Ричард Бендлер, Джон Гриндер Рефрейминг: ориентация личности с помощью речевых стратегий




НазваниеРичард Бендлер, Джон Гриндер Рефрейминг: ориентация личности с помощью речевых стратегий
страница23/23
Дата публикации25.07.2013
Размер3.09 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Философия > Документы
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23

Если я подозреваю последовательную неконгруэнтность, то иногда использую изменение состояния в качестве тестера. Например, у меня была женщина с истерическим параличом ноги. Она пришла ко мне, мы сделали переформирование, и паралич исчез. Но ее тут же парализовало снова, и она на меня страшно рассердилась. "Моя нога прекрасно двигалась, а сейчас снова плохо. Почему вы опять мне это сделали?" Я ответил: "Мне удалось убрать паралич слишком легко. Я знаю, в Вас есть часть, которая через некоторое время сведет этот результат на нет".

Тут же в моем кабинете я заставил ее пережить разные жизненные контексты. Ее жизнь была крайне обеднена. Иногда она лежала в больнице, и если нележала в больнице, то выходила только к врачу, а все остальное время сидела дома. Часть, которая возражала против того, чтобы ее нога была здорова, ее именно дома, и я вполне согласился с мотивацией этой части. Эта часть хотела, чтобы муж этой женщины делал бы дома хоть что-нибудь. В сущности ее муж был из тех старомодных мужчин, которые говорят: "Все домашнюю работу должна делать женщина, мужчина же должен ходить на работу и зарабатывать деньги". Но это была действительно особая ситуация! Она была весьма богатая, и он не должен был ходить на работу, но при этом он все-таки продолжал считать, что женщина должна делать в доме все. Если же она этого не делала, он ее избивал. Конечно же, если ее нога была парализована, то он делал для нее довольно много. Перед тем, как убрать паралич, мы должены были ках-то справиться с этой ситуацией. В ином случае, то есть если бы она вернулась домой без паралича, она должна была снова делать всю домашнюю работу?

Мэри: И что же вы сделали?

Я изменил мужа. Мы вовлекли его в "программу реабилитации жены после болезни". Я несколько улучшил состояние ее ноги, прежде чем отпустил домой. Мы сказали мужу: "Для того, чтобы программа реабилитации была эффективной, он должен быть спокойным и выполнять то, что от него требуется. Она может кое-что делать сама дома, но вы ни в коем случае не должны позволять ей делать все, поскольку в этом случае паралич вернется. И, конечно же, эта программа может потребовать многих лет".

Если бы мы поставили себе задачу научить эту женщину взаимодействовать с мужем, то это было бы слишком большим и нелегким куском работы. Я хочу, чтобы вы думали о результатах в плане кусков работы. Вопрос, который я себе-всегда задаю, звучит так: "Какой в данном случае самый большой кусок работы, который я бы мог сделать быстро и эффективно?" Будет ли это простая якорная методика или нечто более сложное? И я начинаю с самого маленького кусочка работы, который я могу сделать легко, а все остальное надстроить над этим.

Мужчина: Таким образом, вы производите минимальное изменение в системе, получаете обратную связь и снова производите минимальные изменения, увеличивая по мере продвижения кусок вашей работы, если вы можете это сделать.

Да. У меня была другая клиентка с ядерными истерическими симптомами. Обе они принадлежали к одной и той же социальной среде. У одной было оцепенение ноги, у другой был истерический паралич, и у них обеих были мужья-итальянцы. Я уверен, что не все итальянцы такие, но это были итальянцы из Италии, которые никогда раньше не были женаты на итальянских женщинах. У этих мужчин была очень жесткая система убеждений, которая не совпадала с системой убеждений жен и не совпадала с американской культурой.

Разрешите мне привести пример другой последовательной неконгруэнтности, где я применил совершенно иной подход. Я отнюдь не всегда сливаю якоря, а затем перехожу к получению полностью интегрированного результата. Существуют и другие способы для того, чтобы справиться с последовательной неконгруэнтостью. У меня был друг психиатр, у него была секретарша, которая болела маниакально-депрессивным психозом в самой классической его форме. И можно было предсказать даже день, когда фазы психоза поменяются местами. Шесть месяцев она находилась в гипоманиакальном состоянии и все было прекрасно. Она теряла вес, становилась привлекательной, живой и очень работоспособной. Но затем 31 июля выходила наверх другая часть. Она набирала вес, впадала в депрессию, работоспособность снижалась и т.д. И так она жила уже двадцать лет. Этот психиатр был слишком зачарован ее состоянием, чтобы уволить ее, хотя шесть месяцев в каждом году она была практически неработоспособной. Но он всегда знал, что в определенный момент все изменится, и она сделает все, что не делала в течение предыдущих шести месяцев.

Самое удивительное состояло в том что когда я работал с ней, причем не важно, с какой частью, достигнутые мною результаты, и не только они, но даже простые навыки типа печатания на машинке с другим положением шрифта, не передавались из состояния в состояние. Похоже было, что а ней живут два человека, хотя она и не была множественной личностью в нашем смысле слова. В каждом из своих состояний она все-таки помнила другое свое состояние, она помнила, где она жила и основные события, которые с ней происходили. Но новые или личностные изменения совершенно не передавались из состояния в состояние. Ну и конечно, когда на сцену выходила "верхняя" часть, она много времени проводила вне дома, совершала изменения и достигла хороших результатов в разных областях, а когда выходила "нижняя" часть, она почти все время пряталась дома. Верхняя часть становилась все более и более уверенной в себе и способной, а другая становилась все более депрессивной и неработоспособной.

Когда вы встречаетесь с такими людьми, вы можете делать с ними все, что угодно, но вы должны обязательно интегрировать эти две части. Но, чтобы их интегрировать, вы должны собрать их вместе в данных пространственно-временных координатах. Это сделать нелегко, потому что та, другая часть, которая не присутствует в нашем кабинете, весьма и весьма недоступна. Вы можете взять на якорь одну, подождать шесть месяцев, а затем взять на якорь другую. И если v вас действительно хорошие якоря, вы сможете слить их.

У меня лично в этом случае очень хорошо работает такой прием, как "псевдоориентация во времени". Это гипнотический феномен, при котором вы гипнотизируете клиента и продвигаете его в будущее по возрастающей. Затем вы выводите его из транса, и он теперь убежден, что сейчас он пришел к вам не во второй раз, а в шестнадцатый. Прошло уже три месяца, и вы можете спроить его о том, что за эти три месяца случилось. С помощью "псевдо-ориентации во времени" вы можете заставить клиента научить вас проводить терапию. Вы гипнотизируете его, говорите, что вы его уже вылечили, а затем сейчас собираетесь вывести его из транса. Сейчас август, и он пришел к вам в передний раз, и согласился описать, каким образом, с его точки зрения, все эти изменения произошли.

Затем вы выводите его из транса и говорите: "Привет! Как Ваши дела?" "Ах, чудесно!" Затем вы говорите: "У меня такая плохая память, не могли бы вы вспомнить в точности, что такого существенного я сделал, что заставило вас измениться?" И ваш клиент скажет вам действительно удивительные вещи. Большинство приемов, которым мы вас обучаем, почерпнуты нами именно от клиентов с помощью псевдоориентации во времени.

Чтобы провести псевдоориентацию во времени как следует, вам нужен действительно гипнабельный клиент, или клиент, прошедший хороший гипнотический тренинг. Пседоориентация во времени — сложный гипнотический фемомен. Но если вы начали это использовать, он для вас больше не будет представлять сложности.

Кроме того, я делаю еще и следующее: я устанавливаю сигналы для различных состояний. Я стараюсь определить, где лежат полярности. Если полярности лежат во времени, я устанавливаю сигналы для различных периодов времени. Некоторые из полярностей лежат в контекстах, например: дом-работа, отпуск-работа. Если я имею дело с наркоманом, конечно, я устанавливаю якорь, который вызывает состояние наркомании.

Если у меня есть якоря для обеих частей, я могу буквально проводить диалоги с каждой из них последовательно. С этой маниакально-депрессивной женщиной у меня был якорь для июньского визита и для декабрьского визита. Я устанавливаю якоря не только скрыто, но и гипнотически, непасредственно: "Если я касаюсь Вашего колена, то это значит, что сейчас июнь", и таким образом я могу ходить туда и обратно между частями и работать с каждой из них.

И если я делаю переформирование, я вызываю одно состояние и говорю: "А сейчас спросите эту часть... ", а затем я вызываю другое состояние и делаю то же самое. Это напоминает ситуацию, когда я провожу переформирование с двумя людьми одновременно.

Раньше я просто собирал группы из десяти-пятнадцати человек и просто ходил от одного к другому, применяя шестишаговую модель переформирования. На первой неделе я всегда работал с содержанием, а на следующей только формально. Сначала я просил их выбрать что-либо и поговорить об этом, чтобы убедиться, что они умеют отделять от поведения, а затем просто ходил от одного к другому, чтобы убедиться, что все они одновременно находятся на одном и том же шаге преформирования.

Мужчина: Но обе части этой маниакально-депрессивной женщины принадлежали одной и той же личности. Как вы привели их к одному и тому же выводу?

Если вы сталкиваетесь с последовательной неконгруэнтностью, например, кто-то сидит на диете, как сумасшедший, а потом набирает вес, как сумасшедший, то эта некогруэнтность лишь на уровне содержания. На ферментативном уровне обе части идентичны. Обе представляют собой обсессии и обе демонстрируют потерю контроля. Одна из них говорит: "Я уморю тебя голодом", другая гово-рит: "Я собираюсь съесть все, что вижу". На уровне содержания они противоположны, но на ферментативном уровне идентичны. Такие люди не могут умно сидеть на диете. Они не создают постепенной программы поддержания веса. Они либо объедаются, либо ничего не с." т. Если, вы предложите им анарсксию, они это примут, . шeниc состоит в том. чтобы дать части, которая переедают, некоторые другие способы осуществления ее намерения, чтобы она могла употреблять пищу умеренно. Но и другая часть, которая сидит на диете, как сумасшедшая, тоже должна быть переформирована, потому что в моем случае, когда вы переформируете пересдающую часть, диетическая часть скажет: "Ну, теперь моя очередь!" — и тогда вы получите колебания в противоположном направлении.

После того, как я поработал с двумя состояниями человека, страдающего от последовательной неконгруэнтности, я обычно строю часть, чьей обязанностью будет являться интеграция этих дву состояний, или же я устанавливаю в подсознании программу, которая бы сливала эти периоды времени, когда противоположные части действуют. С этой секретаршей период времени составлял шесть месяцев, и я не стал с ней этого делать, так как это потребовало бы многих лет. Я решил произвести искажение времени: я вошел в ее прошлое и установил программу интеграции, которая началась пять лет назад и закончилась в тот же момент, когда она появилась в моем кабинете.

Все, это не заняло у меня много времени, потому что человек, который таким образом диссоциирован, является прекрасным объектом для гипноза. Я произвел гипнотическую индукцию и появился в ее прошлом как некоторое лицо, которое она видела пять лет назад. В качестве этого лица я установил программу интеграции в ее подсознании, а затем произвел все необходимые изменения в ее личностной истории, чтобы она могла завершить интеграцию спонтанно в моем кабинете через пять лет. В некоторых случаях, чтобы проработать подобные вещи, вы должны создать многие и многие моменты личностной истории человека.

Женщина: У меня есть клиент, страдающий от амнезии, которая распространяется на все, что предшествовало тому моменту, когда он "очнулся" и обнаружил, что смотрит в дуло ружья и держит палец на курке. Сейчас он не помнит ничего из своей жизни, что предшествовало этому впечатлению. Как вы догадываетесь, он происходит из семьи, где царят совершенно ужасные отношения. У него есть также опыт диссоциации, долгое время он был алкоголиком. Сейчас он успешно членствует в клубе анонимных алкоголиков.

Я считаю, что вы говорите о той же самой ситуации с формальной точки зрения. Что ему надо от психотерапевта?

Женщина: Видите ли, он поставил цель вернуть свою память.

Подобные цели напоминают мне некоторые сказки на ночь, которые я слышал в детстве. Когда я был ребенком, моя няня обычно читала мне сказки на ночь. Я был самым старшим из девяти детей, и все мы очень любили слушать сказки. Это был чудесный ритуал.

И один сюжет, который повторялся в сказках, просто сводил меня с ума. Главный герой шел через лес и вдруг увидел волшебника, борода которого запуталась в ветвях упавшего дерева, отчего тот не мог подняться. Я никогда не мог понять, как это волшебник может быть так глуп, чтобы запутаться в ветвях дерева своей бородой! Главный герой спасал волшебника, тот благодарил его и говорил: "А сейчас загадай три желания". Главный герой всегда соглашался и говорил: "Я хочу быть страшно богатым". И тут все разрушалось и его семья погибала, потому что все вокруг покрывалось золотом.

Подобные сказки метафорически отражают необходимость экологической защиты, которую мы встретили в модели переформирования. Главный герой не подумал о вторичных эффектах, которые могут возникнуть после реализации его желания. Он не определил контекст и процедуру, он просто назвал цель. Достижение цели может иметь гораздо более разрушительные последствия, нежели их недостижение. Затем главный герой всегда использовал второе желание, чтобы устранить эффекты первого желания. А затем он говорил, например, "Чтоб мне никогда не встретиться с этим волшебником". И таким образом, он использовал третье желание. В результате же он возвращался в исходную точку.

Очень часто сознание людей требует от психотерапевта чего-то подобного. Люди просят нечто, не оценивая при этом ни свою личную ситуацию, ни свою семейную ситуацию, ни какую другую. В ответ на это вы, например, можете действовать наивно. Я могу действовать так же, как если бы я принимал требования клиента всерьез и делал так, чтобы он мог выполнить некоторые вещи из прошлого. Сначала я устанавливаю сильный якорь для амнезии. Затем я индуцирую транс, который гарантирует мне возвращение амнезии в случае необходимости. Затем я оставляю его в диссоциированном состоянии, чтобы он мог наблюдать события прошлого извне, не будучи кинестетически заключенным. Затем я прошу его подсознание выбрать три эпизода из его прошлого: приятный, менее приятный и крайне неприятный, чтобы дать ему представление о разнообразии его прошлого опыта. После того, как он эти эпизоды пронаблюдал, я разбужу его и спрошу: "Как вы не реагировали?" Если он хочет продолжать, я соглашусь с ним. Если он не хочет продолжать, я снова индуцирую транс, вызову амнезию на эти три эпизода, а затем продолжу процедуру и посталю новые цели.

Однажды один психотерапевт привел ко мне свою ученицу, которая хотела, чтобы я ее запрограммировал для того, чтобы она вспомнила кое-что из прошлого. Она считала, что ее старший брат вместе со своим другом изнасиловали ее, когда ей было одиннадцать лет. Она не была уверена в том, что это действительно произошло, и хотела узнать, так ли это на самом деле. Я спросил ее: "А зачем Вам это знать?" Она ничего не смогла ответить, потому что никогда об этом не думала. И вы можете задать ей такой вопрос.

Женщина: Да, я спросила его об этом, и он ответил, что он хочет помнить свое прошлое, так как не хочет выглядеть смешным, когда должен был бы нечто знать, но сейчас не помнит. Я чувствую, что он поставил перед собой неразрешимую задачу, так как на самом деле он не хочет знать.

Да, и я тоже с самого начала догадался, что это так. Сознательно он хочет восстановить память и ставит перед собой такую цель, но у него также веские причины для того, чтобы не помнить.

Жаннет: Он лежал в госпитале для ветеранов войны и очень гордился тем, что там на нем использовали садиум центатон и при этом ничего не достигли. Они также пытались его гипнотизировать, чтобы возвратить его память, но у них ничего не получилось. Все, что он может вспомнить точно и в деталях, это тот день, когда он очнулся перед дулом ружья.

Я бы скорее перешел здесь к метацели: "Вы хотите восстановить память — зачем Вам это?" "Я хочу знать, как я должен относиться к людям из моего прошлого, с которы — ми я встречаюсь сейчас".

"Ax, вот зачем вам восстановление памяти. Вам, оказывается, нужен способ поведения в тех ситуациях, когда вы встречаетесь с такими людьми, которые утверждают, что раньше они вас знали". Тут можно было бы научить его маленько "блефовать". "Ах, как давно это было! Где же это было?" Можно довольно легко научить его приемам, которые позволили бы всю ту информацию, в которой он нуждается, получить заново.

Если вы сталкиваетесь с прямым конфликтом на каком-либо уровне, вы просто перестраиваетесь на другой уровень. Вы спрашиваете о метацели. "Что вы получите, если достигнете этого? Какой цели при этом Вы достигнете?" Если вы об этом узнаете, у вас появятся более элегантные альтернативные варианты поведения. И вскоре он откажется от своего первоначального требования, потому что возвращение памяти не будет просто выполнять для него никакой функции.

Жаннет: Насколько я могу сказать, его семейная ситуация продолжала оставаться ужасной. Я пыталась сказать: "Ну, хорошо, вы ничего не помните, так почему бы мне не попросить членов Вашей семьи рассказать вам о том, что хорошего произошло в вашей прошлой жизни?" И его семья не могла сказать совершенно ничего!

Другой путь мог бы заключаться в том, чтобы сделать из него хорошего гипнабельного субъекта, что дало бы возможность создать ему новую личностную историю. Можно было бы получить у него согласие на использование гипноза, но не для восстановления памяти, а для построения новой личностной истории. Если в первый раз вам досталась плохая личностная история, вернитесь назад и сделайте себе лучшую. Каждый действительно нуждался в нескольких историях. Жаннет: Как же это делается?

Непосредственно. Вы можете сказать: "Смотрите, вы же талантливый парень, но вы же ничего не знаете о своем происхождении. Какое происхождение вы бы хотели иметь?"

Жаннет: Но это простой фермер.

Тогда это еще легче. Самые грудные изо всех клиентов — это изощренные психотерапевты, потому что они считают, что должны знать каждый шаг того, что с ними делают. У всех у них очень любопытное сознание.

В книге "Необыкновенная психотерапия" описано, как Милтон Эриксон построил для одной женщины ряд переживаний из прошлого. Он создал для нее такую историю, в которой он периодически появлялся, как "февральский человек". Этот случай представляет собой прекрасный источник, по которому вы можете изучать структуру процесса построения альтернативных личностных историй.

Фрец: Нс представляет ли собой шизофрения еще один пример последовательной неконгруэнтности и диссоциации?

Люди, которым ставят диагноз "шизофрения", конечно же, страдают от тяжелых диссоциаций. Однако эта диссоциация, как правило, симультантна. Например, шизофреник может слышать голоса и считать, что эти голоса приходят извне. Голоса диссоциированы, но обе части в точности присутствуют здесь в данный момент времени.

Фред: Хорошо. Я работаю с шизофрениками уже довольно давно. Я использовал некоторые из ваших техник, но не настолько эффективно, как бы хотелось. Какие особенные приемы вы бы рекомендовал для работы с так называемыми. шизофрениками?

Из того, как вы сформулировали вопрос, я понял, что вы заметили, что некоторые люди с диагнозом шизофрения отличаются от других людей с тем же диагнозом. Существует два основных отличия в работе с шизофреником по сравнению с работой с другими людьми, которые, например, находятся в этой комнате.

Первое отличие заключается в том, что люди с ярлыком "шизофрения" живут в реальности, которая не совпадает с той реальностью, относительно которой остальные люди находятся в согласии (большинство людей). Шизофреническая реальность настолько отличается от общепринятой, что от вас потребуется гораздо больше гибкости для того, чтобы войти и присоединиться к ней. Эта реальность радикально отличается от той, в которой обычно действует психотерапевт. Таким образом, первое отличие заключается в особенностях подхода и достижении раппорта. Для достижения раппорта с шизофреником вы должны использовать все техники прямого и перекрестного отражения, оценивая все метафоры, которые предлагает шизофрен-ник, чтобы объяснить свою ситуацию, и отмечая особенности его уникального невербального поведения. Это очень серьезная задача для профессионального коммуникатора. Второе отличие состоит в том, что шизофреники, в особенности если они госпитализированы, обычно находятся под воздействием лекарств. Это действительно огромная трудность, поскольку при этом вы как бы работаете с алкоголиком, который при этом находится в состоянии опьянения. Между потребностями персонала психиатрического отделения и потребностями психотерапевта существует прямая противоположность. Лекарства обычно используются как средство облегчения работы персонала отделения. Но для того, чтобы эффективно провести переформирование, я нуждаюсь в прямом доступе к тем частям личности шизофреника, которые отвечают за поведение, подлежащее изменению. Пока я не сделаю эти части своими союзниками в процессе изменения поведения, я буду прокручивать весь механизм впустую, обращаясь не к той части личности. Симптомы выражают ту часть личности, к которой я и должен обращаться, с которой я и должен работать. Но лекарство, применение которого считается нужным и оправданным в больнице, убирает симптомы и закрывает мне доступ к нужной части личности.

Эффективно работать с людьми, которые находятся под воздействием лекарств, очень трудно. Я это делал раз шесть и не скажу, чтобы это мне особенно понравилось. Само по себе принятие лекарств является уже мощным якорем, препятствующим излечению.

Разрешите мне рассказать вам маленькую ужасную историю. Один молодой человек шел по улице, возвращаясь с вечеринки. Это был студент, уже почти выпускник университета. Он немного выпил и, может, выкурил сигарету с наркотиками. Он шел по улице не то чтобы совсем. пьяный, но определенно нетрезвый. Где-то в три часа его подобрала полиция за то, что он появился на улице в пьяном виде. Они взяли у него отпечатки пальцев, и оказалось, что несколько лет назад он лежал в психиатрической больнице. Когда он там лежал, ему поставили диагноз шизофрения, но он попал, на счастье, к психиатру, который был хорошим коммуникатором. Вскоре молодой человек выздоровел, вернулся в школу, окончил ее, поступил в университет и ни на что не жаловался в течение нескольких лет. Обнаружив, что он лежал в психиатрической больнице, полицейские решили, что его поведение на улице не было результатом принятия наркотиков или алкоголя, но проявлением психического приступа. И они отправили его в психиатрическую больницу, где его поместили в то же самое отделение и дали те же самые лекарства. Отгадайте, что произошло? Он снова стал шизофреником. Его подвергли действию тех же самых якорей, и он стал вести себя как сумасшедший.

Именно поэтому я настаиваю на том, что тестом эффективности работы с алкоголиком должно являться воздействие на Него химического якоря, который использовался раньше для того, чтобы достигнуть диссоциированного алкогольного состояния. То есть надо заставить клиента выпить. Тогда вы получите возможность пронаблюдать, ведет ли прием алкоголя к радикальным изменениям в состоянии, меняются ли радикально дыхание, цвет кожи и другие невербальные признаки. Если такое изменение наблюдается, то ваша работа еще не завершена, вы должны стремиться к большей интеграции.

Если вы принимаете вызов и начинаете работать с госпитализированными шизофрениками, вы сделаете вашу работу гораздо более эффективной, если договоритесь с персоналом относительно приема лекарств. Ваша эффективность зависит от вашей способности работать с людьми, которые не находятся под воздействием лекарств, или от вашей способности вызывать гипнотические диссоцииро-ванные состояния, в которых они не зависят от химическо-го воздействия лекарств. Обе эти задачи очень трудны, это действительно вызов вам как профессионалу.

Жаннет: У меня есть клиентка, у которой стоит диагноз шизофрения. Она находилась на фармакологическом лечении, сейчас она лекарств больше нс принимает, но снова начала слышать голоса. Это пугает се. Она очень напугана.

Ну,. во-первых, это ее не пугает. У нес есть физиологическая кинестетическая реакция на эти голоса. Это может показаться вопросом семантики-, но это не так. Существует огромное различие между этими двумя вещами и переформирование вам это продемонстрирует.

Прежде всего я бы сказал этой женщине: "Славу Богу, что голоса все еще здесь. Иначе как бы мы узнали, что делать дальше. Как бы мы могли спланировать что-нибудь?" Одно или два поколения назад человек, который слышал голоса, считался сумасшедшим. Это говорит о том, насколько бедны наши культурные понятия об организа-ции нашего опыта для целей планирования и анализа. Это отличает нас от других живых существ. Итак, прежде всего я бы ей сказал:"Славу Богу! А теперь давайте посмотрим, что эти голоса хотят вам сообщить?"

Я могу сказать: "Хорошо, разрешите мне тоже тогда с ними поговорить. Может быть, у них есть для нас какая-то важная информация? Итак, обратитесь внутрь себя и спросите голоса, что они стараются вам сказать?" Жаннет: Как я должна убить мою мать. "Хорошо. А теперь спросите ваши голоса, зачем вам это надо? ". Вы переходите к метацелям. Если мысль оказывается морально или культурно неприемлемой, как, например, "убить свою мать," немеденно переходите к тому контексту, в котором бы такое поведение было бы приемлемым и адекватным. Это может показаться странным, но в некотором контексте это будет приемлемым и адекватным. Вопрос в том, сможете ли вы найти этот контекст? "А что вам даст убийство матери? Спросите голоса, чего они стараются достичь тем, что заставляют вас убить вашу мать?"

Клиент, конечно, перебьет Вас и ответит: "Я не хочу убивать свою мать!" Вы можете ответить: "Я не говорю, что вы должны убить свою мать. Я прошу вас поговорить с голосами." Вам надо поддерживать диссоциацию и вместе с тем продвигаться по шагам переформирования. "Эти голоса — ваши союзники. Вы еще об этом не знаете, но я хочу вам это продемонстрировать. Спросите у них сейчас, что они хотят для вас сделать? ".

Бен: Я сейчас работаю с пациентом, который болеет шизофреннией тринадцать лет. И недавно я понял, что, работая с ним, я подвергаю сомнению эту тринадцатилен-тнюю карьеру шизофреникна. На последнем сеансе он, в сущности, сказал, что потратил много усилий, чтобы сделать такую карьеру. И я поздравил его с тем, что он весьма в этом преуспел.

То, что сказал Бен, очень важно. Он поздравил шизофреника с его тринадцатилетней карьерой. "Как хорошо вы это делали целых тринадцать лет".

Бен: Он носил такое же имя, как один знаменитый человек, и я сказал ему, что он настолько же талантлив как шизофреник, как этот человек в своей области! Он лечился уже тринадцать лет, но с ним никогда не проводили семейную психотерапию. На сеансе семейной терапии он сказал мне, что если он решит свои проблемы и станет самим собой, то мать умрет. Была ли при этом мать?

Да. Я объяснил ему, что если он выздоровеет, она не умрет. В сущности, сказал я ему, она будет очень рада. Но мать действительно была не очень конгруэнтной в своем желании выздоровления для сына. Но как действовать дальше, я не знал. Я думаю, что мне стоит начать работать с матерью.

Хорошо. Бен работал с шизофреником) а теперь собирается работать с его матерью. Следующий шаг состоит в выборе конкретного способа, с помощью которого он соединит их. Другими словами, мать: "Я не умру, если ты поправишься. Поправляйся. В сущности я очень хочу, чтобы ты поправился (он отрицательно качает головой)".

Бен: Я не наблюдал эту неконгруэтность так четко, но я чувствовал, что это в самом деле так.

Вопрос состоит в том, верит ли шизофреник этому не-конгруэтному утверждению. Конечно, нет. Шизофреники гораздо более чувствительные, нежели вы и я, вместе взятые, к подобным невербальным сигналам. Чтению этих сигналов он посвятил всю свою жизнь.

Один из вариантов дальнейшей работы состоит в том, чтобы получить конгруэнтную реакцию от матери. Вы мо — жете начать выделение частей ее личности, которые хотят и не хотят, чтобы он выздоровел. "Хорошо. А сейчас предположите, что вы хотите, чтобы он болел. И скажите ему обо всех тех причинах, по которым важно, чтобы он болел, продолжал болеть". Она ответит: "Но я не хочу, чтобы он болел", а вы ответите: "Тем легче вам будет придумать эти причины". Потом вы говорите: "А теперь представьте, что вы хотите, чтобы он выздоровел". "Да, но я действительно хочу, чтобы он выздоровел". "Конечно, тем легче вам будет ему это сказать". Логика здесь, конечно, туманная и неадекватная. Но здесь важно всего лишь облегчить ее реагирование. Если вы хотите увидеть нечто впечатляющее в плане некинестстических якорей, заставьте мать проявить эти две реакции по очереди, а в это время наблюдайте за шизофреником. У него из ушей пойдет дым!

Конечная цель заключается в том, чтобы сделать шизофреника независимым от конгруэтности и неконгруэнтности матсри. "В каком-то смысле зрелость — это достижение симметричности отношения, которое позволяет родителям быть настолько неконгруэнтными, насколько они хотят, а ребенок при этом останется самостоятельно определяющим свою ситуацию в жизни.

Независимо от убеждения шизофреника в том, что мать хочет, чтобы он болел, вы можете, делая переформирование, сказать, что это уважение к своей матери. Цель болезни — продемонстрировать заботу о матери, заботу о ее благополучии.

Это просто стандартное переформирование. Я перехожу от поведения в данном случае шизофренического поведения к его цели. Я вбиваю клин между поведением "шизофрения" и целью поведения, и я валидизирую результат. "Вы правы! Не надо портить все дело, ведь вы заботитесь о своей матери и демонстрируете ей это, насколько я понимаю, я тоже забочусь о своей матери". Используйте любые аналогии, уместные для данного пациента.

Затем вы настаиваете на том, чтобы он продолжал оставаться шизофреником. Пока он не проверит другие способы правильного уважения и любви к матери. Мать этого, несомненно, заслуживает. Вы настаиваете на том, чтобы он продолжал болеть шизофренией, пока он определит для себя альтернативные варианты поведения, которые привели к тому же результату — проявление уважения и любви к матери. "Она заслуживает лучшего. Если шизофрения — это лучшее) вам надо оставаться шизофреником. Если нам удастся найти для вас лучший способ проявления уважения и любви к вашей матери, то вы захотите измениться, поскольку мать заслуживает именно лучшего". Поступая так, вы действуете исключительно внутри его модели мира. И вместе с тем я продолжаю работать с матерью, чтобы сделать адекватным ее поведение.

Иногда мы отказываемся от достижения полной интеграции. Однажды один мужчина привел к нам свою жену, высокую толстую датчанку, которая в нашей стране уже двадцать лет. Он обратился к нам, потому что у нее наблюдались острые симптомы шизофрении. Она слышала голоса, которые делали ей грязные сексуальные предложения и говорили ей непристойные и не до конца понятны вещи. Она не понимала до конца всего, что они говорят, поскольку она была "чистой женщиной".

Эту женщину пробовали лечить уже психиатры. Они объясняли ей, что эти голоса, на самом деле ее голоса, и они звучат потому, что она зла на своего мужа, который десять лет назад ей изменил. Эта женщина была очень религиозна и нс могла принять такого объяснения. Ее ярость была для нее неприемлема, и поэтому она проецировала ее в аудиальные галлюцинации. Если бы она поверила, что эти голоса действительно ее, это бы разрушило ее сознательную самооценку. Голоса говорили такие вещи и предлагали такое, что для нее было просто ужасным, как дл-я доброй, чистой религиозной женщины. Пытаясь заставить эту женщину принять это, благонамеренные психиатры упирались в каменную стену.

Эта женщина отказалась посещать психиатров, поскольку они оскробляли се. И вот муж и дочь привели ее к нам. Проблема стала еще серьезней, потому что она начала нападать на людей, которые, как она считала, делали ей грязные предложения. Она била официантов в ресторане, мужчин на улице и была очень серьезным противником. Еще немного, и ее бы арестовали. Мы поставили себе очень ограниченную терапевтическую цель. Эта семья была бедная и нисколько не была заинтересована в генеративных изменениях. Мама хотела, чтобы ей было хорошо. И все члены семьи хотели, чтобы маме было хорошо.

Она уже была совершенно диссоциированной, это очевидно. В этом случае мы столкнулись с диссоциацией репрезентативных систем. Она была диссоцирована и от кинестетического переживания ярости, и от аудиальной ее репрезентации. Мы использовали эту диссоциацию, просто расширили ее для того, чтобы получить изменение состояния. Затем мы обратились прямо к той части, которая знала, что происходит. На первом сеансе мы удовлетворились тем, что внедряли в ее подсознание одно ложное утверждение. Мы сказали подсознанию, что, если оно хочет сообщить ей какие-то важные вещи, пусть оно говорит на ее родном языке, чтобы она могла понять это полностью. И все голоса заговорили по-датски. В результате этого она не смогла больше нападать на окружающих, поскольку зна-ла, что вокруг все говорят по-английски, а она слышат голоса на датском языке. Это ее очень запутало, но в результате она перестала попадать в ситуации, в которых ее могли побить или арестовать.

Когда она пришла второй раз, мы снова индуцировали измененное состояние сознания, и меня тут же посетил Бог, и у меня было откровение. Бог сказал мне, а я передал ей то, что сказал Бог. "Бог сказал, что это правильно, и справедливо, и чисто, и та-та-тэ". В этом откровении содержались инструкции относительно того, чтобы перевести все голоса в сновидения. Итак, каждую ночь теперь эта женщина будет засыпать и видеть жесткие сны о том, как она мстит своему мужу, который ей когда-то изменил. В течение дня она чувствует себя прекрасно. Мы строили предохранители для того, чтобы эти сны никак не отражались на ее поведении в течение ночи.

Это пример крайне ограниченной терапевтической цели. С тех пор, как мы работали с этой женщиной, прошло пять лет. Она счастлива. И все в ее семье счастливы. Но это не интегративный подход. Она по-прежнему имеет две. диссоциированные части. Если использовать алкогольную метафору, то она все еще способна напиться.

Мужчина: Во сне, вы имеете в виду. Да. Но ведь существует еще некоторая возможность того, что эта часть может повлиять и на ее поведение в состоянии бодрствования. Я догадываюсь о том, что если муж снова ей изменит, то все барьеры, которые мы установили, чтобы сделать адекватным ее поведение, разрушатся. Вы всегда можете использовать подобную диссоциацию для того, чтобы привести в соответствие с нормами чье-либо поведение, но Вы должны сознавать ограничения неполной интеграции.

Вы должны выбрать и контекстуализировать поведение так, чтобы Вы могли реагировать по-разному в различных ситуациях. Сверхконтекстуация появляется при экстремальной диссоциации и крайне ограниченном и негибком поведении. Экстремальная диссоциация может хорошо работать, если человек находится в относительно стабильной среде, но человек быстро становится неадекватным и неэффективным, если условия, в которых он находится, меняются.

Идельно было бы достичь полной интеграции так, чтобы любая поведенческая реакция была бы доступной в любом контексте. Наша цель относительно вас и ваших клиентов заключается в том, чтобы вы умели реагировать на измеяющиеся условия генсративно, путем развития. Чтобы это сделать, надо интегрировать диссоциацию полностью, чтобы все ваши ресурсы были доступны вам в любой момент времени и в любой ситуации.

Содержание

Глава 1. Рефрейминг содержания: изменение смысла и контекста. 3

Глава 2. Договор между частями личности... 49

Глава 3. Создание новой части личности... 64

Глава 4. Расширенное изложение схемы шестишагового рефрейминга... 131

Глава 5. Переформирование систем пары, семьи, организации. 180

Глава 6. Переформирование диссоциированных состояний: алкоголизм, наркомания и т.д...224
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23

Похожие:

Ричард Бендлер, Джон Гриндер Рефрейминг: ориентация личности с помощью речевых стратегий iconКнига скачана с сайта
Ричард Бендлер, Джон Гриндер. Рефрейминг: ориентация личности с помощью речевых стратегий

Ричард Бендлер, Джон Гриндер Рефрейминг: ориентация личности с помощью речевых стратегий iconРичард Бендлер, Джон Гриндер. Рефрейминг: ориентация личности с помощью...
Р. Бендлер, Д. Гриндер © И. М. Ребейко, перевод на русский язык, 1988 © нпо "модэк", оформление. 1995

Ричард Бендлер, Джон Гриндер Рефрейминг: ориентация личности с помощью речевых стратегий iconДжон Гриндер Из лягушек в принцы (вводный курс нлп тренинга)
Эта книга представляет собой отредактированную запись вводного курса нлп тренинга, который проводили Р. Бендлер и Д. Гриндер в январе...

Ричард Бендлер, Джон Гриндер Рефрейминг: ориентация личности с помощью речевых стратегий iconДжон Гриндер, Джудит Делозье, Ричард Бэндлер Паттерны гипнотических...
Права на перевод получены издательством «прлйм-еврознак» соглашением с Mr. John Grinder, 1099 Smith Grade # 16, Bonny Doon, ca 95060,...

Ричард Бендлер, Джон Гриндер Рефрейминг: ориентация личности с помощью речевых стратегий iconДжон Гриндер Ричард Бэндлер структура магии
Совершая свои чудеса при большом скоплении народа, эти люди од­новременно умели поколебать представления об обычной реальности времени...

Ричард Бендлер, Джон Гриндер Рефрейминг: ориентация личности с помощью речевых стратегий iconДжон Гриндер, Ричард Бэндлер. Структура магии (том 1)
Из глубины веков доходят до нас песни и легенды о чудесной власти магов и кудесников. Обычного человека всегда захватывала мысль...

Ричард Бендлер, Джон Гриндер Рефрейминг: ориентация личности с помощью речевых стратегий iconДжон Гриндер, Ричард Бэндлер. Структура магии (том 2)
В поэтапном изложении мы представили вам интуиции, касающиеся языка, которыми владеют эти психотерапевтические чародеи. Мы представили...

Ричард Бендлер, Джон Гриндер Рефрейминг: ориентация личности с помощью речевых стратегий iconРичард Бендлер Время перемен
Мы все знаем о потрясающе совершенных людях. Мы обычно называем их творческими. Некоторые из них, даже гении, обладают меньшими тренированностью,...

Ричард Бендлер, Джон Гриндер Рефрейминг: ориентация личности с помощью речевых стратегий iconГарри Олдер и Берил Хэзер nlp. Полное практическое руководство
Обучение оказалось столь же захватывающим, сколь нелегким. Одним из самых памятных его уроков стал тот, на котором Ричард Бендлер,...

Ричард Бендлер, Джон Гриндер Рефрейминг: ориентация личности с помощью речевых стратегий iconГ. В. Комякова Исправление речевых недостатков
Речевые дефекты в калейдоскопе всевозможных речевых отклонений обращают на себя особое внимание. Это один из наиболее серьезных изъянов,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов