Аналитическая стратегия постклассической философии




Скачать 190.43 Kb.
НазваниеАналитическая стратегия постклассической философии
Дата публикации01.03.2014
Размер190.43 Kb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Философия > Документы

Аналитическая стратегия постклассической философии

1) Сущность и специфика аналитической философии


Среди многих аспектов человеческого бытия постклассическая философия особым образом выделяет язык. Интерес к нему обнаружи­вают многие философские течения, однако центральной проблемой он становится для аналитической стратегии в постклассической философии. Она отличается особым вниманием к логико-лингвистической стороне философских проблем – на каком языке философ ставит перед собой и решает свои вопросы, а также какими законами логического вывода (т.е. связи утверждений, следования одних утверждений из других) он пользуется, какие критерии оценки истинного и ложного он применяет.

Аналитическую философию можно понимать в узком и широком смысле. ^ В узком смысле – это доминирующее направление в англоязычной философии XX века, связанное, в той или иной степени, с редукцией проблемного поля философского мышления к проблемам языка философских высказываний. В широком смысле аналитическая философия – это определенный стиль философского мышления.

Он характеризуется особыми качествами:

– строгость;

– точность используемой терминологии;

– скептическое отношение к разного рода обобщениям и спекулятивным рассуждениям;

– устранение или критическое преодоление эмоционально-аффективной стороны деятельности сознания философствующего субъекта;

– доминирование аргументации над выводом;

– язык – не только инструмент гуманитарного исследования, но и особый объект исследования – возможно, ключевой, центральный объект.
Аналитическая философия представляет особое интеллектуальное движение, реализующее комплекс способов и приемов философствования с опорой прежде всего на аналитическую деятельность и язык.

Отличительной особенностью аналитической стратегии стал отказ от субстанциализма классической философии. Философская рефлексия была заявлена как деятельность, способствующая прояснению языка, а следовательно, и мира. Центральной темой исследования была избрана проблема языкового значения. К концу XX века она была дополнена дополнительными проблемами: понимания, смысла, межличностной коммуникации, анализируемыми в разных аспектах.
^

2) Истоки и теоретические предпосылки аналитической стратегии


Идейным предшественником аналитической философии является такое философское течение XIX века, как прагматизм (гр. pragma—дело, действие). Понятие прагматизма связанно с тем воззрением, что человеческая сущность наиболее ярко проявляется в действии, и ценность (или отсутствие ценности) мышления – это функция от того, воплощается ли оно в жизненную практику. В постклассической философии интеллектуальная деятельность стала во все большей степени рассматриваться не как понятийное воспроизведение действительности, а как средство проектирования успешных действий по достижению определенных целей.

Как философская школа, прагматизм связан с именами 3-х выдающихся американских мыслителей – Чарльза Пирса (1839-1914), Уильяма Джеймса (1842-1910), Джона Дьюи (1859-1952).

В основе учения ^ Чарльза Пирса – теория значения и теория «прагматической веры». Теория значения утверждает, что значение идеи или понятия состоит в тех практических последствиях, которые они вызывают. Идея «прагматической веры» восходит к кантовской концепции «философской веры», развиваемой в «Критике чистого разума». Если надо действовать, но нет полных знаний об обстоятельствах дела, то приходится делать некоторое предположение и верить, что основанное на нем действие будет успешным. Пирс различает два состояния сознания: сомнение и вера. Сомнение — колебание между альтернативными решениями, вызывающее неприятное психологическое состояние. Вера — готовность действовать определенным образом, уверенность в успехе. Успешный переход от сомнения к вере – это важнейшая функция мысли. Джемс вводит понятие о воле к вере, которая «помогает» мышлению, фактически лежит в его основе. Джона Дьюи разрабатывает теорию инструментализма, суть которой в рассмотрении понятий как инструментов для преодоления сомнения на пути к вере. Истина рассматривается как переход от проблемной ситуации к определенной. По своему значению истина отождествляется с понятием полезность.

Общие характеристики философии прагматизма:

1) утилитарный взгляд на науку. Научные концепции, понятия и категории должны быть, прежде всего, инструментами деятельности.

2) акцент на ценностном измерении истины. Истиной объявляется всё то, что ценно: приносит выгоду, служит действию; истина = полезность

3) повышенный интерес к изучению поведения человека. Универсальным способом изменения общества и человека является изменение привычек
Начало аналитической философии было положено на рубеже XIX–XX века двумя логиками, математиками и философами – немецким профессором из Йены Готлибом Фреге (1848–1925) и кембриджским профессором Бертраном Расселом (1872–1970).

Их общее мнение можно обозначить следующим образом. Основным делом философии должная стать программа разрушения метафизического влияния на язык науки и осознание того, что «можно дать точный ответ [на проблемы науки] и что существуют объективные методы, в которых нет ничего от темперамента философа, кроме стремления понять». Наиболее эффективный инструмент для адекватного отражения знаний об объективном мире – это язык, поэтому исследовать нужно не мир, а высказывания о мире, выраженные на каком-то языке.

В связи с тем, что мир дан в сознании через язык, логика обосновывается в качестве теории познания; процесс получения истинного знания = процессу получения истинного значения выражений естественного языка (лишенного метафоризма, неоднозначности, двусмысленности) с помощью метода логического анализа.

^ Готлиб Фреге вводит в оборот совершенно новое понимание языка, который стал рассматриваться как механизм, отображающий законы объективного мира через объективные законы мышления. С помощью языка можно сформулировать как истинные высказывания, так и ложные. Но в самом способе существования языка есть какая-то «правда». Формальные отношения между языковыми элементами воспроизводят структуру объективного мира – по крайней мере, мира культуры.

Фреге ставит перед собой задачу построения общей теории значения, позволяющей объяснить основные принципы функционирования языка. В программной статье «Смысл и значение» формулирует положение о том, что любое имя (слово) обозначает некий предмет и выражает смысл, проясняющий значение данного имени. Смысл занимает промежуточное положение между именем и его значением и имеет два принципиально важных свойства:

1) от независим от значения. Из понимания смысла не следует понимание значения (это может привести, например, к пониманию смысла несуществующего предмета)

2) смысл, тем не менее, не субъективен. Он носит объективный характер. Для обозначения субъективного компонента вводится понятие «представление». Представление связано с индивидуально-эмоциональным состоянием субъекта:

В связи с тем, что реальная языковая деятельность – деятельность по производству утверждений – строится в опоре не столько на значения, сколько на смыслы – естественный язык не пригоден для науки. Науке «нужны» утверждения, обладающие истинностью. Но, к примеру, высказывание «Нынешний король Франции – лысый», хотя и является осмысленным, не является ни истинным ни ложным = оно ненаучное. Поэтому приоритетной становится задача преодоления наукой недостатков естественного языка и психологизма как его следствия. Другими словами, задача в том, чтобы дать языку науки структуру, которая бы ясно отражала структуру реальности, то есть построить логически совершенный язык.

Не «растворится» ли в этом языке науки сам человек? Сможет ли он мыслить по строгому алгоритму, заданному научным языком? Едва ли. Фреге и Рассел считали, что «законы логики не являются описанием функционирования мышления человека». Теоретическая деятельность человека распадается тем самым на две сферы: научную (по протоколу строгого логического мышления) и вненаучную. Классическая философия с ее проблемным полем и ментодом рациональной интуиции рисковала остаться на стороне «ненауки».
^ Бертран Рассел, во многом соглашаясь с Фреге, дополняет его, развивая логико-лингвистическую теорию логического атомизма. В логически совершенном языке слова, входящие в предложение, должны однозначно соответствовать компонентам описываемого предложением факта. В таком языке каждому простому объекту соответствует только один простой символ, а факту как комплексу простых объектов – комбинация символов, каждый из которых соответствует одному компоненту комплекса. Все простые объекты – независимы, то есть между ними не существует причинно-следственных связей. Идеальный язык – это, своего рода, словарная «карта» реальности.

Задача логического анализа сводится к раскрытию подлинной логической формы языка. «Карта» языка смазана и запутана грамматическими отношениями, то есть мы пользуемся языком, но не задумываемся, что в нем происходит – отсюда все проблемы и неразрешимые парадоксы философии. Причина метафизических двусмысленностей и парадоксов – плохая грамматика. Подлинная цель для философа – осуществить глубинный логический анализ, то есть вскрыть поверхностную грамматику и обнажить внутренние языковые структуры (которые, как и у Фреге, говорят о мире как таковом). Логический анализ завершается только тогда, когда исследователь доходит до простых символов языка и, соответственно, до простых объектов. Одновременно это даст и ответ на вопрос, каким образом язык «цепляет на крючок мысль» – то есть выявить сущность взаимоотношений между языком, мышлением и внешним миром.

Язык связан с миром через отношение имени и значения и через комбинацию имён и утверждений, выраженную отношением предложений и фактов. Поскольку факт – сложная структура, его нельзя просто именовать. Факту должны соответствовать развернутые высказывания, утверждающие, отрицающие, вопрошающие, требующие, выражающие волю или желание. Когда же сложный факт выражают простым «именем»-понятием, тогда и получаются философские многосмысленные абстракции.
В работах Г. Фреге и Б. Рассела был разработан новый стандарт философской деятельности, ориентированный детальную логико-теоретическую реконструкцию исследуемой предметной области, реализацию особых стандартов мышления. Эту исследовательскую стратегию можно, строго говоря, использовать по-разному: применять его и к проблемам языка и текста, и к теории знаков и знаковых систем, и к анализу познавательной деятельности как таковой. В зависимости от того, как разные исследовательские направления пользовались этой вновь открывшейся для философии возможностью, в рамках аналитической стратегии выделяют две вторичные «подстратегии»: лингвистическую философию (философию лингвистического анализа) и философию логического анализа.
^

3) Лингвистическая философия


Становление философии лингвистического анализа связано с именами Гилберта Райла, Джона Лэнгшо Остина, Джона Сёрла, Питера Стросона, Джона Уисдома. Но в числе основателей этой «подстратегии» следует назвать, в первую очередь, два имени Джордж Мур и Людвиг Витгенштейн.

Творчество кембриджского философа ^ Джорджа Эдварда Мура (1873–1958) ознаменовало переход в аналитической стратегии от анализа математических и логических структур к исследованию функционирования обыденного языка. Развивая идеи своего коллеги Б. Рассела, Мур выдвигает в центр философской картины познания понятие «здравого смысла». Здравый смысл должен удостоверить любой познавательный акт; его корень – всеобщее убеждение людей в реальном бытии своих тел. Необходим последовательный философский анализ здравого смысла как конституента человеческого мира. Для этого философия должна исследовать естественные языки, через которые здравый смысл «говорит о себе». Метод исследования – перефразировка: т.е. переформулирование высказываний с неочевидным смыслом в предельно ясных понятиях и грамматических отношениях
^ Людвиг Витгенштейн (1889–1951) является одним из важнейших философов XX века. Его идеи оказали огромное влияние на современную философию и культуру.

Родился в семье австрийского промышленника сталелитейной отрасли, был младшим из 8-ми детей. Есть легенда, что он учился в одной школе и даже в одном классе с Адольфом Шикльгрубером. Готовился стать инженером, но работы Фреге и Рассела, с которыми он познакомился, изменили мировоззрение будущего ученого. Отправившись в Кембридж, он становится учеником и ассистентом Рассела. Сражался добровольцем на полях I мировой, в лагере для военнопленных написал свой «Логико-философский трактат» (1921 – нем. издание, 1922 – англ. издание). Опубликовав книгу, решил, что философские проблемы им уже решены, и до 1926 года работал учителем в сельской школе. В 1926 вернулся в Кембридж. В годы II Мировой войны он – снова добровольцем – работает в лондонском госпитале. Разрабатывает принципиально новую философию языка, изложенную в «Философских исследованиях» (1953)
Испытывая большое влияние Фреге и Рассела, Витгенштейн, тем не менее, «поворачивает» вектор аналитической стратегии философствования: от задачи конструирования особого языка логики – к конструированию особой логики, описывающей «естественный» язык.

Философию Витгенштейна делят на «раннюю», представленную «Логико-философский трактатом», и «позднюю», изложенную в «Философских исследованиях», а также в «Голубой» и «Коричневой книгах» (1958).

^ На «раннем» этапе своей творческой деятельности Л. Витгенштейн под влиянием идей Г. Фреге, Б. Рассела разрабатывает оригинальную концепцию языка, как символического “зеркала” реальности. “Логико-философский трактат” – это особый взгляд на философский анализ и ответ на вопрос: почему философию интересует язык?

«Логико-философский трактат» стал единственной книгой опубликованной самим Витгенштейном. Он тщательно прорабатывал содержание и форму трактата – это семь афоризмов, сопровождаемых разветвлённой системой поясняющих предложений. Увенчивает ее один из самых таинственных философских афоризмов за всю историю – «то, что может быть сказано, может быть сказано ясно, а о чем невозможно говорить, о том следует молчать». Поставить границу мышлению в языке

Задача Витгенштейна – представить язык как образ реальности. Язык и мир находятся в одном и том же логическом пространстве, обладая при этом идентичной логической формой (ср.: Рассел). Согласно Витгенштейну, все выражения, существующие в языковой практике, могут быть соотнесены со стандартом идеального языка, который картографически отражает мир (идеального языка нигде нет, но в любом реальном языке он «подразумевается». То, что мы понимаем друг друга, даже когда говорим на разных языках, обусловлено логической формой универсального языка, идентичной структуре мира).

Другой важный момент «Логико-философского трактата» – особое понимание истины. Витгенштейн говорит о наличии особой “способности к истинности” элементарных предложений. Правильно построенное элементарное предложение не может быть неистинным. Неистинное – значит построенное с ошибками, с пропуском важных связок, с именованием сложных фактов простыми именами. Любое высказывание можно сделать истинным, если редуцировать его до набора элементарных высказываний. Истинность и ложность – это не инициатива субъекта, всё зависит от связи предложения с реальностью, и здесь особое положение занимает логика. «Логика заботится о себе сама, нам нужно лишь следить за тем, как она это делает».

Логика пронизывает весь мир и язык. Она же формирует границу языка и мира. ^ Мир – это все, что может быть высказано. За границей мира – того, что может быть высказано предложениями, лежат ценности и смысл жизни. То, что лежит за границей мира – переживается в некоем «мистическом видении» мира – но высказать это другому нельзя (об этом 7-й афоризм). Обычная же философия пытается решить заведомо нерешаемую задачу – пытается говорить о том, о чем говорить невозможно. Философия нарушает запрет “о чем невозможно говорить, о том следует молчать”. Поэтому большинство философских вопросов и предложений просто бессмысленны. Осознав это, философия должна перестать строить собственные теории и стать деятельностью по прояснению наших мыслей и высказываний.

Витгенштейн настаивает на уникальности каждого из имеющихся естественных языков. Им соответствует гипотетический «идеальный» язык как шаблон с прозрачной структурой, в котором вся сущность языка находится на поверхности. Переход к подобному языку был бы невозможен, поскольку, человек, обладая способность строить язык, не имеет возможности управлять им. Язык развивается по своим законам. Причиной возникновения философских проблем является неверное истолкование именно логики языка, поэтому большинство философских проблем исчезли бы, если прояснить логику языка.

^ Центральным произведением «позднего» этапа Витгенштейна являются «Философские исследования». Они подводят итог того этапа, на котором Витгенштейн окончательно переориентировал философский анализ на исследование обыденного языка – такого, каким он сложился. Теперь Витгенштейн отказался даже от идеи модельного «идеального» языка. Положение об априорной логической структуре мышления и языка – иллюзия. Пытаясь создать некий идеальный язык, философы забывают о том, что речевые акты совершаются в реальном мире, постоянно присутствуют в жизни человека и связаны со всеми сферами жизнедеятельности. Собственно, социальная жизнь человека без присутствия языка кажется бессмысленной.

Поэтому адекватная философия, рассказывающая о мире, человеке и его месте в мире, должна выполнить два условия:

1) нужно избавиться от стереотипа о противопоставлении мира и языка. Язык не является отражением реальности, он является частью мира, “формой жизни”. Разнообразные формы социальной практики порождают различные условия употребления языка, каждая из которых соответствует конкретной ситуации, конкретным целям и желаниям.

2) говоря о языке и языковой практике, нельзя смешивать «значение» и «употребление». Способ употребления слова не равен его значению. Способ употребления не предшествует языковой деятельности, он – не предпосылка языка. Напротив, способ употребления оговаривается в ходе самой языковой практики, в зависимости от того, как проходит именование предметов. Именование уже предполагает владение языком, оно может быть осуществлено лишь на базе уже имеющегося языка. Людям, пользующимся одним и тем же языком, необходимо соглашение, предметом которого может стать не столько правило означивания, сколько способ понимания. Никакой безусловной гарантии понимания у нас нет.

Отсюда – концепция языковой игры для описания языка как системы конвенциональных правил, в которых участвует говорящий. Именование – как раз и есть пример языковой игры, вернее, целого множества игр. Языковые игры – это и своеобразный метод прояснения языка, он мыслится как поиск выходов из разного рода концептуальных тупиков, непониманий.

Поэтому сама философия должна восприниматься как деятельность, цель которой состоит в прояснении понимания языка. Философия принципиально отличается от науки – отличие, прежде всего, заключается в деятельности философа, которая должна быть направлена не на получение нового знания, а на объяснение и описание.

Идея языковой игры подчеркивает, что понимание как философская проблема (вопрос «почему понимание возможно?») – во многом проблема надуманная. Люди реально обладают способностью понимать друг друга, и поэтому акцент должен быть смещен с вопроса о понимании на функциональное многообразие языка, вариации его употребления. Необходимо умение ориентироваться в функциях языка, в его практическом применении в повседневной жизни, то есть там, где работа слов доступна восприятию

По словам Зинаиды Сокулер, «[философский] метод состоит в том, чтобы показывать известные всем, но выпавшие из поля внимания факты использования языковых выражений. В результате этого должна обнаружиться неправомерность некоторых философских обобщений или утверждений. Связанные с ними проблемы отпадут сами собой. Человек, мучимый такими проблемами, почувствует ясность и облегчение. Тогда задача философского анализа – т.е. философской терапии – будет разрешена».
Именно идеи Витгенштейна обусловили дальнейшее развитие лингвистической философии. Ее дисциплинарное оформление связывают с 1930-х годами, когда Джон Уиздом, позднее Джон Остин и Гилберт Райл, отрицая формализм в философии, обращаются к анализу значений повседневного языка.

Лозунг этого направления: язык – это социальный феномен. Значение – это тот или иной способ употребления слова в определенном контексте.

Раскрывая историческую изменчивость значений, ^ Джон Остин (1911–1960) создал теорию речевых актов, в соответствии с которой язык понимался как социальная деятельность по производству предложений. Его центральная работа так и называется – «Слово как действие. Как производить действия с помощью слов». В основе теории речевых актов – различие между двумя типами высказываний:

• индикативные (констатирующие) высказывания;

• перформативные (исполнительные) высказывания.

Констатирующие высказывания строятся по модели «описания реальности» и характеризуются истинные или ложные. Перформативные высказывания ничего не описывают и не сообщают, они не являются истинными или ложными и всегда рассматриваются как часть поступков или действий. Перформативы могут быть рассмотрены только как удачные / неудачные, успешные / неуспешные.

Особенность позиции Остина в том, что любое высказывание в пределе является перформативным. К любому высказыванию можно приложить связку «я утверждаю». Говоря, например, о том, что я знаю нечто, я автоматически беру на себя ответственность за свое утверждение. Также, когда я обещаю нечто, я даю слово, что сделаю нечто, то есть беру на себя обязательство.

Поэтому отличение индикативных высказываний от перформативных создает проблему, поскольку их грамматические формы чаще всего совпадают. Для разрешения этого затруднения Дж. Остин формулирует трёхуровневое понимание речевого акта. В каждом речевом акте есть три компонента Локутивный компонент – фиксирует сам факт произнесения слов, при этом определяющим является их значение. Он сопровождается иллокутивным компонентом, который содержит намерение и связан с позицией автора высказывания. Если же, в речевом акте происходит целенаправленная и намеренная инициация реакции адресата, то этот эффект обозначается как перлокутивный.
^

4) Философия логического анализа


Связана с течениями неопозитивизма и постпозитивизма

Неопозитивистская ветвь аналитической философии была обращена к логиче­скому анализу языка науки. Ее оформление связано с деятельностью Венского кружка – сообщества ученых, регулярно собиравшихся на коллоквиум в Венском университете в 20-х – 30-х гг. ХХ в. Возглавлял Венский кружок профессор кафедры индуктивных наук Мориц Шлик. В работе кружка принимали участие: математик Курт Гёдель, логик Рудольф Карнап, социолог Отто Нейрат, физики Герберт Фейгль, Филипп Франк, Фридрих Вайсманн и математик Ханс Хан.

В основе неопозитивистской доктрины лежали принципы верификации, физикализма и конвенционализма.

^ Принцип конвенционализма применим к аналитическим утверждениям. Согласно ему, в основе аналитических предложений в научной теории лежат произвольные соглашения (конвенции), выбор которых регулируется соображениями удобства, простоты, полезности, т. е. критериями, не связанными с понятиями самой теории.

^ Принцип верификации применим к синтетическим утверждениям. Необходимо сравнивать синтетические предложения в науке с эталонными протокольными предложениями, фиксирующими данные непосредственного опыта.

^ Принцип физикализма утверждал, что теоретические предложения в эмпирических науках, в конечном счете должны допускать сведение к предложениям физики, поскольку все экспериментальные науки имеют один и тот же общий базис – физику.
Как и неопозитивизм, пришедший ему на смену постпозитивизм (Карл Поппер, Томас Кун, Имре Лакатос, Поль Фейерабенд) уделяет основное вни­мание рациональным методам познания, но основной своей задачей считает анализ процессов развития научного знания. Рассмотрение ди­намики науки в постпозитивизме осуществляется в широком социокультурном контексте, включающем в себя философию. Постпозитивисты предложили новые модели науки как знания, деятельности и социального института, что оказало заметное влияние на философию науки XX века.

Так, ^ Карл Поппер (1902–1994), начавший свой путь в философии как неопозитивист, в дальнейшем создал оригинальную концепцию роста научного знания, получившую название «критический рационализм». Идеи критического рационализма тесно связаны с принципом фальсификации. Метод верификации необходим, но недостаточен. Только та теория научна, которая может быть принципиально опровергнута опытом. То, что опытом опровергнуть нельзя – не наука, а догматика. Рост научного знания происходит, не за счет оправдания имеющихся теорий, а за счет критики гипотез, которые предлагаются для решения новых проблем.

Анализируя центральную для постпозитивизма проблему роста знания, ^ Имре Лакатос (1922–1974) выдвинул теорию и методологию «научно-исследовательских программ». Наука представляет собой конкурентную борьбу «научно-исследовательских программ». Каждая из них состоит из двух компонентов:

1) «жёсткое ядро» априорных допущений – аксиом, не могущих быть опровергнутыми внутри программы

2)«предохранительный пояс» вспомогательных гипотез ad hoc, видоизменяющихся и приспосабливающихся к контрпримерам программы.

Эволюция конкретной программы происходит за счёт видоизменения и уточнения «предохранительного пояса», разрушение же «жёсткого ядра» теоретически означает отмену программы и замену её другой, конкурирующей.

С именем ^ Томаса Сэмюэла Куна (1922—1996) связана разработка концепции революций в науке. В книге «Структура научных революций» (1962) излагается идея, согласно которой науку следует воспринимать не как постепенно развивающуюся и накапливающую знания по направлению к истине, но как явление, проходящее через периодические революции, называемые в его терминологии сменой парадигм. Каждая парадигма проходит через три стадии: «нормальная наука»; «экстраординарная наука»; собственно, «научная революция».

^ Пол (Пауль) Карл Фейерабенд (1924–1994) в зачастую парадоксальной форме излагал свой взгляд на динамику научной рациональности. В своих книгах «Против метода» и «Наука в свободном обществе» Фейерабенд отстаивал идею о том, что нет общих методологических правил, которые всегда используются учёными. Любой единый научный метод, основанный на традиции, ставит некоторые пределы в деятельности учёных, и, таким образом, ограничивает прогресс. Последовательность в смене научных теорий дает неоправданное преимущество более старым, традиционным теориям перед новыми. В научной теории необходима некоторая доля анархизма, и это более гуманистический подход, поскольку он не навязывает учёным жёстких правил.





Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Аналитическая стратегия постклассической философии iconАналитическая программа познания в философии науки ХХ века. 3 Вера...
К обоснованию гипотезы; от гипотезы к теории; особенности построения психологической теории; соотношение теории и метода в психологии....

Аналитическая стратегия постклассической философии iconСс сущностное состояние, которое доступно при полном раскрытии Архетипа. Стратегия
Стратегия Стратегия, которая успешна, если Архетип полностью раскрыт (проявлен)

Аналитическая стратегия постклассической философии iconОбразы человека в классической постклассической философии
Философская антропология (от греч anthropos — человек) — учение о человеке и о фундаментальных основах его бытия — развивается в...

Аналитическая стратегия постклассической философии iconВопросы к экзамену по философии
Понятие и предмет философии. Цели и задачи философии. Функции философии. Основные проблемы философии и её структура. Основной вопрос...

Аналитическая стратегия постклассической философии iconФилософская антропология 1 Образы человека в классической постклассической философии
Философская антропология (от греч anthropos — человек) — учение о человеке и о фундаментальных основах его бытия — развивается в...

Аналитическая стратегия постклассической философии iconАркадий Леонидович Блинов Аналитическая философия аналитическая философия авторы Блинов
Введение (совм с Н. И. Петякшевой), § 1, § 2 (совм с В. А. Суровцевым), § 3, гл. 3, гл. 4 (компиляция на основе книг Б. Т. Домбровского...

Аналитическая стратегия постклассической философии iconСтратегия ведения коммуникации на рынке фармации, здравоохранения, медицины
Стратегия работы на региональных рынках. Вывод рецептурных им без рецептурных брендов

Аналитическая стратегия постклассической философии iconЛекция 1: Понятие философии
Введение в философию. Определение философии, задачи философии, специфика философского знания, онтология, гносеология, специфика русской...

Аналитическая стратегия постклассической философии icon1. Предмет философии. Основной вопрос философии. Функции философии. Предмет философии
Предмет философии – философия – наука, которая изучает наиболее общие законы развития природы, общества и познания. Философия рассматривает...

Аналитическая стратегия постклассической философии iconНаправление: 071900 «Библиотечно- информационная деятельность» Профиль...
Институт информационных и библиотечных технологий Кемеровского государственного университета культуры и искусств осуществляет набор...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов