Щёкин Г. В. Теория социального управления: Монография. К.: Мауп, 1996. 408 с




НазваниеЩёкин Г. В. Теория социального управления: Монография. К.: Мауп, 1996. 408 с
страница3/14
Дата публикации12.02.2014
Размер2.29 Mb.
ТипМонография
zadocs.ru > География > Монография
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Глава 16. ФИЛОСОФИЯ СОЦИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ Н.МАКИАВЕЛЛИ

Идеи Н.Макиавелли* дали жизнь современной социологичес­кой теории элит (В.Парето, Г.Моска, Ч.Миллс)**, повлияли на автора теории менеджерской революции Дж Бернхейма"*. На него, как на авторитет и предтечу, ссылаются теоретики бюрократии (М.Вебер, Р Михельс), постиндустриального общества и полити­ческого прогнозирования (Д.Белл, Г.Кан и др ****).

* Макиавелли Никколо (1469-1527) — итальянский государственный деятель, пи­сатель, историк, классик политической мысли Основные георетические труды

* "Государь", "Рассуждения о первой декаде Тита Ливия', "Искусство войны"

^ Парето Вильфредо (1848-1923) — итальянский социолог и экономист, изло­живший свою теоретическую концепцию в "Трактате всеобщей социологии" Моска Гаэтано (1858-1941) — итальянский исследователь, один из основополо жников политологии Миллс Чарлз Райт (1916 1962) - американский социолог и публицист леворадикальной политической ориентации

*** Подробнее см Кравченко А И Макиавелли технология эффектив­ного лидерства // Социол исследования — 1993 — № 6 — С 135-143 ""^ Михельс Робер (1876-1936) — один из основателей политической социоло­гии Белл Данисл (1919) — американский социолог, специалист в области исто рии общественной мысли, политических течений и социального прогнозирова­ния Кан Герман (1922-1983) — американский социолог и футуролог

187

Специалисты упоминают четыре принципа Макиавелли, кото­рые оказали влияние на развитие современного социального уп­равления: 1) авторитет, или власть лидера, коренится в поддерж­ке сторонников; 2) подчиненные должны знать, что они могут ожидать от своего лидера, и понимать, что он ожидает от них;

3) лидер должен обладать волей к выживанию; 4) лидер — всегда образец мудрости и справедливости для своих сторонников (41).

^ ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ СОЦИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

Если привести в систему разноречивые суждения Макиавелли, то его социальная философия управления приобретает вполне современное звучание. Рассмотрим их.

Страсть к приобретению и страх потерять. Правитель, жела­ющий добиваться успеха в своих начинаниях, должен сообразо­вывать свои действия с законами необходимости и с образом по­ведения подчиненных. Сила на его стороне, если он учитывает психологию людей, знает их особенности, достоинства и недостатки. Очевидно, что действиями людей, наряду с другими качествами, правит честолюбие. Надо выяснить, кто именно чес­толюбивее и потому опаснее для власть предержащего: желаю­щие сохранить то, что имеют, или стремящиеся приобрести то, чего у них нет. Оба мотива к власти, за которыми прячется страсть к разрушению, одинаково порочны. Богатые, имеющие в своем распоряжении рычаги власти, и бедные, стремящиеся за­воевать эту власть, в принципе ведут себя одинаково. Амораль­ность зависит не от социального происхождения, она продикто­вана самим участием в борьбе за власть (41).

Победителей не судят. Там, где ошибаются многие, не нака­зывают никого. Карают, как правило, за мелкие проступки, а за крупные — награждают. Победа не вызывает позора, какой бы ценой она ни была одержана.

Воля к власти. Ориентация на власть, стремление ее достичь таит потенциальную опасность для социального порядка, гаран­том которого может быть только тот, кто эту власть уже имеет Свойство стремиться наверх не зависит от личных достоинств и недостатков, оно действует в людях наподобие объективного за­кона, не зависящего от их воли и сознания Успех в продвиже­нии наверх зависит не столько от ориентации на власть, сколько от наличных средств (денег, свя юи и т д ) Имея многое, богатые фактически злоупотребляют тем, чем уже обладают, поэтому "бо­гатое" честолюбие опаснее "бедного", ибо возбуждает в людях, не обладающих властью, желание овладеть ею и всем тем, что сопряжено с властью ~ богатством и почестями (41).

188

Свобода как мотив человеческих поступков. Наряду с властью несомненной ценностью для людей, обладает свобода Если власть чаще стремятся захватить, то свободу — не потерять. При этом человек может смириться с утратой власти или чести, сми­риться даже с потерей политической свободы, но он никогда не смирится с утратой имущества.

Толпа идет за видимостью успеха. Толпа — всегда большинст­во, но не всякое большинство — толпа. Народ, послушный воле необходимости или разума, не есть толпа. Толпой управляют страсти скорее дурные, чем хорошие. Люди обычно неблагодар­ны, непостоянны, лживы, боязливы и алчны. Чтобы не попасть в неудобное положение, правителю лучше не питать иллюзий и заранее предполагать всех людей злыми. Толпе свойственно принимать видимость за действительность, считать, что достиг­нутый успех оправдывает любые, даже самые нечестные сред­ства, если они находятся в руках власть предержащих (41).

Страх и любовь. Тот, кого боятся, способен управлять так же легко, как и тот, кто любим, ибо поведением людей руководят два главных мотива — страх и любовь. Страх прочнее и тверже, а любовь очень тонка. Она держится на крайне зыбкой основе — человеческой благодарности. Но благодарность легко разрушает­ся, и злой человек готов воспользоваться любым предлогом, что­бы ради личной корысти изменить ей.

Честный ошибается чаще. Чаще всего терпит крушение чест­ный правитель, ибо он мерит людей на свой лад, т е. представ­ляет их лучше, чем они есть. В отличие от него умный правитель изучает то, что есть в действительности. Если правитель стре­мится добиться власти, признания или лидерства, ему надо поль­зоваться символами, проистекающими из мотива любви. Но удержать ее можно, лишь полагаясь на мотив страха Ведь суще­ствует всего два способа достижения цели — путь закона и путь насилия Правитель должен уметь пользоваться обоими спосо­бами (41).

Руководитель не должен быть щедрым. Правитель не должен быть щедрым в такой степени, чтобы эта щедрость наносила ему ущерб. Но он не должен бояться также осуждения за те пороки, без которых невозможно сохранить за собой власть Умный ли­дер — это всегда взвешивающий все обстоятельства и последст­вия своих поступков правитель Круг анализируемых им обстоя­тельств должен быть достаточно велик, чтобы понять простую модель" существуют добродетели, обладание которыми ведет к гибели, и есть пороки, усвоив которые, можно достичь без-

189

опасности и благополучия. Когда на чашу весов поставлено выс­шее социальное благо — порядок и стабильность, правитель не должен бояться прослыть жестоким. Для острастки лучше каз­нить столько, сколько надо, ибо казни касаются все-таки отдель­ных лиц, а беспорядки — бедствие для всех.

Полезнее держать в страхе. Что для лидера лучше — внушать страх или любовь? В принципе лучше, конечно, сочетать оба мо­тива, но поскольку в жизни такое недостижимо, для личной вы­годы правителя полезнее держать подданных в страхе. Но по­ступать надо так, чтобы страх не перерос в ненависть. Достичь необходимой меры нетрудно, памятуя, что главное — не пося­гать на имущественные и личные права подданных (41).

Быть щедрым — значит быть зависимым. И еще одно прави­ло: предусмотрительный правитель не должен выполнять все свои обещания. Он обязан сделать это лишь в том случае, если невыполнение наносит ему вред. Быть добрым — значит стать зависимым от подчиненных. А там, где есть зависимость, возни­кают нерешительность, малодушие и легкомысленность, т.е. ка­чества, недопустимые для руководителя. Народ презирает в пер­вую очередь малодушных, а не жестоких. Вывод: чтобы удержать власть, надо быть порочным.

Вознаграждай постепенно, наказывай залпом. Управляя людь­ми, их надо либо ласкать, либо угнетать. Люди мстят, как пра­вило, только за легкие обиды и оскорбления. Поэтому угнетение должно быть настолько мощным, чтобы отнять всякую надежду на сопротивление. Добрые дела и благодеяния правильнее расто­чать по капле, чтобы подчиненные имели достаточно времени для благодарной оценки. Наградами и повышениями по службе дорожат, когда они редки. Напротив, наказание лучше осущест­влять сразу и в больших дозах. Единовременная жестокость пе­реносится с меньшим раздражением, нежели растянутая во вре­мени. Там, где есть раздражение, управлять поведением людей нельзя. Итак, зло нужно творить сразу, а добро — постепенно;

гораздо надежнее внушать страх, чем быть любимым. И еще: зло причиняет людям боль, а добро приедается, и оба чувства ведут к одному и тому же результату (41).

Качества льва и свойства лисицы. Правитель не обладает все­ми добродетелями одновременно. Поэтому важно не то, какой он есть, а то, каким он кажется подданным. Толпа с удовольст­вием идет за видимостью успеха Мудрый лидер соединяет в себе качества льва (силу и честность) и качества лисицы (мистифика­цию и искусное притворство), т.е качесгва прирожденные и ка-

190

честна приобретенные. При этом лучше все же быть напорис­тым, чем осмотрительным.

Природа создала людей такими, что они могут желать, чего угодно. Но не всегда могут этого добиться. Между двумя полю­сами — желаемым и действительным — возникает опасное на­пряжение (неудовлетворенность), способное надломить челове­ка, сделать его завистливым, коварным или жадным. При этом зависть порождает врагов, напористость — сторонников.

Неудовлетворенность — стимул к движению. Мы таковы, что частью хотим большего, чем имеем, частью боимся потерять уже приобретенное. Поэтому стимул к движению постепенно пре­вращается в его тормоз: мы становимся врагами самим себе. Тогда-то и настает час оборотней: зло предстает в маске добра, а добро используется во зло. Во всем нужна мера.

Желание приобретать — свойство вполне естественное. Когда одни стремятся к этому в меру своих сил, другие будут не за­видовать, а хвалить. Плохо, когда они не могут, но добиваются, не заслуживают, но получают (41).

Личнось и безликость. Любимцев судьбы очень мало, честные и благородные составляют меньшинство. Их можно назвать лич­ностями, большинство же — безликая толпа. Притворство и есть та маска, которую вынуждены носить не-личности, чтобы скрыть обман и коварство. Поэтому о людях вообще можно ска­зать, что они притворщики. Чувство собственного достоинства выступает у них не абсолютным императивом, а всего лишь пас­сивной формой выражения честолюбия и страсти к приобрете­нию.

Принцип относительности. Все люди, независимо от того, нравственны они или нет, стремятся к одной и той же цели — к славе и богатству. Хотя каждый выбирает к ней свой путь: одни поступают осмотрительно, другие берут смелостью; одни прибе­гают к хитрости, другие к насилию — все они способны добить­ся успеха несмотря на то, что образ их действий противополо­жен. Такое возможно потому, что, несмотря на противополож­ность, и тот, и другой образ действий соответствуют конкретным обстоятельствам, данной минуте. То, что хорошо в одно время, может быть дурно в другое. Также и выбор цели зависит от об­стоятельств: нельзя стремиться установить демократию в развра­щенном обществе, или, напротив, монархию — в свободолюби­вом. Цель следует сообразовывать со средствами, а средства — с обстоятельствами и результатами (41).

191

Относительность и принцип разграничения. Принцип относи­тельности управления гласит: выбор средств соотносится с ситу­ацией; оценка результата соотносится со средствами; наконец, все вместе: цель, средства, ситуация должны соотноситься между собой. Политик не может руководствоваться нравственными нормами, ибо политика — сфера относительного, нравствен­ность — область абсолютного. Стало быть, с принципом относи­тельности тесно связан принцип разграничения политики и мо­рали: политику нельзя судить с нравственных позиций. С этим связана идея разделения властей на политическую и религиоз­ную.

Кругооборот форм правления. В основе его находится концеп­ция циклического развития государственных форм (демократия — олигархия — аристократия — монархия). Монархия легко обращается в тиранию, аристократия в олигархию и т.д. Цикли­ческое развитие форм правления напоминает идею кругооборо­та, взаимообращение добра и зла. В движении и кругообороте пребывает практически все — материальные объекты, формы правления, человеческие дела. Природа не позволяет вещам пре­бывать в покое. Достигнув предела совершенства, дальше кото­рого двигаться уже невозможно, государство вступает на обрат­ную дорогу. Маятниковое движение "вверх-вниз-вверх" соверша­ют государства, добро и зло, человеческие поступки. Кругообо­рот возможен именно в силу относительности противоположных состояний — добра и зла, низа и верха, упадка и подъема. Они легко превращаются друг в друга.

Существуют три хорошие, или основные, формы правления (монархия, аристократия и народное правление) и три плохие, или извращенные, (тирания, олигархия и анархия). Вторые так похожи на первые, что легко переходят одна в другую. Основа­тель любой из трех хороших форм правления способен устано­вить ее лишь на малое время, ибо никакое средство не удержит ее от превращения в свою противоположность из-за подобия (41).

Принцип принятия решений. Кругооборот событий создает еди­ную цепь взаимосвязи явлений в природе и обществе. Рассма­тривая человеческие дела, мы все больше убеждаемся в непрере­каемости закона' никогда нельзя устранить одно неудобство, чтобы из этого не возникло другое. Если хочешь сделать народ сильным и великим, то придется воспитать в нем такие качества, благодаря которым уже нельзя будет управлять им по своему же­ланию Если оставить слабым и малочисленным, дабы иметь

192

возможность удобно править им, то он сделается столь ни­чтожным, что не сумеет сохранить свое благосостояние и власть-Принимая управленческие решения, лидер должен тщательно взвешивать, на стороне какого из них меньше неудобств. Его и следует брать за основу, ибо совершенно безупречных решений не бывает. Весьма сомнительным представляется другой путь:

взвешивая альтернативы, выбирать то. которое сулит больше выгод и удобств (41).

РЕЗЮМЕ

1. Идеи итальянского политического деятеля и историка Ник-коло Макиавелли способствовали развитию многих социально-философских и социологических учений, и, прежде всего, тео­рии социального управления. Основные принципы его филосо­фии управления оказали существенное влияние на формирова­ние современного менеджмента. Технология социального управ­ления Н.Макиавелли основана на глубоком знании социально-психологических закономерностей поведения людей, но в отли­чие от концепции социального управления Конфуция и других мыслителей прошлого, отделяет политику от морали (идея разде­ления духовной и светской власти).

2. Стремление к власти объективно свойственно людям, но са­мо участие в борьбе за власть аморально. Поэтому Макиавелли, описывая как социальный мыслитель эффективную технологию власти, оставляет за каждым читающим право использования ее в своей практической деятельности и во взаимоотношениях с другими людьми.

3. Концепция циклического развития государственных форм правления представляет собой кругообразную и маятниковую форму: смена сословных форм правления (монархия — аристо­кратия — демократия) происходит по кругообразному типу, а смена внутрисословных форм (превращение монархии в тира­нию, аристократии — в олигархию, демократии — в анархию) --по маятниковому типу.

П 6-1^4

Глава 17.^ СОЦИОЛОГИЯ ВЛАСТИ М.ВЕБЕРА

Учение М.Вебера о типах легитимного господства, то есть вла­сти, которая признана управляющими индивидами, сводится к следующему*. Господство означает шанс встретить повиновение определенному приказу, а значит, предполагает взаимное ожи­дание: того, кто приказывает, — что его приказу будут повино­ваться; тех, кто повинуется, — что приказ будет иметь тот харак­тер, какой ими признается законным и справедливым (17).

^ ТИПЫ ГОСПОДСТВА

В своих работах М.Вебер анализирует легитимные типы гос­подства, исходя из возможных (типичных) "мотивов повинове­ния". Таких мотивов Вебер находит три и в соответствии с ними различает три чистых типа господства (17).

^ Легальное господство. Первый тип господства — легальный — в качестве "мотива уступчивости" имеет соображения интереса; в его основе лежит целенаправленное действие индивидов (17). К такому типу принадлежат современные европейские государства, в которых, по Веберу, подчиняются не личности, а законам. Ап­парат управления состоит из специально обученных чиновников, к которым предъявляется требование действовать по строго фор­мальным и рациональным правилам. Формально-правовое нача­ло — принцип, лежащий в основе "морального господства";

именно этот принцип оказался, согласно Веберу, одной из не­обходимых предпосылок развития современного капитализма как системы формальной рациональности.

Бюрократия, утверждает Вебер, технически является самым чистым типом легального господства. Однако, никакое господст­во не может быть только бюрократическим: "На вершине лест­ницы стоят либо наследственные монархи, либо избранные на­родом президенты, либо либералы, избранные парламентской аристократией", но повседневная, непрерывная работа ведется при этом силами специалистов-чиновников, то есть машиной управления. Помимо специального профессионального образо­вания (преимущественно юридического) чиновник, соответству­ющий рациональному типу государства, должен иметь специаль­ное управленческое образование, поскольку от него требуется профессиональная и управленческая компетентность (17).

Подробнее см : Вебер М Избранные произведения: Пер. с нем. / Сост., общ.ред и послесл. Ю.Н.Давыдова; Предисл. П П.Гаиденко. — М., 1990. — 808 с.

194

^ Патриархальное господство. Другой тип легитимного господст­ва, обусловленный нравами, привычкой к определенному пове­дению, Вебер называет традиционным (17). Традиционное гос­подство основано на вере не только в законность, но даже в свя­щенность издревле существующих порядков и властей; в его ос­нове лежит традиционное воздействие. Чистейшим типом такого господства является, по Веберу, патриархальное господство. Союз господствующих предствляет собой общность: тип начальника -"господин", штаб управления — "слуги", подчиненные — "под­данные", которые послушны господину в силу пиетета. Патриар­хальный тип господства по своей структуре во многом сходен со структурой семьи, что делает особенно прочным и устойчивым этот тип легитимности. Здесь не столько служебная дисциплина или деловая компетентность, сколько личная преданность слу­жит основанием для назначения на должность и для продви­жения по иерархической лестнице. Поскольку ничто не ставит предела произволу господина, то иерархическое членение часто нарушается привилегиями (17).

^ Харизматическое господство. Третьим чистым типом является так называемое харизматическое господство (от греч. "божествен­ный дар") (17). Харизма, по Веберу, — некая экстраординарная способность, выделяющая индивида среди остальных, не столько приобретенная им, сколько дарованная ему природой. Богом, судьбой. К харизматическим качествам Вебер относит магичес­кие способности, пророческий дар, выдающуюся силу духа и слова. Харизмой, по Веберу, обладают герои, великие полковод­цы, маги, пророки и провидцы, гениальные художники и писа­тели, выдающиеся политики, основатели государств и мировых религий (Будда, Христос, Магомет, Александр Македонский, Цезарь, Наполеон и др.). Харизматический тип легитимного гос­подства представляет собой противоположность традиционного:

если последний держится привычкой, привязанностью к обы­чаю, то харизматический, напротив, опирается на нечто необы­чайное, никогда ранее не признававшееся. Аффективный тип со­циального действия является основной базой харизматического господства. Вебер рассматривает харизму как "великую револю­ционную силу", способную внести изменения в лишенную дина мизма структуру традиционных обществ (17).

Однако при всем различии и даже противоположности тради­ционного и харизматического типов господства между ними есть и нечто общее, а именно: и тот, и другой опираются на личные отношения между господином и подчиненным. В этом отноще-

195

пии традиционный и харизматический типы господства проти­востоят формально-рациональному как безличному. Источником личной преданности харизматическому государю является не традиция и не признание его формального права, а эмоциональ­но окрашенная преданность и вера в его харизму. Поэтому ха­ризматический принцип легитимности в отличие от формально-рационального авторитарен.

Вебер неоднократно отмечал неустойчивость и слабость леги­тимности в современном правовом (формально-рациональном) государстве; легальный тип государства представлялся ему, хотя и наиболее подходящим для современного индустриального об­щества, но нуждающимся в некотором "подкреплении". Именно поэтому Вебер считал полезным сохранение наследственного монарха в качестве главы государства, как это существует в некоторых европейских государствах (17).

^ ПОЛИТИКА И ГОСУДАРСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ

В понятие политика Вебер вкладывает чрезвычайно широкий смысл, охватывая все виды деятельности по самостоятельному руководству (валютная политика банков, политика профсоюзов, школьная политика, политика корпорации, семейная политика и т.д.) (17).

"Всякое государство основано на насилии" — говорил в свое время Л.Троцкий*. С этим утверждением соглашается Вебер. В частности он пишет: "Только если бы существовали социальные образования, которым бы не было известно насилие как сред­ство, тогда отпало бы понятие государство, тогда наступило бы то, что в особом смысле слова можно было бы назвать анархией. Конечно, насилие отнюдь не является нормальным или единст­венным средством государства, но оно, пожалуй, специфическое для него средство. Государство есть то человеческое сообщество, которое внутри определенной области претендует на монополию легитимного насилия: единственным источником "права" на на­силие считается государство" (17).

Политика, по Веберу, означает стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти, будь то между государствами или внутри государства между группами людей, которые оно в себе заключает. Государство есть отно-

^ Гроцкий Лев Давидович (1879-1940) — один iij вождей октябрьского перево­рота 1917 1- в России, соратник В.И Ульянова (Ленина) и политический против­ник И.В Джугашвили (Сгалина), основатель троцкизма — лсворадикальиого идейно-политического течения в рабочем движении.

196

шение господства людей над людьми, опирающееся на леги-тимное насилие как средство. Таким образом, считает Вебер, чтобы государство существовало, люди, находящиеся под господ­ством, должны подчиняться авторитету, на который претендуют те, кто теперь господствует (17).

Организация господства как предприятие. Вебер считает, что любое господство как предприятие, требующее постоянного уп­равления, нуждается, с одной стороны, в установке человеческо­го поведения на подчинение господам, притязающим быть носи­телями легитимного насилия, а с другой стороны, посредством этого подчинения, — в распоряжении тем, что в случае необ­ходимости привлекается для применения насилия: личный штаб управления и вещественные средства управления (17).

^ Штаб управления, представляющий, по Веберу, во внешнем проявлении предприятие политического господства, подчинен властелину посредством двух средств, апеллирующих к личному интересу: материального вознаграждения и социального почета, а также страха потерять и то, и другое. Доходные должности на­следственных чиновников, жалованье современных государст­венных служащих, профессиональная честь, сословные привиле­гии, социальный престиж чиновников образуют вознаграждение, а страх потерять их — решающую основу солидарности штаба управления со своим лидером.

Совершенно так же, как и на хозяйственном предприятии, для сохранения любого насильственного господства, считает Вебер, требуются определенные внешние материальные средства (фи­нансы, здания, техника и т.д.). Все государственные устройства можно разделить в соответствии с принципом владения этими материальными средствами: либо этот штаб является самостоя­тельным собственником средств управления, либо штаб управле­ния "отделен" от средств управления (как, например, рабочие и служащие внутри современного капиталистического предприя­тия "отделены" от вещественных средств производства).

Политический союз, в котором материальные средства управ­ления полностью или частично подчинены зависимому штабу управления, Вебер называет "сословно" расчлененным союзом (пример — вассал в вассальном союзе сам покрывал расходы на управление в своем округе, что, естественно, имело последствия и для могущества сеньора). В "сословном" союзе сеньор осу­ществляет свое господство с помощью самостоятельной "аристо­кратии", то есть разделяет с нею господство. Но существует, вплоть до самых ранних политических образований, и соб-

197

ственное правление господина через лично зависящих от него рабов, домашних служащих, слуг, фаворитов, когда господин пытается взять власть только в свои руки, оплатив и все расходы на управление самостоятельно (например, правление Ивана Гро­зного). Все формы патриархального господства, различной дес­потии и бюрократического государственного строя относятся, по мнению Вебера, именно к данному типу господства (17).

В современном государстве, по убеждению Вебера, все средст­ва политического предприятия фактически сосредотачиваются в распоряжении единственной высшей инстанции, а ни один чи­новник не является больше собственником финансовых и веще­ственных средств, которыми он распоряжается. Таким образом, постулирует Вебер, современное государство есть организован­ный по типу учреждения союз господства, который добился успеха в монополизации легитимного физического насилиия как средства господства, и с этой целью объединил вещественные средства предприятия в руках своих руководителей, а всех со­словных функционеров, которые раньше распоряжались этим по собственному произволу, экспроприировал и сам занял вместо них самые высшие позиции.

Властелин (высшая государственная инстанция) создает себе штаб вспомогательных сил, полностью и окончательно избрав­ших, как основную профессию, службу у властелина (профес­сиональные политики и чиновники). При этом, разъясняет Ве­бер, от того, откуда он брал их, существенным образом зависела структура возникающего политического образования, и не толь­ко она, но и все своеобразие соответствующей культуры (17).

^ ПОЛИТИКА КАК ПРОФЕССИЯ

По мнению Вебера, существует два способа сделать из поли­тики профессию: либо жить "для" политики, либо жить "за счет" политики (17). "За счет" политики как профессии живет тот, кто стремится сделать из нее постоянный источник дохода; "для" по­литики — тот, кто либо открыто наслаждается властью, либо черпает чувство собственного достоинства из сознания, что служит "делу", и тем самым придает смысл своей жизни. Чтобы некто в экономическом смысле мог жить "для" политики, он должен, по убеждению Вебера, быть независимым от доходов, которые может принести ему политика. Такую независимость может дать, как правило, рента (т.е. незаработанный доход; на­пример, земельная рента, доход от ценных бумаг и т.д.). Ни ра­бочий, ни тем более предприниматель, считает Вебер, этой неза-

198

висимостью не обладают, поскольку для получения доходов они постоянно используют свою рабочую силу и мышление, что чре­вато использованием в этих же целях и их политической дея­тельности. Таким образом, постулирует Вебер, если государством или партией руководят люди, которые в экономическом смысле живут исключительно для политики, а не за счет политики, то это необходимо означает "плутократическое" рекрутирование по­литических руководящих слоев. Для состоятельного человека за­бота о сохранении экономического порядка определенного об­щества является кардинальным пунктом всей его жизненной ориентации и, напротив, совершенно безоглядный политический идеализм обнаруживается именно у тех слоев, которые находятся вне круга экономического благополучия; это особенно относится к внеобыденным, то есть революционным эпохам (17).

^ Руководить политикой, считает Вебер, можно либо в порядке "почетной деятельности", и тогда ею занимаются относительно независимые, то есть состоятельные, прежде всего, имеющие ренту люди. Или же к политическому руководству допускаются неимущие, и тогда они должны получать вознаграждение (либо в качестве доходов от пошлин и сборов, чаевых и взяток, либо твердого денежного или натурального вознаграджения, либо того и другого вместе). Все партийные битвы, по убеждению Вебера, суть не только битвы ради предметных целей, но, прежде всего, и за патронаж над должностями. Вследствие общей бюрокра­тизации с ростом числа должностей и спросом на должности как формы специфически гарантированного обеспечения данная тенденция усиливается для всех партий, и они во все большей мере становятся таким средством обеспечения для своих сторон­ников.

Указанной тенденции в современный период может противо­стоять, по мнению Вебера, развитие и превращение современ­ного чиновничества в совокупность высококвалифицированных специалистов управленческого труда, профессионально вышко­ленных многолетней подготовкой, с высокоразвитой сословной честью, гарантирующей моральную безупречность, без чего воз­никнет роковая опасность чудовищной коррупции. Эту тенден­цию, считает Вебер, обусловливают чисто технические, неизбеж­ные потребности управления (17).

В Европе профессиональное чиновничество, организованное на началах разделения труда, постепенно возникло в ходе полу­тысячелетнего развития (прежде всего в области управления фи­нансами). Развитие военной техники обусловило появление про­фессионального офицера, совершенствование судопроизводства

199

— квалифицированного юриста. В этих трех областях профес­сиональное чиновничество, по мнению Вебера, одержало окон­чательную победу в развитых государствах в XVI в. Тем самым одновременно с возвышением абсолютизма над сословиями про­исходила постепенная передача самовластия властелина профес­сиональному чиновничеству, благодаря которому только и стала возможной победа над сословиями.

Одновременно с подъемом профессионального чиновничества путем незаметных переходов возникали "руководящие политики". Безусловно, такие фактически главенствующие советники монархов (диктаторов) существовали, по убеждению Вебера, с давних времен во всем мире (типичная фигура —- великий ви­зирь султана). На Западе это явление получило особое развитие в эпоху Н.Макиавелли — период становления профессиональной дипломатии. Необходимость формально единого ведения всей политики одним руководящим государственным деятелем окон­чательно сформировалась и стала неизбежной лишь благодаря конституционному развитию. Эта необходимость, считает Вебер, была обусловлена постоянной борьбой между монархом и его чиновниками, с одной стороны, и парламентом (сословными представителями), с другой (17). Он подчеркивает: "Чиновники заинтересованы, чтобы из их же рядов, то есть через чиновничье продвижение по службе, замещались и руководящие, то есть ми­нистерские, посты. Со своей стороны, монарх заинтересован в том, чтобы иметь возможность назначать министров по своему усмотрению тоже из рядов чиновников. А обе вместе стороны заинтересованы в том, чтобы политическое руководство проти­востояло парламенту в едином и замкнутом виде, то есть чтобы коллегиальная (кабинетная) система управления была заменена (представлена перед парламентом и общественностью) главой кабинета, ведущим министром чиновников" (17).

Превращение политики в "предприятие", которому требуются навыки в борьбе за власть и знание ее методов, созданных со­временной партийной системой, обусловило, по мнению Вебера, разделение общественных функционеров на две условные кате­гории: чиновников-специалистов и "политических" чиновников. "Политические" чиновники, как правило, характеризуются тем, что при смене кабинета они покидают свои посты. Специфическим признаком чиновника-специалиста, считает Вебер, является наличие специального образования, управленческой подготовки и определенной подготовительной службы, что в отношении всех потребностей власти делает его наиболее могущественным (17).

200

^ Основные типы политиков. М.Вебер, рассматривая вопрос о типическом своеобразии профессионального политика, как "вождя", так и его свиты (17), выделяет такие их основные типы.

В борьбе против аристократических сословий монарх опирался на политически пригодные слои несословного характера. К ним прежде всего относились клирики (монашествующие), ибо они были сведущи в письме и обладали различными знаниями. Вто­рой слой такого же рода представляли получившие гуманисти­ческое образование грамматики (например, китайские мандари­ны и гуманисты эпохи Возрождения). Третьим слоем была при­дворная знать, которая пришла вместо гуманистов-грамматиков на политическую и дипломатическую службу к монарху после того как ему удалось лишить родовую аристократию ее сосло­вной политической силы. Четвертый слой включал в себя мелкое дворянство и городских рантье {буржуа) — слой, который мо­нарх первоначально вовлек в борьбу против аристократии и ввел во владение должностями, а затем сам попадал во все большую зависимость от него. Пятый слой — разночинцы, получившие университетское образование, — был характерен для Запада и имел решающее значение для всей его политической структуры. Ни в чем так ярко не проявилось впоследствии влияние рим­ского права, считает Вебер, как именно в том, что революцио-низация  политического  предприятия  как  тенденция  к рациональному государству повсюду имела носителем квалифи­цированного юриста. Без этого рационализма, убежден Вебер, столь же мало мыслимо возникновение абсолютистского госу­дарства, как и революция. Он указывает: "Политическое пред­приятие делается партиями, то есть представляет собой именно предприятие заинтересованных сторон, а эффективное ведение какого-либо дела для заинтересованных сторон и есть ремесло квалифицированного юриста" (17).

Подлинной профессией настоящего чиновника, считает Вебер, не должна быть политика. Он должен "управлять" прежде всего беспристрастно (данное требование применимо даже к так назы­ваемым политическим управленческим чиновникам). Полити­ческий чиновник и чиновник-специалист не должны делать именно того, что всегда и необходимым образом должен делать политик — как вождь, так и его свита, — бороться.

На Западе со времени возникновения конституционного го­сударства, а в полной мере — со времени развития демократии типом политика-вождя, считает Вебер, является "демагог" (или "оратор"). Устное и письменное слово использует и современная

201

демагогия, особенно слово печатное. Главнейшим представите­лем этого жанра является ныне политический публицист, прежде всего, журналист. Журналисткая карьера, по мнению Вебера, се­годня является одним из важнейших путей профессиональной политической деятельности (17).

^ ПАРТИЙНАЯ СИСТЕМА И ПАРТИЙНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

Далее Вебер обращается к рассмотрению партийной системы и партийной организации, чтобы понять фигуру партийного чи­новника сообразно ее месту в историческом развитии (17).

Во всех политических союзах с периодическими выборами власть имущих, политическое предприятие необходимо явля­ется, по мнению Вебера, предприятием претендентов. Это зна­чит, что относительно небольшое количество людей, заинтере­сованных в первую очередь в участии в политической власти, со­здают себе посредством свободной вербовки свиту, выставляют себя или тех, кого они опекают, в качестве кандидатов на вы­борах, собирают необходимые голоса избирателей. Вожди и их свита как политически активные элементы свободной вербовки и пассивная масса избирателей для избрания вождя — суть не­обходимые жизненные составляющие любой партии, утверждает Вебер.

Фактически власть находится в руках тех, кто непрерывно ве­дет работу внутри партийного предприятия, или же тех, от кого его функционирование находится в финансовой или личной за­висимости. Главное здесь, по мнению Вебера, то, кому подчинен весь этот человеческий аппарат. Данное обстоятельство имеет особое значение для отбора вождей партии. Вождем, по наблю­дениям Вебера, становится лишь тот, в том числе и через голову парламента, кому подчиняется аппарат. Создание таких аппара­тов означает наступление плебисцитарной демократии.

Партийная свита, прежде всего партийный чиновник (чинов­ник с постоянным окладом) и предприниматель (организатор выборной компании), ждут от победы своего вождя личного воз­награждения — постов или других преимуществ. Это, по мнению Вебера, "харизматический" элемент всякого вождизма, одна из его движущих сил. Но партийный аппарат может оказаться и во власти партийного чиновника, прибравшего к рукам текущую работу, поскольку наряду с экономическими возможностями у ловкого политика имеются возможности удовлетворить и свое тщеславие (17).

202

^ Партийные руководители. Как, прежде всего, в соответствии с какой способностью происходит отбор политических вождей? Конечно, считает Вебер, определяющей здесь (наряду с волей, имеющей, по его мнению, решающее значение) является власть демагогической речи (17). Ее характер изменился с древних вре­мен. Тогда она обращалась к рассудку. В настоящее время, что­бы привести массы в движение, работа в большей мере ведется чисто эмоционально. Данное положение Вебер называет "дикта­турой, покоящейся на использовании эмоциональности масс". Друг другу противостоят совершенно беспринципные партии, сугубо карьеристские организации, которые для каждой предвы­борной борьбы составляют свои меняющиеся от обстоятельств программы. Партии, по убеждению Вебера, полностью и исклю­чительно сориентированы на важнейшую для патронажа над должностями борьбу, а внутри партий идет ожесточенная борьба по вопросу о выдвижении кандидатов (17). Итак, резюмирует Вебер, фигурой, всплывающей на поверхность вместе с этой сис­темой плебисцитарной партийной машины, является "босс". Это политический предприниматель, который на свой страх и риск обеспечивает голоса кандидату в президенты. Босс необходим для организации партии и постепенно прибирает ее к своим ру­кам. Он ищет только власти, как источника денег и ради нее са­мой.

Руководство партиями со стороны плебисцитарных вождей, считает Вебер, обусловливает "обездушивание" свиты, ее духов­ную пролетаризацию. Чтобы подойти вождю в качестве аппарата управления, свита должна слепо повиноваться, т.е. быть маши­ной. Но выбирать можно только между вождистской демокра­тией с "машиной" и демократией, лишенной вождей, то есть гос­подством "профессиональных политиков" без призвания, без ха-ризматических качеств, которые делают человека вождем ("гос­подство клики").

В основном, по мнению Вебера, три качества являются для политика решающими: страсть (в смысле ориентации на сущес­тво дела, которому он служит), чувство ответственности и психо­логический глазомер (способность с внутренней собранностью и спокойствием воспринимать реальность, устанавливать дистан­цию по отношению к вещам и людям). Основная проблема при этом заключается в том, чтобы втиснуть в одну и ту же душу и жаркую страсть и холодный глазомер. "Инстинкт власти", счи­тает Вебер, также относится к нормальным качествам политика, если только стремление к власти не становится предметом сугубо личного самоопьянения (17).

203

^ Политика и этика. По мнению М. Вебера, политика исполь­зует весьма специфическое средство — власть, за которой стоит насилие. Абсолютная этика отвергает всякое насилие и сопря­женное с ним зло (17). В связи с этим Вебер разъясняет, что всячески этически ориентированное действование может подчи­няться двум фундаментально различным, непримиримо противо­положным максимам: оно может быть ориентировано либо на "этику убеждения" (абсолютная этика Евангелия), либо на "этику ответственности" (этика кармы, предполагающая расплату за последствия своих действий).

М.Вебер, как уже отмечалось, считал возможным выделить три самых общих типа, три способа отношения к миру, заклю­чающие в себе соответствующую установку, предопределяющую направленность жизнедеятельности людей, вектор их социально­го действия. Первый из них он сопрягает с конфуцианским и даосистским типом религиозно-философских воззрений, полу­чившим распространение в Китае, второй — с индуистским и буддистским, распространенным в Индии, третий — с иудаист-ским и христианским, возникшем на Ближнем Востоке и рас­пространившемся в Европе, а впоследствии и в Америке. Пер­вый из них М.Вебер определил как приспособление к миру, вто­рой — как бегство от мира, третий — как овладение миром. В каждом из этих способов отношения к миру уже заключен, как в зародыше, соответствующий "образ" и "стиль жизни" людей — этически определенная модификация формы их существования (17).

РЕЗЮМЕ

1. Социологическое учение М. Вебера о власти различает три легитимных типа господства: легальное (или формально-рацио­нальное), патриархальное и харизматическое. Стремление к уча­стию во власти представляет собой содержание политики. По­литическое господство организуется наподобие предприятия, в котором различается руководство, штаб управления и материаль­ные средства.

2. Все политические, партийные организации направлены на борьбу за патронаж над управленческими должностями. Про­тивостоять этому можно за счет целенаправленной подготовки профессиональных управляющих, высококлассных специалистов государственного управления, свободных от партийной принад­лежности.

204

3. Основные подсистемы любой партии включают вождей, их свиту и массы избирателей. Фактическая власть при этом нахо­дится в руках тех, кто ведет работу внутри партии. Главное здесь то, кому подчинен партийный аппарат (яркий пример — пар­тийное, а затем государственное восхождение Сталина).

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Похожие:

Щёкин Г. В. Теория социального управления: Монография. К.: Мауп, 1996. 408 с iconМ. В. Романовский и др. (336-408, 431-448)
Источник: Финансы, денежное обращение и кредит: Учебник / М. В. Романовский и др. (336-408, 431-448)

Щёкин Г. В. Теория социального управления: Монография. К.: Мауп, 1996. 408 с icon9. «Экономическая основа социального государства»
В США проявляется концепция «конституционной экономики», а в Германии – «теория порядка» как часть концепции социального рыночного...

Щёкин Г. В. Теория социального управления: Монография. К.: Мауп, 1996. 408 с iconВопросы по курсу «Социология» для всех направлений/специальностей офо
Социальное действие: структура и типы. Теория социального действия Понятие, виды и теории социального взаимодействия

Щёкин Г. В. Теория социального управления: Монография. К.: Мауп, 1996. 408 с iconТемы контрольных работ по дисциплине "Теория правового и социального...
Темы контрольных работ по дисциплине "Теория правового и социального государства"

Щёкин Г. В. Теория социального управления: Монография. К.: Мауп, 1996. 408 с iconТема государственное управление и
Понятие и признаки государственного управления, его место в системе социального управления

Щёкин Г. В. Теория социального управления: Монография. К.: Мауп, 1996. 408 с iconСписок погибших в Чечне за 1994-1998гг. Абдрахманов рим Робертович...

Щёкин Г. В. Теория социального управления: Монография. К.: Мауп, 1996. 408 с iconА) Принципиальная схема системы автоматического управления (сау)
Теория автоматического управления (тау) относится к числу научных дисциплин, образующих в совокупности науку об управлении (управление...

Щёкин Г. В. Теория социального управления: Монография. К.: Мауп, 1996. 408 с iconКонтрольная работа по дисциплине «Теория управления»
Контрольная работа по дисциплине «Теория управления» специальности «Государственное и муниципальное управление»

Щёкин Г. В. Теория социального управления: Монография. К.: Мауп, 1996. 408 с iconВопросы к экзамену по дисциплине «Теория управления»
Взаимосвязь теории управления с теорией менеджмента и теорией организации. Место теории управления в системе современных знаний

Щёкин Г. В. Теория социального управления: Монография. К.: Мауп, 1996. 408 с iconСамотаев И. Джон Дж. Мэрфи Технический анализ фьючерсных рынков: теория и практика
Технический анализ фьючерсных рынков: теория и практика. М.: Сокол, 1996. 592с

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов