Focusing-oriented psychotherapy




НазваниеFocusing-oriented psychotherapy
страница14/38
Дата публикации20.12.2013
Размер5.18 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > Философия > Книга
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   38

^ Сбалансированность между рамками психотерапии

и другими формами воздействия

Может показаться, что все эти трудности были отмечены нами, чтобы показать, что психотерапевту необходимо придерживаться четко ограниченных “рамок” психотерапии. Считается, что данные рамки ограничивают психотерапевта, приводя к тому, что весь психотерапевтический процесс будет сводиться к одним лишь интерпретациям или к пассивному слушанию клиента, и если психотерапевт останется в этих рамках, он избежит всех отмеченных выше ловушек.

Не могу согласиться с этим мнением. Ловушки встречались и будут встречаться всегда, и не думаю, что кто-либо полностью сможет избежать их. А негибкий формальный подход лишь приведет к тому, что станет труднее выявить реальные процессы, происходящие с клиентом, и работать с ними.

Чем бoльше степень формальности метода, тем большую “стерильность” она будет создавать и ограничивать психотерапию гораздо сильнее, чем любая из упомянутых ловушек. Да, действительно, соблюдение рамок психотерапии способно предохранить психотерапевтическое пространство от каких-либо нежелательных воздействий. Но если слишком жестко придерживаться подобного подхода, он лишь уничтожит все, что психотерапевт стремится вызывать и стимулировать.

Так, например, соблюдение рамок психотерапии четко структурирует регламент сессии, во время которой клиент должен преимущественно рассказывать о себе. Да, это сохраняет время клиента, и весь час действительно будет отдан только ему, а не рассуждениям психотерапевта. Но обратным эффектом станет то, что взаимный контакт психотерапевта и клиента может разрушиться — особенно если соблюдать непререкаемое правило, что клиент не должен ничего выяснять о психотерапевте и тем более прикасаться к нему. Но предположим, клиент чувствует некое отношение к психотерапевту, и у него появляется потребность выразить его. Реальная потребность должна получить реальный отклик. Поэтому иногда сам процесс психотерапии требует, чтобы психотерапевт проявлял в подобных случаях необходимую открытость.

Существует дилемма, связанная и с обучением фокусированию во время психотерапии, подобная ригидной ограниченности всяческих рамок психотерапии. Процесс фокусирования должен возникать внутри клиента, и может создаться впечатление, что любые действия, которые мы как психотерапевты будем предпринимать, чтобы помочь внутреннему процессу, лишь помешают. Действительно, если мы пытаемся извне вызвать внутренние изменения, не приведет ли это к противоположному эффекту?

С подобной дилеммой мы сталкиваемся при любых проявлениях помощи: то, что оказывает реальную помощь человеку, должно исходить от него самого. Какова тогда роль помощника? Вероятно, он должен каким-то образом указать, что именно может помочь, не пытаясь при этом ни направлять ход событий, ни брать его в свои руки. От помощника требуется определенная активность, но весь процесс психотерапии не является, в сущности, процессом помощи — это внутренний процесс самого клиента, который должен возникать и развиваться у него самого.

Дилемма разрешается в том случае, если действия помощника носят эпизодический характер и при этом всегда остается время и возможность для проявления того, что возникает у клиента внутри, — клиенту не следует отказываться от своей лидирующей роли.

В одних случаях при фокусировании эти правила успешно соблюдаются, даже если психотерапевт говорит достаточно много и дает клиенту подробные инструкции. В иных же случаях даже одно-единственное вмешательство психотерапевта через каждые три или четыре сессии оказывается лишним, и у клиента может возникнуть ощущение, будто ему что-то навязывают. Обычно психотерапевт может освоить на практике всю эту тонкую динамику лишь после того, как неоднократно начнет сталкиваться с подобными проблемами. Однако опытный психотерапевт всегда готов к тому, что такой баланс может в любой момент нарушиться, поэтому он должен уметь сразу же исправить ситуацию.

^ Что делать с ловушками?

Если в процессе фокусирования возникают препятствия, они могут быть избраны объектом фокусирования. Предположим, что в ответ на инструкции по фокусированию у клиента на лице появляется выражение напряженности, а психотерапевт спрашивает о ее причинах. Клиент боится, что не сможет следовать инструкциям и это вызовет разочарование и огорчение психотерапевта. Если же психотерапевт даст клиенту понять, что нет ничего страшного в том, что он не может выполнить инструкции, у клиента появится возможность сфокусироваться на своем чувстве необходимости соответствовать ожиданиям.

Если клиент сопротивляется инструкциям психотерапевта, одним из возможных решений психотерапевта должен стать отказ от этих инструкций. Хорошо, если клиент обладает достаточной силой и прямотой, чтобы отвергнуть инструкции психотерапевта, пытаться направлять его действия или отстаивать неприкосновенность своего пространства, сопротивляясь психотерапевтическому вмешательству. Психотерапевт должен реагировать таким образом, чтобы поддержать клиента в защите своего пространства. И если клиент просит психотерапевта остановиться, тот должен немедленно сделать это.

В любом случае осуществление клиентом подобных намерений зависит от реакции психотерапевта. Если психотерапевта просят остановиться и он действительно останавливается, у клиента возникает чувство, что он способен вполне успешно отстаивать свои права. Если же психотерапевт опять продолжает делать то же, что и раньше, у клиента появляется чувство усталости и даже, может быть, вины за то, что он проявил враждебность к психотерапевту. Действительно, все, что человек чувствует, в определенной степени зависит от реакции других.

Нет необходимости рассуждать о том, контролирует ли клиент происходящее и проявляет ли сопротивление. Или же он прав, и его самоутверждение способствует душевному здоровью и процессу роста. Психотерапевт должен реагировать на происходящее так, чтобы второе оказалось справедливым.

Все это не означает, что воздействие психотерапевта можно легко проигнорировать или отбросить. Возможное сопротивление клиента должно приводить к полезному эффекту, изменяя соответствующим образом поведение психотерапевта, но не причиняя при этом вреда самому психотерапевту.

Способ правильного реагирования прост. Он подобен внезапному открытию, что вы наступили кому-то на ногу. Вам не нужно спорить об этом факте, а следует просто убрать свою ногу с ноги другого человека. При этом вы не убегаете домой, не начинаете плакать и не утопаете в извинениях, как будто случилось нечто невыносимое. Вы просто говорите, что сделали это не намеренно и больше не будете. Вы признаете отличие между вашим законным пространством и таким же законным пространством того, кому наступили на ногу. Вы охраняете свое пространство и не пытаетесь нарушить пространство других.

Сами по себе ловушки не столь опасны, если клиент рассказывает о своих переживаниях, а психотерапевт внимательно слушает его и проявляет заботливое отношение. Может быть достигнут даже более положительный результат, чем если бы ловушки вообще не было.

То же самое можно сказать и по отношению к большинству ошибок, совершаемых психотерапевтом. Проблема не в самих ошибках, а в том, что потом с ними делать. И будут ли последствия ошибки позитивными или негативными, зависит от того, как психотерапевт справится с реакцией клиента на ошибку. Важно, чтобы эта реакция была услышана, а смысл жалобы принят. И хотя в повседневной жизни мы сталкиваемся иногда с неправильным отношением к себе, мало кто стремится понимать и исправлять подобные ошибки.

Таким образом, внимательное слушание со стороны психотерапевта является той основой, которая делает возможным процесс фокусирования. Если психотерапевт, действительно внимательно выслушивая клиента, при необходимости быстро переключается и задает ему вопросы о его ощущениях, а затем адекватно реагирует на ответы, не пытаясь убедить в чем-то клиента или добавить нечто свое, тогда любые ошибки в конечном счете приведут лишь к положительным результатам.

^ 9. Фрагменты из стенограммы

психотерапии одной клиентки

Фрагмент 1

Клиентка, с которой проводилась психотерапия, год назад обучалась приемам фокусирования на занятиях, которые проводили различные психотерапевты. Данный пример взят из четвертой беседы клиентки со мной. Она обладала способностью очень быстро и глубоко погружаться в себя в силу склада своей личности, а также потому, что техника фокусирования была хорошо ею освоена.

Специфическое содержание переживаний, проявление которого можно видеть в данном фрагменте, не является чем-то необычным. Сам по себе такой материал может проявляться во время психотерапии довольно часто; необычным является довольно быстрый прогресс. Обычно на протяжении одного часа не удается сделать так много шагов в изменении переживаний.

Цель этой книги состоит в том, чтобы показать, как происходит такой процесс и как психотерапевт может помочь возникновению этого процесса, а также отметить средства, с помощью которых клиентам удается достичь успеха. Поэтому в данном фрагменте я хотел бы отметить скорость продвижения вперед, этапы возникновения новых переживаний и изменение его содержания. Именно эти моменты являются наиболее важными в приводимых ниже стенограммах.

Я хотел бы, чтобы при чтении стенограммы вы помнили о главном: всегда ли раскрытие и возникновение следующих шагов происходит так же легко, как у этой клиентки? Тщательно проследите, как клиентка переходит от одного шага к другому. Что делает она для своего продвижения и какого рода вмешательство необходимо для этого? Каковы действия клиентки на внутреннем уровне? Задайте подобные вопросы по отношению к каждому из шагов.

Действительно, в данном случае новые шаги и изменения в характере чувств происходили очень быстро. В середине сессии я решил, что клиентка нуждается в отдыхе, поскольку человеку трудно выдерживать такой темп на протяжении всего лишь одного часа психотерапии. Телу необходим отдых. Необходимо время, чтобы изменения на телесном уровне были пережиты наиболее полно.

В начале сессии клиентка жаловалась на чувство скуки, собственной никчемности. Я предложил ей почувствовать, где именно на внутреннем уровне “привязана” ее положительная энергия. Сможем ли мы увидеть, как человек в состоянии, подобном состоянию этой клиентки, обращается внутрь себя, испытывает непосредственное ощущение места, где “привязана” энергия и находит там свою утраченную силу?

Естественно, я предложил клиентке попытаться почувствовать, как эти “путы” развязываются и энергия освобождается; почувствовать энергию изнутри (а не со стороны блокирующего ее барьера). Каким образом у клиентки происходило практически немедленное раскрытие (за период длительного молчания)? За счет чего ей удалось сделать все это?

Затем к ней пришло понимание “скрытой части”. Какая же это часть? Это сторона личности клиентки, которая (если ее не скрывать и не замалчивать) могла бы сказать, когда у нее возникают проблемы; она могла бы не сдаваться и сопротивляться, не подчиняться давлению со стороны других людей. Естественно, я надеюсь, что она сможет сохранить в себе ощущение этой части своей личности, “остаться с ней” и не утратить ее. Совершив ряд шагов, клиентка приходит в состояние, когда эта ее “часть” оказывается наиболее активной — она издает крик жизни!

Затем совершаются дальнейшие шаги. При чтении стенограммы каждый раз задавайте себе вопрос, что именно означает всякое успешное раскрытие и связанные с ним изменения в физических ощущениях.
К1: Я была готова, что на этот раз произойдет нечто гораздо большее, чем во время других сессий. У меня была очень тяжелая неделя — моя работа ужасна. Я устала от обстановки дома, и все на свете вызывает у меня чувство скуки, как будто я просто наблюдаю происходящее, не участвуя в нем. Я не включена во все это, но знаю, что на самом деле причина во мне самой.

П1: Итак, все вызывает у вас чувство скуки, и вы лишь наблюдаете происходящее, не принимая в нем участия. Но вы знаете, что скука не связана ни с проблемами на работе, ни с чем-либо подобным — причина внутри вас.

К2: Да, хотя моя работа действительно плохая и все там происходит не так, как надо. Однако в других подобных случаях я знала, что могу сделать что-либо с этим.

^ П2: Ваши чувства по отношению к работе справедливы, но, кроме того, кое-что внутри вас тоже явно не в порядке.
К3: Да.

П3: Итак, мы хотим понять, куда делась ваша положительная энергия.

(Длительное молчание.)
К4: У меня здесь очень много энергии, но она действительно связана.
^ П4: Итак, вы чувствуете энергию здесь, но она оказывается связанной.

К5: Да.

П5: А не могли бы вы почувствовать, что именно связывает эту энергию?

(Длительное молчание.)

К6: Это подобно массивной стене, возникающей на пути движения энергии; она останавливается перед стеной.
^ П6: Итак, вы можете чувствовать массивную стену.

(Длительное молчание.)
К7: Это целая часть моей личности, скрытая внутри.

П7: Вы сказали “целая” часть? (Я думал, что клиентка, быть может, скажет “старая часть” личности.)
К8: Да, целая часть меня. Как будто я говорю: “Все в порядке”, когда на самом деле далеко не все в порядке, я таким образом все сдерживаю в себе.

(Длительная пауза.)

Одна часть меня мертва, а другая — жива.
П8: Итак, одна часть умерла, а другая ...

^ К9: Выжила.

(Молчание.)

К10: Она хочет подать голос, закричать.
П10: Мертвая часть хочет закричать и высвободиться.
К11: Чтобы жить...

(Длительная пауза.)
К12: И есть еще что-то, довольно смутное и неуловимое, я не могу понять, что это такое.

П12: Создайте в себе пространство, в котором могла бы проявиться эта смутная и неопределенная вещь. Пока вы еще не знаете, что это такое — просто нечто неотчетливое, но ясно, что оно присутствует здесь.
^ К13: Я чувствую сильное напряжение.
П13: Хорошо, сделаем перерыв. Давайте немного отступим. Действительно, это неопределенная вещь, к тому же у вас возникло чувство напряженности. Давайте просто немного поговорим. Вы и так сделали уже довольно много важных шагов.

(Клиентка несколько расслабляется, изменяя позу.)

П14: Да, правильно. После того как мы прошли длительный путь, необходимо сделать небольшой перерыв, чтобы тело снова смогло обрести свою целостность.

^ К15: Сейчас сделать перерыв довольно сложно.
П15: Это я просто так выразился. Я буду сам что-нибудь говорить, а у вас в это время будет как бы перерыв.

К16: Да, понимаю. Я буду слушать то, что вы говорите, и в это время у меня будет перерыв.

(Она снова меняет положение на стуле.)

К17: А сейчас я возвращаюсь...

^ П17: Да, это была смутная, неопределенная вещь и связанное с ней напряжение.

К18: Как будто мне хочется убежать.

П18: Сделайте небольшой шаг назад, чтобы оказаться ближе к желанию убежать.

П18: Это инструкция, типичная для фокусирования. Клиентка говорит: “Мне хочется убежать”. Моя реакция на ее слова превращает их в нечто новое, в желание убежать, т.е. в нечто такое, к чему клиентка может попытаться приблизиться.

(Длительная пауза.)

К19: Если я позволю этой своей части ожить, кое-кто сойдет с ума от моего поведения, и это будет очень неудобно.
П19: Итак, если вы позволите этой части ожить, то кое-кто сойдет с ума от вашего поведения, и это трудно будет перенести.

^ К20: Да.

(Долгое молчание.)

К21: Мне хотелось бы убежать и никогда не оглядываться; просто быть свободной.
П21: Итак, вы хотели бы убежать, не оглядываясь, чтобы быть свободной.

(Молчание.)
К22: И это печально...
П22: Получается, что почему-то вы почувствуете печаль, если убежите и не оглянетесь.

^ К23: Да. Убегать от чего-то неопределенного — печально.

(Длительное молчание.)

К24: Какая-то часть меня хочет найти то, что означает эта неопределенная вещь. А какая-то часть не хочет.

^ П24: Итак, вы чувствуете, что одна часть вас хочет найти эту неопределенную вещь, а другая не хочет.

(Клиентка выглядит рассерженной.)

П25: Будьте дружественны к этому месту, просто немного отступите назад и скажите себе: “Да, это займет некоторое время. Даже если мне понадобится неделя — это нормально, торопиться не стоит”. Предоставьте место для проявления и той части себя, которая не желает, чтобы значение “чего-то неопределенного” обнаружили, и для той, которая этого хочет.

^ К26: Я не испытываю никакого дружественного отношения. Мне хочется... убежать подальше.
П26: Я так и думал. Ну, хорошо, давайте создадим свободное пространство и для гнева тоже. Он уже возник и присутствует здесь. Однако не позволяйте ему распространяться.

(Длительное молчание.)
К27: Я испытываю очень сильный гнев.
^ П27: Да, оказывается, вы действительно сильно разгневаны.

(Длительное молчание.)

К28: Это большая утрата, чувство, что чего-то не хватает. Это и есть та самая “неопределенная вещь”...
^ П28: Итак, большая утрата... утеряно что-то важное...

(Длительное молчание.)

К29: И еще — моя энергия, она ощущается прямо здесь...
П29: Итак, стало ясно, где находится ваша энергия. Она здесь, вместе с чем-то смутным, неопределенным, которое затем превращается в чувство большой утраты.

^ К30: Да, я действительно чувствую облегчение!

П30: Вот видите, вы чувствуете себя лучше.

К31: Не знаю, что я утратила, но даже если я и думаю об этом, то все равно испытываю облегчение. Да, я снова чувствую, что внутри у меня все в порядке!
Приведенный фрагмент представляет собой (вместе с периодами молчания) лучшую часть психотерапевтической сессии. И мне, и клиентке было известно, что произошло достаточно много важного и был достигнут особенно благоприятный момент, чтобы остановиться. Остальная часть психотерапевтической сессии могла бы быть проведена в беседах о чем-то другом; в данном случае мы с клиенткой пили чай на кухне.

Так как клиентка провела довольно большую часть сеанса в молчании, а также поскольку она знала о моей вере в эффективность фокусирования, я почувствовал, что должен задать ей вопрос:
^ П: Вы ведь занимаетесь фокусированием не просто потому, что мне это нравится. Не так ли? Но мне нравится и просто говорить с вами о различных вещах.

К: Черт возьми, я никогда не делаю ничего, что бы мне не хотелось. В большинстве случаев, если я в спокойном состоянии, я не могу говорить о чем-либо. Это слишком тяжело. Если бы мне надо было говорить, мне не удалось бы сосредоточиться.

П: Хорошо, хорошо. Я вовсе не имел в виду, что вам необходимо сейчас говорить о чем-то. Просто мне хотелось убедиться, что вы сможете беседовать со мной, если почувствуете потребность.
У нас уже бывали случаи, когда я спрашивал клиентку, не пора ли нам остановиться. Это происходило, если я чувствовал, что на протяжении одной сессии уже совершено достаточно важных шагов, и предполагал, что тело клиентки нуждается в отдыхе. Для меня — человека, многие годы потратившего на поиск способов углубления психотерапевтического процесса, — определенная ирония заключалась в том, что я предлагал клиентке провести небольшую беседу за чашкой чая. Однако наша беседа за чашкой чая оказалась довольно оживленной и взаимно приятной.

Обсуждение фрагмента 1

Сегодня мы уже привыкли к факту, что люди могут чувствовать различные части самих себя. Однако мы не будем фиксироваться на отдельных частях. Иногда они кажутся вполне устойчивыми, но порой могут очень быстро изменяться.

Например, в данном случае клиентка почувствовала, что какая-то часть ее личности, “сдерживающая все в себе”, находится как бы за некоторой стеной. Затем, немного позже, клиентка сказала: “Одна часть моей личности мертва, а другая — жива”. Сейчас нам нет необходимости знать, соответствует ли одна из двух этих частей личности той упомянутой ранее “части”, которая “сдерживала все в себе”. Возможно, подобное соответствие существует; а может быть — нет. Внутренняя “география” этих частей может оставаться постоянной, а может изменяться в процессе психотерапии. Хотелось бы, чтобы эти части, когда мы их обнаруживаем и чувствуем, оставались такими, какие они есть. Если клиент или психотерапевт попытаются искусственно стабилизировать эти части или соединить их, процесс может приостановиться. Отметьте, как процесс идет своим естественным путем, возникая изнутри, по мере того как клиентка просто чувствует то, что происходит.

Потом клиентка заявляет, что ее мертвая часть хочет закричать и ожить. После периода молчания она говорит: “Есть еще что-то смутное”. У нас нет необходимости выяснять, является ли “что-то смутное” новой, третьей частью, помимо “мертвой” и “живой”, либо внутренняя “география” ее личности изменилась как-то иначе. Кроме того, у клиентки появляется желание убежать. Потом оказывается, что позади останется некая смутная и неопределенная часть личности. Итак, мы снова видим две части: желающую убежать и неопределенную. Однако у нас нет необходимости прерывать процесс для выяснения, являются ли эти части теми двумя, о которых речь шла раньше.

Нам удалось бы выяснить это лишь в том случае, если мы составим когнитивную “карту” частей и попытаемся удерживать их в стабильном состоянии или соединить. Однако если бы клиентка или я сам и создали подобную концептуальную карту, всякий последующий шаг неизбежно стал бы изменять ее. Я надеюсь, читатель уже заметил, что каждый раз новый шаг не являлся логическим следствием предшествующего ему состояния. То, что возникало при совершении этих шагов, всегда отличалось, оказывалось гораздо сложнее, чем то, что можно было бы предвидеть с помощью любой концептуальной “карты”.

Фрагмент 2

Этот и следующие фрагменты взяты из стенограммы сессий, происходивших через год после первой. Были моменты, когда суицидальный исход казался весьма вероятным. Клиентка соприкоснулась с чувством ненужности, восходящим к раннему детству и достигшим своей кульминации в некотором весьма негативном детском опыте. Она часто испытывала состояния интенсивного гнева, а также настроение, в котором все бывшее “тогда” воспринималось как происходящее сейчас.

Все, что я мог сделать, это в конце каждой сессии брать с нее обещание, что она позвонит мне, если желание покончить с собой станет слишком сильным. Каждый раз, перед тем как дать такое обещание, клиентка долго колебалась. Поэтому наше соглашение имело принципиально важный характер.

Еще я сказал ей: “Если ход процесса будет ослабевать и давать вам передышку — хорошо; не подталкивайте ход событий. Если же процесс начнет снова активизироваться, звоните мне”. Однако предложение звонить в любое время следует делать лишь в том случае, если психотерапевт действительно сможет долго разговаривать по телефону.

Иногда клиентка испытывала чувство сильного гнева и слышала внутри себя голос, говоривший ей, что необходимо все бросить, что она ничем не связана. Клиентка знала, что это чувство связано с прошлым, но одного понимания было недостаточно, и оно ничем не могло помочь ей.

Во время наших небольших бесед мне становилось очевидно, что сейчас клиентка в нормальном состоянии. Несколько раз, если мне так не казалось, я прерывал нашу беседу и задавал клиентке вопрос: “Итак, сейчас у вас не все в порядке. Не так ли?” Она вздыхала и отвечала: “Да, не в порядке”. Тогда мы возвращались в кабинет для более длительного разговора.

На ранних этапах психотерапии я иногда говорю клиентам, что они могут свободно делать то, что им захочется, например, кричать в подушку или бить по кушетке. Обычно я говорил это, когда чувствовал, что у клиента накопилось много сдерживаемых эмоций, не находящих выхода. Я сам демонстрировал, как это можно делать, становясь на колени перед кушеткой, поднимая над головой руки, сжатые в кулаки и несколько раз ударяя по кушетке. При этом я говорил клиентам: “У вас тоже может возникнуть желание сделать нечто подобное. Если оно появится, сделайте так”. Это весьма универсальное предложение, и его следует делать всегда, когда оно уместно.

Клиентка дважды била и пинала ногой кушетку на протяжении 10 минут или даже более, после чего ей становилось лучше. Каждый раз это было связано с тем или иным прошлым опытом. Таким образом, вам следует учесть, что в то время, с которым связаны приводимые фрагменты стенограмм, клиентка знала, что может сделать нечто подобное. Я не принимал решения, когда именно клиентке необходимо было бить кушетку, оставляя возможность выбора за ней. Правда, временами я мог предлагать такую разрядку, когда видел, что клиентка начинает нервно постукивать ногой. В приводимых ниже фрагментах стенограммы она не проявляла таких признаков, за исключением тех случаев, когда я отмечал их сам.
^ К1: Мне было очень тяжело в течение всей недели.

П1: М-да...

К2: Я чувствовала... как бы вам сказать... В предыдущую неделю у меня было все в порядке, а сейчас тягостное чувство ненужности снова вернулось ко мне.

^ П2: Да, все эти переживания... чувство своей постоянной нежелательности... все это было очень тяжело для вас.

К3: Такое чувство, что я рассыпаюсь на части... Чувство внутреннего потрясения... Я ведь действительно долго колебалась, прежде чем прийти сюда.

П3: Было бы очень хорошо, если бы для начала вам стало легче. Давайте создадим немного свободного пространства, станем немного позади... и скажем: “О да... пусть все это будет здесь... Я чувствую, что здесь все начинает распадаться на части... Все становится шатким и ненадежным...” Знаете, это чувство похоже... как будто дом начинает рассыпаться на части, а вы отходите подальше.
^ К4: Хм-м... Мы не знаем, многое ли будет распадаться, но...

(Длительное молчание.)
К5: Да, я чувствую, как я стою немного в отдалении, но...

П5: Сохраните это ощущение еще в течение нескольких минут, до тех пор, пока у вас не возникнет приятное чувство, как будто должна произойти какая-то большая перемена, и...

^ К6: Я думаю, мне удалось соприкоснуться с этим чувством, и его нельзя назвать плохим. И на некоторое время во мне возникло пространство... (неразборчиво), но сейчас осталось чувство испуга.
^ П6: Итак, вы как бы на одной стороне... (Клиентка: Хм-м...) Давайте сосредоточимся на этом чувстве “испуганности” хотя бы одну минуту; может быть, вы впервые испытали его. Я предпочитаю чувствовать себя комфортно с дискомфортными вещами; чувствовать себя в безопасности с вещами небезопасными... Давайте послушаем, что скажет вам ваше чувство испуга... Вы увидите, что чувствуете себя хорошо... хотя действительно испуганы...

(Молчание 80 секунд.)

К7: Та часть меня, которая испытывает страх... чувство распада... (Молчание 30 секунд.) Эта часть знает, что мне предстоит все время быть одной... но если все во мне распадается, то как же... (неразборчиво).

П7: Как же вы тогда будете создавать?

^ К8: Правильнее сказать, как я буду воссоздавать...

П8: Да, да, правильно. Воссоздавать. Действительно, это совершенно разные вещи. Еще у меня есть вопросы по поводу чувства испуга. Один из них связан с одиночеством.

^ К9: М-м-м... (Молчание 10 секунд.) Да, разные вещи... Обычно мне хочется быть одной, но сейчас я чувствую нечто иное.

П10: Это не то “одиночество”, которое вы знаете...

К10: Да, правильно, и когда я прикоснулась к этому чувству, то поняла, что не быть одной гораздо приятнее... (^ П: Хм-м...) Но сейчас каким-то образом я оказалась между этими двумя полюсами.
П10: Да, действительно, можно испытать испуг от знания того, как не быть одинокой; а может быть, это изменяет отношение к тому, приятно ли быть одной... Существует определенное различие: теперь вы уже не находитесь в своем безопасном, непоколебимом месте...

^ К11: Да, это так... Я чувствую себя в меньшей безопасности. Это подобно чувству (молчание 15 секунд)... как будто я не могу почувствовать себя комфортно (далее неразборчиво).

^ П11: Итак, в таком промежуточном положении вы чувствуете себя не совсем комфортно.

К12: Нет, не комфортно.

П12: И необходимо что-то делать с переживаниями некоей близости... связанности... не одиночества.

(Молчание 50 секунд.)
К13 (сначала неразборчиво): Я чувствую свою уязвимость, ранимость.

^ П13: М-м-м...

(Молчание в течение минуты.)

К14: Всех моих защит сейчас нет. Сейчас у меня возникла иная сила. Да, я уязвима, но в этом есть что-то новое.
^ П14: Вы продолжаете чувствовать уязвимость, но у вас возникает нечто новое, новая сила.

Обсуждение фрагмента 2

Здесь мы видим, как возникают последовательные шаги процесса. Никто не мог бы по своему желанию создать “иную, новую силу”, о которой говорит клиентка в приводимом выше фрагменте. Мы могли бы обсудить, как такое новое содержание возникает в данной ситуации в связи с тем, что процесс основан на взаимосвязи и личностной близости (психотерапевта и клиента), либо, быть может, по какой-то другой причине. Однако в любом случае можно считать, что новое содержание возникает оттого, что два человека нашли для него подходящее время, место и проявили готовность к восприятию того, что возникает у них внутри.

Между К12 и К14 произошло нечто очень важное. В К12 клиентка находит в себе чувство соединенности (с кем-либо) и больше не испытывает чувства одиночества, к которому уже привыкла. Все это вызывает у нее тревогу. Я же в своих словах просто отражаю обратно то, что она пытается мне передать. В К14 можно видеть, что тревожность остается, но клиентка обнаруживает “что-то новое... некоторую другую силу...”.

Мы надеемся, что когда разрушится старая тенденция к изоляции, клиентка сможет обрести новую силу, проявляющуюся в желании поддерживать отношения с другими людьми. Но если это чувство новой силы не придет само, мы не сможем узнать, как его вызвать.

Следовало бы задаться вопросом: почему я не упомянул наши взаимоотношения, которые можно было бы прорабатывать? В некоторых случаях, когда клиенты сами косвенно упоминают о взаимоотношениях (и в нашем случае тоже) правильным будет, если психотерапевт сам поднимет этот вопрос или, по крайне мере, спросит: “Вы имеете в виду наши с вами отношения в данный момент, не так ли?”

Я был близок к уверенности, что взаимоотношения, которые клиентка находила угрожающими, связаны с моим поведением. Если бы она сказала об этом, я был бы готов обсудить наши взаимоотношения. Она могла бы сказать больше о том, что именно заставляло ее считать эти отношения угрожающими. Я бы подтвердил на уровне слов полную безопасность наших взаимоотношений. После чего клиентка могла бы погрузиться в свою личную историю, пытаясь выяснить, почему все отношения с другими людьми воспринимались как угрожающие. Во время психотерапии такое исследование часто оказывается полезным. Однако гораздо более полезным бывает конкретное переживание безопасности в реальных взаимоотношениях.

В данном случае я не говорю ничего такого, что усиливало бы труднопереносимое чувство угрозы. Когда я повторяю слова клиентки, то просто возвращаю обратно то, что сказала она сама, и это в большей мере делает наши взаимоотношения действительно безопасными, чем заострение внимания на том, почему они небезопасны. Пережитое мгновение действительной безопасности является гораздо более ценным, чем сосредоточение на чувстве небезопасности.

В следующий момент клиентка чувствует обретение новой силы вместе с появлением тревожного чувства. В этот момент она находится во взаимоотношениях. Оказывается, когда клиентка вступает во взаимодействие, то (совершенно неожиданно для себя) чувствует появление в себе новой силы.

Роль межличностных отношений мы видим в том, что они определяют то содержание, которое клиенты находят в себе. ^ То, что индивид находит внутри себя, прямо зависит от того, каким образом он проживает текущее мгновение. А наше проживание бытия по самой своей природе основано на взаимодействии. Так качество взаимодействий определяет и обусловливает то, что человек находит, пытаясь почувствовать происходящее в данный момент.

Психотерапевту необходимо осознавать качество действительного взаимодействия, постоянно заботясь о его безопасности, в особенности в то время, когда клиент фокусируется на чувстве небезопасности. Если возникает действительное переживание, действительное чувство безопасности, прежняя угроза переживается в более широком контексте новых безопасных взаимоотношений. Затем, если клиент продолжает фокусирование, возникают новые шаги, подобные новому чувству силы, упоминавшемуся в нашем примере.

Фрагмент 3
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   38

Похожие:

Focusing-oriented psychotherapy iconО становлении личностью психотерапия глазами психотерапевта
Перевод М. М. Исениной под редакцией д п н. Е. И. Исениной C. Rogers. On Becoming a Person: a therapists View of Psychotherapy. Boston,...

Focusing-oriented psychotherapy iconПсихотерапия Доктор Станислав Гроф Перевод: Георгий Валериевич
Станислава Грофа «lsd psychotherapy». Не являясь профессионалом, переводчик сделал всё возможное, чтобы перевод получился максимально...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов