Наступило утро тридцать первого декабря. В семь часов, когда у Вики зазвонил будильник, за окном шел снег. Смуглолицые дворники уже вовсю махали лопатами, но




НазваниеНаступило утро тридцать первого декабря. В семь часов, когда у Вики зазвонил будильник, за окном шел снег. Смуглолицые дворники уже вовсю махали лопатами, но
страница1/22
Дата публикации27.07.2013
Размер2.16 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Бухгалтерия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
Декабрь–январь
Наступило утро тридцать первого декабря. В семь часов, когда у Вики зазвонил будильник, за окном шел снег. Смуглолицые дворники уже вовсю махали лопатами, но снег валил со вчерашнего вечера, и шансов на победу у дворников было не больше, чем на то, чтобы найти хорошо оплачиваемую работу у себя на родине.
– Какая сказочная погода, – промурлыкала Вика, подойдя к окну. – Настоящая новогодняя.
Примерно в это же время соседскую собаку Моню, вторые сутки страдавшую от несварения желудка, стошнило на Викин коврик. Но Вика об этом еще не знала. Как, впрочем, и о том, что сегодня на собрании ангелов будет решаться ее судьба.
Душ, чашка кофе с ма-а-аленьким бутербродом (Вика худела), быстрые сборы на работу, сумка на плечо, плеер в карман, наушники в уши. Вика открыла входную дверь и чуть не наступила в мерзкую лужу из слизи и остатков непереваренного Моней завтрака.
“В подвале наблевали”, – звучала в Викином плеере песня группы “Ундервуд”. Очень кстати. “Нет, вам не удастся испортить мне сегодня настроение, – дала себе внутреннюю установку Вика. – Сегодня Новый год, мой любимый праздник. Сегодня я иду в ресторан. Королькова обещала посадить меня за хороший столик. Все у меня получится. А коврик этот я выброшу, когда приду с работы. В новом году будет новый коврик, и я надеюсь, не только коврик”.
Королькова была Викиной сокурсницей, она работала заместителем директора крутого московского ресторана и не просто устроила Вике приглашение на новогодний ужин с огромной скидкой, а клятвенно пообещала подобрать ей хороший столик. Хороший – значит в компании с перспективным кавалером. С перспективным – значит с богатым, нежадным и неженатым. Вика еще просила, чтобы посимпатичнее, но тут Королькова ей ничего обещать не стала.
– Ты много хочешь, мать. Давай расставим приоритеты. Тебе что важнее: смазливая моська или “мани-мани”?
–“Мани-мани”… – вздохнула Вика.
– Вот такого и будем искать. А с остальными пожеланиями уж как получится. У меня тоже, сама понимаешь, ограниченный выбор.
Королькова не лукавила. В их ресторан ходило много богатых мужчин, но свободными из них были единицы. Своего Пузика, тем не менее, она нашла на рабочем месте. Из постоянных клиентов. Внешне Вике он совсем не нравился: маленький, толстый, лысый, с бульдожьей мордочкой. Зато жить с ним Королькова стала как у Христа за пазухой – безбедно и красиво. Сегодня они будут встречать Новый год вчетвером: Королькова с Пузиком, Вика и потенциальная жертва. Быстрей бы вечер!
Вика работала директором по персоналу в телекоммуникационной компании “Оптима”. Платили ей неплохо, но все равно с московскими ценами не очень-то разгуляешься. А разгуляться ой как хотелось!
Настроение у сотрудников сегодня былонерабочим. Все слонялись по кабинетам, торчали в курилке, поздравляли друг друга с наступающим и беззлобно ругали Дедушку, не желающего сделать выходным последний рабочий день уходящего года. Ситуация усугублялась тем, что в этом году тридцать первое выпало на субботу, а последняя суббота каждого месяца была в “Оптиме” рабочей. Зато по пятницам все сотрудники уходили домой на два часа раньше, но сейчас об этом никто вспоминать не хотел.
Дедушкой сотрудники называли генерального директора компании “Оптима”. Петр Лукич Симулин был начальником старой закалки. Он считал, что есть КЗОТ, есть Правила, есть Приказы. Все остальное от лукавого. Тридцать первое декабря всю его сорокалетнюю трудовую жизнь был рабочим днем, и он не видел никаких веских причин для того, чтобы менять установившуюся традицию. Правда, он согласился сделать предпраздничный день покороче, поскольку КЗОТ это разрешал. Но на деле покороче не получалось, потому что в последний день года Петр Лукич всегда проводил собрание персонала. Предновогоднее собрание было Дедушкиным ноу-хау. Он считал, что собрание – хорошая возможность подвести итоги года, отметить лучших сотрудников, выпить шампанского по случаю праздника и подарить подарки от компании. Это как точка в конце предложения, и ее важно поставить вовремя, потому как, проведи собрание накануне, как, например, предлагала Вика, и все расслабятся, работать не будут.
Вика играла, пожалуй, самую важную роль в подготовке собрания. Она запрашивала сведения из отделов о лучших сотрудниках, составляла списки на премирование по итогам года, обобщала данные квартальных отчетов, собирала цифры, факты, показатели и готовила на их основании речь для Дедушки. Она же совместно с офис-менеджером отвечала за новогодние подарки и фуршетный стол. Дел хватало, и часто в последнюю декабрьскую неделю Вика засиживалась в офисе допоздна.
Сегодня Вика проверила, как идут последние приготовления к фуршету, на месте ли подарки, убран ли конференц-зал и поставлены ли охлаждаться бутылки с шампанским. В зале Вика подошла к окну поправить отклеившуюся от стекла бумажную снежинку. За окном по-прежнему шел снег. Вика облокотилась на подоконник и погрузилась в мечтания. Королькова в последние дни наводила туману, не говорила, кто же все-таки будет четвертым за их столиком, а ведь уже неделю как знала.
– Тебе понравится, не волнуйся. Я думаю, он даже во многом превзойдет твои ожидания… – Королькова делала многозначительную паузу. – В общем, сосредоточься лучше на своем внешнем виде. Отоспись, принарядись. И туфли чтобы обязательно на шпильке. Поняла меня? Обязательно!
“Наверное, высокий, раз на шпильке, – думала Вика. – Господи, ну сделай так, чтобы мне наконец повезло. А то к нашему берегу что ни приплывет – все дерьмо. Может, хоть сегодня…”
В три часа дня началось долгожданное собрание. Как обычно, с официальной речи Дедушки. – И я хочу обратить ваше внимание на тот факт, что в этом году мы утроили количествонаших интернет-подписчиков. Кого мы должны поблагодарить в первую очередь? Отдел по продажам и его руководителя – Сергея Леонидовича Митенкова. Вот так, йопт. – Последние тридцать лет в Дедушкиной речи неотлучно жили два слова-паразита – “йопт” и “туды-сюды”. Сотрудники к этому давно привыкли и не обращали внимания. – А сейчас Вика Кравченко огласит список сотрудников этого отдела, представленных к премированию. Давай, Вика, туды-сюды, – кивнул Симулин Вике.
В это самое время в Небесной канцелярии проходило собрание ангелов. Подводились итоги года. С трех до пяти собрали ангелов-хранителей с именами от “А” до “З”.Для простоты ангелов называли именами тех людей, которых они хранили. При смене подопечного имя ангела тоже менялось. Ангел Федор немного нервничал. Он не понимал, почему его пригласили в это время, на собрание первой группы алфавита. Последние сорок девять лет он всегда присутствовал на последнем собрании от “У” до “Я”, а сегодня – на тебе, пришла повестка с приглашением явиться в первую группу. Пока у него было два возможных объяснения. Его могли вызвать по какому-то происшествию, так или иначе связанному с людьми из группы “А–З”, но ангел Федор ничего такого припомнить не мог. Второй вариант: в секретариате просто ошиблись. Такое нечасто, но бывало. Проявлять инициативу и задавать вопросы здесь было не принято, и ангел Федор ждал.
– И я хочу обратить ваше внимание на тот факт, что в этом году нас больше всего тревожат показатели по первому смертному греху. Число грешников в этой сфере растет, и растет рекордными темпами. Вы скажете: “Это не наша работа”. Ошибаетесь, друзья мои. Кто, как не вы, способны наставить своих подопечных на путь истинный? – вещал с трибуны Старший ангел.
Ангел Федор вздохнул с облегчением. Первым смертным грехом считалось Уныние. Уж кто-кто, а его подопечный этим никогда не страдал. Выпить он любил, это да, но пьянство не есть смертный грех. А Уныние – это не по его части. Федор не унывал, даже когда не вовремя заканчивалось спиртное. “В секретариате напутали”, – решил ангел Федор и смежил веки, продолжая вполуха слушать речь Старшего ангела.
– …Поэтому нами было принято решение о проведении в новом году эксперимента. Мы выбрали в каждой группе трех человек с наихудшими показателями по Унынию. Тех, у кого недовольство жизнью просто, с позволения сказать, зашкаливает и переходит все мыслимые и немыслимые границы. Их ангелы-хранители на время отстраняются от работы и переводятся в ранг производственников. – В зале послышался встревоженный гул. Ангел-производственник стоял на более низкой по сравнению с ангелом-хранителем ступени. Старший ангел меж тем, не обращая никакого внимания на ропот недовольных, продолжил: – Их место занимают ангелы-хранители с лучшими показателями по Унынию. Срок эксперимента – год. Цена вопроса – жизнь хранимого. Ровно через год по результатам эксперимента нами будут подведены итоги и скорректированы жизненные планы участвовавших в эксперименте людей. Тот, кто не сможет изменить свое отношение к жизни, будет таковой лишен. Сие есть ВоляГосподня. – Старший ангел почтительно склонил голову.
В зале установилась тишина. Присутствующие ангелы прикидывали свои шансы на попадание в вышеупомянутую тройку.
– Итак, позвольте мне зачитать имена хранимых и их новых хранителей. Малютин Дмитрий Генрихович поступает под защиту ангела Елены Лебедь. Калашникова Зоя Васильевна поступает под защиту ангела Анны Смирновой. И наконец, – Старший ангел зашуршал страницами, отыскивая нужное имя, – Кравченко Виктория поступает под защиту ангела Федора Иванюшкина.
После окончания речи большинство присутствующих в зале с облегчением вздохнули. Ангел Федор не верил своим ушам. Ему меняют хранимого. Вот так, в одночасье. Без всякого предупреждения и без видимых причин. Не в силах больше сдерживаться, ангел Федор поднял правую руку. Нарушая правила, поскольку задавать вопросы здесь было не принято.
– Да, – полувопросительно сказал Старший ангел, заметив жест ангела Федора.
– А как же мой Федор?
– Твой алкоголик поживет пока на автопилоте. Ничего с ним не сделается, – строго ответил Старший ангел. Некоторые из присутствующих засмеялись.
Ангелу Федору очень не понравилось, что Федора назвали алкоголиком. Он не любил это слово за его ярко выраженную отрицательную окраску. Да, Федор пил. Или, как говорила его бывшая теща, злоупотреблял. И надо признать, что употреблял зло он часто и помногу. Но это еще не дает право посторонним, будь они даже Старшими ангелами, наклеивать на человека такой уничижительный ярлык. Ангел Федор предпочитал, чтобы Федора называли алконавтом: и с юмором, и на космонавта похоже. Но в данный момент обидное слово было не самой большой проблемой.
Автопилот – вот что звучало как приговор. Ангел Федор не доверял технике и, будучи добросовестным хранителем, редко оставлял подопечного без своего незримого присутствия. И хотя у всех ангелов-хранителей было право использовать в определенных случаях автопилот, ангел Федор старался этого не делать. Люди говорят, что пьяницам везет, но ангел Федор был убежден, что везет только тем пьяницам, которых лично охраняет ангел. В жизни у этой теории было немало наглядных подтверждений.
– Еще вопросы? – прервал Старший ангел размышления ангела Федора.
– Когда происходит смена хранимого?
– В ноль часов ноль-ноль минут первого января.
Ангел Федор взглянул на часы. Времени оставалось совсем немного.
Когда Вика вернулась домой, вонючего коврика у двери не оказалось. “Интересно, кому понадобилось такое богатство?” Вика вошла в квартиру и сразу опустилась в стоящее в прихожей кресло. Часы показывали полседьмого. Хотелось есть и спать. Усталость и недосып последней недели давали о себе знать. Как всегда, не вовремя. Усилием воли Вика поднялась с кресла, разделась и поплелась на кухню. В холодильнике на средней полке одиноко маячила баночка с йогуртом. Две банки консервов “Сайра в собственном соку” пугливо забились в правый дальний угол верхней полки. Нижняя была абсолютно пустой. “Ну и ладно, останется больше места для новогоднего ужина. К тому же не будем забывать о диете”.
Выйти из дома Вика планировала пол-одиннадцатого. На сборы оставалось четыре часа. Любая женщина знает, что это дьявольски мало для того, чтобы достойно подготовиться к знакомству с перспективным неженатым мужчиной.
Полдесятого, когда Викины приготовления находились в самом разгаре, в дверь позвонили. В глазок Вика увидела соседку Полину с радостной улыбкой на лице и большим свертком в пухлых лапках. “Только тебя мне сейчас и не хватало”, – с тоской подумала Вика, медля повернуть собачку замка.
– Давай, Викуля, открывай. Это свои, – радостно басила Полина, как будто почувствовавшая Викино замешательство.
Полина, или, как называла ее за глаза Вика, тетушка Поли, жила со своим многочисленным семейством в соседней квартире. Тетушка Поли была совсем еще не тетушкой, а дамой вполне бальзаковского возраста. Будучи женщиной крупных форм и большой любвеобильности, Поли долго страдала от нехватки объектов, на которые можно было бы эту любвеобильность излить. Наконец лет пять назад ей удалось женить на себе какого-то чудика. Сразу после свадьбы молодая семья начала активно размножаться. Сейчас в их активе были две дочки, собака Моня, хомячок Узбек, получивший такое имя за хитрый взгляд с узким прищуром, и планы по рождению сына. С появлением детей Поли окончательно махнула на себя рукой и занялась воспитанием дочек. Акцент делался на интеллектуальном развитии крошек. Поли постоянно что-то читала на эту тему, ночами бродила по соответствующим форумам в Интернете и слету могла объяснить, чем, например, отличается теория воспитания Сесиль де Люпан от методик Глена Домана. Детским садам и нянькам Поли не доверяла и проводила с детьми все свое время. Ни одна минутка при этом не проходила даром. Если девочки неслушали классическую музыку, то занимались пальчиковой гимнастикой. Если не занимались пальчиковой гимнастикой, то рассматривали энциклопедию художников-передвижников. Если не рассматривали энциклопедию художников-передвижников, то учили названия цветов по специальным карточкам. И так весь день. Говорить о чем-то, кроме как о детях, Поли окончательно разучилась, и поэтому Вике было с ней скучно. Полинины девочки, по мнению Вики, получились некрасивыми, и она не понимала, зачем Поли так усердствует в развитии их умственных способностей. Некрасивые и умные – это прямая дорога в старые девы. Похоже, что ослепленная материнской любовью Поли этого не понимала.
– Привет, Вика! – радостно закричала Поли, когда дверь перед ней наконец распахнулась. – Что так долго не открывала?
– Привет, Полина. Я вот на ужин в ресторан собираюсь. Заходи.
– В ресторан? А мальчики там будут? – захихикала тетушка Поли. – Не бойся, я тебя надолго не отвлеку. – Полина зашла в прихожую, прикрываясь прямоугольным свертком, как щитом. – Закрой глаза! – скомандовала она Вике.
– Полина, ну не валяй дурака.
– Ну что тебе трудно сделать маме Поле приятное?! Закрой глаза.
Вика повиновалась. Тетушка Поли зашуршала бумагой, ее тапочки зашаркали по полу, послышалась какая-то возня.
“Надеюсь, что она не спрятала под бумагой какое-нибудь домашнее животное. Не дай бог. А то у нее хватит ума подарить мне потомство Узбека, что я потом с ним буду делать”, – думала тем временем Вика.
– Алле-оп! Открывай глаза. – Полина держала в руках новый коврик. На коврике три больших черных кота поднимали кверху лапки, указывая на надпись “Welcome!”. Вика вздохнула с облегчением. Нарисованные животные, в отличие от настоящих, ее полностью устраивали.
– Спасибо, Полина. Такой милый коврик! Так это ты сегодня убрала мой старый? Представляешь, какие-то твари мне его за ночь изгадили. Слушай, спасибо тебе большое.
– Не за что. – Полина решила не вдаваться в подробности и не выдавать бедную Моню. – У меня есть еще один сюрприз!
– Какой?
– Раз, два, три! Елочка гори! – Тетушка Поли жестом фокусника достала из-за кресла бутылку шампанского.
“Так вот почему она так долго возилась: бутылку прятала. Тоже мне факир-самоучка”, – пронеслось в голове у Вики.
– Пошли на кухню. Где у тебя фужеры? – командовала меж тем тетушка Поли.
– Полина, а тебе не кажется, что мы рано отмечать начинаем? И потом, ты же вроде не пьешь?
– Ничего не рано. В самый раз. Ты же через час уже в свой ресторан умотаешь, так когда мы с тобой сможем выпить за Новый год? А про “не пьешь” ты права. Это первый Новый год из последних четырех, когда я могу позволить себе выпить бокал шампанского! То я была беременная, то кормила, то опять беременная, то снова кормила. Представляешь?
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Наступило утро тридцать первого декабря. В семь часов, когда у Вики зазвонил будильник, за окном шел снег. Смуглолицые дворники уже вовсю махали лопатами, но iconДевушка с татуировкой дракона
Комиссар, знавший о том, что после доставки почты, около одиннадцати часов утра, ему непременно позвонят, сидел и в ожидании разговора...

Наступило утро тридцать первого декабря. В семь часов, когда у Вики зазвонил будильник, за окном шел снег. Смуглолицые дворники уже вовсю махали лопатами, но iconПервое декабря носит гордое звание первого дня зимы. Мол, еще вчера...
Первое декабря носит гордое звание первого дня зимы. Мол, еще вчера была так, ерунда – осень. А сегодня – зима! Самая настоящая –...

Наступило утро тридцать первого декабря. В семь часов, когда у Вики зазвонил будильник, за окном шел снег. Смуглолицые дворники уже вовсю махали лопатами, но iconСтиг Ларссон Девушка с татуировкой дракона Millennium 1 Стиг Лapcсoн...
Комиссар, знавший о том, что после доставки почты, около одиннадцати часов утра, ему непременно позвонят, сидел и в ожидании разговора...

Наступило утро тридцать первого декабря. В семь часов, когда у Вики зазвонил будильник, за окном шел снег. Смуглолицые дворники уже вовсю махали лопатами, но iconСтиг Ларссон Девушка с татуировкой дракона Millennium 1 Стиг Лapcсoн...
Комиссар, знавший о том, что после доставки почты, около одиннадцати часов утра, ему непременно позвонят, сидел и в ожидании разговора...

Наступило утро тридцать первого декабря. В семь часов, когда у Вики зазвонил будильник, за окном шел снег. Смуглолицые дворники уже вовсю махали лопатами, но iconБерман А. Е. Среди стихий
Но попал я на быструю воду уже потом, когда зимой перестал ходить в Заполярье, а повернул на Кавказ, в Терскол, где новогоднее солнце...

Наступило утро тридцать первого декабря. В семь часов, когда у Вики зазвонил будильник, за окном шел снег. Смуглолицые дворники уже вовсю махали лопатами, но iconПосле Америки я с месяц энергично тренировался, а потом как-то сразу...
Несмотря на массу знакомых, у меня не было ни одного близкого человека. Существовали лишь приятели. Неожиданно я ощутил потребность...

Наступило утро тридцать первого декабря. В семь часов, когда у Вики зазвонил будильник, за окном шел снег. Смуглолицые дворники уже вовсю махали лопатами, но iconЗадание предложение. Грамматическая основа предложения
Счастливые часов не наблюдают; Провожающие вышли из вагона; Скорей бы наступило это долгожданное завтра; Громкое ура прокатилось...

Наступило утро тридцать первого декабря. В семь часов, когда у Вики зазвонил будильник, за окном шел снег. Смуглолицые дворники уже вовсю махали лопатами, но iconСнеговик
Румерике. В два часа на Лиллестрём уже работали снегоуборочные машины, а когда в половине третьего Сара Квинесланн медленно и осторожно...

Наступило утро тридцать первого декабря. В семь часов, когда у Вики зазвонил будильник, за окном шел снег. Смуглолицые дворники уже вовсю махали лопатами, но iconМихаил Дёмин; “Таёжный бродяга”; Роман
Над трубами стлались ватные дымки, по ним шел белесый, ледяной отсвет зари, а внизу и вокруг — в подворотнях и палисадниках — еще...

Наступило утро тридцать первого декабря. В семь часов, когда у Вики зазвонил будильник, за окном шел снег. Смуглолицые дворники уже вовсю махали лопатами, но iconВики Е. Майрон Дьюи. Кот из библиотеки, который потряс весь мир
Об этом и многом другом в потрясающей книге Вики Майрон, которая сумела тронуть душу миллионов читателей во всех уголках планеты...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов