«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь




Название«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь
страница16/34
Дата публикации27.06.2013
Размер4.19 Mb.
ТипРассказ
zadocs.ru > Философия > Рассказ
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   34


Но отец Григорий лишь махал рукой: «Не обяза­тельно. Потом поисповедуюсь». И все откладывал да откладывал исповедь. А я ждал, что с ним беда случится. Такими вещами шутить нельзя.

Через несколько дней мы, получив наконец бла­гословение отца Адриана, вышли в горы, таща на себе тяжеленные рюкзаки с вещами отца Рафаила. Провести нас вызвалась местная монахиня лет со­рока, удивительно сильная, взвалившая на свои пле­чи самую тяжелую поклажу.

Шли мы только ночью, в лунном свете караб­каясь по крутым горным тропинкам, цепляясь за камни и ветви рододендрона. А днем останавлива­лись в монашеских кельях, чтобы не попасться на глаза охотникам.

Мы видели медвежьи следы и следы оленей. Ели вкусный горный мед. Мы познакомились с горны­ми монахами. Некоторые из них были настоящими подвижниками. Мы беседовали с ними, помогали в ремонте келий, построенных из расщепленных топором стволов деревьев.

У одной очень доброй старой схимницы нам пришлось прожить пару дней: в округе бродили охотники. За эти два дня мы слопали весь запас продуктов, принесенных монахиней на зиму. Мы не хотели ее объедать, но от горного воздуха на нас, молодых людей, напал такой зверский аппе­тит, что мы ничего не смогли с собой поделать и как заведенные метали консервы, жареную кар­тошку и какие-то каши. Кроткая монахиня толь­ко успевала для нас готовить.

Она ни слова не сказала, но по­сле нашего ухо­да, как мы со стыдом потом уз­нали, вынуждена была спуститься с гор и снова за­готавливать про­визию на зиму.

Наконец, на шестой день пу­ти, у горного ру­чья мы встретили иеромонаха Паисия, друга отца Рафаила, молодо­го, веселого и уче­ного монаха, уже несколько лет жившего здесь.




— Паисий!!! — пронзительно закричал маленький Рафаильчик и бросился к нему вброд, через ручей.

Так закончилась эта история. Мы перенесли через стремительный поток вещи отца Рафаила и, простившись, отправились в обратный путь, доро­гой рассуждая, отчего и зачем в нашей жизни вдруг появились эти горы, новые люди и все эти необыч­ные приключения.



Как-то к отцу Иоанну подошел молодой чело­век, выпускник Духовной академии, и, пред­ставляясь, между прочим заявил: «Я бого­слов».

Отец Иоанн очень удивился и спросил:

— Как — четвертый?

— Что — «четвертый»? — не понял академист.

Отец Иоанн пояснил:

— Мы в Церкви знаем трех богословов: первый — Иоанн Богослов, апостол и любимый ученик Спаси­теля. Второй — Григорий Богослов. И третий — Си­меон Новый Богослов. Только им Святая Церковь за всю свою двухтысячелетнюю историю решилась усвоить имя «Богослов». А вы, значит, четвертый?

Но все же кому и как Господь посылает духовную мудрость? На самом деле, чтобы быть богословом, совершенно не обязательно носить рясу и заканчи­вать Духовные академии. «Дух дышит, где хочет!» — пораженно восклицает апостол Иоанн.

Однажды мы с хором нашего Сретенского мона­стыря были на Дальнем Востоке, на военной базе Стратегической авиации. После службы и концерта офицеры пригласили нас на ужин. Эта православ­ная служба была в далеком военном городке первой за многие годы. Понятно, что люди смотрели на нас с интересом, как на что-то диковинное. Перед тра­пезой мы, как обычно для христиан, прочли молит­ву «Отче наш». С нами молился и крестился всеми уважаемый генерал. Часа через два, ближе к концу застолья, офицеры обратились к нему:

— Товарищ генерал, вот мы видели, что вы кре­стились. Мы вас уважаем. Но не понимаем. Навер­ное, вы успели подумать о многом, о чем мы еще не думали. Скажите, за прожитые годы вы поняли, что самое главное в жизни, в чем ее смысл?

Ясно, что такие вопросы задаются только после того, как люди хорошенько, по-русски, посидели за столом и прониклись взаимным доверием и добро­желательностью.

И генерал, настоящий армейский генерал, немного подумал и сказал:

— Главное в жизни — содержать сердце чистым перед Богом!

Я был потрясен: по глубине и богословской точности такое мог сказать только настоящий незаурядный богослов — мыслитель и практик. Но, думаю, армейский генерал об этом не догады­вался.

Вообще, нашего брата священника многому мо­гут научить, а то и пристыдить далекие, казалось бы, от богословских наук люди.

Во время переговоров о воссоединении с Русской Зарубежной Церковью архиепископ Германский и Великобританский Марк признался мне, что в Рос­сии с ним произошел один случай, который заставил его поверить, что духовные изменения в нашей стране

— это не пропаганда, а реальность.

Как-то он ехал с одним священником на автомо­биле по Подмосковью. Владыка Марк — немец, и для него было непривычно, что при наличии на трассе знаков, ограничивающих скорость до девяноста ки­лометров в час, машина неслась со скоростью сто сорок. Владыка долго терпел и наконец деликат­но указал водителю-священнику на это несоответ­ствие. Но тот лишь усмехнулся наивному просто­душию иностранца и заверил его, что все в полном порядке.

— А если остановит полиция? — недоумевал Вла­дыка.

— С полицией тоже все в порядке! — уверенно от­ветил пораженному гостю священник.

Действительно, через какое-то время их оста­новил сотрудник ГАИ. Опустив стекло, священник добродушно обратился к молодому милиционеру:


— Добрый день, начальник! Прости, торопимся.

Но милиционер никак не отреагировал на его приветствие.

— Ваши документы! — потребовал он.

— Да ладно, брось, начальник! — заволновался батюшка. — Ты что, не видишь?.. Ну, в общем, торо­пимся мы!

— Ваши документы! — повторил милиционер.

Священнику было и обидно, и стыдно перед го­стем, однако ничего не оставалось делать. Он про­тянул милиционеру права и техпаспорт, но при этом не удержался и едко добавил:

— Ладно, бери! Ваше дело — наказывать, наше — миловать!

На что милиционер, окинув его холодным взгля­дом, проговорил:

— Ну, во-первых, наказываем не мы, а закон. А ми­луете не вы, а Господь Бог.

И вот тогда-то, как говорил Владыка Марк, он понял, что если даже милиционеры на российских дорогах теперь мыслят подобными категориями, то в этой непостижимой умом стране все снова из­менилось.


Проповедь в воскресенье 23-е по Пятидесятнице

6/19 ноября 1995 г.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Сегодня за литургией Церковь приводит нам на память рассказ евангелиста Луки о со­бытии, свидетелем которого апостол стал в малень­ком рыбацком городишке — об исцелении Госпо­дом Иисусом Христом женщины, почти двадцать лет страдавшей от неизлечимой болезни.

Произошло это исцеление как-то странно: Иису­са Христа теснило множество народа, все хотели от Него — кто избавления от хвори, кто какого-нибудь чуда, кто сам не знал чего. Среди неимоверной тол­чеи Господь, обернувшись, вдруг задал Своим уче­никам странный вопрос:

— Кто только что прикоснулся ко Мне?

Ученики удивились:

— Народ со всех сторон нещадно теснит Тебя, все норовят хоть на мгновение завладеть Твоим внима­нием. А Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне?

Христос отвечал, что все это так, но среди давки и толкотни Он почувствовал, что Его Божественная сила вдруг изошла к одному из людей.

И тогда женщина, стоявшая поблизости, со сты­дом призналась, что это она дотронулась до одежд Учителя. Со стыдом — потому что, по иудейским за­конам, она считалась нечистой по причине своей женской болезни и не должна была дотрагиваться до людей, дабы не осквернить их. А призналась — потому что с того мгновения безошибочно почув­ствовала: болезни в ней больше нет! В ответ на это Христос обратил к ней слова, которых было доста­точно, чтобы объяснить случившееся чудо и учени­кам, и женщине, и нам с вами:

— Велика вера твоя! Иди с миром!

Так во все времена переплетаются смиренная и всесильная вера в Бога и гроша ломаного не стоя­щие временные человеческие законы, ложный стыд и боязнь людского осуждения.

Все вы, братья и сестры, конечно, помните, как два месяца назад мы праздновали шестисотлетие со­бытия, в честь которого основан наш монастырь, — Сретения Владимирской иконы Божией Матери, избавления Москвы от нашествия хана Тамерлана. Какой это был праздник! Тогда из Третьяковской галереи к нам в монастырь на один день была при­несена древняя чудотворная Владимирская икона Божией Матери, главная святыня Руси.

В крестном ходе, начавшемся в Кремле и за­вершившемся здесь, в Сретенском монастыре, участвовали более тридцати тысяч человек. Лил сентябрьский дождь. Святейший Патриарх и сонм духовенства в насквозь мокрых облачениях медлен­но шли вслед за иконой, а люди стояли вдоль улиц и когда великую святыню проносили мимо них, опу­скались на колени — в лужи, на мокрый асфальт — никто не глядел куда.



Был уже третий час ночи, когда наконец послед­ний человек из огромной очереди, растянувшейся на несколько километров, вошел в наш храм и по­клонился святыне. В опустевшей церкви перед воз­вышающейся на постаменте чудотворной иконой



остались лишь те, кто обеспечивал ее доставку и со­хранность: ученые-искусствоведы из Третьяковской галереи, сотрудники администрации города, высо­кие милицейские чины. Все стояли в молчании. Рас­крывшаяся за эти часы картина народной веры была для них ошеломляющей.

Мы с братией в последний раз сделали перед ико­ной земные поклоны. Потом приложились к свя­тыне, и я сказал чиновникам:

— Вот сейчас — единственный шанс в вашей жизни, когда в такой день и в таком месте вы може­те подойти к великой иконе и помолиться Царице Небесной. Через несколько минут икону увезут в му­зей. Я все понимаю: вы люди сановные, но не упус­тите этой возможности.

Чиновники поглядывали друг на друга, переми­нались с ноги на ногу, смущенно улыбались, но не сходили с места. Думаю, каждый из них, будь он здесь один, с радостью поклонился бы этой древ­ней великой святыне, попросил бы у Матери Божи- ей о самом сокровенном. Но теперь, как говорится в Евангелии, страха ради иудейска, все стояли слов­но деревянные.

И вдруг один высокий милицейский чин, с ли­цом, мгновенно покрасневшим, как советский флаг, неожиданно выступил вперед. Он сердито крякнул, сунул свою фуражку какому-то майору и, поднявшись по ступеням к иконе, неумело положил перед ней три поклона. Громко чмокнул в бронированное стекло и стал что-то усердно шептать Матери Божией. Еще раз грузно поклонился до земли и, пятясь, спустился вниз. Выдернул фуражку из рук разинувшего рот ми­лиционера и, мрачно оглядев всех, отошел от всех в сторону.

— Молодец, товарищ генерал! — сказал я. — За та­кое Матерь Божия вас никогда не оставит, — И обер­нулся к музейным работникам: — Все, увозите икону.

Прошла неделя. Мы собрали на праздничную тра­пезу тех, кто принимал участие в подготовке нашего праздника — братию, многочисленных сотрудников монастыря, чиновников, наш хор. Просто чтобы всех поблагодарить. На трапезу пришел и тот самый генерал.

— А вы знаете, со мной ведь тогда чудо случи­лось! — сказал он, поднимая тост.

И поделился тем, что с ним произошло.

Когда ночью в храме генерал услышал предло­жение подойти к чудотворной иконе, он, как и все, поначалу просто испугался. Рядом стояли люди его положения и даже те, от кого он зависел. Но как раз в те дни генерала посетила беда: его старшая се­стра, жившая во Владимире, попала в автомобиль­ную катастрофу, у нее раздробило обе ноги. Там же, во Владимире, ей сделали многочасовую операцию, одну ногу собрали и уложили в гипс. Предстояла но­вая операция — на второй ноге, с длительным нар­козом. Но сестра генерала была уже очень пожилой женщиной, и врачи боялись, что больное сердце может не выдержать этого испытания.

В ту ночь генерал, решившись, подошел к иконе Божией Матери и прошептал Ей:

— Матерь Божия, мне ничего не надо, у меня все есть. А вот сестра... У нее завтра операция. Я боюсь, она не выдержит... Помоги ей!

На следующее утро генерал позвонил во влади­мирскую больницу, чтобы узнать, как проходит опе­рация. Однако ему сказали, что никакой операции не было. На его недоумение врачи ответили, что утром, перед тем как везти женщину в операцион­ную, ей сделали последний рентгеновский снимок, на котором вдруг обнаружилось, что раздроблен­ные кости ноги расположены именно так, как им и следует, чтобы правильно срастись. По-видимому, ночью больная как-то счастливо повернулась, ко­сти выстроились самым удачным образом, и меди­кам оставалось только, не теряя времени, наложить гипс.

То, что мы слышали сегодня в евангельском чтении об исцеленной женщине, произошло две тысячи лет назад на окраине Римской империи, в захолустном галилейском городке Капернауме. А история с милицейским генералом и его сестрой — два месяца назад у нас в России.

Евангельские события представляются многим чудесной, но несбыточной сказкой. Возвышенной, красивой, делающей человека — да что там челове­ка — человечество! — лучше. Но все же — сказкой...

Но это не так! Апостол Павел сделал когда-то ве­ликое открытие — такое важное, что его надо креп­ко помнить каждому из нас. Ведь это только кажет­ся, что открытия происходят лишь в физике или в медицине. Так вот, апостол Павел обнаружил важ­нейший, основополагающий закон нашего мира. И сформулировал его так: «Господь Иисус Христос вчера и сегодня и во веки — Тот же»!

Что можно к этому добавить? Только одно, древ­нее и радостное: Аминь!






В Египте, где в глубокой христианской древно­сти было много великих монастырей, один монах дружил с неученым бесхитростным крестьянином-феллахом. Однажды крестьянин ска­зал монаху:

— Я тоже почитаю Бога, сотворившего этот мир! Каждый вечер я наливаю в миску козьего молока и ставлю его под пальмой. Ночью Бог приходит и вы­пивает мое молочко. Оно Ему очень нравится! Ни разу не было, чтобы в миске хоть что-нибудь осталось.

Услышав эти слова, монах не мог не рассмеяться. Он добродушно и доходчиво объяснил своему при­ятелю, что Бог не нуждается в козьем молоке. Одна­ко крестьянин упрямо настаивал на своем. И тогда монах предложил в следующую ночь тайком просле­дить, что происходит после того, как миска с моло­ком остается под пальмой.

Сказано — сделано: ночью монах и крестьянин за­таились неподалеку и при лунном свете скоро увиде­ли, как к миске подкралась лисичка и вылакала все молоко дочиста.

Крестьянин как громом был сражен этим откры­тием.

— Да,— сокрушенно признал он,— теперь я ви­жу — это был не Бог!

Монах попытался утешить крестьянина и стал объяснять, что Бог — это Дух, что Он совершенно иной по отношению к нашему миру, что люди по­знают Его особым образом... Но крестьянин лишь стоял перед ним понурив голову, а потом заплакал и пошел в свою лачугу.

Монах тоже направился в келью. Но, подойдя к ней, он с изумлением увидел у двери Ангела, пре­граждающего ему путь. Монах в страхе упал на ко­лени, а Ангел сказал:

— У этого простого человека не было ни воспита­ния, ни мудрости, ни книжности, чтобы почитать

Бога иначе, чем он это делал. А ты со своей мудро­стью и книжностью отнял у него эту возможность. Ты скажешь, что, без сомнения, рассудил правиль­но? Но одного ты не ведаешь, о мудрец: Бог, взирая на искреннее сердце этого крестьянина, каждую ночь посылал к пальме лисичку, чтобы утешить его и принять его жертву.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   34

Похожие:

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь icon«Несвятые святые» идругие рассказы
Недаром эти истории используются отцом Тихоном в проповедях и беседах. Несмотря на то, что книга о людях «пришедших в монастырь»,...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconТихон Шевкунов Несвятые святые/ Библиотека Golden-Ship
Которую читателям, не знакомым с догматическим богословием, можно пропустить

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconСтену
Я собирался ещё в самом начале заметить кое-что о языке Вашей книги «Несвятые святые», Георгий Александрович, да всё забывал. Так...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconЛорен Оливер Делириум Делириум 1
Посвящается всем, кто заразил меня амор делириа нервоза в прошлом, – вы знаете, о ком я. И всем, кто заразит меня ею в будущем, –...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconМайкл Ньютон Жизнь между жизнями. Прошлые жизни и странствия души
Эта книга о методике достижения воспоминаний души, связанных с ее жизнью вне человеческого тела, посвящается всем практикующим гипнотерапевтам,...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconШри Матаджи Нирмала Деви пособие по чисткам, диагностике и лечению
Это Пособие предназначено всем сахаджа йогам: тем, кому трудно ориентироваться в море сахаджевской литературы, тем, кто не имеет...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь icon-
Мы свидетельствуем, что нет никого достойного поклонения, кроме Одного Аллаха, и свидетельствуем, что Мухаммад – раб Аллаха и посланник...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconКогда Алексей Шепетчук однажды принес мне свои рассказы-миниатюры,...
Тем более удивительно было почувствовать в его прозе мощную энергию, неизвестно как и откуда бьющую. Собственно, рассказы Шепетчука...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconТеория революционного террора природа насилия
Во все времена человечество сталкивалось с различными проявлениями насилия. Оно сопровождало его на протяжении всей истории, являясь...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconЗаконы мироздания или основы существования Божественной Иерархии
Информация, данная в форме законов, уникальна в своём роде тем, что она содержит знания, до сих пор неизвестные человеку. Это знания...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов