«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь




Название«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь
страница6/34
Дата публикации27.06.2013
Размер4.19 Mb.
ТипРассказ
zadocs.ru > Философия > Рассказ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

шаек воды. Когда послушники спросили у него, поче­му он не использует душ, ведь там воды сколько угод­но, он буркнул, что под душем мыться — все равно что шоколад есть.

Как-то, году в 83-м, мне довелось побывать в Дивеево. Тогда это было гораздо труднее, чем сейчас: поблизости находился закрытый военный город. Старые дивеевские монахини подарили мне части­цу камня, на котором молился преподобный Сера­фим Саровский. Вернувшись в Печоры, я решился подойти к отцу Серафиму и подарить ему эту святы­ню, связанную с его духовным покровителем. Отец Серафим, получив этот неожиданный подарок, сна­чала долго стоял молча, а потом спросил:

— Что я могу за это для вас сделать?

Я даже немного опешил.

— Да ничего...

Но потом выпалил самое сокровенное:

— Помолитесь, чтобы я стал монахом!

Помню, как внимательно посмотрел на меня

отец Серафим.

— Для этого нужно главное, — сказал он негром­ко, — ваше собственное произволение.

О произволении к монашеству он еще раз ска­зал мне через много лет, совсем при других обсто­ятельствах. Я тогда уже был в Москве, на послуша­нии у владыки Питирима. А отец Серафим доживал последний год своей земной жизни и уже почти не вставал. Приехав в монастырь, я зашел повидать старца в его пещерную келью. И вдруг он сам завел разговор о монастыре, о нынешнем положении мо­нашества. Это было очень необычно для него и тем более драгоценно. Из того разговора я запомнил несколько главных мыслей.

Во-первых, отец Серафим говорил о монастыре с огромной, невыразимой любовью, как о величай­шем сокровище:

— Вы даже не представляете, что такое монас­тырь! Это... жемчужина, это удивительная драго­ценность в нашем мире! Только потом вы это оце­ните и поймете.

Затем он сказал о главной проблеме сегодняшне­го монашества:

— Беда нынешних монастырей в том, что люди приходят сюда со слабым произволением.

Теперь я все больше понимаю, насколько глубо­ко было это замечание отца Серафима. Жертвен­ного самоотречения и решимости на монашеский подвиг в нас все меньше. Об этом, наблюдая за мо­лодыми насельниками обители, и болел сердцем отец Серафим.

Наконец он произнес очень важную для меня вещь:

— Время больших монастырей прошло. Теперь будут приносить плод небольшие обители, где игу­мен в состоянии заботиться о духовной жизни каж­дого монаха. Запомните это. Если будете наместни­ком — не берите много братии.

Таков был наш последний разговор в 1989 году. Я тогда был простым послушником, даже не мона­хом.

Прозорливость отца Серафима не вызывала у меня и моих монастырских друзей никаких со­мнений. Сам отец Серафим очень спокойно и даже несколько скептически относился к разговорам о чу­десах и прозорливости. Как-то он сказал:

— Вот все говорят, что отец Симеон был чудо­творец, прозорливый. А я, сколько с ним жил рядом,

ничего не замечал. Просто хороший мо­нах.

Ноя не раз на сво­ей судьбе испытал силу дарований отца Серафима.

Как-то летом 1986 года я про­ходил мимо кельи старца и увидел, что он собирается сме­нить лампу в фонаре на своем крыльце. Я принес табурет и помог ему. Отец Серафим поблагода­рил и сказал:

—Одного послуш­ник;! архиерей забрал в Москву на послу­шание. Думали, что ненадолго, а он там и остался.

—Ну и что? — спро­сил я.

—Ну и все! — сказал отец Серафим. Развернулся и ушел в свою келью.

В недоумении я пошел своей дорогой. Какого по­слушника? Какой архиерей?..

Через три дня меня вызвал наместник архи­мандрит Гавриил. Он сказал, что ему сегодня по­звонил из столицы архиепископ Волоколамский Питирим, председатель Издательского отдела Мо­сковского Патриархата.


Владыка Питирим узнал, что в Печерском монастыре есть послушник с выс­шим кинематографическим образованием, и об­ратился к отцу наместнику с просьбой прислать его в Москву. Срочно требовались специалисты, чтобы готовить кино - и телевизионную програм­му к Тысячелетию Крещения Руси. Празднова­ние намечалось через два года. Послушником, о котором шла речь, был я. Не помню в моей жизни дня страшнее. Я умолял отца Гавриила не отправлять меня в Москву, но он уже принял ре­шение:

— Я из-за тебя с Питиримом ссориться не буду! — отрезал он в ответ на все мои мольбы.

Лишь позже я узнал, что возвращение в Москву было еще и давней просьбой моей мамы, которая надеялась отговорить меня от монашества. Отец Гавриил очень жалел ее и ждал повода отправить меня к безутешной родительнице. А жесткие фор­мулировки были в его обычном стиле.

Конечно, я сразу вспомнил свой последний раз­говор с отцом Серафимом о послушнике, об архи­ерее, о Москве и бросился к нему в келью.

— Воля Божия! Не горюйте. Все к лучшему, вы сами это увидите и поймете,— ласково сказал мне старец.

Как же тяжело, особенно в первое время, было снова жить в Москве! И тяжело именно потому, что, просыпаясь ночью, я осознавал: поразитель­ный, несравнимый ни с чем мир монастыря — с от­цами Серафимами, Иоаннами, Нафанаилами, Феофанами, Александрами — далеко, за сотни ки­лометров. А я здесь, в этой Москве, где ничего по­добного нет.





Если бы в то время кто-то предложил назвать самого вредного человека в Печорах, то, без сомнений, услышал бы в ответ только одно имя — казначей Псково-Печерского монастыря ар­химандрит отец Нафанаил. Причем в этом выборе оказались бы единодушны священники и послуш­ники, монахи и миряне, коммунисты из печерского управления КГБ и местные диссиденты. Дело в том, что отец Нафанаил был не просто вредный. Он был очень вредный.

К тому времени, когда я узнал его, он представ­лял собой худенького, с острым пронзительным взглядом, преклонных лет старца. Одет он был и зимой и летом в старую застиранную рясу с рва­ным подолом. За плечами обычно носил холщо­вый мешок, а в нем могло быть что угодно — и суха­ри, пожертвованные какой-то бабкой, и миллион рублей. И то и другое в глазах отца казначея яв­ляло чрезвычайную ценность, поскольку было по­слано в обитель Господом Богом. Все это достоя­ние отец Нафанаил перетаскивал и перепрятывал по своим многочисленным потаенным кельям и складам.

Финансы монастыря находились полностью в ве­дении и управлении отца Нафанаила. А тратить было на что: каждый день в обители садились за стол до че­тырехсот паломников и сотня монахов. Требовалось обеспечивать бесконечные монастырские ремонты, новые стройки. Да вдобавок — повседневные житей­ские потребы братии, да помощь бедным, да прием гостей, да подарки чиновникам... И много чего еще. Как отец Нафанаил один справляется со всеми эти­ми финансовыми проблемами, неведомо было никому. Впрочем, на его плечах лежало и все монастыр­ское делопроизводство. А еще — составление устава для ежедневных длинных богослужений, обязанно­сти монастырского секретаря, ответы на письма лю­дей, обращавшихся в монастырь по самым разным вопросам. И наконец, он делил с отцом наместником труды по общению — как правило, весьма неприят­ному — с официальными советскими органами. Все эти обязанности, от одного перечисления которых любому нормальному человеку стало бы плохо, отец Нафанаил исполнял с таким вдохновением и скрупу­лезностью, что мы иногда сомневались, осталось ли в нем что-то еще, кроме церковного бюрократа.

Ко всему прочему на отце казначее лежала обя­занность надзора за нами — послушниками. И мож­но не сомневаться, что исполнял он это дело со свойственной ему дотошностью: подглядывал, высматривал, подслушивал — как бы мы чего ни со­творили против уставов или во вред монастырю. Хотя, честно признаться, присматривать за послуш­никами действительно требовалось: приходили мы из мира в обитель изрядными разгильдяями.

Была у отца Нафанаила еще одна фантастическая особенность: он всегда появлялся именно в тот мо­мент, когда его меньше всего ждали. Скажем, увиль­нет монастырская молодежь от послушания и рас­положится где-нибудь на гульбище древних стен отдохнуть, поболтать, погреться на солнышке. Вдруг, как из воздуха, возникает отец Нафанаил. И, тряся бородой, начинает своим трескучим, особенно невы­носимым в такие минуты голосом выговаривать. Да так, что послушники готовы сквозь землю провалить­ся, лишь бы закончилось это истязание.

В своем усердии отец Нафанаил в буквальном смысле не ел и не спал. Он был не просто аскетом: никто, например, никогда не видел, чтобы он пил чай, — только простую воду. Да и за обедом съедал еле-еле пятую часть из того, что подавалось. Но каж­дый вечер непременно приходил на ужин в брат­скую трапезную, правда, лишь с той целью, чтобы, сидя перед пустой тарелкой, придирчиво наблю­дать за порядком.

При этом энергия его была изумительна. Мы не знали, когда он спит. Даже ночью из окон его кельи сквозь ставни пробивался свет. Старые монахи го­ворили, что в своей келье он либо молится, либо пересчитывает груды рублей и трешек, собранных за день. Все это несметное богатство ему еще надо было аккуратно перевязать в пачки, а мелочь раз­ложить по мешочкам. Когда он заканчивал с этим, то начинал писать руководство и пояснения к завт­рашней службе: никто, как отец Нафанаил, не раз­бирался во всех особенностях и хитросплетениях монастырского уставного богослужения.

Однако даже если свет в его келье и выключался, это вовсе не означало, будто мы хотя бы на время



могли считать себя свободными от его надзора. Нет, ночь напролет, в любое мгновение, отец На­фанаил готов был появиться то там то здесь, прове­ряя, не ходит ли кто по монастырю, что было строго-настрого запрещено.

Помню, как-то зимней ночью мы, просидев до­поздна в гостях у кого-то из братии на дне Ангела, пробирались к своим кельям. И вдруг в пяти шагах от нас из темноты выросла фигура отца Нафанаила. Мы замерли от ужаса. Но очень быстро с удивлени­ем поняли, что на этот раз казначей нас не видит. И вел он себя как-то странно. Еле волочил ноги и даже пошатывался, сгорбившись под своим меш­ком. Потом мы увидели, как он перелез через низ­кий штакетник палисадника и вдруг улегся в снег, прямо на клумбу.

«Умер!» — пронеслось у нас в головах.

Мы выждали немного и затаив дыхание осторож­но приблизились. Отец Нафанаил лежал на снегу и спал. Просто спал. Так ровно дышал и даже поса­пывал. Под головой у него был мешок, который он обнимал обеими руками.

Мы решили ни за что не уходить, пока не уви­дим, что будет дальше. Спрятались за водосвятной часовней и стали ждать. Через час мы, вконец за­коченевшие, увидели, как отец Нафанаил внезап­но бодро поднялся, стряхнул запорошивший его снежок и, перекинув мешок за спину, как ни в чем не бывало направился своей дорогой.

Тогда мы совершенно ничего не поняли. И лишь потом давно знающие казначея монахи объясни­ли, что отец Нафанаил просто очень устал и захо­тел удобно поспать. Удобно — в том смысле, что ле­жа. Поскольку в своей келье он спал только сидя.

А чтобы не нежиться в кровати, предпочел поспать в снегу.

Впрочем, все, что касалось образа жизни пе­черского казначея, было лишь нашими догадками. Вредный отец Нафанаил никого в свой сокровен­ный внутренний мир не допускал. Да что там го­ворить — он никого не пускал даже в свою келью! Включая всесильного отца наместника. Хотя это и казалось совершенно невозможным, чтобы на­местник отец Гавриил куда-то в своем монастыре не мог войти. Тем более что келья казначея нахо­дилась не где-нибудь, а на первом этаже дома, где жил наместник, прямо под его покоями. Конечно, мириться с таким положением вещей для хозяина монастыря было невозможно.

И вот однажды отец наместник после какого-то праздничного обеда, будучи в чудесном расположе­нии духа, объявил отцу Нафанаилу, что не отклады­вая идет к нему в гости попить чайку.

Несколько человек из братии, находившиеся рядом в тот момент, сразу поняли, что сейчас про­изойдет нечто потрясающее ум, душу и всякое чело­веческое воображение. Упустить возможность уви­деть такое событие было бы непростительно. Так что благодаря свидетелям сохранилось описание этой истории.

Отец наместник торжественно и неумолимо дви­гался по монастырскому двору к келье отца Нафана­ила. А казначей семенил за его спиной и с великим воплем убеждал отца наместника отказаться от сво­ей затеи. Он умолял его заняться чем-нибудь душе­спасительным, полезным, а не праздными прогулка­ми по ветхим, совершенно никому не интересным комнатушкам. Он красочно описывал, какой у него

в келье беспорядок, что он не прибирал в ней два­дцать шесть лет, что в келье невыносимо затхлый воздух... Наконец, в полном отчаянии, отец Нафа­наил перешел почти к угрозам, громко размышляя вслух, что ни в коем случае нельзя подвергать драго­ценную жизнь отца наместника опасности, которая может подстерегать его среди завалов казначейско­го жилища.

— Ну хватит, отец казначей! — уже с раздраже­нием оборвал его наместник, стоя перед дверью кельи. — Открывайте и показывайте, что у вас там!

Несмотря на сердитый тон, заметно было, что отца наместника разбирает настоящее любопыт­ство.

Осознав наконец, что теперь никуда не деться, отец Нафанаил как-то вдруг даже повеселел и, мо­лодцевато отрапортовав положенное монаху «Бла­гословите, отец наместник», прогремел ключами и отверз перед начальством заветную дверь, которая



четыре десятилетия до этого момента приоткры­валась лишь ровно на столько, чтобы пропустить худенького отца Нафанаила...

За широко распахнутой дверью зияла полней­шая, непроглядная тьма: окна в таинственной келье днем и ночью были закрыты ставнями. Сам отец На­фанаил первым прошмыгнул в этот черный мрак. И тут же исчез, как провалился. Во всяком случае, из кельи не доносилось ни звука.

Отец наместник вслед за ним осторожно ступил за порог и, неуверенно крякнув, пробасил:

— Что ж у вас тут так темно? Электричество-то есть? Где выключатель?

— Справа от вас, отец наместник! — услужливо продребезжал из непроницаемой тьмы голос казна­чея.— Только ручку протяните!

В следующее мгновение раздался душераздира­ющий вопль отца наместника и какая-то неведомая сила вынесла его из тьмы казначейской кельи в ко­ридор. Вслед за ним на свет стремительно вынырнул отец Нафанаил. В долю секунды он запер за собой дверь на три оборота и бросился к ошеломленному наместнику. Охая и ахая, казначей принялся сду­вать пылинки и оправлять рясу на отце наместнике, взахлеб причитая:

— Вот незадача, Господи помилуй! Этот выклю­чатель... к нему приспособиться надо. Сломался еще в шестьдесят четвертом, на Покров Божией Матери, аккурат в день, когда Хрущева снимали. Знак! Утром отвалился выключатель — вечером Никиту сняли! С тех пор я этот выключатель назад не возвращаю. И ни-ни, никаких электриков — сам все наладил. Два проводка из стены торчат: соединишь — горит свет, разъединишь — гаснет. Но приспособиться,

конечно, надо, это правда! Но не все сразу, не все сразу!.. Так что, отец наместник, милости просим, сейчас я дверку снова отворю, и грядем с миром! Теперь-то вы знаете, как моим выключателем поль­зоваться. А там еще ох много интересного!

Но наместника к концу этой юродивой речи и след простыл.

При всем том отец Нафанаил был действитель­но образцом послушания, писал длиннющие оды в честь отца наместника и Псково-Печерского мо­настыря, а также сочинял нравоучительные стихо­творные проповеди в пять листов.
* * *

Вредность отца Нафанаила простиралась и на могучее Советское государство, особенно когда оно слишком бесцеремонно вмешивалось в мона­стырскую жизнь. Говорят, что именно отец Нафа­наил дал особо тонкий совет великому печерскому наместнику архимандриту Алипию, когда даже тот пребывал в некотором затруднении от напора и гру­бости властей.

Произошло это в конце шестидесятых годов. Как известно, тогда все граждане Советского Сою­за должны были принимать участие в выборах. Ящик для голосования приносили в монастырскую трапезную, где после обеда братия под надзором наместника, недовольно ворча, отдавала кесарю кесарево.

Но вот как-то первый секретарь Псковского об­кома КПСС узнал, что для каких-то там невежест­венных монахов попущена нелепая льгота: они голосуют за нерушимый блок коммунистов и бес­партийных в своем отжившем исторический век

монастыре, а не на избирательном участке. Первый секретарь возмутился духом и устроил своим под­чиненным беспощадный разгон за попуститель­ство нетрудовому элементу. И немедля распоря­дился, чтобы отныне и до века чернецы приходили на выборы в Верховный Совет СССР как все со­ветские люди — на избирательные участки по месту жительства!

Вот тогда-то, как говорят, отец Нафанаил и по­шептал наместнику отцу Алипию на ухо тот самый до чрезвычайности тонкий совет.

В день выборов (а это было воскресенье) после праздничной монастырской литургии из ворот оби­тели вышел торжественный крестный ход.

Выстроившись по двое, длинной чередой, под дружное пение тропарей монахи шествовали через весь город на избирательный участок. Над их голо­вами реяли тяжелые хоругви, впереди, по обычаю, несли кресты и древние иконы. Но и это было еще не все. Как и полагается перед всяким важным де­лом, в зале выборов духовенство начало совершать молебен. До смерти перепуганные чиновники пыта­лись протестовать, но отец Алипий строго оборвал их, указав, чтобы они не мешали гражданам испол­нять конституционный долг так, как это у них поло­жено. Проголосовав, братия тем же чинным крест­ным ходом вернулась в святую обитель.

Нет нужды объяснять, что к следующим выборам избирательная урна с раннего утра снова дожида­лась монахов в монастырской трапезной.

И в то же время строго приглядывавший за нами отец Нафанаил всегда пресекал гласные проявле­ния оппозиционности по отношению к государст­ву и тем более — попытки диссидентства. Поначалу
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

Похожие:

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь icon«Несвятые святые» идругие рассказы
Недаром эти истории используются отцом Тихоном в проповедях и беседах. Несмотря на то, что книга о людях «пришедших в монастырь»,...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconТихон Шевкунов Несвятые святые/ Библиотека Golden-Ship
Которую читателям, не знакомым с догматическим богословием, можно пропустить

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconСтену
Я собирался ещё в самом начале заметить кое-что о языке Вашей книги «Несвятые святые», Георгий Александрович, да всё забывал. Так...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconЛорен Оливер Делириум Делириум 1
Посвящается всем, кто заразил меня амор делириа нервоза в прошлом, – вы знаете, о ком я. И всем, кто заразит меня ею в будущем, –...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconМайкл Ньютон Жизнь между жизнями. Прошлые жизни и странствия души
Эта книга о методике достижения воспоминаний души, связанных с ее жизнью вне человеческого тела, посвящается всем практикующим гипнотерапевтам,...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconШри Матаджи Нирмала Деви пособие по чисткам, диагностике и лечению
Это Пособие предназначено всем сахаджа йогам: тем, кому трудно ориентироваться в море сахаджевской литературы, тем, кто не имеет...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь icon-
Мы свидетельствуем, что нет никого достойного поклонения, кроме Одного Аллаха, и свидетельствуем, что Мухаммад – раб Аллаха и посланник...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconКогда Алексей Шепетчук однажды принес мне свои рассказы-миниатюры,...
Тем более удивительно было почувствовать в его прозе мощную энергию, неизвестно как и откуда бьющую. Собственно, рассказы Шепетчука...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconТеория революционного террора природа насилия
Во все времена человечество сталкивалось с различными проявлениями насилия. Оно сопровождало его на протяжении всей истории, являясь...

«Несвятые святые» идругие рассказы Открыто являясь тем, кто ищет Его всем сердцем, и скрываясь iconЗаконы мироздания или основы существования Божественной Иерархии
Информация, данная в форме законов, уникальна в своём роде тем, что она содержит знания, до сих пор неизвестные человеку. Это знания...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов