В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало




НазваниеВ. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало
страница6/11
Дата публикации21.02.2014
Размер1.44 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
«Ведь мы с Надькой сделали где-то один миллион долларов, – беру калькулятор, считаю, оказалось всего двадцать миллионов рублей или семьсот шестьдесят шесть тысяч долларов США. – Конечно, за три месяца это неплохо. А как со мной Надька будет рассчитываться? Наверное, всю прибыль разделит на четыре части и одну отдаст мне… Это сколько же получается? Почти сто девяносто тысяч долларов. Уф! Класс. Однако, возможно, она кинет мне еще десять тысяч долларов и скажет: «Ты, Володя, молодец», а двадцать два процента от прибыли не даст. Так что вылазь-ка из автомобиля, размечтался. Жадные они, эти миллионеры. А вот эти два миллиона рублей, сверху заработанные, как с ними быть? Как она меня вознаградит»?
Из моих мыслей по поводу дележа прибыли я ничего не вынес. Поэтому я решил отдохнуть от фондового рынка, а также от суеты и напряжения жизни. На цены не смотрел, гулял по Измайловскому лесу, и так провел несколько дней. Настроение хорошее, погода хорошая. Наступила какая-то безмятежность души и тела.

Я смотрел на природу, наблюдал за людьми, которые гуляли в лесу. Однако через некоторое время мысли снова переключились на деньги Надежды, на наши финансовые отношения, и я опять начал сильно беспокоиться, заплатит она мне деньги или, как в прошлый раз, начнет динамить. Затем я подумал, что Надежды нет в Москве, и что же тут, волноваться, но, после этого на меня налетела новая волна страха и подозрительности.

Так прошла неделя, затем другая. За окном август. Жена опять мне говорит:

– Лето уже почти прошло, съездили бы куда-нибудь с Максимом.

Я ей:

– А ты с нами поедешь?

Она:

– Куда поедешь? Мама себя плохо чувствует, и ремонт на даче надо доделывать.


Итак, я решил поехать на Азовское море, в село Мысовое. Мы там уже отдыхали несколько лет подряд, когда с деньгами было совсем плохо. Место хорошее, красивое. Рядом с селом – застывший грязевой вулкан Казантип. Приезжаем, народу полно, жара, все пьют пиво и водку. В общем, отдыхают. Ну и мы с Максимом пытаемся отдыхать, но не очень-то получается. По ночам, вместо того, чтобы спать, приезжий народ с еще большей силой пьет водку и пиво, и слушает на местной дискотеке песни типа «Нас не догонишь». Какой уж тут сон? Музыка с побережья разрывает ночь, спать жарко. Десятки комаров тоже поют свою песню, а в голове пульсирует мысль: «Под твоим контролем три с половиной миллиона долларов, три с половиной миллиона долларов, три с половинной миллиона… три…». И где-то здесь ты вырубаешься, но спишь очень тревожно, как будто вокруг тебя вьется какая-то субстанция или какая-то энергия, пытаясь тебе что-то передать.

Промучился я так дней десять и уже ближе к отъезду, поздно ночью, вышел из нашего домика на двор. Вокруг красота, роскошное южное небо, мириады звезд. Вега из созвездия Лиры, Альтаир из созвездия Орла, Арктур, Капелла – все они горят, как крупные брильянты, и через весь небосвод мерцает Млечный Путь. Я сделал несколько шагов в сторону туалета и примыкавших к нему сараев, как вдруг заметил какие-то тени у этих строений. Я резко остановился, напрягся и стал всматриваться в темноту. И тут ко мне пошел как будто какой-то воздух, причем довольно густой и плотный. А потом вроде как шепот, или ветер по кустам, и я увидел, как какая-то тень, напоминающая силуэт женщины, быстро удаляется от меня. Мое сердце бешено забилось, и я покрылся потом.

Придя в домик, я лег на кровать. Не спалось. Я лежал с открытыми глазами и размышлял, что это было? То ли явь, то ли сон? К утру я задремал с мыслями о том, что все у меня нормально, «Газ» закрыл хорошо, деньги в семье есть, с Максимом отдыхаем, только вот от Надежды звонка давно нет, ну, да ладно, скоро она позвонит.

Но она не позвонила. Ни через месяц, ни через два. Мы приехали в Москву. Жена плотно занята ремонтом. На даче живут таджики, весь участок завален строительным мусором, а также кирпичом, песком, цементом и деревянным брусом. Караул! Работы нет, лекции не читаем, на фондовом рынке полный застой. Я пытался помочь жене в перестройке дачи, уйти с головой в ремонт – возил со строительного рынка какие-то блоки, поролон, сайдинг и еще всякую лабуду. Но в душе оставалась тревога. Она не проходила ни днем, ни ночью, и как червь точила меня изнутри в области пупка. Что это такое? Непонятно, но я чувствовал, что это мое состояние как-то связано с Надькой.

Время шло, тревога не прекращалась. И я решил позвонить моей ученице сам. Номер у меня, славу Богу, есть. Набираю – он недоступен, опять набираю – опять недоступен. Она сказала: «Уезжаю на несколько месяцев». Это было в середине июня, а сейчас у нас конец августа. Пора бы ей уже и появиться. И опять тревога, и опять какая-то вибрация, идущая из середины живота.

Где-то в середине сентября поздно вечером я сидел перед телевизором и смотрел последние новости, а там рассказывали про какой-то криминал на территории Англии, про наших граждан, имеющих там недвижимость и про русскую мафию, которая третирует этих граждан. Краем глаза смотрю передачу, параллельно готовлюсь к занятиям. На экране появляется глава Скотленд Ярда, который рассказывает о том, что за последние несколько лет в Великобритании были отмечены случаи убийств россиян, имеющих недвижимость в Соединенном Королевстве, и что правоохранительные органы страны ведут серьезную работу по этим случаям. Он продолжал говорить, но я его уже не слушал. Через меня прошел поток энергии и перед глазами поплыли красные круги. Было такое ощущение, что меня пробила молния. Я как будто теряю сознание и в это время слышу женский шепот: «Помни, помни обо мне».

В эту ночь я не мог спать. Задремал только под утро. И мне приснился сон, будто бы иду я по лесу, залитому солнцем, по вьющейся тропинке, кругом трава по пояс, деревья, кусты, и будто бы я выхожу к чудесному озеру, а по нему плывет белоснежная яхта с белыми парусами. На яхте никого нет, а на парусах написаны то ли буквы, то ли цифры. Я подхожу к самой воде и читаю: «Помни, помни обо мне, и все у тебя будет хорошо». Просыпаюсь с нормальным настроением и, как будто знаю, что мне надо делать.

Однако время идет, а что делать, я по-прежнему не знаю. Уже конец сентября, а от Надьки ни привета, ни ответа. Ее телефон молчит. У меня под рукой три с половиной миллиона долларов, но эти деньги пока лежат мертвым грузом. Я решил выждать еще месяц, а потом принять меры. Правда, какие меры я буду принимать, я четко себе не представлял.

«Что там Надька говорила, когда уезжала? Что уезжает на несколько месяцев. Несколько, это сколько? Два, три, четыре, пять? Нет, пять это много – почти полгода. Значит три, четыре – это максимум. А сколько у нас прошло? О, уже три с половиной месяца… Ладно, еще немного подожду» – утешал я себя, как будто мое ожидание могло на что-то повлиять».

Мы с Костей продолжали читать лекции по фондовому рынку, даже съездили в командировку в Волгоград. Красивый, теплый город. Правда, несмотря на капиталистический путь развития, который избрала наша страна, Волгоград остался городом прокоммунистическим.

Короче, не успел я оглянуться, а уже начало ноября. Солнечных дней мало, по ночам заморозки, дни короткие, ночи длинные. Автомобиль заводится плохо, да еще и печка не работает. Одним словом, как сказал классик – «Гусей крикливых караван / тянулся к югу / Приближалась довольно скучная пора / Стоял ноябрь уж у двора».

От Надежды ничего! Это становилось даже интересно. А если Надька не появится вообще никогда? Я стал задавать себе вопросы:

«Это как это не появится? Как, как? А, просто – автомобильная катастрофа, сердечный приступ, несчастный случай… Мало ли что? Почему она пропала? Почему ее телефон не отвечает? С тех пор, как она уехала, прошло больше пяти месяцев, а с ее последнего звонка прошло более трех. Что это значит? Если так пойдет дальше, то, как быть»? Для себя решаю, что как-то надо выяснить, что с Надеждой: «Я же знаю, где она жила, но, может, та квартира была съемная. И что мне это дает? Кто я ей? Управляющий? Я знаю ее фамилию, я знаю ее пароли, ну, и что дальше? А что я вообще о ней знаю, как говорится, по существу? Да, ничего»!

Все эти мысли настолько меня поглотили, что я стал как лунатик. Плохо ел, плохо спал, плохо выглядел, да и лекции о фондовом рынке стал читать тоже плохо. Константин спрашивает: «Что с тобой, устал?» Я ему: «Да, мол, устал». А сам у себя спрашиваю:

«Что же с Надькой»?


^ КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
Так проходит неделя, другая, уже конец ноября. Вдруг мне на мобильный телефон приходит звонок:

– Мне Владимира, – говорит мужской голос.

– Да, это я.

– Нам надо с вами встретиться по очень важному делу.

В ответ я говорю очень вежливо, почти ласково, напрягая все свои жизненные силы:

– А с кем я говорю?

Когда несколько лет назад мои финансовые дела шли очень плохо, такие звонки меня изрядно беспокоили.

– Меня зовут Степан, я хотел бы с вами сегодня встретиться где-нибудь в центре города.


Я посмотрел на часы. Было около трех часов дня. Через три часа у меня лекция в компании «Феко».

– Степан, а какой вопрос вас интересует, и кто вы, или от чьего имени вы со мной говорите? Я думаю, что сегодня встреча у нас вряд ли получится. Извините, у меня через несколько часов лекция. Давайте попробуем завтра.

– Наша встреча очень важна как для вас, так и для нас. И, Владимир, у нас очень мало времени. Поэтому хотелось бы встретиться именно сегодня. Это ненадолго. Пожалуйста, приезжайте. Станция метро Смоленская синей линии, шестнадцать часов. На выходе из метро есть английский паб Джон Фулл.

В разговоре возникла пауза. Степан спросил:

– Владимир, вы меня слышите?

– Да. Хорошо, а как я вас найду?

– А вы заходите в паб. Я там уже буду вас ждать. На мне будет яркий свитер с цифрами девяносто девять.

– Ну, хорошо, но это как-то неожиданно.

Степан отвечает вежливо:

– Ожиданно, неожиданно, это не важно, – и с нажимом добавляет, – пожалуйста, не опаздывайте.

Я одеваюсь, а сам весь напрягся: «Наверняка, это звонок как-то связан с Надеждой». Жена спрашивает:

– Куда это ты так рано собрался?

Я ей что буркнул и вышел из квартиры. К метро я пошел пешком, чтобы хоть немного сконцентрироваться.

«Что я имею? Звонок от незнакомого человека. Ну, и что? Чувствую, пойдет разговор про Надьку. Это серьезно, а если это серьезно, то это либо менты, либо… Надо быть чрезвычайно внимательным в ответах, и не говорить ничего лишнего» – решаю я.

Приезжаю на «Смоленскую». Напротив входа в метро действительно располагается английский паб «Джон Булл». Вхожу неспеша. Обвожу публику взглядом и вижу в углу за столиком высокого спортивного парня лет двадцати восьми и в красном свитере с цифрами «99». Я направляюсь прямо к нему, предполагая, что за мной уже могут наблюдать.

– Здравствуйте, Степан.

– Владимир, здравствуйте, садитесь. Что-нибудь выпьете? Водки, коньяка, пива, чаю?

– Можно коньяка.

Он:

– Хорошо. Официант, два коньяка по сто и лимон.

И затем резко наклоняется ко мне со словами:

– У нас к вам вот какой вопрос…

И в ту же секунду из-за соседнего стола встают два габаритных мужика и садятся к нам. Я сразу понял, что это бандиты. Внутри все задрожало, и мне с трудом удалось справиться с волнением.

Один из бандитов начал говорить сразу, еще не сев за стол:

– Ваша фамилия Шацкий?

Я отвечаю:

– Да, Шацкий.

– Вы были знакомы с Надеждой Петровной Мельниковой?

В этом месте я вспомнил, что если при игре в шахматы с пятиминутным контролем ты попал в трудную позицию, то надо тянуть время, делая нейтральные ходы, авось, противник ошибется, или же у него упадет флажок – кончится время.

– А вы из органов?

– Да, – сказал один из них, – мы из органов, причем из компетентных.

Мой собеседник криво усмехнулся. Я говорю:

– Надежда Петровна была моей ученицей. В начале этого года я провел с ней несколько занятий на предмет обучения основам торговли на фондовом рынке России.
Один из них говорит:

– С этого места поподробнее. Когда и где вы проводили занятия? Как часто? И чем ваши занятия закончились?

– У меня много учеников, – начал я довольно небрежно, – поэтому я не могу точно сказать, сколько занятий она у меня взяла, но, кажется три. Одно в феврале и два в марте.

Один из них, с мрачной рожей, меня спросил:

– Значит, одно занятие в феврале и два в марте?

Я стараюсь отвечать как можно расслабленнее:

– Да, всего три. Одно занятие я провел с ней в компании Феко, я там преподаю, а два других у своего приятеля, который живет недалеко отсюда. Помню, что в компании были какие-то технические трудности.

– Какие же это там случились технические трудности? – спросил меня тот, с мрачной рожей.

В это время принесли коньяк. Я быстро хлопнул рюмку и закусил лимоном.

– Ну, не удалось провести занятие в Феко, у них были какие-то проблемы с компьютерами. Поэтому пришлось заниматься у приятеля. А что тут такого? – видимо, на меня начал действовать коньяк. – Да, перенесли занятие к приятелю, он человек порядочный.

Один из них говорит:

– Степан, все записывай.

Степан перед собой держит ручку и записывает в небольшой блокнот все, что я говорю. «Тоже мне, журналист» – отметил я. Замечание «старшого» про запись очень болезненно меня резануло. Я опять вспотел, и стал судорожно думать: «Зачем я соврал про Сергеича»? Но было уже поздно, процесс, как говорится, пошел.

Тот, который вроде главный, мне говорит.

– Владимир Васильевич, а как его фамилия, не вспомните?

В этом месте я еще сильнее вспотел и отвечаю:

– У нас на бирже все друг к другу по кличкам обращаются. Вот, у меня кличка Стар. Есть у нас Ферзь, есть Кровельщик, есть Музыкант.

И, не давая им опомниться, сбивая их наглый ритм, обращаюсь к Степану:

– А еще коньяка грамм пятьдесят можно?

– Конечно, – отвечает он. – Официант, повторить!

А «старшие» сами ничего не ели и ничего не пили, только пристально меня изучали. Один из них говорит другому:

– Ха, Игла, секи, у них клички, ну, совсем как у нас.

Потом обращается ко мне:

– Слышь, Стар, нам по этому делу важно все. Понял? Любая мелочь важна.

Я сделал непонимающее лицо:

– Но я и так вам все подробно рассказываю.

– Ты, Стар, давай про этого Сергеича нам рассказывай. Как мы поняли, он где-то недалеко живет…

– Поэтому, – подхватил другой, – давай, звони ему. Мы тоже хотим с ним познакомиться.

– Но в данный момент у меня нет его номера телефона.

– А вспомнить не можешь? – с нажимом сказал тот, у которого была бычья шея. – Ты же проводил у него индивидуальные занятия.

– Да, проводил, – я стараюсь говорить как можно расслабление, – но это не значит, что мы друзья.

– А его фамилию или адрес ты знаешь?

– Ну, вы ребята даете! Фамилию, паспортные данные, где прописан, есть ли родственники за границей, где ключ от квартиры, в которой деньги лежат…

– Ты, парень, с нами не шути, – завелся с полуоборота тот, которого звали Игла, – а то мы быстро тебя шутить отучим.

Другой, с такой же мерзкой рожей, говорит своему коллеге:

– Игла, поостынь, не заводись.

И, обращаясь ко мне, более ласково, но все же с нажимом:

– Сейчас, Володь, ты выпей коньяка и мы дальше потолкуем.

Принесли коньяк. Я его выпил одним махом.

– Так, значит, зовут его Сергей, а фамилию не помнишь, а как его кличка? – продолжил допрос мой оппонент.

– Его кличка Филателист.

– Значит, Сергей Филателист, – хмыкнул Игла. – А фамилию, говоришь, не помнишь?

– Не помню.

– Плохо, что не помнишь, – мрачно выдавил из себя Игла. – Надо вспоминать.


И тут я опять вспылил, видимо, на меня подействовал выпитый ранее коньяк.

– А какой хрен разница, у кого я обучал вашу Надьку?

Тот бандит, который звался Игла, весь покраснел, а затем, ткнув огромный кулак мне в лицо, угрожающе зашипел:

– Ты, старый козел, отвечай, что тебя спрашивают, а не умничай. Понял?

Я ответил довольно робко:

– Понял.

Тут Игла говорит своему товарищу:

– Офицер, этого Филателиста нужно искать прямо сейчас, а то завтра будет поздно.

– Верно, Игла, – ответил Офицер.

Затем он довольно вежливо обращается уже ко мне:

– Владимир Васильевич, ты говорил, что этот Филателист живет где-то рядом?

– Да, недалеко, на Смоленской набережной.

– Вот и хорошо. Если вы там несколько раз были, то наверняка помните и дом, и подъезд, не так ли?

Я опять вспотел: «Да, бандюки работают что надо, и у мертвого все вытрясут».

– Ребята, – говорю я им, – мы уже здесь сидим полтора часа. Мне на работу надо идти.

– Никуда ты сегодня не пойдешь, – отпарировал Игла.

– Как это, не пойду? Мы так не договаривались...

Тут же я получаю легкий удар от Иглы в бок:

– Тихо, сидеть, тут все решаем мы. Давай, звони и откладывай свою работу.

Я про себя думаю: «Ну, твою мать, кажется, я попал по самый небалуй. Манеры у них и у Надьки сходные – и от нее, и от них, я слышу эту фразу, мол, откладывай свою работу, у нас мало времени». Набираю телефон Константина, его номер не доступен. Тут почему-то мои руки затряслись, и мобильник упал на стол.

Игла сразу же это отметил:

– Что это у тебя ручонки дрожат?

Я отпарировал шуткой:

– С вами не только руки, но и член дрожать будет.

Он усмехнулся и попросил официанта принести триста грамм водки. В это время я продолжаю набирать номер Константина, однако безрезультатно. Когда принесли водку, Игла молча налил себе в стакан для минеральной воды грамм сто, затем выпил, потом еще налил, а потом еще выпил, и все это, не закусывая.

– Звони, давай, звони, а то я сейчас сам позвоню.

Я опять набираю номер Константина. Уф, наконец-то он отвечает. Я ему говорю:

– Костя, привет. Я сегодня провести занятие не могу, так что выручай.

– А что случилось?

– Потом объясню.

– Ну, ладно. Сегодня я проведу занятие за тебя.

– Спасибо, до связи.

Игла спросил:

– Ну что, дозвонился?

– Да.

– Ну, и хорошо.

А сам еще водки заказывает. Наступает пауза. Мы сидим, ждем заказ.

– Ну, чего ты, Стар, съеборился? – вроде как даже дружелюбно кивает мне Офицер. – Ты нас не бойся. Если все нам будешь рассказывать честно, то мы тебя не тронем. Да еще и денег дадим.

Опять наступило молчание. Офицер его прервал, снова обратившись ко мне:

– Пока водку несут, расскажи нам, чему ты Надьку обучал. Все рассказывай, для нас каждая деталь важна.

– Чего рассказывать? Что-то я не очень понимаю, что вам надо.

– Рассказывай все, – Игла нахмурился.

Я опять пробую шутить:

– О себе, что ли рассказывать?

Игла позеленел от злобы и ударил кулаком по столу.

– Все о Надьке. Понятно тебе! – заорал он.

С соседних столов стали оглядываться. Бармен и официант, которые стояли у стойки, бросили на нас тревожные взгляды.

Я опять вспотел. Как можно спокойнее говорю:

– Спрашивайте.

Вдруг Офицер задает несколько странный вопрос:

– Как она выглядела?

– Женщина лет пятидесяти, небольшого роста, вообще говоря, обыкновенная. В молодости, наверное, была недурна. Женщина, как женщина, одним словом.

Офицер, Степану:

– Все записывай.

– Как одевалась? – продолжил свои расспросы Офицер.

– Очень просто. То свитер и джинсы, то светлый костюм, то…

Успокоившийся Игла в этом месте задал вопрос:

– Зимой, и в светлом костюме?

– Сверху дубленка была одета, – ответил я ему довольно резко.

– Она тебе о себе что-нибудь рассказывала? Ты говоришь, что несколько раз с ней вместе был, – Офицер был особенно любопытен.

Я довольно сухо отпарировал:

– Я с ней занимался вопросами фондового рынка России, а не просто с ней был.

– А как долго проходили ваши занятия?

– Обычно часа два, иногда три. Я ей объяснял правила внутридневной торговли, потом шел разбор ошибок.

Офицер меня перебил

– А ты сам-то хорошо знаешь эти правила?

– Я на фондовом рынке пятнадцать лет.

– А скажи нам…

В это время принесли водку. Игла обратился к своим:

– Мужики, выпьете со мной?

Степан покачал головой, мол, нет, Офицер же согласился:

– Налей мне грамм сто.

Наливая водку из графина Офицеру, Игла обратился к стоящей недалеко официантке, с лица которой не сходило напряженное выражение, видимо, краем уха она слышала наш разговор:

– Принеси десять бутербродов с красной икрой.

Игла с Офицером маханули водки. Затем, не оборачиваясь ко мне, Офицер задал довольно простой вопрос:

– Денег то на фондовом рынке поднять можно?

– Можно, – ответил я. – Но надо серьезно работать. Это бизнес специфический. Тут надо многому учиться.
Обращаясь к своим, Игла сказал:

– Я же говорил, что Надька вбухала свои миллионы в этот как его… В фондовый рынок.

– Значит, ты ее учил торговать, – Офицер возобновил допрос. – А скажи нам, Надька все-таки начала торговать на фондовом рынке, или нет?

– После наших занятий она несколько раз мне звонила, спрашивала мое мнение о том, куда пойдут цены. И я ей давал советы, что делать.

Игла в этом месте спросил:

– Она спрашивала, что ей купить, или просто интересовалась ценами?

Я про себя подумал: «Эти ребята схватывают тему очень быстро».


– Конечно, спрашивала. Однажды я посоветовал ей купить акции Газпрома.

В этом моменте и Офицер, и Игла подскочили на своих стульях:

– Когда это было? – спросил Игла.

– Я уже точно не помню, кажется в мае.

– Ну, и что, купила она акции, или нет?

– Я не знаю. Может, купила. А может, и не купила.

Тут я почувствовал, что инициатива в этой затянувшейся беседе переходит в мои руки. Игла и Офицер как-то обмякли. Я продолжил:

– Но после этого акции Газпрома крепко просели.

Офицер переспросил:

– Что это значит – просели?

– Это значит, что цена на одну акцию упала до двухсот двадцати рублей.

– Точно, Офицер, – зашипел Игла. – Это было летом. Надька вколотила в этот Газпром все свое бабло.

– Я думаю, – подхватил Офицер, – миллионов пять там точно лежат. Шеф считает, что у нее в это время было десять лимонов зелени, не меньше. Сдачу мы взяли всего на пять, а где остальные?

– Где, где… Ясно где, наверняка акции купила, – сквозь зубы выдавил из себя Игла.

Наконец принесли бутерброды с икрой. Бандюганы молча начали их жевать.

– А скажи нам, Стар… – Офицер начал новую тему, – не был ли ты у нее в гостях? Она у нас такая гостеприимная была...

Я опять вспотел и у меня задергался левый глаз.

– Нет, у нее дома не был. Не приглашала, – твердо сказал я.

– Значит, не приглашала… – как бы про себя, не обращаясь ни к кому, медленно вывел Офицер. – А на бирже, значит, играла. Хорошо.

И здесь неожиданно:

– Ну, и как у нее дома?

Я вспотел еще сильнее, сглотнул слюну, и осипшим голосом отвечаю:

– Не знаю, не был.

А про себя отмечаю: «Страшные психологи». Офицер на меня внимательно посмотрел и говорит:

– Значит, где она, говоришь, жила?

– Не знаю, где она жила, – я пытаюсь отпарировать их атаку с возмущением в голосе, но у меня это получается из рук вон плохо.

– Стар, зачем ты нам врешь? – к разговору вновь подключился Игла.

От напряжения у меня начала кружиться голова.

– Захар Иванович, помните, я вам говорил, что у нее был дом на Николиной Горе. Это дом ее мужа, – из угла стола подал голос Степан.

– Еще есть дом на Каширском шоссе, – продолжил перечисление Офицер.

– Она его достраивала, – подкорректировал Степан.

– Потом, – добавил Офицер, – апартаменты на проспекте Вернадского и квартира на Фрунзенской набережной.

В этом месте я чуть не упал в обморок. Изменение моего состояния не осталось незамеченным. Игла тут же спросил:

– Что это ты, Стар, побелел?

Я заплетающимся языком промямлил:

– Все в порядке.

Никогда бы про себя не подумал, что я такой трус.

– И еще у нее, кажется, была квартира в районе стадиона Динамо, – Степан решил подвести итог. – Когда наши пацаны ее в прошлом году вели, то заметили, что она в этом районе часто тусовалась.

У меня сердце ушло в пятки. Образовалась пауза. Трое бандюков смотрели на меня, пытаясь понять, лгу я им, или нет. Я содрогался под их взглядами, как броненосец «Князь Суворов» во время Цусимского боя содрогался под ударами крупнокалиберной японской артиллерии. В этом месте Игла, в котором неожиданно возгорелась искра милосердия, указал на бутерброды с красной икрой:

– Бери, Стар.

Я взял один бутерброд и стал есть. Он был очень свежий, но я этого не заметил. Я жевал его, как кусок глины. Несмотря на то, что я принял внутрь довольно большое количество калорий, я почувствовал, что стал уставать. Мои жизненные силы были на приделе. Не спрашивая разрешения у моих сотрапезников, я резко встал и вышел в туалет. Там я заставил себя быстро проанализировать сложившуюся ситуацию.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconРусско-турецкая война (1877-1878 гг.)
Парижского трактата в 1871 году русское правительство начало всерьез думать о реванше и восстановлении роли Российской империи как...

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconI : необходимые составляющие питания
...

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconДипак чопра беременность и роды волшебное начало новой жизни «софия»...
Беременность и роды: Волшебное начало новой жизни / Перев с англ. — М.: Ооо издательский дом «София», 2007. — 304 с

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconЕвгений Олегович Комаровский Начало жизни вашего ребенка
Доступная и увлекательная книга, написанная практикующим врачом-педиатром и рассказывающая о наиболее сложном и ответственном этапе...

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconАнри Мюрже Сцены из жизни богемы Анри Мюрже Сцены из жизни богемыI
Вот каким образом случай, который скептики именуют поверенным господа бога, в один прекрасный день свел людей, братское содружество...

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconАнатолий Федорович Кони. Тургенев
...

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconЛев Николаевич Толстой путь жизни 1910
Одно и то же духовное начало живет не только во всех людях, но и во всем живом 30

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconПервая глиняные ноги глава 1
Характерный признак жизни — стремление к благу. Самая простая клетка, оказавшись между благоприятной и неблагоприятной средой, будет...

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconФестиваль оо «Начало», фитнес-центр «Элит», клуб спортивного и личностного...
Учредители Первого регионального фестиваля фитнеса «ИмПульс Жизни» (далее Фестиваль) оо «Начало», фитнес-центр «Элит», клуб спортивного...

В. В. Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Начало iconНаписана, слушая Living in a Real Time вечно живого С. К
«свитч», самый частый, кстати, случай в «эс-эм» клубах. То есть каждый «по жизни доминатор» настоящее счастье обретает лишь перед...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов