Тема Понятие науки. Критерии научности знания




НазваниеТема Понятие науки. Критерии научности знания
страница5/20
Дата публикации30.07.2013
Размер2.94 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

^ Математика Древнего Востока. Первый историк науки, Аристотель, полагал, что наука впервые появилась в Египте и что её создали жрецы, располагавшие досугом. Другой греческий автор, «отец» истории (как науки) Геродот, также связывал начало науки (геометрии) с египетским искусством землемерия, определения площади земельных участков для восстановления их границ после разлива Нила и вычисления величины налога с этих участков. Египетских «мастеров построения линий и доказательств» (гарпедонаптов) упоминает и Демокрит, сообщая, впрочем, что никто из египтян не мог превзойти в этом искусстве его самого.

К настоящему времени благодаря усилиям историков, археологов, египтологов, языковедов найдены и расшифрованы многочисленные тексты на папирусе, камне и глиняных табличках, так что о древнеегипетской и шумеро-вавилонской математике и астрономии можно вполне достоверно судить не только косвенно, по древнегреческим источникам, или из общих соображений, по уровню развития общества, но и по подлинникам, первоисточникам. Эти подлинники свидетельствуют, что уже в третьем тысячелетии до Р.Х. существовали целые библиотеки свитков и глиняных дощечек, в которых хранились математические и астрономические знания. Наша задача здесь – оценить приблизительно лишь общий уровень научных знаний Древнего Египта и Вавилона до влияния на них античной науки.

Один из древнейший из дошедших до нас специально математических текстов – папирус Ринда (Rhind) из Среднего Царства (примерно середина XVII в. до Р.Х.). Его автор, писец Ахмес, сообщает, что составил текст по другим, гораздо более древним руководствам. Папирус обещает научить своего читателя «совершенному и основательному исследованию всех вещей, пониманию их сущности, познанию всех тайн…», но учит искусству вычислений, решению ряда простых (с современной точки зрения) задач, получивших впоследствии греческие названия «арифметических» и «геометрических». Автор папируса – чиновник, и все задачи, решению которых учит папирус – практические, связанные с ведением хозяйства и управлением. Сколько нужно людей, чтобы в такое-то время сделать насыпь нужного размера? Какой величины должен быть амбар кубической формы, чтобы вместить зерно такого-то веса? Каким должен быть налог с земельного участка известной величины? И т.д. и т.п.

Древнеегипетская система счисления – десятичная, со специальным знаком для каждой новой разрядной единицы, то есть способ записи чисел подобен римскому. Первичное и преобладающее арифметическое действие – сложение. Умножение осуществлялось посредством удвоения и сложения. Такой способ умножения применялся в древнегреческих школах. Даже в Средние века в Европе удвоение (duplatio) считалось самостоятельным математическим действием (как и обратное действие - деление надвое). Первый цивилизованный народ широко использовал дроби. Основное содержание науки о дробях заключалось в разложении дробей с числителем 2 и нечётным знаменателем на основные дроби с единицей в числителе. Папирус Ринда, например, даёт таблицу разложений на основные дроби всех дробей вида 2/n для n от 5 до 331. Подобное табличное разложение применялось в течение нескольких тысячелетий, вплоть до Средних веков. Как были получены эти таблицы, каким методом древнеегипетские математики устанавливали отношение дробей, можно лишь догадываться – обоснование или доказательство в самих древнеегипетских текстах отсутствует.

Искусство разложения и сложения дробей использовалось для нахождения «неизвестного» по его долям. В этих задачах речь идёт о количестве хлеба, пива, кормлении животных, хранении зерна и т.п. Техника решения и счёта была гораздо сложнее, чем современная техника аналогичных задач – слишком «первобытна и кропотлива» (Ван-дер-Варден). Египетский счётчик мыслил по существу аддитивно, исходя из догадки, и дополняя предположенные исходные числа до заданной величины. Это искусство нахождения неизвестного по его частям, их сумме и произведению – высшая ступень древнеегипетской арифметики до античного влияния. Можно ли назвать это искусство - наукой? Создали ли древние египтяне математику как науку? Отрицательный ответ на этот вопрос можно аргументировать так: наука возникает лишь тогда, когда сам процесс познания становится интереснее его использования в практической деятельности. То, что результаты этой познавательной деятельности могут быть использованы практически, для самой науки не существенно, второстепенно. Науку интересует истина, а не польза. Учение о числах самих по себе, как самостоятельной и высшей бестелесной реальности, т.е. собственно арифметика как наука, возникает лишь в Древней Греции, в школе пифагорейцев. Не случайно эта наука обозначается греческим, а не египетским словом. В качестве же контрдовода можно сказать, что доказательство не является обязательной составной частью науки, даже математики. В современных школах и вузах «восточный» способ изложения и изучения математики применяется достаточно широко, когда целью изучения является применение знаний, а не дальнейшее развитие самой науки.

Египетская «геометрия» (также греческое слово, «землемерие») была арифметикой площадей и объёмов простых правильных фигур на плоскости и в пространстве. Писцы и жрецы умели определить площадь треугольника, прямоугольника, трапеции, круга (число  принималось равным произведению четырёх на квадрат 8/9, в современных обозначениях – 3,16), а также объём куба, балки, цилиндра: площадь основания умножалась на высоту. Высшее достижение древнеегипетской геометрии – формула для вычисления объёма усечённой пирамиды (треть высоты, умноженная на сумму площадей основания и верхушки и произведения их сторон). Формула совершенно точная, но как она была получена, также неизвестно: доказательство отсутствует.

Гипотеза об утерянной высокоразвитой науке египтян (на уровне греческой, а то и выше современной!) не имеет текстуального подтверждения. И не может иметь, поскольку уровень математики, как свидетельствует вся её история, неразрывно связан с уровнем общества, его культуры в целом. Скорее всего, первоисточник этой легенды – позднеегипетская традиция эпохи эллинизма (сплава греческой и египетской культур), дошедшая до нас через греков. Древние, имевшие циклическое или «перевёрнутое» сравнительно с современным представление о времени, любили освящать наиболее важные, ценные знания - традицией, восходящей к легендарным героям и самим богам. Чем древнее, тем достовернее, важнее, мудрее, поскольку «золотой век» – в далёком прошлом, в «начале» истории (яркий пример – библейское представление об утерянном рае). Вера в посещение инопланетян, одаривших нас наукой, - современная форма архаического объяснения (более совершенные разумные существа – те же боги древней мифологии), которая приятно освежает современное общество, утомлённое наукой, которая стала слишком сложной и необозримой.

Для греческих учёных, поднявших математику на принципиально новый уровень, послужила исходной основой преимущественно не египетская, а вавилонская наука, которая, видимо, достигла более высокой ступени развития, чем египетская, индийская и китайская математика того времени. Индийцы и китайцы любят говорить о древности своей науки, но у них нет текстов, которые с уверенностью можно было бы отнести ко времени до Р.Х. Древнейшие же шумерские тексты на глиняных «носителях» были записаны в XXI в. до Р.Х. Они также свидетельствуют, что цивилизованные древние народы производили многочисленные вычисления. Тысячи текстов раннего периода свидетельствуют и здесь, что система счёта служила прежде всего потребностям государственного управления – поставки и распределение зерна, скота и т.п. Кроме десятичной системы в них применяется хорошо развитая шестидесятеричная система счисления. На самых ранних табличках есть клинописные символы для 1, 60, 360, а также для 1/60 и 1/360. Современное разделение часа на 60 минут и 360 секунд, как и деление окружности на 360 градусов, градуса – на 60 угловых минут и 360 угловых секунд, восходит именно к шумеро-вавилонской математике и астрономии. От вавилонян оно перешло к древним грекам. В астрономии шестидесятичные дроби остались до сего дня. В других областях их вытеснили десятичные дроби, которые ввёл Симон Стевин в конце XVI - начале XVII в.

Ещё более важное значение имело изобретение позиционной (поместной) системы счисления, в которой один и тот же клинописный символ (знак) в зависимости от места в записи обозначал различные числа, различные разрядные единицы. Например, 111 обозначает 360+60+1. О.Нейгебауэр сравнил значение позиционной системы счисления в математике со значением изобретения алфавита в письменности. Эта система даёт огромные преимущества для техники вычислений по сравнению с «римским» (древнеегипетским) способом записи цифр. В вавилонских текстах впервые появляется пустое место для цифры отсутствующего разряда, которое со временем получило специальный знак, который мы сегодня называем «нулём». Клавдий Птолемей завершил развитие шестидесятичной системы, обозначив нуль греческой буквой «О», от греческого «ойден», «ничего». Изобретение нуля было, таким образом, следствием изобретения позиционной системы счисления. Греческое обозначение нуля переняли индийские математики, добавив его к своим знакам, обозначавшим числа от 1 до 9, названным позднее арабскими цифрами, поскольку средневековые европейцы получили их от арабов. В древнейших глиняных дощечках есть также таблицы для квадратов чисел, квадратных и кубических корней.

История собственно вавилонской науки начинается с XX в. до Р.Х., с царя Хаммурапи и первой вавилонской династии, когда пришедшие с севера семиты подчинили жителей юга Месопотамии – шумеров. В текстах этого периода можно найти хорошо разработанную алгебру, технику решения задач, которые сегодня решаются посредством квадратных уравнений с двумя неизвестными. Вавилоняне, как и египтяне, знали способы вычисления для площадей простых прямолинейных фигур и объёмов простых тел. Теорема Пифагора была известна им во всей общности (египтянам – лишь для некоторых числовых соотношений, например 3,4,5) - за многие сотни лет до его рождения, однако без доказательства.

^ Астрономия Древнего Востока.

Астрономия – древнейшая из естественных наук. Жрецы Древнего Египта и Древнего Вавилона со специальных площадок в храмах вели систематические наблюдения за «небом». Этому способствовала преимущественно безоблачная погода. Сохранились свидетельства о столь же внимательных и регулярных наблюдениях за небесными явлениями в Древней Индии и Древнем Китае. Они продолжались столетиями и тысячелетиями, их результаты передавались из поколения в поколение.

Противоположность «земли» и «неба» - древнейшая мифологическая оппозиция, одно из первых различений, проведённых разумом. Заинтересованный взгляд на небо – одно из первых проявлений разума. Мыслящее существо, как говорил Кант, больше всего интересуют две вещи – звёздное небо над нами и нравственный закон в нас. Интерес человека к небу естествен и легко объясним. Люди всегда сознавали зависимость жизни и судьбы человека на Земле от «неба» - прежде всего, от Солнца, его света и тепла. С небом связывались представления о «высоком», вечном, неизменном, совершенном - божественном. Влекущая тайна бездонной глубины ночного неба и его связи с человеком существовала всегда. Она существует и теперь, как одна из величайших тайн, несмотря на то, что мы теперь знаем о небесных телах и явлениях неизмеримо больше, чем древние египтяне.

Внимание к движению небесных светил имело и вполне практическое основание, помимо религиозно-метафизического интереса к познанию тайны строения мира и человеческой жизни. Какой-то отсчёт времени, какая-то ориентация во времени, в связи с планированием повседневной деятельности, были необходимы и самым примитивным народам, а любая такая ориентация возможна лишь по периодическим, регулярно и равномерно повторяющимся процессам (поскольку время само по себе ненаблюдаемо).

Можно предположить, что развитие астрономических представлений продвигалось от простого к сложному, от более заметных явлений – к более тонким и труднее уловимым. Первичные объекты астрономического внимания, постоянного наблюдения – восход, заход, дневное движение Солнца по «небесному своду», смена фаз Луны, ночное круговое движение звёзд, смена времён года (сезонов) и связанное с ними годичное изменение в движении и положении на небе Солнца, в том числе - весеннее и осеннее равноденствие, весеннее и осеннее солнцестояние (солнцеворот, максимальная продолжительность дня или ночи) – четыре самой природой выделенные точки в непрерывно и незаметно текущем времени.

Наиболее простые и очевидные астрономические меры времени – день, ночь, сутки. Противоположность, взаимный переход, смена света и тьмы, дня и ночи также отразились в самых древних мифологических представлениях. Первичным календарём, видимо, был лунный - отсчёт «месяцев» по фазам Луны. Идея солнечного календаря (и, соответственно, года) связана с менее очевидными явлениями, более тонкими и длительными наблюдениями (равноденствие, солнцестояние, восход Сириуса и т.д.), поэтому она появляется позднее. Как говорил Омар Хайям, определение длительности года требует измерять изменение тени гномона с точностью до толщины волоска в бороде астронома.

Более внимательные, систематические наблюдения обнаружили, что звёзды никогда не изменяют своего положения относительно друг друга, совершая лишь общее движение по окружности неба в течение суток, но Солнце и Луна постоянно изменяют своё положение относительно них. Древнеегипетские астрономы уже знали и о существовании блуждающих звёзд, которые мы сегодня называем планетами, сначала – четырёх, которые мы сегодня вслед за древними римлянами называем именами их богов: Венера, Марс, Юпитер, Сатурн (первоначально, у вавилонян и египтян, они имели, разумеется, другие имена). Позднее к четырём «блуждающим звёздам» была присоединена пятая - Меркурий.

Планеты не только изменяют своё положение относительно других звёзд, но и совершают достаточно сложные «петлеобразные» движения по небу. Таким образом, Солнце, Луна и четыре планеты кроме общего суточного движения имеют ещё свои индивидуальные движения на фоне сферы неподвижных звёзд, что приводит к постоянному изменению «ситуации» на небе. Это открытие позволяет связывать ситуацию на небе с событиями на Земле, т.е. даёт саму возможность существования астрологии. Вероятно, первые астрологические предсказания были основаны на простой аналогии (психологической ассоциации): если некоторое важное событие совпадало по времени с примечательным астрономическим событием (затмением, например), то подобная же связь ожидалась и в будущем. Позднее планеты распределили по божествам, вера в которых возникла несравненно раньше астрономических знаний и представления о которых были связаны с важнейшими сферами жизни людей. Солнце, Луна и пять планет в древнем Вавилоне впервые получили имена богов, и этот обычай был перенят египтянами и другими народами. В астрологии, слились воедино древнейшие мифологические образы и новые астрономические знания. Память о древнем обожествлении планет сохранилась до нашего времени в их названиях, которые восходят к грекам, от которых они перешли к римлянам. У греков же первыми назвали планеты именами богов пифагорейцы. Семь выделенных небесных объектов (пять планет, Солнце и Луна), привязанных к именам и свойствам (функциям) богов, дают идею недели: семь богов, каждому из которых соответствует не только светило, но и день недели. Лишь после того, как вавилоняне и греки связали планеты с богами, это стали делать и эллинизированные египтяне.

Благодаря такому привязыванию отдельных планет и их движений к богам, каждый из которых владел своей сферой природы и жизни людей, имел свою «функцию», движения планет можно было использовать для предсказания событий и судеб. Небесным явлениям стали приписывать «символическое» значение божественного указания. Марс из-за своего красного цвета у многих народов древности был связан с богом войны. Этот принцип простой ассоциации (Марс красный - кровь красная - на войне много крови), лежит в основании и астрологии, и магии. Благодаря астрологическим верованиям астрономические знания приобретали жизненно-важное значение. Вместе с тем необходимо отметить, что астрономия осталась бы на примитивном уровне, если бы её развитием двигал исключительно астрологический интерес (царей, чиновников, жрецов). Из практических потребностей власти и простых аналогий со временем развился чисто познавательный, теоретический интерес к точному, полному, систематическому наблюдению и описанию движения светил. Полное распределение созвездий по эклиптике встречается лишь в поздних и чисто астрономических (не астрологических) текстах.

Следующая познавательная задача - упорядочить видимое невооружённым глазом множество «неподвижных» звёзд. Древние египтяне и вавилоняне начали группировать их в созвездия. Очевидно, что связывать звёзды в группы, проводя мысленные линии, вообще говоря, можно самым различным образом. Если звезда – естественно выделенный чувственно воспринимаемый объект, существующий на небе (в природе) сам по себе, то созвездие – «объект» искусственный, созданный воображением, мысленно представляемый – один из первых, простейших идеальных объектов в истории астрономии. Может быть, именно «неделя» и «созвездие» - первые, простейшие искусственные объекты, «конструкты», в астрономическом познании. Ясно далее, что объединяются работой воображения прежде всего соседние звёзды. Но сколько звёзд объединить в группу, какие именно, где провести разграничительные линии? Идея «созвездия» была связана с тем важным наблюдением, что наиболее заметные звёзды видны не только ночью, но и рядом с заходящим Солнцем или непосредственно перед его восходом. В течение года эти расположенные рядом с Солнцем звёзды в определённом и неизменном порядке сменяют друг друга, и Солнце за год как бы проходит по кругу, возвращаясь к исходному положению, в то же место среди звёзд. Так возникла идея зодиака (буквально - «круга животных»), т.е. объединения ближайших к Солнцу звёзд, проходящих мимо него в течение года, в несколько важнейших групп (знаки Зодиака). Идея «года» и проблема определения его продолжительности связана не только с периодической сменой «сезонов» (погоды), не только с явлениями равноденствия и солнцестояния, но и с наблюдениями положения Солнца среди звёзд.

Для древних египтян особое значение в связи с идеей «года» приобрела одна из «неподвижных» звёзд. Самое важное общественное ежегодное событие для них – разлив Нила, приносящий плодородный ил на земельные участки. За несколько недель до него звезда Сириус (Сотис) впервые становилась видимой на утреннем небе. Древнее мифологическое объяснение связывало эти два события, небесное и земное, причинной связью. Египтяне представляли себе небо как прозрачную жидкость, в которой плавают звёзды (как и авторы Ветхого Завета). Сириус – звёзда Исиды: когда он восходит, богиня, вспоминая о гибели своего Осириса, роняет слезу в Нил, и начинается подъём воды. Это событие было началом нового года. Год древних египтян включал в себя 365 дней, разделялся на 12 месяцев по 30 дней (и три декады) в каждом с пятью дополнительными днями в конце года. Поскольку в действительности длительность года составляет не ровно 365 суток, а больше приблизительно на одну четверть суток («природный» год - 365 дней, 5 часов, 48 минут, 45 секунд между двумя весенними равноденствиями), то египетский «административный» новый год каждые четыре года начинался на сутки раньше, за столетие сдвигался почти на месяц, перемещаясь далее, с течением столетий, по всем сезонам: он был блуждающим годом. Поэтому наряду с «административным» годом сохранялся и «год Сотис», продолжавшийся от одного восхода Сириуса до другого и начинавшийся со первого «появления» молодой Луны вслед за первым восходом Сириуса. Так возникла проблема календаря. Лишь в эпоху «эллинизма», греческого влияния на египтян, а именно, в 238 г. до Р.Х., были введены дополнительные, 366 сутки каждый четвёртый год, чтобы праздники не сдвигались относительно естественных сезонов. Таким образом, благодаря египтянам мы получили високосный год. Этот календарь получил название александрийского. Крупнейший древнегреческий астроном Клавдий Птолемей через четыреста лет называл его «общеупотребительным». Поскольку вставка високосного года также не давала точного соответствия календарного года естественному, впоследствии были проведены новые реформы календаря – с 46 г. до Р.Х. действовал «юлианский календарь», с 1582 г., по решению папы Римского, был установлен «григорианский» календарь («новый стиль»), который приняла и Россия в 1918 г., и который, как «католический», не принимает до сих пор Русская Православная Церковь.

Другая сторона проблемы времени – его более мелкие единицы, и определение времени не только в течение дня (по солнечным часам), но и ночью по положению звёзд. О том, что решению этой проблемы уделялось внимание уже в первых цивилизациях, свидетельствуют диагональные календари начала третьего тысячелетия до Р.Х., обнаруженные на внутренней стороне крышек египетских саркофагов. Полный диагональный календарь состоял из 36 колонок иероглифов, обозначавших названия звёзд и звёздных групп. Месяц в Древнем Египте разделялся на три декады. Всего в году было, следовательно, 36 декад, которым и соответствовали 36 звёздных групп, которые греческие астрологи назвали деканами. По их положению на небе можно было определять время ночью. Диагональные календари – это настоящие древние звёздные часы (О.Нейгебауэр). Если первоначально, у египтян, деканы были просто названиями отдельных звёзд или групп звёзд и служили лишь определению времени, то позднее, у вавилонских астрологов, они выступили в роли божеств, определяющих судьбу человека. Декан, восходящий над горизонтом в час рождения ребёнка, определяет его характер и судьбу. Деканы, согласно Гермесу Трисмегисту, могут также быть названы horoscopoi, т.е. «указателями часов». Надо заметить, что до вавилонского влияния у египтян не было астрологии – её придумали вавилоняне, от которых она пришла и к египтянам, и к римлянам. В так называемой «библиотеке Сарданапала» (VII в. до Р.Х.) из 25 тыс. глиняных табличек – около 4 тыс. – астрологического содержания.

Астрономия как наука невозможна без искусства счёта, нумерации, измерения углов и измерения времени. Поскольку в математике вавилоняне превзошли египтян, есть основания предположить и превосходство древневавилонской астрономии.

Идея часа связана с разделением суток на три стражи дня и три стражи ночи, а стражи - на половину и четверть стражи. Как разделить далее один «час» времени? Если крупные меры времени связаны с естественными регулярно повторяющимися процессами, то для более дробного и точного универсального измерения времени требовалось уже изобрести искусственный периодический процесс, искусственную модель времени. Такой моделью стало равномерное вытекание воды из сосуда (не отсюда ли выражение «течение времени»?) в водяных часах (греч. - «клепсидра»). В одном сосуде при помощи постоянного притока поддерживался неизменный уровень воды; из этого сосуда вода капала равномерно в другой, малый сосуд от момента появления верхнего края диска Солнца при его восходе до появления нижнего края, затем малый сосуд убирали и подставляли большой сосуд, который наполнялся от этого мгновения до момента появления нижнего края Солнца на следующее утро. Затем оба сосуда взвешивались, и отношение веса воды в малом сосуде к весу воды в большом сосуде для суток оказалось равным 1:720. Так, видимо, появилась идея минуты времени – времени, за которое Солнце проходит расстояние, равное собственному диаметру («наши» 2 минуты). Наряду с водяными вавилоняне использовали и солнечные часы (гномон), которые вместе с водяными часами перешли от них к грекам.

Ясно, что для измерения времени подобным образом нужна была мера веса, которую вавилоняне установили, определив её через меру длины: одна мина – вес воды в кубе, сторона которого равна одной десятой двойного вавилонского локтя (992,3 мм) – 984 г. 60 мин составляли 1 талант. Для взвешивания использовались рычажные весы и разновесы, в том числе в несколько граммов. Изображение весов имеется в самых древних текстах – это древнейший научный инструмент, ставший, кстати, первым предметом теоретической механики (статики) в Древней Греции (в основе весов – рычаг). Вавилонские весы и гири дошли до нашего времени. Они показывают, что к этим измерениям относились весьма серьёзно и довели процесс взвешивания до высокого искусства, поскольку дело это было государственно важным.

Вавилонские жрецы получили у греков название халдеев, по имени племени, вторгшегося в Вавилон на рубеже II-I тысячелетия до Р.Х. Халдейская астрономия первых веков первого тысячелетия до Р.Х. – высшее достижение древневосточной, догреческой астрономии. Халдеи полностью разделили звёзды зодиакального круга на двенадцать созвездий. Некоторые «созвездия», видимо, очень древние (Весов, Овна, Тельца, Близнецов, Скорпиона, Стрельца, Льва), другие – более позднего происхождения. Примечательно, что созвездия со временем изменялись по своему составу и очертаниям. Из Вавилона разделение зодиака на 12 частей перешло в Египет и в Грецию. В текстах этого периода упоминается порядка 200 звёзд. Именно с «халдейского» периода начинаются систематические наблюдения за положением планет среди звёзд. Халдеи определили линии движения планет среди звёзд, фиксировали положение планет относительно созвездий, их взаимные «противостояния», сближения и удаления, повороты в их движениии, стояния, восходы и заходы, положение во время затмений, измеряли угловые расстояния от Солнца и Луны.

Особенное значение придавалось наблюдениям за Венерой, которая хорошо видна утром и вечером. Уже халдейские астрономы знали, что «утренняя звезда» и «вечерняя звезда» – одна и та же планета. О нетривиальности этого знания свидетельствует хотя бы то, что даже греки классического периода считали его важным открытием, приписывая его то Пифагору, то Пармениду. Появление и исчезновение Венеры, перемена направления её движения по небу, сближение с Юпитером, Марсом, Сатурном – всё это рассматривалось как «знаменательные», символические события на небе, т.е. имеющие значение некоего указания богов людям, которое может быть разгадано, истолковано.

К халдейскому периоду относятся первые датированные наблюдения затмений, первые астрономические учебники и известия о первых придворных астрологах. Астрологические предсказания первоначально не касались судеб отдельных людей (если не говорить о царях). Они скорее касались судьбы народов – будет ли неурожай, голод, мор, будет ли удачен военный поход и т.п. Составление первых гороскопов, связанных с датой рождения, относят лишь к четвёртому веку до н.э., когда научились составлять таблицы движений Луны и планет, и когда греческая философия уже была в полном расцвете.

Халдеи видели свою главную задачу в сохранении тысячелетних астрономических наблюдений, записей, и, конечно, в продолжении, накоплении, уточнении наблюдений. Храмы были одновременно и обсерваториями, и школами. Занятия жрецов-астрономов считались важными, пользовались признанием и почётом потому, что именно они были гадателями, толкователями и прорицателями. Ведь для любого важного события нужно было определить подходящий момент, избежать «неблагоприятного» сочетания планет друг с другом и со звёздами. Для этого необходимо было предвидеть положение светил наперёд. Халдеи уже знали, что Юпитер проходит известное место на небе каждые 12 лет, а Сатурн – каждые 30 лет. Они знали, когда Луна вернётся в ту точку на небе, где живёт дракон, который снова «проглотит» её на некоторое время. Многовековые наблюдения позволили халдеям открыть, что и солнечные затмения повторяются периодически, через один и тот же промежуток времени.

Точные наблюдения астрономических фактов сочетались с мифологически-фантастическим, поэтическим их объяснением. Пока религия и мифология были общей «теорией» мира (мировоззрением), теоретической астрономии как науки быть не могло. Астрономия носила мифологически-описательный характер. Греческая астрономия, впервые создавшая теоретическое объяснение астрономических явлений, была создана прежде всего на основе вавилонской. Первые греческие философы, по сообщениям древних писателей, учились у халдеев и египетских жрецов.

В заключение необходимо подчеркнуть: история возникновения астрономии также убедительно показывает, что в её основании лежит активная деятельность человека. Дело не только в том, что астрономические знания вырастают из нужд практической деятельности. Дело в том, что само астрономическое познание представляет собой активную творческую деятельность человека, хотя и ничего не изменяет на небе. Во-первых, астрономия невозможна без применения математики, без измерения, без творчески-мысленного создания некоторой системы отсчёта, в которую вписываются наблюдения. Идущий в человека поток звёздных восприятий укладывается в идеальные математические формы. Во-вторых, в основе астрономии, помимо математики и в отличие от неё, прежде всего лежит наблюдение – один из основных методов научного естествознания. Наблюдение же не представляет собой пассивное восприятие внешнего мира. Всякое наблюдение включает в себя чувственное восприятие, но не сводится к нему. Наблюдение – активная, целенаправленная деятельность восприятия, руководимая и направляемая мышлением. В основе наблюдения лежит интерес и практическая потребность. Оно имеет целенаправленный характер. Небо не просто «воспринимается», оно рассматривается. Результатом этого рассматривания должна быть объективная информация о наблюдаемых объектах, которая достигается лишь в результате многократного повторения и сведения многочисленных чувственных восприятий в одно упорядоченное целое. Научное наблюдение – это объективируемое чувственное восприятие, фиксируемое не только в языке, но и в письменности, в текстах – восприятие, ставшее общественным достоянием.

Более того: роль мышления состоит отнюдь не только в «обобщении» или оформлении чувственного восприятия. Без ведущей функции мышления невозможно установить вообще никакой «факт», невозможно наблюдать движение какого-нибудь объекта. Ведь строго говоря, мы не видим, как движется Солнце или как движутся звёзды. Для чувственного восприятия они неподвижны. Древнеиндийские логики впервые обратили внимание на то, что «движение Солнца» – результат умозаключения, незаметного и неосознаваемого логического вывода: если в один момент времени Солнце находится в одном месте, а в другой – в другом, то, следовательно, оно движется. Этот вывод предполагает в частности, как само собой разумеющееся, что невозможно оказаться в другой точке неба, не пройдя все промежуточные положения, все точки (места) по линии от прежнего места до данного. «Линия», «положение», «траектория», – это продукт мышления, они не «воспринимаются», но мыслятся. Самая ранняя стадия в развитии науки не обходится без создания творческой работой мышления «идеальных объектов» – числа, созвездия, траектории и т.д. В создании созвездий можно видеть ту же синтетическую работу присоединения единиц, которую мы видели в арифметике и геометрии, - здесь она применяется к синтезу наиболее простых для научного познания объектов реального, внешнего мира – точечных, отчётливо различимых и регулярно движущихся (совершающих движения по простым линиям) объектов: множества, которое действием воображения и мышления объединяется в одно целое. В основе астрономии как науки, как и в основе элементарных арифметических или геометрических понятий, лежат единообразные действия, повторение, последовательность, регулярность – изо дня в день, из года в год, столетиями и тсячелетиями рассматриваются одни и те же объекты, одни и те же многократно повторяющиеся периодические, «правильные» движения звёзд и планет. Предмет науки – регулярное, устойчивое, повторяющееся, существенное. С поиска того, что сохраняется вообще при всех изменениях в мире, начинается история античной науки.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Похожие:

Тема Понятие науки. Критерии научности знания iconЗав кафедрой Философии
Критерии научности. Отличия науки от обыденного сознания. Что такое лженаука и почему она существует

Тема Понятие науки. Критерии научности знания icon1. Философия как наука. Критерии научности в философии Нельзя отрицать...
Не случайно Гегель рассматривал философию прежде всего с точки зрения «науки логики»

Тема Понятие науки. Критерии научности знания iconЭкзамен Общая психология Сравнительный анализ житейского и научного...
Критерии структурирования научного психологического знания. Место общей психологии в системе психологического знания

Тема Понятие науки. Критерии научности знания iconТема Теория государства и права как наука § Понятие научного знания
Общая теория права входит в систему современного социально-гуманитарного знания. Для того чтобы понять, что составляет предмет изучения...

Тема Понятие науки. Критерии научности знания iconФилософия как наука, критерии научности в философии
Философия – наиболее общее учение о мире и человеке, основа мировоззрения. Научная философия – синтез материализма и диалектики....

Тема Понятие науки. Критерии научности знания iconФилософия науки 1 Понятие науки. Проблема генезиса науки и ее историческая динамика
Наука – это специфическая форма познавательной деятельности, направленная на достижение нового знания, осуществляемая научным сообществом...

Тема Понятие науки. Критерии научности знания iconПонятие, предмет, система и методы науки конституционного права....
Предмет науки то, на что направлена мысль в процессе познания объектов или сферы, в которой существует наука (для кп конст правовая...

Тема Понятие науки. Критерии научности знания icon1. Понятие, предмет, система и методы науки конституционного права....
Наука конституционного права – это система юридического знания о конституционном праве как отрасли национального права, закрепляющем...

Тема Понятие науки. Критерии научности знания iconПримерный перечень вопросов к экзамену по курсу
...

Тема Понятие науки. Критерии научности знания icon1. Теория государства и права как наука § Понятие научного знания
Общая теория права входит в систему современного социально-гуманитарного знания. Для того чтобы понять, что составляет предмет изучения...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов