«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь




Название«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь
страница15/34
Дата публикации27.06.2013
Размер4.19 Mb.
ТипРассказ
zadocs.ru > Философия > Рассказ
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   34

напрестольный, деньги — две с половиной тысячи рублей, орден князя Владимира... Что вообще про­исходит?!

— Оружие есть? — спросил я.

— Оружия нет.

В прихожей раздался звонок. Это приехал игумен Димитрий из Троице-Сергиевой лавры. Мы слыша­ли, как его встретил Августин и как они прошли в гостиную.

Но даже несмотря на новые находки, мне все равно до конца не верилось в реальность происхо­дящего. Это было поразительно! Я поделился сво­ими ощущениями с Володей. Он, который своими глазами только что видел и документы, и крупную сумму денег, тоже не в состоянии был поверить, что Августин не тот человек, за которого себя выдает.

Приехали Зураб и Лена Чавчавадзе.

Когда мы с Володей вошли в гостиную, все были в сборе. Детей мы отправили гулять.

— Ну и что ты нас собрал? — недовольно спросил игумен Димитрий. Ему пришлось ехать из лавры.

Я взглянул на отца Августина. И сразу понял: он обо всем догадался и все — на самом деле правда! И еще я понял, что если сейчас начну свою историю со следователем Порфирием Петровичем, то ситу­ация будет разворачиваться именно так, как я и на­мечал, вплоть до «Да это ты, отец Августин! Больше и некому!» С соответствующей реакцией и Августи­на, и остальных присутствующих. И вдруг мне стало его по-настоящему жалко. Хотя, признаться, было и еще одно чувство — торжество. Торжество охот­ника, который видит, что еще мгновение — и добы­ча у него в руках. Но это чувство было явно не хри­стианским.

Поэтому я, отбросив все задуманное и так тща­тельно отрепетированное, обратился к нему с од­ним лишь словом:

— Сережа!

Он смертельно побледнел.

Что тут началось!.. Все вскочили на ноги, и все кричали:

— Какой Сережа?! Что тут происходит?! Вы, оба — немедленно всё объясните!!!

Только мы с ним сидели и молча смотрели друг на друга. Когда наконец все немного успокоились, я обратился к нему:

— Сегодня утром я вернулся из Омска. Там я полу­чил последние, недостающие факты из твоей исто­рии. Самое правильное, что я должен сейчас сделать, это набрать номер 02 — и через пять минут здесь будет милиция. Но все же мы даем тебе последний шанс. Ты видел, как искренно мы старались тебе помочь. Если ты сейчас расскажешь всю правду, — с самого начала и до конца — мы, может быть, решим снова тебе помочь. Но если ты солжешь хоть одним сло­вом, я тут же снимаю трубку и звоню в милицию. Мне не надо объяснять, что в этом случае тебя ждет. Сей­час все зависит только от тебя.

Сергей молчал долго. Мои друзья тоже молчали и изумленно смотрели на него, своего любимого «горного монаха», «ангела-маугли»... А я с замирани­ем сердца в этой полной тишине ждал его решения.

Потом он сказал:

— Хорошо, я все расскажу. Но с одним условием: если вы гарантируете, что не сдадите меня в милицию.

— Гарантия у тебя, Сергей, теперь только одна — твоя абсолютная честность. Как только я увижу, что ты врешь, сюда приедет милиция.

Он опять надолго задумался. Видно было, что он лихорадочно высчитывает, можно ли ему как-то выкрутиться или хоть что-то выиграть. Наблюдать за этим было настолько неприятно, что улетучива­лись последние остатки жалости к нему.

— С чего начать? — наконец спросил он, вопроси­тельно взглянув на меня.

В вопросе был явный подвох. Он хотел прощу­пать, что я действительно знаю.

— С чего хочешь. Можешь — с того же Омска. Можешь — с Сухуми. А можешь — и с твоих похож­дений в лавре. Но лучше давай с самого-самого на­чала!

По тому, как он с досадой опустил голову, я с об­легчением понял, что попал в цель. Хотя и послед­ними патронами — больше ведь у меня в запасе ниче­го не было.

И Сергей стал рассказывать.

Он был преступником, мошенником, вором. Во­ровал с детства, а в восемнадцать лет укрылся от неминуемой тюрьмы, попав под призыв в армию. Но там его сразу заприметил бойкий начальник полкового склада, и они вместе стали с усердием распродавать армейское имущество. Среди их кли­ентов был, между прочим, и соседний батюшка, за­нимавшийся ремонтом полуразвалившегося храма. В те годы купить на нужды церкви стройматериа­лы без особой санкции уполномоченного Совета по делам религий было невозможно, и батюшка, по обыденным советским привычкам того времени, закупал у Сергея и кирпич, и цемент, и доски. Сер­гей иногда приходил к священнику домой и был по- настоящему тронут его искренней добротой и уча­стием, отцовской заботой о «солдатике». А еще его

удивляло, что батюшка трудится не для себя — жил он бедно, — а для храма, для веры.

Но однажды в полк нагрянула ревизия. Очень быстро Сергей сообразил, что друг-начальник, что­бы уцелеть, сдаст его с потрохами. И, недолго думая, он прихватил выручку, сел на первый попавшийся поезд и поехал куда подальше. Поезд привез его в Омск. Идти было некуда, и вдруг он вспомнил о добром батюшке. Сергей разыскал храм и, назвав­шись сиротой, обрел сытое и надежное пристанище на долгие месяцы. Бабушки нарадоваться на него не могли. А сам Сергей понемногу входил в церковный быт, узнавал новые для него слова и выражения, удивлялся неведомым ему добрым и доверчивым от­ношениям между людьми.

Но все же по весне, истомившийся среди омско­го пожилого церковного люда, Сергей замечтал о воле. А тут еще старуха-староста, которая называ­ла его внучком, в знак полного доверия поручила оплатить ежегодный взнос... Он украл деньги, хотя

уже знал, что это с огромным трудом, по копеечке, собранная дань для Советского фонда мира. Захва­тил из храма все, что ему понравилось. И пустился на свободу.

Погуляв от души несколько дней, он чуть не уго­дил в милицию и со страху снова бросился к веру­ющим, к этим чудакам, доверчивым и странным людям, которых ничего не стоило обвести вокруг пальца.

Он приехал в древнюю Троице-Сергиеву лав­ру, назвался иеродьяконом Владимиром и сам уди­вился, как быстро оказался в полном монашеском облачении, да еще окруженный приятной, хотя и несколько утомительной, дружеской заботой. Однако его надежды достать здесь новый паспорт не оправдывались. Более того, жить в просматрива­емом насквозь милицией и КГБ Загорске станови­лось все опаснее.

— Но как же ты дерзнул служить литургию? — спросил я.

Мне это действительно хотелось понять. И к то­му же, полезно было показать ему, что я знаю даже такие детали.

— Ну, а что мне было делать? — уныло прогово­рил Сергей. — Монахи все настаивали: «Как же так, ты иеродьякон, и не служишь?» Ну и я...

— Ужас! — воскликнула Олеся.

Сергей вздохнул и продолжил свой рассказ.

Узнав, что в нашей стране есть место, где живут безо всяких документов, где тепло и вольно, он по­ехал в Сухуми. За полтора месяца пребывания на Кав­казе он обошел немало горных келий и скитов. Его, назвавшегося иеродьяконом Владимиром и при­везшим весточки и поклоны от лаврских монахов,

провели туда, куда не допускали многих, рассказали о том, о чем мало кому рассказывали. Но оставаться в горах Сергей, конечно, даже и не думал. Зато здесь он узнал о том, что печерский наместник помог од­ному из монахов, спустившемуся по болезни с гор, оформить документы. Узнал он и о трагедии монаха Августина...

Все остальное нам было известно.

Когда Сергей закончил свою историю, я отпра­вил его в «келью». А мы остались. И вновь перед нами встал вопрос, тот же, над которым мы мучи­лись последние две недели: что нам с ним делать? Только теперь уже исходя из совершенно новых об­стоятельств.

Когда в начале нашей сегодняшней беседы я ска­зал Сергею, что в любой момент могу вызвать ми­лицию, я говорил неправду. Сдавать его в милицию было нельзя ни в коем случае! И не только потому, что Сергей в дальнейшем мог рассказать следовате­лю, как мы более чем серьезно решали вопрос о по­купке для него фальшивого паспорта. Это мелочь. Главная опасность заключалась в том, что этот че­ловек, побывав в горах, узнал все основные пути перехода от легального положения в Церкви к неле­гальному. Он был знаком с матушкой Ольгой и дья­коном Григорием из Сухуми и знал об их связях почти со всеми тайными кельями. Побывал в гор­ных приютах, разузнал пути к старцам, прожившим в горах многие десятилетия. Правоохранительные органы немало бы посулили ему за такую информа­цию. Но и отпустить его сейчас просто так, с глаз долой — из сердца вон, было тоже невозможно: он наверняка снова отправится промышлять по хра­мам-монастырям.

На следующий день мы поехали в лавру просить совета у самых авторитетных духовников. Отцы приходили в ужас от нашего рассказа, поражались путям Промысла Божия, но конкретного решения так и не предлагали.

Положение становилось все более тупиковым. А тут еще и наш герой, почувствовав, что мы на­ходимся в нерешительности, понемногу освоился, почувствовал себя увереннее, снова стал посылать детей за мороженым. Тем более что для них и при них он по-прежнему был отцом Августином.

И вот через некоторое время для нас стало оче­видным, что из всей этой истории все же есть вы­ход. Причем один-единственный. Заключался он в том, что Сергей должен был сам измениться. При­нести перед Богом покаяние и прийти в милицию с повинной. И шансы, что все может произойти именно так, были, как это ни странно, немалые.

Сергея глубоко поразил Промысл Божий в исто­рии с его разоблачением. Он понял, что на пути жизни перед ним предстала всемогущая, непости­жимая сила Божия. И в ней ему явился любящий и спасающий Христос. Мы видели, что, несмотря на все свои проблемы, Сергей переживал настоя­щее духовное потрясение. Да и почти год жизни в православной среде, подчас очень наивной и до­верчивой, но все же ни с чем не сравнимой, тоже оказал на него влияние.

Он всерьез задумался. И вот, после долгих бесед, после исповеди в лавре у архимандрита Наума, чему мы были несказанно рады, он решил принять нака­зание за свои грехи.

Но и решив, он, помнится, все тянул. Мы с Зу­рабом уехали снимать наш злополучный фильм

в Грузию, потом вернулись, а он все так и жил у Вигилянских. Когда все же собрался с духом, долго и совсем уж трогательно прощался с детьми и в кон­це концов уехал, прихватив, не спрашивая разумеет­ся, пару духовных книг и старинный Молитвослов. По новопечатным книгам, как он говорил, ему тяже­ло молиться. Еще через неделю позвонил и сказал, что идет сдаваться.

Спустя месяц в Москву приехал следователь во­енной прокуратуры. Поскольку все украденное Авгу­стином хранилось у меня, следователь и жил в моей квартире, чтобы не тратиться на гостиницу. Это был старший лейтенант примерно моего возраста. По его просьбе я провел его по всем главным московским магазинам, где он накупил на свою лейтенантскую зарплату подарков для жены, набил две авоськи коп­ченой колбасой, растворимым кофе и блоками сига­рет «Мальборо». Конечно же он рассказал про Авгус­тина, то есть про Сергея. Оказалось, что тот ведет себя в следственном изоляторе «чудно»: не материт­ся, не играет в карты. Молится. Поэтому уголовники дали ему кличку Святой. Она так и сохранилась за ним все годы заключения. Со следствием Сергей со­трудничал и вины своей не скрывал.

Вскоре состоялся суд, и его по совокупности соде­янного осудили на восемь лет общего режима. Все годы заключения Олеся и Володя помогали Сергею. Посы­лали деньги, книги, продукты. Даже, по его просьбе, выпуски «Журнала Московской Патриархии».
* * *

А через восемь лет Сергей снова появился в Мо­скве. Мы с радостью приняли его и долго вспомина­ли о прошедшем.

Перед нами был другой человек — как гадарин- ский бесноватый, когда Господь изгнал из него ле­гион бесов! Бесы вошли в свиней, свиньи ринулись со скалы в море, и все прежнее — обманы, преступ­ления, коварство — все было потоплено в глубокой пучине, все забыто...

Он снова жил у Вигилянских. Дети — Николай, Александра и Настя — подросли и уже знали ис­тинную историю своего чудесного друга, «горного монаха» отца Августина. Хотя горькая правда и вы­звала у детей настоящее потрясение — они долго плакали, — но случившееся в конце концов только укрепило их веру. Они сказали, что любят Сережу так же, как любили когда-то отца Августина.

Через год Сергей неожиданно сообщил, что принял монашеский постриг с именем Владимир в архиерейском доме одной из провинциальных епархий. Вскоре его рукоположили во иеродьяко­на, затем во иеромонаха и поручили восстанавли­вать приход.

Признаться, мы воспринимали происходящее с ним не без тревоги. С одной стороны, мы, конеч­но, были рады за него, а с другой — иногда к этой радости примешивался настоящий страх. Я к тому времени был уже иеромонахом Донского монасты­ря. Как-то отец Владимир, приехав в Москву, зашел ко мне в гости. В столицу он прибыл на дорогой по тем временам иностранной машине, как сам пояс­нил, «по делу к спонсору».

Я решился серьезно поговорить с ним. Разго­вор был непростой и долгий, но мне показалось, что он меня услышал. Я напомнил ему о том, как Сам Господь Иисус Христос Своим особым Про­мыслом открыл ему новое познание мира. Как

заботливо вел ко спасению, учил живой, не книж­ной вере. Говорил, что сейчас, когда он стал на­стоящим монахом и священником, есть огромная опасность ложной успокоенности, пагубного са­модовольства, когда внешнее благополучие мо­жет стать причиной большой беды и даже гибели. «Когда скажут вам: “мир и безопасность”, тогда внезапно придет на вас пагуба» — предупреждает всех нас Христос.

Ведь с принятием монашества и священного сана в нашей жизни изменяется очень многое, но не все. Гнездящееся внутри древнее зло всегда будет пре­следовать нас и никогда не оставит попыток снова вкрасться и овладеть своей главной целью — нашей душой. И лишь мужественная борьба со злом ради удивительной и для многих непонятной цели — чи­стоты нашего сердца — оправдывает нас перед Бо­гом. Но если этой борьбы Христос не видит, то Он отходит от такого священника, монаха, мирянина и оставляет его наедине с тем, что тот сам упорно избирает для себя. А выбор этот всегда один и тот же — никогда не насыщаемая гордыня и стремление к удовольствиям мира сего. Проходит время, и рано или поздно эти страсти оборачиваются к оставив­шему Бога человеку своей истинной, ужасающей стороной.

Тогда вздымается Геннисаретское озеро, и из пучины на берег начинают вылезать давно утонув­шие, полные ярости свиньи и кидаются на несчаст­ного, который сам сделал выбор между ними и Бо­гом. Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, при­дя, находит его незанятым, выметенным и убранным;

тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого.

Так, к несчастью, произошло и с Августином- Сергеем-Владимиром. В 2001 году мы прочитали в газетах, что иеромонах Владимир, который слу­жил в одном из провинциальных городов и был тес­но связан с местной преступной разгульной, совер­шенно невозможной для монаха компанией, найден зверски убитым в своем доме.

Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего уби­енного иеромонаха Владимира!









Что такое случайность? Почему кирпич па­дает на голову именно этому прохожему — одному из тысяч? Подобного рода глубо­комысленные размышления волнуют человечество тысячелетиями.

Однажды троице-сергиевский благочинный архимандрит Онуфрий и духовник лавры архи­мандрит Кирилл поручили мне помочь перевести на Кавказ в горы, туда, где уже многие годы на не­легальном положении подвизаются монахи-отшельники, одного из иноков лавры, иеродьякона Рафа­ила (Берестова). Это был монах совсем маленького, детского росточка, без бороды, с тоненьким голо­сом и простодушный, воистину как ребенок.

Заговорщическим шепотом отец Рафаильчик поведал мне, что по благословению отца Кирил­ла вынужден бежать в горы, потому что в оди­ночку борется с экуменизмом. На косяке дверей своей кельи в лавре он прибил листовку с над­писью:

^ «ПОЗОР ЭКУМЕНИСТАМ!!!»

Я тоже никакого расположения к экуменизму не испытывал и потому взялся ему помочь, хотя и сильно сомневался в реальности нависшей над от­цом иеродьяконом чрезвычайной угрозы. Да еще такой, что надо было бежать из монастыря.

— За мной наверняка устроят отчаянную погоню, чтобы заточить в каземат! — страшным шепотом по­ведал мне Рафаил. Он изъяснялся горячо, образно и весьма высоким стилем.

В «каземат» я, честно говоря, тоже не очень по­верил. Кому нужен маленький иеродьякон?

Отец Рафаил был еще и художником. Кроме личных вещей, он собирался взять с собой в горы принадлежности для иконописи, мольберт, краски, а также запас иконных досок. Я понял, что одному мне не справиться, и решил позвать с собой друга, Сашу Швецова, который в это время был на побыв­ке у родителей в Москве. По благословению отца Кирилла к нам присоединился еще один молодой человек — выпускник Московской духовной акаде­мии Константин. Теперь его зовут игумен Никита, и служит он в Брянской епархии.

На железнодорожном вокзале в Сухуми нас встретили дьякон Григорий, угрюмого вида лохма­тый человек, и его супруга матушка Ольга — полная ему противоположность, очень заботливая и при­ветливая. Мы остановились в их доме на улице Казбеге. Как оказалось, здесь часто находили приют те, кто тайком направлялся в горы к монахам.

Отцу Рафаилу не терпелось побыстрее добрать­ся до горных келий, но все оказалось не так просто. Матушке Ольге позвонили из Загорска и предупре­дили, что по городу уже ходят слухи, что иеро­дьякон Рафаил отбыл в Сухуми и готовится уйти

в горы, где живут вольно от советской власти, без всяких паспортов, прописок и регистраций. А если об этом говорили в Загорске, то, значит, скоро ста­нет известно и местным властям. Так оно и случи­лось. Православные в Сухуми трудились на разных постах, поэтому на следующий же день мы узнали, что в сухумскую милицию поступила установка за­держать опасного преступника иеродьякона Рафа­ила (Берестова), который намеревается перейти на нелегальное положение, может заниматься анти­советской деятельностью и ведет образ жизни туне­ядца.

Я весьма удивился, что тревожные предчувствия маленького отца Рафаила оправдывались. А сам он, хотя вроде и готовился к такому повороту событий, узнав об открытой на него охоте, так перепугался, что уж совсем как ребенок в страхе забился под кро­вать и никак не хотел вылезать. Мы со смехом пыта­лись его оттуда вытащить. В общем, роль грозного злодея и страшного государственного преступника, на которого объявлена целая милицейская облава, отцу Рафаильчику совершенно не подходила.

Но, как бы то ни было, поход в горы пришлось отложить. Мы посоветовались с гостившим в Суху­ми у духовных детей печерским игуменом Адриа­ном, и тот наказал ждать, пока бдительность мили­ции ослабеет. Нашей молодой троице — послушнику Саше Швецову, академисту Константину и мне — это было лишь на руку. Целую неделю мы только и дела­ли, что купались в море да загорали, пока наконец эта вопиющая праздность не ввела в самое мрачное раздражение хозяина дома отца Григория.

Как-то, подняв нас спозаранку, он торжествую­ще объявил, что для бездельников сладкое время кончилось. Наконец-то и для нас нашлась работа. День был на редкость солнечным и жарким. Ласко­вое море плескалось неподалеку. Чего-чего, а рабо­тать совсем не хотелось. Но делать было нечего, и после завтрака мы поплелись вслед за отцом Гри­горием через весь город к месту, которое он опреде­лил нам для трудовых подвигов.

Это оказалась самая окраина Сухуми. Дьякон привел нас к полуразрушенному кирпичному дому, который накануне купил за бесценок, и велел ак­куратно разбирать эти руины, чтобы из кирпичей можно было сложить пристройку для летней кухни. Работа предстояла долгая, тяжелая и, в буквальном смысле, пыльная.

Мы отбивали часть стены, потом откалывали кирпич за кирпичом, очищали их от старого ссох­шегося цемента и аккуратно складывали для по­грузки в машину. Задав нам работу, отец Григорий сразу повеселел. Он повязал голову большим белым платком, отчего окончательно стал похож на боро­датого разбойника, оседлал свой мотоцикл и уехал за грузовиком, посулив, что вернется через пять ча­сов.

Все пять часов мы уныло разбирали высокую стену и сложили целую гору очищенного кирпича. Было невыносимо жарко. Мы обливались потом, це­ментная пыль разъедала тело с головы до ног. В тре­тьем часу дня появился на грузовике отец Григорий. К нашему счастью, он решил позаботиться о нас и привез десятилитровый бидон воды, чтобы мы все-таки успели заготовить его кирпичи, прежде чем умрем от жажды.

Напившись, я поспешил усесться в единственное место, где была тень, — под полуразобранную стену.

Тени хватало ровно на одного человека, и я как раз уместился в ней. Но счастье продолжалось недолго. Дьякон окликнул меня, и пришлось нехотя оставить прохладное место. Уже не помню, что велел мне сделать отец Григорий, какую-то мелочь, но, когда я снова направился к теньку, там уже блаженствовал академист Константин. Я потоптался-потоптался, но даже пристроиться рядом было негде. И отошел в сторонку.

В это время^Константин заметил, что Саша Шве­цов тянет уже четвертую или пятую кружку воды.

— Эй, ты так все выпьешь! — закричал акаде­мист.— Оставь хоть немножко!

Но тот, не обращая на него внимания, демонст­ративно наливал следующую порцию. Константин бросился к нему, вырвал кружку, а хитрый Саша, уступив посуду без боя, подлетел к заветной стене и плюхнулся в тень.

Мы с завистью смотрели на него. Но и Саше не пришлось долго наслаждаться. Дьякон Григорий, увидев, что мы опять бездельничаем, зарычал:

— Да вы там прохлаждаетесь?! Быстро грузить кирпич! Я водителю заплатил только за час. И не буду из-за вас отдавать еще три рубля!

Мы послушно поплелись исполнять указание. А отец Григорий сам подошел к заветной тени и, до­вольный, уселся под стеной.

Дальше все произошло в одно мгновение. Мы та­скали кирпичи в грузовичок, когда раздался оглуши­тельный грохот. Обернувшись, мы увидели, что над местом, где только что сидел отец Григорий, подни­мается плотная туча пыли. Стена неожиданно обру­шилась. Когда мы подбежали, то сквозь мутную за­весу разглядели несчастного дьякона, засыпанного грудой битого кирпича. Меня тогда поразила по­вязка на его голове: на наших глазах она из белой превращалась в алую. Это было как в фильмах про красных командиров, и первое, что пришло в го­лову: «Кто же успел его так быстро перевязать?» И тут же сообразив, что это набухал кровью платок, которым были перехвачены волосы отца Григория, я бросился к нему.

Отец дьякон был без сознания. Мы бросились освобождать его от кирпичей. Водитель грузович­ка умчался за «скорой помощью». Врачи приехали через полчаса. Осмотрев отца Григория, они хмуро буркнули, что все очень плохо, и сразу повезли его на операцию. После случившегося отец Григорий восемь месяцев пролежал в разных больницах, пере­нес несколько операций, но долго еще не мог ни слу­жить, ни просто вернуться в свое прежнее состояние.

В этот же вечер мы — Константин, Александр и я — задались вопросом: почему именно отец Григо­рий оказался под стеной в тот момент, когда она об­рушилась? Ведь каждый из нас хотя бы несколько ми­нут, но сидел под ней. Почему же она рухнула именно на дьякона? И что же такое происходило в духовном мире, что наши Ангелы Хранители под любыми предлогами оттаскивали нас от этого проклятого ме­ста? Или все произошедшее — просто случайность?

Эти вопросы так перебудоражили нас, что мы пошли за ответом к отцу Адриану. Батюшка задумал­ся и ответил:

— Я не смогу ответить на ваш вопрос. Скажу толь­ко (это не тайна исповеди и не секрет), что отец Григорий уже несколько лет служит литургию, не исповедуясь. И я сам, и священники его храма много раз говорили ему, что это плохо закончится.

1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   34

Похожие:

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь icon«Несвятые святые» идругие рассказы
Недаром эти истории используются отцом Тихоном в проповедях и беседах. Несмотря на то, что книга о людях «пришедших в монастырь»,...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconТихон Шевкунов Несвятые святые/ Библиотека Golden-Ship
Которую читателям, не знакомым с догматическим богословием, можно пропустить

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconСтену
Я собирался ещё в самом начале заметить кое-что о языке Вашей книги «Несвятые святые», Георгий Александрович, да всё забывал. Так...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconЛорен Оливер Делириум Делириум 1
Посвящается всем, кто заразил меня амор делириа нервоза в прошлом, – вы знаете, о ком я. И всем, кто заразит меня ею в будущем, –...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconМайкл Ньютон Жизнь между жизнями. Прошлые жизни и странствия души
Эта книга о методике достижения воспоминаний души, связанных с ее жизнью вне человеческого тела, посвящается всем практикующим гипнотерапевтам,...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconШри Матаджи Нирмала Деви пособие по чисткам, диагностике и лечению
Это Пособие предназначено всем сахаджа йогам: тем, кому трудно ориентироваться в море сахаджевской литературы, тем, кто не имеет...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь icon-
Мы свидетельствуем, что нет никого достойного поклонения, кроме Одного Аллаха, и свидетельствуем, что Мухаммад – раб Аллаха и посланник...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconКогда Алексей Шепетчук однажды принес мне свои рассказы-миниатюры,...
Тем более удивительно было почувствовать в его прозе мощную энергию, неизвестно как и откуда бьющую. Собственно, рассказы Шепетчука...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconТеория революционного террора природа насилия
Во все времена человечество сталкивалось с различными проявлениями насилия. Оно сопровождало его на протяжении всей истории, являясь...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconЗаконы мироздания или основы существования Божественной Иерархии
Информация, данная в форме законов, уникальна в своём роде тем, что она содержит знания, до сих пор неизвестные человеку. Это знания...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов