Наталье Васильевне, Маме моей, посвещается




НазваниеНаталье Васильевне, Маме моей, посвещается
страница3/7
Дата публикации18.07.2013
Размер0.72 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > География > Документы
1   2   3   4   5   6   7

Можно говорить лишь об известном преобладании женщин в общественной и религиозной жизни ранней родовой общины, когда женщина разрешала споры мужчин, но никаких особых органов власти и принуждения внутри материнско-родовой общины не существовало. Незыблемым и непререкаемым порядком поведения людей была воля общинно-моральных заповедей, выражавшаяся в традициях и обычаях. То был подлинный анархо-коммунизм и действительное равноправие полов. Единственно, где значение женщины было, безусловно, выше, нежели мужчины, - это продолжение рода, воспитание потомства и неоспоримое превосходство в ведовстве, знахарстве-целительстве и предрасположенность к сверхчувственным интуитивным предвидениям. Но это вполне естественно, ведь женщине присуще врождённое чувство обострённого восприятия того, что можно назвать «ночной», или оккультной стороной Природы: не той одомашненной Природой, которую человек впоследствии поработил и стал использовать в своём повседневном обиходе, а Природы дикой, вольной, где властвуют неведомые Силы, с которыми надобно уметь войти в общение.

О высоком, почётном положении женщины, свойственному т.н. матриархальному общественному устройству, можно судить по обычаям уцелевших остатков тех малых народов, у которых сохранились отчётливые традиции материнского рода, как, например, у верхнеколымских юкагиров. Этнограф В.И. Йохельсон отмечал, что в круг обязанностей мужчины входит, в основном, добывание пищи, но отнюдь не её распределение: этим заведовали женщины. На долю охотника доставались, прежде всего, слава, и то лишь в той мере, в какой её определяли женщины: они приносили охотнику голову добытого им лося или оленя, да ставили его чум «впереди других». Согласно другому исследователю (этническому юкагиру) Н.И. Спиридонову, семейно-родовой быт юкагиров сосредоточен вокруг одной женщины – матери: «Мать – это всё. Она – центр и фундамент семьи, и племя происходит только от неё».

Говоря о позднейших временах, нельзя не отметить, что свободное и почётное положение женщины, во многом свойственное первобытному жизнеустройству, было присуще древним германцам, балтам, славянам (11). Греки же не смогли унаследовать его в достаточной мере от живших ранее пелазгов, чья культура, вид религиозности миролюбивой, отличалась от последующей, как «патриархальные олимпийские боги эллинов от матриархальных божеств доэллинского населения Греции» («Избр. работы по расологии Ганса Ф.К. Гюнтера», М., 2005, с.238).

«У эллинов женщины не участвуют в пиршествах мужчин» (Геродот, V, 18). Античные греки считали женщину, даже свободную и свою жену не равной себе, а всего лишь «старшей служанкой», главной домоправительницей и надсмотрщицей за рабынями: нравы типично «домостроевские» (12).

Что же касается римлян, то Энгельс пишет: «Ещё один пережиток только что отмершего материнского права можно видеть в том уважении германцев к женскому полу, которое для римлян было почти недостижимым».

На древнеримских саркофагах мужчин встречается перечисление их наложниц; для женщин же положение внебрачной сожительницы считалось позорным и преступным прелюбодеянием и сурово каралось. Ханжеская сексуальная этика объясняется тем, что именно мужчины составляли законы и занимались их истолкованием. Латинское хомо (человек) означает мужчину. Кстати, в англ. Языке мужчина – человек – мэн; то же самое во фр. и нем. языках.

«Законы Ману» - патриархальный памятник законодательства и религии брахманской Индии – подробно толкующий о браке и положении женщины, проникнут враждой и презрением к женскому полу: «Природа женщин в этом мире вредоносна для мужчин» («Законы Ману», М., 1992, с.213). По понятиям брахманов, женщина не только ниже мужчины, но вообще не может считаться правоспособной и стоит наравне с шудрами (рабами-слугами). До замужества женщина находится в безусловной власти отца, в браке она в полном распоряжении мужа. Что касается печальной участи вдовы, то по словам Э.Б. Тайлора («Первобытная культура», М., 1989, с.233): «В Индии вдова индуса браминской или кшатрийской касты сжигалась на погребальном костре своего супруга как «сати», т.е. «добрая жена». Часто умерший муж брал с собой много жён».

В религиозном вероучении Заратуштры (по-греч. – Зораастра), в культовой книге зороастрийцев Авесте (в её разделе Ардвисур-Яшта, стих.92) содержатся неоднократные наставления, касающиеся запретов, налагаемых на участие в свещеннодействах физически, психически и умственно неполноценных соплеменников, прокажённых, а также женщин (!), что прямо свидетельствует о неравноправном положении женщин в обществе зороастрийцев. Здесь усматривается слабая сторона этой религии и, по-видимому, её историческая обречённость.

Любвеобильное, жизнеутверждающее материнское чувство не знает границ, как не знает их сама всеобщая Праматерь-Природа. Именно в т.н. матриархате берёт свои истоки чувство доброжелательства, товарищества и братства, сознание и признание которого исчезает с образованием патриархата, с победой железа над камнем, с возникновением военизированных рабовладельческих государств. Миролюбивое Женское Божество утрачивает прежнюю значимость и почитание, а на первое место выходят воинственные мужские боги. Жреческие культы патриархальных племенных богов-господ – это, прежде всего, военные культы, это религии народов-меченосцев, стоящих на пороге классового общества. И начинаются беспрерывные межплеменные грабительско-завоевательные войны настаёт беспросветная тёмная ночь, которую Риана Эйслер в своей книге «Кубок и Клинок» (Сан-Франциско, 1987) назвала «триумфом Клинка».

Прямодушие, честность, дух товарищества и взаимопомощи, ясное чувство справедливости, присущие охотникам и собирателям времён материнско-родового жизнеустройства, сменяются отношениями господ и холопов, и, в конечном итоге, монотеистическими библейскими «ценностями», т.е. ценностями современной, патологической, сугубо патриархальной цивилизации, подавляющей всё и вся.

Жрецы, цари, империи, неравенство полов, социальная иерархия, роскошь и нищета, торговля и обман, строительство городов-крепостей, истребительные войны и кровавые жертвоприношения – всё это прямые последствия перехода к патриархату, совпавшему по времени с укрощением растений и животных, переходом от охоты и собирательства даров Природы к земледелию и скотоводству, который Г. Чайлд назвал «неолитической революцией».

Подавление женщин в жизни общества исторически связано с подавлением дикой вольной Природы, со стремлением к её «одомашниванию» и максимальной эксплуатации как бесправной рабыни.

Закабаление Природы и закабаление женщин шли рука об руку и достигли своего отвратительного завершения в авраамическом монотеизме, который Природу и Мать-Землю вообще считает неодушевлённой бесчувственной тварью, а женщину лишает души полностью или частично (православная церковь признаёт существование души у женщины всего 4 последних столетия – после Соборного Уложения 1626 г.).

Наши и зарубежные представители современного экоанархизма, экосоциализма, экофеминизма подчёркивают прямую зависимость между угнетением женщин, средневековой «охотой на ведьм» и экологической катастрофой, которую правильнее надо бы назвать МАТЕРЕУБИЙСТВОМ. И то, и другое, и третье – не что иное, как выражение мужского насилия и презрения к Природе и женщине.
* * *
Именно в мировоззрении первобытных охотников и собирателей заложены основы того, что ныне называется экологическим сознанием, экологической этикой. Связь тех народов с Природой обеспечивалась культовыми, психологическими и хозяйственными свещеннодействами. Они выглядели по-разному, но в целом отражали ощущение физической и нравственной зависимости человека от Природы: от далёких Солнца и Луны, от находящихся рядом реки или моря, леса или луга, горы или долины. Внешне всё это проявлялось в бережном, заботливом отношении к земле и воде, растительному и животному миру. Разве такой многотысячелетний опыт не ценен для наших современников – очевидцев и участников экологической, биологической и нравственной катастрофы на Земле?

Идеал Женщины в древнейших природосообразных обществах – Мать. Само слово «Женщина» там мысленно соединялось, связывалось, прежде всего, с материнством, и не случайно Божество было названо Матерью. Поклонение, оказываемое БОЖЕСТВЕННОЙ СУЩНОСТИ МАТЕРИНСТВА, имело здесь своё основание. Самому совершенному жизнеустройству соответствовала и самая совершенная религия.

Женщина-Мать – творец всего прекрасного на Земле, ибо она – творец Жизни. Только став Матерью, женщина достигает полного совершенства как женщина. Жизнь женщины имеет непреходящий смысл только тогда, когда она оправдана рождением ребёнка. Только в материнстве расцветает самая возвышенная, самая безыскусная в мире красота – женственность. Взгляните на прославленную картину Рафаэля «Сикстинская мадонна»: это – образ прекрасной величественной Женщины-Матери, в нём проглядываются черты Языческой Богини, и нет в нём ничего от худосочной иконописной «девы Марии».

Никогда не было и не будет для женщины призвания более высокого, значимого и благородного, нежели исполнение своей естественной миссии Материнства. Быть Матерью – это величайший дар Природы, самый почётный долг и исключительное преимущество женщины. Психолог и социолог Эрих Фромм в одной из своих работ приводит цитату из исследования известного швейцарского историка XIX в. Иоганна Бахофена «Материнское право»: «Чудо материнства – это такое состояние, когда точкой отсчёта становится развитие всех добродетелей и формирование благородной стороны бытия, когда посреди мира насилия и бед начинает действовать божественный принцип любви, мира и единения. В заботе о своём еще не родившемся ребёнке женщина (раньше, чем мужчина) научается направлять свою любовь и заботу на другое существо (за пределами собственного Я), а все свои способности и разум обращает на сохранение и украшение чужого бытия. Отсюда берут своё начало все радости, все блага жизни, вся преданность и теплота и всякое попечение и жалость… Но материнская любовь не ограничивается своим внутренним объектом, она становится всеобщей и охватывает всё более широкий круг…»

Хорошо сказано. Действительно, женщине-матери доступны чувства, которые не может переживать даже самый любящий, самый преданный своим детям отец. Она по-своему глубоко осознаёт своё достоинство, по-своему мудро переживает свою ответственность не только за судьбы своих детей, но и за весь род человеческий. Бессмертная и всемогущая материнская любовь не знает преград, беззаветная самоотверженность Матери наполняет её жизнь высшим смыслом и содержанием, и поистине сердце Матери – неисчерпаемый источник чудес.

Именно женщины, проникнувшиеся пантеистическим мирочувствованием суфиев, вместо ужаса перед грозным карающим богом монотеистов внесли в суфизм важнейшую сущность мистицизма – ЛЮБОВЬ.

Любовь сакральна сама по себе, и потому половая любовь у древних была возведена в сан религии, отражавшей представления о союзе Женщины и Мужчины как о некоем не просто физическом совокуплении, но о глубоком слиянии двух начал. Половая близость – это, по сути, магический творческий ритуал, когда соитие двух стихий, соединяющихся в Любви, даёт начало новому творению, новой жизни, и этим уподобляется Великой Плодородной Силе Природы. Мужчина и Женщина как бы проигрывают на человеческом уровне Величайшее Таинство рождения новой Вселенной, подражают высшему сочетанию Животворящих Космических Сил.

Слабый изнемогает и гибнет, растворяя в себе стихии сладострастия, сильный же почерпает там вдохновение и знание истоков Жизни – воду живую, ибо в любовном плотском экстазе отражается экстаз Любви Космической и обретается чувство бессмертия. Любовное общение приближает Мужчину и Женщину к Тайне зачатия новой жизни. Оба супруга посвещают свою половую силу воплощению этой Тайны и ощущают половую близость как возможность наделения Души, возвращающейся на Землю, физическим телом.

Верно писал Эрнст Краули в книге «Мистическая Роза», высвечивая сакральную сторону брачно-половых отношений в древнем обществе: «Даже обыкновенное общение мужчины и женщины для первобытного человека исполнено религиозного значения».

Несомненно единство истока, соединяющего проявления любовной страсти (страсти, а не похоти), с оккультными явлениями и движениями духовной жизни. Натурфилософы учили о Мире, как становящейся бесконечности, одушевлённой органической целостностью. Источник этой органической связи и родства всего сущего есть Жизнь, Сила, Эрос (13), Любовь. Здесь же источник эротико-магической силы, таинственной, неодолимой силы половой любви с её загадками, безднами и «безумствами».

Бесплодная женщина на Руси звалась пустоцветом. В Язычестве были неразделимы понятия этики и эстетики, добра и красоты. По древнерусским представлениям красота женщины состояла в её зрелости, дородности («кровь с молоком» во славу рода), что прекрасно отобразил Б.М. Кустодиев в картинах «Красавица», «Купальщица» и других. Церковники, ханжески призывавшие к «духовности» за счёт подавления всего природного, здорового, чувственного, жизнерадостного как «греховного», «порочного», проповедовали, по сути, самое противоестественное и безумное.

Язычники не считали человеческую плоть чем-то порочным; иначе порочной оказалась бы сама Мать-Земля. Язычники считали добродетельным всё то, что протекало согласно Природе, а порочным всё то, извращало Её.

Во всех «нецивилизованных» обществах иметь многочисленное потомство считалось величайшей честью и благословением Свыше. Во многих архаичных культурах рождение возможно большего количества детей почиталось даже религиозной заслугой. Чем больше детей, тем более спокойны, удовлетворены ушедшие на тот свет Предки-Родители, ибо они получают обильную «пищу» от своих потомков в виде благочестивых поминальных обрядов-славлений. И они имеют возможность вновь вернуться в круг своих сородичей для очередной земной жизни в качестве их детей, новорождённых.

Согласно дохристианским представлениям славян, восходящим к эпохе материнского рода, Берегиня не только ведёт человека по жизни, - она сопутствует ему после смерти. Души верных попадают в ведение Рожаниц. Рожаницы вселяют эти души-искры в лоно женщин, зачинающих новую жизнь; в детей, готовящихся воплотиться, родиться снова на Земле. Ребёнок – это предок мужского или женского пола: поэтому деторождение почиталось СВЕЩЕННОЙ ОБЯЗАННОСТЬЮ.

Долг Родителям мог быть уплачен только рождением детей, и отсутствие продолжателей рода в традиционном быту рассматривалось не только как социальная аномалия, считалось не только безнравственным, нечестивым, но даже преступным. «Из трёх тысяч грехов… наибольший – не иметь потомства», - гласит древнекитайское изречение.

Понятно, что при столь благоговейном отношении к продолжению рода ни о каких противозачаточных средствах, ни о каких искусственных выкидышах и речи не могло быть; аборт, т.е. убийство зародыша, равносильно убийству родившегося: ведь отсчёт земной жизни человека начинается с момента зачатия. Ведьмы, знавшие об особом влиянии Луны на женский организм, считали нечестивцами и колдунами тех, кто предавался брачным совокуплениям во время некоторых лунных фаз, делавших эти совокупления бесплодными. Только Тайна зачатия новой жизни может уподобить любовное сожительство свещеннодейству; только рождение ребёнка превращает брак в семью. У многих древних народов женщины, умершие при родах, почитались наравне с воинами, погибшими в сражениях.

Известно о наготе спартанских юношей и девушек, состязавшихся в беге и купавшихся вместе в реках, причём оба пола сохраняли полное целомудрие до вступления в брак. Спартанская доблесть, прямодушие и лаконичность (Лакония – другое название Спарты) вошли в поговорки. Как воспитывались эти качества?

В семилетнем возрасте мальчика забирали у матери, и до 13 лет он проходил суровую, жёсткую военную подготовку к школе. С 13 до 30 лет он находился на военной службе. Женившись, он мог лишь изредка посещать супругу, оставаясь с нею на полчаса, не более; достаточно, чтобы заполучить потомство, а проводить с женщиной больше времени – занятие изнеживающее, недостойное воина и заслуживающее только презрения. Что касается женщин, то они имели в Спарте гораздо больше прав, чем в хвалёном «классическом» периоде Афин времён Перикла и знаменитых гетер. О том, что от женщин в целом зависит духовное и физическое здоровье нации, знал уже Ликург (IX в. до н.э.), сказавший: «В женщине таятся силы народа».
1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Наталье Васильевне, Маме моей, посвещается iconКнига полна нежности и воздуха. Это книга-анамнез: Света буквально...
Зое Михайловне Сургановой, моей бабушке, и Лие Давыдовне Сургановой, моей маме, — за то, что я — Светлана Сурганова

Наталье Васильевне, Маме моей, посвещается iconПавел Перец От косяка до штанги Моей терпеливой маме посвящается Часть первая. Вниз по течению
Получается, что не был. По замыслу редактора, я волшебным образом должен был соскочить с героина, как с трамвайной подножки, и начать...

Наталье Васильевне, Маме моей, посвещается iconВсем, кто не боится задавать вопросы и готов слушать и слышать ответы
Особая благодарность Дмитрию Гоголеву за техническую поддержку моего компьютера и дружескую поддержку меня. И самая главная благодарность...

Наталье Васильевне, Маме моей, посвещается iconНайджел Латта Прежде чем ваш ребенок сведет вас с ума Посвящаю книгу...
Также благодарю моих сыновей, которые были для меня самыми главными учителями. И далеко не в последнюю очередь благодарю все те многочисленные...

Наталье Васильевне, Маме моей, посвещается iconСесилия Ахерн Время моей Жизни Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck:...
«Время моей Жизни» – девятый супербестселлер звезды любовного романа Сесилии Ахерн

Наталье Васильевне, Маме моей, посвещается iconМишель Фейбер Побудь в моей шкуре
Спасибо Джеффу и Фагго, а особенно моей жене Еве за то, что они вернули меня с небес на землю

Наталье Васильевне, Маме моей, посвещается iconНаталья Толстая Любовь: от заката до рассвета. Воскресение чувств
Наталье Толстой вручили высшую благотворительную награду – «Звезду Миротворца». «За заслуги в области просвещения и воспитания, активное...

Наталье Васильевне, Маме моей, посвещается iconВасильевне Шапошниковой «Не существует огня ничтожного…»
Но, подобно горной вершине, сияет людям через мрак забвения неугасимый источник мудрости священных откровений — Махабхарата. Он открыт...

Наталье Васильевне, Маме моей, посвещается iconДжованни Казанова История моей жизни
«История моей жизни» Казановы — культурный памятник исторической и художественной ценности. Это замечательное литературное творение,...

Наталье Васильевне, Маме моей, посвещается iconЛолита Исповедь Светлокожего Вдовца Посвящается моей жене Предисловие
Любопытствующие могут найти сведения об убийстве, совершённом «Г. Г.», в газетах за сентябрь—октябрь 1952 г.; его причины и цель...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов