Таймлесс. Сапфировая книга Гидеон и Гвендолин влюблены по самые уши. Но на пути у них масса подводных камней. Хорошо, что у Гвендолин есть верная подруга Лесли




НазваниеТаймлесс. Сапфировая книга Гидеон и Гвендолин влюблены по самые уши. Но на пути у них масса подводных камней. Хорошо, что у Гвендолин есть верная подруга Лесли
страница35/38
Дата публикации11.07.2013
Размер3.27 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > История > Книга
1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   38


Древнею тайной веков осенён,

Венчает он круг и начало времен.

Я пожала плечами. Из этих стихов никто бы ничего не понял.

— Это всего лишь предсказание сомнительного происхождения, — сказал граф. — Оно необязательно должно сбыться. — Он откинулся в кресле и опять стал меня рассматривать. — Расскажи мне что-нибудь о родителях и твоем доме.

— О моих родителях? — Я была немного удивлена. — Нечего особо рассказывать. Мой отец умер, когда мне было семь лет, у него была лейкемия. До своей болезни он был доцентом Даремского университета. Мы там жили до его смерти. А потом мама со мной и моими братиком и сестричкой перебралась в Лондон, в дом моих дедушки и бабушки. Мы там живем вместе с тетей, кузиной и бабушкой Мэдди. Моя мама работает в администрации больницы.

— И у нее рыжие волосы, как у всех девушек Монтроуз, не так ли? Как и у твоих брата и сестры?

— Да, кроме меня, все рыжие. — Почему его это интересовало? — У моего папы были темные волосы.

— Все остальные женщины в Кругу двенадцати — рыжие, ты знала об этом? Еще до совсем недавнего времени во многих странах этого цвета волос было достаточно, чтобы сжечь женщину как ведьму. Во все времена и во всех культурах люди одновременно восхищались магией и боялись ее. Это и стало причиной, почему я стал заниматься ею так подробно. Того, что знаешь, не надо бояться. — Он наклонился вперед и скрестил пальцы. — Меня особо интересовало обращение с этой темой в странах восточной культуры. В моих путешествиях по Индии и Китаю мне повезло встретить множество учителей, готовых передать свои знания дальше. Меня посвятили в тайны Акаша-Хроник, и я узнал многое, что просто бы взорвало духовное восприятие большинства западных культур. И что могло бы сподвигнуть инквизиторов и сегодня совершить необдуманные действия. Нет ничего, чего бы церковь боялась бы больше, чем если бы люди осознали, что Бог не находится вне нас в далеком небе и там решает нашу судьбу, а что он в нас самих. — Он испытующе посмотрел на меня. — Каждый раз меня бодрит, когда я объясняю детям двадцать первого века какие-нибудь богохульные темы. Вы, не моргнув глазом, выслушиваете ересь.

Не-е-е-е. Мы не моргнули бы глазом, даже если бы знали, что такое «ересь».

— Азиатские мудрецы находятся на пути спиритуального развития намного дальше нас, — сказал граф. — Некоторые небольшие… способности, как та, например, демонстрация которой состоялась в нашу последнюю встречу, я тоже приобрел там. Моим учителем был монах одного тайного ордена высоко в Гималаях. Он и его братья общаются друг с другом, не используя голосовых связок, и они могут победить врагов, не пошевелив пальцем — так велики их силы духа и воображения.

— Да, это умение наверняка полезно, — сказала я осторожно. Лишь бы он не решил, продемонстрировать мне все это еще раз. — Мне кажется, вчера вечером на суаре вы испробовали эту способность на лорде Аластере.

— О, суаре! — Он снова улыбнулся. — С моей точки зрения оно произойдет завтра вечером. Как хорошо, что мы завтра там встретимся с лордом Аластером. Ну и как, он оценит мои таланты?

— Во всяком случае, это на него произведет впечатление, — ответила я. — Но нельзя сказать, что напугает. Он говорит, что позаботится о том, чтобы никто из нас не был рожден. И что-то там об исчадиях ада.

— Да, у него есть прискорбная склонность к невежливым формулировкам, — сказал граф. — И все же никакого сравнения с его предком, Конте ди Мадроне. Мне надо было его убить, когда у меня была такая возможность. Но я был молод и имел, к сожалению, наивные взгляды… Сейчас я не совершу эту ошибку во второй раз. Даже если я не могу сам убрать его — дни лорда сочтены, неважно, сколько слуг он соберет вокруг себя для защиты и как виртуозно он владеет шпагой. Если бы я был молод, я бы сам вызвал его на дуэль. Теперь эту задачу должен взять на себя мой потомок. Умение Гидеона фехтовать заслуживает уважения.

При упоминании имени Гидеона мне, как обычно, стало жарко. Я вспомнила о том, что он недавно сказал, и мне стало еще жарче. Непроизвольно я посмотрела на дверь.

— А куда он, собственно, пошел?

— Небольшая прогулка, — сказал граф небрежно. — Времени как раз хватит на то, чтобы нанести послеполуденный визит одной моей юной знакомой. Она живет совсем близко, и если он возьмет карету, то через пару минут будет у нее.

Что-что?!

— И часто он это делает?

Снова теплая, дружеская улыбка на его лице, но за ней пряталось что-то, что я не могла расшифровать.

— Они слишком мало для этого знакомы. Я познакомил их совсем недавно. Она умная, молодая и очень привлекательная вдова, и я считаю, что молодому человеку не помешает… э-э-э… провести некоторое время в обществе опытной женщины.

Я была не в силах что-либо ответить, но, очевидно, граф и не ждал этого от меня.

— Лавиния Рутланд относится к благословенным женщинам, которые получают удовольствие, делясь опытом, — сказал граф.

Это точно. Так же оценила ее и я. Я уставилась сердито на свои руки, которые непроизвольно сжались в кулаки. Лавиния Рутланд, дама в зеленом платье. Вот откуда интимность вчера вечером…

— Мне кажется, мысли об этом тебе неприятны, — сказал граф мягким голосом.

Тут он был прав. Мне совершенно не нравились эти мысли. Только с большим трудом преодолев себя, я сумела снова посмотреть графу в глаза. Он еще улыбался своей теплой, дружеской улыбкой.

— Деточка, очень важно, как можно раньше уяснить, что никакая женщина не может заявлять какие-либо права на мужчину. Женщины, которые так поступают, заканчивают жизнь нелюбимыми и в одиночестве. Чем умнее женщина, тем раньше она приспособится к мужской натуре.

Что за идиотский вздор!

— О, конечно, ты еще очень молода, не правда ли? Мне кажется, намного младше, чем девушки в твоем возрасте. Скорее всего, ты сейчас влюблена впервые.

— Нет, — пробормотала я.

Да. Да! Во всяком случае, впервые это так ощущалось. Так дурманяще. Так наполняя жизнью. Так неповторимо. Так болезненно. Так сладко.

Граф тихонько засмеялся.

— Не надо стыдиться. Я был бы разочарован, если бы всё было иначе.

То же самое он сказал во время суаре, когда я расплакалась из-за игры Гидеона на скрипке.

— По сути все очень просто: любящая женщина умрет ради любимого мужчины не колеблясь, — сказал граф. — Ты бы отдала за Гидеона свою жизнь?

Вообще-то не хотелось бы.

— Я еще об этом не думала, — сказала я озадаченно.

Граф вздохнул.

— К сожалению — и благодаря сомнительной защите твоей матери — вы не так много времени провели вместе, ты и Гидеон, но я уже сейчас впечатлен, как хорошо он выполняет задание. Любовь буквально светится в твоих глазах. Любовь — и ревность!

Какое задание?

— Ничего нет, что было бы более предсказуемо, чем реакция влюбленной женщины. Никого нет, кого можно было бы легче контролировать, чем женщину, руководствующуюся своими чувствами к мужчине, — продолжал граф. — Я объяснил это Гидеону в нашу самую первую встречу. Конечно, мне немного жаль, что он так много усилий потратил на твою кузину… как ее зовут?.. Шарлотта?..

Теперь я уставилась на него. По какой-то причине я вспомнила видение бабушки Мэдди и сердце из рубина, которое лежало на выступе скалы. Больше всего мне хотелось заткнуть себе уши, чтобы не слышать этот мягкий голос.

— Он в этом вопросе намного изощреннее, чем я был в его возрасте, — сказал граф. — И нужно признать, что от природы получил много преимуществ. Тело Адониса! Красивое лицо, обаяние, таланты! Наверное, ему вообще ничего не надо делать — девичьи сердца и так слетятся к нему. Лев рычит в фа-диез-мажоре, бриллиантовая грива, multiplicatio, солнце исчезнет…

Правда ударила меня под дых. Всё, что Гидеон делал, все его прикосновения, жесты, поцелуи, слова, — все это нужно было только для того, чтобы манипулировать мной. Для того чтобы я в него влюбилась, как до меня Шарлотта. Чтобы нас легче было контролировать.

И граф был прав: особенно много Гидеону для этого не понадобилось. Мое глупое девичье сердце само полетело к нему и упало к его ногам.

Перед моим внутренним взором возник лев, который шел к рубиновому сердцу и одним-единственным движением лапы сметал его в пропасть. Как в замедленной съемке оно падало вниз, ударилось о дно ущелья и разбилось на тысячи крохотных капелек крови.

— Ты уже слышала, как он играет на скрипке? Если нет, я устрою — нет ничего более подходящего для завоевания женского сердца, чем музыка. — Граф мечтательно уставился в потолок. — Этим пользовался и Казанова. Музыкой и поэзией.

Я умирала. Я чувствовала это. Там, где раньше было мое сердце, разливался холод. Он проникал в желудок, ноги, стопы, руки, ладони и в конечном итоге — в мою голову. Все события прошедших дней проходили передо мной, как в кино-трейлере, под звучание The winner takes it all: от первого поцелуя в исповедальне до его объяснения в любви только что в подвале. Все было одной громадной манипуляцией — за исключением небольших пауз, когда он, наверное, просто был самим собой — прекрасно сделанной манипуляцией. И эта проклятая скрипка добила меня окончательно.

Хотя я позже и пыталась вспомнить, но точно так и не знала, о чем граф и я дальше разговаривали, потому что с момента, когда мной овладел холод, мне стало все безразлично. Хорошо, что граф большую часть разговора перенял на себя. Мягким приятным голосом он рассказывал мне о своем детстве в Тоскане, о недостатках своего внебрачного рождения, о сложностях в поиске настоящего отца и о том, как он еще будучи юношей заинтересовался тайнами хронографа и предсказаний. Я действительно пыталась слушать, хотя бы потому, что знала, что всё придется дословно пересказывать Лесли, но ничего не помогало, мои мысли кружились только вокруг собственной глупости. Я мечтала остаться одной, чтобы наконец расплакаться.

— Маркиз? — Угрюмый секретарь постучался и открыл дверь. — Прибыла делегация архиепископа.

— О, очень хорошо, — сказал граф, поднялся и подмигнул мне. — Политика! В эти времена ее все еще определяет церковь.

Я тоже поднялась и сделала реверанс.

— Меня очень порадовал наш разговор, — сказал граф. — И я уже с нетерпением ожидаю нашей следующей встречи.

Я пролепетала что-то утвердительное.

— Передай, пожалуйста, Гидеону поклон от меня и скажи, что я сожалею, что я его сегодня не сумел принять. — Граф взял трость и направился к двери. — И если хочешь послушать моего совета: умная женщина умеет скрывать ревность. Иначе мы, мужчины, чувствуем себя чересчур уверенными…

Я в последний раз услышала тихий смешок и осталась одна. Однако недолго, так как через пару минут вернулся неприветливый секретарь и сказал: «Прошу вас следовать за мной».

Я снова сидела на диване, закрыв глаза и ожидая, когда появятся слезы, но они не хотели появляться. Что, наверное, было к лучшему. Молча последовала я за секретарем вниз по лестнице, где мы какое-то время просто стояли (я все время думала, что сейчас упаду и умру), пока секретарь не бросил озабоченный взгляд на настенные часы и сказал: «Он опаздывает».

В этот момент открылась дверь и в коридоре появился Гидеон. Сердце мое забыло на мгновение, что оно лежит разбитым на дне глубокой пропасти, и пару раз сильно ударило меня в грудь. Тревога вытеснила холод из моего тела. Находящаяся в беспорядке одежда Гидеона, его растрепанные влажные волосы, покрасневшие щеки и почти лихорадочно блестевшие глаза можно было еще списать на леди Лавинию, но на рукаве был глубокий разрез, а кружева на груди и манжетах были в крови.

— Вы ранены, сэр, — вскрикнул угрюмый секретарь испуганно, выхватив слова у меня изо рта (Окей, без «сэр», и без «вы»). — Я вызову врача.

— Нет, — сказал Гидеон, и звучал при этом настолько самоуверенно, что мне захотелось влепить ему пощечину. — Это не моя кровь. Во всяком случае, не только моя. Идем, Гвен, нам нужно спешить. Меня немного задержали.

Он схватил меня за руку и потащил вперед, секретарь спешил за нами до конца лестницы, при этом он пару раз бормотал: «Но сэр! Что случилось? Не должны ли мы маркизу?..» Но Гидеон сказал, что сейчас для этого нет времени, что он как можно скорее вернется к графу, чтобы рассказать ему о произошедшем.

— Отсюда мы пойдем одни, — сказал он, когда мы оказались в самом низу лестницы, где стояли охранники с оголенными шпагами. — Кланяйтесь от меня маркизу! Qui nescit dissimulare nescit regnare.

Охранники дали нам пройти, а секретарь поклонился на прощание. Гидеон взял факел из крепления и потянул меня дальше.

— Идем, у нас максимум две минуты! — Он все еще выглядел весьма оживленным. — Ты уже выяснила, что означает пароль?

— Нет, — сказала я и сама удивилась, что мое в мгновение ока восстановившееся сердце отказывается возвращаться в пропасть. Оно вело себя, как будто все было в порядке, и надежда, что все может еще хорошо кончиться, почти убила меня. — Но я выяснила кое-что другое. Чья кровь на твоей одежде?

— Кто не умеет лицемерить, тот не умеет властвовать. — Гидеон посветил факелом за последний угол. — Людовик Одиннадцатый.

— Как подходяще, — сказала я.

— Честно говоря, я понятия не имею, как звали того, чья кровь испачкала мою одежду. Мадам Россини будет наверняка ругаться.

Гидеон открыл дверь в лабораторию и вставил факел в крепление на стене. Мерцающий свет осветил большой стол, уставленный странными аппаратами, стеклянными бутылками, бутылочками и кубками, наполненными жидкостями и порошками разных цветов. Стены были в тени, но я разглядела, что они почти полностью были покрыты рисунками и надписями, а сразу над факелом ухмылялся грубо нарисованный череп, у которого на месте пустых глазниц были нарисованы пентаграммы.
1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   38

Похожие:

Таймлесс. Сапфировая книга Гидеон и Гвендолин влюблены по самые уши. Но на пути у них масса подводных камней. Хорошо, что у Гвендолин есть верная подруга Лесли iconКерстин Гир Таймлесс. Рубиновая книга Таймлесс. Трилогия драгоценных камней – 1
И теперь ей предстоит каждый день переноситься в прошлое… и с каждым днём тайн и загадок становится всё больше и больше. Что такое...

Таймлесс. Сапфировая книга Гидеон и Гвендолин влюблены по самые уши. Но на пути у них масса подводных камней. Хорошо, что у Гвендолин есть верная подруга Лесли icon«Книга в этом переводе не издавалась»: Перевод: Jeanne
Но тут случается нечто непостижимое, и мир Гвендолин снова переворачивается с ног на голову. Молодые люди пускаются в отчаянное путешествие...

Таймлесс. Сапфировая книга Гидеон и Гвендолин влюблены по самые уши. Но на пути у них масса подводных камней. Хорошо, что у Гвендолин есть верная подруга Лесли iconКерстин Гир Таймлесс. Сапфировая книга
В переулках Саутуарка было темно, темно и одиноко. Запахи водорослей, клоаки и тухлой рыбы витали в воздухе. Он непроизвольно сжал...

Таймлесс. Сапфировая книга Гидеон и Гвендолин влюблены по самые уши. Но на пути у них масса подводных камней. Хорошо, что у Гвендолин есть верная подруга Лесли iconКнига Иэна Лесли «Прирожденные лжецы»
«Прирожденные лжецы. Мы не можем жить без обмана / И. Лесли»: рипол классик; Москва; 2012

Таймлесс. Сапфировая книга Гидеон и Гвендолин влюблены по самые уши. Но на пути у них масса подводных камней. Хорошо, что у Гвендолин есть верная подруга Лесли iconИэна Лесли «Прирожденные лжецы»
Лесли доказывает, что ложь играет весьма важную роль в нашей жизни. А самое главное (о чем мы с вами вообще никогда не задумывались!),...

Таймлесс. Сапфировая книга Гидеон и Гвендолин влюблены по самые уши. Но на пути у них масса подводных камней. Хорошо, что у Гвендолин есть верная подруга Лесли iconКнига Пути и Благодати» или «Книга о Пути и Силе»
Дао Дэ Цзин («Книга Пути и Благодати» или «Книга о Пути и Силе») является одним из самых почитаемых священных текстов мира, наравне...

Таймлесс. Сапфировая книга Гидеон и Гвендолин влюблены по самые уши. Но на пути у них масса подводных камней. Хорошо, что у Гвендолин есть верная подруга Лесли iconМишинькин Павел Николаевич Камни в почках и печени isbn 978-5-9684-0696-5...
Книга предназначена для тех, кто согласен со второй частью этого изречения и хочет избавиться от камней, которые ненароком «подобрал»...

Таймлесс. Сапфировая книга Гидеон и Гвендолин влюблены по самые уши. Но на пути у них масса подводных камней. Хорошо, что у Гвендолин есть верная подруга Лесли iconКерстин Гир Таймлесс. Изумрудная книга
И я имею в виду действительно всех девочек. Потому что, на самом деле, чувства одинаковы, вне зависимости от того, сколько вам лет...

Таймлесс. Сапфировая книга Гидеон и Гвендолин влюблены по самые уши. Но на пути у них масса подводных камней. Хорошо, что у Гвендолин есть верная подруга Лесли iconНазвание : Unspoken by Sarah Rees Brennan
Однако Кэми не особо страдала, что не очень вписывается в свое окружение. У нее есть лучшая подруга, она работает в школьной газете,...

Таймлесс. Сапфировая книга Гидеон и Гвендолин влюблены по самые уши. Но на пути у них масса подводных камней. Хорошо, что у Гвендолин есть верная подруга Лесли iconПеречень экзаменационных вопросов
Определить плотность бетонной смеси, если известно, что объём бетонной смеси равен 25 м3, масса песка равна 2,6 т, масса щебня равна...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов