Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР




НазваниеСеверная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР
страница1/23
Дата публикации21.06.2013
Размер4.07 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > История > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
OCR Ю.Н.Ш. yu_shard@newmail.ru. Июль 2005 г. В фигурные скобки {} здесь помещены номера страниц (окончания).

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

Г. Г. Дилигенский

СЕВЕРНАЯ

АФРИКА

В IV—V

ВЕКАХ

ИЗДАТЕЛЬСТВО
АКАДЕМИИ НАУК СССР
Москва — 1961

Ответственный редактор

Е. М. Штаерман {2}
ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение .................................................... 3

Глава I. Основные черты экономики африканских

провинций ................................................ 19

Глава II. Города ............................................... 40

Глава III. Аграрные отношения .................................. 77

1. Структура земельной собственности .......................... 77

2. Колонат и рабство в сельском хозяйстве ....................... 113

Глава IV Социальная и религиозная борьба в первой

половине IV в. .............................................. 149

1. Донатистское движение в первой половине IV в. .................... 155

2. Агонистики и восстания сельского населения ........................ 174

Глава V. Социально-политическая и религиозная

борьба во второй половине IV — начале V в. ..................... 201

1. Восстания Фирма и Гильдона ................................ 201

2. Донатизм в конце IV — начале V в. ............................. 215

3. Кризис римской власти в Африке и вандальское завоевание .......... 236

Глава VI. Социально-экономические последствия

«варварского» завоевания ....................................... 249

Заключение .................................................... 284

Список сокращений ................................................ 291
Указатели ........................................................ 292
ВВЕДЕНИЕ

Проблема гибели античного общества и развития феодальных отношений в Средиземноморье продолжает привлекать в наши дни внимание историков. В 1953—1956 г.г. эта проблема подверглась в советской историографии оживленному обсуждению, которое показало, что наиболее спорным и неясным в истории поздней античности является вопрос о характере социально-экономического строя Римской империи IV—V в.в. Если среди историков-марксистов не вызывает сомнения тот тезис, что падение Западной империи было обусловлено кризисом рабовладельческого способа производства, то формы проявления этого кризиса, его социальные и экономические последствия и степень развития феодальных отношений в рамках римского общества продолжают составлять предмет дискуссий. С другой стороны, хотя со времен Гиббона в исторической литературе прочно укоренилось представление о внутренней слабости Поздней империи как важнейшем условии, предопределившем ее завоевание «варварами», причины этой слабости получают самые разнообразные объяснения и нередко служат в Западной Европе и Америке пищей для тенденциозных исторических параллелей или модных философских спекуляций. Это лишний раз подчеркивает необходимость тщательного изучения тех процессов экономического развития, которые подготовили распад и гибель Римской империи.

В течение последних десятилетий проделана немалая работа по изучению отдельных сторон экономической жизни Поздней империи, в особенности форм труда, налоговой системы, торговли и денежного хозяйства. Ряд исследований по этим вопросам, опубликованных советскими {3} и зарубежными историками, позволил значительно пополнить и обновить научные представления об экономической структуре позднеримского общества. Однако, поскольку в большинстве исследований изучаемые вопросы рассматриваются применительно ко всей империи (или к ее западной либо восточной половине), они не позволяют в достаточной мере выявить особенности социально-экономического развития отдельных районов римского мира. Между тем достаточно обоснованные и конкретные выводы, относящиеся к Поздней империи в целом, возможны лишь на базе изучения истории отдельных провинций.

История Римской Африки периода Поздней империи предоставляет сравнительно благоприятные возможности для исследования указанного круга проблем. Мы располагаем большим количеством местных литературных источников, главным образом произведений церковных писателей, которые позволяют воссоздать хотя и неполную, но все же в ряде случаев довольно детальную картину хозяйственной жизни, общественных отношений, социальной и религиозной борьбы IV—V вв. Относительно богат также эпиграфический материал, относящийся к Африке этого времени. Кодексы Феодосия и Юстиниана содержат много императорских распоряжений, касающихся специально африканских провинций, что нередко позволяет уяснить особенности политики позднеримского государства в этом районе и расширяет круг сведений о социально-экономическом строе Римской Африки.

Настоящая работа не претендует на последовательное и полное изложение политической истории африканских провинций в IV—V вв. Ее основная цель, как это видно уже из сказанного выше, состоит в изучении экономических и общественных отношений и классовой борьбы. В связи с этим автор считал также необходимым рассмотреть более подробно те явления политической и религиозной жизни, которые позволяют в той или иной мере установить характер основных социальных противоречий и позиции различных общественных групп. Вместе с тем задача изучения кризиса античного общества в Северной Африке потребовала выйти за рамки истории собственно римских провинций и привлечь материал, относящийся к периоду господства вандалов в этом районе. В данном случае мы не ставили своей целью изучение истории Вандальского королевства в Северной {4} Африке во всех ее аспектах, но лишь пытались оценить социально-экономические последствия «варварского» завоевания, его роль и место в процессе перехода от античного рабовладельческого строя к феодализму. Попытка рассмотрения этого вопроса представлялась тем более целесообразной, что в последние годы к фрагментарным данным литературных источников о Вандальском королевстве присоединился такой интересный документ по аграрной истории, как найденные в Алжире акты продажи земли конца V в. (так называемые «Таблички Альбертини») 1.

Проблемы истории поздней Римской Африки не являются новыми для марксистской историографии. Ими много и плодотворно занимался Н. А. Машкин, который еще в 1935 г. опубликовал большую статью, посвященную классовой и религиозной борьбе IV—V вв. 2 Изложенная в этой работе концепция движения агонистиков и его связей с определенными течениями в африканском христианстве в настоящее время является наиболее обоснованной. Впоследствии Н. А. Машкин продолжил изучение этих вопросов, а также рассмотрел некоторые существенные особенности развития африканских городов в III—IV вв. 3 Историей народных движении в поздней Римской Африке занимался также А. Д. Дмитрев 4. Ряд интересных соображений по поводу социально-экономического строя Вандальского королевства высказала З. В. Удальцова 5.

История Северной Африки в период Поздней империи и Вандальского королевства все больше привлекает в последнее время внимание западных историков. В 1954 г. была опубликована монография Уормингтона, в которой едва ли не впервые в историографии была сделана попытка {5} сочетать изложение политической истории африканских провинций Поздней империи с очерком их социально-экономического строя 6. Автор уделил значительное место истории африканских городов, что позволило ему пересмотреть традиционный взгляд об их полном упадке в этот период, дал содержательную характеристику аграрных отношений, удачно исследовал вопрос о социальном составе массового религиозного движения донатистов. Значительный интерес и по проблематике, и по результатам исследования представляет книга Кристиана Куртуа «Вандалы и Африка» 7. В отличие от своих предшественников, рассматривавших историю Северной Африки после вандальского завоевания только как историю Вандальского королевства, автор стремится показать возросшую в V в. роль туземных берберских племен и уделяет в связи с этим значительное внимание процессу завоевания ими ряда районов бывших римских провинций. В книге Куртуа содержатся также интересные наблюдения по отдельным вопросам социально-экономической истории поздней Римской Африки и государства вандалов 8. Весьма существенный вклад в изучение религиозной борьбы в Римской Африке внесли капитальные работы Френда и Бриссона 9, в которых особенно примечательным является стремление авторов выяснить социально-политическое содержание этой борьбы.

Мы назвали лишь те работы западных историков, которые представляют наиболее непосредственный интерес для нашей темы. Перечисление многих книг и статей, в той или иной мере затрагивающих историю поздней Римской Африки либо посвященных анализу отдельных более частных вопросов, заняло бы слишком много места. Необходимо, однако, указать на некоторые наиболее типичные для западной историографии концепции истории Северной Африки IV—V вв.

Кризис и падение римской власти в Африке рассматриваются в подавляющем большинстве работ западноевропей-{6}ских и американских историков не как этап перехода от старого общественного строя к новому, но прежде всего как деталь в общей картине гибели римской цивилизации и возвращения к варварству. Отрицательное значение этого процесса обычно не вызывает сомнений у исследователей. Для Куртуа «дероманизация» Африки — это «драма», захват дикой природой территории, оставленной людьми. В тех же мрачных тонах рисуют упадок римской власти многие другие авторы. При этом весьма характерно, что в работах последних лет, особенно во французских, как наиболее отрицательный факт рассматривается не столько завоевание Африки вандалами, сколько связанное с ним расширение территории, захваченной берберами. Куртуа видит секрет «драмы Африки» в том, что благодаря религиозным противоречиям римлян с арианами-вандалами оказалось невозможным слияние римского и германского миров во имя спасения римской цивилизации от варваров-берберов. Эти идеи Куртуа развил впоследствии Ж. Каркопино 10, который упрекает вандалов в том, что они не смогли установить контакт с более цивилизованными и романизованными берберами и открыли поэтому дорогу диким кочевникам. Вандалы, с точки зрения Каркопино, несут также ответственность за вытеснение латыни семитическим пунийским языком, что облегчило впоследствии завоевание Африки семитами-арабами.

В этих рассуждениях весьма отчетливо проступает влияние настроений определенных кругов французского общества, заинтересованных в сохранении колониального господства Франции в Северной Африке. В римском господстве в Магрибе пытаются найти историческое оправдание современной колониальной политики, а вандальское завоевание рассматривают как событие, которое могло бы при более благоприятном совпадении обстоятельств сохранить «западное влияние» в этой стране. Поскольку вандалам это не удалось, произошло худшее: захват Африки берберами, а потом и арабами. Эта тенденция определенной части современной французской историографии откровеннее всего выражена в книге А. Бертье «Алжир и его прошлое». «Самое неприятное, — пишет автор, — это слишком легко допу-{7}скаемая мысль, что Северная Африка стала частью Востока, населенной арабами... и управляемой исключительно мусульманской религией, которая ведет к игнорированию всего, связывающего население Магриба с нашим западным миром, т. е. солидарности интересов и возможностей сообщества» 11. Таким образом, обычное для западной литературы по истории империи акцентирование «цивилизаторской роли» Рима усиливается, поскольку речь идет о Северной Африке, выдержанным в духе империалистической идеологии противопоставлением Запада Востоку. Разумеется, далеко не во всех работах западных историков эти идеи занимают столь доминирующее место, как в книге Бертье, но в той или иной степени они оказывают влияние на большинство исследователей. Даже в таком серьезном труде, как книга Френда, ценность наблюдений автора, относящихся к социальным предпосылкам оппозиционного империи движения донатистов, снижается из-за его стремления представить донатизм одним «из движений, которые вели к уничтожению классической культуры в Западном Средиземноморье» 12. В то же время некоторые авторы (например, Каркопино, Уормингтон) рассматривают историю берберов только с точки зрения влияния на них римской культуры и римских политических учреждений, совершенно не пытаясь выяснить внутреннее содержание развития берберских племен.

Вопрос о судьбах классической культуры и латинского языка в Северной Африке, несомненно, заслуживает изучения, но это не означает, что можно подменять этим вопросом всю проблему перехода от античности к средневековью, которая прежде всего является проблемой социально-экономической истории.

Тенденция к идеализации римского господства в Африке нередко ведет к игнорированию острых классовых противоречий и проникновению в историческую литературу предвзятых схем, находящихся в серьезном противоречии с фактами. Так, Ш. Сомань 13 в своих работах в неоправ-{8}данно розовых тонах рисует юридическое и экономическое положение африканских колонов и отрицает социальную и антиримскую направленность выступлений трудящихся слоев, Хейвуд объясняет эти выступления чисто религиозными мотивами 14, а Уормингтон вообще отрицает наличие «сколько-нибудь глубоких антиримских настроений среди туземного населения».

При таком подходе к вопросам социальной истории, разумеется, трудно дать в какой-либо мере убедительное объяснение причин падения римского господства. Уормингтон, характеризуя упадок Римской Африки в V в., ссылается на «неодолимые трудности», с которыми столкнулись императоры этого времени, но в чем эти трудности состояли, не разъясняет 15. Каркопино видит причину упадка римской цивилизации в нежелании римлян колонизовать менее доступные районы, что обусловливало проникновение на их территорию нероманизованных берберов 16. Ссылки на те или другие особенности политики Поздней империи преобладают и в других работах, где так или иначе ставится данная проблема. В то же время современные западные авторы отказываются видеть какие-либо иные последствия падения римской власти, кроме вытеснения «цивилизации» «дикостью». В социально-экономическом строе Вандальского королевства они не усматривают сколько-нибудь серьезных отличий от отношений, господствовавших в Римской Африке позднего периода и дают весьма одностороннюю интерпретацию аграрным документам конца V в.

Важно вместе с тем отметить, что в последнее время у некоторых западноевропейских историков начинают обнаруживаться признаки несколько иного подхода к основным проблемам истории Римской Африки. Особый интерес в этом отношении представляет упомянутая выше работа Ж.-П. Бриссона. Автор ее подчеркивает эксплуататорский характер экономических отношений в африканских провинциях и критикует в связи с этим взгляды Соманя на африканский колонат. Он отчетливо понимает социальную природу антиримских религиозных движений и отказывается видеть в них лишь отражение этнических {9} противоречий. Заключение Бриссона, что вандалы нашли в Африке «ситуацию, уже созревшую для политической автономии по отношению к империи», свидетельствует о том, что его объяснение причин падения римского господства в Северной Африке отличается большей глубиной, чем у его предшественников. Книга Бриссона показывает, что и на Западе тенденциозная идеализация римского владычества в Африке начинает наталкиваться на определенное сопротивление 17.

***

К середине III в. н. э. Северная Африка представляла собой в экономическом отношении одну из наиболее развитых областей Римской империи 18. Широкое развитие зернового хозяйства, а также культур оливок и винограда прочно закрепило за ней положение важнейшего источника сельскохозяйственных продуктов в западной половине империи. Рост сельскохозяйственного производства в I—II вв. сочетался с интенсивным развитием городов, представлявших собой в социальном отношении коллективы средних и мелких муниципальных землевладельцев 19. Городское землевладение было тесно связано с рабством — к началу III в. рабовладельческая вилла стала типичной формой хозяйства в африканских провинциях. Вместе с тем на землях императора и сенаторской знати широкое распространение в I—II вв. получил другой тип хозяйственной организации — крупное имение, обрабатывавшееся колонами и обычно сдававшееся в аренду съемщику-кондуктору. По мере расширения возделывавшейся территории, захваченной у туземных племен, обе эти формы проникали во все новые районы. Однако и древние местные формы социально-экономической организации не были целиком вы-{10}теснены римским завоеванием. Даже в пределах римских границ, в горных районах Мавретании и Нумидии, сохранялись поселения берберских племен, живших еще в значительной мере в условиях родоплеменного строя. В целом внутренние отношения в африканских провинциях представляли собой весьма сложную и пеструю картину. Экономический расцвет достигался здесь ценой эксплуатации различных категорий тружеников: рабов, колонов, туземного берберского населения, сгоняемого с лучших земель или используемого как рабочая сила в имениях. На плодородной африканской земле сталкивались интересы различных групп господствующих классов: сенаторской аристократии, куриалов, военных слоев. Каждая из этих групп обладала в африканских провинциях достаточно сильными позициями и была кровно заинтересована в их защите и расширении. Кроме того, благодаря своему экономическому значению Африка составляла один из важнейших элементов прочности римской императорской власти в Риме и Италии.

Естественно в этих условиях, что рост внешних и внутренних трудностей империи, приведший к кризису III в., не мог не сказаться на положении в Африке. Политика Максимина (235—238), как никогда ранее задевавшая интересы имущих слоев, вызвала в африканских провинциях наиболее сильную реакцию. Характерно, что именно в Африке был выдвинут первый из «провинциальных императоров» III в. — проконсул Гордиан, ставленник земельной знати и верхушки африканских городов, недовольных земельными конфискациями и налоговыми поборами Максимина. С восстания Гордианов в Римской империи начинается период наиболее острой внутриполитической борьбы, столь характерной для середины и второй половины III в. Но сама Африка, где разгорелся первый этап этой борьбы, в дальнейшем не принимает в ней заметного участия. После Гордианов местные провинциальные круги не проявляют сколько-нибудь значительных попыток выдвинуть собственных императоров, здесь отсутствуют явные признаки политической активности крупноземлевладельческих либо военных слоев. Как удачно показала Е. М. Штаерман, причину этого явления следует искать в резком усилении натиска на романизованные и урбанизованные районы африканских провинций туземных {11} берберских племен 20. Наиболее острый характер он имел на западе — в Мавретании, но в отдельные периоды мятежные племена захватывали значительные районы Нумидии, а по некоторым данным, доходили даже до Карфагена 21. Эти племена — бавары, бакватии, квинквегентанеи — объединялись в сильные военные союзы и нередко действовали, по-видимому, при поддержке местного сельского населения. Борьба с ними составляет основное содержание истории африканских провинций данного периода. Поскольку центральная императорская власть, обессиленная внутренней борьбой и войнами на Дунае, Рейне и на Востоке, не могла оказать значительной военной поддержки африканским провинциям, защиту от племен часто приходилось брать на себя непосредственно гражданскому населению городов и различным слоям землевладельцев. Все это, несомненно, требовало максимального напряжения сил и не оставляло места для какой-либо политической активности.

Бурные события периода восстания Гордианов, опустошительные набеги берберов, наконец, общее напряженное военное и экономическое положение империи — все эти факторы способствовали развитию в африканских провинциях определенных явлений экономического упадка. Если этот упадок и не был столь глубоким и всеобщим, каким его считают некоторые современные исследователи 22, то все же экономическое положение страны, несомненно, представлялось современникам весьма тяжелым. Известный фрагмент Киприана 23, в котором говорится о бесплодии полей и деревьев, о том, что рудники не доставляют серебра и золота, на полях нет земледельцев, а в море — моряков, как бы ни были преувеличены его характеристи-{12}ки, все же не может не отражать в какой-то мере реальной картины хозяйственной жизни. Судя по эпиграфическим данным о взносах куриалов на городские нужды, в этот период значительно ухудшилось экономическое положение средних и мелких муниципальных землевладельцев 24. Этому соответствовал и общий упадок городской жизни, выразившийся, в частности, в резком сокращении строительства в городах. Здания, разрушенные или поврежденные набегами берберов, не восстанавливались вплоть до конца III — начала IV в., городские курии были настолько обессилены, что не имели средств даже на производство незначительных ремонтных работ 25. Что касается крупных землевладельцев, то они, по-видимому, не только сохранили, но и расширили свои позиции 26.

К периоду кризиса III в. относятся серьезные сдвиги в идеологической жизни широких слоев провинциального населения. В городах растет число христиан: резкое ухудшение привычных условий жизни, войны и конфискации, распространявшееся сознание непрочности земных благ и земного бытия создавали благоприятную почву для успеха христианской проповеди в муниципальных кругах. В то же время христианство, очевидно, все шире распространяется среди эксплуатируемых слоев сельского населения: иначе трудно объяснить значительную роль этих слоев в религиозной борьбе, развернувшейся в IV в. внутри христианской церкви. Усложнение социального состава христианских общин вело к развитию внутренних противоречий, которые особенно ярко обнаруживались во время гонений.

Вплоть до самого конца III в. римским силам в Африке удавалось одерживать лишь временные и непрочные победы над берберскими племенами 27. Перелом наступил при тетрархии. В 296 или 297 г. август Запада Максимиан {13} предпринял крупную военную экспедицию в Африку 28. Впервые для борьбы с мятежными племенами в Африку были брошены крупные воинские части из других провинций: в состав войск, находившихся под командованием Максимиана, входили легионы из Аквилеи, Нижней Мезии, Египта, германские и галльские вспомогательные части, ветераны 29. Это, очевидно, и определило успех экспедиции. В Мавретании войска Максимиана разгромили квинквегентанеев 30; возможно, поражения были нанесены и другим племенам. Подробности военных операций Максимиана в Африке нам неизвестны, но в целом их итог оценивался и современниками, и более поздними авторами как полная победа над маврами и установление прочного мира 31. На монетах запечатлен триумфальный въезд Максимиана в Карфаген, в Риме его победа была отмечена постройкой терм на Квиринале 32. В дальнейшем правительство Диоклетиана и Максимиана провело значительные работы по укреплению границ африканских провинций, призванные обезопасить их от новых нападений берберов. Система оборонительных зон — лимесов — подверглась реорганизации: в каждой провинции был учрежден собственный лимес, на границах была сооружена сеть centenaria — военных постов с гарнизоном по сто солдат в каждом 33. Все эти мероприятия, закреплявшие решительные победы, одержанные над берберскими племенами, по всей видимости, дали довольно прочный эффект. Во всяком случае вплоть до 60-х годов IV в. мы ничего не слышим о каких-либо вторжениях берберов на римскую территорию; внешний мир в африканских провинциях был обеспечен более чем на полстолетия.

Сравнительно мирная обстановка позволила провести в Африке крупные работы по восстановлению дорог, ирригационных сооружений, общественных зданий в городах. {14} В значительной мере эти работы осуществлялись на средства городских курий и богатых горожан, но в большинстве случаев они стимулировались провинциальными властями, которые иногда также принимали участие в их финансировании 34. С политической точки зрения такие мероприятия, несомненно, носили реставраторский характер. Правительство тетрархии стремилось восстановить городскую жизнь, во всяком случае в ее внешних формах, пыталось показать муниципальным слоям, что отныне закончилась эра внутренних беспорядков и неуверенности, и продемонстрировать свое покровительство городам. Поддержка муниципальных землевладельцев была немаловажным фактором прочности позиций императорской власти в такой провинции, как Африка, известной гарантией для нее в случае возникновения новых сепаратистских мятежей.

При тетрархии была введена новая структура административного деления африканских провинций, в основном сохранявшая свое значение в течение всего периода Поздней империи 35. Из Проконсульской Африки были выделены две новые провинции: Бизацена на юге и Триполитания на востоке, Нумидия и Мавретания подверглись разделению на две провинции каждая (Нумидия впоследствии была воссоединена в одну провинцию; Mauretania Sitifensis и Mauretania Caesariensis существовали в границах, определенных при Диоклетиане, вплоть до конца римского господства в этом районе). Новое провинциальное деление было связано с разукрупнением как гражданского управления, так и военного командования в Африке: учитывая опыт провинциальных мятежей III в., правительство тетрархии стремилось таким образом уменьшить военную и экономическую мощь провинциальных правителей и верхушки армии.

Упрочение военного положения африканских провинций и подавление мятежей туземного населения развязало {15} руки местной земельной знати и позволило ей принять активное участие в той внутриполитической борьбе, которая развернулась в империи после отречения Диоклетиана (305 г.). Власть Максенция, провозглашенного в 306 г. августом в Риме, первоначально была признана в Африке 36. Однако в 308 г. африканские провинции отпали от империи, а викарий (наместник) Африки Луций Домиций Александр был провозглашен императором. Зосим (II, 12) связывает узурпацию Домиция Александра с мятежом африканских легионов, вызванным якобы популярностью в их среде имени Максимиана, с которым к тому времени порвал Максенций. Однако этот рассказ Зосима содержит ряд совершенно фантастических деталей, что ставит под сомнение его достоверность в целом 37. Роль африканской армии в узурпации Александра недостаточно ясна. Во всяком случае в войне с Максенцием Александр не располагал сколько-нибудь значительными военными силами и в первой же битве потерпел полное поражение от немногочисленных отрядов (paucissimis cohortibus) противника 38.

Максенций, судя по литературным источникам, смог организовать военную экспедицию для борьбы с Александром лишь в 311 г. 39 До этого времени власть последнего распространялась либо на все африканские провинции, либо на их большую часть 40. Для выяснения социально-политических предпосылок его узурпации следует учитывать общую направленность политики Максенция, которая должна была достаточно четко проявиться в Африке {16} в первые годы его правления. Литературные источники единогласно приписывают Максенцию антисенатскую политику: конфискации, смертные казни представителей знатных родов и т. п.41 Аврелий Виктор сообщает о введении Максенцием нового денежного налога на сенаторов 42. Имеются также эпиграфические данные о крупных денежных обложениях римской знати в период его правления 43. Подобные мероприятия не могли не затрагивать членов сенаторского сословия, имевших владения в Африке: налоговым поступлениям из африканских провинций в Риме всегда придавалось особое значение. В этих условиях африканская земельная знать, естественно, была заинтересована в выдвижении «своего» императора, чья власть не была бы связана с обременительными материальными жертвами. Предположение о подобном происхождении мятежа Домиция Александра подтверждается характером репрессивных мер, предпринятых Максенцием после его подавления. По сообщению Зосима, преследованию в Африке подверглись прежде всего люди, выделявшиеся знатностью или достатком (σοι κατ τν Λιβύην σαν γένους περιουσίας ε χοντες) 44. В период правления Домиция Александра Африка не направляла в Рим обычных натуральных поставок 45, что значительно облегчало, конечно, налоговое бремя с различных категорий земель, в том числе и с крупных частных имений.

Узурпация Домиция Александра во многом напоминает восстание Гордианов. В обоих случаях центральной императорской власти, проводящей антисенатскую политику и пытающейся упрочить свое финансовое положение и поддержку армии за счет материальных ресурсов земельной знати, противостоят «императоры», тесно связанные с крупнособственническими кругами африканских провинций. При этом Александр, так же как и Гордианы, не проводил сознательной сепаратистской политики. Монеты, выпущенные {17} в период его правления, свидетельствуют о том, что Африка не отделялась в его политической фразеологии от Рима — invicta Roma fel(ix) Karthago; Romae aeternae — и африканский август пытался связать свою власть с римским сенатом — s(enatus) p(opulus)q(ue) R(omanus) optimo principi 46. Мильный камень Александра, где он выступает вместе с Константином — Impp. dd. nn. L. Domitio Alexandro et Fl. Constantino Augg. (CIL, VIII, 22183) — подтверждает, что его политической целью было не отделение Африки от империи, а, скорее, консолидация всех сил, враждебных «тирану» Максенцию. Соответственно те африканские сенаторские круги, которые поддерживали власть Александра, очевидно, еще не отделяли себя в тот период от имперского сенаторского сословия в целом.

Правление Домиция Александра было последним проявлением в Африке политического кризиса, начавшегося в III в. После разгрома Максенция в 312 г. Константин послал в Африку его отрубленную голову 47. Эта демонстрация, несомненно, была рассчитана на те провинциальные круги, которые преследовал Максенций, мстя им за поддержку Александра 48. При Константине и его преемниках отсутствуют какие-либо признаки серьезной оппозиции императорской власти со стороны правящих слоев африканских провинций. В течение пяти или шести последующих десятилетий Африка жила в условиях внешнего и внутреннего мира, не прерываемого ни вторжениями берберов, ни войнами претендентов на императорский престол. Но в недрах африканского общества и в этот период зрел выливающийся в различные формы протест эксплуатируемых масс против господствующего строя. События, развернувшиеся в Северной Африке в середине и в конце IV в., показали всю непрочность и относительность этого мира и той консолидации господствующего класса империи, которая была характерна для первых десятилетий домината. {18}

^ ГЛАВА ПЕРВАЯ
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconСеверная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР
Указатели введение

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconА. Л. Чижевский На берегу Вселенной
«Издательство Академии наук в замешательстве?! Кажется, чтобы вырвать рукопись, придется писать в высокие инстанции: ЦК или Шелепину...

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconА. П. Пак руководитель работ
С. А. Фрид; С. А. Березинский); Грузнииэгс минэнерго СССР (д-р техн наук Г. П. Вербицкий); Гипроречтрансом Минречфлота рсфср (канд...

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconУслуги
Исходящий звонок Европа, Азия, Северная и Латинская Америка, Африка, Австралия, Новая Зеландия, Океания

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconПроект устав российской академии наук
Фз «о российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты...

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconО ловкости и ее развитии
Автор этой книги Николай Александрович Бернштейн (1896 – 1966 гг.) – выдающийся ученый, член‑корреспондент Академии медицинских наук...

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconТретий путь развития
Научный редактор: доктор экономических наук, профессор, действительный член Академии Гуманитарных наук и Российской Академии Естественных...

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconМалько А. В. М21 Теория государства и права в вопросах и ответах:...
Заслуженный деятель науки рф, доктор юридических наук, профессор, академик Академии гуманитарных наук и академик Академии политических...

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconСеверная африка и средиземноморье 1942-1943
Ассистенты авторов: Джейсон Фарли, Джонатан Форси, Алан Гэлли, Пол Голдстоун, Марк Хэйзел, Том Робертсон, Ричард Стир

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconСтроительные нормы и правила
Ссср (д-р техн наук Е. Е. Карпис, М. В. Шувалова), вниипо мвд СССР (канд техн наук И. И. Ильминский), мниитэп (канд техн наук М....

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов