Моя признательность вступление




НазваниеМоя признательность вступление
страница3/25
Дата публикации29.01.2014
Размер2.65 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
Без сомнения, жизненный цикл цикад — очень яркое воплощение идеи о бессмысленности существования, какое может встретиться в природе. У нас есть прекрасное объяснение тому, как цикады «дошли до жизни такой », как у них образовался неординарный жизненный цикл. Но установление причины ничего не добавляет к постижению смысла и цели существования. Каждая цикада выброшена в мир, а ее — по нашим критериям — убогая жизнь принесена в жертву роду, который появился задолго до ее рождения и будет продолжаться после ее смерти. Это маленькое существо даже не начнет понимать, что с ним происходит. Цикада тоже станет очередным крошечным водоворотом в потоке истории.
Возможно, жизнь цикады бессмысленна, но это не значит, что она абсурдна. Для ситуации абсурда требуется не только отсутствие в ней смысла, но и осознание этого. Абсурд человеческого существования возрастает из-за конфликта между серьезностью, которую мы приписываем нашей жизни, остротой наших нужд, трезвостью наших целей и бессмысленностью, которую мы все (хотя бы время от времени) ощущаем в своем сердце.

^ МИФ О СИЗИФЕ
Французский философ-экзистенциалист Альбер Камю иллюстрирует идею абсурда древнегреческим мифом о Сизифе, который был смертным, осмелившимся оскорбить богов. Каким образом — точно неизвестно, есть разные версии этой истории. По самому распространенному варианту, Сизиф после смерти попросил у Аида разрешения вернуться на время на Землю, чтобы завершить свои дела. Но когда он увидел дневной свет, почувствовал на своем лице прикосновение теплых солнечных лучей, то не захотел возвращаться обратно, в тьму подземного мира. Презрев угрозы Аида, оставив без внимания требования вернуться в его мрачные владения, Сизиф еще много лет прожил, наслаждаясь светом солнца, пока по воле богов не был насильно возвращен в царство Аида, где его уже ждала кара.
В наказание за свой проступок Сизиф должен был вкатывать на вершину горы огромный камень. Когда после долгих часов, дней или даже месяцев изматывающего труда камень оказывался на нужном месте, он сразу скатывался обратно к подножию горы, и Сизиф был вынужден снова начинать свою работу. Так продолжалось целую вечность. Ужасное наказание заключало в себе жестокость, на которую способны только боги. Но в чем, собственно, состоит ужас этого наказания?
Обычно при толковании мифа обращают внимание на тяжесть сизифова труда. Про камень говорят, что он так огромен, что его с трудом можно сдвинуть с места, поэтому каждый шаг Сизифа сопровождается предельным напряжением сердца, нервов и мускулов. Но ужас сизифова труда заключается вовсе не в том, что он слишком тяжел. Предположим, боги дали несчастному вместо массивного валуна маленький камешек, который можно легко носить в кармане. Тогда Сизиф не спеша мог бы приходить на вершину горы, смотреть, как камешек скатывается с нее, и снова начинать свою работу.
Хотя задача стала бы менее тяжелой, наказание едва ли смягчилось бы от этого, потому что его настоящий смысл состоит не в изматывающей работе, а в бессмысленности действий Сизифа. Дело не только в том, что ему не суждено достичь результата. Каждый человек когда-нибудь сталкивается с тем, что важное для него дело не получается, все усилия оказываются напрасными. Неудачи такого рода вызывают досаду, сожаление, угрызения совести, но никак не ужас. Глубокое отчаяние Сизифа вызвано тем, что его работа вообще не предполагает результата — успешного завершения труда! Удастся Сизифу закатить камень на вершину горы или нет, тот все равно окажется у подножия, и бедняга будет вынужден начать тягостный труд сначала. Нет ничего, что могло бы стать успешным завершением работы, следовательно, она бессмысленна и бесцельна. Труд Сизифа скрывает за собой пустоту, все его усилия, большие или малые, не имеют смысла.
Ужас сизифова труда заключается не в том, что обреченный ненавидит свою работу. Можно предполагать, что бедняга клянет свою судьбу; вероятно, не будь боги так мстительны, они сделали бы так, что Сизиф примирился бы со своей судьбой. Например, наделили бы его внутренней потребностью поднимать на себе камни. Для наглядности можно представить, что некая химическая субстанция заставляла бы его чувствовать себя совершенно счастливым, когда он вкатывал на вершину горы огромные валуны; иначе он чувствовал бы беспокойство, растерянность и уныние. Так боги заставили бы Сизифа всем сердцем полюбить наложенное на него наказание. Он хотел бы только одного: вкатывать камни на вершину горы, причем Сизифа ожидало бы вечное исполнение этого желания.
Я предполагаю, что после проявления такого «милосердия » глубинный ужас Сизифа не уменьшился бы ни на йоту. На самом деле он был бы еще больше достоин жалости, чем раньше. Он вызывал бы чувство, похожее на жалость к человеку, превратившемуся в гротескное подобие ребенка после мозговой травмы. До «милости», оказанной богами, Сизиф обладал чувством собственного достоинства. Могущественные и безжалостные властители определили его судьбу. Сизиф, выполняя свой труд, осознавал его пустоту и бессмысленность; но он был к нему приговорен: страдалец не мог даже умереть. В осознании тщетности своих усилий, в презрении к богам, наложивших на него жестокое наказание, было определенное достоинство. Но оно мгновенно растаяло, как только боги проявили к нему жалость. После этого легкая доля презрения к богам обратилась бы и на их жертву: Сизиф — простофиля, Сизиф — дурачок, Сизиф — обманутый.
Потом, во время долгого возвращения к подножию горы, к Сизифу могли бы возвращаться смутные воспоминания о времени, когда боги еще не оказали своей «милости». Возможно, тихий голос из глубины души робко позвал бы его, и тогда Сизиф понял бы, что произошло с ним. И Сизифу показалось бы, что он стоит на краю бездны и смутно, будто через темное стекло, видит абсурд своего существования.
Истинный ужас наказания, которое наложено на Сизифа, состоит не в том, что работа непомерно тяжела или ненавистна, а в пустоте и бессмысленности поставленной перед ним задачи, которая не ведет ни к какой цели. Его труд бесплоден, как обломок скалы, который Сизиф должен непрестанно поднимать на вершину горы.

^ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ВЕЧНОСТИ
Утром, когда вы спешите на работу, в школу или по другим делам, проходя по оживленным улицам, обратите внимание на окружающую вас суматошную и суетливую толпу. Что делают эти люди? Куда они спешат? Приглядитесь к одному человеку из толпы. Скорее всего, он идет в офис, где изо дня в день выполняет одну и ту же работу, как и вчера, сегодня и завтра. Изнутри (если речь идет об обычном человеке) он будет ощущать себя центром внимания; ему кажется, что его деятельность целенаправленна, полна смысла и значения. Очень важно, чтобы доклад был на столе у X в 15.00, затем презентация в 16.30; если она пройдет не на должном уровне, это отрицательно скажется на нашем влиянии на северо-американском рынке. Не забыть, что у меня деловой завтрак с Y, за которым мы должны обсудить вопрос о... И другие важные дела в том же роде. Нравится этому человеку заниматься такими делами или нет, но он должен выполнять свои повседневные обязанности, потому что у него есть дом, семья и дети, которых нужно растить. Зачем? Затем, чтобы через несколько лет они стали бы заниматься тем же, чем и он: произвели бы на свет детей и заботились о докладах, презентациях и переговорах.
Здесь камень преткновения. С точки зрения этого человека, его действия важны и полезны, в них есть смысл. Его жизнь наполнена повседневными обязанностями. Возможно, они представляются такими серьезными и беспокоят его так сильно, что могут до срока свести в могилу. Но если посмотреть на жизнь этого человека снаружи, то она сведется к воспроизведению себе подобных, которые потом совершат те же действия, что и родители, а смысл жизни их детей также будет состоять в том, чтобы произвести себе подобных, которые станут совершать такие же действия. Все это наводит на мысль о бессмысленности человеческого существования.
Снаружи жизнь каждого человека похожа на восхождение Сизифа, где каждый день — еще один шаг к вершине горы. Различие заключается лишь в том, что Сизиф возвращается за своим камнем сам, а мы перекладываем эту ношу на плечи своих детей.
Предположим, что у труда Сизифа есть цель: например, он поднимает на вершину горы не один камень, а множество. В этом случае следует поручить Сизифу строить что-нибудь из этих камней — допустим, храм или паб. Легко представить, что Сизиф и сам жаждет построить прекрасный храм, а может быть, паб, в котором подавали бы вкуснейший эль. Вообразим, что после многих лет тяжкого и упорного труда Сизифу удалось выполнить свою задачу. Храм или паб построен, работа завершена, он может теперь отдохнуть и насладиться плодами своего труда. А если у него вышел паб, то приятный отдых, пожалуй, может затянуться.
Что ему делать потом? Не ожидает ли Сизифа вечная скука? Если он был так глуп, что построил храм, то не пожалеет ли вскоре об этом? Ведь в пабе можно напиться и на время забыть о своей тоске. Ужас непрекращающейся, не имеющей результата работы заменяет бесконечная скука. В оригинальной версии существование Сизифа не имело смысла из-за своей бесцельности, в моем варианте жизнь Сизифа теряет смысл сразу, как только цель достигнута. Он будет жить на высокой горе, глядя на результат своего труда, который нельзя изменить или усовершенствовать. Существование Сизифа окажется бессмысленным, как и раньше, когда он без конца поднимал на вершину огромный, не желающий ему повиноваться камень.
В этом состоит дилемма Сизифа, с которой, осознавая ее или нет, сталкивается любой из нас. Мы заполняем свою жизнь маленькими задачами, крошечными целями, бесконечно повторяющимися и не имеющими никакого смысла. Мы просто убиваем время, а оно, в свою очередь, убивает нас. Но если у нас появилась цель, такая значительная, чтобы посвятить ей всю жизнь (не представляю, правда, что это может быть), тогда мы должны позаботиться о том, чтобы она была недостижима. Иначе после ее достижения смысл, который она придает нашей жизни, будет потерян. Тогда нам придется искать новую цель. А сколько грандиозных целей можно найти в течение жизни? И если утрату одной можно считать несчастьем, что можно сказать о потере двух?..
Другими словами, жизнь имеет смысл, если достижение цели невозможно или если мы еще не достигли результата. А это все равно что утверждать, будто наша жизнь бессмысленна. Ведь, чтобы наполнить ее смыслом, нужно всегда стремиться к недоступному.
В этом состоит абсурдность данной ситуации: взгляд изнутри говорит, что наша жизнь полна значения и смысла. Взгляд снаружи указывает, что наша жизнь не может иметь смысла. Единственный выход — забвение, приходящее вместе со смертью или алкоголем, если мы предусмотрительно построили паб, а не храм. Вот почему Камю считал, что удерживать себя от самоубийства — величайший героизм. Ясно, что он слишком мало времени проводил за стойкой бара.
Много лет тому назад философы придумали выражение, которое по сути служит определением взгляда извне: sub specie aetemitatis7. Изнутри кажется, что наша жизнь является фокусом событий, что она полна смысла и значения. Но в масштабе вечности наши поступки, цели и намерения представляют собой лишь бесконечную цепочку, повторяемую предыдущими и последующими поколениями. Под взглядом вечности мы крошечные, обыкновенные существа, озабоченные незначительными целями и проблемами.
7 С точки зрения вечности (лат.). — Примеч. ред.
Иммануил Кант однажды написал, что его не перестают изумлять две вещи: звездное небо над головой и нравственный закон внутри него. Когда я смотрю на звездное небо, меня изумляет мысль, что там может существовать Бог, который сотворил Вселенную. Вселенную, созданную в соответствии со вторым законом термодинамики, который предопределяет в качестве стадий ее существования страдание и смерть. Вселенную, которая после миллиардов лет родовых мук, произвела на свет разумных существ и наделила их самосознанием. Вселенную, которая посредством этих существ осознала свое бытие, изучила себя, изумилась этому, но только затем, чтобы понять свою обреченность на гибель. Когда после миллиардов лет напряженных усилий тьма хаоса наконец рассеялась, луч разума высветил полную безнадежность бытия. Это была жестокость на космическом уровне. Пожалуй, только Бог способен на подобную безжалостность.
^ ЗНАЧЕНИЕ МОНСТРА
Чудище Франкенштейна действовало в соответствии со своими злыми намерениями, которые придавали смысл его жизни. Извне ясно, что цели нашего чудища были определены неподвластными и непонятными ему силами. Он был лишь маленький водоворот в потоке истории, которая позволила ему появиться на свет, и жизнь этого существа, если посмотреть на нее с точки зрения вечности, незначительна и незаметна.
В этом смысле все мы находимся в положении монстра, созданного Франкенштейном. Не можем понять себя, не в состоянии примирить значимость и смысл, которые мы придаем своей жизни, рассматривая ее изнутри, со взглядом вечности, который, как можно догадаться, направлен на нас снаружи. Есть два способа познания самих себя, но они находятся в противоречии друг с другом: тем, чем мы являемся, глядя с одной точки зрения, мы никак не можем быть, если смотреть с другой. Так возникает проблема смысла жизни. Sub species aeternitatis наша жизнь определена начавшимися задолго до нашего рождения процессами, о которых мы имеем очень малое представление. Мы пытаемся достичь незначительных целей, которые по сути нельзя назвать нашими собственными, поскольку они постоянно повторяются в наших действиях и поступках наших детей. Но изнутри картина выглядит иначе: мы являемся центром каждого события, каждый шаг логичен, значителен и полон смысла. Все, что случается с нами, все наши поступки жизненно важны. Вот две различные точки зрения на один и тот же объект: на нас самих. Обе верны и одновременно исключают друг друга. В этом и состоит проблема: жизнь должна иметь смысл, но не может его иметь.
Смысл жизни — основной вопрос философии не только потому, что он наиболее важен, но и потому, что каждая глубокая, заслуживающая внимания философская проблема представляет собой одну из разновидностей этого вопроса, который в разных ипостасях будет вставать перед нами, потому что мы слабые и негармоничные создания. Все философские проблемы, которые мы рассмотрим, уходят корнями в вопрос о смысле жизни.
2
«МАТРИЦА»

^ МОЖНО ЛИ БЫТЬ ХОТЬ В ЧЕМ-ТО УВЕРЕННЫМ?

ЧТО МЫ ЗНАЕМ?
О чем мы можем судить с уверенностью и скажем, что знаем это точно? Прекрасным примером диссонанса между взглядами изнутри и снаружи является различие между тем, что нам кажется, и тем, что есть в действительности; между нашей уверенностью в том, что мы знаем, и тем, что мы знаем на самом деле. Посмотрим на окружающий мир: кажется, нам известно о нем все. Например, вы уверены, что читаете сейчас книгу. Как вы об этом узнали? Вы видите ее перед собой, можете потрогать ее, вдохнуть запах страниц. Другими словами, вы ощущаете книгу. Знание об окружающем мире мы получаем с помощью пяти органов чувств, именно они дают основание считать, что перед нами лежит книга. Что может быть очевиднее? Это часть нашего представления о самих себе: мы знающие и уверенные в своем знании существа. Мы можем обладать и часто действительно обладаем знанием о самых различных вещах, включая реальный мир. Такой картина кажется изнутри.
Но есть основания полагать, что снаружи все выглядит иначе: человек не может быть ни в чем уверен. Вы не можете знать наверняка, что перед вами лежит книга. Может быть, и все, что вас окружает, не существует в реальности. Мы не такие сведущие существа. Наше знание микроскопически мало; можно допустить, что его совсем нет. В этой главе мы приведем аргументы, доказывающие эту точку зрения.
Область философии, изучающая познание и возможность постижения мира, называется эпистемологией. Это слово произошло от греческих episteme, означающего «знание», и logos, имеющего множество значений; из них в данном случае больше всего подходят «разумное основание» и «понятие»1. В эпистемологии уже давно существует традиция подвергать сомнению знание о мире, которое считалось незыблемым, не требующим доказательств. Эпистемология также имеет дело с проблемой совместимости взглядов изнутри и снаружи, что служит отличительным признаком серьезных философских вопросов. Изнутри все может казаться ясным и определенным: передо мной лежит книга, я знаю это; точно так же я знаю, каков окружающий мир. Это очевидно. Но снаружи все может выглядеть не так просто: я не могу быть уверен, что передо мной лежит книга, а мир вокруг реален и действительно таков, каким кажется. У философской традиции, защищающей это положение, древняя и почтенная история. Она уходит корнями в античность, к древнегреческому философу Пирру (360—270 гг. до н.э.). В XVII в. этот взгляд получил развитие в трудах французского философа Рене Декарта (1596—1650). Мощным подкреплением теории, которую разрабатывали эти философы, стал один из лучших НФ-фильмов всех времен — «Матрица» («The Matrix», 1999) братьев Вачовски.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Похожие:

Моя признательность вступление iconВступление
Как и в предыдущих писаниях, я излагаю свои взгляды на философию тяжелого, сверх-мощного, стрессового тренинга. Но на этот раз я...

Моя признательность вступление iconМайк Менцер Высокоинтенсивный тренинг Вступление
Как и в предыдущих писаниях, я излагаю свои взгляды на философию тяжелого, сверхмощного, стрессового тренинга. Но на этот раз я постарался...

Моя признательность вступление iconЧарльз Чаплин Моя биография Посвящается Уне Вступление
Делал это и Чарли. Но в его фильмах герой все чаще стремился не просто рассмешить зрителя, но и пробудить в нем добрые чувства. Кинематограф...

Моя признательность вступление iconАйседора Дункан Моя жизнь. Моя любовь My Life, 1927 Русский перевод:...
Я пришла в ужас не потому, что жизнь моя менее интересна, чем любой роман, или в ней меньше приключений, чем в фильме, не потому,...

Моя признательность вступление iconНа социально-экономическое развитие российских территорий «моя страна...
Участникам и победителям Всероссийского конкурса молодежных авторских проектов, направленных на социально-экономическое развитие...

Моя признательность вступление iconАндрей Белянин Моя жена — ведьма Моя жена — ведьма – 1
«Белянин А. О. Моя жена — ведьма: Фантастический роман»: армада: «Издательство Альфа‑книга»; М.; 2000

Моя признательность вступление iconКонкурс 2013 Положение о Всероссийском конкурсе молодежных авторских...
Настоящее Положение регламентирует статус и порядок проведения Всероссийского конкурса молодежных авторских проектов, направленных...

Моя признательность вступление iconКонкурс "моя малая родина" Общие положения Конкурс "Моя Малая Родина" (далее Конкурс)
Конкурс "Моя Малая Родина" (далее Конкурс) проводится на территории мо «Котлас» с целью активизации историко-архивной, краеведческой...

Моя признательность вступление iconПоложение о проведении Фотоконкурса
Конкурс фотографий ««Мой край, моя история, моя семья…» (далее – Фотоконкурс) проводится в рамках Года семьи и благополучия детей...

Моя признательность вступление iconПоложение о региональном этапе Всероссийского конкурса молодежных...
Всероссийского конкурса молодежных авторских проектов, направленных на социально-экономическое развитие российских регионов «моя...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов