Книга первая




НазваниеКнига первая
страница130/135
Дата публикации06.07.2013
Размер6.43 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > Философия > Книга
1   ...   127   128   129   130   131   132   133   134   135

СМЕРТЬ



В этом месте река была очень широка, почти с милю, и очень глубока; ее воды, чистые и синие в среднем течении, ближе к берегам были мутные, грязные и медленные. Солнце садилось позади огромного города, простершегося вверх по течению реки; дым и пыль города придавали необыкновенные краски заходящему солнцу, которое отражалось в пляшущих водах широкой реки. Был восхитительный вечер, и каждая былинка травы, деревья и щебечущие птицы, — все было объято вечной красотой. Ничто не оставалось вне ее. Шум поезда, проходившего через дальний мост, составлял часть этого всеохватывающего безмолвия. Поблизости рыбак пел песню. Вдоль берегов тянулись широкие полосы обработанной земли; эти зеленые, полные аромата поля днем приветливо вам улыбались, а теперь были темными, молчаливыми, погруженными в себя. По эту сторону реки находился широкий, необработанный пустырь; деревенские дети запускали здесь воздушных змеев и устраивали шумные игры. Тут же просушивались широко растянутые рыбачьи сети, а внизу на якоре стояли примитивные лодки.

Деревня была расположена совсем рядом, несколько выше; обычно оттуда доносились песни, танцы и другие шумы. Но в этот вечер местные жители, которые вышли из своих хижин и сидели поблизости от них, оставались молчаливыми и необычайно задумчивыми. Группа людей спускалась вниз по крутому берегу, неся на бамбуковых носилках мертвое тело, покрытое белой тканью. Они прошли мимо, и я последовал за ними. Подойдя к реке, они поставили носилки почти рядом с водой. С собой они принесли быстро воспламеняющиеся дрова и тяжелые бревна; из них сложили погребальный костер и положили на него тело, окропили его водой из реки и прикрыли дровами и сеном. Самый молодой из них зажег костер. Нас было около двадцати человек; все мы расположились вокруг. Женщин не было. Мужчины в белой одежде сидели на земле в полном молчании. Огонь становился все более жгучим, и нам пришлось отодвинуться назад. Черная обугленная нога поднялась над огнем, ее пригнули вниз длинной палкой, но этого оказалось недостаточным, и на нее бросили тяжелое бревно. Яркое желтое пламя отражалось в темной воде, и звезды в ней отражались. Слабый ветер затих с заходом солнца. Кроме потрескивающего костра все оставалось безмолвным. Смерть была здесь, полыхая огнем. Среди всех этих неподвижно сидевших людей и живых языков пламени пребывало бесконечное пространство, неизмеримое расстояние и великое уединение. Смерть не была чем‑то посторонним, обособленным и отдельным от жизни. Здесь было начало, вечное начало.

Когда череп рассыпался на части, люди стали уходить. Последний из уходивших, очевидно, был родственником умершего; он сложил ладони в прощальном жесте и медленно поднялся вверх. От костра осталось совсем немного; пламя успокоилось, виднелась лишь тлеющая зола. Несколько несгоревших костей завтра утром бросят в реку. Необъятность смерти, непосредственность ее, и так близко! Когда это тело сгорело, ты тоже умер. Была полная уединенность, но не отчуждение, не изолированность. Изолированность исходит от ума, но не от смерти.

Это был весьма немолодой человек с ясными глазами и готовой улыбкой; он держался спокойно и с достоинством. В комнате было холодно, и он был закутан в теплый шарф. Он говорил по‑английски, так как получил образование за границей; он рассказал о себе, о том, что совсем недавно удалился от государственных дел и теперь располагает достаточным количеством свободного времени. Он изучал разные религии и философские системы, но, добавил он, проделал весь этот длинный путь с целью обсудить совсем другой вопрос.

Над рекой стояло раннее утреннее солнце, воды сверкали тысячами бриллиантов. На веранде была маленькая золотисто‑зеленая птичка; она грелась на солнце и чувствовала себя в полной безопасности.

«Я приехал сюда, — продолжал он, — для того, чтобы задать вопрос, или, вернее, обсудить то, что в высшей степени меня волнует: это вопрос о смерти. Я прочел „Тибетскую книгу мертвых“, а также знаком с тем, что говорят по этому предмету наши книги. Указания относительно смерти, которые содержат христианство и ислам, слишком поверхностны. Я беседовал со многими религиозными учителями и здесь, и за границей. Но все их теории представляются совершенно неубедительными, по крайней мере для меня. Я много думал об этом, часто медитировал о смерти, но едва ли сколько‑нибудь продвинулся вперед. Один из моих друзей, который недавно слушал вас, рассказал мне кое‑что из того, о чем вы говорили; поэтому я решил прийти к вам. Моя проблема — это не только страх смерти, страх небытия, но и то, что происходит после смерти. Этот вопрос оставался проблемой для людей на протяжении веков, и, по‑видимому, никто ее не разрешил. Что скажете вы?»

— Прежде всего, рассмотрим желание уйти от факта смерти с помощью того или иного верования, вроде, например, учения о перевоплощении и воскресении мертвых, или с помощью несложных рассуждений. Ум наш настолько жаждет найти разумное объяснение смерти или удовлетворяющий нас ответ на эту проблему, что он весьма легко может соскользнуть в область иллюзии. Надо быть в этом отношении чрезвычайно бдительным.

«Может быть, именно в этом и заключается одна из самых больших наших трудностей? Мы жаждем получить уверенность, в особенности от тех, кто, по нашему мнению, обладает знаниями или опытом в данном вопросе. Если же мы не можем получить такой уверенности, то, полные отчаяния и надежды, мы строим собственные утешительные верования и теории. Так что вера, самая неистовая или самая умеренная, становится необходимой».

— Какое бы удовлетворение ни доставлял уход от проблемы, он никогда не дает ее понимания. Бегство от проблемы порождает страх. Страх приходит, когда мы убегаем от факта, от того, что есть . Какое бы утешение ни давала вера, она содержит в себе зерно страха. Человек отгораживается от факта смерти, так как он не хочет взглянуть на него прямо; верования и теории предлагают ему для этого легкий путь. Вот почему ум, если он желает выяснить необыкновенное значение смерти, должен отбросить, совершенно легко и без сопротивления, свое желание получить обнадеживающее утешение. Это вполне очевидно. Согласны ли вы с этим?

«Может быть, вы требуете слишком многого? Для того чтобы понять смерть, мы должны находиться в отчаянии; не об этом ли вы говорите?»

— Совсем нет, сэр. Разве непременно присутствует отчаяние, когда отсутствует состояние, которое мы называем надеждой? Почему мы всегда мыслим противоположностями? Противопоставляется ли надежда отчаянию? Если да, то в самой надежде покоится зерно отчаяния, и такая надежда окрашена страхом. Но если мы ищем понимания, не является ли необходимым освободиться от противоположностей? Состояние ума имеет величайшую важность. Отчаяние и надежда стоят на пути понимания или переживания смерти. Движение противоположностей должно прекратиться. Ум должен подойти к проблеме смерти, имея совершенно новое осознание, в котором отсутствует элемент опознавания того, что заранее известно.

«Боюсь, что я не вполне это понимаю. В общих чертах я улавливаю значение того, что ум должен быть свободен от противоположностей; хотя это и весьма трудная задача, но я вижу, что она необходима. А вот что означает свобода от узнавания, это совсем до меня не доходит».

— Узнавание — процесс, имеющий дело с прошлым; оно — результат прошлого. Ум испытывает страх перед тем, что ему неизвестно. Если бы вы знали смерть, у вас не было бы страха перед ней, не было бы необходимости для пространных разъяснений. Но вы не можете знать смерть, она есть нечто, во всех отношениях новое, никогда не переживаемое прежде. То, что вы пережили, становится известным, прошлым; от этого прошлого, от этого известного исходит наше опознавание. Пока происходит такое движение от прошлого, не может прийти новое.

«Да, да, сэр, я начинаю это чувствовать».

— То, о чем мы говорим сейчас, надо непосредственно переживать по мере того, как мы продвигаемся вперед; это не тот материал, который можно обдумывать впоследствии. Накапливать эти переживания нельзя, так как тогда они становятся памятью; память же, как путь опознавания, исключает новое, неизвестное. Смерть — это неизвестное. Проблема состоит не в том, что такое смерть и что происходит после смерти, а в том, чтобы ум очистился от прошлого, от известного. Тогда живой ум сможет войти в обитель смерти, он сможет встретить смерть, непознаваемое.

«Вы хотите этим сказать, что человек может познать смерть еще при жизни?»

— Несчастный случай, болезнь, старость приносят смерть, но при этих обстоятельствах человеку невозможно быть полностью сознающим. Присутствует страдание, надежда или отчаяние, страх изоляции, и ум, «я», сознательно или подсознательно, борется против смерти, против неизбежного. В страхе, сопротивляясь смерти, мы уходим. Но возможно ли — без сопротивления, без болезненного отвращения, без садистского или самоубийственного побуждения и в то же время полным жизни, имея мощный ум — войти в дом смерти? Это возможно только тогда, когда ум умирает по отношению к известному, к «я». Итак, наша проблема заключается не в смерти, а в том, чтобы ум освободил себя от веками накопленного психологического опыта, от все возрастающей памяти, от этого все укрепляющегося и совершенствующегося «я».

«Но как это сделать? Каким образом ум может освободить себя от собственных оков? Мне кажется, здесь необходимо или воздействие извне, или вмешательство более высокой и благородной части ума, которая должна очистить ум от прошлого».

— Это довольно сложный вопрос, не правда ли? Воздействие со стороны может оказаться влиянием окружающих условий, или же оно может прийти из области, находящейся вне границ ума. Если внешнее воздействие оказывается влиянием окружающих условий, то ведь это будет то самое влияние со своими традициями, верованиями, особенностями культуры, которое удерживает ум в оковах. Если же воздействие со стороны исходит из области, находящейся вне границ ума, то мысль, в какой бы то ни было форме, не в состоянии ее коснуться. Мысль есть результат времени, она прикована к прошлому и никогда не может освободиться от прошлого. Если мысль освобождается от прошлого, она перестает быть мыслью. Пускаться в спекулятивные рассуждения о том, что находится за пределами ума, совершенно бесполезно. То, что пребывает за пределами мысли, может воздействовать только тогда, когда мысль, которая есть «я», прекращается. Ум должен быть без малейшего движения, совершенно спокоен, и это то спокойствие, которое не имеет мотива. Ум не может это призвать. Он может лишь разделять свои проявления на высокие и низменные, на желательные и нежелательные, на благородные и недостойные, что он и делает, но все это деление и подразделение находится в границах, самого ума; так что всякое движение ума, в каком бы то ни было направлении, есть реакция прошлого, «я», времени. Эта истина представляет собой единственный освобождающий фактор, и тот, кто не следует, этой истине, всегда будет оставаться в оковах, что бы он ни делал; его покаяния, обеты, дисциплина, жертвы могут иметь социальное или утешающее значение, но не представляют никакой ценности перед лицом истины.

1   ...   127   128   129   130   131   132   133   134   135

Похожие:

Книга первая iconОглавление
Для получивших настройки эта книга руководство для практикующих и обучающих Рейки. Это первая книга, в которой для западных целителей...

Книга первая iconРуководство по древнему искусству исцеления «софия»
Для получивших настройки эта книга руководство для практикующих и обучающих Рейки. Это первая книга, в которой для западных целителей...

Книга первая iconРуководство по древнему искусству исцеления «софия»
Для получивших настройки эта книга руководство для практикующих и обучающих Рейки. Это первая книга, в которой для западных целителей...

Книга первая iconРуководство по древнему искусству исцеления «софия»
Для получивших настройки эта книга руководство для практикующих и обучающих Рейки. Это первая книга, в которой для западных целителей...

Книга первая iconРуководство по древнему искусству исцеления «софия»
Для получивших настройки эта книга руководство для практикующих и обучающих Рейки. Это первая книга, в которой для западных целителей...

Книга первая iconКнига первая. Первопричины глава Первая. Бог
Высшими Духами через посредство различных медиумов, собранные и упорядоченные Аланом Кардеком

Книга первая iconИдеи к философии истории человечества часть первая предисловие книга первая
Наша Земля претерпела множество катастроф, пока не приняла свой теперешний облик

Книга первая iconПервая в России (и весьма правдивая) книга о любимой миллионами группе
Первая в России (и весьма правдивая) книга о любимой миллионами группе Metallica. Очень интересное и познавательное чтиво! Узнай...

Книга первая iconСеминарское занятие Античные парадигмы философствования: Платон и Аристотель
Метафизика. Книга первая (А). Глава 1-3, 6, Книга вторая (α) Глава 1-3, Книга четвертая (Г). Глава 1

Книга первая iconКнига первая
Это — «Гордость и предубеждение» Джейн Остен. Книга, без которой сейчас не существовало бы, наверное, ни «психологического» романа,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов