования Мердока
Перед смертью все равны
Для Иден, без чьей любви и поддержки

я бы никогда не добралась до этого момента.

Последняя ночь ее жизни, которая была

самой обычной, за исключением ее смерти,

изменила для нас природу вещей.

^ Эмили Дикинсон
Пролог
Они начали с ботинок, которые выглядели новыми. Они старались спешить, но пальцы были уже одеревенелыми и неуклюжими от холода, а пуговицы были непослушными. Второй ботинок оказался еще более сложным. Ее ударили с другой стороны забора, и кожа ботинок примерзла к земле ледяной коркой. Они вдвоем еле сняли их, одна из них держала замерзшую ногу, твердую как камень, а вторая тянула, пока ботинок не соскочил. Затем последовал лиф из скромного черного сатина, но в спешке они слишком сильно дернули ее руку и услышали, как затрещала кость возле локтя. «Будь уважительнее», - сказал младшая.
Острый и горький запах потушенной свечи еще оставался в воздухе. Высоко, возде маленького окошка ночь была светлее, но в самой комнате можно было различить лишь грубые очертания шкафа и гардероба рядом с дверью. С тех пор как Миссис Фой ушла, она так и лежала под простыней, молясь о том, чтобы бог ее направил.

Тереза боялась не экономки, а совсем другого человека, который полный волнения и вина, уже приходил к ней дважды на этой неделе. Воспоминания заставляли ее дрожать и в страхе садиться, когда ей казалось, что скрипнули ступени. Нет, это открылась дверь конюшни на заднем дворе. Из столовой, она еле слышала усиливающиеся голоса гостей, слабо разбавляющие реплики ее хозяйки.

Она отодвинула одеяло и встала с кровати. Она была полностью одета, хотя и продолжала дрожать. Двигаясь быстро, с места на место, чтобы не пожалеть, она упоковывала свои скудные пожитки в чемодан: ее вторая рубашка, пара коробок, другие ее платья из серого шелка для церкви, клетчатые юбки из шерсти, которые она сделала сама. Больше она решила ничего не брать. На тумбочке Библия, что Клодетт дала ей, когда она покинула ферму. Это подарок, который дает ей великое утешение, хотя она не умеет читать. Рядом с ней находились ее четки, которые она подняла, касаясь губами распятия. Упав на колени возле кровати, она начала читать молитву, переберая бусы.
Радуйся, Мария, благодати полна,
благословенна Ты между женами,
Радуйся, Мария, благодати полна,
благословен плод чрева Твоего, Иисус.
Затем они сняли войлочную шляпку. Цветы из розового бархата по краю были раздавлены весом головы и присыпаны белым снегом, словно сахаром. Юбка снялась легко, как и шерстяные чулки. У нее не было перчаток, и, к сожалению, совсем никаких украшений, которые можно было взять – лишь маленькие серебряные сережки, которые они оставили, и симпатичное ожерелье из зеленых стеклянных бусин, которое порвалось и было закручено вокруг негнущихся пальцев. Одна из них начала вытаскивать гребни, которые приподнимали волосы девушки. «Не стоит», - сказала вторая. «Ну, ведь они ей больше ее понадобятся», - ответила ее спутница. В темноте их дыхание было подобно облачкам дыма.








Она сняла саржевый жакет с крючка на двери. Видя свое дыхание в холодной комнате, она плотно завязала свой шерстяной шарф вокруг лица. Целый вечер бесновался ветер полный холода, подметая город от самого темного озера, беспокоя дом. В углу стоял переносной масляный нагреватель, но сегодня она не будет им пользоваться, не хочет никаких дополнительных расходов. Она не хотела уходить с пятном на своем имени.

Отец Альфонсо сказал ей: «Если у тебя есть какие-то трудности, поговори со священником, отцом Корбье. Он мой друг и поможет тебе». Но она обнаружила, что этот священник скончался, а на его месте новый - англичанин. Казалось, что он торопился, и проявлял недовольство ее речью. Она не смогла сказать ему о своих проблемах, даже в будке для исповеди. Но в прошлое воскресенье она нашла французско-канадскую церковь, и она заплакала от удовольствия, слушая знакомый язык. Возможно, там она сможет найти помощь.

В последний момент она повернулась к узкой кровати, взбила подушку, и передвинула ее под синее стеганое покрывало. От двери в темноте это казалось спящей фигурой.
Сейчас на трупе были только фланелевые панталоны и сорочка, сине-серая кожа ног и рук сливалась со снегом, где она лежала. Они решили оставить ее, решили остановить это ее последнее унижение, но нижнее белье было таким хорошим, что они пошли даже на это. Они грубо двигали тело, негнущееся, словно большая кукла. Одна из них застыдилась треугольника волос между ее ног, и попыталась согнуть ей коленку, чтобы сохранить девичью скромность, но это было невозможно. Они свернули кипу одежды и растворились в темноте.
Она пересекла голый пол на пути к двери, открыла ее и выглянула, прижимая к груди Библию, как щит. Она держала путь к узкой задней лестнице, которой пользуются слуги, и сбежала вниз, ее ножки стали легкими и быстрыми от страха.
Глава 1
^ Суббота, 9 февраля 1895 года.
Ветер почти совсем утих, и Элис Блек завязала поплотнее свою шаль вокруг головы и шеи. Горячий джин огнем жег ей желудок, но у нее не было никакой защиты от ночного зимнего холода. Она ворчала про себя, пытаясь оставить открытым такой маленький кусочек лица, как только могла. Она надеялась немного подработать у Джона О’Нила, но никто из них не захотел купить немного щавеля. Она потерла тыльной стороной ладони свой простуженный нос. Она надеялась, что у Этти дела были лучше, иначе в следующие несколько дней их ожидал лишь суп из картофельных очисток

Становилось поздно. Хотя официально отель закрывался по воскресеньям в положенные по закону семь часов, но существовала еще задняя комнатка, где постоянные посетители могли завершить свои дела и расслабиться, владелец Джеймс МакКей обычно позволял ей и Этти задержаться.

Элис приблизилась к домам. Она боялась идти через церковный двор, где покоились тела ирландских иммигрантов, которые лежали в своих гробах. И хотя эпидемия случилась почти 50 лет назад, там точно обитали призраки, а отнюдь не холера. Она всегда зажимала свой нос, пробегая через это место. На этом участке улицы Куин магазины смешивались с пустующими зданиями, и заколоченные окна были похожи на слепые глаза. Газовых фонарей было всего лишь несколько, и они находились далеко друг от друга, кроме того, она была закутана в свою шаль, и из-за этого она не заметила молодую женщину, идущую перед ней, пока они почти что не столкнулись нос к носу.

«Смотри куда идешь», - пробормотала Элис. Она услышала ворчливое «Простите», и незнакомка освободила ей проход. Вокруг лица у нее был завязан толстый шерстяной шарф, но у Элис создалось впечатление, что девушка очень молода, и она гадала, куда направляется эта девушка одна, да еще и в такое позднее время. Деревенщина, как ей показалось при взгляде на шляпу и cаквояж.

Элис обернулась. Девушка неподвижно застыла на тротуаре. Она выглядела потерянной, и на мгновение Элис захотелось остановиться и предложить ей помощь. Но было так холодно, порыв ветра закручивал ее юбку вокруг колен, и она пыталась удержать ее. В этот момент она услышала звон упряжи, карета завернула за угол, направлясь на восток улицы Куин, двигаясь с высокой скоростью, учитывая состояние дороги. Обледенелые выбоины были незаметны, покрытые слоем снега, скользкие, они представляли опасность для лошадей.

«Убирайся с дороги, проклятая», - заорал кучер. Элис мгновенно отскочила назад, на тротуар. Она потеряла равновесие и упала на спину, приземлившись на свой копчик. Какое-то время она неуклюже корчилась на твердой земле, всхлипывая, затем со злостью сгребла горстку снега и запустила им в направлении кареты. Ветер зашвырнул снежок ей обратно в лицо. Чертов дурак. Она потрясла в след кулаком, и внезапно кучер резко развернул лошадь и направился обратно к ней. Она вся сжалась, готовая к встречной ругани. Но карета проехала мимо нее и остановилась позади. Открылась дверь, и руки в перчатке высунулась из нее. Через несколько мгновений колебания, молодая женщина приняла помощь и смогла встать. В мерцающем свете газовой лампы Элис увидела, что карета была нарядного бордового цвета, высокая лошадь была светлой масти, но занавески на окнах были плотно задернуты, и она не могла видеть сидящего внутри.

Кучер щелкнул хлыстом, развернул лошадь, и они бодрой рысью отправились обратно вдоль улицы Куин.

Элис поднялась на ноги, потирая зад. Она стряхнула снег с юбки, снова завязала шаль и пошла. У нее начались сильные спазмы в животе, и ей нужно было попасть домой как можно раньше. Ей следовало бы лучше знать, что не стоит доверять этим сосискам МакКея. Если бы в них нашелся, хоть маленький кусочек свинины, она была бы удивлена. Это было больше похоже на испорченное мясо лошади, судя по тому, что творилось в ее желудке.

Она шла мимо частного пивоваренного завода, это была самая приятная часть ее путешествия. Не смотря на все усиливающееся раздражение в желудке, она остановилась перед входом. Тяжелый запах хмеля витал в ночном воздухе. Она жадно вдохнула, но холодный воздух заставил ее закашляться. Черт возьми. Она направилась к улице Сумач. Пальцы на ее ногах замерзли. Несмотря на то, что она напихала в ботинки газету, они были такими растрескавшимися, что совершенно не защищали ее от холода.

«Повезло этой пигалице, кем бы она ни была. Она направлялась в какое-то теплое местечко. Ну почему это никогда не могло произойти с Элис?»

Констеблю второго класса Оливеру Уикену не терпелось закончить свой обход, чтобы он мог согреть свои ступни перед станционной печкой. Его толстая саржевая форма и кепи сохраняли тепло, но его ноги замерзли, и обмороженная кожа на пятке сильно чесалась. Он на минутку остановился, постаравшись восстановить циркуляцию крови. С раннего утра постоянно шел снег, мягкий и чистый, он покрывал все неприятности недели. Но сейчас, когда приближался рассвет, снова поднялся ветер, обжигая его лицо, и тонкие сосульки появились на краю его роскошных светлых усов.

В этот час улица была пуста. Он не встретил ни одной живой души во время своего обхода, кроме булочника на своей телеге трясущегося вниз по Ривер Стрит. Про себя молодой Уикен надеялся на небольшое приключение, которое он мог бы рассказать своей любимой. Она была романтичной девушкой и все время приставала к нему, чтобы он рассказал ей какую-нибудь историю. Будто он мог признаться ей, что обход кладбища зимой отнюдь не является приключением. Горожане крепко засели в своих уютных домах. Летом все было совсем по-другому. Кражи, буйствующие карманники, воскресные стачки. И конечно реки алкоголя и беспорядков. Более трехсот перестрелок в 1894. Это почти заставляло приложиться к бутылке. Почти.

В этом месяце его главной задачей было проверить пустые дома, чтобы убедиться, что бродяги не вломились в них, в надежде найти укрытие на ночь. Торонто только-только пережил тяжелые времена, и более тысячи пустующих домов остались по всему городу. Целью полиции было защищать их.

Он повернулся на север Сумач Стрит. Ему нужно было облегчиться, и он был не уверен, что сможет дотерпеть до возвращения в участок. Поблизости находился темный переулок, он сделал несколько шагов, надеясь воспользоваться одной из уличных уборных, которые в ряд стояли на улице Святого Луки. Как бы то ни было, давление в его мочевом пузыре становилось невыносимым, и он остановился перед развалившимся забором.

В спешке расстегивая свои штаны, он поначалу не заметил тела, которое сливалось со снегом. Но две огромные крысы принюхивались к голове девушки, и при приближении Уикена скользнули прочь словно тени, привлекая его внимание. Выставив вперед фонарик, он осветил землю перед собой и только тогда, когда он поднял фонарь высоко, он наконец-то понял, что видит перед собой.

Он подошел ближе, чтобы удостовериться, что девушка мертва, затем, скрючившись, побежал как можно скорее к телефонной будке, которая стояла на углу Уилтон и Сумач Стрит. Нащупав ключ, он открыл будку и схватил трубку. Он повернул рычаг и ждал, казалось, бесконечные мгновения, пока полицейский оператор в штаб-квартире ответил. Уикен едва слышал его сквозь обычные помехи и шипение телефона. Он проорал:

- Соедините меня с четвертым участком, это срочно!
Глава 2
^ Воскресенье, 10 февраля
Детектив Уильям Мердок присел рядом с мертвой и приподнял с ее лица темную прядь волос. Несмотря на отпечаток смерти, ее щеки все еще хранили тепло жизни.

Он почувствовал жалость при виде этого тела. Констебль Крэбтри, стоя за Мердоком, перебирал ногами, а возница кареты скорой помощи пытался рассмотреть место происшествия, привстав со своего места. К счастью, собравшаяся у входа в переулок толпа, разбуженная звоном тревоги в это раннее воскресное утро, удерживалась молодым Уикеном. Один человек даже вытащил стул, чтобы лучше разглядеть тело.

- Принеси одеяло, Крэбтри, - бросил через плечо Мердок своему констеблю.

Сидя на корточках, он прикрывал тело девушки, как мог. Она лежала на спине рядом с шатким деревянным забором. С левой стороны тело было покрыто синюшными пятнами. Наступило трупное окоченение, голова лежала неподвижно, конечности одеревенели. Ее глаза были закрыты, и Мердок поднял одно веко. Его пронзил взгляд застывшего зрачка цвета голубого ириса. Другой глаз был таким же. Он наклонился и принюхался, спиртным не пахло. На первый взгляд, причина смерти не была очевидной, никакой крови или ран. Переведя взгляд ниже, его внимание привлекли три синяка на левом запястье. Он приложил пальцы своей руки к отметинам, и они идеально подошли. На внутренней стороне предплечья оказался большой ушиб, а другой – на локте. Мердок осторожно осмотрел пальцы ее рук. Ногти на руках были коротко подстрижеными и чистыми. Уильям провел своими пальцами по ее холодной ладони и почувствовал небольшие шероховатости. Смахнув снег, он проверил ее ноги. Ногти на ногах тоже были чистыми, а на подошвах стоп не было никаких отметин или царапин.

- Вот то, что вы просили, сэр, - Крэбтри подал ему серое больничное одеяло.

- Она примерно того же возраста, что и моя сестра, - сказал он.

- Я думаю, она старше.

Девушка выглядела молодо, особенно с распущенными темными волосами до плеч, но ее тело уже сформировалось, полная грудь, округлые бедра и ягодицы. Мердок закрыл тело и, выпрямившись, нахмурился.

- Черт, Крэбтри, ее глаза… - Он остановился, как только лошадь из полицейской повозки заржала в ответ на ржание другой лошади с улицы.

Уикен растолкал толпу, давая экипажу проехать в переулок. Констебль подошел к повозке, чтобы удержать лошадь за поводья и помочь пожилому вознице спуститься на землю. Прибывший был одет в старомодный клетчатый плащ и цилиндр, белый шелковый шарф закрывал нижнюю часть его лица. Когда он подошел к Мердоку, то пробормотал: «Абсцесс зуба», - и указал на шарф. Затем посмотрел на тело.

- …здесь произошло?

- Я не знаю, сэр, - ответил Мердок. - Один из наших констеблей нашел ее около сорока минут назад. - Он отбросил одеяло, чтобы следователь смог увидеть тело.

- Кто она?

- Мы еще не определили это.

- Проститутка?

- Не думаю, сэр. Она слишком чистая и констебль, работающий на этом участке, говорит, что прежде ее не видел.

Следователь указал на синюшные пятна и спросил: «Вы перемещали тело?»

- Нет, сэр, кто-то другой сделал это.

- Одежда?

- Нигде вокруг ненайдена. Скорей всего ее украли.

- Вандалы. - Он попытался нагнуться ниже, но движение вызвало боль в челюсти, и он быстро выпрямился.

- Она умерла… очень странно, но я….

Хмуро посмотрев на Мердока, спросил: «Где… видел вас раньше?»

- В прошлом декабре, сэр. Дело Меришау.

- Конечно, теперь припоминаю. Шокирующая история… Вандалы.

Служанка Меришау родила мертвого ребенка и пыталась похоронить дитя на переднем дворе соседа. Там дети и обнаружили тело малыша.

Артур Джонсон, следователь, назначенный для разбирательства этого дела и без оправдания на зубную боль, был формалистом.

- Перенесите тело… морг для вскрытия… слишком холодно здесь… отчет получите…

Мердок не разобрал ни слова.

- Прошу прощения, сэр.

Джонсон стянул шарф с лица и вздрогнул, когда холодный воздух достиг его зубов. Повеяло запахом гвоздичного масла.

- Я сделаю вскрытие сразу, как только получу тело и отправлю вам отчет. - Он быстро завернулся в шарф и пошел к своему экипажу, бормоча что-то еще. Крэбтри помог ему подняться вверх на сиденье и подстегнул лошадь, послушная кобыла побежала вперед по переулку.

Мердок снова закрыл тело одеялом. Уильям никогда ранее не сталкивался с подобной ситуацией, и хотя он чувствовал жалость к мертвой девушке, также осознавал, что этот случай может оказаться очень примечательным. Продвижение по службе в полиции города было трудным. Последние несколько лет были экономически трудными для города, и Совет отказал Главному Констеблю в просьбе об увеличении бюджета. Полиция не могла расширяться. Мердок был действующим детективом уже в течение трех лет, и если никто рангом повыше не уйдет на пенсию или умрет, он застрянет в этой должности. В последнее время Уильяма раздражало то положение, в котором он находился, ненавидел необходимость раболепствовать перед людьми, которых он презирал. Расследуя дело мертвой девушки, у него появлялся шанс прославиться, если он поведет себя правильно.

- Тогда накрой их одеялами.

Констебль Ричмонд был хроническим жалобщиком и в придачу еще ленивым. У Мердока не было на него времени. Ворча, Ричмонд спустился с повозки и, взяв два одеяла, накинул их на лошадей. На холодном воздухе было видно их дыхание.

Снег продолжал падать на землю, и от влажного дыхания усы Мердока покрылись кусочками льда. Его согревало длинное пальто из тюленьей кожи, которое он выменял у умирающего заключенного за три глотка JollyTar, и фуражка. Кожа на рукавах пальто была испачкана, но не очень, и его домохозяйке удалось вывести большинство пятен.

Мердок попросил констебля Крэбтри подойти поближе.

- Мы должны выяснить, кто она такая? Будешь ли ты делать какие-нибудь записи?

Крэбтри достал черную записную книжку и вставил лист копирки между двумя страницами. Он был великан, а высокий круглый шлем делал его еще выше, а саржевая накидка – шире. Его широкое румяное лицо было бесхитростным как у фермера, но он был проницательным, и Мердок любил его и уважал.

- Давайте, сэр.

- Тело молодой девушки от четырнадцати до шестнадцати лет. У нее светло-голубые глаза, темно-коричневые волнистые волосы. Ее рост примерно 5 фунтов 3 дюйма, вес около 9 стоунов. На правой стороне носа небольшая родинка. Никаких рубцов или шрамов. В ушах серебряные кольца. Записал? На всякий случай, до вскрытия мы сделаем фотографии. Кавендиш лучший в этом деле, а Фостер может сделать схему места происшествия, если это нам понадобится для работы. Когда мы получим тело, то сделаем надлежащие измерения по методу Бертильона.

Крэбтри был удивлен.

- Стоит ли? Вы же сказали, что не думаете, что она шлюха.

- Мы должны будем сделать это. Ты же знаешь отношение шефа к этому.

Главный констебль Грасетт очень интересовался методом Бертильона и поэтому в прошлом году послал детективов и сыщиков на специальные курсы. На самом деле, Мердок считал, что этот метод имеет свои недостатки, но это было лучше, чем ничего. Появились сообщения о том, что значение этого метода в сборе доказательств, преувеличено. Мердок слышал, что американские полицейские экспериментировали с методом идентификации с использованием отпечатков пальцев, но полиция Торонто до сих пор ничего не знает о нем.

Уильям позвал Ричмонда:

- Принесите носилки.

Констебль вытащил их из повозки и положил на землю рядом с телом. Крэбтри подошел, чтобы помочь ему. Когда они начали поднимать тело, одеяло сползло с предплечья, и обнажились кисти рук, устремленные в небо, как будто в мольбе. Один из констеблей пытался накрыть их снова и снова. Мердок огрызнулся на него:

- Будьте осторожны с руками, вы можете их сломать.

Ричмонд выругался, но наконец-то, им удалось переложить девушку на носилки. Крэбтри ухватил нижние ручки, и оба полицейских понесли их к повозке. Возница вскочил на переднее сиденье и, прикрикнув на лошадей, отправился вниз по переулку. Толпа возбужденно зашумела. В то же время мелодичный перезвон колоколов прозвучал с церкви Святого Павла, возвещая о начале мессы. Мердок вздохнул. Он был католиком, но в минувшее воскресенье провалялся в кровати, читая, и похоже на этой неделе он тоже пропустит мессу. Отец Файр не будет этому рад, как и его набожная домохозяйка, миссис Китчен.

Как только Крэбтри присоединился к нему, он указал констеблю на выемку, где лежало тело.

- Прежде чем она была передвинута, она лежала на левом боку лицом к забору. Ее голова указывала на запад в направлении Саквила, а ноги на восток в сторону Сумач Стрит. Ее ноги были тесно прижаты к животу, и руки сложены на груди. - Мердок отошел в сторону и лег на землю, принимая положение, в котором умерла девушка.

- Похоже, Крэбтри?

- Здесь, где выступающий навес, она, как будто, пыталась хоть немного защититься от ветра.

- Я тоже так думаю. - Мердок поднялся на ноги и отряхнул пальто.

- Она была пьяна? - спросил Крэбтри.

- Никакого запаха спиртного. Нам придется ждать вскрытия, чтобы увериться в этом. Но что-то здесь не так. Мне не нравится ее внешний вид. Насколько я знаю, при естественной смерти зрачки глаз не ссужены. И она была в синяках. Может кто-то силой удерживал ее за руки. Если это убийство, то мы должны быть внимательны. Я не хочу, чтобы начальство выговаривало мне, если мы что-то упустим. По крайней мере, мы имеем дело с осквернением трупа. На востоке говорят: «Когда вы не уверены, куда будет дуть ветер, держите палубу чистой, паруса поднятыми, а вашего Ман Томаса опущенным». Крэбтри усмехнулся. Мердок достал из внутреннего кармана раздвижную рулетку. За последние несколько часов снег заполнил все ямки и лощины, констебли приходили и уходили, оставляя отпечатки своих ног поверх тех, что были там ранее. И тем не менее, на краю ямки, в которой лежало тело, он увидел один четкий отпечаток обуви. Это был узкий мысок, как у модных женских сапог. Уильям внимательно его измерил.

- Давайте посмотрим вниз по переулку.

- Мы ищем что-то особенное, сэр?

- Любой свежий помет, ничего не задерживается в этом месте более, чем на два дня, поэтому мы не должны беспокоится о том, свежее оно или нет.

Переулок шел параллельно Шутер Стрит от Ривер Стрит до Уонжа, дальше с западного его конца виднелись соборы. Шутер Стрит это респектабельная и ухоженная улица, большинство жителей которой достаточно богатые люди, занимающиеся собственным бизнесом. Здесь и на прилегающей к ней Матюал Стрит, на один квадратный дюйм площади, вы можете встретить врачей больше, чем блох на подушке нищего. А в переулке дома низкие и невзрачные, где проживали в основном рабочие семьи, которые были слишком безразличны к тому, чтобы их поддерживать. И даже падающий снег не мог приукрасить узкий переулок, серые дома и заброшенные дворики, в которых располагались постройки. С нижней стороны переулка вверх медленно шли два офицера полиции, но ничего необычного замечено не было. В конце Сумач Стрит они остановились, и люди, собравшиеся у оградительной ленты, уставились на них. Одна женщина была даже с ребенком, сонно цепляющимся за ее грудь под шалью. От толпы ощущался кислый запах, так пахнут люди, которые никогда не мылись.

- Что происходит, офицер? - крикнул человек, стоящий на стуле.

Мердок узнал его.

- Привет, Тинни. Что-то ты рано вышел.

- Я не хочу ничего пропустить, сержант. Что случилось? Мы слышали, что какую-то уличную девку пришили.

- Вы слышали неправильно.

- Она мертва, да? - вставил тощий, красноносый парень.

- К сожалению, это так. Поэтому слушайте все. Полиции нужна ваша помощь. Я дам вам описание девушки. Если вы узнали ее, или знаете что-то о ней, или видели ее прошлой ночью, говорите сразу. Это понятно?

Все взгляды устремились на него, и некоторые из толпы с нетерпением кивали.

- Будет ли награда? - спросил низкий, круглый человечек, одетый для защиты от холода в изъеденное молью пальто из енота и шапку-ушанку.

- Как вам не стыдно, Уиггинс,- прошипел один из соседей.

- Отстань, Дрисколл. Ты бы нагадил собственной матери, если бы запахло деньгами.

Мистер Дрисколл нахмурился, но толпа, слышавшая реплики, рассмеялась.

- Прекратите немедленно,- взревел констебль Уикен. - Вы не в мюзик-холле.

Мердок продолжил:

- Для того, кто ее узнает, наградой будет избавление матери от страданий за пропавшую дочь. Теперь слушайте. Это девушка примерно пятнадцати – шестнадцати лет, имеющая темные волнистые волосы, голубые глаза, чуть более пяти футов веса и такого же роста, как Уиггинс. У нее есть родинка на носу. Кто-нибудь узнает ее? - в толпе поднялся шум, но никто не ответил ему. - Ну? Бедная девушка умерла в вашем переулке, вы должны знать ее.

Тогда Тинни предположил:

- Несколько месяцев назад на углу Саквил Стрит и Святого Луки жила вдова, может быть это она.

По крайней мере, четверо голосов перекрикнули его.

- Ты глупец, Джон Тинни, - издеваясь, сказал его друг Дрисколл. - Той женщине было не меньше сорока, во-первых, она была такая же длинная как коп, во-вторых - шесть футов, а сержант говорит, что бедная девушка была низкой.

Тинни пожал плечами.

- Ты ничего не знаешь.

- Когда она скончалась? - спросила женщина Мердока.

- Вчера вечером, между десятью и полуночью, - он указал на Крэбтри. -Этот офицер будет записывать ваши адреса и имена, а также любую информацию, которую вы сообщите ему. Правдивую информацию. Никакой фальши или вам самим предъявят обвинение. Если вы предпочитаете разговор без свидетелей, вы можете прийти в участок. Вы знаете, где он находится, не так ли?

Вопрос не требовал ответа, так как многих из них Мердок знал слишком хорошо. Он повернулся к Кребтри.

- Когда большая часть работы будет сделана, подключайте Кавендиша, затем рысью бегите в участок на случай, если кто-то из них туда придет. Затем присоединяйтесь ко мне сразу, как только сможете. Я собираюсь начать обход домов.

Он пошел обратно вниз по переулку туда, где было найдено тело. Напротив этого места стоял ряд из шести узких, двухэтажных домов, опирающихся друг об друга. Окна всех домов были освещены лампами или свечами, за исключением одного в конце. Он был в темноте. Мердок заинтересовался этим. «Неужели жители этого дома спят»,- подумал он и решил выяснить это немедленно. Через проем в ветхом заборе, Мердок прошел во двор, тщательно рассматривая следы на снегу. От задней двери дома, снег был растоптан в узкую тропинку. К сожалению, множественные отпечатки не позволили Мердоку отчетливо разобрать, был ли на ней отпечаток узкого мыска или нет. Он выпрямился и повернулся спиной к дому. Место, где лежало тело, было хорошо видно. Вдруг сердитый голос закричал:

- Эй, что вы здесь делаете? Убирайтесь отсюда, - женщина стояла у задней двери и наблюдала за ним. Она выносила ночной горшок в уличный сортир.

- Детектив Мердок, полицейское управление Торонто. Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

Небыло необходимости быть с ней вежливым, учитывая род ее занятий. Ее желтый выцветший пеньюар небрежно был наброшен на плечи, а не слишком чистые растрепанные волосы струились вокруг лица. Она была молода, но ее худое лицо выглядело изможденным.

- Какие вопросы? - спросила она, не двигаясь с порога.

- Знаете что, здесь очень холодно. Почему бы нам не войти внутрь, где нам обоим было бы более удобно поговорить. И мисс, если бы вы были любезны угостить меня чашкой чая, я буду вам очень благодарен.

- Я даже еще не разжигала печь, - сказала она, широко зевая и показывая желтые со сколами зубы. - Я только что встала с постели.

- Вам повезло. А я на ногах уже так долго, что сейчас с удовольствием бы лег спать.

- Это приглашение, сержант?

Мердок улыбнулся, но оставался вне досягаемости на случай, если бы она решила вылить содержимое горшка в его сторону.

- Что вы хотите знать? - спросила она, опустошив горшок рядом с дверью.

- Как я уже сказал, нам было бы удобнее поговорить внутри.

- Как хотите.

Она отступила от двери, и Мердок проследовал за ней в мрачный коридор. Справа по коридору находились две закрытые двери, а в дальнем его конце – арка, прикрытая портьерой, через которую проступал тусклый свет свечей. Воздух в коридоре был холодным и несвежем. Женщина поставила горшок.

- Мы пришли, - сказала она, проведя его через портьеру на кухню. Там находилась другая женщина, склонившись над заглушкой, раздувала скудный огонь, который только зарождался в печи. Она пыталась заставить разгореться пламя, но вместо этого в комнате поднялось облако дыма. Она повернулась, кашляя, когда они вошли.

- Проклятье, Этти. Позаботься об этой чертовой печи. Это никуда не годиться, - она увидела Мердока: - Кто это?

- Коп. Хочет задать нам вопросы.

- О чем?

- Не знаю, он хочет чая, - Этти подошла к печке и посмотрела на огонь. - Черт, Элис, я же просила тебя подождать, пока огонь не займется на углях, а ты его потушила.

Мердок сделал шаг вперед.

- Позвольте мне. Я хорошо умею обращаться с огнем.

- Вот это сюрприз. Я думала, лягушки ничего не умеют делать хорошо,- нахмурилась Элис. Она тоже была одета в пеньюар, но из темно-зеленой фланели, едва прикрывающий ее шею и грудь, ничуть не смущаясь. Она выглядела старше, той молодой женщины по имени Этти, на добрый десяток лет.

Уильям взял из ведра, стоящего около печи, щипцы и удалил большой кусок угля, затем стал раздувать тлеющую бумагу. Через несколько секунд, появилось яркое пламя, и когда дерево начало трещать, он выудил из ведра несколько мелких угольков и отправил их в огонь, закрыв дверцу печи.

- Дайте несколько минут,- сказал он, отряхивая руки.

Женщины смотрели на него, молча.

- Я полагаю, после этого он заслуживает свой отвар, - сказала Элис.

Она подошла к раковине и налила воду в закопченный чайник.

- Это займет некоторое время. Печь еще не разогрелась.

- Вы бы лучше сели, чем подпирать потолок,- предложила Этти.

Потолок был низким, а рост Мердока составлял 6 футов.

- Сюда, - она выдвинула старый деревянный стул, задняя спинка которого почти отсутствовала, и Мердок опасался, что стул может под ним сломаться.

- Я постою,- ответил он, расстегнув пальто, и положил фуражку на стул. Затем из внутреннего кармана пальто он вынул свой блокнот и ручку. Серебряное перо было подарком Лизы на рождество, до того, как она умерла. Его радость и гордость. Женщины застыли во внимании.

- Во-первых, я должен записать ваши имена.

- Зачем? - спросила Этти.

- Потому что в переулке обнаружено тело девушки. Можно сказать, почти в вашем дворе.

Он остановился, чтобы посмотреть на их реакцию, но ее не было. Никакого выражения эмоций, только тишина. Они напомнили ему двух кошек, которые прошлой зимой пришли во двор дома, где он снимает комнату. Тощие и оборванные с настороженными глазами. Когда он попытался подружиться с этими голодными существами, то они на него зарычали и почти укусили за руку.

Элис пожала плечами:

- Это погода убила ее, точно. Бедная старая бродяга.

- Что вы имеете в виду, мисс?

- Смерть трупа.

- Я сомневаюсь, что она бродяжка, к тому же она не старая. Не более пятнадцати-шестнадцати лет.

- Это обидно.

Они уставились на него, но он промолчал.

- А какое отношение это имеет к нам? - сказала, наконец, Этти.

- Это вы мне расскажите,- он сделал паузу. - Мы пока не знаем, кто эта девушка, поэтому я и задаю вопросы, - он хотел увидеть, которая начнет врать или вводить его в заблуждение.

- Какого рода была девушка? Из работяг или юная леди?

Элис захохотала.

- Черт, Этти. Молодая леди? Что ей делать в нашем переулке, - сказала она. Этти пожала плечами.

Мердок знал, что пойдет ему на пользу, и поэтому решил разыграть эту линию дальше.

- Мы не можем пока это определить. Она была найдена голой.

Элис поморщилась:

- Возможно, она была не в себе, если в такую погоду вышла на улицу голой.

Ее захватил очередной приступ кашля, и, схватив чашку, она сплюнула в нее мокроту. Рассмотрев ее, она произнесла:

- Просто мокрота.

- Как ваша фамилия, Элис? - спросил Мердок.

- Я, Элис Блек, - указав на свою соседку, произнесла: - Она, Этти Уэстон.

- БернадетУэстон,- поправила другая женщина.

- Вы сюда просто зашли? - спросил он Элис.

Она пожала плечами, а другая женщина рассмеялась:

- Она здесь уже так давно, что никто не помнит с каких пор.

- А вы?

- Я местная.

- Так Вы обе живете здесь?

- Да. У нас здесь уютно.

- Вас используют на кухне?

Элис фыркнула:

- Используют! Это шутка. Мы обслуживаем местных оборванцев, чтобы угольный ящик в нашей комнате ночью был полон, иначе он будет пуст, как желудок у нищего. Не замечала, что этот чертов мистер Квинн, тратит совсем немного угля? Но он всегда прибегает к нам, чтобы согреться, не так ли?

- Да ладно, Элис, он помогает нам по-другому.

- Тебе может быть, но не мне.

- Кто это, мистер Квинн? - спросил Мердок.

- Один из этих оборванцев, кто живет здесь. Его комната сразу за нашей.

- Кто еще здесь живет?

Этти ответила:

- Два брата живут наверху. Говорят, что они лесорубы. Не знаю, что они тогда здесь делают, если это так. Не собираются же они вырубать деревья в этом районе? Ведут себя как портовые грузчики, а ходят наверху будто лошади.

Она выглядела так, словно собиралась продолжить свою обличительную речь против отсутствующих братьев, но Мердок остановил ее:

- Чем вы занимаетесь?

- Я шью перчатки, Элис тоже.

- Где вы работаете?

- Здесь. Мы работаем дома, не так ли, Элис? Мы шьем и чиним.

- Это точно. Мы специализируемся на мужских, если вы понимаете, из тонкой свиной кожи, чтобы джентельмены не теряли чувствительность.

Она нагло встретилась взглядом с Мердоком.

- Сами же их и натягиваем. Не желаете примерить?

Мердок знал, что презервативы делают из свиной кожи, но не поддался на уловку. Они играли с ним, и если бы он смутился или проявил признаки раздражения, то победа была бы на их стороне, и они еще неделю хихикали бы над ним.

- На кого вы работаете?

- Мистера Вебстера, портного. Он работает на Куин Стрит.

- Мы всегда пользуемся спросом,- добавила Элис. - В настоящее время хозяева используют машины, но мы находим джентельменов, кто все еще любит ручной труд, не так ли, Этти? - Она рассмеялась. - Это тяжелая работа, сержант. В конце дня так устаешь.

- Элис, не будь вульгарной. Что подумает, сержант?

- Я думаю, что я уже наслушался вас, двоих. Вопрос, тем не менее, серьезный, я расследую преступление.

Несмотря на свое решение, Уильям рассердился. Элис все еще смеялась. И только кашель, сотрясающий ее тощее тело, остановил этот смех.

Мердок поморщился:

- Плохой кашель, Элис. Вы были у врача?

Она стукнула себя в грудь, чтобы остановить кашель. Ее лицо посинело от усилий.

- Всего лишь простуда. Зимой обычное дело.

Детектив вернулся к своим записям.

- Кто-нибудь из вас знает что-нибудь об этой девушке? - он прочитал им ее описание еще раз. - Немного ниже вас, Этти.

- Мы не знаем ее, да, Элис?

- Да.

- Вы слышали что-нибудь прошлой ночью? Какой-нибудь шум или крики?

Обе решительно покачали головами.

- Вы были дома все время?

- Да. Спали.

- Нет, Элис,- резко прервала ее Этти. - Он интересуется более ранним временем. Ты ведь была в отеле почти до 10 часов.

Она из-под лобья посмотрела на свою подругу.

- Я буду проверять это,- сказал Мердок.

- Понятно. Не путай его.

- О, да, конечно. Э, я не поняла, что вы имели в виду, сержант. Я провела вечер со своими друзьями у Джона О’Нила, а остальное время – здесь с Этти.

- А вы, Этти?

- В кровате с 8 часов и встала только полчаса назад.

- И ничего вас ночью не тревожило?

Этти подошла к печке и пошуршала угли. Элис хихикнула:

- Давай, Этти, сейчас.

Этти резко развернулась. Элис продолжила:

- Да, точно. Мы вставали ночью, часа в два.

Она посмотрела на Мердока. Он вздохнул:

- Покончим с этим, Элис. Что вас разбудило?

- Ужасный крик.

- Ну? Что это было?

- Вероятно, Дева Мария, - она снова засмеялась от души и опять зашлась новым приступом кашля. Уильям посмотрел на нее. Невозможно представить, чтобы она знала о его религиозной принадлежности, но она дразнила его. «Не могли бы вы объяснить, что..?

В этот момент громкий, протяжный крик, больше похожий на вой, раздался в темном коридоре. Жалкие стоны и вопли. Не совсем человеческие, как будто какому-то животному сделали больно. Элис и Этти улыбнулись друг другу.

- Храни нас бог, - произнесла Алиса. - Снова. Точно такой же крик разбудил нас ночью.

- Похоже, собака,- сказал Мердок. - Должно быть ей больно.

Он вышел в коридор. Шум, казалось, раздавался из дальней комнаты.

- Кто живет там? - обратился он к женщинам.

Они подошли к проему арки, обнявшись.

- Самуэль Квинн, - сказала Элис.

- У него есть собака?

- Да, он любитель собак, - Элиса улыбнулась, но Мердок перехватил предупреждающий взгляд Этти.

- Я сейчас вернусь,- сказал Уильям.

Шум резко прекратился, затем жалобный вой заполнил пространство, жуткий, полный печали. Он ударил в дверь:

- Откройте, полиция.

Жалобный вой внезапно изменился в обычный лай собаки. Мердок пнул дверь.

- Я сломаю дверь, если вы ее не откроете.

Это предупреждение сделало свое дело. Дверь приоткрылась. Молодой человек стоял в ночной рубашке и держал за ошейник маленькую, черную, с рыжими подпалинами, собаку. Трудно поверить, что это маленькое существо могло издавать настолько громкие звуки.

- Что с собакой?! - взревел Мердок.

Прежде, чем человек смог ответить, животное быстро провернуло голову в ошейнике и освободилось от него. В мгновение ока она проскользнула между ног человека и помчалась на кухню.

- Принцесса, стой! - закричал человек.

В этот момент другая собака, маленькая и длинношерстная, появилась у него за спиной и стремглав устремилась в погоню, взволновано тявкая.

- Этти, поймай его,- снова закричал человек.

На пороге кухни сука остановилась и начала прыгать вверх-вниз, лая. Молодой человек, оттолкнув Мердока, побежал по коридору и схватил одну из собак в руки.

- Возьми Принцессу.

Этти попыталась схватить собаку, но легче было сказать, чем сделать. Собака танцевала вокруг ее ног, безостановочно лая.

- Она хочет мяса.

Собака перестала лаять, как будто ее выключили, высунула язык и завиляла хвостом. Этти с любовью улыбнулась, ее голос звучал нежно, словно она обращается к ребенку:

- Ладно, мой птенчик, посмотрим, что я смогу найти для тебя.

Она подошла к шкафу у рукомойника. Собака в руках Квинна все еще пронзительно тявкала, но молодой человек ловко ударил ее поносу, и кобель замолчал, сопя от обиды.

- Слава богу,- сказала Элис. - Наконец-то этот шум прекратился.

Квинн обезоруживающе улыбнулся, стоящему позади него, Мердоку:

- Извините за шум.

- Звучало так, как будто их пытали.

- Я знаю. У собаки течка, и она просто хотела выйти, посмотреть, не даст ли Этти ей что-нибудь вкусненькое.

Элис хмуро посмотрела на человека:

- Собака у него живет лучше, чем я.

Квинн стоял босяком на холодном полу, одетый в ночную рубашку. Чтобы согреться он начал переминаться с ноги на ногу.

- Мне показалось, вы кричали «полиция»?! - спросил он Мердока.

- Он детектив. Он хочет задать тебе пару вопросов,- предупредила Элис. – Надеюсь, твой ночной горшок чист,- она бросила на Квинна взгляд полный злобы.

- О! О чем? - Квинн был явно не в себе.

- Давайте зайдем в вашу комнату, и я смогу поговорить с вами,- сказал Мердок. Он стремился вернуть себе контроль над сложившейся ситуацией.

Этти вернулась из кухни, Принцесса позади нее.

- Это все, что вы хотели от нас?- спросила она.

- Пока, да. Но Квинн здесь может замерзнуть до смерти, если не оденется.

Кобелек изо всех сил пытался освободиться, и вдруг Квинн сунул его в руки Мердока.

- Несите его, ладно. Держите крепко.

У Мердока не было другого выхода кроме, как подчиниться. Это была небольшая собачка, но весила она, должно быть, добрых 10 футов. Длинная, шелковистая шерсть была карамельного цвета и пахла фиалками, как если бы его недавно купали в душистом мыле. У него были длинные уши и глаза навыкате, которые светились интеллектом или похотью. Его главная цель состояла в том, чтобы вернуться к суке. Квинн поймал Принцессу за холку и потащил по коридору в свою комнату. Он сделал шаг назад, чтобы пропустить Мердока.

- Мое скромное жилище, как они говорят.

В комнате стояла духота, огонь пылал в очаге, и горела свеча. Одно высокое, узкое окно было завешано куском рваной ткани, который, возможно, когда-то украшал стол. Свежий воздух не проникал через окно, но Мердок и не ожидал ничего другого. Свежий воздух в комнатах был прерогативой богатых людей, имеющих возможность покупать уголь в достаточном количестве. Квинн предложил Мердоку присесть и забрал собаку из его рук. Игнорируя протесты зверя, он запихнул его в старую шляпную коробку, стоящую рядом с кроватью. Дырки для воздуха, пробитые в коробке, позволяли Уильяму видеть, как собака смотрит в них. Сука же рухнула со вздохом на пол и, причмокивая, быстро закрыла глаза.

- Как его зовут?- спросил Мердок, указывая на кобеля. Квинн, казалось, был сбит с толку.

- Имя? Я, э-э, о, конечно, Принц - его имя Принц,- он усмехнулся. - Немного похож на него, не так ли? Щенячьи глаза, толстый живот.

- И он, конечно же, имеет такое же внимание к сукам, как принц к женщинам, - сказал Мердок. - Собачка дорогая, скорее всего породистая. Где вы ее взяли?

- На самом деле, это не моя собака. Моего приятеля. Я забочусь о нем в течение нескольких дней.

- Мило с вашей стороны.

- Э?

- Забота, должно быть, доставляет много хлопот?

- Совсем нет. Хорошая маленькая собачка, не так ли, Берти?

- Мне показалось, вы сказали, что его зовут Принц?

- Что? Да, так и есть. Принц Альберт.

Квинн сидел на краю кровати, но вдруг нервно вскочил и подошел к печке, на которой кипел железный чайник.

- Я собрался сделать себе чай. Могу ли я и вам предложить кружку?

- Спасибо, буду признателен.

Квинн достал из-под кровати картонную коробку, рекламирующую перчатки и вынул из нее банку с чаем, фарфоровый чайник и две кружки. Затем разместил все это на столе, на котором уже стояли посеребренный кувшин с молоком и сахарница.

- Чем я могу вам помочь, офицер?

- Я дождусь чая, а потом мы поговорим.

- Будет готов в один момент.

Квинн ложечкой положил в фарфоровый чайник листья чая и залил их кипящей водой, после чего накрыл чайник синей трикотажной салфеткой. Его движения были ловкими, привычными для холостяка. Человек этот был невысоким, коренастым и кривоногим. Его кожа была смуглой и рябой. Но в его лице было что-то открытое и бесхитростное. Кроме того этот человек явно обладал чувством юмора. Мердок ему симпатизировал.

- Не хотите ли вы булочку к чаю? Я пекарь и хозяева разрешают мне забирать остатки.

- Не возражаю.

Мердок почувствовал струйку пота, струящуюся сзади по его шее. В комнате становилось невыносимо жарко.

- Вот. Давайте мне ваше пальто, - сказал Квинн. Он взял пальто и положил его на кровать. Старое армейское одеяло, выглядевшее тяжелым и грязным, заменяло покрывало. Мердок надеялся, что его пальто не соберет никаких блох. Квинн двинул вперед один из стульев, сбросив висевшие на его спинке брюки, и сел. Он открыл жестяную коробку из-под печенья, в ней оказались две булочки и недоеденный кусок хлеба. Принцесса открыла глаза и подняла голову, понимая, что можно получить еду. Уильям взял одну булочку и попытался откусить от нее кусочек, но не смог. Квинн улыбнулся.

- Лучше обмокните ее в чае, чтобы смягчить немного.

Он налил густой и черный чай в кружки, в одну из них добавил две ложки сахара и каплю молока, и предложил Мердоку. Принцесса села и посмотрела умоляюще. Она издала один требовательный рык. Квинн отломил кусочек от булки и отдал ей. Мердок последовал его примеру.

- Элис называет ее Девой Марией,- сказал он и нервно улыбнулся. - Неужели и сейчас она также поступила.

Мердок отхлебнул горячего чая, почти обжегая язык. Квинн выпил чай залпом. Мердок до конца делился своей булкой с Принцессой.

- Ладно, теперь к делу.

Он рассказал Квинну о мертвой девушке. Квинн поставил чашку:

- За что? Это ужасно. Просто ужасно. Молодая, вы говорите?

- Не более шестнадцати лет.

Свечи и огонь отражали множество теней, и Мердоку трудно было полностью прочитать выражение лица Квинна, но насколько Мердок смог понять, Квинн был искренне потрясен.

- Как она умерла?

- Мы не узнаем, пока не получим результатов вскрытия.

Квинн покачал головой.

- Я пытаюсь выяснить, слышал ли кто-нибудь что-нибудь прошлой ночью между десятью и полуночью.

- Меня здесь не было. Как я уже сказал, я пекарь. Я работаю с десяти тридцати до семи утра. На самом деле, я недавно вернулся домой. Я сплю в течение дня,- заявил Квинн, показывая на свою ночную рубашку.

- Вы обычно уходите через заднюю дверь?

- А? О, э-э, нет. Через парадную. К Уилтон Стрит. Она была в переулке, вы говорите? Я никого не видел.

- Вы выгуливаете собак перед работой?

- Да, так. Я делаю это. Я выводил ее, но это было ранее. Я клянусь, тела не было.

Мердок сделал пометку.

- Можете ли вы точно сказать, в какое время это было?

- Да, могу. Я думаю, без десяти десять, потому что я посмотрел на часы, прежде чем начал собираться на работу. Давай, Принцесса, сказал я, пойдем немного прогуляемся. Так мы и сделали. Ничего не видели, как я уже говорил, - вдруг он хлопнул себя по бедру. - Нет, что я говорю. Я видел, как Элис возвращалась домой.

Он подмигнул и постучал себя по носу:

- Она шла, почти падая, пьяная в стельку.

Мердок записывал. Это подтверждало то, что сказала Элис.

- Где вы работаете, мистер Квинн?

- Отель Юнионна Кинг Стрит. Я готовлю. И пироги и торты. Очень вкусно. Загляните как-нибудь на завтрак. Я специально для вас приготовлю булочки, какие вы нигде не попробуете. Тают во рту.

- Спасибо, как-нибудь,- Мердок вытер потное лицо. - Пожалуй, я пойду. Мне нужно еще со многими поговорить.

- Интересно, что бедная девушка делала в нашем переулке ночью. Не говоря уже о том, что ночью было холодно, как в аду. Она была, э-э, шлюхой?

- Я так не думаю. Конечно, трудно сказать, она была без одежды, голой.

- Господи Иисусе. Вы не говорили об этом. А как такое могло быть?

- Одежду, скорей всего, украли. А это является серьезным преступлением в глазах закона.

Уильям спрятал блокнот и встал.

- Кстати, почему прошлой ночью вы не брали Принца Альберта на прогулку?

- Что?

- Ну, по нужде. Он должен был идти на прогулку тоже, но вы упомянули только Принцессу.

- О, нет… На самом деле, я только сегодня утром получил его от приятеля.

- Он должен быть щеголем, чтобы иметь такую собаку с родословной, и все такое прочее.

Квинн почесал бакенбарды:

- О, нет. Эта собака ничего не стоит. Кто будет платить деньги за такую шавку, как эта?

Он барабанил пальцами по ручке кресла.

- Дело в том, что мой приятель собрался на медовый месяц. Не хотел оставлять малыша своей мамаше, она плохо видит. Что за черт! Я чувствовал жалость к человеку. Я люблю собак, как вы видите. Я могу позаботиться о нем до приезда приятеля,- он замолчал и уставился на Мердока. Его полные щеки блестели в свете огня печи. Мердок пошел к двери.

- Если еще что-нибудь вспомните, зайдите в участок. Знаете, где мы находимся?

- Конечно. На углу Парламента и Уилтона.

- Точно.

- Зайду, конечно. Ужасно жаль,- Квинн взъерошил и без того растрепанные темные волосы. - Удачи.

Мердок вышел в коридор, воздух в котором удивительно освежал после духоты в комнате Квинна. Он направился в кухню. Квинн был симпатичным парнем, но совесть у него была нечиста.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Анна Рубина, Ксюша Левиафан, Вероника Колосова, Юлия Абрамова, Наталья Некора, Татьяна Шавандина, Игорь Шалимов, Оксана Пискунова, Мариша Герасимова, Марина Локоткова iconКсения Доля Мариша Герасимова Лена Кирилюк Марина Локоткова Наталья Некора
Еще раз Леону из Архива в Онтарио и Роберту Райту из Роберт Райт Букс, кто считает мои книги отличными. И терезе ​​Крис за ее доверие...

Анна Рубина, Ксюша Левиафан, Вероника Колосова, Юлия Абрамова, Наталья Некора, Татьяна Шавандина, Игорь Шалимов, Оксана Пискунова, Мариша Герасимова, Марина Локоткова iconГлеб Иванов, Игорь Булгаков, Юлия Шимолина, Екатерина Ефимова, Мария Денкова
Актеры: Глеб Иванов, Игорь Булгаков, Юлия Шимолина, Екатерина Ефимова, Мария Денкова (дебют), Борис Перцель, Артём Манукян

Анна Рубина, Ксюша Левиафан, Вероника Колосова, Юлия Абрамова, Наталья Некора, Татьяна Шавандина, Игорь Шалимов, Оксана Пискунова, Мариша Герасимова, Марина Локоткова iconБилеты: 300-500 р
Сергин, Светлана Щеголькова, Виктор Присмотров, Сергей Васильев, Игорь Стам, Олег Гусев, Роман Булатов, Наталья Михайлова, Анастасия...

Анна Рубина, Ксюша Левиафан, Вероника Колосова, Юлия Абрамова, Наталья Некора, Татьяна Шавандина, Игорь Шалимов, Оксана Пискунова, Мариша Герасимова, Марина Локоткова iconХудожник Татьяна Бальба, на основе работы И. Хивренко Фантастическая...
Фантастическая повесть/ Вадим Омелин, Артур Брин; доп редактирование – Валерия Федоренко (Абрамова), Александр Василенко

Анна Рубина, Ксюша Левиафан, Вероника Колосова, Юлия Абрамова, Наталья Некора, Татьяна Шавандина, Игорь Шалимов, Оксана Пискунова, Мариша Герасимова, Марина Локоткова iconТатьяна Давиденко, Анна Комарова краткий очерк по лингвистике русского жестового языка

Анна Рубина, Ксюша Левиафан, Вероника Колосова, Юлия Абрамова, Наталья Некора, Татьяна Шавандина, Игорь Шалимов, Оксана Пискунова, Мариша Герасимова, Марина Локоткова iconДеятельность
Дом арте, Доминаторе, Дроботюк Марина, Котенко Татьяна. Компания "Dominatore Grupp Ukraine". Магазин dom arte

Анна Рубина, Ксюша Левиафан, Вероника Колосова, Юлия Абрамова, Наталья Некора, Татьяна Шавандина, Игорь Шалимов, Оксана Пискунова, Мариша Герасимова, Марина Локоткова iconБыть в присуствии другого: этюды по психотерапии
Переводчики: Игорь Дубровский и Марина Павловская Редакторы: Наталия Кедрова и Даниил Хломов

Анна Рубина, Ксюша Левиафан, Вероника Колосова, Юлия Абрамова, Наталья Некора, Татьяна Шавандина, Игорь Шалимов, Оксана Пискунова, Мариша Герасимова, Марина Локоткова iconОрганизация конкурс
Тверской Алексей Геннадьевич, Маленьких Светлана Андреевна, Ахмедьянова Наталья Азатовна, Корелин Дмитрий Сергеевич, математический...

Анна Рубина, Ксюша Левиафан, Вероника Колосова, Юлия Абрамова, Наталья Некора, Татьяна Шавандина, Игорь Шалимов, Оксана Пискунова, Мариша Герасимова, Марина Локоткова iconЗайковская Дана Саксон Ольга, Ганзенко Игорь. Москва Иванова Мария....

Анна Рубина, Ксюша Левиафан, Вероника Колосова, Юлия Абрамова, Наталья Некора, Татьяна Шавандина, Игорь Шалимов, Оксана Пискунова, Мариша Герасимова, Марина Локоткова iconСедьмая книга Спасибо всем, кто переводил для гриммоманов эту книгу!
Вероника Ванилька, Оля Воробьёва, Анна Терёхина, Ева Солодкова, Дарья Сладкая, Соня Сермяжко, Алина Филиппова, Елизавета Цыганкова,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов