М. А. Кронгауз Исчезновение слова: когнитивный подход




Скачать 120.37 Kb.
НазваниеМ. А. Кронгауз Исчезновение слова: когнитивный подход
Дата публикации06.07.2013
Размер120.37 Kb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Культура > Документы
М.А. Кронгауз

Исчезновение слова: когнитивный подход

// Когнитивные науки: проблемы и перспективы. Материалы российско-французского семинара. Москва, 21 – 22 сентября 2010 г. – М. : РГГУ, 2010. С. 158 – 165.
Одним из ключевых понятий культуры, с одной стороны, и когнитивных наук – с другой, является память. В моем докладе речь пойдет о культурных и языковых явлениях, связанных с памятью и именно поэтому допускающих и даже требующих когнитивных подходов к их решению. Итак, тема, которую я предлагаю обсудить, – это уход слов из языка и возможные способы их coxpaнения. Я должен сразу предупредить, что мой доклад не является теоретическим, это именно представление лингвистического и культурного проекта, имеющего, как я уже сказал, когнитивную основу.

У нас франко-русский семинар, и я хочу вспомнить, что как раз для французского языка очень характерно бережное отношение к уходящим из языка словам. Это имеет место не только и даже не столько на научном уровне (158). Этим занимаются и писатели, и журналисты. Здесь вспомню книгу французского журналиста Бернара Пиво «100 слов, которые надо спасти»1, которая меня в свое время поразила и как лингвистический, и как культурный феномен.

Эта тоненькая книжка, напечатанная к тому же крупным шрифтом по сути представляет собой словарик. Она некоторое время была среди бестселлеров, что для словаря, согласитесь, редкость. Впрочем, по виду на словарь она совсем не похожа, да и никаких научных претензий у нее на первый взгляд нет. В небольшом предисловии автор пишет о том, что люди справедливо заняты спасением птиц, насекомых, растений и других живых созданий, находящихся под угрозой исчезновения. Но никому нет дела до исчезающих слов, хотя, казалось бы, слова родного языка должны быть нам ближе, чем никогда не виданное растение. Впрочем, и в лингвистике появилась своя экология. правда, лингвисты спасают объекты, более крупные, чем слова, – целые языки. Пиво цитирует известного французского лингвиста Клода Ажежа, который утверждает, что ежегодно в мире исчезает около двадцати пяти языков. Что уж тут говорить о словах!

Действительно, последнее время мы имеем дело с очень быстрым уходом слов из языка, но этот уход гораздо менее заметен, чем появление новых слов. Какова задача лингвистов в этой ситуации? Прежде всего перед ними встает необходимость лингвистического описания самого процесса исчезновения слова, но есть и культурная задача сохранения слова в каком-то виде, сохранение в том числе в нашей памяти. Если мы говорим о процессе исчезновения слова, то этот процесс нужно охарактеризовать и, вообще говоря, как это ни странно звучит, прежде всего нужно предъявить доказательства ухода слова. Речь ведь идет не о древних архаичных словах, которые исчезли из речи, мы можем вспомнить такие слова, как десница, паче и т.д. Это слова древнерусского языка, которые, безусловно, ушли из языка, здесь нет сомнений, а вот уход слова на наших глазах – вещь, требующая доказательства.

Иначе говоря, слово постепенно уходит из речи и из текстов, но пока живы носители, помнящие это слово, оно в каком-то смысле существует. Я в качестве таких примеров уходящих слов предъявлял разные слова, в частности связанные с ушедшими реалиями. По моим наблюдениям, а я наблюдаю я все-таки близкий к себе круг людей, из языка,

например, ушло слово получка, чрезвычайно важное русское слово советского периода (появившееся, впрочем, задолго до революции). (159)

Его важность обусловлена его активной сочетаемостью и употребительностью. Можно сказать, что советские люди жили от получки до получки, занимали три рубля до получки и т. д. И сегодня, в начале XXI в., сама получка как реалия сохранилась. Однако вместо данного слова используются другие слова, прежде всего слово зарплата, которое появилось и тоже использовалось в советское время и которое может рассматриваться как синоним получки. Доказать уход получки можно только используя тексты, анализ текстов и анализ корпусов.

Скажем, поиск в Национальном корпусе русского языка дает такие результаты2: найдено документов - 322, вхождений - 509.

При этом последние употребления отмечены в 2004 г., а начиная с 2001 г. отмечено 53 документа с этим словом.

Вот несколько примеров из разных временных срезов.

  • Про то говорю: много ль тебе на прожиток до новой получки потребуется. (П.И. Мельников-Печерский. В лесах. Кн. 2. 1871-1874).

  • Три дня до получки оставалось, - что было подождать? (В.В. Вересаев. К жизни. 1908).

  • У тебя три рубля есть? До получки... - Есть... (В. Шукшин. Микроскоп. 1969).

Иначе обстоит дело со словом зарплата: найдено документов: 2974, вхождений - 7308, а начиная с 2001 г. отмечено 2084 документа с этим словом.

Вот несколько примеров из разных временных срезов.

Особенно выделяется рост зарплаты командира полка, получившего осенью 1926 г. месячное увеличение в 40 рублей (К.Е. Ворошилов. Оборона страны и состояние рабоче-крестьянской Красной армии (доклад на IV Всесоюзном съезде советов). 1927).

Цель? Чтобы Юткевичу понизили зарплату? Вынесли выговор? (Г. Козинцев. Из рабочих тетрадей. 1948-1969).

Конечно, сказал себе Потапов, попробуй проживи с подрастающим мальчишкой на зарплату... кто там она... секретарша? (Т. Устинова. Большое зло и мелкие пакости. 2003). (160)
Итак, мы видим, что слово «зарплата», появившись после революции продолжает свое благополучное существование, а слово «получка», использовавшееся еще в XIX в., резко снижает частоту появления в текстах.

Самое интересное и самое сложное - говорить о причинах ухода того или иного слова. Важно понять, что лежит в его основе – случайность или системность, уходит ли слово само или уходит вместе кластером, с пучком слов. Это важный вопрос, и я приведу примеры некоторых кластеров уходящих слов, которые уходят вместе с реалиями, вместе с ситуациями, которые эти кластеры обслуживают.

Можно сформулировать критерии устойчивости слова в языке. Среди них будут присутствовать такие:

– объем кластера;

– актуальность кластера;

–использование в речевых клише;

– использование в популярных цитатах;

– словообразовательное гнездо;

– отсутствие / наличие конкуренции;

– соотнесение с реалиями.

Слово лучше удерживается в языке, если оно встроено в различные семантические сети, в этом случае его поддерживает весь кластер (или кластеры) слов, и чем он больше, тем он устойчивее. Важны также крепость связей внутри кластера, актуальность кластера в смысле существования соответствующих реалий, а также воспроизводимость, регулярность и актуальность соответствующих бытовых и культурных ситуаций.

Необходимо учитывать и более индивидуальные характеристики слова, в том числе его использование в речевых клише. Вообще говоря, бывает так, что слово ушло, а какое-то речевое клише с ним осталось, но это все-таки достаточно редкий случай. Скажем, выражение «не видно ни зги» не помогло удержать существительное зга в языке. Интересно, что даже М.Фасмер не предлагает какой-либо убедительной этимологии этого слова3. (161)

Следует также учитывать и другие виды укорененности слова в языке, например цитатность - участие слова в знаменитых цитатах или существование метафор с этим словом. Богатое словообразовательное гнездо - еще один параметр, удерживающий слово в языке. Наконец, важным фактором неустойчивости может стать наличие конкурентов, которые стремятся занять соответствующее место и способствуют выталкиванию слова из языка. Здесь можно назвать постоянную конкуренцию среди названий профессий, например вытеснение слов брадобрей и цирюльник, а также сегодняшнюю конкуренцию слова парикмахер со словом стилист.

Тем не менее и наличие объемного кластера не всегда может удержать слово в языке, особенно в том случае, когда кластер связан с исчезающим или исчезнувшим бытовым или культурным явлением. В этой ситуации выпадение из языка грозит всему кластеру.

Я разберу три таких кластера и начну с механизма, который всем хо­рошо известен и который играл особую роль в интеллектуальной жизни в XX в. Когда я показываю его изображение в молодежной аудитории и прошу назвать его, к сожалению, правильное название я слышу очень редко. Речь идет о пишущей машинке, для обозначения которой сегод­ня все чаще и чаще используется словосочетание «печатная машинка», хотя в текстах до 90-го года оно практически не зафиксировано. Существует и весьма объемный кластер, связанный с этой ситуацией: пишущая машинка, копирка, машинистка, машбюро. Все эти слова связаны с уже ушедшими реалиями - вещами, профессиями, учреждениями, и поэтому сами эти слова уходят из нашего речевого обихода.

Еще одно слово из этого кластера, я думаю, уже не употребляли и люди моего поколения. Речь идет о слове пишбарышня, относящемся к 30-м годам XX в., его, например, использовал в своих произведениях А. Толстой: «Две пишбарышни в соблазнительных юбочках и розовых чулочках, пробегая мимо, оглянулись на Зотову, дико стоящую перед зеркалом, и - ниже площадкой - фыркнули со смеху; можно было разобрать только:.. .лошади испугаются... (А,Н Толстой. Гадюка. 1928). Его вытеснению из русского языка, по-видимому, поспособствовало слово-конкурент машинистка.

К этому кластеру принадлежит еще одно важное и малопонятное ныне слово самиздат (изданное, а по существу напечатанное на пишущей машинке самим автором), породившее к тому же по аналогии (162)

слово тамиздат (переправленное, как правило, нелегально за рубеж и изданное там).

Знаменитая цитата из Галича - «Эрика» берет четыре копии -абсолютно непонятна современному молодому человеку. Человек, который не знает стихотворения, не знает его автора, не знает реалий того времени, не может интерпретировать эту строчку правильным образом и понимает это так, что некая Эрика, по-видимому, женщина, берет у кого-то четыре копии.

В действительности же речь идет о пишущей машинке, на которой можно напечатать только четыре копии, т. е. как раз о самиздате, о произведениях, которые невозможно было опубликовать в Советском Союзе в качестве книги.

Что ж, зовите небылицы былями.

Окликайте стражников по имени!..

Бродят между ражими Добрынями

Тунеядцы Несторы и Пимены.

Их имён с эстрад не рассиропили,

В супер их не тискают облаточный:

«Эрика» берёт четыре копии,

Вот и всё!

...А этого достаточно.

Пусть пока всего четыре копии -

Этого достаточно!

Это отрывок из стихотворения Александра Галича «Мы не хуже Горация», в котором речь идет о писателях и поэтах, вынужденных обратиться к самизадту.

Другой кластер связан с не менее важным культурным действием: «писать чернилами». В качестве условного ввода в этот кластер я использую слово промокашка, обозначающее чрезвычайно важный для школьников XX в. предмет. Промокашкой не только промокали чернила, на ней писали записки, которыми перекидывались в классе, ее разрывали на маленькие кусочки, пережевывали, запихивали в трубочки и плевались, т. е. использовали как особое школьное оружие. Сегодня промокашек не существует, и современный школьник не знает этого слова, как не знает и многих других слов.

Главное слово этого кластера чернила все-таки еще не забыто, хотя в текстах встречается все реже. Еще менее употребительны в (163) современных текстах такие слова, как чернильница и перо (в значении письменных принадлежностей). Последнее уже скорее не ассоциируется с письмом. Слово перочистка уже совершенно забыто, а слово пресс-папье, по мнению современных информантов, обозначает предмет из «глубокой старины» не вполне понятного назначения.

Еще одно культурно значимое слово клякса едва ли знакомо современным школьникам. С потерей зрительного образа кляксы теряется и возможность интерпретировать различные метафорические переносы, возникающие, в частности, при использовании этого слова в качестве имени собственного. Достаточно вспомнить название детского фильма Р. Быкова «Автомобиль, скрипка и собака Клякса» или книгу польского писателя Я. Бжехвы «Академия пана Кляксы», а также клоуна Карандаша и его собаку Кляксу. Понять, какую собаку можно назвать Кляксой, а какую нельзя (или, по крайней мере, нелепо), почему пан Клякса получил такое имя, невозможно, если зрительно не представлять себе кляксу. Маленькая черная собачка похожа на кляксу, и такое именование оказывается мотивированным. Механизм метафоры перестает работать, когда исчезает его опора - образ, от которого отталкивается говорящий.

Последний кластер связан с покупками, а своего рода лексическим вводом станет слово авоська, давно вызывающее интерес у лингвистов своей близостью к слову авось. Последнее рассматривалось как одно из ключевых слов русской картины мира4. В авоське обыч­но носили бутылку кефира, сырок «Дружба», бычки в томате, возможно, четвертинку (так назывался и хлеб, и бутылка водки, 250 г). Кто сегодня помнит слово мерзавчик! А ведь это очень важное название бутылки, но в отличие от «четвертинки» содержащее не 250, а 100 г. За всеми этими продуктами идти с авоськой надо было после уже упомянутой выше получки. А магазины, где эти продукты продавались, назывались «продмаг» или «сельпо». Все эти слова ушли из языка, но осталась проблема, с ними связанная. Можно ли спасти эти слова, удержать их, а главное - нужно ли это?

Естественно, речь идет не о возможности удержать все эти слова в нашей речи, ведь мы не будем препятствовать прогрессу и возвращаться к писанию перьевыми ручками или к походам в магазины с авоськой. И все-таки эти слова принципиально отличаются от слов, устаревших много веков назад. Слова, о которых шла речь, еще (164) находятся в памяти людей старших поколений, а их следы еще присутствуют в названиях, цитатах, крылатых выражениях. Их знание обеспечивает возможность понимания как еще актуальных текстов, так и живых людей, относящихся к старшим поколениям. Это, по-видимому, и является ответом на вопрос «зачем сохранять эти слова?».

Отказ от их сохранения не должен устраивать ни лингвиста, ни культуролога, ни просто человека, заботящегося о связи времен и поколений. А вот методы сохранения, или, говоря словами Бернара Пиво, спасения слов, остаются предметом дискуссии.

Традиционный словарь в какой-то форме сохраняет слова, в нем содержатся толкование, словоформы и, возможно, иная информация. Однако этого явно недостаточно для того, чтобы слово могло функционировать. Для этого необходима вся та поддержка слова на разных; ровнях, которая, собственно, и обеспечивает полноценную жизнь в языке. Это все то, о чем сказано выше. Это реалии, метафоры, словообразовательные корреляты, речевые клише, цитаты и подобное. Слово должно сохраняться в привычной для себя среде, как языковой, вк и культурной. И для обеспечения этой среды словаря недостаточно, недостаточно и энциклопедии. По существу можно говорить о создании музея слов, в котором слово сохраняется не изолированно, как в словаре, а существует и функционирует в определенной среде. Обсуждение такого музея, с моей точки зрения, является одной из насущных задач современной лингвистики, особенно в том случае, когда перед лингвистикой ставятся не только научные, но и определенные культурные и социальные задачи. (165)
1 Pivot В. 100 mots a sauver. Paris: Albin Michel, 2004.

2Здесь важно учитывать, что распределение текстов по годам в Национальном корпусе русского языка (www.rascorpora.ru) неравномерно, так что следует оценивать прежде всего сопоставительные цифры по разным словам.

3 Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 1986. Т. II. С. 88-89.

4См., напр.: Wierzbicka A. Semantics, Culture, and Cognition: Universal man Concepts in Culture-Specific Configuration. N. Y., 1992 (P. 433- 135); Шмелев А.Д. Русский язык и внеязыковая действительность. М., 2002. (С. 396-399).

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

М. А. Кронгауз Исчезновение слова: когнитивный подход iconПо определению когнитивный подход в работе с детьми ориентирован...
Для паци­ентов с сильным рассудочно-аналитичес­ким радикалом и алекситимией рациональ­ная психотерапия

М. А. Кронгауз Исчезновение слова: когнитивный подход iconПозиция терапевта в системно – феноменологическом подходе
Гештальт – подход провозглашает ценность текущего опыта и активную включенность в процесс самого терапевта. Экзистенциальный консультант...

М. А. Кронгауз Исчезновение слова: когнитивный подход iconРедактор П. Суворова Бредемайер К. Б87 Черная риторика: Власть и...
Б87 Черная риторика: Власть и магия слова / Карстен Бредемайер; Пер с нем. — 2-е изд. — М.: Альпина Бизнес Букс, 2005. — 224 с. —...

М. А. Кронгауз Исчезновение слова: когнитивный подход iconВопросы по Психологии массовых коммуникаций
Структура психики: поведенческий, когнитивный и эмоционально-чувственный уровни

М. А. Кронгауз Исчезновение слова: когнитивный подход iconРациональные мотивы, используемые в рекламных обращениях…
Установить последовательность нарастания уровней психологического воздействия рекламы: а когнитивный, б суггестивный, в конативный,...

М. А. Кронгауз Исчезновение слова: когнитивный подход iconЛингвист Максим Кронгауз расскажет о речевом этикете и его функциях....
Оказывается, что мы не очень следим за собственным поведением, а лингвисты довольно плохо фиксируют речевой этикет, ведь он не отражается...

М. А. Кронгауз Исчезновение слова: когнитивный подход icon1. Сущность менеджмента и его значение в условиях рыночной экономики
Понятия «управление» и «менеджмент», их соотношение. Исторические предпосылки менеджмента. Современные подходы к управлению: ориентация...

М. А. Кронгауз Исчезновение слова: когнитивный подход iconГэри Ренард, автор книги «Исчезновение Вселенной»
Абрахам особо подчеркивает, насколько важно использовать силу наших мыслей, что, может быть

М. А. Кронгауз Исчезновение слова: когнитивный подход iconИтак, понедельник,среда,пятница
Все упражнения выполняются по следующей схеме: 1 подход в упражнении выполняется в 5 повторениях. Далее восстановив дыхание 2 поход...

М. А. Кронгауз Исчезновение слова: когнитивный подход iconПодход и методика преподавания иностранного языка в нашей компании
Основным условием в успешной реализации данного подхода является дифференциация, постановка личностно значимых для обучающегося целей,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов