Журнал Московской Патриархии, №5, 1982 г. Эстетика священника Павла Флоренского




Скачать 121.4 Kb.
НазваниеЖурнал Московской Патриархии, №5, 1982 г. Эстетика священника Павла Флоренского
Дата публикации13.07.2013
Размер121.4 Kb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Философия > Документы
Журнал Московской Патриархии, №5, 1982 г.

Эстетика священника Павла Флоренского1

Эстетика — философия Красоты. Для отца Павла Флоренского Красота — онтологична, исполнена бытия. Она — одно из проявлений присутствия Божия в мире. Такое понимание усвоил он из глубины соборного опыта Церкви.

Эстетическая окрашенность мировоззрения священника Павла Флоренского правильно будет понята только в том случае, если уяс­нить, в каком особом, богословском смысле он употреблял этот термин, отбрасывая всё субъ­ективное и вкусовое. Понимание Красоты, ее созерцание достигается на пути обожения человека. «Чрез Сына получает он (чело­век. — Ред.) Духа Святого и тогда, в Утеши­теле, созерцает несказанную красоту сущно­сти Божией, радуется неизъяснимым трепе­том, видя внутри сердца своего «Свет умный», или «Свет Фаворский», и сам он дела­ется духовным и прекрасным» [1, с. 95, 96]. Воистину созерцаемая так Божественная Кра­сота становится источником красоты в твар-ном мире.

Обращая наше внимание на слова тропаря Преподобному Сергию Радонежскому: «...вселися в тя Пресвятый Дух, Его же действием светло украшен еси», священник Павел Флоренский подчеркивает, что здесь «Святой Дух прямо называется Источником и Причинителем светлой красоты Преподобного» [1, с. 96], приоткрывается величайшая пневмато-логическая тайна — тайна действия Духа Свя­того. По слову преподобного Антония Вели­кого, «Дух Святый непрестанно веет благо­уханием приятнейшим, сладчайшим и неизъ­яснимым для языка человеческого» (2, с. 50). Такое переживание объективно пневматологи-ческой природы Красоты доступно только на пути подвига веры, пути стяжания Духа Свя­того. Ибо «кто знает сию приятность Духа и Его сладость, кроме тех, которые удостои-

-с.76-: лись того, чтоб Он вселился в них? Дух Святый вселяется в душах кающихся не иначе, как после многих трудов» [2, с. 50].

Таким образом, путь к созерцанию Красо­ты — путь конкретного церковного делания, сообщающего эстетике отца Павла Флорен­ского сугубо пастырский характер, и его можно назвать зачинателем новой богослов­ской дисциплины — пастырской эсте­тики. Он говорит о Красоте прежде всего как пастырь, мудрый наставник умного дела­ния, учитель стяжания Святого Духа. Вскры­вая смысл религиозных истин, он показывает, что постижение их немыслимо вне становле­ния на конкретный путь духовной жизни. «Венчающий Собою любовь Отца и Сына Дух Святой есть и предмет, и орган созерцания прекрасного» (1, с. 99), но реальный смысл этого утверждения непонятен без покаяния, поста и молитвы. Подвиг содержит в себе элементы раскрытия и утверждения Прекрас­ного, прежде всего в душе самого подвижни­ка, ибо аскетика — это, по определению пра­вославных подвижников, «искусство из ис­кусств» и «художество из художеств». По­этому преподобный Иоанн Лествичник назы­вал иноков «духовными художниками» (3, с. 49). «Вот почему,— напоминает нам отец Павел Флоренский,— аскетику, как деятель­ность, направленную к тому, чтобы созерцать Духом Святым Свет Неизреченный, святые отцы называли не наукой, и даже не нравст­венной работой, а искусством — художест­вом» (1, с. 99).

Проникаясь значением указанного определе­ния, человек начинает постигать смысл слова «Добротолюбие» — православного ведения о пути духовного развития личности. «Теорети­ческое значение φιλοσοφία есть любовь к мудрости, любо - м у д ρ и е; теоретическое же, созерцательное ведение, даваемое аскетикой, есть φιλοκαλια, любовь к красоте, любо-к ρ а с и е » [1, с. 99].

Любовь к Божественной Красоте делает человека художником (от слав, «худог» — искусен) в области умного делания. Отец Па­вел Флоренский, чрезвычайно чуткий к объ­ективному смыслу слов, разъясняет, что такое определение отнюдь не метафорично. Наиме­нование подвижничества искусством и «худо­жеством художеств» — «не метафора, ибо, если всякое художество есть преобразование того или иного вещества, вложение в него но­вого образа, высшего порядка, то в чем ином состоит духовное делание, как не в преобра­зовании всего существа человеческого?» [1, с. 665]. Здесь мы соприкасаемся с одной из центральных идей эстетики священника Павла Флоренского, обнаружившей свою состоятель­ность как в области чисто теоретической, так и при конкретном анализе художественных произведений. Искусство должно не пассивно отражать внешний мир, но творчески преображать его, спасать явлением Божественной красоты — «влагать в него новый образ высшего порядка».

Наиболее очевидно сотериологичность Красоты и художества выразилась в православном подвижничестве. «Знатоки этой красоты — старцы духовные, мастера «художества из художеств»... Старцы духовные, так сказать, «набили руку» в распознавании доброкаче­ственности духовной жизни. Вкус православ­ный, православное обличье чувствуется, но не подлежит арифметическому учету; Православие показуется, но не доказуется» [1, с. 8].

Отрицая рассудочные, холодно абстрактные критерии для определения православной цер­ковности, отвергая подход как юридический, так и эстетский, отец Павел Флоренский переживал конкретно во всей полноте церков­ность как «новую жизнь, жизнь в Духе» и единственным верным и соответствующим ей критерием считал Красоту, созерцаемую в Ду­хе Святом.

Рассуждая так, мы вновь открываем глубо­кий догматический смысл определении VII Вселенского Собора о природе церковного искусства. Утверждая догмат иконопочитания как одно из основоположений православной веры, Собор еще раз подтвердил, что подлин­ными творцами церковного искусства являют­ся святые отцы как носители духоносного опыта, созерцатели неизреченной красоты Пре­святой Троицы. «В соборных же актах ясно говорится,— подчеркивает священник Павел Флоренский,— что иконы создаются не замыс­лом— εφευρεσις, собственно изобретением живописца, но в силу нерушимого закона и Предания — θεσμοθεσια και Παραδοσις — Вселенской Церкви, что сочинять и предписы­вать есть дело не живописца, но святых от­цов; этим последним принадлежит неотъемле­мое право композиции — διαταξις, а живопис­цу — одно только исполнение, техника — τέχνη» [4, с. 105]. На вершинах духовной жизни мы видим слитым воедино в деятель­ности одного лица и созерцание Божествен­ных Первообразов, и техническое умение во­плотить Откровение в зримые формы иконо­писного искусства. Начиная со святого апо­стола и евангелиста Луки, ведет Церковь свой список святых иконников. Богата ими и зем­ля Русская. «Церковное сознание... даже не считает нужным выделять иконописцев из сон­ма вообще святых отцов, но противопостав­ляет им иконописцев в низшем смысле — ко­пиистов, в значительной мере просто ремеслен­ников» [4, с. 105].

Церковь утверждает, что икона должна со­здаваться на основании объективных духов­ных критериев, ибо образ, призванный возво­дить души к Богу, не должен быть порожден фантазией художника. Церковное искусство по самой своей внутренней сути канонично, как каноничен вообще весь строй соборной церковной жизни. Величие средневекового ис­кусства — яркое свидетельство творческой си­лы, заключенной в строгом следовании кано­нам, выработанным соборным разумом Церкви.

Священник Павел Флоренский своим твор­чеством свидетельствовал о святой силе кано­на. «Подымая на высоту, достигнутую челове­чеством, каноническая форма высвобождает творческую энергию художника к новым до­стижениям, к творческим взлетам... Худож­ник, по невежеству воображающий, будто без канонической формы он сотворит великое, по­добен пешеходу, которому мешает, по его мнению, твердая почва и который мнит, что, вися в воздухе, он ушел бы дальше, чем по земле... Между тем истинный художник хочет не своего во что бы то ни стало, а пре­красного, объективно прекрасного, т. е. худо­жественно воплощенной Истины вещей, и вовсе не занят мелочным самолюбивым во-

-с.77-: просом, первым или сотым говорит он об Истине» [4, с. 105, 106].

Так же как истину о каноничности искус­ства, священник Павел Флоренский раскрыл на языке современного религиозного сознания истину о его напоминательном зна­чении. И в этом случае он также полностью основывается на определении VII Вселенского Собора. Склонным извращенно понимать эту напоминательность в смысле психологического субъективизма священник Павел Флоренский указывает на истинный смысл соборного опре­деления в его величественном онтологизме. Итог долгой, скрепленной кровью мучеников борьбы за иконопочитание VI—VII вв. за­ключается в осознанном понимании реально­сти пути от образа к Первообразу. «Речь идет отнюдь не о субъективной напоминательности искусства, а о платоновском «при­поминании» *- αναμνητις — как явлении са­мой идеи в чувственном: искусство выводит из субъективной замкнутости, разрывает пре­делы мира условного и, начиная от образов и через посредство образов, возводит к перво­образам... Художник не сочиняет из себя образа, но лишь снимает покровы с уже, и притом премирно, сущего образа» [5, с. 80]. Отстояв принцип иконопочитания в его онто­логизме, конкретной метафизичности, «вселен­ский смысл человечества определил природу изобразительного искусства как ценную без­условно» [5, с. 80].

Церковь на все последующие времена от­стояла основы искусства как такового, утвер­дила всемирное значение искусства не как средства дублирования бытия, а как мощного инструмента творческого его преображения. «Цель художества — преодоление чувственной видимости, натуралистической коры случайно­го и проявление устойчивого и неизменного, общеценного и общезначимого действитель­ности» [6, с. 26].

Возводя человеческий ум на высоты духов­ного созерцания догматов Церкви, эстетика священника Павла Флоренского способна в то же время вскрыть во всей конкретности практический смысл воплощения этих идей в православном искусстве. Можно сказать, что отец Павел Флоренский не имеет себе равных в умении показать метафизический смысл не только иконографии, символики цвета и ли­нии, но самой технологии искусства, вскрыть сокровенный смысл художественного языка иконы.

Особый метод его анализа показывает, что уже «в консистенции краски, в способе ее на­несения на соответствующей поверхности, в механическом и физическом строении самих поверхностей, в химической и физической при­роде вещества, связующего краски, в составе и консистенции их растворителей, как и самих красок, в лаках или других закрепителях на­писанного произведения и в прочих его «мате­риальных причинах» уже непосредственно вы­ражается и та метафизика, то глубинное мироощущение, выразить каковое стремится данным произведением, как целым, творческая воля художника» [4, с. 115]. Например, Цер­ковь требует, чтобы икона писалась на дере­вянной доске, своей твердостью свидетельст­вующей о мире объективно духовном, вечном. В отличие от вошедшего в употребление с эпохи Возрождения «упруго-податливого» холста, доска — «символ онтологической не­зыблемости». «Недвижная, твердая, неподат­ливая поверхность стены или доски слишком строга, слишком обязательна, слишком онто-логична для ручного разума ренессансового человека... Твердая поверхность стояла бы перед ним, как напоминание об иных твер­дынях, а между тем их-то он и ищет поза­быть» [4, с. 118].

Рассматривая таким образом весь много­ступенчатый и многосложный процесс написа­ния православной иконы, священник Павел Флоренский показывает все его стадии как пронизанные конкретным духовным смыслом. «Иконопись есть чисто выраженный тип искус­ства, где всё одно к одному: и вещество, и поверхность, и рисунок, и предмет, и назна­чение целого, и условия его созерцания; эта связанность всех сторон иконы соответствует органичности целостной церковной культуры» [4, с. 139].

Постижения священника Павла Флоренско­го в раскрытии конкретных способов вопло­щения церковной органической культуры по­истине огромны. Только трудами многих по­колений исследователей будет доступно в пол­ной мере оценить сделанное им в этом на­правлении. Он заложил основы целостной эстетики, способной объединить и теорию, и практику искусства, построил ее на объектив­но духовном фундаменте церковного учения, наметил пути, не только позволяющие оце­нить всё величие достижения прошлого, но и указать на возможности будущего. Меньше всего отец Павел Флоренский похож на сти­лизатора, охваченного ностальгией по красоте средневековой. «В отношении к духовному миру,— подчеркивает он,— Церковь, всегда живая и творческая, вовсе не ищет защиты старых форм, как таковых, и не противопо­ставляет их новым, как таковым. Церковное понимание искусства и было, и есть, и будет одно — реализм. Это значит, Церковь, столп и утверждение Истины, требует только одного— истины. В старых ли или новых формах исти­на, Церковь о том не спрашивает, но всегда требует удостоверения, истинно ли нечто, и, если это удостоверение дано, благословляет и вкладывает в свою сокровищницу истины, а если не дано — отвергает» [4, с. 106]. Эсте­тика священника Павла Флоренского таким образом оказывается для нас источником сил духовных, помогающих достижению высшей цели человеческого бытия — обожёния.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Священник Павел Флоренский. Столп и утверждение Истины. Опыт православ­ной феодицеи в двенадцати письмах. М., «Путь», 1914.

[2] Наставления святого Антония Великого.— «Добротолюбие». Изд. 4-е Т. I. М., 1905.

[3] Преподобный Иоанн Лествич-н и к. Лёствица. Изд. 7-е. Сергиев Посад, 1908.

[4] Священник Павел Флоренский. Иконостас. — «Богословские труды», сб. 9. М., 1972.

[5] Священник Павел Флоренский. Моленные иконы Преподобного Сергия. — «Журнал Московской Патриархии», 1969, № 9.

[6]. Священник Павел Флоренский. Анализ пространственности в художественно-изобразительных произведениях. — «Декора­тивное искусство СССР», 1982, № 1.

В. В. ИВАНОВ, доцент МДА



1 Доклад прочитан на торжественном собра­нии в Московской Духовной Академии 22 фев­раля 1982 года, посвященном 100-летию со дня рождения священника Павла Флоренского.



Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Журнал Московской Патриархии, №5, 1982 г. Эстетика священника Павла Флоренского iconБогословская концепция священника Павла Флоренского
На это и не претендует наше со­общение. Наша задача в том, чтобы показать какие основные богословские идеи легли в основу мировоззрения...

Журнал Московской Патриархии, №5, 1982 г. Эстетика священника Павла Флоренского iconПавла Флоренского «Что Афины Иерусалиму?»
Истины, принадлежащего различным мирам и культурам. Ответом на этот вопрос стали в начале двадцатого века появление, путь и гибель...

Журнал Московской Патриархии, №5, 1982 г. Эстетика священника Павла Флоренского iconБлеск и нищета русской литературы. Нью-Йорк: журнал «Новый американец», 1982, №111
Блеск и нищета русской литературы. — Нью-Йорк: журнал «Новый американец», 1982, №111

Журнал Московской Патриархии, №5, 1982 г. Эстетика священника Павла Флоренского icon1 Знач-е термина «эстетика». Проблема выделения эстетики в самост-ю...
Эстетика – это философская дисциплина, которая изучает специфическое, ценностное отношение человека к миру с позиции красоты. Эстетика...

Журнал Московской Патриархии, №5, 1982 г. Эстетика священника Павла Флоренского iconДуховно-религиозные аспекты реабилитации лиц с психическими и поведенческими...
Берестов А. И. – игумен, д м н., руководитель Душепопечительского православного центра святого праведного Иоанна Кронштадтского Московской...

Журнал Московской Патриархии, №5, 1982 г. Эстетика священника Павла Флоренского iconДуховно-религиозные аспекты реабилитации лиц с психическими и поведенческими...
Берестов А. И. – игумен, д м н., руководитель Душепопечительского православного центра святого праведного Иоанна Кронштадтского Московской...

Журнал Московской Патриархии, №5, 1982 г. Эстетика священника Павла Флоренского iconПостановление Правительства Московской области
В соответствии с постановлением Губернатора Московской области от 22. 06. 2000 n 232-пг "О государственном учреждении Московской...

Журнал Московской Патриархии, №5, 1982 г. Эстетика священника Павла Флоренского iconТо изучала проблемы поэтики, общефил-е вопросы природы красоты (Аристотель)
...

Журнал Московской Патриархии, №5, 1982 г. Эстетика священника Павла Флоренского iconЗакон о порядке престолонаследия. 5 апреля 1797 г. Внешняя политика...
Царствование Павла I. Отрывки из «Мемуаров князя Адама Чарторижского»

Журнал Московской Патриархии, №5, 1982 г. Эстетика священника Павла Флоренского iconБорев Ю. Б. Б 82 Эстетика. В 2-х т. Т. 1 5-е изд
Б 82 Эстетика. В 2-х т. Т. 1 5-е изд., допол,- смоленск: Русич, 1997. — 576 с.: ил

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов