Focusing-oriented psychotherapy




НазваниеFocusing-oriented psychotherapy
страница8/38
Дата публикации20.12.2013
Размер5.18 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > Философия > Книга
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   38

^ 5. Принципиальное значение

телесного внимания

В данной главе мы обсудим, как чувствуемые ощущения отличаются от более привычных видов переживаний. Проводя эти сравнения, я постараюсь описать подробнее и саму природу ощущений.

^ Чувствуемые ощущения в сравнении с эмоциями

Автономность возникновения

Чувствуемые ощущения — нечто совершенно иное, чем эмоции, хотя в некотором смысле они имеют сходство. И те, и другие живут своей самостоятельной жизнью: мы не можем полностью контролировать возникающие эмоции, как не можем заранее знать, возникнут они или нет. Эмоции приходят к нам непрошеными, незваными, и все, что мы можем, — это создать предрасположенность к их возникновению. Например, живо вспоминая какие-либо события, мы можем испытать возникновение эмоций. И даже если события происходили достаточно давно, обычно воспоминание о них освежает связанные с ними эмоции. А иногда — нет. Действительно, эмоции приходят совершенно автономно, независимо ни от чего. Чтобы выяснить, возникли ли у нас те или иные эмоции, нам необходимо обратить внимание на то, чувствуем ли мы их. Если такого чувства нет, можно считать, что эмоции не возникли. В этом смысле эмоции действительно подобны чувствуемым ощущениям.

Различия

Первое и основное различие между эмоциями и чувствуемыми ощущениями состоит в том, что эмоции нетрудно распознать. Обычно мы знаем, какие эмоции испытываем. Гневаясь, печалясь или радуясь, мы не только испытываем эти чувства, но и знаем, что они собой представляют. Но имея дело с чувствуемыми ощущениями, можно лишь заметить: “Да, я испытываю их прямо сейчас, хотя и не знаю, что это такое”.

В действительности чувствуемые ощущения имеют свое собственное значение, но обычно оно гораздо более сложное, чем то, что мы можем выразить с помощью обычных слов и понятий. Однако, несмотря на это, испытываемое нами ощущение — вполне очевидная и определенная вещь. Мы сразу чувствуем, если оно “не подходит”. В этом случае ощущение как будто начинает возражать, съеживаться или же оставаться незатронутым. Неверно выбранные для описания ощущения слова приводят к тому, что чувствуемое ощущение тормозится; оно не может быть вызвано этими словами.

Если же нам удается найти правильные слова, чувствуемое ощущение раскрывается, проявляется еще больше и начинает естественно развиваться. Если перед тем оно было заторможенным, теперь оно приходит в движение, побуждаемое подходящими словами. Правильно выбранные слова становятся с ощущением одним целым.

Чувствуемое ощущение всегда целостно и связано с тем, как тело реагирует на сложные ситуации. Оно включает в себя много различных компонентов, в том числе и те, которые мы никогда ранее не выделяли, в частности различные эмоции.

Чувствуемые ощущения содержат в себе целый лабиринт значений и множество различных граней, образующих сложную структуру — узор, подобный персидскому ковру, гораздо более сложный, чем тот, что мы могли бы “сплести” словами или даже представить. Однако, несмотря на свою сложность, чувствуемое ощущение всегда имеет свой фокус, свою специфическую направленность, которая порой сводится к одному-единственному шагу. После того как он будет сделан, мы узнаем, чем это ощущение “оказалось на самом деле” и сможем сказать об этом. Сказанное, как выясняется, содержит всю сложность целостного ощущения. Иногда, если у нас возникают проблемы, мы можем сказать, что в ней заключено самое главное. Из целостного ощущения, если мы позволим ему проявиться и сформироваться, возникает единственное слово, утверждение или шаг.

Действительно, жизненные ситуации являются гораздо более сложными и запутанными, чем это могут выражать любые наши слова и понятия. Иногда довольно простое высказывание полностью выражает ситуацию, но это происходит потому, что за словами скрывается вся сложность происходящего. В таких случаях я говорю, что высказывание действительно содержит в себе всю сложность реальной ситуации.

Однако только вполне определенные слова или действия резонируют с чувствуемым ощущением и способствуют его дальнейшему проявлению. И до тех пор, пока такие слова или действия не будут найдены, мы не можем узнать, какими они должны быть. И даже если мы знаем довольно много о том, что содержит в себе чувствуемое ощущение, в действительности оно является чем-то гораздо большим, чем нам известно. Уникальное, неповторимое ощущение целостности и сложности не удается втиснуть в привычные и знакомые нам категории.

Другое существенное различие между эмоциями и чувствуемыми ощущениями состоит в том, что обычно мы считаем эмоции чем-то менее надежным, чем рассудок, в то время как чувствуемые ощущения как раз более достоверны и им можно доверять в большей мере, чем здравому смыслу и рассудку. Совершая поступки в состоянии гнева, мы потом часто сожалеем о том, что реагировали только на отдельную часть целостной ситуации. Спустя некоторое время, успокоившись, мы можем вспомнить всю эту ситуацию и по-иному взглянуть на нее. Поэтому мы и говорим, что эмоции менее надежны, чем рассудок.

В отличие от эмоций, чувствуемые ощущения оказываются более достоверными, чем рассудок, поскольку отражают в себе много таких факторов, над которыми здравый смысл и рассудок не властны. Это не означает, что необходимо отбрасывать здравый смысл и переносить ответственность за происходящее на чувствуемые ощущения. На самом деле нам в одинаковой мере необходимы как ощущения, так и рассудок. И то, что проявляется как изменение, на самом деле — только начальный этап длительного процесса, включающего в себя много других шагов. Нельзя заранее предусмотреть все последствия каждого шага. Иногда нечто, возникающее в качестве следующего шага, оказывается чем-то совершенно диким, иррациональным. Поэтому, чтобы позволить следующему шагу произойти легко и естественно, необходимо убедиться в способности сохранять ответственность за свой выбор и действия. Тогда можно приветствовать все происходящее. Нет необходимости сразу же пытаться что-то делать со всем, что возникает заново. Позже еще будет время, чтобы принять решение. Сейчас же, отложив попытки дать рациональную оценку происходящему, позволим неясному “нечто” говорить самому за себя, просто принимая все сказанное. Это только один шаг, за которым последуют другие, и мы сможем убедиться, что последующие шаги будут снова и снова изменять ситуацию. Поэтому нет необходимости отвергать то, что может показаться иррациональным. Если мы позволим на некоторое время проявиться иррациональным вещам, это вовсе не означает, что мы отвергаем здравый смысл.

Например, я знаю, что мне необходимо делать, но не могу заставить себя. Я позволяю своей неспособности действовать вызвать чувствуемое ощущение, на основе которого может быть сделан первый шаг: “Нет, этого делать нельзя”. На уровне рационального рассудка я продолжаю думать, что должен и буду делать это, но позволяю присутствовать во мне и чувству “неправильности”. Из нового для меня чувства может возникнуть следующий шаг: “Я был бы готов сделать это, если бы... вокруг меня была пластиковая оболочка”. Естественно, данное условие воспринимается как нереалистическое: я не могу защитить себя, спрятавшись в пластиковую оболочку, да и не хочу. Однако этот шаг полностью изменяет мое видение всей проблемы. Сейчас у меня уже нет необходимости спорить с самим собой, правильным является это действие или нет. Оно действительно было бы правильным, но не в моем нынешнем состоянии уязвимости. Этот небольшой шаг указывает на корень проблемы: он в моей незащищенности. По отношению к чему я оказываюсь столь уязвимым? Последующие шаги откроют мне ответ на этот вопрос, и когда этот ответ проявится в полной мере, я буду лучше знать, что и как мне делать. Либо же я приду к выводу, что “уязвимость” — нечто совершенно иное. Возможно, это приведет к шагу, сделав который, я увижу, что испытываю гнев и могу выйти из себя в неподходящий момент, если все же заставлю себя сделать то, что надо.

Что касается чувствуемого ощущения, то человек никогда заранее не знает, что именно у него возникнет. После целого ряда шагов вся ситуация изменится, хотя мы и не знаем, как именно. Однако уже ясно, что чувствуемые ощущения включают в себя гораздо больше факторов, чем нам обычно известно. Эмоции же обычно представляют собой реакцию лишь на часть известных нам факторов.

Существуют и другие различия между эмоциями и чувствуемыми ощущениями. Сопоставление их дается в таблице 5. 1.

Чувствуемые ощущения имеют определенное телесное качество — например, нервозность, тяжесть, жар или напряжение. Иногда телесное качество может быть описано словами, которые в то же время являются и названиями эмоций, — страх, стыд или вина. Поскольку эти ощущения состоят из сложной совокупности отдельных элементов, они содержат в себе не только эмоции, носящие такое же название.

Когда чувствуемое ощущение изменяется и раскрывается, эмоции возникают вместе с мыслями, образами восприятия, воспоминаниями или же с аспектами проблемы, воспринимаемой более целостным образом. Чувствуемые ощущения нередко содержат в себе те или иные эмоции. Поэтому, если человек будет стараться избегать любых эмоций, он вряд ли обнаружит у себя какие-то ощущения. Скорее наоборот, если уже имеется эмоция, можно на ее основе вызвать чувствуемое ощущение, как нечто, что проявляется вместе с эмоциями, лежит за ними или находится где-то возле них.

На уровне чувствуемых ощущений эмоции не отделены от других граней опыта, таких как мысли, наблюдения, воспоминания, желания и т.п. После того как они сформировались, возникнув из чувствуемых ощущений, они начинают восприниматься нами как отдельные явления. Затем мы называем их эмоциями, воспоминаниями, желаниями, мыслями, сновидениями или чувствами.

Однако чувствуемое ощущение не является простым сочетанием этих или каких-либо других психологических элементов, хотя скрыто содержит их в себе. “Скрыто содержит” означает, что по мере дальнейших шагов все эти элементы могут возникать из чувствуемого ощущения. Однако в данный момент они не находятся здесь, подобно реальным предметам, спрятанным в коробочке. И когда мы говорим, что они “скрытые”, то подразумеваем, что все эти элементы возникают лишь в том случае, если в дальнейшем наши слова и межличностное взаимодействие способствуют возникновению чувствуемого ощущения. Действительно, все, что раскрывается при дальнейших шагах, не находится здесь и сейчас, как вещи, накрытые покрывалом и спрятанные от нас. Правильнее будет сказать, что все это создается в результате осуществления следующих шагов.

Важное различие между чувствуемыми ощущениями и эмоциями можно увидеть в том, как вы испытываете все более и более сильные эмоции. Однако независимо от того, насколько сильны будут переживаемые вами эмоции, в них никогда не раскроются новые аспекты и они не изменятся. Если вы испытываете гнев и погружаетесь в него, в вашем теле появляется желание напасть, ударить, избить кого-то. Так бывает практически всегда вне зависимости от того, насколько различными оказываются ситуации, вызывающие гнев.

Напротив, чувствуемое ощущение скрыто уже содержит в себе все, что вызывало у вас гнев, — это восприятие ситуации и всего, что привело к ней, и то, как она вас затрагивает.

Гнев — это не чувствуемое ощущение. Чтобы позволить проявиться таким ощущениям, необходимо успокоиться. Чувствуемые ощущения обычно не столь интенсивны. Но когда они возникают, вы можете узнать новое и о причинах гнева, и о происходящем с вами в целом.

^ Таблица 5.1. Сравнение эмоций и чувствуемых ощущений
Эмоции
Легко опознаются. Эмоциям можно легко дать название.
Сужение. Когда та или иная эмоция овладевает моим телом, она отбрасывает большую часть всего того, что я знал о ситуации.
Внутреннее единообразие. Если у меня возникает такая эмоция, как гнев, я становлюсь все более и более разгневанным. Такова природа гнева — все более и более усиливаться.
^ Единственный “вход”. Эмоции возникают как реакция на специфическое событие.
Прошлое. Хотя мы испытываем эмоции сейчас, многие из них приходят к нам из прошлого, воссоздаваемые в таком же виде, как они существовали раньше.
Пример. Нечто вызывает у меня гнев. Эмоция гнева характеризуется учащенным сердцебиением и, может быть, даже готовностью ударить кого-то.
^ Всегда одни и те же. Чувство гнева всегда имеет одно и то же качество; оно всегда заставляет меня стремиться ударить и избить кого-то.
Типы. Перечень возможных эмоций известен для каждой из культур, и всякий человек хорошо знает, какие бывают эмоции.
Универсальный характер. Основные ситуации, вызывающие соответствующие эмоции, всегда оказываются одними и теми же. Например, я ожидаю, пока произойдет нечто, но оно так и не происходит. Я разочарован. Или же я люблю одного человека, а его привлекает кто-то другой. Я ревную, я осмеян, испытываю стыд. Все эти реакции достаточно универсальны в любой культуре.
^ Эмоции можно легко назвать и объяснить. Мы можем объяснить наши эмоции с помощью вполне обычных слов, фраз и типичных ситуаций. Человек обычно говорит: “Если с вами это случится, разве вы не будете испытывать такие же чувства?”
^ Эмоции остаются теми же самыми. Например, если я испытываю усиливающийся гнев, то сам гнев остается тем же чувством, но его интенсивность увеличивается.
Эмоции интенсивны. Эмоции обычно весьма интенсивны. Они
привлекают к себе все наше внимание, и от них трудно отделаться.
^ Общее
И те, и другие возникают на уровне тела. Мы можем заявить, что испытываем эмоции или чувствуемые ощущения, но не способны контролировать их действительное возникновение.
^ И те, и другие формируются в определенном, примерно одном и том же “месте”. Обычно чувствуемые ощущения кажутся более “глубокими”, потому что, как правило, они более четко локализируются где-то на уровне нижней части груди и желудка и (в другом, переносном значении слова “глубокий”) потому, что воспринимаются как бы лежащими “под эмоциями”. Однако о них можно сказать, что они находятся не “под эмоциями”, как бы “вокруг” них. Это явно более широкое, более целостное ощущение чего-то большего, чем может быть выражено словами, — все, что связано с теми или иными эмоциями и приходит вместе с ними.
Чувствуемые ощущения многообразны, хотя и воспринимаются как единое целое. Они также имеют свою собственную точку фокусировки — худшую, лучшую или просто наиболее важную и выдающуюся. Эта точка соответствует следующему шагу, который необходимо предпринять в мыслях или действиях.

Действуя в соответствии с эмоциями, вы основываетесь на меньшем количестве факторов, чем обычно принимаете во внимание. Чувствуемое ощущение включает в себя большее, чем вы знали или думали о ситуации, и даже больше, чем вы могли бы представить. (Конечно, и при этом может быть упущено многое, например то, что чувствуют и знают другие.)

Сегодня многие освободились от тенденции к интеллектуальному анализу, столь характерному ранее для психологии, поскольку этот анализ оказался недостаточно эффективным, и считают достижение эмоционального катарсиса лучшим методом психологической помощи. (Подробнее мы обсудим это далее, в главе 14.) Ловушка катарсиса состоит в следующем. Обычно человек испытывает тенденцию к проявлению одних и тех же эмоций. Существует ошибочная теория, что эмоции могут “исчерпаться”. В действительности же каждый раз, когда происходит катарсис, эмоции возникают снова и снова. Эмоции не пребывают в неподвижном состоянии и ожидании, пока с ними разделаются и отбросят, как какой-либо неживой предмет: одни и те же эмоции будут возникать вновь и вновь.

Можно не сомневаться в пользе способности чувствовать и выражать эмоции, долгое время остававшиеся заблокированными. Многие люди подавляют свои эмоции, не в состоянии испытать их и живут, не зная своих действительных чувств. Поэтому когда мы позволяем проявиться эмоциям, это может принести значительное облегчение. Осознание этого факта становится выдающимся достижением человека или общества в целом. Но если однажды эмоции уже были полностью пережиты и выражены, от их повторения у индивида не будет возникать никаких изменений.

Если предложить отыскать чувствуемое ощущение, лежащее в основе эмоции, многие могли бы заявить: “Не вижу здесь ничего особенного. О какой сложности вы говорите? Испытывая гнев, я знаю причину его возникновения. И то, что приводит меня в бешенство, приведет в бешенство любого нормального человека”. Ответ на подобное заявление состоит в том, что мы обычно знаем, какое именно событие вызывает у нас гнев. Нам кажется, что аналогичные события непременно вызовут гнев у любого человека. И это самое далекое, куда могут привести эмоции. Чувствуемое ощущение способно вести дальше. Например, человек говорит: “Я чувствую печаль. Почему? Потому что умерла моя кошка. Будет ли каждый человек испытывать печаль, если его кошка умрет?” С такой точки зрения, может показаться бессмысленным вопрос: “Что именно в факте смерти моей кошки вызывает у меня печаль?” Если погрузиться в это глубже, можно понять, что чувство вины (за то, что вы недостаточно хорошо заботились о кошке) оказывается одним из компонентов печали. И это “недостаточно заботился” оказывается лишь незначительной частью того большого количества вещей, которые вы должны были быть сделаны, но этого не произошло. Тяжелый груз: “Да, если бы я сделал кое-что немного раньше, мне бы не пришлось испытывать сейчас чувство печали”. Это не означает, что чувство печали не возникает просто так, вообще. Оказывается, что частью печали является тяжелый груз вины. Кто-то другой может в подобной ситуации чувствовать себя одиноким; ощущать, что ему не хватает чего-то, что связывало бы его с остальными, будет испытывать страх перед опустошенностью. Иногда это бывает чувство беспомощности, причина которого в том, что попытки избавить от одиночества другое живое существо потерпели крах.

Если обратить внимание на физическое качество всей этой ситуации, то в ней всегда можно будет найти сложность и многокомпонентность. Мы также будем обнаруживать в ней и те моменты, которые делают ситуацию особенно тяжелой именно для нас, когда она так сильно “достает” нас, каждый раз оказываясь чем-то новым, уникальным и неповторимым, обладающим сложной целостной структурой. Когда мы обнаруживаем то, что больше всего “достает” нас, и оказываемся способным выразить это словами, наши чувствуемые ощущения начинают проявляться все больше и больше, раскрывая всю свою сложность, разделяясь на компоненты, из которых оно сплетено, и начиная изменяться.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   38

Похожие:

Focusing-oriented psychotherapy iconО становлении личностью психотерапия глазами психотерапевта
Перевод М. М. Исениной под редакцией д п н. Е. И. Исениной C. Rogers. On Becoming a Person: a therapists View of Psychotherapy. Boston,...

Focusing-oriented psychotherapy iconПсихотерапия Доктор Станислав Гроф Перевод: Георгий Валериевич
Станислава Грофа «lsd psychotherapy». Не являясь профессионалом, переводчик сделал всё возможное, чтобы перевод получился максимально...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов