В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало




НазваниеВ. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало
страница3/11
Дата публикации21.02.2014
Размер1.44 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
«Ха! Ей деньги нужны, а другим деньги как бы и не нужны, – меня охватила злоба. – Вот, чертовы миллионеры, все им мало… Денег, как грязи! Есть десять миллионов долларов, и оказывается, что это очень мало, и денег не хватает ни на что»!

Я пошел на кухню, поесть борща. Его сварила Катюшечка, моя жена. Я ем борщ и возмущаюсь Надькиными приколами насчет нехватки денег:

«Сколько Бог вам ни дает – все вам мало! А тут бьешься, бьешься, чтобы заработать лишнюю тысячу рублей и хрена лысого. Ну, где здесь вселенская справедливость? Эти Абрамовичи, Мордуховичи, Дерипаски… Как ни заглянешь в Форбс, так они каждый год по несколько миллиардов долларов прибавляют, а тут только концы с концами едва сводишь».

Возвращаюсь обратно к компьютеру. Мать честная! За то время, что я ел борщ и завидовал миллиардерам, цена на «Газ» просто рухнула. Я не верю своим глазам. Торговля идет на уровне двести восемьдесят девять рублей… И это за пятнадцать минут! «Это на девять рублей ниже, чем последняя покупка Надьки, – я беру в руку калькулятор. – Ого! Надежда потеряла уже полмиллиона рублей».

Набираю ее номер, а она что-то мычит в трубку. Понимаю, что моя ученица в шоке. Конечно, она ничего не продала и осталась в открытой позиции на все свои деньги. Фондовый рынок – это довольно рисковый сектор экономики и я Надежду об этом предупреждал. Очень часто начинающие торговцы, зарабатывая на первых сделках большие деньги, потом отдают рынку все.


В этот день закрытие «Газа» было зафиксировано на уровне двести восемьдесят три рубля. В США вышли очень плохие новости, касающиеся перспектив экономического развития на ближайший год. Как следствие, все цены на акции в мире полетели вниз, потому что когда заболевает Америка, чихают на всех остальных континентах.

На следующий день для тех, кто остался в акциях, наступила катастрофа. Фондовый рынок России открылся резко вниз. Цена на «Газ» – двести семьдесят пять рублей! Тут уж мне стало не до злорадства. Я понял, что надо спасать Надьку. Но моя подопечная на звонки не отвечает. Я вообще не знаю, что с ней. «Как бы с горя не спилась, – в голове замелькали нерадостные мысли. – Она у нас ведь любит выпить». К обеду цены были еще ниже, и, что самое неприятное, не было видно, где рынок успокоится. Только к вечеру я дозвонился до Надежды. Она отвечает мрачно. Чувствую, что крепко приняла. Я пытаюсь ее убедить:

– Если цена пойдет ниже, надо закрывать позицию.

– Как закрывать? Ты что, предлагаешь мне продать мои акции по таким ценам?! – в голосе Надежды я услышал сталинские интонации («ви что, товарищ, прэдлагаете сдать нэмцам Москву?»), и дальше идут ругательства. – Ты что, идиот? Как я могу закрыться, когда у меня такие убытки. Ты, козел, ты что мне предлагаешь?

Про себя я подумал:

«Тут бы закрыться по стопу, кончить всю эту историю. Раз пошла такая пьянка, и, раз пошли такие базары, то о каком сотрудничестве может идти речь»?

Но вместо этого я почему-то начинаю либеральничать:

– Да ладно, – говорю я ей как можно мягче, – что ты взъерепенилась? Разве не понимаешь, что цена может уйти значительно ниже, и потери будут во много раз больше?

– Пошел на хер, сраный козел, – говорит она мне. – На хер ты мне нужен со своими советами? Много ты на рынке поднял денег? Да такие объемы, которыми я управляю, тебе и не снились! Возьму сейчас денег подкачаю на свой счет, пару лимонов грина, и еще куплю, вот тебе и вся стратегия. Я здесь все поняла. Эти обвалы делают классные пацаны, чтобы вытряхнуть из акций слабаков, вроде тебя. А я сильная женщина, и буду закрывать Газ только выше трехсот рублей. Я торгую на свои деньги, и не лезь ко мне со своими идиотскими советами. Пошел на хер, добродетель хренов!

В этом месте я повесил трубку. Ну, что здесь можно сказать? А тем временем «Газпром» как будто подслушивал наш разговор. После того, как мы разъединились, он одним ударом (страшно вспомнить) полетел вниз без остановок. Пошли массированные продажи. В стакане замелькали лоты по пятьсот тысяч акций, а ближе к вечеру в продаже можно было увидеть «болванки» по миллиону бумаг. Пошел сброс, как говорят на бирже, по любой. К закрытию из акций «Газпрома» сделали отбивную. Цена одной бумаги дошла до уровня двести пятьдесят два рубля. Потери у Надьки были большими – более ста десяти тысяч долларов! Вот что бывает, когда не слушаешься опытных торговцев.

Однако, по правде говоря, об этом я узнал не сразу, а где-то через месяц. После того обвала Надька притащила на рынок еще два миллиона долларов – это более пятидесяти двух миллионов рублей и начала страшными объемами скупать «Газ» по любой цене: пятьдесят тысяч акций по двести пятьдесят рублей, еще пятьдесят тысяч акций по двести сорок шесть рублей. «Вот дура, – сказал я сам себе, когда узнал об этих сделках. – Ты же теперь у нас на рынке самая умная и все знаешь, ну, и флаг тебе в руки. Вперед, к полной победе капитализма».

Несколько дней торговля по «Газу» шла в узком коридоре: двести сорок шесть рублей на двести пятьдесят, затем началось новое, очень серьезное падение, и, по прошествии трех дней «Газ» стоил уже двести тридцать рублей. Затем на рынке наступил застой: цена запилилась в районе двухсот тридцати-двухсот тридцати пяти рублей. Эти колебания продолжались в течение нескольких недель.

Я уже почти перестал обижаться на Надьку. А что, собственно говоря, произошло? Ну, накупила тетка газовых бумаг почти на два миллиона долларов… Но, ведь это ее личное дело! Денег у нее много, наверняка свою позицию закроет в плюс. Это не наши нищенские счета с трестами тысячами рублей… Деньги липнут к деньгам!

И я решил ей позвонить:

– Как дела? Это Владимир.

– Узнала, – ответила Надежда, и дальше продолжила очень спокойно, как будто мы расстались вчера. – Вот, сейчас акции Газпрома болтаются в ценовом коридоре. Как вы думаете, что будет дальше?

– Надежда, вы же определили свою торговую стратегию: чем ниже цена – тем больше покупать. Так что если Газ упадет еще ниже, то его надо докупать.

– Ну, а если цена будет падать и дальше, то, что тогда?

– Тогда докупайте еще.

– Я уже купила, – раздраженно отвечает она, – этих долбаных акций на два миллиона долларов…

– Когда я вам предложил закрыть позицию, вы меня, извините, на хер послали. Теперь эту позицию закрывать поздно. Поэтому ту тактику, которую вы избрали, надо довести до конца.

– Так вы считаете, что Газ вырастет?

– Непременно вырастет. Только я не знаю, сколько придется ждать.

– Что, может, придется ждать несколько лет?

– Да, – отвечаю я. – Ну и что же здесь плохого? Ведь вы же сами сказали, что вы сильная женщина.

– Хорошо. Владимир, звоните мне время от времени и подсказывайте, когда надо докупать. Пожалуйста.

– О’кей, позвоню, – отвечаю я.

Через день рынок опять начал падать. «Газ» стоил уже двести девятнадцать рублей. Цена остановилась на этом уровне. Началась проторговка. Звоню Надежде:

– Надо здесь купить.

– Что, больше падать не будем?

– Надежда, Газ уперся в линию поддержки, можно покупать.

– На все?

– Давайте возьмем тысяч десять-двадцать, больше не надо.

– Хорошо, я покупаю.

Через пять минут раздается звонок:

– Я купила двадцать тысяч.

Падение цен на российские бумаги продолжалось еще несколько дней, и когда цена «Газа» уперлась в новую линию поддержки, я рекомендовал Надежде подкупить еще. Она докупила этих бумаг по двести шесть рублей в количестве двадцати тысяч. Как я заметил, это был ее любимый объем. Таким образом, у Надежды образовалась очень мрачная позиция: двести двадцать тысяч акций по средней цене двести пятьдесят восемь – всего на пятьдесят шесть миллионов восемьсот сорок тысяч рублей. А на текущий момент рыночная цена всего двести шесть! Потери у Надьки очень серьезные, где-то около полумиллиона американских долларов! Денег у нее на счете осталось много: более двадцати миллионов, так что, если цена на «Газ» будет падать и дальше, то будем докупать, ничего страшного.

А что же цена? А цена отстоялась на уровне 206 и нырнула еще ниже. В окне котировок замелькали цифры 201, 200… От этих цифр мне цен стало не по себе, но я чувствовал, что движение вниз выдыхается. Я чувствовал, что еще немного, и цена рванет вверх. Прошел день, другой, третий – цены не растут. На фондовом рынке это бывает довольно часто. А за окном уже май. Девчонки ходят с голыми животами, а птицы щебечут так, словно хотят рассказать людям какую-то тайну бытия. Листики на деревьях такие нежные, такие свежие и так пахнут, что кружится голова. А ты должен сидеть перед компьютером и следить за котировками. «Да, – в голове проносится мысль, – правильно говорится, что легких денег на рынке не бывает».

Наконец «Газ» потихонечку начал отрастать и через день после начала роста дошел до отметки в двести три рубля. Я рекомендую Надежде докупать. Она спрашивает:

– На чем основаны ваши рекомендации?

Я отвечаю довольно резко:

– Мои рекомендации основаны на том, что акции надо покупать тогда, когда цена по ним идет вверх, а не вниз. Не важно, какая цена, а важно, куда идет движение! А движение идет вверх. Поэтому надо покупать! Понятно?

– Понятно, – эхом отвечает Надежда.

– А если понятно, то покупайте. Хотя бы тысяч сорок.

Она покупает этот объем по двести четыре рубля. Ниже котировки не пошли. В этот день максимальная цена была по двести семь рублей. Я начинаю понимать, что «Газ» достиг своего дна и теперь вероятность роста очень велика. Думаю про себя: «Непременно, надо еще купить. У Надьки свободных средств где-то двенадцать-тринадцать миллионов рублей. Потому что, если сейчас пойдет сильный рост, то это обстоятельство надо использовать по полной программе. А взять можно будет тысяч пятьдесят».
Чувствую, что надо брать «Газ» на все. Ниже в ближайшее время цена не будет. С такими мыслями я ложусь спать. Однако просыпаюсь от какого-то толчка, словно кровать подбросили вверх, и вижу мелькание цифр: 210, 230, 250, 270, 290, а потом я засыпаю и вижу удивительный сон. Будто бы на улице зима, метель, валит снег и ничего не видно, а потом откуда-то выплывает огромное-преогромное солнце и съедает снег. Становится тепло, и я вижу море, пальмы и желтый песок.

Просыпаюсь. Я помню сон, но он непонятен. Что же могли означать цвета? Итак, сначала я подумаю о белом цвете. Это цвет снега. Затем в фокус моего внимания попадает голубой – цвет моря и неба, потом зеленый и, наконец, желтый. Что-то здесь зашифровано... Мир вокруг нас полон информации, однако мы не умеем ее читать. Чувствую, что сон позитивен. Смотрю на часы. Ба! Да рынок пятнадцать минут назад как открылся. «Проспал, разгильдяй, – я начинаю себя ругать и быстро включаю компьютер, а там Газ уже торгуется по двести десять рублей. – Нужно звонить Надьке». Набираю ее номер телефона:

– Надежда, срочно докупай Газ в рынок, и, притом на все деньги!


– А что случилось?

– Ничего не случилось, но Газ немедленно надо купить.

– Вчера утром цена была двести пять рублей, на пять рублей ниже сегодняшней, и вы мне ничего не говорили о том, что надо покупать. А теперь, когда он стал дороже, вы требуете его брать. Я что-то не вижу здесь логики.

– А логика здесь простая. Бумагу надо покупать тогда, когда она растет, а не тогда, когда она падает. Я вам это уже говорил. Хватит разговаривать, покупайте немедленно.

Она отвечает довольно неохотно:

– Хорошо.

Проходит несколько часов. Надежда не перезванивает. Мне непонятно, купила она, или же не купила? «Как тяжело с этими тетками, ни хрена не понимают в торговле, – думаю я про себя. – Вопросы задают, логику включают, а зачем? Им говорят купить, значит, надо купить». Звоню ученице сам:

– Надежда, вы купили Газа, как я просил?

– Да, купила. По двести двенадцать рублей. Пятьдесят тысяч акций.

– А что так высоко? Ведь в течение последнего часа мы видели цены и по двести десять рублей!

– Да, это так, но меня мучили сомнения – покупать, или не покупать.

– А зачем же тогда вы попросили меня вам помогать? – я начинаю раздражаться. – Цена вопроса – сто тысяч рублей, я вижу, они у вас лишние?

Надежда ничего не ответила.

Наступил новый день. Опять торги, опять открытие… «Газ», который мы полюбили как отца родного, торгуется по цене двести семнадцать-двести двадцать рублей. «Ай да Володя, ай да молодец, – думаю я про себя. – Все-таки успел купить Газку задешево».

В последующие дни «Газ» пер вверх и только вверх. Цена доходила до двухсот сорока рублей. Но потом она налетела как бы на каменную стену и пошла вниз. Раз, два, три – и вот, я вижу уже совсем другие цены. В окне котировок замелькали цифры 238, 237… и даже ниже. Звоню своей ученице:

– Надежда, цена начинает сползать. Предлагаю на этих ценах закрыть часть покупки…

– Какую?

– Ну, скажем, сто тридцать тысяч акций, которые мы купили по цене ниже, чем двести тридцать восемь рублей. Если цена упадет, так мы опять купим весь объем.

– Владимир, – с раздражением отвечает Надежда. – Что вы мне предлагаете, ведь цена еще не дошла до трехсот рублей, как я планировала!

Я говорю ей в ответ:

– А если цена опять начнет падать, то мы закроем часть позиции и опять купим, ниже.

– А если цена уйдет выше?

– То будем ждать уровня в триста рублей.

– Владимир, но акций у нас будет на сто тридцать тысяч меньше. Значит, мы получим меньшую прибыль.

– Да, но помните, что мы брали их по двести десять рублей! – парирую я.

– Нет, – решительно говорит Надежда, – так мы делать не будем. Нужно ждать цену в триста.

Слежу за рынком. Цена действительно отошла вниз до отметки в двести тридцать четыре рубля. Я нервно рассуждал: «Вот послушалась бы меня тетка, имела бы прибыль в полмиллиона рублей, а теперь что? Жди теперь, когда Газ начнет расти».

На следующий день началось что-то страшное. Открытие по акциям «Газпрома» –двести тридцать восемь рублей. Затем цена срывается с катушек и резко уходит вверх, к уровню в двести сорок восемь. Движняк не прекращался, акции «Газпрома» брали и брали, брали и брали. «А Надька оказалась права, – думал я про себя. – Действительно, зачем было дергаться? А если бы мы сделали, как я предлагал, то есть, закрыли бы позицию, а цены бы не упали, то тогда Надька, наверное бы меня убила». Ближе к обеду телефонный звонок:

– Владимир, как видите, я была права.

– Конечно, вы всегда правы, но и я тоже был немного прав, ведь перед началом роста цена упала на целых четыре рубля.

– Приезжайте ко мне, – вдруг выдает она без паузы и без лишних слов. – Я хочу вас видеть.

– Прямо сейчас? – переспрашиваю я, предполагая, что она ответит «На днях», либо еще чего-нибудь такое, что обычно говорят женщины ее возраста.

– Прямо сейчас. Можете взять такси, я оплачу.

– Но сегодня пятница и у меня через два часа лекция в компании Феко.

– Да шут с ней, с этой лекцией… Придумайте что-нибудь. Приезжайте, я буду вас ждать… Пожалуйста, приезжайте, я давно вас не видела.

И вот я уже в пути. Я попросил прочитать лекцию Костю, который не отказал и заменил меня в острый момент жизни.

Итак, я опять в ее однокомнатной квартире в «доме на ножках». Все тот же большой кожаный угловой диван с большим количеством маленьких подушечек, огромный телевизор с умопомрачительной диагональю, под ним большой панцирь океанской черепахи. Тот же застекленный шкаф с разнообразными статуэтками из кости, из красного, черного, сандалового дерева… Одним словом, интерьер не изменился. В аквариуме резвятся рыбки. Они пытаются поймать лучик солнца, который падает на аквариум и на хрустальные бокалы…

Надежда встречает меня довольно радушно:

– Ну что, садись… Коньяку маханешь?

– Да я сейчас не пью, – выдавил я из себя шаблонную фразу.

– Что это с тобой, никак заболел? Брось всю эту ерунду… У меня отличный французский коньяк, подлинный, не то, что здесь в Москве. У вас тут сплошное говно продают.

«Так, – думаю я про себя. – Значит, в Москве – это у нас. А где тогда это у вас? В Лондоне, что ли»?

Я говорю очень спокойно:

– Ну ладно, давай выпьем.

Выпили. Коньяк отменный, мягкий, приятный, пошел по жилам горячей волной. Надежда спрашивает:

– Еще?

– Давай!

– Ну, как там рынок? – спросила она, держа рюмку коньяка за тонкую ножку.

– Давай посмотрим.

Включает компьютер, а связи с Интернетом нет. Надька реагирует бурно:

– Вот, говенная Москва, даже цены посмотреть не можем.

– Я набираю номер компании «Феко»:

– Сколько стоит Газпром?

Брокер сообщает мне котировки. Я говорю Надежде:

– Отвечают, что Газ торгуется по двести пятьдесят три рубля шестьдесят копеек.

Надька захлопала в ладоши:

– Я знала, что Газ поднимется!

– Может, по этой цене закроемся? – предложил я. – У тебя же хорошая прибыль!

– Нет, нет, и еще раз нет, – отвечает она очень жестко. – Будем закрываться по триста рублей. Ведь Газ развернулся вверх, на хера нам его закрывать? Не забывай, Володя, что мы с тобой полтора месяца стояли в убытках. Я уверена, что цена будет выше трехсот рублей.

– Откуда такая уверенность?

– Ну, как бы это сказать… Есть у меня один источник, – и она усмехнулась.

Я про себя подумал, «Да, у богатых, наверное, есть какие-то свои источники ценной информации».

– Еще по одной? – продолжает неугомонная Надька.

– Ну, давай еще по одной.
Выпили. Закусили маслинами. Надька сбегала на кухню, принесла несколько бутербродов с севрюгой. Выпили еще, закусили. Моя ученица спрашивает:

– Вкусно?

– Вкусно, – отвечаю я.

– Тогда давай еще по одной.

– Но ты уже не в форме.

– Херня, давай еще.

Маханули, и тут началось интересное кино. Надька, сидя ко мне в пол-оборота, начала стаскивать с себя кофту:

– Уф, жарко, – объясняет она.


Я вижу ее огромные сиськи под красным лифчиком, округлые плечи, курчавые волосы подмышками, ощущаю запах ее пота, смешанный с дезодорантом. Затем она начинает стаскивать с себя юбку. Юбка заворачивается у нее на талии узлом, и слезать не хочет.

Я думаю про себя:

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconРусско-турецкая война (1877-1878 гг.)
Парижского трактата в 1871 году русское правительство начало всерьез думать о реванше и восстановлении роли Российской империи как...

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconI : необходимые составляющие питания
...

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconДипак чопра беременность и роды волшебное начало новой жизни «софия»...
Беременность и роды: Волшебное начало новой жизни / Перев с англ. — М.: Ооо издательский дом «София», 2007. — 304 с

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconЕвгений Олегович Комаровский Начало жизни вашего ребенка
Доступная и увлекательная книга, написанная практикующим врачом-педиатром и рассказывающая о наиболее сложном и ответственном этапе...

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconАнри Мюрже Сцены из жизни богемы Анри Мюрже Сцены из жизни богемыI
Вот каким образом случай, который скептики именуют поверенным господа бога, в один прекрасный день свел людей, братское содружество...

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconАнатолий Федорович Кони. Тургенев
...

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconЛев Николаевич Толстой путь жизни 1910
Одно и то же духовное начало живет не только во всех людях, но и во всем живом 30

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconПервая глиняные ноги глава 1
Характерный признак жизни — стремление к благу. Самая простая клетка, оказавшись между благоприятной и неблагоприятной средой, будет...

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconФестиваль оо «Начало», фитнес-центр «Элит», клуб спортивного и личностного...
Учредители Первого регионального фестиваля фитнеса «ИмПульс Жизни» (далее Фестиваль) оо «Начало», фитнес-центр «Элит», клуб спортивного...

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconНаписана, слушая Living in a Real Time вечно живого С. К
«свитч», самый частый, кстати, случай в «эс-эм» клубах. То есть каждый «по жизни доминатор» настоящее счастье обретает лишь перед...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов