Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР




НазваниеСеверная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР
страница4/23
Дата публикации21.06.2013
Размер4.07 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
Г. Д.) с тем, чтобы заставить ее перестать быть паразитическим клас-{62}сом». По его мнению, «императоры несут громадную ответственность за жалкое состояние городов» 53.

Указанное мнение, несомненно, не лишено основания. В системе взимания африканской анноны главное внимание уделялось повинностям городов, причем с особой полнотой и последовательностью был проведен принцип круговой поруки куриалов в уплате податей. Лица, ведавшие взиманием налогов (exactores, susceptores), избирались из числа куриалов, избравшая их курия несла материальную ответственность за исправное поступление всей суммы податей (CTh, XII, 6, 1; 9; 20). Императорские распоряжения требуют неукоснительного выполнения африканским куриалами этой обязанности, запрещают им оставлять свои города, либо переходить в другие сословия 54.

В первой половине IV в., в особенности при Константине, был нанесен значительный ущерб доходам городов. Константин даровал христианской церкви крупные земельные угодья, изъятые из территорий, принадлежавших африканским городам 55. Одновременно производились широкие распродажи частных земельных владений куриалов, задолжавших фиску (CTh, XI, 7, 4). При Константине или одном из его ближайших преемников городские общественные земли были окончательно экспроприированы государством (ср. CTh, X, 3,1). Таким образом, к середине IV в., очевидно, имело место известное сокращение земельных площадей, закрепленных за городами.

Превращение муниципальной организации в важнейший элемент государственной машины по сбору налогов неизбежно должно было повлечь за собой усиление контроля со стороны императорской администрации, что требовало известной перестройки традиционных муниципальных учреждений. С этим связано развитие в период Поздней империи института городских кураторов (curator rei publicae). Должность куратора появляется в африканских городах еще в начале III в., повсеместное распространение она {63} получает в IV в. 56. В IV в. куратор — высшее должностное лицо в городе. В надписях, поставленных городами в честь императоров, он выступает как единственный официальный представитель города 57, причем ordo города часто упоминается в качестве инициатора сооружения надписи лишь на втором месте после куратора (curator rei publicae cum ordine, curator... et ordo, curator... cum omnibus decurionibus), а иногда упоминание об ordo и вовсе отсутствует 58. Августин говорит о кураторе как о лице, чья власть в городе уступает лишь власти правителя провинции (Serm. 62, 8, 13). Хотя куратор был ответственен непосредственно перед императорскими властями, он не был государственным чиновником. Кураторы являлись высшими городскими магистратами, вербуемыми из числа городской знати 59, причем эта должность носила в значительной мере литургический характер 60.

Весьма отрицательно отражалась на положении городов их возросшая зависимость от чрезвычайно раздувшейся в IV в. императорской гражданской и военной бюрократии. Рядовые куриалы и плебс испытывали двойной гнет городской знати и многочисленных чиновников. Города во многом зависели от произвола провинциальных властей — например при раскладке фискальных повинностей или в случае необходимости военной защиты от нападений варваров (ср. Amm. Marc., XXVIII, 6, 1—24).

Одним из показателей растущей зависимости африканских городов от императорской администрации является изменение характера традиционного института городского патроната в IV в. Исследование соответствующих надписей IV в. позволяет думать, что в этот период гораздо чаще, чем прежде 61, патронами городов были представители граж-{64}данской и военной провинциальной бюрократии 62: правители провинций, комиты, дуки 63. Города были заинтересованы в покровительстве провинциальных властей, от которых зависело распределение фискальных повинностей, а также других влиятельных чиновников (ср. надпись из Лептиса IRT, 519, поставленную в честь чиновника ведомства префектуры претория Цецилия Севера «за многообразную умеренность его решений относительно Лептиса»). Предоставление патроната представителям провинциального управления и военного командования в то же время в какой-то мере увеличивало их заинтересованность в военной защите городов 64. В целом эволюция городского патроната в IV в. отражает усиление роли императорской бюрократии в государственной системе империи и окончательное исчезновение каких-либо признаков былой автономии городов.

Таким образом, не приходится оспаривать того факта, что экономическое и политическое положение городов в государственной системе Поздней империи значительно ухудшилось по сравнению с периодом II — первой половины III в. Однако было бы неверным считать, что политика домината по отношению к городам была исключительно негативной. Уже с конца 50-х годов IV в. в законодательстве начинает появляться тенденция к известному {65} облегчению экономического положения городов. В 358 г. Констанций распорядился выделять 1/4 косвенных налогов с Африки на строительство городских стен (CTh, IV, 13,5). Юлиан в 362 г. возвратил городам их земли (CTh, X, 3, 1). По-видимому, это мероприятие относилось не ко всем ранее конфискованным городским землям, но лишь к тем из них, которые к этому времени еще находились в собственности императора и не были проданы частным владельцам 65. Известным облегчением для городов явилось проведенное Юлианом включение христианских клириков в число налогоплательщиков-куриалов (CTh, XII, 1, 50—362 г.). В 375 г. Валентиниан I указом на имя проконсула Африки ввел новый порядок распределения городских доходов: 2/3 общей суммы доходов должны были поступать фиску, l/3 — городу (CTh, IV, 13,7). При Валентиниане, по-видимому, усиливается участие провинциальных властей в городском строительстве (особенно в нумидийских городах, где консуляр Публилий Цейоний Цецина Альбин упоминается в ряде строительных надписей: CIL, VIII, 2388, 2656, 2735, 20156; АЕр, 1917/18, № 58; АЕр, 1946, № 107).

Внимание, уделяемое императорами второй половины IV в. строительству в африканских городах, частично объясняется стремлением укрепить их обороноспособность ввиду усилившейся в данный период угрозы вторжений берберских племен 66. Что касается сравнительно широких мероприятий, проведенных в интересах городов Валентинианом I, то они, очевидно, были связаны не только с военными соображениями, но и с общим направлением внутренней политики этого императора: его стремлением укрепить позиции государства, ограничивая влияние крупных землевладельцев, преодолеть их растущую независимость от центральной власти 67. Валентиниан пытался, в част-{66}ности, ликвидировать привилегированное положение некоторых групп сенаторов в налоговой системе (CTh, XI, 12,3). Эдикт 365 г. викарию Африки, требующий строго взимать фискальные повинности с сенаторских земель (CTh, XI, 1, 13), показывает, что по отношению к африканским сенаторам эта политика проводилась довольно интенсивно. Идя на конфликт с крупными землевладельцами, Валентиниан, естественно, пытался опереться на иные социальные силы, которые можно было бы противопоставить сенаторскому сословию, и прежде всего на города,

Необходимо в то же время подчеркнуть, что указанные мероприятия Валентиниана не означали какой-либо коренной реформы налогообложения африканских городов. Вряд ли можно признать сколько-нибудь обоснованным мнение Уормингтона (ор. cit., 53—54 и 113), что политика Валентиниана резко отличается в этом отношении от политики предшествующих императоров, поскольку он будто бы пытался ликвидировать ответственность куриалов за сбор налогов. Этому мнению явно противоречит рескрипт Валентиниана на имя викария Африки, в котором речь идет о порядке назначения сборщиков натуральных податей (susceptores specierum annonarium). Рескрипт запрещает применять к Африке относящееся к иллирийским провинциям распоряжение императора, согласно которому должность susceptores отныне должна была возлагаться не на куриалов, а на государственных чиновников. В Африке сохранялся прежний порядок, поскольку, говорится в рескрипте, «если сборщики, выделенные из курии, растратят что-либо по небрежности или обманом, для пополнения продуктов можно, согласно обычаю, привлечь ordo, которое их избрало» (CTh, XII, 6, 9). Таким образом, Валентиниан не счел возможным освободить африканских куриалов от коллективной ответственности за сбор налогов, хотя такая льгота и была предоставлена муниципальным землевладельцам других провинций 68.

Попытки установления некоего «равновесия сил» между сенаторами и муниципальными землевладельцами имели {67} место и при преемниках Валентиниана. Грациан и Валентиниан II, а впоследствии Аркадий и Гонорий запрещали возлагать ответственность за сбор податей с сенаторских земель на куриалов (CTh, XI, 7, 12—383 г.; VI, 3, 2 и 3—396 г.), «чтобы не предоставлялось случая для нанесения ущерба куриалам» (CTh, VI, 3, 2). Однако в условиях резкого ухудшения внешнеполитического положения империи государство не могло справиться с растущей независимостью от фиска крупных землевладельцев и вновь решило пополнить свою казну за счет куриалов. Уже через год после издания декрета 396 г. Аркадий и Гонорий распорядились, чтобы налоги с сенаторских земель вновь взыскивались куриалами, ссылаясь на трудность сбора этих налогов (CTh, VI, 3, 4). Эти колебания императорской фискальной политики весьма характерны: они показывают, как мало зависело направление этой политики от субъективных стремлений правительства и как сильно определялось оно общей ситуацией внутри империи и на ее границах.

В целом мы должны признать, что, независимо от этих колебаний, африканские города испытывали в IV в. жестокий гнет налогов. Возникает вопрос, в какой мере этот гнет отражался на положении различных слоев городского населения. В современных исследованиях те или иные налоговые мероприятия Поздней империи обычно рассматриваются как относящиеся к городскому сословию в целом. Между тем императорское правительство явно учитывало социальную неоднородность сословия муниципальных землевладельцев и в известной мере строило на ней свою политику по отношению к городам. Интересно отметить, что именно при Константине, с именем которого связаны политические мероприятия, наиболее неблагоприятные для городов, был сделан решающий шаг, обеспечивающий подъем экономического положения африканской городской знати,

В 335 г. Константин запретил привлекать африканских магистратов, жрецов и flamines perpetuos к выполнению повинностей, которыми принято облагать куриалов более низкого ранга (CTh, XII, 1, 21). В 337 г. декретом, направленным ad concilium provinciae Africae, он предписал освободить sacerdotales, flamines perpetuos и duumvirales от всех обязанностей по анноне (CTh, XII, 5, 2). Таким образом, налоговый иммунитет предоставлялся не только жрецам провинциального культа, представлявшим города {68} в столице провинции (sacerdotales), и лицам, исполнявшим когда-либо должность дуумвира, но и значительно более широкой группе — пожизненным жрецам императорского культа (flamines perpetui). Судя по данным африканской эпиграфики, можно думать, что коллегия почетных жрецов императорского культа объединяла наиболее состоятельных куриалов, финансировавших различные расходы и занимавших ведущие должности в муниципальном управлении. Из их среды, в частности, вербовались curatores rei publicae.

Предоставление налогового иммунитета африканской городской знати в конце правления Константина, видимо, было связано с острой внутренней борьбой, развернувшейся в этот период в африканских провинциях. Освобождение христианских клириков от участия в выплате налогов, взыскиваемых с городов, вызвало активное сопротивление куриалов. Вопреки императорским распоряжениям декурионы и городские магистраты (primores civitatum) приписывали клириков к куриям и заставляли их платить налоги 69. В этом движении, очевидно, выразился протест городского населения против обременительной для городов фискальной политики Константина. Предоставление городским верхам привилегированного положения в налоговой системе должно было расколоть оппозиционное правительству движение и упрочить социальную базу императорской власти в африканских городах.

Если Константин только к концу своего правления силою обстоятельств был вынужден проводить более гибкую политику по отношению к африканским городам, то при его преемниках привилегии городской знати, видимо, не вызывают сомнения, а во второй половине IV в. даже упрочиваются. Ярким доказательством тому является муниципальный album из Тамугади, сохранившийся не полностью; до нас дошел список 156 куриалов (не считая лиц, принадлежащих к сенаторскому и всадническому сословиям, государственных чиновников, а также клириков). Имена членов ordo располагаются в нисходящем порядке соответственно их положению в городе. Вначале идут sacerdotales, затем дуумвиры, flamines perpetui, городские жрецы (pontifices), авгуры, эдилы и квестор. Далее {69} следуют бывшие магистраты: duoviralici, aedilici, questorici и, наконец, остальные куриалы (non honores functi). Album для всех категорий куриалов, начиная с aedilici и включая рядовых членов ordo, указывает, являются ли они налогоплательщиками: aedilici non excusati (в количестве шести), questorici non excusati, 30 non honores functi excusati и 43 non honores functi non excusati. Отношение возглавляющих список лиц к фискальным повинностям не указано: оно, очевидно, не могло вызывать сомнений. Действительно, мы находим здесь категории, перечисленные в декретах Константина от 335 и 337 г. — двух sacerdotales, 32 flamines perpetui и 15 duovirales (= duoviralici). Остальные являются действующими магистратами или жрецами. Общее число членов ordo, пользующихся налоговым иммунитетом, составляет по меньшей мере 92, из них 62 — действующие или бывшие магистраты и flamines perpetui. Мы не можем определить численного соотношения между этим привилегированным слоем и остальными куриалами в виду фрагментарности надписи, однако совершенно очевидно наличие в Тамугади 60-х годов IV в. весьма внушительной прослойки муниципальных землевладельцев, официально освобожденных от фискальных повинностей.

Характерно, что именно из этих людей назначались лица, ведавшие сбором налогов с других куриалов: в числе flamines perpetui упоминаются двое сборщиков 70.

Политика Поздней империи способствовала укреплению не только экономического положения городской знати, но и ее господствующей роли в муниципальных учреждениях. Куратор республики, подчиняющийся непосредственно провинциальным властям, единолично решает в IV в. вопросы, составлявшие ранее компетенцию коллектива муниципальных землевладельцев — ordo. Олигархический характер носили и провинциальные собрания (provincialia consilia) — совещания представителей городов каждой провинции, собиравшиеся в поздней Римской Африке, по-видимому, довольно регулярно 71. Основная функция {70} этих собраний заключалась в защите интересов городов от притеснений провинциальной бюрократии: они обладали правом направлять посольства с жалобами к императору (CTh, XII, 12: De legatis et decretis legationum). В состав провинциальных собраний входили, по выражению одного из императорских указов (CTh, XII, 12, 12—392 г.), лица, qui primatum honorantur insignibus, т. е. высшие городские магистраты.

Предоставляя экономические и политические привилегии городской знати, позднеримское государство в то же время стремилось сохранить и упрочить ее связь с курией. Любой магистрат считался прикрепленным к курии в такой же степени, как рядовой куриал, его бегство из города рассматривалось как государственное преступление (CTh, XII, 1, 29: magistratus desertores Цирты). Императорское законодательство IV в. проводило принцип обязательного участия представителей муниципальной знати в городской жизни. Богатые куриалы, добившиеся сенаторского достоинства или каких-либо почетных званий, дававших право на выход из курии, принуждались к выполнению муниципальных должностей. Только в правление Констанция и Константа было издано пять императорских указов, посвященных такого рода куриалам и относящихся специально к Африке 72.

Только куриал, прошедший весь муниципальный cursus honorum, включая должность куратора республики, и достигший звания провинциального жреца (sacerdotium), получал полное освобождение от всех литургий. В 371 г. таким лицам было присвоено почетное звание excomes (CTh, XII, 1, 75). Таким образом, государство, освобождая представителей городской знати от фискальных повинностей, в то же время требовало от них активного участия в расходах на городские нужды.

В целом у нас нет оснований приписывать Поздней империи политику, направленную против городов как определенного социального института. Напротив, императоры IV в. стремились сохранить городскую организацию и сословие муниципальных землевладельцев. Эта политика диктовалась отнюдь не симпатиями отдельных императоров к «муниципальному классу», но объективной необходи-{71}мостью. Муниципальная организация составляла один из главных элементов, обеспечивавших действенность позднеримской фискальной системы. Запрещение куриалам покидать свои города было лишь одним из проявлений тенденции к консервированию исторически сложившейся муниципальной организации. В том же направлении действовали и мероприятия, в какой-то мере укреплявшие экономическое положение городов: возвращение им общественных земель, осуществленное Юлианом; законодательное закрепление за ними определенного минимума доходов, проведенное Валентинианом; строительство общественных зданий в городах на государственный счет. Таким образом, принудительное прикрепление к курии дополнялось поддержанием традиционных городских институтов, сохранением внешних форм городской жизни 73. Ставя в привилегированное положение муниципальную аристократию, правительство Поздней империи пыталось с ее помощью приостановить упадок городской жизни. Выполнение представителями городской знати различных литургий должно было создавать иллюзию сохранения города как единого коллектива граждан, помешать стремлению куриалов переходить в другие сословия.

Но фискальные интересы, разумеется, не были единственным фактором, определявшим политику Поздней империи по отношению к городам. Города продолжали в значительной мере сохранять свое значение опоры власти империи в ряде провинций. Ослабление нумидийских и мавретанских городов значительно затруднило бы борьбу с учащающимися вторжениями берберских племен. В то же время в связи с общим обострением социальных противоречий и внешних трудностей правительство было заинтересовано в сохранении в городах преданного Римскому государству верхушечного слоя. Короче говоря, империя не могла существовать без городов, а сохранение городов в условиях жестокого налогового гнета, давившего на основную массу куриалов, покупалось ценой предоставления иммунитета и иных привилегий городской знати.

Налоговая политика позднеримского государства, увеличивая различия в материальном положении между {72} привилегированной верхушкой муниципального сословия и рядовыми куриалами, тем самым усиливала естественный процесс имущественного расслоения внутри курий. Следует учитывать, что освобождение части муниципальных землевладельцев того или иного города от поземельного налога соответственно увеличивало податное бремя, тяготевшее над остальными куриалами. Сумма налога определялась пропорционально размеру приписанной к городу территории (по числу центурий), независимо от того, что значительная часть этой территории, принадлежавшая знатным семьям, фактически в уплате податей не участвовала 74. Таким образом, чем больше земли находилось в собственности этих семей, тем тяжелее были повинности рядовых членов курии. Но не только налоги подрывали их экономическое положение. Этому же содействовало усиление позиций городской знати

Наиболее состоятельные куриалы, действующие или бывшие магистраты, используя свое господствующее положение в городе, свои привилегии, усиливали давление на маломощных муниципальных землевладельцев. В «Sermones» Августин постоянно возвращается к теме притеснений, которые испытывают бедняки и «рядовые люди» со стороны своих богатых и сильных сограждан 75. Захват богачами чужих владений, присоединение к своим имениям соседних вилл более слабых куриалов — обычное явление в жизни города 76. Августин даже жалуется, что о похищении чужой виллы (de tollenda aliena villa) часто советуются с епископом и добиваются от него совета (Serm. 137, 11, 14).

Богатые куриалы имели много возможностей притеснять своих сограждан. Судя по произведениям Августина, к услугам любого состоятельного гражданина были многочисленные клиенты, с помощью которых он упрочивал свое {73} влияние в городе 77. Пауперизация значительной части городского населения должна была только способствовать развитию частной клиентелы. С помощью клиентов и подкупленных либо запуганных лжесвидетелей богачи добивались выгодного для себя исхода судебных тяжб 78.

Господствующее положение аристократических семей в городах позволяло им извлекать дополнительные выгоды из управления муниципальным хозяйством. Будучи официально освобождены от основного общегосударственного налога, представители городской знати уклонялись и от уплаты местных налогов, взыскивавшихся на городские нужды, перелагая всю их тяжесть на рядовых куриалов. В 397 г. Аркадий и Гонорий издали специальный указ, осуждающий распространенную в африканских городах практику принуждения одних куриалов к «выполнению уже выполненной повинности», в то время как другие «еще нимало не вложили в святыни курии» (CJ, X, 32, 52 — proconsuli Africae). Можно полагать, что члены аристократической верхушки захватывали себе немалую часть доходов с общественных городских земель, возвращенных городам Юлианом.

Яркую характеристику африканской городской знати — куриалов, выполнявших ранее магистратуры и пользовавшихся, в соответствии с императорским законодательством, иммунитетом, дает Сальвиан Марсельский, посетивший Африку в 30-х годах V в. Говоря о лицах, «ранее выполнявших почетные должности», он отмечает, что «почесть дается им однажды только для того, чтобы они всегда имели право разбойничать... Слабых принуждают повиноваться, бедняков вынуждают подчиняться приказаниям, и если они не подчиняются, их наказывают. В этом отношении такой же порядок, как и в платеже податей: они (т. е. бедняки. — Г. Д.) одни выполняют государственные распоряжения, одни платят подати, их вынуждают свято выполнять то, что с чем бóльшие (maiores) не считаются» (De gub. Dei, VII, 21).

Мы можем констатировать, что политика позднеримского государства, углубляя имущественную и социальную дифференциацию внутри курий, вела тем самым к разложению {74} коллектива муниципальных землевладельцев, составлявшего социальную основу африканского города. Известные нам факты внутренней жизни городов в IV в. свидетельствуют о глубоком кризисе античной муниципальной организации. Но эта организация все же продолжала существовать. В значительной мере здесь сказывалось консервирующее влияние политики домината, его стремление, эксплуатируя города, в то же время не допустить их полного упадка. Эта внутренне противоречивая политика, разумеется, могла достигать своей цели лишь какое-то ограниченное время, но все же в изучаемый нами период она приносила известные плоды.

Было бы, однако, неверным думать, что сохранение городского строя объяснялось исключительно применением принудительных мер: прикреплением куриалов к курии, принуждением к выполнению литургий. Вряд ли можно целиком согласиться с Пиганьолем, полагающим, что в условиях Поздней империи магистратуры — это только дорогие литургии, а муниципальная организация — нереальное здание 79. Приведенные выше данные позволяют заключить, что выполнение литургий не было особенно обременительным делом для богатых куриалов. То положение, которого они достигали в городе, выполняя те или другие магистратуры, давало им самые широкие возможности с лихвой компенсировать свои расходы по финансированию раздач, представлений и строительства городских зданий. Чрезвычайно характерно в этом смысле замечание Августина о сильных людях, которые похищают чужую собственность и затем раздают что-нибудь бедным, считая, что они делают то, что предписано (Serm. 113, 2,2). Мы можем предполагать, что принуждение со стороны государства не было для богатых куриалов единственным побудительным мотивом выполнения литургий, так же как увещания церкви не могли быть единственным стимулом частной благотворительности. Расходы на благотворительность или городские нужды, отнюдь не разоряя какого-нибудь богатого дуумвира или «пожизненного фламина», могли только повысить его популярность, обеспечить ему дальнейшее продвижение по муниципальному cursus honorum вплоть до его высших ступеней, что сулило и бóльшие {75} материальные выгоды. Именно опираясь на свое господствующее положение в муниципальной организации, представители городской знати укрепляли и расширяли свои экономические позиции. Это обстоятельство привязывало их к городу и к участию в городской жизни сильнее, чем самые строгие императорские распоряжения.

Несмотря на обострение социальных противоречий внутри курий, в муниципальной организации были заинтересованы и объединяемые ею средние и мелкие землевладельцы. Эта организация, обладавшая своими вооруженными отрядами, в какой-то мере гарантировала различным слоям куриалов эксплуатацию рабов и зависимого сельского населения. Как показывает рассказ Аммиана Марцеллина (XXVIII, 6, 1—24) о событиях в Триполитании в конце 60-х годов IV в., города нередко были вынуждены сами заботиться об организации своей обороны от вторжений берберских племен. В 368 г. население Лептиса во главе с магистратами успешно отразило нападение племени австуриан. Наконец, в ряде случаев города выступали как единое целое в своих взаимоотношениях с иными социальными и политическими силами. Так было, например, во время конфликта триполитанских городов с комитом Романом, когда видные представители местной знати обратились от имени своих городов с жалобой к Валентиниану и впоследствии были казнены в результате происков комита. Мы не можем также игнорировать значение муниципальной организации для сохранения средних и мелких владений от их поглощения крупной экзимированной земельной собственностью, очень сильной в Африке IV в.

Решающей предпосылкой существования античного городского строя в африканских провинциях Поздней империи было сохранение значительного слоя средних муниципальных землевладельцев — собственников вилл и тому подобных небольших хозяйств. Этот слой в IV в. был серьезно ослаблен, и упадок его усиливался, но все же он продолжал составлять основную массу землевладельческого населения городов

С начала V в. симптомы кризиса городского строя становятся все более явными, а изменение общих социально-политических условий, связанное с завоеванием Северной Африки вандалами, как будет показано ниже, повлекло за собой полный упадок большинства городов. {76}

^ ГЛАВА ТРЕТЬЯ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Похожие:

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconСеверная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР
Указатели введение

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconА. Л. Чижевский На берегу Вселенной
«Издательство Академии наук в замешательстве?! Кажется, чтобы вырвать рукопись, придется писать в высокие инстанции: ЦК или Шелепину...

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconА. П. Пак руководитель работ
С. А. Фрид; С. А. Березинский); Грузнииэгс минэнерго СССР (д-р техн наук Г. П. Вербицкий); Гипроречтрансом Минречфлота рсфср (канд...

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconУслуги
Исходящий звонок Европа, Азия, Северная и Латинская Америка, Африка, Австралия, Новая Зеландия, Океания

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconПроект устав российской академии наук
Фз «о российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты...

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconО ловкости и ее развитии
Автор этой книги Николай Александрович Бернштейн (1896 – 1966 гг.) – выдающийся ученый, член‑корреспондент Академии медицинских наук...

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconТретий путь развития
Научный редактор: доктор экономических наук, профессор, действительный член Академии Гуманитарных наук и Российской Академии Естественных...

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconМалько А. В. М21 Теория государства и права в вопросах и ответах:...
Заслуженный деятель науки рф, доктор юридических наук, профессор, академик Академии гуманитарных наук и академик Академии политических...

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconСеверная африка и средиземноморье 1942-1943
Ассистенты авторов: Джейсон Фарли, Джонатан Форси, Алан Гэлли, Пол Голдстоун, Марк Хэйзел, Том Робертсон, Ричард Стир

Северная африка в IV-V веках издательство академии наук СССР iconСтроительные нормы и правила
Ссср (д-р техн наук Е. Е. Карпис, М. В. Шувалова), вниипо мвд СССР (канд техн наук И. И. Ильминский), мниитэп (канд техн наук М....

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов