Терри Пратчетт, Нил Гейман Благие знамения




НазваниеТерри Пратчетт, Нил Гейман Благие знамения
страница22/30
Дата публикации10.08.2013
Размер4.09 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Философия > Документы
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   30
мой взгляд, – важно сказал Уэнслидэйл, – если бы вы спросили взрослых в Нижнем Тадфилде, то они бы точно сказали, что им будет лучше и без Джонсонитов, и без Квартета.

Его слова потрясли даже Адама. Уэнслидэйл мужественно продолжил:

– Клуб Старожилов, к примеру. И Огриби. И…

– Но мы же хорошие… – начал Брайен. И, нерешительно помедлив, добавил: – Что ж, допустим. Но я уверен, они думают, что без наших веселых игр их жизнь стала бы гораздо менее интересной.

– Верно, – сказал Уэнслидэйл. – Именно об этом я и говорил. – Взрослые не нуждаются ни в каких играх, и им все равно, кто их устраивает, мы или Джонсониты, – угрюмо продолжал он. – Они живут себе тихо-спокойно, а мы только мешаем им, гоняя повсюду на велосипедах или скейтбордах и создавая слишком много шума и суеты. В исторических книжках прямо так и говорится. Чума на оба ваши дома.

Его речь встретили молчанием.

– Ты, что ли, имеешь в виду одну из тех занудных личностей, – наконец предположил Брайан, – о которых пишут на мемориальных досках: «В этом доме жил Адам Янг», или что-то еще в таком же роде?

Когда Квартет был в хорошем настроении, подобная новая тема могла бы вызвать бурное пятиминутное обсуждение, но Адам чувствовал, что сейчас не то время.

– Таким образом, вы все говорите, – наиважнейшим председательским тоном подытожил он, – что ничего хорошего не будет, если Джонсониты Жиртреста или наш Квартет раз и навсегда победит?

– Верно, – сказала Пеппер. – Потому что, – прибавила она, – если бы мы победили их, то нам пришлось бы стать своими собственными заклятыми врагами. К примеру, мне и Адаму пришлось бы сражаться против Брайана и Уэнсли. – Она откинулась назад. – Нет, всем нужен какой-нибудь Жиртрест Джонсон, – заявила она.

– Ясно, – сказал Адам. – Я тоже так подумал. В такой победе нет ничего хорошего. Именно так я и подумал.

Он устремил пристальный взгляд на Барбоса или отстраненно смотрел сквозь него.

– Мне показалось, что все довольно просто, – сказал Уэнслидэйл, вновь опускаясь на ящик. – Не понимаю, почему понадобились тысячи лет, чтобы разобраться в этом.

– Все потому, что пытались в этом разобраться одни мужчины, – многозначительно сказала Пеппер.

– Не понимаю, почему обязательно нужно принимать чью-то сторону, – сказал Уэнслидэйл.

– Обязательно нужно, – подтвердила Пеппер. – Хоть в чем-то, хоть как-то, а каждый рано или поздно встает на чью-то сторону.

Адам, видимо, принял решение.

– Да. Но я считаю, что можно отстаивать и свою собственную сторону. Сходите за великами, – спокойно сказал он. – Нам пора в путь. Нужно поговорить кое с кем.
– Тр-р-р-ах-трах-т-р-р-р-ах-трах, – тарахтел мотороллер мадам Трейси, выезжая с Хай-стрит. Он был единственным транспортным средством, которое двигалось по узкой улице, забитой недвижимыми машинами, такси и красными лондонскими автобусами.

– В жизни не видела такой пробки, – заметила мадам Трейси. – Может, авария?

– ^ Вполне возможно, – отозвался Азирафаэль, а мадам Трейси добавила: – Мистер Шедвелл, если вы не будете держаться за меня обеими руками, то свалитесь. Создатели этого драндулета не рассчитывали, что на нем будут кататься два человека.

– Три, – буркнул Шедвелл, держась одной побелевшей от напряжения рукой за сиденье, а другой – сжимая Пугач.

– Мистер Шедвелл, я не собираюсь вас больше предупреждать.

– Тогда надо сделать остановку, чтобы я смог пристроить мое оружие, – вздохнул Шедвелл.

Мадам Трейси понимающе хихикнула, но подрулила к тротуару и остановила мотороллер.

Шедвелл устроился поудобнее и неохотно обхватил мадам Трейси, засунув Пугач между ними, словно некую дуэнью.

Минут десять они молча ехали под дождем – тыр-дын, тыр-дын, тыр-дын, – и мадам Трейси осторожно лавировала между машинами и автобусами.

Мадам Трейси вдруг осознала, что взгляд ее устремился на спидометр. Довольно глупо, подумала она, ведь он не работает с 1974 года, да и до того барахлил.

– ^ Сударыня, не могли бы вы сказать, с какой скоростью мы едем? – спросил Азирафаэль.

– Зачем?

– Да мне просто кажется, что пешком мы смогли бы двигаться немного быстрее.

– Ну, меня одну он обычно тащит примерно со скоростью пятнадцать миль в час, однако учитывая присутствие мистера Шедвелла, она, должно быть, стала поменьше, э-э-э, около…

– ^ Четырех или пяти миль в час, – прервали ее.

– Да, наверное, – согласилась она.

Из-за ее спины донесся кашель.

– Можешь ли ты, женщина, не снижать скорость этой адской машины? – спросил прокуренный голос. Из всего инфернального пантеона, который сержант-ведьмолов, само собой разумеется, ненавидел исправно и неизменно, Шедвелл питал особое отвращение к чертовым автолихачам.

– ^ В таком случае, – сказал Азирафаэль, – мы доберемся до Тадфилда примерно за десять часов.

Мадам Трейси немного подумала и спросила:

– А далеко ли вообще до Тадфилда?

– ^ Около сорока миль.

– Гм, – сказала мадам Трейси, однажды проехавшая несколько миль на мотороллере в сторону Финчли, чтобы навестить племянницу, но из-за странных шумов, которые мотороллер начал издавать на обратном пути, с тех пор предпочитавшая передвигаться на автобусе.

–…^ Если мы хотим успеть вовремя, то должны увеличить скорость примерно до семидесяти миль в час, – сказал Азирафаэль. – Гм-м. Сержант Шедвелл! Ну-ка, держитесь покрепче.

– Дыр-дыр-дыр-дыр. – И голубой ореол появился вокруг мотороллера и его седоков, очерчивая их фигуры мягким свечением.

– Дыр-дыр-дыр-дыр. – Мотороллер без видимых средств подъема неуклюже оторвался от земли и, слегка подергиваясь, поднялся на высоту, составляющую примерно пять футов.

– ^ Не смотрите вниз, сержант Шедвелл, – посоветовал Азирафаэль.

–…! – сказал сержант Шедвелл. Его нахмуренное чело покрылось испариной, и он крепко зажмурил глаза, не желая смотреть не только вниз, но и вообще куда-либо.

– ^ Итак, вперед.

В любом научно-фантастическом фильме с солидным бюджетом бывает момент, когда космический корабль, огромный как Нью-Йорк, вдруг достигает скорости света. Раздается звенящий звук, словно деревянной линейкой шлепнули по краю парты, ослепительно преломляется свет, и вот уже звезды растягиваются в полоски, а корабль исчезает среди них. Все именно так и было, с той оговоркой, что взлет осуществлял давно потерявший исходную белизну старенький мотороллер. Его движение не сопровождали радужные спецэффекты. И, вероятно, летел он со скоростью не больше двухсот миль в час. А в полете он не издавал пульсирующего воя, взлетающего ввысь на целые октавы, но зато продолжал свою привычную песню:

– Дыр-дыр-дыр-дыр… Дррррррууууужжж.

Да, в целом картина была именно такая.
На пересечении дороги М25, которая сейчас представляла собой гудящее неподвижное кольцо, и трассы М40, ведущей к Оксфордширу, постепенно скапливалось все больше полицейских. В связи с тем, что полчаса назад Кроули удалось проскочить через дорожную заставу, их количество удвоили. Со стороны М40, во всяком случае. Чтобы никто не мог выехать из Лондона.

Помимо полиции за ситуацией следила еще примерно пара сотен человек с биноклями, старательно разглядывающих М25. Сюда прибыли представители армии Ее Величества, отряд минеров, агенты из М15, М16, Особого отдела и ЦРУ. Среди них также затесался продавец хотдогов.

Все были замерзшими, промокшими, озадаченными и раздраженными, за исключением одного офицера полиции, который был замерзшим, промокшим, озадаченным, раздраженным и совершенно выведенным из себя.

– Послушайте. Мне все равно, верите вы мне или нет, – со вздохом заявил он. – Я рассказываю вам то, что видел. Старая машина, «Роллс» или «Бентли», такая роскошная тачка начала века, взяла и проехала по этому мосту.

– Это невозможно, – прервал его старший сержант технических войск. – Согласно нашим приборам, температура над эстакадой М25 местами превышает семьсот градусов по Цельсию.

– А местами опускается на сто сорок градусов ниже нуля, – добавил его помощник.

–…да, местами опускается на сто сорок градусов ниже нуля, – согласился старший сержант. – Очевидно, допустимы какие-то проценты ошибки, хотя я считаю, что мы вполне можем списать их на своеобразные технические погрешности,162 но дела обстоят так, что над эстакадой М25 не в состоянии пролететь даже вертолет, а если и пролетит, то зажарится, как на гриле. И после этого вы еще будете мне рассказывать, что какой-то антикварный автомобиль спокойно по ней проехал?

– Я не говорил, что он проехал спокойно, – возразил полисмен, серьезно задумавшийся о том, что пора уже бросить службу в столичной полиции и присоединиться к бизнесу своего брата, который уволился из Электрической компании и собрался организовать птицеферму. – Он загорелся. Но продолжал ехать.

– Неужели вы серьезно рассчитываете, что кто-то поверит… – послышался чей-то голос.

Вопрос прервал пронзительный тонкий звук, навязчивый и странный. Словно множество стеклянных гармоник, слегка фальшивя, заиграли вдруг в унисон; словно молекулы самого воздуха застонали и запричитали от боли.

И др-р-р-р-р-у-жжж…

В сорока футах над головами собравшихся проплыл маленький светлый мотороллер, окруженный темно-синим ореолом, а по краям подсвеченный красным; за рулем сидела женщина средних лет в розовом шлеме, к которой крепко прижался маленький мужчина в плаще и фосфоресцирующем зеленом шлеме (глаза мужчины были зажмурены, чего не мог заметить никто из стоявших внизу, поскольку мотороллер пролетал слишком далеко от них).

Женщина отчаянно визжала. И визжала она свое заветное слово:

– Дже-р-р-р-р-о-о-о-ни-моооооо!163
Одно из достоинств автомобиля марки «Васаби», как любил подчеркнуть Ньют, состояло в том, что весьма затруднительно сказать, насколько сильно повреждены его внутренности. Ньют вел своего «Дика Турпина» по обочине, объезжая упавшие ветви.

– Из-за тебя я рассыпала всю картотеку!

Автомобиль, тяжело отфыркиваясь, выкатился обратно на дорогу, и механический голосок откуда-то из-под бардачка посоветовал: «Проверьте давление масла».

– Теперь мне уже не удастся разложить их по порядку, – пожаловалась она.

– И не надо, – с неистовством сказал Ньют. – Просто выбери одну. Любую. Уже все равно.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, если Агнесса права и мы делаем все согласно ее предсказаниям, то уместной должна быть любая выбранная сейчас карточка. Логично?

– Чепуха.

– Разве? Ведь даже ты находишься здесь потому, что она так предсказала. Кстати, как ты думаешь, что мы скажем полковнику? Если, конечно, нам удастся увидеть его, в чем я лично сильно сомневаюсь.

– Если мы обоснованно все…

– Послушай, я знаю, что бывает в такого рода заведениях. Там за тиковыми воротами торчит куча охранников, Анафема, и все они ходят в белых шлемах и с настоящими пистолетами, соображаешь? Которые стреляют самыми настоящими пулями из настоящего свинца, которые могут продырявить тебя, покрутиться немного внутри и вылететь в ту же дырочку, прежде чем ты успеешь сказать: «Простите, у нас есть основания полагать, что здесь с минуты на минуту должна начаться Третья мировая война»; и еще там есть серьезные мужчины в форменных толстых куртках, которые отведут тебя в изолированную комнатку без окон и начнут задавать вопросы – типа, не состоишь ли ты в настоящее время или не состояла ли ранее в «розовой» подрывной организации, какой в принципе считается любая английская политическая партия. И…

– Мы почти приехали.

– Вот, погляди-ка, тут есть ворота, проволочные заграждения и все прочее! А еще, вероятно, бегают собачки-людоеды!

– По-моему, ты слегка перевозбудился, – тихо сказала Анафема, доставая с пола машины последнюю карточку.

– Перевозбудился? Да что ты! Я крайне спокойно переживаю, что меня могут застрелить!

– Я уверена, Агнесса упомянула бы, если нас вдруг убьют. Она была мастер на такого рода предсказания.

Анафема начала рассеянно перемешивать карточки.

– Понимаешь, – сказала она, аккуратно разделив колоду и вложив одну половинку в другую, – я читала где-то, что существует секта, члены которой полагают, что компьютеры – орудие дьявола. Сектанты считают, что Армагеддон произойдет потому, что Антихрист здорово разбирается в компьютерах. Очевидно, об этом упоминается где-то в Откровении. По-моему, я недавно читала об этом в какой-то газете…

– «Дейли мейл». «Письмо из Америки». Гм, от третьего августа, – уточнил Ньют. – Сразу после заметки о женщине из Вормса, штат Небраска, которая научила свою утку играть на аккордеоне.

Анафема одобрительно хмыкнула, раскладывая карточки лицом вниз у себя на коленях.

«Значит, компьютеры – орудие Дьявола?» – подумал Ньют. Он запросто мог бы поверить этому. Кто-то ловко управлялся с компьютерами, но одно он знал наверняка – ему лично этого не дано.

Машина резко затормозила.

Авиабаза выглядела довольно запущенной. Около входа валялись большие упавшие деревья, и несколько мужчин с экскаватором пытались убрать их. Охранник равнодушно следил за их действиями, но, слегка повернувшись, мельком глянул на тормознувшую машину.

– Отлично, – сказал Ньют. – Выбирай карту.
3001. Ясень падет на каминную решетку за Орлиным Гнездом.
– И все?

– Да. Мы всегда считали, что это как-то связано с революцией в России. Давай проедем еще немного по дороге и повернем налево.

Повернув, они оказались в узкой аллее, слева от которой высился забор, тянувшийся по всему периметру базы.

– Вот здесь и останови. Сюда часто заезжают машины, и никто не обращает внимания, – сказала Анафема.

– А что это за местечко такое?

– Местные называют его Аллеей влюбленных.

– Наверное, поэтому она словно вымощена презервативами?

Они прошли сотню ярдов вдоль изгороди, затенявшей аллею, и увидели обугленное дерево. Агнесса была права. Железная ограда вполне походила на каминную решетку. И прямо на нее как раз и упало дерево.

Там сидел, покуривая сигарету, какой-то охранник. Он был черным. Ньют всегда испытывал чувство вины в присутствии черных американцев, готовый к тому, что они могут отругать его за два столетия работорговли.

Парень встал было при их приближении, а потом уселся в более непринужденной позе.

– А, привет, Анафема, – сказал он.

– Привет, Джордж. Ужасная гроза, правда?

– Точно.

Они прошли дальше. Он проводил их взглядом, пока они не скрылись из виду.

– Ты знакома с ним? – с деланой небрежностью поинтересовался Ньют.

– Ну естественно. Некоторые из здешних солдат иногда заходят в паб. Намытые до блеска, они смотрятся довольно симпатично.

– Если бы мы попытались войти, то он выстрелил бы в нас? – спросил Ньют.

– Скорее всего, он просто погрозил бы нам ружьем, – предположила Анафема.

– Мне и этого вполне хватило бы. И что же, по-твоему, мы сейчас будем делать?

– Ну, Агнесса, должно быть, что-то знает. Поэтому, я полагаю, нам остается лишь подождать. Все не так уж плохо, вон и ветер уже стихает.

– Ох, – Ньют глянул на клубившиеся на горизонте облака. – Старая добрая Агнесса, – сказал он.
Адам быстро крутил педали. Пес бежал за ним и, разделяя волнение своего Хозяина, время от времени пытался куснуть заднее колесо велосипеда.

Послышалось знакомое потрескивание, и Пеппер вырулила от своего дома. Велосипед Пеппер можно было узнать без труда. Решив усовершенствовать его, она с помощью бельевой прищепки хитроумно прицепила на колесо картонку. Кошки знали, что надо удирать, когда она трещала еще за две улицы от них.

– Я считаю, что мы можем сократить путь, поехав по Дроверс-лейн и потом напрямик, через Круглоголовую рощу, – сказала Пеппер.

– Там очень грязно, – сказал Адам.

– Ну и что, – возбужденно бросила Пеппер. – Сейчас везде грязно. Нам надо проехать мимо мелового карьера. Из-за мела там всегда сухо. А потом поднимемся вдоль поля орошения.

Сзади к ним подъехали Брайан и Уэнслидэйл. Велосипед Уэнслидейла был черным, блестящим и практичным. А велосипед Брайана, возможно, когда-то был белым, но его цвет надежно скрывался под толстым слоем грязи.

– Глупо называть ее военной базой, – заметила Пеппер. – Я была там на дне открытых дверей. У них там ни пушек, ни ракет – никакого оружия. Одни кнопки, да циферблаты, да еще духовой оркестр.

– Да, – сказал Адам.

– Ну и что такого уж военного в кнопках и циферблатах? – сказала Пеппер.

– Может, очень даже много, не знаю, – сказал Адам. – Чего только не наделаешь с кнопками и циферблатами.

– Мне подарили один набор на Рождество, – проявил инициативу Уэнслидэйл. – Всякие электрические штучки. В него входило несколько кнопок и циферблатов. Можно было сделать радиоприемник или сигнальную гуделку.

– Не знаю, – задумчиво повторил Адам. – Я думаю, скорее там найдутся люди, которые могут войти во всемирную компьютерную сеть и послать всяким там компьютерам приказ к началу сражения.

– Ух, – поддержал его Брайан. – Ну и чертовщина.

– Вроде того, – сказал Адам.
Быть председателем местного совета жителей Нижнего Тадфилда – почетная должность, но тоскливая участь.

Р. П. Тайлер, низенький, хорошо упитанный и довольный собой, топал по проселочной дороге в компании Шатци, карликового пуделя его жены. Р. П. Тайлер понимал разницу между добром и злом; в его жизни никогда не было нравственных полутонов. Однако он не довольствовался простым пониманием. Он чувствовал своим долгом поведать об этом миру.

Но импровизированные трибуны, полемический задор и плакатные призывы не привлекали Р. П. Тайлера. Излюбленной ареной борьбы стала колонка писем в тадфилдском рекламном приложении – «Адвертайзере». Если соседское дерево необдуманно сбрасывало листья в садик Р. П. Тайлера, то сначала он старательно убирал их в ящики и ставил перед входной дверью своего соседа, высказав при этом строгое замечание. Далее он обычно писал письмо в тадфилдский «Адвертайзер». Если он видел радующихся жизни подростков, которые сидели на деревенском выгоне и слушали портативные кассетники, то он считал своим долгом указать им, что они идут по пути заблуждений. И, спасшись бегством от их насмешек, спешил известить тадфилдский «Адвертайзер» о Нравственном Упадке Современной Молодежи.

Со времени его выхода на пенсию в прошлом году число писем увеличилось настолько, что «Адвертайзер» был уже не в состоянии публиковать всю получаемую от него корреспонденцию. А вот как начиналось письмо, законченное Р. П. Тайлером перед выходом на вечернюю прогулку:
«Господа,

с прискорбием я замечаю, что современные газеты уже больше не чувствуют себя обязанными перед своими читателями, перед нами, перед людьми, которые платят вам зарплату…»
Он осмотрел сломанные ветки, разбросанные по узкой грунтовке. «Да уж, конечно, – размышлял он, – они не подумали о расходах на уборку, когда насылали на нас все эти грозы. Приходскому совету придется оплачивать уборку из своего кармана. А
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   30

Похожие:

Терри Пратчетт, Нил Гейман Благие знамения iconНил Гейман Задверье Нил Гейман Задверье Предисловие переводчика
Да, разумеется, автор «набрасывает картинку», но именно набрасывает, а не описывает. Все сведено к действию и диалогам, реплики в...

Терри Пратчетт, Нил Гейман Благие знамения iconНил Гейман Звездная пыль Нил Гейман Звездная пыль Посвящается Джин и Розмари Волф Песня
В нашем молодом человеке и в том, что с ним произошло, было много необыкновенного – так много, что всего целиком не знал даже он...

Терри Пратчетт, Нил Гейман Благие знамения iconТерри Пратчетт Интересные времена Серия: Плоский мир 17 ocr фензин
Предупреждение: поскольку речь в дальнейшем пойдет о крайне щекотливых вопросах, нижеследующая аннотация написана дипломатическим...

Терри Пратчетт, Нил Гейман Благие знамения iconКогда мы встретимся вновь
Персонажи: Терри/Кенди, Пати/Том, Арчи/Анни, Нил/Жоа, Альберт/Шанталь, Элиза и другие

Терри Пратчетт, Нил Гейман Благие знамения iconТерри Пратчетт Понюшка Серия: Плоский мир 39 Перевод: Цитадель Детей Света
Командор с радостью погружается в импровизированное расследование, даже и не подозревая, что в первую очередь отдохнуть с мужем в...

Терри Пратчетт, Нил Гейман Благие знамения iconНил Гейман История с кладбищем
Обитатели кладбища, призраки, вампир и оборотень, дают мальчику имя, воспитывают и опекают его. На кладбище — и в большом, человеческом...

Терри Пратчетт, Нил Гейман Благие знамения iconТерри Пратчетт Роковая музыка (Музыка души)
Он позволил ей достигнуть возраста шестнадцати лет, поскольку полагал, что с подростками проще иметь дело, чем с маленькими детьми...

Терри Пратчетт, Нил Гейман Благие знамения iconНил Гейман Американские боги Альтернатива. Фантастика
Перед вами – художественное произведение, а не путеводитель. И пусть география Соединенных Штатов Америки в этом романе отчасти соответствует...

Терри Пратчетт, Нил Гейман Благие знамения iconТерри Пратчетт Последний контитент Серия: Плоский мир 22 Вычитка Kail Itorr
ИксиксИкс. Зато много-много лет спустя на него выпал Ринсвинд, самый невезучий и трусливый волшебник на Плоском мире. И именно на...

Терри Пратчетт, Нил Гейман Благие знамения iconНил Бернард – Преодолеваем пищевые соблазны
Доктор Нил Барнард – один из самых ответственных и авторитетных голосов в современной американской медицине. Эндрю Уил (Andrew Weil,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов