Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская




НазваниеМилош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская
страница28/53
Дата публикации03.08.2013
Размер6 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > История > Документы
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   53
Женщины и дети в первую очередь!


У второго помощника капитана Лайтоллера на левом борту неожиданно возникла серьезная проблема – нехватка людей, которые могли бы спускать шлюпки. Палубная команда «Титаника», помимо капитана и семи офицеров, насчитывала 59 матросов. Часть из них была занята у шлюпбалок, где их число уменьшалось с каждой спущенной шлюпкой, часть занималась другими делами – например, открывала окна на палубе А. Кроме того, десять минут назад Лайтоллер отправил боцмана с шестью матросами вниз, чтобы они открыли порты с левого борта перед грузовым люком № 2. Лайтоллер хотел, чтобы оттуда в спускаемые шлюпки могли сесть женщины и дети из III класса, которые все еще находились на нижних палубах. Боцман Николе и шесть матросов ушли, и больше их никто не видел. Скорее всего, в носовой части судна их неожиданно накрыла хлынувшая вода, и все они погибли. В отличие от капитана, Томаса Эндрюса и Брюса Исмея, Лайтоллер не имел точных сведений о масштабах повреждения, поэтому он еще долго считал, что вода проникнет только в один или два носовых отсека. После их затопления судно погрузится носовой частью в воду, но прочные водонепроницаемые переборки выдержат давление, и «Титаник» останется на плаву. Он даже не предполагал, насколько угрожающим было положение в носовой части, поэтому и послал туда боцмана с людьми.

Когда Лайтоллер подсчитал, скольких людей ему не хватает, то получилось, что с каждой очередной шлюпкой он может отправлять максимум двоих, если хочет обеспечить непрерывную эвакуацию пассажиров.

В ноль часов 55 минут, когда на правом борту готовилась к спуску шлюпка № 5, Лайтоллер начал спускать шлюпку № 6. Но у него остался только один матрос для обслуживания талей.

– Кто-нибудь к кормовой шлюпбалке! – приказал он.

– Есть, сэр! – ответил старый матрос Хемминг, который уже находился в шлюпке и с самого начала был назначен ее командиром. На призыв Лайтоллера он вернулся на палубу. Среди стоявших рядом пассажиров был майор Артур Годфри Пешан.

– Необходимо вынуть из шлюпки мачту, – раздался авторитетный голос, вероятно вновь Лайтоллера, и Пешан подбежал помочь. Перочинным ножом он перерезал крепящий канат и вытащил мачту на палубу. В этот момент у шлюпки появился капитан Смит. Лайтоллер пожаловался:

– Сэр, у меня нет матроса в шлюпку.

Смит взял за плечи стоявшего рядом члена команды, почти мальчика, и сказал:

– Вот один.

Лайтоллер с сомнением посмотрел на юношу, но не осмелился возразить капитану. Юноша вошел в шлюпку, но, как оказалось, пользы от него было мало, так как у него была поранена рука. Скорее всего, капитан Смит просто решил дать ему возможность спастись.

Среди наблюдавших была и миллионерша из Денвера Маргарет Браун. Шлюпка начала медленно опускаться, и Молли Браун повернулась, чтобы перейти на другой борт палубы. Вдруг сзади ее схватили за плечи сильные мужские руки и подтолкнули к релингу:

– Вы тоже пойдете!

И прежде чем полная миссис Браун успела прийти в себя, ее буквально швырнули в шлюпку, которая в этот момент находилась уже на метр ниже уровня палубы. Когда до воды оставалось совсем немного, снизу раздался голос рулевого Роберта Хитченса, которого Лайтоллер назначил командиром:

– Я не могу управлять шлюпкой с одним матросом!

Этим матросом был Фредерик Флит, который чуть больше часа назад первым увидел из «вороньего гнезда» айсберг. Лайтоллер обратился к толпе на палубе:

– Есть среди вас моряки?

Минуту стояла тишина, потом отозвался майор Пешан:

– Если хотите, я пойду.

– Вы моряк? – спросил Лайтоллер.

– Нет, яхтсмен, – ответил Пешан, вице-коммодор королевского канадского яхт-клуба.

Капитан Э. Дж. Смит, услышавший этот разговор, предложил Пешану сойти на палубу А, разбить одно из окон, закрывавших прогулочную палубу, и оттуда сесть в полуспущенную шлюпку. Вероятно, в эту минуту капитан не осознавал всей бесполезности своего распоряжения. В разговор вмешался Лайтоллер:

– Если вы хороший моряк, то можете спуститься вон по тому канату.

Второй помощник прекрасно знал, насколько трудно в темноте добраться до каната, висящего почти в двух с половиной метрах от борта судна, но он хотел испытать майора. И Пешан справился. Оказавшись в шлюпке, он спросил Хитченса:

– Что я должен делать?

И получил приказ заткнуть пробкой сливное отверстие. Пока Пешан искал его на дне шлюпки, он услышал, как Хитченс сказал:

– Поторопитесь, судно вот-вот утонет!

Пешан решил, что рулевой говорит об их спасательной шлюпке,9 но это было не так. Заслуживает упоминания тот факт, что майор Пешан оказался единственным из пассажиров-мужчин, кому Лайтоллер в ту ночь позволил сесть в шлюпку.

Сразу же после спуска на воду первых трех шлюпок к Лайтоллеру обратился старший помощник капитана Г. Т. Уайлд с вопросом, не знает ли он, где пистолеты, так как первый помощник Мэрдок не может их найти. Лайтоллер знал. Вместе с капитаном Смитом, Уайлдом и Мэрдоком он направился в каюту первого помощника (это была его каюта, перед тем как в Саутгемптоне произошло перемещение старших офицеров) и уверенно сунул руку в ящик. Вынув оттуда несколько пистолетов с патронами, он хотел уйти, но Уайлд остановил его и протянул ему один из пистолетов со словами:

– Возьмите, может пригодиться.

Лайтоллер положил оружие в карман и вернулся на палубу.

По дороге возле палубной надстройки он увидел американского предпринимателя и финансиста Исидора Страуса с женой. Оба пожилых супруга оживленно разговаривали и, казалось, были не очень обеспокоены фактом, который многим уже стал ясен, – гигантское судно тонет.

– Могу я проводить вас в шлюпку? – спросил Лайтоллер миссис Страус.

– Я думаю, мне лучше пока остаться здесь, – ответила она.

– Почему бы тебе не пойти с офицером? – спросил мистер Страус.

– Нет и еще раз нет, – с улыбкой отказалась она.

У Лайтоллера не было времени кого-то убеждать или уговаривать, об этом пусть заботятся другие. Полковник Арчибальд Грейси, молодой Хью Вулнер, несколько друзей и знакомых доказывали миссис Страус, что она должна воспользоваться спасательной шлюпкой. Казалось, они убедили ее, и миссис Страус даже направилась к одной из них, но потом передумала.

– Нет, – сказала она, – я не оставлю своего мужа. Мы вместе жили, вместе и умрем.

Полковник Грейси обратился к Исидору Страусу в надежде, что ему удастся уговорить его. Быть может, учитывая возраст и беспомощность мистера Страуса, для него будет сделано исключение и ему разрешат сесть в шлюпку вместе с женой. Но старый мультимиллионер тоже был непреклонен.

– Нет, – сказал он, – я не хочу для себя никаких исключений.

После этого Исидор и Ида Страус ушли на палубу А, сели на застекленной веранде в плетеные кресла и совершенно спокойно стали ждать своей участи. Никакие попытки друзей заставить их изменить решение не имели успеха. На шлюпочную палубу они вышли только один раз, чтобы проводить в спасательную шлюпку горничную миссис Страус.

Как и супругов Страус, Лайтоллер не сумел уговорить супружескую пару Эллисон из Монреаля.

– Позвольте посадить вас в какую-нибудь шлюпку, – предложил он молодой женщине.

– Ни в коем случае, – последовал решительный ответ. – Мы вместе начали свою жизнь и, если Богу будет угодно, вместе ее окончим.

Никакие доводы не смогли склонить миссис Эллисон покинуть мужа. В последний раз их видели на шлюпочной палубе одних, в стороне от большой толпы. Гудзон Дж. Эллисон обнимал свою жену, а трехлетняя девочка Лоррейн держалась за мамину юбку. Из этой семьи, ехавшей в I классе, спасся только маленький мальчик Трейверс, и то только потому, что его няня в сутолоке оказалась отделенной от супругов Эллисон и с ребенком на руках села в одну из шлюпок.

После того как были выпущены все ракеты, стало ясно, что «Титаник» обречен, и даже самые большие оптимисты, до сих пор верившие в его непотопляемость, отрезвели. Кончились шутки и шаловливые комментарии о преувеличенных опасениях капитана Смита, лица всех стали серьезными. В шлюпки начали садиться женщины, которые еще недавно отказывались или колебались. Одних провожали мужья, о других проявляли заботу друзья или знакомые, с которыми они провели вместе несколько спокойных и беззаботных дней. Многие держались мужественно, относясь ко всему как к неотвратимости, которой нельзя противостоять, но бывали и драматические и трогательные сцены. Миссис Дуглас умоляла мужа:

– Уолтер, ты должен пойти со мной!

– Нет, – отвечал Уолтер Д. Дуглас, – я должен оставаться джентльменом.

– Все в порядке, моя девочка, – успокаивал девятнадцатилетний Дэниел У. Марвин свою жену, которая была еще моложе, – ты иди, а я еще немного побуду здесь.

Никто не слышал, чтобы супруги Кавендиш произнесли хотя бы слово. Таррел Кавендиш дважды поцеловал свою жену и исчез в толпе других мужчин.

– Будь счастлива, что бы ни случилось, будь счастлива! – были последние слова доктора У. Т. Минахана, которые он сказал своей жене.

– До скорой встречи! – улыбаясь, крикнул Адольф Дайкер жене, садившейся в шлюпку.

Пассажир I класса Марк Форчун взял у жены драгоценности и положил в карман со словами:

– Я позабочусь о них, мы сядем в следующую шлюпку. Затем они с сыном Чарлзом следили, как миссис Форчун с дочерьми Этель, Элис и Мейбл перелезают через релинг в спасательную шлюпку.

– Чарлз, не оставляй отца, – крикнула одна из девушек брату.

Артур Райерсон вынужден был сказать своей жене более решительные и убедительные слова, чтобы заставить ее сесть в шлюпку. Он сказал тоном, не допускающим возражений:

– Ты обязана подчиняться приказам. Если сказали: «Женщинам и детям садиться в шлюпки», – значит, ты должен сесть, как только подойдет твоя очередь. Я останусь здесь с Джеком Тэйером. Мы о себе позаботимся.

Супруги Мейер из Нью-Йорка сочли неудобным обсуждать свои проблемы на глазах у посторонних, поэтому, когда миссис Мейер отказалась расстаться с мужем, они спустились в каюту и уже там договорились, что миссис Мейер ради сына, который ждал их в Нью-Йорке, сядет в шлюпку, а муж обязательно последует за ней позднее.

Люсьен П. Смит из Филадельфии тоже не мог сломить сопротивления своей жены. Увидев капитана, энергичная миссис Смит решила взять дело в свои руки, подошла к нему и начала объяснять, что у нее нет на свете никого, кроме мужа, и требовала, чтобы ему разрешили сесть вместе с ней. Седой капитан, сделав вид, что не замечает ее, поднес к губам мегафон и крикнул:

– Женщины и дети садятся в первую очередь

Это был красноречивый ответ, и Люсьен П. Смит, не одобрявший действий своей жены, понял его именно так. Он подошел к капитану и, извинившись, сказал:

– Забудьте об этом, капитан, я сделаю все, чтобы она села в шлюпку.

Потом он повернулся к жене:

– Я никогда не думал, что мне придется просить тебя слушаться, но в данном случае ты должна. Так принято, что женщины и дети садятся первыми. Судно оснащено достаточно хорошо, и все будут спасены.

На вопрос миссис Смит, искренне ли он говорит, муж твердо ответил:

– Да.

На этом супруги простились, и, когда шлюпка коснулась воды, Смит крикнул с палубы:

– Спрячь руки в карманы, очень холодно.

Были случаи, когда слова оказывались бессильны и не оставалось ничего другого, как прибегнуть к решительным действиям. Миссис Шарлотту Коллир два матроса вынуждены были буквально оторвать от мужа, чтобы препроводить в шлюпку. Селини Ясбек только в лодке обнаружила, что мужа нет рядом. Матросы уже начали опускать шлюпку, а женщина в отчаянии кричала, пытаясь всеми силами вырваться и вернуться на палубу.

Это лишь несколько примеров многих и многих трагических и одновременно глубоко впечатляющих сцен, происходивших на шлюпочной палубе «Титаника» в промежутке межу 00.45, когда была спущена первая шлюпка, и 2.05, когда была спущена последняя. Следует добавить, что никто из упомянутых выше мужчин в списках спасшихся не значился. Все эти пассажиры I класса погибли.
Одна за другой спасательные шлюпки опускались на неподвижную гладь воды. В час ночи по правому борту готовилась к спуску шлюпка №3. Говард Кейс, директор лондонского отделения нефтяного концерна «Вакуум ойл», и Уошингтон Роублинг, единственный наследник строительного магната, подвели к шлюпке миссис Дж. Грэхем, ее дочь Маргарет и подругу дочери мисс Элизабет Шют, которые путешествовали одни. Уже из шлюпки миссис Грэхем видела, как Говард Кейс, опершись о поручни, закуривает сигарету и машет ей рукой. Кажется, он тоже слышал ободряющее высказывание одного из офицеров, будто «Титаник» затонет не раньше чем через восемь–десять часов, а к этому времени к нему подойдут несколько судов, вызванных по беспроволочному телеграфу.

Как уже отмечалось, на правой стороне шлюпочной палубы офицеры относились к мужчинам более великодушно. Так, в шлюпку № 3 четверо пассажиров I класса смогли сесть вместе со своими камердинерами, а издатель Генри Слипер Харпер даже с мопсом и египтянином-переводчиком Хамадом Хасой, которого он причуды ради вез из Каира в Нью-Йорк. В последнее мгновение в шлюпку вскочила еще и группа кочегаров. Элизабет Шют позднее очень критически отзывалась о поведении некоторых членов команды, и их знании морского ремесла, как она говорила. Например, шлюпку № 3 спускали таким образом, что мисс Шют все время боялась, как бы она не перевернулась. О неопытности членов команды говорили и другие женщины. Чтобы попасть в спасательные шлюпки, многие уверяли, будто умеют обращаться с веслами, но, как оказалось, в большинстве случаев это было неправдой.

К шлюпке № 8 подошел капитан Смит, которому очень хотелось, чтобы она как можно скорее была спущена на воду. Он спросил матроса Джонса, на месте ли шлюпочная пробка, и, получив положительный ответ, сам вместе с одним из стюардов занялся носовой шлюпбалкой. Шлюпка без осложнений достигла воды. Проблемы начались потом. Места гребцов заняли два стюарда и один повар. Они неумело сражались с веслами, а один из них так и не смог справиться со своим веслом, поэтому женщинам пришлось им помогать.
Положение «Титаника» ухудшалось с каждой минутой. Конструктор Томас Эндрюс ходил по шлюпочной палубе и призывал женщин, которые все еще колебались, спуститься в шлюпки.

– Дамы, – говорил он, – вы должны немедленно сесть. Нельзя терять ни минуты. Не будьте привередливыми в выборе шлюпок. Не раздумывайте. Садитесь, садитесь!

Второй помощник капитана Лайтоллер потерял надежду, которую питал вначале, что «Титаник» все же удержится на плаву. Он даже мог периодически убеждаться, как сокращается оставшееся время. В своих воспоминаниях он писал об этом:
«Когда одна шлюпка уже достигала воды, а другая была готова к спуску, я подходил к длинному аварийному трапу, который вел со шлюпочной палубы прямо вниз, на палубу С, и предназначался для членов команды, а для меня служил своеобразным индикатором скорости, с какой поднималась вода, и показателем высоты, какой она достигла. В это время носовая палуба была уже затоплена. Вид холодной зеленоватой воды, устрашающе ползущей по лестнице вверх, врезался в память. Вода медленно поднималась и одну за другой покрывала электрические лампочки, которые еще какое-то время жутко и неестественно светились под водой».
Примерно в 1 час 12 минут ночи с правого борта была спущена шлюпка № 1. Первый помощник капитана Мэрдок приказал вахтенному Джорджу Саймонсу прыгнуть в нее и заткнуть сливное отверстие. В эту минуту подбежали две женщины – леди Дафф-Гордон и ее секретарша мадемуазель Франкателли. За ними следовал сэр Космо Дафф-Гордон. Обе женщины сели в шлюпку, а сэр Космо спросил Мэрдока, может ли и он последовать за ними.

– Ну конечно, пожалуйста, – ответил, по словам сэра Космо, первый помощник.

Однако более правдоподобно выглядит свидетельство Джорджа Саймонса, стоявшего рядом. По его словам, Мэрдок сказал: «Так и быть, полезайте». Поскольку других женщин поблизости не было, Мэрдок пригласил сесть в шлюпку двух американцев – Абрахама Соломона и С. Стенджела. Дородный Стенджел перелезал через палубное ограждение так неуклюже, что в конце концов свалился в шлюпку, как мешок. Мэрдок не удержался от смеха и сказал:

– Это самое смешное из того, что я видел за сегодняшний вечер.

Больше никого из пассажиров у шлюпки № 1 не оказалось. Все другие шлюпки в этой части палубы были уже спущены, поэтому пассажиры переместились на корму. Мэрдок усадил в шлюпку № 1 еще шестерых кочегаров и приказал Саймонсу:

– Возьмите ее под свою ответственность и позаботьтесь, чтобы все выполняли ваши указания.

Затем он отдал матросам у шлюпбалок команду к спуску. Так шлюпка, рассчитанная на сорок человек, покинула палубу тонущего «Титаника» ровно с дюжиной людей на борту – двумя женщинами и тремя мужчинами из I класса и семью членами команды. Смазчик Уолтер Херст, наблюдавший за спуском с носовой межнадстроечной палубы, проворчал:

– Если уж спускают шлюпки, то могли бы посадить в них еще кого-нибудь.

Чуть позднее спускали шлюпку № 9, первую из четырех, размещенных на корме по правому борту шлюпочной палубы.

У некоторых супругов все еще были проблемы, как заставить своих жен спуститься в шлюпки.

– Ради Бога, иди! – упрашивал жену американский писатель Жак Фютрель, известный автор детективных рассказов, считавшийся американским Конан Дойлем. – Это твоя последняя возможность, иди! – настаивал он.

В конце концов один из офицеров без всяких церемоний потащил миссис Фютрель в шлюпку. Совсем иначе повел себя один из кочегаров, слонявшийся здесь же. Он бросил в шлюпку свой мешок, прыгнул следом за ним и заявил, что капитан велел ему взять на себя управление. Матрос Хейнс буквально вышвырнул его из шлюпки. Когда сели еще несколько женщин, шлюпка начала спускаться к воде. В ней было восемь членов команды.

По мере того как огромное судно медленно погружалось в воду, офицеры стремились ускорить спуск шлюпок, поскольку никто точно не знал, сколько времени еще осталось. Набрав в трюм большое количество воды, «Титаник» начал крениться на левый борт, и между леерным ограждением шлюпочной палубы и бортами шлюпок образовалась метровая щель. Пожилая француженка хотела прыгнуть в шлюпку № 10 – и промахнулась. К счастью, она успела ухватиться руками за бортовой якорь, и нескольким мужчинам общими усилиями удалось вытащить ее на нижнюю прогулочную палубу. Она вернулась наверх, и вторая ее попытка оказалась более успешной. Дети вообще уже не могли преодолеть это расстояние, и их приходилось просто бросать в шлюпку. Матрос Эванс поймал одного из них за одежду буквально в последнюю долю секунды. Пока шлюпка № 10 спускалась вниз, в нее с палубы А прыгнул какой-то смуглый человек, один из пассажиров III класса.

Шлюпку № 11 спустили до уровня палубы А, где собралась большая толпа женщин из II и III классов. Когда шлюпка достигла уровня палубы, в нее попыталась сесть какая-то женщина, находившаяся в истерическом состоянии. Стюард Уиттер хотел ей помочь, но та, вероятно, его просто не видела. Он схватил ее, но она увлекла его за собой, и они оба упали в шлюпку. Миссис О. Беккер усадила в шлюпку № 11 двух своих маленьких детей как раз в ту минуту, когда шлюпка без всякого предупреждения вдруг начала опускаться.

– Пожалуйста, пустите меня к моим детям, – закричала она.

Двое мужчин перенесли ее через ограждение и бросили в шлюпку. В этот момент миссис Беккер поняла, что старшая дочь Рут осталась на палубе, и она начала кричать, чтобы та садилась в другую шлюпку. Кто-то из офицеров, вероятно Мэрдок, перегнулся через борт и крикнул вниз:

– Есть ли в шлюпке матрос?

Поскольку никто не отозвался, матрос Брайс соскользнул по канату вниз. В шлюпке № 11 оказалось семьдесят человек, больше всего. Как выяснилось позднее, кроме Брайса, в ней были еще восемь членов команды. В то же время на противоположной стороне спускали шлюпку № 12 с сорока женщинами и детьми и двумя членами команды.
Время шло, и желание убеждать женщин, отказывавшихся садиться в оставшиеся шлюпки, иссякало. Когда около половины второго ночи по правому борту спускали шлюпку № 13, было слышно, как какая-то солидная дама громко протестовала:

– Не заставляйте меня садиться в эту шлюпку, я не хочу! Я никогда в жизни не плавала в шлюпке!

Стюард Рей из ресторана I класса решительно вмешался:

– Вы должны сесть, и будет лучше, если вы за молчите!

Тут Рей увидел стоявшего неподалеку Уошингтона Доджа, подошел к нему и спросил, в безопасности ли его жена и ребенок. Додж ответил утвердительно, и Рей вздохнул с облегчением, поскольку до некоторой степени чувствовал себя ответственным за судьбу семейства Доджей. Он обслуживал их на «Олимпике» во время плавания из Америки в Англию и убедил, чтобы на обратном пути они выбрали именно «Титаник», чудо техники и комфорта. Здесь они вновь встретились. Но необходимо было действовать, поэтому стюард сказал:

– Будет лучше, если и вы сядете, – и подтолкнул Уошингтона Доджа к шлюпке № 13, в которую сел вместе с ним.

В следующий момент в руках Рея оказался ребенок, завернутый в одеяло, которого ему кто-то бросил с палубы.

– Кто позаботится о ребенке? – обратился он к женщинам, сидевшим в шлюпке.

Вызвалась одна из них, и стюард передал ей ребенка. Двенадцатилетняя Рут Беккер подбежала к одному из офицеров и спросила, может ли она сесть в шлюпку.

– Конечно, – ответил он.

На правом борту палубы распространился слух, что на левой стороне в спасательные шлюпки сажают и мужчин. Кто пустил его, неизвестно. Ведь на левом борту спуском руководил второй помощник капитана Лайтоллер, который, кроме членов экипажа, обслуживавших шлюпки, мужчин в них принципиально не сажал. Однако почти все мужчины с правого борта шлюпочной палубы бросились на левый, и на правом остались всего два или три человека, в том числе и учитель из Лондона Лоренс Бизли. Неподалеку от них к релингу подошел первый помощник капитана Мэрдок и крикнул матросам в спущенных шлюпках:

– Гребите к судовым портам и ждите приказа.

– Есть, сэр, – раздалось в ответ.

В действительности намерение пополнить шлюпки людьми с нижних палуб было совершенно бессмысленным. Порты везде были закрыты. По всей вероятности, и в этом проявилась недостаточная подготовка команды. Шлюпки, которые должны были взять пассажиров с нижних палуб, отплывали от судна полупустые. О пассажирах, услышавших распоряжение и спустившихся вниз, забыли. В огромных покинутых помещениях они оказались в чрезвычайно трудной ситуации. Несколько человек, среди которых были и супруги Колдуэлл с маленьким сыном Олденом, сошли на палубу С, но кто-то, не зная об их присутствии, закрыл за ними двери коридора. К счастью, несколько мужчин, задержавшихся на палубе В, услышали их крики и опустили им через люк железный трап, по которому Колдуэллы и другие выбрались из западни. В результате они успели сесть в шлюпку № 13.

Офицер, руководивший спуском этой шлюпки, частично заполнив ее на шлюпочной палубе, приказал остановиться на уровне палубы А. Там в нее, перебравшись через релинг, сели еще восемь женщин. Таким образом, в шлюпке оказалось примерно пятьдесят женщин и несколько мужчин – два пассажира, пять кочегаров, три стюарда и один повар. Лоренс Бизли стоял на шлюпочной палубе, когда снизу раздался крик:

– Есть еще женщины?

Он перегнулся через борт, и из шлюпки его увидел один из членов команды.

– На вашей палубе есть еще женщины?

– Нет, – ответил Бизли.

– Тогда прыгайте вниз.

Бизли сел на край палубы и прыгнул. Поднимаясь на ноги, он услышал, как кто-то закричал:

– Подождите, есть еще две женщины!

Через секунду обе перелезли через релинг и благополучно оказались в шлюпке. Это были две пасса жирки из III класса, которые после долгого ожидания в трюме в конце концов по трапам выбрались наверх – к спасению. Когда раздалась команда «Спуск!», примчался еще один мужчина с женой и ребенком, и им тоже в последний момент удалось сесть в шлюпку.

Спуск шлюпки № 13 сопровождался малоприятными приключениями, еще немного – и все могло бы кончиться катастрофой. Вначале казалось, что все идет хорошо. Шлюпка опускалась метр за метром, было слышно, как скрипят тросы в блоках. Снизу людям у шлюпбалок кричали: «Опустить корму!», «Опустить носовую часть!», в зависимости от того, какая часть была ниже, или «Спустить шлюпку!», когда она была выровнена. Имея на борту шестьдесят человек, шлюпка медленно опускалась вдоль борта «Титаника» и проходила мимо освещенных окон покинутых кают и салонов. Мероприятие, с которым в связи с непредвиденными обстоятельствами столкнулись офицеры «Титаника» – спускать с большой высоты шлюпки, полные людей, – не было отработано, и можно считать большой удачей, что в ходе спасательных работ ни одна из шлюпок не перевернулась, не разломилась, что выдержали и тали, и шлюпбалки. Все это было настоящим счастьем, ведь шлюпки были новой конструкции, новым было и все спусковое оборудование, включая мощные тали. Но офицеры и матросы в течение всего периода спасательных работ отдавали себе отчет, насколько критической являлась ситуация, и их нервы, несомненно, были напряжены до предела. Лоренс Бизли, затрагивая в своих воспоминаниях эту сторону дела, писал:
«Один опытный офицер рассказывал мне, что видел, как проводился спуск спасательной шлюпки днем в хорошую погоду. В ней находился обученный экипаж, и на талях стояли только опытные матросы. Несмотря на это, шлюпка перевернулась, и люди упали в воду. Сравнивая эти условия с теми, какие были на „Титанике“ в тот понедельник в ноль часов 45 минут, нельзя не отдать должного членам команды, спускавшим шлюпки. Опытные или нет, прошли они необходимую тренировку или нет, они выполняли свои обязанности замечательно. Меня не покидает чувство самой глубокой признательности к тем двум матросам, которые стояли над нами у шлюпбалок и спускали нас на поверхность океана. Не думаю, что они оказались в числе спасшихся».
По мере того как шлюпка № 13 медленно приближалась к воде, Лоренс Бизли и другие все больше осознавали, насколько им повезло: море было совершенно спокойно, а корпус гигантского судна неподвижен. Это было очень важно, поскольку благодаря этому шлюпке не грозили опасные удары о его борт. При сильном ветре и волнении шлюпка могла бы вдребезги разбиться или получить серьезные повреждения. Неожиданно один из членов команды, находившийся в шлюпке, закричал:

– Мы точно над выпускным отверстием конденсатора! Нам нельзя здесь задерживаться! Будьте готовы немедленно отдать тали, как только мы коснемся воды! В этом месте чуть выше ватерлинии в борту судна выходил трубопровод диаметром около 90 сантиметров, выводивший воду, образующуюся при охлаждении пара в двух основных конденсаторах. Несмотря на то что машины уже более полутора часов не работали и огонь под большей частью котлов погас, по трубопроводу, не переставая, уходила такая масса воды, которой было достаточно, чтобы затопить спасательную шлюпку или перевернуть ее. Ценой огромных усилий, упираясь веслами в борт судна, мужчины смогли вытолкнуть шлюпку за пределы мощного потока падающей воды. Шлюпка опустилась на поверхность. В этот момент кто-то из пассажиров, взглянув вверх, в ужасе закричал. Струей падавшей из трубопровода воды шлюпку отнесло в сторону, и она оказалась прямо под спускавшейся шлюпкой №15. Все принялись кричать:

– Остановите спуск пятнадцатой шлюпки!

В ней услышали отчаянный крик, раздавшийся в нескольких метрах под ними, и ее пассажиры принялись в свою очередь взывать к людям, работавшим у шлюпбалок. Но те, вероятно, ничего не слышали, и шлюпка № 15 продолжала опускаться. Казалось, катастрофа неминуема и если не все, то большинство сидящих в шлюпке № 13 будут раздавлены. Положение было настолько критическим, что Лоренс Бизли и один из кочегаров уперлись руками в днище шлюпки над ними, как будто в их силах было задержать ее. Буквально в последнюю секунду другой кочегар перерезал ножом фалинь на корме шлюпки № 13. Бизли, описавший эту драматическую ситуацию, полагает, что в носовой части кто-то, видимо, сделал то же самое. Освобожденную шлюпку струей падавшей воды мигом отнесло в сторону, а на ее место в ту же минуту опустилась шлюпка № 15.

В то время, когда с правого борта спускалась шлюпка № 13, на левом борту под руководством пятого помощника капитана Г. Г. Лоу готовили к спуску шлюпку № 14. С момента столкновения с айсбергом прошло почти два часа, большая часть спасательных шлюпок уже была спущена, и на шлюпочной палубе, где до сих пор удавалось без особых проблем поддерживать дисциплину, ситуация начала ухудшаться. Из трюма выбралась толпа пассажиров III класса, и многих из них ужаснул вид сильно наклонившейся палубы и пустые шлюпбалки. Стюарды и другие члены команды образовали вокруг последних спасательных шлюпок кордон, через который пропускали только женщин, но напряжение с каждой минутой нарастало. К шлюпке № 14 бросилась группа мужчин; очевидно, большинство из них не понимали по-английски. Их остановил только помощник боцмана, Джозеф Скэррот, преградивший им путь румпелем шлюпочного руля.

Шлюпка № 14 быстро заполнялась женщинами и детьми, преимущественно из III класса, которые только сейчас оказались на шлюпочной палубе. Через релинг в шлюпку перелез молодой человек, почти мальчик, и спрятался среди женщин, которые попытались ему помочь. Но это не укрылось от внимания пятого помощника Лоу. Прыгнув в шлюпку, он заставил юношу встать и приказал ему вернуться на палубу. Тот отказался. Лоу направил на него пистолет и сказал:

– Даю десять секунд. Если не вернешься на судно, выбью тебе мозги.

Юноша умолял позволить ему остаться в шлюпке, и тогда Лоу изменил тактику.

– Ради Бога, будь мужчиной, – воскликнул он, – мы обязаны в первую очередь спасти женщин и детей.

В эту минуту маленькая девочка потянула Лоу за рукав и заплакала:

– Сэр, пожалуйста, не убивайте этого бедного человека.

Лоу покачал головой, даже улыбнулся, но все же вернул юношу на палубу. Почти в тот же момент в шлюпку прыгнул другой мужчина, которого Лоу вытащил назад буквально за шиворот.

Шлюпка № 14 была уже почти заполнена, когда стоявший поодаль шестой помощник капитана Дж. П. Муди заметил, что с левого борта спущены уже пять спасательных шлюпок, но ни в одной из них нет офицера, поэтому сейчас хотя бы один из них должен сесть в шлюпку № 14. Муди предложил сесть Лоу, а сам решил подождать следующей. В шлюпке № 14 оказалось более пятидесяти женщин и детей, матрос Скэррот, два стюарда и пассажир К. Уильямс, известный английский спортсмен, которого Лоу взял, чтобы тот помогал членам команды грести. Позднее Лоу установил, что в шлюпку в женской одежде проник еще один пассажир. На заседании американского следственного подкомитета Лоу так рассказывал о драматических событиях, сопровождавших спуск шлюпки № 14:

– Когда шлюпка начала опускаться, я был уверен, что она развалится у меня под ногами. Я действительно боялся, хотя, конечно, не подавал вида. Я перегрузил шлюпку и знал, что иду на риск. Поэтому я решил приложить все усилия, чтобы в нее больше никто не сел, поскольку опасался, что если добавится еще хотя бы один человек, то от избытка веса могут раскрыться гаки или произойдет еще что-нибудь, совершенно неожиданное. И я решил быть начеку. Когда, спускаясь, мы проходили мимо открытых палуб, я видел у релингов массу итальянцев, все они напоминали диких животных, готовых к прыжку. Я крикнул: «Осторожно!» И сделал несколько выстрелов из пистолета вдоль борта судна. Между шлюпкой и бортом расстояние было около 90 сантиметров. Выстрелы были предупредительные, и я уверен, что никого не ранил. Думаю, что я выстрелил раза три.

Сенатор Смит, который вел заседание, спросил:

– Вы убеждены, что никого не задели?

– Абсолютно убежден, – ответил Лоу.

Когда в 1 час 35 минут ночи под присмотром первого помощника капитана Мэрдока готовилась к спуску на воду шлюпка № 15, последняя из находившихся на правом борту, Мэрдок вынужден был вмешаться. Толпа мужчин пыталась прорваться к шлюпке, и Мэрдок кричал:

– Назад! Назад! Сначала женщины!

Прошли женщины, которых снизу, из помещений III класса, привел на шлюпочную палубу стюард Дж. И. Харт. Потом шлюпку спустили до уровня палубы А. Молодой швед Аугуст Веннерстрем, пассажир III класса, привел из трюма нескольких шведских девушек. Он остался стоять у борта, покуривая и наблюдая, как шлюпка скрывается из виду, проваливаясь вниз. Переполненная, она опустилась на воду, имея на борту семьдесят человек, в их числе были более пятидесяти женщин и детей, четверо пассажиров-мужчин и тринадцать членов команды, включая стюарда Харта. Таким образом, не только пятый помощник капитана Лоу, но и Мэрдок шел на риск, связанный со спуском переполненных шлюпок. Другого выхода не было – шлюпки были последними.

Почти одновременно со шлюпкой № 15 с противоположного борта шлюпочной палубы начали спускать шлюпку № 16. В ней находились пятьдесят женщин и детей из III класса, шесть членов команды и ни одного мужчины из числа пассажиров. Спуск этой шлюпки проходил без всяких осложнений, очевидно, благодаря авторитету второго помощника Лайтоллера, категорический приказ которого, что сесть могут только женщины и дети, был воспринят стоявшими вокруг мужчинами без всякой надежды на счастливый случай.

В 1 час 40 минут на правом борту шлюпочной палубы после спуска шлюпки № 1 на тех же шлюпбалках была подвешена первая из четырех складных шлюпок «Титаника» – шлюпка С. Едва ее подготовили, как к ней бросилась толпа мужчин, которые силой пытались прорваться в нее. Вновь вмешался Мэрдок. Он выхватил из кармана пистолет, выстрелил два раза в воздух и крикнул:

– Убирайтесь вон! Очистить шлюпку!

Выстрелы привлекли внимание нескольких пассажиров, находившихся на левой стороне палубы, в том числе Хью Вулнера и лейтенанта шведского флота Бьернстрема Стеффансона. Хватая людей за руки и за ноги, они вытаскивали их из шлюпки на палубу. Потом начали садиться женщины и дети. С двумя детишками на руках прибежал Альфред Пирс, работник кухни III класса. Мэрдок приказал ему сесть в шлюпку. Некоторых женщин пришлось буквально переносить на руках, поскольку за два часа они так переволновались и замерзли, что совершенно лишились сил. В шлюпку сели три кочегара и судовой парикмахер Вейкман. Старший помощник капитана Уайлд спросил, кто будет старшим в этой шлюпке, и стоявший неподалеку капитан Смит приказал рулевому Дж. Т. Роу принять командование. Мэрдок несколько раз спросил:

– Есть еще женщины и дети?

Никто не отозвался, и он приказал спускать шлюпку. В этот момент в нее вскочили два человека: миллионер Уильям И. Картер и Дж. Брюс Исмей, генеральный директор «Уайт стар лайн», президент треста ИММ. Имея на борту тридцать девять человек,10 из них пять членов команды, шлюпка начала опускаться. В это время крен «Титаника» на левый борт уже настолько возрос, что шлюпка прошлась по заклепкам стальных листов корпуса. Возникло опасение, что борт шлюпки разорвет в клочья, поэтому все, кто мог, помогали отпихивать ее от борта судна. Не прошло и пяти минут, как шлюпка спустилась на воду. Мужчины сели на весла, и шлюпка под командованием рулевого Роу направилась в сторону огней неизвестного судна, которое уже два часа стояло без движения в пяти милях от тонущего «Титаника». После спуска складной шлюпки С правый борт шлюпочной палубы опустел.
За спуском складной шлюпки наблюдали два молодых человека, стоявших поблизости. Один из них был семнадцатилетний Джек Тэйер, второй – сын известного судьи из города Спрингфилда, штат Массачусетс, Милтон К. Лонг. Они познакомились накануне вечером за чашкой кофе, и Лонг, плывший один, после столкновения «Титаника» с айсбергом присоединился к семье Тэйеров. В толпе людей, собравшихся более часа назад на палубе, Джек и Милтон потеряли из виду старших Тэйеров и были уверены, что те давно уже сели в одну из спасательных шлюпок. Теперь оба молодых человека соображали, что им делать и не попробовать ли сесть в последнюю шлюпку. В конце концов молодые люди решили еще подождать.

Джек Тэйер ошибался. Его отец не сел в шлюпку, а стоял в другом конце шлюпочной палубы, опершись о релинг, и беседовал с Кларенсом Муром, еще одним пассажиром-миллионером. Оба хладнокровно оценили ситуацию и пришли к выводу, что их надежда на спасение ничтожна, поскольку, кроме двух деревянных шлюпок, на судне остались всего три складных, а на палубах было еще очень много женщин. Они не строили никаких иллюзий и решили до конца держаться достойно и мужественно. Многие другие пассажиры тоже поняли неотвратимость своей судьбы. Преподобный Роберт Дж. Бейтман напутствовал свою свояченицу миссис Аду Боллс словами:

– Если мы уже не встретимся на этом свете, то обязательно встретимся на том.

Он протянул ей на память свой платок и ушел. Владелец шахт и сталелитейных заводов Бенджамин Гуггенхейм в последнюю минуту передал знакомому стюарду, садившемуся в шлюпку в качестве члена команды, записку: «Если со мной что-нибудь случится, передайте моей жене, что я до конца старался исполнить свой долг». На Гуггенхейме давно уже не было теплого свитера и спасательного жилета, которые надел на него стюард Этчес. Он и его камердинер вышли на палубу в великолепных вечерних костюмах.

– Мы надели самое лучшее, – объяснил он, – и готовы погибнуть как джентльмены

В некотором отдалении стояла одинокая и печальная фигура, карточный игрок Джей Ятс. Десятки очень богатых людей, регулярно путешествовавших на трансатлантических судах, без сомнения, привлекали внимание небольшой кучки крупных и мелких мошенников, искавших случая облегчить их пухлые бумажники и чековые книжки. Ни один рейс большого судна не обходился без того, чтобы на нем ни присутствовал кто-нибудь из этих жуликов. Обычно в начале рейса через курительный салон проходил помощник администратора и объявлял:

– Дамы и господа, у меня есть сведения, что среди нас есть шулеры!

Это говорилось для того, чтобы потом никто уже не мог предъявлять претензий, будто его не предупредили. И несмотря на это, каждый вечер профессиональный игрок отходил от стола с выигрышем, достигавшим иногда 5000 долларов. В первые десятилетия XX века это была весьма солидная сумма. Игроки, плававшие, разумеется, I классом, держались и одевались весьма изысканно. И пассажирам и владельцам судов ничего не оставалось, как мириться с их присутствием. Распорядитель рейса на одном из крупных судов компании «Кунард» в своих воспоминаниях рассказывал об одном таком «пассажире» как о «блестящем джентльмене», который на судах компаний «Кунард» и «Уайт стар лайн» «сделал» такие деньги, что в конце концов смог уйти на отдых очень состоятельным человеком и даже написать книгу воспоминаний. К концу своей карьеры он был настолько популярен на роскошных пароходах, что даже никого не обманывал. Наоборот, многие пассажиры сами его разыскивали, чтобы сыграть с ним и потом рассказывать друзьям, как увлекательна азартная игра в открытом море.

Одним из таких профессиональных игроков в карты был и Джей Ятс, который по иронии судьбы решил попытать счастья в первом плавании великолепного «Титаника». В 1 час 50 минут ночи он уже отлично понимал, что на сей раз проиграл свою большую игру. К чести его, следует сказать, что ко всему происходившему он отнесся как мужчина. Женщине, садившейся в спасательную шлюпку, он передал записку, написанную на листке карманного календаря:
«Если вы спасетесь, сообщите моей сестре Ф. Дж. Адамс из города Финдли, штат Огайо, о моей гибели.

Дж. Г. Роджерс».
Записку он подписал одним из своих «рабочих» псевдонимов.



1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   53

Похожие:

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconАлександр Терехов. Немцы монстра привезли в октябре; или в понедельник...
Эбергард плавал, нырял и мерз с новой женой под пластмассовыми пальмовыми ветками аквапарка «Титаник» и бегал в турецкую баню согреться;...

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconМинск попурри
Авторы дают 10 жизненно важных уроков для любого предпри­нимателя, желающего создать свой бизнес стоимостью в миллионы долларов

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconМинск попурри
Авторы дают 10 жизненно важных уроков для любого предпри­нимателя, желающего создать свой бизнес стоимостью в миллионы долларов

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconМинск попурри
Авторы дают 10 жизненно важных уроков для любого предпри­нимателя, желающего создать свой бизнес стоимостью в миллионы долларов

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconМинск попурри
Авторы дают 10 жизненно важных уроков для любого предпри­нимателя, желающего создать свой бизнес стоимостью в миллионы долларов

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconМинск попурри
Авторы дают 10 жизненно важных уроков для любого предпри­нимателя, желающего создать свой бизнес стоимостью в миллионы долларов

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconМинск попурри
Авторы дают 10 жизненно важных уроков для любого предпри­нимателя, желающего создать свой бизнес стоимостью в миллионы долларов

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconErich Fromm "To Have Or to Be?"
Эрих Фромм, 1997 © Войскунская Н., Каменкович И., Комарова Е., Руднева Е., Сидорова В., Федина Е., Хорьков М., перевод с английского...

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconВнутри вас
Э18 Художник внутри вас / Пер с англ.; Худ обл. Б. Г. Клюйко.— Мн.: Ооо «Попурри», 2000.— 256 с.: ил. Isbn 985-438-491-8

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconКнига предназначена для широкого круга читателей
Эрих Фромм, 1997 © Войскунская Н., Каменкович И., Комарова Е., Руднева Е., Сидорова В., Федина Е., Хорьков М., перевод с английского...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов