Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская




НазваниеМилош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская
страница4/53
Дата публикации03.08.2013
Размер6 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   53
^

Глава 2
СТРОИТЕЛЬСТВО СУПЕРСУДНА



К тому времени как на трансатлантические трассы вышли два новых судна компании «Кунард», построенные благодаря государственной субсидии, компания «Уайт стар лайн», вторая по величине британская судоходная компания, обеспечивавшая перевозки пассажиров между Европой и Северной Америкой, уже несколько лет входила в трест Моргана ИММ. Генеральный директор этой компании, сын ее основателя, Джозеф Брюс Исмей в течение нескольких месяцев не поддавался заманчивым заокеанским предложениям. В конце концов Морган предложил такие условия, которые ни Исмей, ни акционеры компании не смогли отвергнуть. Морган был согласен принять «Уайт стар лайн» за отступные, равные десятикратной прибыли, которую компания получила в исключительно успешном 1900 году. При этом он не возражал, чтобы Брюс Исмей продолжал оставаться в кресле генерального директора. Кроме того, Морган гарантировал, что суда компании и после их включения в американский трест останутся резервом британского военно-морского флота и в случае войны будут переданы в его распоряжение. Договор был подписан в декабре 1902 года.

Однако вскоре «Интернэшнл меркантайл марин К» оказалась в большом затруднении. Запутанные дебри американских финансов охватил кризис, быстро упало доверие к ценным бумагам, и поспешно созданный трест, отягощенный письменными обязательствами на сумму 150 миллионов долларов, очутился на пороге банкротства. Главный соперник Моргана в сфере больших финансов и бизнеса Эндрю Карнеги злорадно заявил, что Морган наконец-то ухватил лакомый кусок, который не в силах проглотить. В этой сложнейшей ситуаций Дж. П. Морган в поисках выхода мобилизовал все силы, и одним из его шагов было предложение Брюсу Исмею стать президентом ИММ. Американский финансист хорошо знал достоинства генерального директора «Уайт стар лайн», его организаторские способности и авторитет в мире судостроения, которые могли бы помочь выбраться из затруднений. Но несмотря на предложенное высокое жалованье, Исмей ответил отказом. Новые обязанности потребовали бы от него частых визитов в Соединенные Штаты, а замкнутый Исмей очень не любил нарушать установленный распорядок жизни и надолго покидать семью. Однако в конце концов (поскольку падение ИММ повредило бы положению и репутации дела, которое в течение трех десятилетий создавали он и его отец) Исмей согласился и стал президентом огромного судостроительного треста. Его способности и энергия, а также предпринимательский талант вице-президента американца Ф. А. С. Франклина, руководившего нью-йоркским центром, сумели в течение четырех лет вывести ИММ из кризиса.

Объединение «Уайт стар лайн» и ИММ оказалось очень своевременным: как раз в этот момент компания «Кунард», основной британский конкурент «Уайт стар лайн», построила «Лузитанию» и «Мавританию». Достоинства этих «борзых моря», как окрестили оба судна британские журналисты, были настолько привлекательны для пассажиров, что это немедленно отразилось на падении прибылей «Уайт стар лайн».

В конце 1907 года Брюс Исмей посетил президента верфи «Харленд энд Волфф» лорда У. Дж. Пирри в его роскошном лондонском доме. После ужина они расположились в кабинете Пирри для важного разговора. Капиталы, предоставляемые трестом ИММ, позволили им найти решение, как противостоять не только «Кунарду», но одновременно и неблагоприятному давлению немецких судоходных компаний. Настоящие специалисты, Исмей и Пирри сразу договорились, что при создании новых судов было бы неразумно стремиться соперничать в скорости с «Лузитанией» и «Мавританией». Скорость стоила слишком дорого. По расчетам немцев, их пароходу «Кайзер Вильгельм II» с машиной мощностью 38 000 л.с. и максимальной скоростью 23,5 узла для увеличения скорости еще на один узел потребовалась бы дополнительная мощность в 30 000 л.с. Ясно, что расходы на машины, позволяющие большому судну развивать рекордную скорость, были бы огромны и существенно увеличили бы расходы топлива. Более того, чтобы корпус судна вызывал как можно меньшее сопротивление воды, оно не должно быть громоздким, а это прямо связано с уменьшением площадей, предназначенных для пассажиров и груза. Конечно, теоретически можно было бы разработать проект такого судна, и при этом достаточно большого, чтобы оно могло перевозить несколько тысяч человек и значительное количество груза. Но это вызвало бы увеличение его осадки, и тут вставала другая проблема: а смогут ли такой гигант принимать порты, будут ли ему обеспечены соответствующие доки и места стоянок.



Лорд Дж. У. Пирри и генеральный директор компании «Уайт стар лайн» Дж. Брюс Исмей на верфи во время строительства «Титаника».


Исмей и Пирри сделали ставку на строительство двух больших судов, к которым позднее должно было добавиться третье. В поперечнике они превосходили бы суда, устанавливавшие рекорды в скорости, но небывалая ранее вместимость, возросшее число перевозимых пассажиров и грузов должны были обеспечить владельцу достаточную прибыль. Более широкий корпус позволял бы судам сохранять такую осадку, какая соответствовала бы возможностям посещаемых портов. Кроме того, это должны были быть элегантные суда, гарантировавшие максимум комфорта и безопасности. Предполагалось увеличить число кают-люкс, которые вместе с остальными роскошными помещениями служили бы притягательным магнитом даже для самых богатых и самых взыскательных пассажиров, способных заплатить за поездку головокружительные суммы.

Исмей ознакомил с проектом Дж. Пирпонта Моргана. И поскольку, с одной стороны, проект полностью соответствовал прихотям и мании величия американского финансиста, а с другой – обещал увеличить прибыли судоходных фирм, шеф ИММ согласился. На верфях «Харленд энд Волфф» можно было начинать подготовку к закладке двух океанских гигантов, названных «Олимпик» и «Титаник». Со временем к ним должен был присоединиться «Британик».

Оба судна решено было строить рядом в сухом доке, что позволило бы использовать площади, которых раньше хватило бы для строительства трех больших судов. Ввиду исключительности масштабов заказа на верфи нужно было расширить цех, в котором изготавливались стальные листы для бортов судна, построить новые столярные цехи и новые цехи для монтажа котлов. Для финансирования строительства будущих гигантов «Уайт стар лайн» выпустила в 1908 году акции на сумму 1 500 000 фунтов. По тому времени это было огромной суммой.
Строительство большого морского судна может длиться несколько лет. Уместно познакомить читателя с основными фазами этого сложного и технически очень трудоемкого процесса.

Прежде чем судоходная компания передаст верфи свой заказ, она тщательно анализирует и взвешивает, какие требования предъявляются к новому судну, какими качествами оно должно обладать и для каких целей предназначаться. Конструкторы получают его размеры, требуемую скорость, тип машин и в основных чертах внутреннее устройство и оборудование. Затем сотни опытных проектировщиков в течение нескольких месяцев производят расчеты, вносят предложения и чертят планы. Готовится модель размером в несколько метров, на которой проверяются характеристики проектируемого судна. Таким способом выбираются, например, лучшие обводы корпуса, самое удачное расположение винта и его конструкция: ведь неудачная конструкция винта может привести к более чем десятипроцентной потере мощности машин, что скажется на существенном увеличении расхода топлива.

Пока конструкторы разрабатывают проект, в цехах готовят стальные балки для киля и шпангоутов, а также листы обшивки судна; по мере надобности этот материал может быть различной формы и размеров. Большое внимание уделяется тому, чтобы каждый шпангоут и каждый лист, предназначенные для правого борта судна, точно соответствовали форме, размерам и весу деталей противоположного, левого борта.

Судно строят в сухом доке, днище которого выполнено из прочного железобетона. На нем размещается спускное устройство, смонтированное из толстых досок и мощных балок. Они расположены наклонно к воде, и готовое судно при спуске легко соскальзывает на ее поверхность.

Киль проходит по всей длине судна и является как бы хребтом, на котором держится вся конструкция. Эта стальная балка, уложенная на массивные дубовые брусья шириной 120–150 и толщиной 7–10 сантиметров, составлена из большого количества прочно соединенных частей. Правильное положение киля проверяется с максимальной тщательностью. Долгое время это делалось так: по всей длине киля на определенном расстоянии друг от друга расставляли колья с небольшими отверстиями посередине. Затем на одном конце этого ряда зажигали свет и, если его можно было увидеть через все отверстия с другого конца, значит, киль был заложен правильно; в противном случае приходилось все исправлять и выравнивать.

На плоский киль по всей длине судна устанавливается вертикальный киль. К нему от носовой части к корме крепятся поперечные балки и соединяются между собой клепаными стальными листами, образующими настил второго дна, разделенного переборками на большое число водонепроницаемых отсеков, используемых в качестве емкостей для топлива и балластной воды.



Начальная стадия строительства «Олимпика»


После сооружения настила второго дна начинается установка перпендикулярно к килю с правого и левого борта стальных шпангоутов, представляющих собой профильные балки. Шпангоуты правого и левого борта соединяются поперечными стальными балками, на которых крепятся палубные настилы. Вместе со шпангоутами для создания жесткой конструкции оконечностей судна устанавливаются штевни – мощные стальные балки весом 50–75 тонн. Теперь можно приступать к обшивке судна пронумерованными стальными листами, которые крепятся к шпангоутам. Шпангоуты вместе с обшивкой образуют корпус судна. По мере того как продолжаются работы на корпусе, вокруг поднимаются леса, позволяющие работать клепальщикам и сварщикам. Надо всем этим возвышается огромный стальной портал, на котором расположены краны, способные поднимать грузы весом в три, пять и десять тонн. В случае необходимости несколько кранов объединяют свои силы и могут справиться с более чем сорокатонным грузом.

После того как смонтированы основные части судна, на высоте второго дна устанавливаются боковые кили. Это стальные полосы длиной около одной трети длины судна, расположенные в его центральной части по обоим бортам. Их задача – увеличить остойчивость судна, то есть ослабить его качку на волне. Затем на корме устанавливается руль, а винты насаживаются на валы. У крупных судов весьма значителен вес металлических деталей. Так, у «Олимпика» только кронштейн одного гребного вала весил 75,75 тонны.

Теперь судно готово к спуску. Это трудоемкая операция, требующая тщательной подготовки и большого напряжения. Вначале необходимо убрать леса, опоры и стойки, которые поддерживали корпус судна в требуемом положении. Затем у каждого борта появляются сотни рабочих с железными молотами, чтобы забить под днище мощные клинья и перенести огромную массу еще не полностью построенного судна с подкилевых дубовых колодок на деревянные салазки. Темп работе задается ритмичными ударами колокола, определяющими частоту ударов молотами. По окончании этой операции скат тщательно смазывается. Для спуска большого судна на эти цели уходит до 20 тонн масла, такое же количество жидкого мыла и сотни галлонов рыбьего жира. Только таким образом можно ослабить колоссальное трение, возникающее при движении корпуса.

Когда все готово, по сигналу снимается блокировка механизмов, удерживающих корпус на скате. Он приходит в движение, сначала едва заметное, но постепенно ускоряющееся, и, если операция проходит успешно, через минуту корпус оказывается в воде среди массы деревянных обломков поддерживавших конструкций, сломанных досок и брусьев ската.

Дальнейшая работа продолжается уже на воде, при стоянке судна у заводского причала. На него нужно установить машины и множество другого оборудования. Объем необходимых работ можно представить на примере «Олимпика», вес которого при спуске составлял 24 600 тонн, а после доукомплектования увеличился примерно в два раза.

На судно доставляются несколько котлов, причем вес одного котла более 100 тонн, а на наиболее крупных судах таких котлов насчитывалось более десятка. Затем устанавливаются поршневые паровые машины, а возможно, и турбины, конденсаторы, коленчатые валы машин. И вновь вес каждого свыше 100 тонн. Их установку обеспечивают мощные плавучие краны, самые большие из которых могут работать с грузом до 200 тонн. Устанавливаются трубы и мачты, а в утробе судна монтируются генераторы и динамо-машины. Наряду с главными машинами, предназначенными для работы на винты, на крупных судах имеется до 70 вспомогательных механизмов, обеспечивающих работу рулевого привода, большого числа насосов и помп, вентиляторов, испарителей, кранов, лебедок и многих других устройств. Необходимо установить «мозг» судна, каким является навигационное оборудование, смонтировать систему связи между отдельными постами, систему управления закрытием дверей на водонепроницаемых переборках, установить радиостанцию, разместить спасательные шлюпки, установить мощные якоря весом до 15 тонн, якорные лебедки и цепи весом до 200 тонн.



Под самым большим портальным краном тех лет на судоверфи «Харленд энд Волфф» корпус «Олимпика» и зарождающийся «Титаник»


Одновременно настилаются палубы, устанавливаются трапы и переборки кают и прочих помещений. Каюты, салоны, многочисленные места для отдыха и развлечений пассажиров оборудуются всем необходимым. Это огромный объем работ, в выполнении которых участвуют специалисты десятков профессий, причем различные переделки и улучшения продолжаются практически до того момента, когда судно официально передается владельцу.

После завершения основных работ по комплектованию нового судна, когда оно еще стоит «на привязи» у заводского причала, проводится первое испытание машин. Машины работают минимум сутки. За ними внимательно следят и малейшие неполадки тут же устраняют. Если испытание проходит успешно, можно провести пробное плавание в открытом море. Затем судно вновь ставят в сухой док, где очищают дно и покрывают его защитной краской. Только после этого проводятся официальные ходовые испытания, то есть серия плаваний, при которых судно проходит несколько сотен миль. И снова тщательно проверяется работа всего оборудования, оценивается поведение судна в различных ситуациях. Если и в этом случае все в абсолютном порядке, а обнаруженные дефекты устранены и компетентная официальная комиссия не выявила никаких недостатков, то новое судно готово к передаче лицу, ответственному за его эксплуатацию.

Как уже говорилось, строительство океанского пассажирского судна было и продолжает оставаться делом длительным, технически сложным, по объему работ и расходов очень большим. Описанный процесс создания крупного судна соответствует технике и методам, применявшимся в 10–20-е годы нашего столетия, то есть тому времени, когда на верфи «Харленд энд Волфф» в Белфасте строился «Титаник». И хотя принципиальных изменений с тех пор не произошло, технический прогресс и возможности, предоставляемые современностью, конечно, оказали свое влияние и на судостроение.
«Олимпик» был спущен на воду 20 октября 1910 года. В свое первое плавание в Нью-Йорк он отправился 31 мая 1911 года из Саутгемптона. Компания «Уайт стар лайн» избрала этот порт пунктом отправления для своих судов, которым предстояло преодолеть океан. Общая вместимость «Олимпика» равнялось 46 000 рег. т. До сих пор ни одна судоходная компания при вводе в эксплуатацию нового судна не регистрировала такого скачка в росте тоннажа. «Кунард», построив «Лузитанию» и «Мавританию», увеличил тоннаж по сравнению со своим до этого самым крупным пароходом на 12 000 брт. «Олимпик» же превзошел «Адриатик», самое большое пассажирское судно «Уайт стар лайн», более чем на 22 000 брт. Расходы на строительство составили почти 2 миллиона фунтов стерлингов.



Спуск «Олимпика» на воду 20 октября 1910 года


В первом плавании «Олимпика» принял участие и генеральный директор «Уайт стар лайн» Дж. Брюс Немей. Он внимательно следил за движением большого судна, стремясь вскрыть все недостатки и установить, какие еще усовершенствования необходимо сделать на «Титанике». Он заявил, что «Олимпик» – замечательное судно, но некоторые улучшения все же желательны. Исмей отметил, что на палубах слишком много свободного места, за счет которого можно увеличить площадь кают, и сделал соответствующие распоряжения: «Титаник» должен принять на 163 пассажира больше, чем «Олимпик», основную часть дополнительных кают следует предусмотреть в I классе. Исмей обратил внимание, что салон, примыкавший к ресторану I класса, пользовался успехом у пассажиров: после обеда и ужина он всегда был переполнен. Генеральный директор порекомендовал, а его рекомендации – это приказ, чтобы на «Титанике» такой салон сделали больше. Оказалось, что носовая часть прогулочной палубы А, примыкавшей к каютам-люкс, недостаточно защищена от непогоды, поэтому на «Титанике» это пространство следовало закрыть большими раздвижными окнами. Исмей придавал значение даже таким мелочам, как необходимости вмонтировать в ванных комнатах I класса полочки для сигар, а в судовой кухне установить электрическую картофелечистку, которая ускорила бы работу. Все это, как и стилизованная деревянная мебель вместо плетеной, дорогие ковры на полу большого салона и многое другое, появилось на «Титанике». Кроме того, на палубе В, рядом с каютами I класса, должны были находиться совершенно необыкновенно оборудованные апартаменты, всего два, в том числе для мультимиллионера Дж. П. Моргана. На той же палубе предполагалось создать примыкавшее к ресторану «Кафе паризьен». Не было сомнений в том, что оно будет способствовать улучшению настроения посетителей, что так типично для парижских кафе. После прибытия «Олимпика» в Нью-Йорк Дж. Брюс Исмей послал своей супруге телеграмму, в которой отозвался о новом судне, как о чуде. Действительно, первое плавание было бесспорным успехом, и очень скоро «Олимпик» завоевал такое доверие у богатых американцев, что получить место в I классе часто бывало невозможно.
Киль «Титаника» был заложен на верфях фирмы «Харленд энд Волфф» в Куинс-Айлэнде возле Белфаста 31 марта 1909 года. Судно строилось с помощью самого большого в мире портального крана рядом со своим «родственником» «Олимпиком». Три тысячи человек напряженно трудились в течение двух лет, и 31 мая 1911 года, когда «Олимпик» отправился в свой первый рейс через океан, «Титаник» был спущен на воду. В 12 часов 13 минут гигантский корпус соскользнул по скату, а еще через 62 секунды уже покачивался на водной глади Ирландского моря. На набережной за торжественным моментом наблюдали огромные толпы жителей Белфаста и приглашенных гостей, среди которых был и Дж. Пирпонт Морган, по такому случаю специально приехавший из Лондона. Компания «Уайт стар лайн» даже зафрахтовала каботажное судно для перевозки сотен людей в Белфаст, чтобы они могли стать свидетелями исторического момента.



«Титаник» перед спуском на воду


Через десять месяцев, 2 апреля 1912 года, «Титаник» успешно прошел ходовые испытания, проводившиеся под наблюдением чиновников министерства торговли, которое по британским законам о торговом флоте являлось главной контрольной инспекцией. С помощью буксира «Титаник» по каналу Виктории был выведен из Белфаста в Ирландское море, где плавал в течение нескольких часов. В это время проверялось все его оборудование, включая радиоаппаратуру.

Одной из самых важных фигур на палубе был Томас Эндрюс, исполнительный директор верфи «Харленд энд Волфф». Этот человек пришел на верфь в шестнадцать лет учеником и, несмотря на близкие родственные связи с ее президентом лордом Дж. Пирри (тот был его дядей), прошел суровую школу, освоив все производственные процессы. По мнению Пирри, молодой человек должен был достичь всего собственными усилиями и прилежанием. За пять лет обучения Эндрюс действительно проявил исключительное трудолюбие и способности. Затем он продолжал специализироваться в области прикладной механики и морского судостроения. Постепенно ему начали доверять все более ответственные задания. В последующие годы он работал проектировщиком, конструктором и советником на строительстве ряда судов в доках фирмы «Харленд энд Волфф», в том числе таких, как «Седрик», «Балтик» и «Оушеник». В 1901 году Эндрюс стал членом Института морских конструкторов, через год – Института инженеров-машиностроителей; кроме того, он был членом Общества морских архитекторов и морских инженеров в Нью-Йорке и почетным членом Белфастской ассоциации инженеров. В 1904 году его назначили заместителем главного конструктора фирмы, а еще через два года в возрасте тридцати двух лет он стал руководителем конструкторского отдела. Спустя пять лет, накануне завершения работ на «Титанике», он вступил в должность исполнительного директора фирмы «Харленд энд Волфф», продолжая оставаться во главе конструкторского отдела. Все это позволило Томасу Эндрюсу занять второе по значению место на одной из ведущих верфей мира. Он был подчинен только президенту фирмы. По мнению ряда квалифицированных специалистов, он действительно считался самым лучшим кораблестроителем того времени.



«Титаник» во время пробного плаванья в Белфаст 12 апреля 1912 года.


Как ни один другой создатель судов, за исключением И. К. Брунеля, Эндрюс вложил в «Титаник» все свои способности и творческую фантазию. Являясь заместителем лорда Пирри, он оказывал влияние и на планы и на замыслы заказчика – компании «Уайт стар лайн». В качестве конструктора и руководителя конструкторского отдела он работал над проектом, а в качестве исполнительного директора судоверфи ежедневно более двух лет следил за тем, как в гигантском сухом доке во всей своей мощи росло судно. Для Томаса Эндрюса «Титаник» был его судном, вершиной его блестящей карьеры кораблестроителя.
За полночь в среду 3 апреля «Титаник» достиг Саутгемптона, откуда через неделю должен был отправиться в свой первый рейс через океан. Судно встало на рейде в отведенном для него месте. Уже при первом взгляде на него у всех перехватывало дыхание. Плавучие средства в порту, в том числе и крупные пароходы, неожиданно как бы уменьшились в своих размерах.

«Титаник» ошвартовался в Океанском доке, и в течение нескольких дней работники министерства торговли проводили его контроль. В том числе были осмотрены спасательные шлюпки, сигнальные ракеты и прочее спасательное оборудование. Было признано, что оно соответствует действовавшим тогда предписаниям. Контроль осуществлял главный инспектор министерства капитан Кларк, о котором спустя многие годы второй помощник капитана «Титаника» Лайтоллер в своей книге «„Титаник“ и другие суда» писал:
«Капитан Кларк действовал в соответствии со своей репутацией неустрашимого представителя министерства торговли. Такие встречались в те времена в Южной Англии. Кларк не упустил ни одной мелкой детали, на которую другой инспектор даже не обратил бы внимания и вполне удовлетворился бы объяснением компетентного офицера. Он должен был все увидеть сам и лично проверить. Никакие заверения, от кого бы они ни исходили, он не считал убедительными, поэтому его, как и полагается, проклинали».
До выхода «Титаника» в рейс на его палубах каждое утро появлялся и Томас Эндрюс. До позднего вечера он беседовал с руководителями бригад, механиками и поставщиками. У него не оставалось ни одной свободной минуты. Он замечал любую мелочь, от его опытного и острого глаза ничего не ускользало. Он ходил по коридорам, столовым, салонам и каютам, советовал, как расставить столы и стулья, где разместить полки и приставные лестницы в каютах III класса или электровентиляторы. Эндрюс говорил, что не может быть спокоен, пока все не будет в полном порядке. 9 апреля он написал своей жене:
«Сегодня „Титаник“ почти готов, и я верю, что завтра мы выйдем в море. Он сделает честь старой фирме».
10 апреля Эндрюс появился на палубе в шесть утра и провел последнюю инспекцию судна. Он остался доволен.
Чтобы лучше понять последующие события, необходимо привести основные данные о конструкции и оснащении «Титаника».

Можно сказать, что «Титаник» – это улучшенный «Олимпик». Он был на восемь сантиметров длиннее своего «собрата», а его общая вместимость – на 1000 тонн больше. Его длина равнялась 259,83 метра, ширина – 28,19 метра, общая вместимость – 46 328 рег. т, а водоизмещение – 52 310 тонн при осадке 10,54 метра. Он был самым большим судном, которое когда-либо до него строилось.



На «Титанике» имелось восемь стальных палуб, расположенных друг над другом на расстоянии 250–320 сантиметров. Самая верхняя – шлюпочная палуба, под ней семь палуб, обозначенных сверху вниз буквами от А до G, затем настил второго дна, а еще ниже, на расстоянии около полутора метров от киля, второе дно. Только палубы С, D, Е и F протягивались по всей длине судна. Шлюпочная палуба и палуба А не доходили ни до носовой части, ни до кормы, палуба G и настил второго дна располагались только в передней части судна – от котельных отделений до носа и в кормовой части – от машинного отделения до среза кормы.

На открытой шлюпочной палубе размещались 20 спасательных шлюпок. В ее передней части находился ходовой мостик, удаленный от носа судна на 58 метров. На мостике располагалась рулевая рубка со штурвалом и компасом, сразу за ней – помещение, где хранились навигационные карты. Справа от рулевой рубки были штурманская рубка, каюта капитана и часть кают офицеров, слева – остальные каюты офицеров. Позади них за передней трубой – рубка радиотелеграфа и каюта радиста.

Под шлюпочной палубой находилась палуба А длиной 150 метров. Почти вся она предназначалась для пассажиров I класса. В ее передней части располагались 34 каюты, а за ними – многочисленные общие помещения, в том числе читальня, курительный салон и залы. Вдоль бортов – прогулочные палубы.

На следующей палубе, обозначенной буквой В, размещалось 97 кают-люкс для 198 пассажиров I класса, затем салон, ресторан, кухня I класса. В носовой части палуба В прерывалась, образуя открытое пространство над палубой С, а затем продолжалась в виде 37-метровой носовой надстройки с оборудованием для обслуживания якорей и швартовным устройством. У «Титаника» в носовой части имелось три якоря общим весом 31 тонна. Для транспортировки на верфь одного из них пришлось запрячь 20 пар лошадей. Два якоря были укреплены в клюзах по бортам в носовой части, а третий – запасной – находился на баке. Его спуск и подъем обеспечивал специальный якорный кран. Как и в носовой части, палуба В на корме прерывалась открытым пространством палубы С, которая служила прогулочной палубой для пассажиров III класса, и продолжалась 32-метровой кормовой надстройкой – кормовым мостиком.

Далее шла палуба С, первая из четырех палуб, протянувшихся по всему судну от носа до кормы. В ее передней части, под палубой бака, располагались якорные лебедки для обслуживания двух главных бортовых якорей, там же находился камбуз для команды и столовая для матросов и кочегаров. За носовой надстройкой размещалась прогулочная палуба III класса длиной 15 метров, так называемая межнадстроечная палуба, а за ней – широкая надстройка длиной 137 метров со 148 каютами I класса. На этой палубе находились канцелярия директора-распорядителя рейса и информационное бюро, где принимали телеграммы пассажиров для отправки по беспроволочному телеграфу. Там же находилась изолированная прогулочная палуба и библиотека II класса. Вновь следовала 15-метровая кормовая межнадстроечная палуба, а за ней, под палубой кормовой надстройки, располагался главный вход в жилые помещения III класса, размещавшиеся на нижних палубах в кормовой части судна. За входом был оборудован курительный салон и другие общие помещения III класса.

В передней части палубы D располагались жилые помещения для 108 кочегаров. Особый винтовой трап соединял эту палубу непосредственно с котельными, так что кочегары могли уходить на свои рабочие места и возвращаться, не проходя мимо кают или салонов, предназначенных для пассажиров. Далее следовала еще одна изолированная прогулочная палуба III класса, а за ней блок кают I класса. Здесь имелся салон I класса длиной 25 метров с внушительной лестницей и ресторан I класса длиной 34 метра, за ним – кухня. Ближе к корме располагалась еще одна кухня, обслуживавшая I и II классы, а за ней ряд помещений судового лазарета и кают медицинского персонала, обеденный салон и 38 кают II класса. Кормовая часть этой палубы предназначалась для пассажиров III класса.

В передней части палубы Б находились жилые помещения для 72 грузчиков и 44 матросов. Далее по всей длине палубы шли каюты II и III классов и каюты стюардов и механиков.

В передней части палубы F располагались кубрики 53 кочегаров третьей смены, 64 каюты II класса и основные жилые помещения III класса, протянувшиеся на 45 метров и занимавшие всю ширину судна. На этой палубе имелось два больших салона и столовая III класса, судовые прачечные, бассейн и турецкие бани.

Палуба G проходила не по всей длине судна, а захватывала только носовую и кормовую части, между которыми размещались котельные и машинные отделения. Носовая часть этой палубы длиной 58 метров была на два метра выше ватерлинии, к центру судна она постепенно понижалась и на противоположном конце была уже на уровне ватерлинии. Здесь находились помещения для 45 кочегаров и смазчиков и 26 кают для 106 пассажиров III класса. Остальную площадь занимали багажное отделение для пассажиров I класса, судовая почта и зал для игры в мяч. За носовой частью палубы и располагались бункеры с углем, занимавшие шесть водонепроницаемых отсеков вокруг дымоходов. За ними шли два отсека с паропроводами поршневых паровых машин и турбинное отделение. Далее следовала кормовая часть палубы G длиной 64 метра со складами, кладовыми и 60 каютами для 186 пассажиров III класса, которая находилась уже ниже ватерлинии. Палуба G была самой нижней палубой, на которой размещались пассажиры и члены команды.

Итак, на палубах A-G могли разместиться 1034 пассажира I класса, 510 пассажиров II класса и 1022 пассажира III класса, всего 2566 человек. Некоторые каюты могли быть каютами как I, так и II класса или как II, так и III класса. Приведенные цифры дают представление о масштабах использования жилых помещений.

На судне имелись и помещения для команды, а это 75 человек так называемого палубного отделения, в которое входили офицеры и врачи, 362 человека машинного отделения и 544 человека обслуживающего отделения, включая директора-распорядителя рейса и старших стюардов.

Под палубой G находился настил второго дна судна, как и палуба G разделенный на переднюю и заднюю части одинаковой длины. Обе они отводились в основном под перевозимый груз, а одно помещение служило гигантской холодильной камерой.

Еще ниже, примерно в полутора метрах над килем, располагалось второе дно. Оно занимало девять десятых длины судна, не захватывая лишь небольшие участки в носовой части и корме. Здесь были установлены котлы, поршневые паровые машины, паровая турбина и электрогенераторы. Все это было прочно закреплено на стальных плитах. Оставшееся пространство использовалось для грузов, угля и цистерн с питьевой водой. На участке машинного отделения второе дно поднималось на высоту до 210 сантиметров над килем, что увеличивало защиту судна в случае повреждения внешней обшивки. В средней части судна вдоль обоих бортов над вторым дном на протяжении 100 метров тянулись широкие стальные полосы боковых килей длиной 60 сантиметров. Под вторым дном было лишь наружное днище судна. Пространство между ним и настилом второго дна, так называемое междудонное пространство, было разделено поперечными и продольными перегородками на 46 водонепроницаемых камер.



Весь трюм «Титаника» поперечными переборками был поделен на 16 больших водонепроницаемых отсеков. Переборки, обозначенные от носа к корме буквами от А до Р, поднимались от второго дна и проходили через четыре или пять палуб: первые две и последние шесть доходили до палубы D, семь переборок в центре судна достигали только палубы Е. Все водонепроницаемые переборки были настолько прочными, что должны были выдержать значительное давление, которое могло возникнуть, получи судно пробоину.

Первые две переборки в носовой и последняя в кормовой части были сплошными. Во всех остальных имелись герметичные двери, позволявшие команде и пассажирам передвигаться между отсеками.

На настиле второго дна судна в переборке К были единственные двери, которые вели в холодильную камеру. На палубе G двери в переборках отсутствовали, а на палубах F и Е почти во всех переборках имелись герметичные двери, соединявшие используемые пассажирами помещения. Все эти двери можно было задвигать как дистанционно, так и вручную с той палубы, до которой доходила переборка, при помощи устройства, расположенного непосредственно на двери. Для закрытия таких дверей на пассажирских палубах требовался специальный ключ, который имелся только у старших стюардов.

В переборках от D до О, непосредственно над вторым дном в отсеках, где располагались машины и котлы, находилось 12 вертикально закрываемых дверей. С помощью электрического привода ими управляли с ходового мостика. Когда эти двери были открыты, их удерживали защелки. В случае опасности или аварии либо в том случае, когда так сочли необходимым капитан или вахтенный офицер, электромагниты по сигналу с мостика освобождали защелки, и все 12 дверей под действием собственной тяжести опускались, пространство оказывалось герметически закрытым. Закрытию предшествовал предупредительный звонок. Особое тормозящее устройство замедляло их падение, полное закрытие занимало 25–30 секунд. Если двери закрывались по электросигналу с мостика, открыть их можно было только после снятия напряжения с электропривода. В этом случае каждая дверь открывалась отдельно, вручную. Закрывать их тоже можно было отдельно, но лишь с помощью рычагов, расположенных рядом с ними. Был и третий вариант: ниже уровня пола каждого водонепроницаемого отсека был встроен футшток, который, в случае проникновения в отсек воды, поднимался, убирая предохранительные защелки, и двери по обеим сторонам отсека, которому угрожала опасность, опускались.

В потолке каждого отсека, закрывавшегося герметически, находился запасной люк, обычно он вел на шлюпочную палубу. По его железному трапу могли подняться те, кто не успел покинуть помещение до закрытия дверей.

На «Титанике» имелось 16 основных подпалубных отсеков, разделенных переборками, обеспечивавшими герметичность по вертикали. А как обеспечивалась герметичность по горизонтали? Только настил второго дна судна от отсека паровой турбины до кормы и от силовой, то есть от первой, переборки (А) до носа был водонепроницаемым. Остальные палубы не обладали герметичностью. На них имелась масса люков, трапов и шахт, включая лифты, по которым вода могла проникнуть в какой угодно отсек и достичь верхних палуб. Несмотря на этот недостаток, конструкция судна была такова, что при заполнении водой любых двух отсеков оно удерживалось на плаву и не могло затонуть даже при затоплении первых четырех отсеков. Казалось, безопасность предельно обеспечена. Никто не допускал, что в случае аварии вода может проникнуть в большее число помещений, – пробоина подобных размеров в корпусе просто исключалась. Ведь «Титаник» был непотопляемым! К такому выводу после завершения его строительства пришел и «Шипбилдер», специальный английский журнал по кораблестроению.



Два из трех винтов «Титаника»


На «Титанике» имелось три винта и комбинированная силовая установка. Она состояла из двух групп четырехцилиндровых поршневых паровых машин, приводивших во вращение два трехлопастных боковых винта, каждый весом 38 тонн, и паровой турбины низкого давления, вращавшей четырех лопастный средний винт весом 22 тонны. Комбинация поршневых машин и турбины была использована еще на судне «Лаурентик», значительно меньшем по вместимости (14 900 брт). Это оправдало себя, поскольку позволяло снижать расход пара и вибрацию корпуса. Результаты опытной эксплуатации сделали возможным применить эту систему на «Олимпике» и «Титанике».

Зарегистрированная мощность паровых машин и турбины равнялась 50 000 л.с., но в действительности она достигала как минимум 55 000 л.с., что позволяло развивать скорость более 23 узлов. Предельная скорость составила 25 узлов. Турбина размещалась в пятом водонепроницаемом отсеке в кормовой части судна. В следующем отсеке, ближе к носовой части, располагались паровые машины, далее шесть отсеков были заняты 24 двухпроточными и пятью однопроточными котлами, вырабатывавшими пар для главных машин, турбины, генераторов и вспомогательных механизмов. Диаметр каждого котла составлял 4,79 метра, длина двухпроточных котлов равнялась 6,08 метра, однопроточных – 3,57 метра. У каждого двухпроточного котла имелось шесть топок, а у однопроточного – три топки. Они использовали естественную тягу, а вентиляторы, подававшие воздух под колосники, усиливали ее интенсивность.

От котлов к машинному отделению шли два главных паропровода с заслонками на трех водонепроницаемых переборках для распределения пара. Более того, в переборке, отделявшей машинный зал от котельных (переборка К), на каждом из двух паропроводов была установлена заслонка безопасности, позволявшая в случае, скажем, разрыва или трещины трубы мгновенно перекрыть подачу пара. Помимо этих двух основных распределителей, пар подводился и к вспомогательным механизмам, в том числе к насосам и электрогенераторам.

«Титаник» был оснащен четырьмя вспомогательными машинами с генераторами, каждый мощностью 400 киловатт, которые вырабатывали ток напряжением 100 вольт. Рядом с этими четырьмя главными источниками электроэнергии над отсеком паровой турбины располагались еще два генератора по 30 киловатт.

Огромное судно, каким был «Титаник», должно было иметь достаточное количество электроэнергии. К распределительной сети были подсоединены 10 000 лампочек, 562 электрообогревателя, прежде всего в каютах I класса, 153 электромотора, в том числе электроприводы для восьми кранов общей грузоподъемностью 18 тонн, четыре грузовые лебедки грузоподъемностью три тонны и четыре шлюпочные лебедки грузоподъемностью 750 килограммов. Электричество обеспечивало работу вентиляторов в котельных и машинных отделениях, четырех лифтов для пассажиров, каждый на 12 человек, из которых три обслуживали I класс и один – II класс, и большого количества телефонов. Помимо основных телефонных линий, соединявших мостик с носовой частью, кормой, машинным отделением, вахтенным постом на передней мачте и другими важными участками, на «Титанике» имелся коммутатор с 50 линиями, обеспечивавшими связь с другими помещениями и постами судна. Электричество питало также пятикиловаттный генератор беспроволочной телеграфной станции «Маркони», электроприборы в гимнастическом зале, десятки машин и приборов в кухнях, нагреватели и холодильники. Оно было необходимо и для электромагнитов, обеспечивавших закрытие герметичных дверей в переборках, для работы часов, расположенных в различных помещениях судна, десятков индикаторов на мостике, в котельных и машинном отделении.

Над палубами «Титаника» возвышались четыре эллипсовидные трубы. Диаметр каждой из них составлял 7,3 метра, величину, достаточную для проезда рядом двух локомотивов. Расстояние между верхними краями труб и килем достигало 53,5 метра. Три первые трубы отводили дым из топок котлов, а последняя, расположенная над отсеком турбины, выполняла функции вытяжного вентилятора. К ней был подведен трубопровод для вентиляции судовых кухонь. Еще выше, чем трубы, поднимались передняя и задняя мачты. Обе были стальные, а верхние их части были сделаны из тикового дерева. На передней мачте на высоте 29 метров над ватерлинией размещался наблюдательный пост, знаменитое «воронье гнездо». Добраться до него можно было по металлическому трапу, расположенному внутри полой мачты, входная дверь к которому находилась на уровне палубы С. На высоте 15 метров над трубами между обеими мачтами были натянуты антенны судовой радиостанции.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   53

Похожие:

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconАлександр Терехов. Немцы монстра привезли в октябре; или в понедельник...
Эбергард плавал, нырял и мерз с новой женой под пластмассовыми пальмовыми ветками аквапарка «Титаник» и бегал в турецкую баню согреться;...

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconМинск попурри
Авторы дают 10 жизненно важных уроков для любого предпри­нимателя, желающего создать свой бизнес стоимостью в миллионы долларов

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconМинск попурри
Авторы дают 10 жизненно важных уроков для любого предпри­нимателя, желающего создать свой бизнес стоимостью в миллионы долларов

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconМинск попурри
Авторы дают 10 жизненно важных уроков для любого предпри­нимателя, желающего создать свой бизнес стоимостью в миллионы долларов

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconМинск попурри
Авторы дают 10 жизненно важных уроков для любого предпри­нимателя, желающего создать свой бизнес стоимостью в миллионы долларов

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconМинск попурри
Авторы дают 10 жизненно важных уроков для любого предпри­нимателя, желающего создать свой бизнес стоимостью в миллионы долларов

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconМинск попурри
Авторы дают 10 жизненно важных уроков для любого предпри­нимателя, желающего создать свой бизнес стоимостью в миллионы долларов

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconErich Fromm "To Have Or to Be?"
Эрих Фромм, 1997 © Войскунская Н., Каменкович И., Комарова Е., Руднева Е., Сидорова В., Федина Е., Хорьков М., перевод с английского...

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconВнутри вас
Э18 Художник внутри вас / Пер с англ.; Худ обл. Б. Г. Клюйко.— Мн.: Ооо «Попурри», 2000.— 256 с.: ил. Isbn 985-438-491-8

Милош Губачек Титаник ««Титаник», 2-e издание»: Попурри; Минск; 2000; Перевод: И. Мачульская iconКнига предназначена для широкого круга читателей
Эрих Фромм, 1997 © Войскунская Н., Каменкович И., Комарова Е., Руднева Е., Сидорова В., Федина Е., Хорьков М., перевод с английского...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов