Мой метод. Руководство по воспитанию детей от 3 до 6 лет




НазваниеМой метод. Руководство по воспитанию детей от 3 до 6 лет
страница17/35
Дата публикации07.03.2016
Размер5 Mb.
ТипРуководство
zadocs.ru > Философия > Руководство
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   35

Важная и неотъемлемая часть работы воспитателя – это обучить детей названиям различных явлений.

В большинстве случаев воспитательнице нужно всего лишь произнести необходимые существительные и прилагательные, не добавляя ничего больше. Эти слова она должна произносить четко, твердым и громким голосом, так чтобы ребенок мог уловить каждый звук.

Например, дотрагиваясь до карточек с гладкой и с шершавой поверхностью в первом упражнении на развитие тактильных ощущений, она должна говорить: «Это гладкое. Это шершавое», повторяя слова с разной интонацией, но всегда произнося их четко и понятно. «Гладкое, гладкое, гладкое. Шершавое, шершавое, шершавое».

Точно так же, обучая детей различать горячее и холодное, она должна говорить: «Это холодное». «Это горячее». «Это холодное как лед». «Это тепловатое» и т. д. После этого можно переходить к родовым понятиям: «тепло», «теплее», «холоднее» и т. д.

Первый этап. «Обучение наименованиям должно заключаться всего лишь в закреплении ассоциации между словом и предметом, или между словом и абстрактным понятием, которое выражается этим словом». Слово и предмет должны сливаться в сознании ребенка, и поэтому крайне необходимо, чтобы не произносилось никаких лишних слов, кроме названия предмета.

Второй этап. Воспитатель всегда должен проверять, достиг ли урок намеченной цели или нет; причем проверка не должна выходить за рамки тех наименований, которым было посвящено занятие.

Первая проверка нужна для того, чтобы выяснить, ассоциируется ли все еще слово с предметом в сознании ребенка.

Перед тем как начать проверку, воспитательница должна молча выждать некоторое время. Затем, медленно и четко произнося существительное или прилагательное, которому был посвящен урок, она может спросить: «Что гладкое? Что шершавое?»

Ребенок укажет пальцем на нужный предмет, и воспитательница поймет, что желаемая ассоциация закреплена. Но если он допустит ошибку, она должна не поправлять его, а отложить занятие и на следующий день провести его заново. В самом деле, какой смысл исправлять ошибку? Если ребенку не удалось связать слово с объектом, то единственным способом изменить это будет повторить и слово, и момент получения ощущения, другими словами – повторить занятие. И если ребенку не удалось усвоить новую порцию знаний с первого раза, то это значит, что он просто не был готов воспринять ту психическую ассоциацию, которую мы хотели у него вызвать, и нам остается лишь выбрать более подходящий момент.

Если, поправляя ребенка, мы скажем: «Нет, ты допустил ошибку», то эти слова, сказанные в виде осуждения, отпечатаются в его сознании в большей степени, чем все другие (такие, как гладкий или шершавый), и это только усложнит процесс изучения слов. Напротив, молчание после того, как совершена ошибка, оставляет сознание ребенка чистым, и, возможно, следующее занятие окажется более удачным продолжением первого. Более того, акцентируя внимание ребенка на том, что он ошибся, мы добьемся только того, что он будет совершать бесполезные усилия, чтобы запомнить то, что от него требуется. Или же мы можем расстроить его, а наша задача – насколько это возможно, избежать напряжения и всяческого давления.

Третий этап. Если ребенок показал все правильно, то воспитательница может перейти к работе над произнесением слова. Она может спросить ученика: «Какое это?» – и ребенок должен будет ответить: «Гладкое». Здесь воспитательница уже может поправить его, показывая, как правильно произносить это слово – сначала делая глубокий вдох, а затем произнося громко и отчетливо: «Гладкое». Когда ребенок самостоятельно произносит слово, воспитатель может заметить возможные дефекты речи или склонность к той или иной форме «детского сюсюканья».

Что касается обобщения пройденного материала, под которым я подразумеваю применение полученных знаний к предметам окружающей действительности, я рекомендую проводить такие занятия лишь спустя некоторое время, быть может даже несколько месяцев. Дети сами, несколько раз прикоснувшись, скажем, к гладким и шершавым карточкам, затем будут совершенно спонтанно прикасаться к различным поверхностям и повторять: «Гладкое! Шершавое! Бархатное!» и т. д. Если мы имеем дело с нормальными детьми, то это спонтанное исследование окружающего мира, или, как я его называю, прорыв исследовательского духа, не заставит себя ждать. В этом случае каждое новое открытие будет приносить детям радость. Они преисполнятся чувством гордости и удовлетворения, которое побудит их к новым ощущениям, превращая в спонтанных наблюдателей.

Учитель должен с особым вниманием наблюдать за тем, как и где ребенок приходит к обобщению знаний. Например, один из наших четырехлетних учеников, бегая по двору, вдруг остановился и выкрикнул: «Небо голубое!» – и какое-то время стоял, вглядываясь в бескрайнюю голубизну небосвода.

Однажды, когда я пришла в один из домов ребенка, пять или шесть малышей тихо собрались вокруг меня и начали гладить мои руки и одежду со словами: «Это гладкое», «Это как бархат», «Это шершавое». Еще несколько детей встали рядышком и стали с серьезными и увлеченными лицами повторять те же слова, притрагиваясь ко мне. Воспитательница хотела вмешаться, но я знаком попросила ее молчать и сама не двигалась и ничего не говорила, восхищенная этой спонтанной интеллектуальной активностью моих малышей. Высшей победой нашего метода обучения всегда должно быть одно – добиться самопроизвольного развития ребенка.

Однажды маленький мальчик, выполняя одно из наших упражнений по рисованию, решил раскрасить ствол дерева красным карандашом. Воспитательница хотела вмешаться со словами: «Разве у деревьев красные стволы?» – но я остановила ее и позволила ребенку закрасить дерево красным цветом. Этот рисунок оказался для нас ценным – он показал, что ребенок еще не стал исследователем окружающего мира. Мой подход в решении этой проблемы заключается в том, чтобы увлечь ребенка упражнениями на развитие хроматического чувства. Каждый день вместе с другими детьми он выходил в сад и мог видеть стволы деревьев. Благодаря упражнениям на развитие чувств ребенок начинает обращать внимание на окружающие его цвета, и в один прекрасный момент он вдруг узнает, что стволы у деревьев не красные – точно так же, как другой мальчик вдруг понял, что небо голубое. Воспитательница продолжала давать ему раскраски с изображением деревьев. И вот однажды, чтобы раскрасить ствол, он выбрал коричневый карандаш, а ветки и листья сделал зелеными. Позже он сделал и ветви коричневыми, оставив зелеными только листья.

Таким образом мы проверяем умственное развитие детей. Невозможно превратить ребенка в наблюдателя, просто сказав ему: «Наблюдай», но можно дать ему стимулы и смысл наблюдений, а этот смысл, в свою очередь, невозможно дать без воспитания чувств. Как только нам удалось запустить этот механизм, то самостоятельное обучение гарантировано, потому что тонкие, хорошо тренированные чувства поощряют ребенка к более глубокому исследованию окружающего мира, а мир в его бесконечном многообразии привлекает внимание и завершает психосенсорное воспитание.

Стоит заметить, что если мы выделяем отдельные понятия, обозначающие свойства предметов в процессе воспитания чувств, то эти свойства начинают ассоциироваться именно с этими предметами, или их частями, и выходит, что вся тренировка ограничивается только этими отдельно взятыми понятиями. То есть упражнение окажется безрезультатным. Например, воспитательница в традиционной манере проводит занятие по названию цветов, – она внушает детям идею о некоем качестве, но не дает пищи для хроматического чувства. Ребенок будет знать цвета поверхностно, забывая их время от времени и проводя границы между ними только так, как объяснила воспитательница. Когда же такая воспитательница перейдет к обобщению изученного материала и спросит: «Какого цвета этот цветок?», «Какого цвета эта лента?» – внимание ребенка будет приковано к ранее предложенным примерам.

Ребенка можно сравнить с часами. Старый метод походит на то, как если бы мы одной рукой вращали стрелки этих часов, а другой – придерживали колесики. Естественно, в этом случае стрелки будут вращаться ровно столько, сколько мы будем задавать это движение. Новый метод, напротив, соответствует заводу механизма, благодаря которому часы идут сами.

Здесь уже стрелки приводятся в движение за счет внутреннего механизма, а не усилием рук. Так и спонтанное психическое развитие ребенка продолжается бесконечно, как следствие его собственного психического потенциала, вне зависимости от действий учителя. Движение, или спонтанная психическая активность, в нашем случае начинается с воспитания чувств и поддерживается наблюдением. Так, например, охотничья собака получает свои навыки не благодаря обучению, которое дает ей хозяин, а благодаря особой остроте своих чувств. И если это физиологическое качество направить в нужное русло, то сама охота, как упражнение, в результате которого эти чувства приобретают все большую утонченность, приносит собаке удовольствие и азарт. То же самое можно сказать о пианисте, которому по мере развития музыкального слуха и ловкости рук все больше и больше нравится извлекать гармонию из своего инструмента. Эта двухсторонняя тренировка продолжается до тех пор, пока, наконец, не начнется следующий этап обучения – не ограниченный уже ничем, кроме личности самого музыканта. Студент-физик может знать все законы гармонии, составляющие предмет изучаемой им науки, но при этом не уметь сыграть и самой простой музыкальной композиции. Его миропонимание будет хоть и широким, но все же ограниченным определенными рамками той науки, которой он себя посвятил. Наша цель в воспитании маленьких детей должна заключаться в том, чтобы способствовать самопроизвольному умственному, духовному и физическому развитию личности ребенка, а не в том, чтобы сделать из ребенка культурного человека в обычном понимании этого слова. Итак, после того как мы предложили ребенку дидактический материал, предназначенный для развития чувств, мы должны ждать появления признаков наблюдательной активности. Искусство воспитателя как раз и заключается в том, чтобы чувствовать меру того вмешательства, которое мы можем допустить, чтобы помочь детской индивидуальности развиться. Те, кто преуспел в этом, быстро замечают у детей существенные индивидуальные особенности, которые требуют от учителя разных подходов. Оказывается, что некоторым детям помощь учителя практически не нужна, тогда как другим требуется обучение в полном смысле этого слова. Тем не менее необходимо стремиться к тому, чтобы в любом случае воспитание строилось на принципе максимального ограничения активного вмешательства воспитателя. Далее следуют примеры нескольких игр и ситуаций, которые мы эффективно используем, стараясь не отступать от этого принципа.

Игры с завязанными глазами

Игры с завязанными глазами в основном используются для развития общей чувствительности, к примеру:

Материал. Среди нашего дидактического материала есть небольшой сундучок, в маленьких выдвижных ящичках которого лежат прямоугольные кусочки разнообразных тканей. Там есть бархат, атлас, шелк, хлопок, мешковина и т. д. Мы даем ребенку каждый из этих кусочков, обучая его соответствующим названиям и добавляя что-нибудь о качестве, например «грубый», «тонкий», «мягкий». Затем мы подзываем ребенка, сажаем его за столик, где за ним могут наблюдать остальные ученики, завязываем ему глаза и даем ему все те же кусочки один за другим. Он дотрагивается до них, гладит, мнет их в руках и отвечает: «Это бархат. Это тонкое полотно. Это грубая мешковина» и т. д. Это упражнение вызывает живейший интерес остальных учеников. Если мы даем ребенку какой-то новый неизвестный объект, например листок бумаги или кусочек вуали, группа малышей просто трепещет, ожидая его ответа.

Вес. Мы усаживаем ребенка за столик и обращаем его внимание на дощечки, используемые для выработки ощущения веса, напоминаем о разнице в весе, о которой ему уже и так известно, а затем просим его положить все темные дощечки, которые тяжелее, справа, а все светлые дощечки, которые легче, – слева. Потом мы завязываем ему глаза и продолжаем игру, но теперь он должен каждый раз брать по две дощечки. Иногда ему попадаются две дощечки одного цвета, иногда – разных цветов, но не в той последовательности, в которой он должен их расположить. Это упражнение очень нравится детям. Когда, например, ребенку попались две темные дощечки и он неуверенно перекладывает их из одной руки в другую, остальные дети напряженно следят за его движениями и в конце концов сопровождают его решение общим вздохом облегчения. Если вся игра пройдена без единой ошибки, то победителя приветствуют с таким восторгом, будто их товарищ и вправду с помощью рук видел, какого цвета дощечки.

Размер и форма. Эта игра похожа на предыдущую, но теперь ребенок имеет дело с разными по размеру монетами, кубиками и кирпичиками Фребеля, сухими зернышками, вроде гороха и бобов. Хотя эта игра не вызывает такого энтузиазма, как предыдущие, она тем не менее полезна и служит для того, чтобы закрепить ассоциации между предметами и их свойствами, а заодно и подучить названия.

Упражнения на развитие зрительного чувства применительно к наблюдению за окружающим миром

Наименования. Это один из важнейших этапов обучения, поскольку знание наименований и свойств предметов приучает к точному использованию языка, которое не часто встретишь в обычных школах. Многие дети, например, путают понятия большой и широкий, высокий и длинный. Используя вышеописанный метод, учителю не составит труда с помощью дидактического материала точно и ясно преподнести понятия, устанавливая ассоциации между идеями и словами.

Использование дидактического материала

Размеры. После того как ребенок вдоволь поиграл с тремя наборами объемных вкладок, воспитательница вынимает все цилиндры одной высоты и выкладывает их горизонтально в ряд на стол. Затем она показывает на два самых крайних цилиндра и говорит: «Этот самый толстый. Этот самый тонкий». Она кладет их рядом, чтобы разницу было лучше видно. Затем она показывает на их основания, обращая внимание ребенка на то, какая между ними разница. Потом она ставит их рядом вертикально, показывая, что они одной высоты, и несколько раз повторяет: «толстый – тонкий». Когда это сделано, воспитательница должна перейти к проверке со словами: «Дай мне самый толстый. Дай мне самый тонкий». И затем уже следует проверка наименований с вопросами типа: «Какой это?» В другой раз воспитательница может убрать те два цилиндра и повторить занятие со следующими крайними цилиндрами, и так до тех пор, пока все цилиндры не будут использованы. Затем она может давать задания наугад, говоря: «Дай мне потолще, чем этот» или «Найди потоньше». В такой же последовательности производится работа и со вторым набором вкладок. Учительница выставляет цилиндры в ряд, так как у каждой фигуры имеется достаточно широкое основание, чтобы стоять вертикально. «Это самый высокий. Это самый низкий». Затем, поставив два крайних цилиндра рядом, она обращает внимание ребенка на то, что у них одинаковое основание. Как и в предыдущем случае, воспитательница может постепенно убирать самые высокие и самые низкие фигуры, делая разницу между ними все менее заметной.

Расставив цилиндры из третьего набора, воспитательница зовет ребенка и говорит: «Это самый большой. Это самый маленький». Затем она ставит их разными сторонами друг к другу, чтобы показать, что они отличаются и высотой, и шириной основания. Далее занятие продолжается точно так же, как и в предыдущих двух случаях.

Похожие занятия можно провести и с наборами призм, палочек или кубиков разного размера. Призмы могут быть толстыми или тонкими, но одинаковой высоты. Палочки – длинные и короткие, но одинаковой толщины. Кубики большие и маленькие – отличаются и по размеру, и по высоте.

Применение этих понятий в жизни произойдет самым естественным образом, когда мы будем измерять рост детей антропометром. Они начнут сравнивать друг друга, говоря: «Я выше, а ты толще». Такие же сравнения происходят, когда дети протягивают свои маленькие ручки, чтобы показать, что они чистые, а воспитательница протягивает свои, чтобы показать, что и у нее, воспитательницы, тоже чистые руки. Часто разница в размерах рук вызывает взрыв смеха. Детям нравится мериться ростом – для них это замечательная игра. Они становятся рядом, разглядывают друг друга, напряженно думают. Часто они подходят ко взрослым и с любопытством отмечают огромную разницу в росте.

Форма. Если ребенок уже научился различать форму плоских геометрических вкладок, можно приступать к заучиванию наименований. Следует начать с двух форм, различие между которыми наиболее очевидно, например квадрат и круг, а далее следуем привычному для нас методу трех этапов по Сегену. Мы не обучаем детей названиям всех геометрических фигур, а ограничиваемся лишь самыми основными: квадрат, круг, прямоугольник, треугольник, овал. Мы обращаем внимание ребенка на то, что есть прямоугольники узкие и длинные, а есть широкие и короткие, в то время как у квадратов стороны равны, и они могут быть только большими или маленькими. Это хорошо видно на примере вкладок: квадрат, как его ни поверни, все равно войдет в свою выемку, а прямоугольник, если его положить поперек гнезда, – нет. Детям очень интересно выполнять это упражнение. Обычно мы используем рамку с одной квадратной выемкой и пятью прямоугольными. Длинная сторона прямоугольных выемок равна стороне квадрата, в то время как высота постепенно уменьшается от выемки к выемке.

Аналогично мы показываем различия между кругом, овалом и эллипсом. Круг вписывается в выемку, как его ни вращай, в отличие от эллипса, который не войдет в выемку, если его повернуть поперек, но, если положить его вдоль, он войдет, даже если перевернуть его по оси. Овал (яйцеобразной формы), напротив, не войдет в выемку ни поперек, ни если повернуть его другой стороной: он должен быть непременно помещен широкой стороной к широкой части гнезда, а узкой – к узкой стороне гнезда.

Круги, большие и маленькие, вписываются в свои выемки, как бы мы их ни вращали. Разницу между овалом и эллипсом я объясняю только на поздних этапах обучениях, и то не всем детям, а только тем, кто проявил особую заинтересованность геометрическими фигурами или же задавал прямые вопросы. Я предпочитаю, чтобы эти различия стали понятны ребенку позже, спонтанно, возможно в начальной школе.

Многим людям кажется, что таким образом мы обучаем геометрии и что дети слишком малы для этого. Другие говорят, что для того, чтобы преподать геометрические формы, мы должны использовать объемные фигуры, как более конкретные.

Считаю нужным привести здесь несколько замечаний по поводу этих предрассудков. Наблюдать геометрическую форму – это еще не значит анализировать ее, а геометрия начинается именно с анализа. Если мы начнем говорить с ребенком о сторонах и углах, даже с применением наглядной методики Фребеля (объясняя, например, что у квадрата четыре стороны и его можно составить из четырех палочек одинаковой длины), это уже действительно будет геометрия, и я считаю, что наши воспитанники и впрямь слишком малы для этого. Но наблюдение за формой не может быть преждевременным занятием даже для самых маленьких детей. Стол, за которым ужинает ребенок, скорее всего, имеет прямоугольную форму, а тарелка, из которой он ест, – круглая, и вряд ли кому придет в голову утверждать, будто детям рано иметь дело со столом и тарелкой.

Те наборы, которые мы используем в нашей работе, просто обращают внимание ребенка на определенную форму. А что касается названий, то они аналогичны любым другим названиям, которые ребенок учит, чтобы правильно называть предметы. Если дома ребенок постоянно слышит слово круглый по отношению к тарелкам и другим вещам, то почему же обучать ребенка словам круг, квадрат и овал – слишком рано? Он будет слышать, как его родители говорят о квадратном или овальном столе, и если мы не поможем ему разобраться с этими словами путем объяснения форм, то они еще долгое время будут путаться в его сознании.

Мы должны помнить о том, что ребенок, предоставленный самому себе, предпринимает невероятные усилия, пытаясь понять, о чем говорят взрослые и что значат окружающие его вещи. Своевременное и правильное объяснение предотвращает такие усилия и тем самым не утомляет ребенка, а наоборот – приносит ему облегчение и удовлетворяет его жажду знаний. Как доказательство этого мы видим радость на лице ребенка. В то же время некоторые слова ребенок запоминает неправильно, и, если не вмешаться в этот процесс, они так и будут портить его речь.

Недостатки речи часто возникают из-за того, что ребенок пытается подражать небрежной речи взрослых, и, чтобы исправить этот недостаток, воспитательница должна четко произносить слова, относящиеся к тем объектам, которые привлекли внимание малыша.

Очень многие ошибочно полагают, будто ум ребенка, предоставленного самому себе, ничем не занят. Если бы это было так, то ребенок так и остался бы чужд этому миру. Мы же, напротив, видим, как он мало-помалу осваивает все новые слова и знания. Он путешествует по жизни и исследует все, что встречается на его пути, пытаясь выучить язык, на котором говорят окружающие его люди. Он действительно предпринимает колоссальные и, более того, добровольные усилия, чтобы понять и повторить. Поэтому все занятия, которые проводятся с ребенком, должны быть нацелены на то, чтобы сократить число бесплодных усилий, превращая их в радостный и легкий путь, полный бесконечных возможностей для новых побед и открытий. Наша задача – быть проводниками для этих маленьких путешественников, стоящих на пороге огромного мира человеческой мысли. Мы должны показать себя культурными и образованными проводниками, которые не пускаются в общие рассуждения, а быстро и четко знакомят путника с интересующими его предметами искусства и позволяют ему созерцать их столько, сколько он пожелает. Наша миссия состоит в том, чтобы подвести путешественника к самым важным и красивым явлениям этой жизни таким путем, чтобы он не тратил силы на ненужные вещи, а получал от своего паломничества только радость и чувство удовлетворения.

Я уже упоминала о неверном представлении, будто геометрические формы лучше объяснять ребенку не на плоскости, а на примере объемных предметов, таких как куб, шар или призма. Пропустим физиологическую сторону вопроса (скажу лишь, что зрительное восприятие объемной фигуры значительно сложнее, чем плоской) и сразу перейдем к педагогическому аспекту – то есть применению знаний в практической жизни.

Большая часть окружающих нас предметов напоминает нам о наших геометрических наборах. Конечно же двери, окна, картины, столешницы – это объемные предметы, но одно измерение у них настольно уменьшено, что в глаза бросается их двухмерная плоская поверхность.

Если в предмете преобладает плоскость, то мы называем окно прямоугольным, картину овальной, стол квадратным и т. д. Почти все встречающиеся нам объемные предметы имеют определенную форму в виде плоскостной фигуры, которая нам хорошо знакома по нашим наборам.

Ребенок практически всегда будет узнавать в разных предметах те плоские формы, которым мы его учили, но сомневаюсь, что он сможет узнать в них формы объемных геометрических фигур.

Он сразу поймет, что поверхность стола – это прямоугольник, но еще не скоро придет к мысли, что ножка стола – это призма, или усеченный конус, или вытянутый цилиндр, не говоря уже о том, что дом, в котором он живет, – это куб или призма. Если подумать, в обычных предметах никогда не встречаются идеальные объемные формы, – как правило, мы имеем дело с сочетанием нескольких форм. Оставив в стороне трудность определения с первого взгляда такой сложной формы, как дом, скажем, что ребенок узнает в ней знакомую форму благодаря аналогии, а не тождеству.

При этом плоскостные геометрические фигуры он будет встречать в чистом виде, глядя на двери, окна и многие другие предметы обихода. Те несколько фигур, которые известны ребенку благодаря геометрическим наборам, станут для него волшебным ключиком, который откроет ему окружающий мир со всеми его секретами.

Однажды я гуляла по холму Пинчо[53 - Пинчо – римский холм, из-за обилия садов называемый также холмом садов. Одно из самых живописных мест в Риме.] с мальчиком, который учился на тот момент в начальной школе. К тому времени он уже изучал основы геометрии и был знаком с анализом геометрических фигур на плоскости. Когда мы оказались на самой высокой террасе, с которой открывается вид на площадь Пьяцца дель Пополо и на раскинувшийся за ней город, я протянула руку и сказала: «Посмотри: все, что построили люди, – это множество геометрических фигур», – и в самом деле, прямоугольники, овалы, треугольники и полукруги украшали на все лады серые прямоугольные фасады множества зданий. Однообразие формы в таком огромном количестве домов говорило об ограниченности человеческой мысли, тогда как формы кустов и цветов в окрестных садах красноречиво вещали о бесконечном разнообразии форм в природе.

Мальчик никогда раньше не делал подобных наблюдений. Он изучал углы, стороны и строение геометрических фигур, но дальше этого его мысль не заходила, и вся эта сухая работа приносила ему только раздражение. Вначале мысль о том, что люди строят здания, комбинируя геометрические фигуры, показалась ему смешной, но потом он задумался, долго смотрел на дома, и вот на его лице появилось выражение живого и осмысленного интереса. По правую руку от моста Маргариты строилась фабрика, и ее стальной каркас представлял собой множество прямоугольников. «Какая скучная работа!» – сказал мальчик, имея в виду рабочих на стройке. Затем, когда мы проходили мимо сада и на минуту остановились, чтобы насладиться видом травы и цветов, которые так свободно росли из земли, он воскликнул: «Как красиво!» И это слово «красиво» скорее относилось к пробуждению его собственной души.

Эта история натолкнула меня на мысль о том, что наблюдение за плоскостными геометрическими формами, а кроме того – за цветами, которые дети выращивают в своих собственных маленьких садиках, – это источник как духовного, так и умственного развития детей. Мне захотелось расширить область своей работы и не только учить детей различать формы предметов, но научить их отличать дары природы от плодов человеческого труда и с уважением относиться к последнему.

а) Рисунок на свободную тему. Я даю ребенку лист белой бумаги и карандаш и предлагаю нарисовать все, что ему хочется. Долгое время такой подход использовали психологи в своих экспериментальных исследованиях. Значение таких рисунков в том, что они показывают способность ребенка к наблюдениям, а кроме того, раскрывают его индивидуальные склонности. Как правило, первые рисунки получаются бесформенными и неуверенными, и тогда воспитательница спрашивает ребенка, что именно он хотел изобразить, и пишет это слово под рисунком. Мало-помалу рисунки становятся более понятными, отражая тот прогресс, которого ребенок достиг в наблюдении окружающих его вещей. Часто мы замечаем, что на рисунке изображены какие-то совершенно незначительные или малозаметные детали объектов. А поскольку ребенок рисует все, что хочет, то таким образом он открывает нам, что именно интересует его больше всего.

б) Рисунок-раскраска. Такие рисунки особенно важны как «подготовка к последующему обучению письму». Они развивают чувство цвета, так же как рисунки на свободную тему развивают чувство формы. Иными словами, это упражнение показывает, насколько ребенок способен воспринимать различные цвета, аналогично тому, как рисунок на свободную тему сообщал нам, насколько хорошо ребенок может различать формы окружающих предметов. В главе, посвященной письму, я расскажу об этом задании подробнее. Само упражнение состоит в том, чтобы цветными карандашами раскрасить контурный рисунок. На этих рисунках изображены простые геометрические фигуры и те предметы, с которыми ребенок сталкивается в школе, дома или в саду. Ребенок сам выбирает цвета, тем самым демонстрируя, научился ли он воспринимать цвета в обычной жизни.

Лепка на свободную тему

Эти упражнения похожи на рисование на свободную тему и на раскрашивание рисунков. Теперь ребенок лепит все, что хочет, из глины, то есть старается как можно точнее воссоздать по памяти предметы, которые он хорошо помнит и которые произвели на него особо сильное впечатление. Мы даем ребенку деревянный поднос с кусочком глины и ждем, что он будет делать. Самые любопытные фигурки, вылепленные малышами, мы сохраняем. Некоторые из них изображают виденные ими объекты с неожиданной точностью даже в мелких деталях. И что особенно поразительно, в этих поделках часто воспроизведена не только форма, но и пропорции тех предметов, с которыми дети сталкиваются в школе.

Многие дети моделируют предметы, которые они видят дома, особенно кухонную утварь, кувшины для воды, горшки и кастрюли. Иногда мы видим колыбельку, в которой спит младший братик или сестричка. Вначале фигурки необходимо подписывать, как и рисунки. Но со временем они становятся более узнаваемыми, и ребенок учится лепить даже геометрические тела. Эти глиняные фигурки являются очень ценным материалом для учителя, ведь в них наиболее полно раскрываются индивидуальные особенности детей. С точки зрения нашего метода они ценны еще и потому, что свидетельствуют о психологических особенностях детей данной возрастной группы. Кроме того, эти фигурки служат ориентиром для воспитателя в вопросе о том, насколько стоит вмешиваться в развитие ребенка. Дети, проявившие в этой работе свою наблюдательность, вероятнее всего, станут в будущем спонтанными исследователями окружающего мира в целом, а упражнения в некотором роде помогут им закрепить полученные знания и ощущения и сделать их более точными.

Эти же дети будут особенно склонны к самопроизвольному письму. А тем, чьи поделки будут оставаться бесформенными, безусловно, понадобится помощь учителя, который обратит их внимание на особенности окружающих предметов.

Геометрический анализ фигур

Геометрический анализ фигур слишком сложен для детей младшего возраста. Поэтому я ввела в свою программу лишь некое вступление в этот анализ, ограничив поле деятельности прямоугольником. Занятие проводится в форме игры с элементами анализа. Такая подача материала не слишком напрягает внимание ребенка, но вместе с тем дает достаточно ясное представление о вопросе.

Прямоугольник, который мы используем, – это поверхность одного из детских столиков, а игра заключается в том, чтобы накрыть стол к обеду. В каждом доме ребенка у нас есть эти миниатюрные кухонные наборы, которые можно купить в любом магазине игрушек. Там есть тарелки, миски, солонки, стаканы, графинчики, маленькие ножи, вилки и т. д. Я прошу детей накрыть стол на шестерых человек, так чтобы с каждой длинной стороны стола сидело по два человека, с каждой короткой – по одному. Ребенок берет посуду и размещает ее так, как я попросила. Я прошу его поставить супницу в центр стола, а салфетку положить на угол. «Поставь эту тарелку посередине короткой стороны стола».

Затем я прошу остальных детей посмотреть на стол и говорю: «В этом углу чего-то не хватает. Нужно поставить еще один стакан на той стороне. Давайте посмотрим, все ли мы поставили на длинных сторонах? А на коротких? Может, чего-то не хватает в четырех углах?»

Думаю, что дальше углублять этот анализ не стоит, пока ребенок не достигнет возраста шести лет и не начнет однажды самопроизвольно считать стороны и углы плоских вкладок. Конечно, если мы начнем учить их этим понятиям, то они запомнят их, но это будут лишь формулировки, а не практическое знание.

Упражнения на развитие хроматического чувства

Я уже говорила об упражнениях с цветами, которые мы используем в наших школах. Теперь я хочу более подробно остановиться на этих упражнениях и в особенности на их последовательности.

Рисунки и картинки. Мы подготовили множество контурных рисунков, которые дети сначала раскрашивают цветными карандашами, а позже – красками, самостоятельно смешивая оттенки цветов. На первых рисунках изображены цветы, бабочки, деревья и животные, затем мы переходим к незатейливым пейзажам с травой, небом, домами и людьми.

Эти рисунки помогают нам наблюдать за тем, как ребенок постепенно становится исследователем окружающего мира, в том числе цветов. Дети сами выбирают цвета, и им предоставлена полная свобода действий. Если, например, они раскрасили курицу красным цветом, а корову – зеленым, то это значит, что они еще не в полной мере развили свою наблюдательность. Но об этом я уже говорила, когда описывала общие основы метода. По тому, использует ли ребенок мягкие и гармоничные сочетания цвета или же резкие и контрастирующие, мы можем судить, насколько развито у ребенка чувство цвета.

Желание запомнить цвета различных предметов подталкивает ребенка к более внимательному наблюдению за окружающими объектами. Кроме того, ему хочется научиться раскрашивать более сложные рисунки. К более сложной работе допускаются только те дети, которые научились использовать нужные цвета и не выходить за рамки контура. Такие картинки хоть и просты, но могут быть очень красивыми, иногда представляя настоящую художественную ценность. Воспитательница из Мексики, которая долгое время училась у меня, однажды прислала мне два рисунка. На одном был изображен утес, где камни были раскрашены гармоничным сочетанием светло-фиолетового с темно-коричневым, деревья темно-зеленым, а небо нежно-голубым. На другом рисунке была лошадь каштанового цвета с черной гривой и хвостом.

1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   35

Похожие:

Мой метод. Руководство по воспитанию детей от 3 до 6 лет iconРуководство по воспитанию детей хороший в своей основе
Саентологии при воспитании детей. Слово «Саентология» переводится как «изучение знания» Оно происходит от латинского scio знание...

Мой метод. Руководство по воспитанию детей от 3 до 6 лет iconПедагогика Мой метод: начальное обучение 3M (читать)
Книга является первой публикацией на русском языке фундаментального труда выдающегося итальянского педагога, психолога и философа...

Мой метод. Руководство по воспитанию детей от 3 до 6 лет iconНикитина Л. А. Резервы здоровья наших детей
Хотя многое, очень многое, на мой взгляд (а я мать двоих дочерей 10 и 14 лет), можно и нужно принять, усвоить

Мой метод. Руководство по воспитанию детей от 3 до 6 лет iconИстория
Репродуктивный метод – это метод, направленный на закрепление знаний и навыков детей. Это метод упражнений, доводящих навыки до автоматизма....

Мой метод. Руководство по воспитанию детей от 3 до 6 лет icon«Мама+малыш» Обоснование и описание занятий в монтессори-клубе bambini...
Обеспечение психофизического, личностного и интеллектуального развития детей до 3 лет через объединение усилий семьи и педагогов

Мой метод. Руководство по воспитанию детей от 3 до 6 лет iconТема: Школа и педагогическая мысль в русском государстве до 16 в
Русское образование и просвещение в 16 в. «Домострой» одна из первых книг по воспитанию детей

Мой метод. Руководство по воспитанию детей от 3 до 6 лет iconДолжностная инструкция руководителя по физическому воспитанию
Одна из задач состоит в выработке у детей привычки к систематичеким занятиям физкультурой и навыков здорового образа жизни

Мой метод. Руководство по воспитанию детей от 3 до 6 лет iconСемейный кодекс РФ (ск рф) от 29. 12. 1995 n 223-фз
По вопросу, касающемуся прав и обязанностей родителей по воспитанию и образованию детей, см также статьи 18 и 52 Федерального закона...

Мой метод. Руководство по воспитанию детей от 3 до 6 лет iconМетоды обучения истории. Метод
Определение Данилова. Метод это логический способ, через который учащиеся сознательно усваивают знания и овладевают умениями и навыками....

Мой метод. Руководство по воспитанию детей от 3 до 6 лет iconКонкурс программ и проектов, направленных на поддержку молодых семей...
Проект по поддержке молодых родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей от 18 до 23 лет имеющих...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов